Иннокентий Белов
Электрик

Глава 1

Меня оторвало от привычных хлопот со светильником в подвале, в который я оперативно заводил провод, очень внезапно и неожиданно.

Хотя какое-то внешнее предупреждение все же было, однако я не обратил на него должного внимания.

За спиной вдруг раздалось какое-то бульканье, все вокруг осветилось зеленым, однако я стойко продолжаю вставлять зачищенный конец провода в клеммник.

«Ни к чему устраивать короткое замыкание, самому же потом разгребать, – успел подумать я. – Осталось чуть-чуть».

Знаю, что это конкретно мой косяк, поэтому крепко держусь за изоляцию пассатижами, пропихивая конец в неудобную узкую щелочку контакта.

Просто поленился идти в далекий конец темного и еще страшно вонючего подвала, чтобы отключить электричество. Из-за несусветной вони от недавно начавшей разлагаться там кошки.

И здесь тоже сладко пованивает, но еще вполне терпимо, когда привыкнешь к запаху за пару минут пребывания в подвальном мире.

Решил не париться с ходьбой туда-обратно и подключить провод под напряжением, дело то ерундовое, сколько раз так делал. Поэтому теперь не могу так сразу его отбросить куда-то, чтобы обернуться и посмотреть на то, что за моей спиной происходит. Там что-то точно происходит, но, что именно, я не могу понять, да и вообще не очень беспокоюсь по этому поводу.

Ну, что там может случиться в темном, теплом подвале старинного доходного дома на Мытнинской улице? Замигала какая-то лампочка из дискотеки? Которую кто-то вкрутил здесь чисто ради прикола?

Обязательно во что-то коротнет оголенный конец по закону подлости.

А это неведомое происходящее вдруг очень крепко схватило меня сзади за всю мою сущность через теплую куртку, оторвало от ремонтируемого светильника и неотвратимо понесло куда-то назад.

Кто-то подкрался сзади, посветил на меня зеленым фонарем и теперь куда-то тащит? Какой-то маньяк?

Да не было же никого в подвале, кроме меня и дохлой кошки, в этом я точно уверен!

Вообще не слышал никаких шагов в пованивающей тишине подвала, хотя за окном продолжается морозное утро рабочего дня, постоянно хлопают двери подъездов, люди спешат куда-то по своим ежедневным делам.

Сегодня какая-то комиссия должна начать проверку подвалов, вот я и суечусь с раннего утра по приказу начальства. Дающие для осмотра вверенной территории свет лампы – первое дело для проверяющих, без выполнения этого условия никто ничего проверять не станет.

За останками кошки нужно еще дворника отправить, поэтому дверь лучше вообще обратно не закрывать – это его непосредственная обязанность, чтобы бороться с разлагающимися телами. Такое напоминание мне тоже поручено сделать, как ответственному члену коллектива нашего бывшего ЖЭКа.

Я же на автомате, реально куда-то улетая спиной вперед, продолжаю цепляться за провод и напоследок еще получаю не хилый такой разряд тока в свою ладонь.

Ну, это дело привычное, заурядные 220 вольт никого особо не пугают. Тем более мой привыкший к напряжению организм.

Вот и меня они не испугали, только времени понять, что это за зеленые всполохи за моей спиной случились, у меня не осталось совсем. Так ничего и не рассмотрел, естественно, ничего и не понял по итогу.

С треском падающей из-под ног подставки и рвущим импульсом короткого замыкания в своей левой ладони я провалился в непроглядную темноту.

***

Очнулся я тоже под звуки, сильно связанные с хорошо знакомым мне электричеством, только уже совсем не такой умеренной дозой в хорошо изолированном проводе.

Совсем наоборот, тут невероятный разгул стихии безо всякой изоляции происходит!

Я еще ничего не вижу, только чувствую страшный грохот и треск разряда неописуемой силы, который пролетает в нескольких метрах от меня. Все волосы на теле мгновенно подскакивают от невероятного статического напряжения.

И одновременно бьющий до резкой боли по перепонкам удар грома, который раздается где-то совсем рядом с моей многострадальной сущностью. Он так близко, что я чувствую, как меня трясет от его вибраций!

Вот так, с открытым от ужаса ртом и истошным воем смертельно перепуганного организма я и грохнулся на что-то твердое и плоское.

Грохнулся плашмя, стало здорово больно, однако я не обратил никакого внимания на это обстоятельство.

Другие внешние факторы, грозящие мгновенной смертью в невероятных муках, не дают перейти на терпимые в принципе ощущения от падения всем телом с небольшой высоты.

Глаза оказались закрыты в этот момент, однако невероятно мощный световой столб чуть не выжег мне зрачки прямо, как ядерный взрыв в десятке метров от меня.

Эта горящая раскаленная плазма тянется сверху вниз и заканчивалась где-то немного выше меня, только поэтому я, наверно, вообще остался жив и из болезненного чувствую только сильную боль в отбитом затылке.

Отдернул голову рефлексивно подальше от столба плазмы, особо внушительно уткнулся затылком в что-то твердое, опередил остальное тело таким образом.

«Еще бы сделал заднюю страховку, тогда бы совсем легко приземлился», – мелькнула крайне несвоевременная и очень глупая мысль.

Какие тут страховки, если оглушенный и ослепленный, даже не понимающий, еще жив или уже нет, я беспощадно рухнул на землю спиной? Смех один только!

Когда снова стало темно, а остатки грохота укатились дальше, я осознал себя лежащим на спине, с раскрытым в безмолвном уже крике ртом и выставленными вперед руками.

Точно такая поза, в которой я куда-то улетел из залитого красивым изумрудным светом подвала.

А здесь кругом полная темнота, на груди я нащупываю свою дежурную сумку электрика, чувствую, что она сейчас открыта.

«Правильно, я же работал в этот момент, поэтому всякие инструменты могли вывалится при падении», – вспоминаю я о своем добре.

– Черт, падении! А куда именно падении?

Если меня отбросило на спину в подвале после удара током и потери сознания, я бы жестко долбанулся затылком о бетонированный пол. Хотя, все не так бы вышло, это же подвал дома дореволюционной постройки, там везде утоптанная грязная земля сверху непонятно какого покрытия.

А у меня сдвинута на затылок теплая шапка, так что очень уж сильного удара можно не опасаться.

Только я точно не в подвале, а на каком-то открытом месте, раз тут бьют рядом такие невероятной силы молнии и меня, как карася, глушит раскат грома прямо в моей голове.

«А как я мог оказаться на воздухе, если помню только подвал?»

«Выбрался в беспамятстве на улицу и попал в грозу?»

«И какая гроза в конце ноября может быть? Не может быть никакой грозы!»

«Может, это война началась? Третья мировая? Поэтому нигде нет света, а этот грохот от разрывов межконтинентальных ядерных ракет?»

«Дом разрушило, а меня взрывной волной выкинуло во двор? Ну, тогда явно повезло, только непонятно насколько».

Я довольно тепло одет, на улице уже около минус десяти сырой питерской зимы, я в шапке с ушами, теплой служебной куртке и утепленных рабочих джинсах. Где-то перчатки еще должны оказаться в кармане, а на ногах теплые кожаные ботинки. Которые сегодня утром снял с сушилки и обильно полил средством-пропиткой для кожи, чтобы меньше промокали за трудовой день.

Купил его недавно, а то страшно надоели постоянно хлюпающие к концу смены ноги в ботинках.

Да и воздух в подвале был спертый и тепло-вонючий, а тут свежий ветер дует так, что дышать трудно.

Да, воздух очень свежий и еще он точно не такой, как в ноябрьском заснеженном Питере. Явно чем-то отличается, какие-то запахи травы и кажется, что есть в них явная нотка полыни.

«Ветер полыни несет ее горький запах», – как-то так написал мой любимый автор фэнтези в своей книге.

Я перевернулся на живот, закрывая сумку на магнитную защелку на автомате.

Тут молния светанула еще раз, уже в стороне от меня, я рассмотрел, что лежу на какой-то серой земле, а передо мной видна каменная стена правильной формы.

После этого сразу же громыхнуло, слава Богу, что гораздо слабее, потому что не так рядом с моим организмом.

Ничего похожего на подвал или двор старого дома, да и вообще, кроме этой стенки, я ничего не вижу сейчас.

Что-то есть слева, на самом краю периферийного зрения, какие-то предметы и все.

Ни одного огонька или звука машин, только раскат грома и пустота вокруг!

Я вскочил на ноги, вытянул руки в сторону увиденной стены и двинулся к ней.

Хочется ощутить что-то надежное под руками и за спиной, а то сплошная чернота вокруг как-то не придает оптимизма. Тем более, что у меня находится сзади, я еще не рассмотрел, а тут был хорошо виден устойчивый кусок местности.

Стена нашлась быстро в сплошной темноте и что я сразу ошеломленно понял – она сильно теплая!

На улице резкий ветер и температура, если и выше нуля, то ненамного, а стена из гладкого камня реально теплая.

Даже горячая, руки с удовольствием прижались к ней, как к батарее.

«Странно гладкая, точно не природная структура», – успел еще осознать.

Потом я повернулся и прижался к ней спиной, остановился на месте, ожидая очередного проблеска молнии.

– Черт, у меня же фонарик есть! Фонарики! – вспомнил я, чуть не выругавшись.

Естественно, это один из главных предметов в работе электрика, которому часто приходится работать в темноте и без света, чтобы дать этот самый свет людям. Служить за небольшую такую зарплату этаким Прометеем нашего времени!

Ничего, возможность часто подхалтурить делает небольшие деньги от ЖЭКа вполне терпимыми.

Тем более, четверть забирают официальные алименты, так что необлагаемые налогам и сборами халтуры строго обязательны в наше трудное время. А проводка в дореволюционных домах вся сплошь изношена за сотню лет непрерывной работы.

Уйдешь как бы по делам конторы на проверку заведования и работаешь, сколько тебе влезет, на себя любимого и благодарных клиентов. И после работы тоже, ибо на новую жизнь денег требуется побольше.

Есть налобный фонарик, который сейчас у меня на голове и есть мощный палаточный светильник, который освещает довольно большую площадь зараз ярким белым светом.

Налобный, правда, уже не светит, то ли разбился, то ли перегорел, поэтому я расстегиваю сумку на груди и на ощупь нахожу фонарик для кемпинга.

Присаживаюсь на землю, но в этот момент начинается ожидаемый мной где-то внутри себя страшный ливень, самого жесткого типа безумная гроза.

Понятно, что после таких вспышек молний и раскатов грома, падающие с небес толстые струи воды – неизбежное дело.

– Вот только промокнуть насквозь мне не хватало, – печально вздыхаю я.

Правда, при таком сильнейшем ветре теплая каменная стена надежно защищает меня от самого дождя. Я вижу, как мимо проносятся целые реки воды под углом в сорок пять градусов.

Странное конечно явление – такой разгул стихии наблюдаю первый раз в своей, не такой уж и короткой жизни.

Вижу все это при свете фонаря слева от себя, а справа, довольно далеко, могу разглядеть ровные очертания кустов мне по пояс.

Гроза необычно мощная, ручейки воды стекаются под ногами в уже солидное по размерам озерцо глубиной с ладонь.

Гашу фонарь, сберегая батарейки, сначала выглядываю в левую сторону от себя из-за стенки, ожидая сквозь дождь разглядеть рядом огни высотных зданий.

Решил, что очутился где-то на пустыре, незнамо, как попав сюда. Поэтому нужно всмотреться, в какой стороне светятся окна большого города и, переждав ливень, прыгать по лужам к цивилизации, крепко рассчитывая на свои пропитанные непромокаемые ботинки.

По башке бандиты, что ли, дали? Подкрались в мягкой обуви сзади и решили ограбить? Обшмонали и вывезли за город, где и бросили?

Так голова особо не болит, смартфон в кармане остался, Самсунг немолодой, и несколько купюр прощупываются во внутреннем кармане куртки вместе с паспортом. Все на месте осталось, поэтому кому нужно меня вывозить хрен знает куда – большой вопрос.

Однако никаких городских огней я не могу рассмотреть. И на экране смартфона никаких признаков сети.

– Не удивительно, в такой-то ливень и грозищу. Придется подождать, пока все закончится. Тогда сеть обязательно вернется! – уверяю я себя.

Поэтому я задержался у края стены, оставив только лицо под струями воды, нетерпеливо ожидая следующей молнии. Молния красивым росчерком с недосягаемых высот не заставила себя ждать, ударив в нескольких километрах от высокого холма, на котором нахожусь я.

Да, я нахожусь на довольно сильно поднятой площадке, вниз метров тридцать спускаться, а подъем довольно крутой и потоки воды текут сейчас по склонам.

Только никаких домов высотных точно рядом нет, молния светанула на несколько километров вдаль, а если частные домишки и имеются здесь, рассмотреть их точно не получится за пеленой ливня.

Однако снова краем зрения из-за каменной стенки я рассмотрел что-то такое непонятное, чего здесь быть никак не может.

На немалом расстоянии от меня теперь слева, когда я стою лицом к стене, замерли ряды каких-то людей и за ними видна еще непонятная скотина.

Стоят под ливнем и страшно молчат. А скотина вообще какая-то жуткая.

– Да ну, показалось! Чего они тут будут делать? Еще стоять строем под таким океаном воды? Даже не пытаясь укрыться? Показалось, наверно, – бормочу я себе.

Может, это какие-то сатанисты жертву приносят, а я следующий на очереди?

В полной темноте детские страхи быстро находят для себя питательную почву в моем возбужденном донельзя сознании.

Однако уже пробираюсь в темноте вдоль стенки, куда по-прежнему не попадают струи дождя.

– Вот ведь какой сильный ливень! А здесь сухо почему-то! С моей стороны только струйки дождя стекают по стенке!

Оказавшись около другой стороны стены, я пережидаю еще одну молнию вдалеке, разглядев более-менее только кусты. Они с метр высотой и довольно густые. Здесь вода, летящая сверху, уже залетает за стенку под углом, поэтому ботинки у меня стоят по щиколотку в воде.

Посмотрим, как себе покажет пропитка хваленая с волчьим названием от немецких капиталистов. Раскошелился вчера на нее, наслушавшись в магазине явно фантастической рекламы от миленькой продавщицы.

Еще вода стремительно с шумом льется за кусты, да и вообще грохот от дождя явно заглушает мои шаги по воде и все звуки в округе.

Что-то мне как-то больше не хочется светить фонарем или кричать, даже просто шуметь, когда заметил непонятные фигуры рядом с собой. Непонятные и неподвижные под ливнем – вызывают у меня понятное опасение, как у человека, немало поигравшего в зомби-апокалипсисы на разных приставках.

И насмотревшегося всяких таких сериалов в своей жизни про толстых американцев.

Именно в сплошной темноте такие мысли первыми приходят в голову обычному парню тридцати двух лет, недавно разведенному и пока одинокому по жизни.

Ну, не совсем уже одинокому, справный и несильно, а весьма умеренно, пьющий мужик уже вызвал интерес у одной знакомой из нашей бухгалтерии, мы уже начали встречаться на ее отдельной территории.

Подруга моя не красавица, но очень душевная женщина, а мне больше ничего и не требуется.

«Я что, не в своем мире?» – и такая мысль снова вызывает приступ паники у меня.

«Или попал в какую-то бродилку-стрелялку? Где нужно выживать изо всех сил? И сколько у меня жизней в запасе?»

Правда, внутри себя я отчетливо понимаю, что это просто паника и вскоре, когда все прояснится, буду сам смеяться над своими детскими страхами. Когда окончится ливень и рассветет, тогда прогонит белый свет ночные кошмары.

В полной темноте таращусь из-за угла стенки, однако не вижу ничего, пока снова не шарахает молния уже не так далеко от холма.

– Черт! – от охватившего меня ужаса я присел на корточки, отшатнувшись от стены.

Там и точно стоит несколько десятков непонятных существ с дикими раскрашенными серым рожами.

Хорошо, что вообще не смотрят в мою сторону, уставившись тупо прямо перед собой.

Они похожи на строй покойников своей неподвижностью и нечеловеческим цветом лиц. На заднем плане мелькнули какие-то морды животных, что-то с ними тоже не так, только я не успел рассмотреть за эти доли секунды, что именно не так.

«Да что это за хрень!» – помчались стремительные мысли в голове.

«Да откуда они тут взялись? Они что, настоящие мертвецы?» – обдает меня настоящим ужасом.

Прочитанные ранее книги про зомби-апокалипсис сразу же подсказали, чего стоит опасаться.

Ночь, темнота, молнии, ливень как из ведра – самое то время, чтобы оказаться рядом с толпой зомби.

Когда даже не знать, где ты находишься и что это все значит?

А главное, куда теперь удирать или на что залезать повыше? И еще чем отбиваться от оживших покойников?

– Ладно, буду мыслить реально, – говорю себе.

Дальше бояться уже некуда, и так зуб на зуб не попадает от ужаса. Теперь лицом светить точно не стоит перед мертвецами. А они могут меня заметить, мое белое сейчас от ужаса лицо сбоку от стенки при новой молнии.

Стенки, которая продолжает оставаться теплой, но уже не настолько горячее окружающего воздуха, как раньше. Струи холодного дождя ее похоже охладили серьезно или просто я привык.

И тут дождь стал зримо тише шуметь, я понял, что гроза стремительно проходит дальше.

Ну, я еще не промок насквозь, все же теплая одежда с водозащитным покрытием и спасительная стенка неплохо защитили мое тело от невероятного ливня.

Однако, ноги уже совсем мокрые и левая половина куртки такая же промокшая на ощупь. Правда, под ней есть свитер и футболка с длинным рукавом, есть чему удержать мою нежную кожу городского обывателя подальше от холодной воды разгулявшейся неимоверно стихии.

Я присел и в темноте принялся готовить себе наблюдательное место в кустах, раздвигая их в стороны и осторожно обламывая верхушки с моей стороны.

Следующая молния ударила совсем далеко, через кусты и листья я смог только разобрать, что все осталось по-прежнему. В полусотне метров от меня стоит неподвижный строй неизвестных мне по прошлой жизни существ и все.

Вырвав побольше листьев и бросив их на землю, я задумался, что мне лучше сделать.

Продолжить наблюдение, никак себя не выдавая?

Так я буду знать, где Они находятся.

Или уйти за стенку, там перебраться за вторую, которую я уже успел рассмотреть при очередной вспышке молнии?

Что это за странные теплые стенки из обработанного идеально камня?

Там я окажусь подальше от так пугающих меня существ, только не буду ничего видеть и еще могу оказаться внезапно у них на пути. Даже не увижу, как они поднимутся сюда. Поднимутся и крепко схватят меня цепкими холодными ладонями.

«Нет, сейчас у меня хорошая позиция для наблюдения, самого меня не разглядеть за кустами при вспышках молний никому», – успокаиваю я себя.

Да еще дождь продолжается, я успею принять на одежду немало воды, промокну еще больше и стану буквально трястись от ужаса, не зная, что Они сейчас делают.

Поэтому я остался сидеть на корточках около кустов, ожидая новые молнии из иссиня-черных, стремительно бегущих по невероятно низкому небу туч.

Они не заставили себя ждать, теперь через более подходящее для наблюдения окно в кустах я смог рассмотреть, что перед строем так же стоящих покойников появился один из них. Отличающейся высоким, с метр, головным убором, он стоит спиной к строю, это все, что я смог увидеть.

«Значит, они могут перемещаться! Это не фигуры терракотовых воинов из какого-то там захоронения меня так перепугали! Перемешаться могут, как живые, так и мертвые!»

После затянувшейся по времени ожидания следующей молнии я уже не увидел его, этого в высоком уборе, зато все остальные существа начали расходиться. Как раз перед этим закончился ливень, перешедший уже в мелкий дождь, оставивший глубокие лужи рядом со мной и там, где стоял этот строй.

Эти существа забрались на своих животных, через пару минут уже при довольно далекой молнии я разглядел, что теперь они едут колонной мимо холма, а многие уже проехали.

Тут же я перебежал в правую от меня сторону, успел еще заметить при очередной далекой молнии исчезающий хвост колонны, несколько качающихся на ямах повозок на высоких колесах.

Сказать, что я облегченно выдохнул – это не сказать ничего.

Обессиленно повернулся спиной к стене и присел на корточки, потому что ноги меня вообще не держат. Меня бьет крупная дрожь от перевозбуждения и животного страха, поэтому я прижался спиной к теплой стене и замер.

Здесь, внизу, она по-прежнему теплая, почти горячая, это самое то, что мне требуется сейчас.

Даже замер на несколько минут, а очнувшись – понял, что на дворе не ночь, а самый еще вечер.

Небо распогодилось, стало посветлее немного, лужи почти впитались в песочно-каменистую землю. Можно ходить по площадке между двух странных каменных стен, похожих одна на другую, как брат-близнец, не проваливаясь в лужи.

Странное место, кому нужно было такое устраивать? И где это может быть? Где-нибудь в Патагонии?

Что это за существа прошли мимо меня с какой-то непонятной скотиной?

Где я вообще оказался?

Поэтому обхожу сами стены и растущие около них кусты, разминая затекшие во время сна ноги. В ботинках хлюпает, это печально, однако заряд тепла от странного камня помог мне согреться и высушил всю спину с поясницей.

Что это за каменная стена, которая генерирует столько тепла?

Это в нее попала молния, что ли?

А почему я ничего не почувствовал? Висел в этот момент в воздухе?

В наступающих сумерках далеко не видно, однако с обоих сторон лежит только плоская степь с какой-никакой травой.

И все, больше я ничего не вижу.

Зато в той стороне, где стояли существа, есть какие-то сооружения, столбы, довольно высокие и еще что-то.

И что-то лежит перед ними, это я могу рассмотреть еще.

Снова медленно нарезая круг по верхушке этого странно ровного холма с интересными стенками из камня, я заметил кое-что интересное.

Впереди – там, где скрылся хвост из подвод на высоких колесах, загорелось несколько костров. Я вижу три точно и еще два приблизительно. Похоже, эти Черти встали на ночлег, отойдя на пару километров от холма.

Пора посмотреть, что там с другой стороны, пока видно, куда можно поставить ногу.

Я спускаюсь вниз, стараясь не оставлять на размокшей почве борозды, невысокая трава цепко держит землю, слава богу.

Иду по мокрой земле в полутьме к этим столбам и вскоре почти упираюсь в них лицом.

Приходится включить фонарь, опустив его вниз и направив свет в землю. Да, четыре высоких столба из красивого камня смотрят вверх метра на три. Один широкий лежит на земле, одна его часть сверху прикрыта какой-то сферой из камня и под ней есть углубление. Оно сейчас полное воды, эта картина очень меня радует, напиться теперь есть откуда.

А то горло пересохло всерьез от таких переживаний и странных видений даже во время дождя.

Я пью воду, потом поворачиваюсь дальше и прохожу метров двадцать вперед. Туда, где стоял строй этих существ.

Тут в круг света попадается длинный головной убор из каких-то деревяшек и рогов, переплетенных кожаными ремнями. Длинный, почти в метр высотой, только за ним я вижу голову существа, валяющегося на земле.

Половину головы, на самом деле.

Лицо, обращенное ко мне, серого цвета, очень старое и какое-то карикатурно страшное. С плоскими чертами и диким даже после смерти выражением злобы на нем.

Половина головы, это потому, что затылок существа расплющен могучим ударом. И тот предмет, которым это сделано, валяется прямо рядом с телом страшилища.

Это увесистая каменная мотыга на деревянной ручке.

– Не в Кампучии ли я оказался? Где-то в прошлом? При Пол Поте и кровавой клике Иенг Сари?

Может, это обычные кампучийские горожане, отправленные в деревню на перевоспитание?

И я не в другом мире, а просто попал в прошлое? В очень кровавое прошлое и еще в юго-Восточную Азию?

Ну, тогда меня ждет неизбежный конец!

.

Глава 2

Я медленно обхожу по кругу тело убитого существа, подсвечивая его палаточным фонарем. Потом приходится поднять фонарь повыше, а то из разных фрагментов никак не складывается общее целое впечатление.

Тот фонарик, который висел у меня на голове, пока лежит в сумке, проверю его потом, что там с его неисправностью, когда станет светлее.

Тело выглядит солидным и плотным, толстые руки-лапы раскинуты в стороны, ногти здоровенные, такие прямо звериные, грязные и обломанные. Есть на руках несколько татуировок черной краской непонятного содержания и много браслетов из дерева и кожи, как я понимаю. Поверх безрукавки надет какой-то украшенный костями и головами мелких животных и еще расшитый яркими лоскутами кожаный халат без рукавов.

Когда-то он был новый и красивый, теперь промокший и грязный.

Я стараюсь не смотреть на мешанину из костей и мозга, удар оказался очень сильный, можно сказать, что осталось целым одно искаженное лицо.

Или даже морда существа. Хотя существа же одежду не носят? Ну, это у нас на Земле не носят? А какие-то полуразумные? Вообще бывают?

Из-под малахая, как я решил для себя называть этот халат, выглядывает короткая рубашка или, скорее, жилетка. На ногах стоптанные кожаные полу сапоги без твердой подошвы, над ними грязнющие портки, это видно даже в полутьме.

Что сказать на мой неискушенный взгляд простого электрика и человека? Или сначала человека, и только потом уже электрика?

Я точно где-то не на родной Земле! Теперь в этом нет никаких сомнений! Это точно не какой-то камбоджийский кхмер, красный или желтый!

Единственно понимаю, что от слабого удара током меня возможно закинуло в параллельную реальность, где бродят такие страшенные морды. И как теперь отсюда выбраться живым и здоровым? Вернуться в свою реальность?

Ну, это я такой несерьезный разряд принял, даже не подумаешь, что двести двадцать вольт на что-то такое способны, честно говоря. Совсем не похоже по итоговому результату, это же не ветвистая молния в голову или шаровая в грудь прилетели.

Такая кошмарная рожа лежит рядом и это точно не сон. Допотопная мотыга – орудие убийства не даст соврать, мы точно не при Пол Поте, нигде рисовых полей даже близко не видно. Одна сплошная степь, Оренбург или Казахстан на ум приходят.

Еще и воняет от него просто потрясающе, если приблизить свой нос вплотную к телу, то можно и в обморок улететь.

Только это еще не все, в десяти метрах от тела свет фонаря позволяет разглядеть еще что-то.

Я отхожу от туши, похоже, что местного шамана, если судить по поразительно длинному головному убору и расшитому халату. Недалеко валяется длинный фигурный посох довольно угрожающего вида из перекрученного фигурно дерева.

За что-то его жестоко наказали, скорее всего, именно его родное племя и наказало.

Это я его шапку видел в один из моментов ударившей молнии, он стоял перед всеми остальными, спиной к строю.

Стоял спиной и уже не смог повернуться, чтобы попрощаться со старыми приятелями.

Вокруг стало уже совсем темно, искренне надеюсь, что разглядеть рассеянный свет фонаря от светодиодов никто не сможет с такого расстояния в километр.

– Черт, – от внезапного испуга я снова ругаюсь, – Да что за фигня! Одни мертвецы вокруг!

Здесь тоже лежит тело в какой-то простой одежде. Немолодой мужик, очень смуглый, его кожа теряется в темноте, а самое главное, что вот он-то и похож на обычного человека.

Значит, похожие на меня люди тут есть – это очень радостное знание! Если вокруг оказались бы только такие Черти, тогда однозначно в петлю лезть придется, ну его на хрен такое выживание!

Ну, мелкий ростом и тщедушный телом мужчина, как обнаруживаю я, перевернув его на спину с живота, одет в реальные лохмотья, расползающиеся везде, где его не тронь.

Рубаха из некрашеного полотна тут же порвалась под моими пальцами, стоило мне попробовать приподнять тело несчастного.

Зато лицо вполне человеческое, пусть худое, черное и тоже с гримасой непереносимого ужаса.

Только вижу я при свете фонаря самое плохое в этой картине – горло мужика перехвачено аккуратно ножом. Похоже, что очень острым, разрез прямо тонкий и ровный. Профессионал поработал, прямо спинным мозгом чувствую.

Почему его зарезали – да кто его знает!

Я быстро обшариваю одежду без карманов, только вообще ничего не нахожу и оставляю тело неизвестного мужчины в покое.

«Он похож на просто раба», – почему-то мелькает в голове.

Вполне возможно, ведь у него нет абсолютно ничего при себе и даже обуви на ногах не имеется.

Возвращаюсь к шаману и теперь, брезгливо морщась, обыскиваю того.

А вот тут есть, что взять, на поясе висит толстенный ремень из кожи, с множеством мешочков и кошелей. Еще длинный нож в кожаных ножнах там же и деревянная расписанная фляга с деревянным чопиком на кожаной бечевке.

С него племя ничего не стало забирать, похоже именно потому, чтобы не прогневать своих богов. Он оказался каким-то изгоем, очень сильно провинившимся перед своими братьями, серыми Чертями.

Я решил пока здорово пугающих меня созданий называть именно так.

Воняет от него просто мерзостно, иначе и не скажешь, какой-то тухлятиной несет, аж глаза слезятся.

Поэтому я стаскиваю с него этот халат-малахай, срезаю своим плоским ножом завязки пояса и мельком оглядев все остальное, ухожу сначала к столбам и камню.

Была мысль посмотреть, не здесь ли бедолаге горло перерезали, однако тропический ливень все следы крови давно уже смыл.

Меня снова начинает бить мелкой дрожью, не знаю почему только; из-за промокших ног или того, что долго возился с трупами.

Правда, это дело случилось не первый раз в моей жизни.

В армии приятеля задавило при мне насмерть и на работе тоже бывали безвозвратные потери по обычной человеческой глупости. Пришлось насмотреться на кровь и мертвые тела.

Смотреть в темноте больше нечего, пришло время делать неутешительные выводы.

Поэтому спешу к теплой стене, где вода уже впиталась в песок и камни, бросаю халат-малахай на землю под стеной и складываю в два раза.

Спать на нем не получится, а вот посидеть какое-то время вполне можно. Только вши или еще какие блохи могут перебраться, явно на шамане их с миллион проживало. Нужно сначала подержать халат в воде подольше.

Вокруг полная темнота, я же долго смотрю туда, где горели костры и вижу, что они до сих хорошо видны ярко в ночи.

Смотрю назад и там тоже вижу пламя нескольких костров.

«Значит, эти существа со страшными мордами есть и впереди, и позади меня. Я в окружении и до наших так просто не дойти».

Если они где-то здесь рядом есть, эти наши?

Однако относятся к ним Черти очень плохо, приносят в жертву своим демонам, режут горло весьма профессионально.

Усталость навалилась внезапно на плечи, и я понял, что пришла пора отдохнуть немного.

Поэтому достаю свой пока хорошо заряженный смартфон и ставлю будильник на два часа вперед, чтобы не проспать утреннюю движуху мимо моего холма. Бегать в полной темноте нет больше никакого смысла, только ноги пачкать и мочить, а привлекать чье-то внимание светом фонаря – да ну его на фиг!

Самсунга мне хватит теперь на пару дней, если выключать смартфон постоянно. Со смутной надеждой я ищу снова сигнал сети, однако все так же пусто на экране.

– Самому уже смешно искать сигнал сети, когда такие первобытные рожи вокруг шастают.

Толстый кожаный малахай под задницей, прикрытый полиэтиленовым пакетом, горячая стена в районе поясницы – что еще нужно для счастья усталому, промокшему, замерзшему путнику, находящемуся черт знает, где именно.

Проснулся я раньше, чем прозвучал будильник, совсем затекли ноги от такой сидячей позы, поэтому я с трудом поднялся, держась за стенку. Она уже заметно остыла в середине, но еще дает немного тела в своей нижней части.

Что меня и разморило так быстро, в этой холодной, дождливой ночи найти источник дармового тепла – это дорогого стоит.

Вообще меня, как человека, постоянно имеющего дело с разными видами энергии, здорово заинтересовало это явление – такая странная горячая скала. Необыкновенно горячая и странная по своему смыслу.

Внизу она тоже горячая, как я понимаю, вся земля вокруг нее просохла понизу на полметра, поэтому малахай того существа промок только с одного краю.

Почему она горячая – не знаю, однако энергия не может браться откуда-то просто так и передаваться тоже.

То есть или ее подогревает что-то снизу, или она поймала молнию и смогла как-то переработать ее невероятной силы разряд в такую тепловую энергию. И там внутри есть накопительный аккумулятор.

На Земле таких технологий точно нет, а эти каменные одинаковые стены очень похожи на такой уловитель для молний.

Сам холм высотой метров двадцать-двадцать пять, с довольно отвесными склонами и стенка еще метров пять – все это довольно сильно выделяется на ровной поверхности степи. Небесное электричество должно часто сюда прилетать, пугая аборигенов своей мощью, нагревая каменные стены и аккумулируясь где-то внизу.

Ну, ничего похожего на другие холмы или строения я при вспышках молний вблизи здесь не заметил.

Может и не один он такой здесь, накопитель энергии, все поля и степь ими заставлены, такими следами когда-то могучих цивилизаций.

Зеленая энергетика по-местному, только на гораздо более высоком космическом уровне.

Пока еще очень темно, я вышел за вторую стенку, только сейчас обратил внимание на две низко висящие над горизонтом лампы. Или это небо полностью освободилось от облаков, раньше их не замечал.

Это же спутники планеты, как я понимаю! И сразу два!

Ничего подобного на Земле нет и никогда не было, да и звезды на небе совсем мне не знакомы. Я, конечно, не большой специалист в астрономии, однако Большую и Малую Медведицы с характерными силуэтами точно бы разглядел.

Значит, я все же не на Земле. Как же моя мать и маленький сын? Увижу ли я их когда-нибудь?

Останусь без вести пропавшим для всех близких навсегда, что там еще бывшая кикимора сыну в уши нальет про сбежавшего с концами от алиментов отца.

Все эти мысли очень печальные и прямо расслабляют меня ничего сейчас не делать, просто сдаться на произвол судьбы.

Однако, пережив пятиминутку слабости, я снова взял себя в руки. Долго грустить не о чем, пора двигаться хоть куда-нибудь! В новом мире тоже можно жить, воздух и вода, земля и трава – все не сильно отличается от моего мира. Даже гравитация близка к земной или просто такая же.

Где я – это еще предстоит узнать, только жизнь моя изменилась круто и скорее всего, что бесповоротно.

Так я думаю, глядя на два неярких спутника этой планеты, еще вспоминая пару совсем мертвых трупов неподалеку.

Придется как-то выживать, а выживать лучше с новыми силами и ясной головой. Поэтому я снова сажусь на свою подстилку и стараюсь заснуть, поставив будильник еще на три часа. Теперь даже ложусь боком на нее, получается уместиться с подтянутыми к себе ногами.

Так пытаюсь спать все длинную ночь, потому что бродить с фонарем по холму, чтобы рассмотреть еще что-то новое, я не собираюсь. Не стоит привлекать внимание разных существ около далеких костров, тень от дождливой тучи ушла, а здесь меня не видно снизу.

И содержимое пояса этого шамана разгляжу при свете дня, пока я только длинный нож достал из ножен. Он очень острый и еще по кромке лезвия есть свежие разводы крови, похоже, что это именно он проехался по горлу несчастного мужика.

Здесь какое-то особое место, раз приносят жертвы. Место отправления примитивного религиозного культа.

И получения феноменального количества энергии просто так из окружающего мира, да еще через необъяснимые для этого мира технологии.

Сплю урывками, а с первым просветлением на горизонте поднимаюсь на ноги.

Голова тяжелая, от кофе бы не отказался, а самочувствие вполне ничего, жить можно.

Светлеет справа от каменной стенки, значит, там лежит местный восток.

Смартфон не показывает никакой сети, это вполне понятно. С такими жителями, как я видел, мобильная связь – это дело очень далекого будущего. О котором мне пока можно не беспокоиться от слова совсем.

Костров больше не видно, впрочем, они полностью исчезли через час после того, как я их разглядел. И те, и другие.

Если те существа, которые стояли около этих колонн, уехали в сторону восхода, значит тот караван, который жег костры на западе от меня, отправится ко мне или в обратную от холма сторону.

Скорее всего, именно в мою сторону и поедут с рассветом.

Не хочется оставаться на открытом месте, любая собака меня тут сразу разглядит, стоит ей только подняться наверх.

Все, что я вижу пока – это голая степь без любых деревьев, на поверхности много травяных кустов. Правда, здесь сейчас вроде весна, трава подросла уже на двадцать сантиметров и здорово колышется на ветру зеленым ковром.

Поэтому я забираю малахай, спускаюсь вниз к колоннам, там долго пью воду из каменной чаши, потом вытаскиваю пару полиэтиленовых пакетов из сумки и кармана.

Не хочу, то есть, не хотел увеличивать количество лишнего пластика на Земле, поэтому один пакет носил с собой для продуктов, второй совсем небольшой, в нем собраны мелкие детальки для моей работы.

Теперь и один, и другой мне сгодятся. Очень даже сильно пригодятся в новой жизни.

Набираю воду и завязываю пакеты, в один вошло всего с пол литра, во второй, который из супермаркета, литра три воды, его придется нести особо осторожно. Жаль, что пятилитровая бутыль из пластика не попала со мной в этот мир, реально помогла бы выжить, такой трехдневный запас воды в прочной, легкой, не разбиваемой таре.

Флягу шамана пока не стал выливать и пробовать ее содержимое тоже не хочу. На день мне воды хватит и будет время не спеша разобраться с ее содержимым.

Сделать из имеющихся очков линзу и разжечь костер, чтобы поразить местных троглодитов?

Впрочем, у меня и так есть, чем их удивить, только боюсь, они меня первыми удивят сурово и расстроят не шутейно.

Местное светило уже показало свой край над горизонтом, становится опасно светло, опасно для меня, конечно.

Ну, не так светло, конечно, полумрак не дает ничего рассмотреть на расстоянии пятидесяти метров.

Однако, я все же пока оставляю пакеты около чаши и возвращаюсь к телам.

Рядом с шаманом валяется его длинный заковыристый посох, вычурно вырезанный и с острым рогом на конце. Такая вещь мне и самому пригодится, чтобы кого-то приложить или даже проколоть попробовать.

Хотя, почему его тело прежние товарищи не обшмонали полностью и не забрали такую неординарную штуку – не понимаю.

Мотыгу брать не стану, она довольно тяжелая, а у меня и так все руки заняты. Да и зачем она мне?

Только Чертей смешить, если попробую ей отмахиваться от них.

Потом подхватываю пакеты, малахай и спешу отойти от холма. По дороге ищу впадинки в земле, разные провалы почвы. После такого безумного ливня они должны здесь появиться, что-то размыть и обнажить вода должна непременно.

Отхожу метров на пятьсот от холма, когда вижу прямо удобную песчаную нишу в земле.

Можно лежать ниже уровня травы, можно вообще спрятаться целиком, если рядом кто-то пойдет, в хорошем таком углублении посередине ее.

Судя по мертвому мужику с разрезанным горлом и страшной нечеловеческой роже шамана, не стоит мне пока знакомиться с аборигенами очень близко. Лучше денек-другой понаблюдаю за ними со стороны.

Особо я их вчера не успел рассмотреть, только похожи они все на своего представителя, которого я успел ограбить немного, как родные братики.

Ничего, у мертвых на том свете карманов нет, а в местные верования я не верю.

Впрочем, здесь похоже, что такая стадия развития общества с изобретением карманов еще далеко впереди.

Пока расстилаю малахай на еще мокрой земле, обхожу все вокруг, осматривая свои новые владения.

Подумав, срезаю несколько шапок выросшей повыше травы подальше от своего укрытия и расставляю их по периметру провала. Могу теперь наблюдать вокруг в каждую сторону, прикрываясь ими, не высовывая сильно голову из-за этих природных укрытий, а разглядывая происходящее вокруг через них.

Отхожу метров на пятьдесят в сторону проверить, не сильно ли привлекут внимание такие заросли в одном месте.

Да нет, и с такого расстояния все нормально смотрится, а уж с дороги, которая натоптана вдоль холма, точно ничего не разглядишь.

Подумав, я рыхлю и углубляю плоским ножом сам провал, уже не вылезая из него, землю с песком сталкиваю вниз в яму. Кажется мне, что с верхушки холма меня можно все же рассмотреть, если очень постараться. Особенно, если смотрящий заедет туда на животном типа лошади.

Делать то все равно больше нечего, уже рассвело немного, поэтому весь день я должен здесь безвылазно провести. Воды мне хватит, в туалет тоже боком можно ходить, вот с едой все плохо.

Обычно захватываю на работу пачку печенья типа галет, чтобы перебить голод, а вчера забыл.

Да, это уже было уже вчера, судя по часам на смартфоне.

Я его выключаю, пусть бережет энергию, его фонарик мне еще пригодится, а все остальное, кажется, что уже нет.

Первый караван проехал всего через пол часа после того, как я перестал копать и теперь борюсь со сном.

Значит, это те самые, которые рядом жгли костры на западе, оказались, естественно, такие же Черти, как и предыдущие.

Светило местное уже с самого раннего утра хорошо пригревает, просушило за это время почву, и я радуюсь солидному запасу воды. Похоже, что без этих пакетов пришлось бы бегать несколько раз к чаше с водой, рискуя своей жизнью.

Эх, солнцезащитных очков не хватает и полевого бинокля, чтобы в подробностях рассмотреть, что делают существа из остановившегося каравана около колонн. С гораздо более далекого расстояния это было бы проще устроить.

А они останавливаются все, кто большими караванами едут, вот одиночные всадники на каких-то странных животных верхом или на подводах с быками проезжают часто мимо без остановки.

Караваны, идущие с запада, всегда останавливаются и что-то вроде делают, как будто молятся.

Слезают со скакунов двух видов, стоят минут по десять и едут дальше.

Скакуны точно представляют два разных вида, одни просто однорогие козлы, вторые с какой-то хищной мордой и по повадкам другие.

Козлы радостно щиплют траву, а другие совсем не интересуются молодой поросль. Правда, первых в разы больше, чем вторых, как я хорошо вижу.

Рассматривать особо пристально не получается, около многих караванов из двух-трех десятков всадников, нескольких подвод на высоченных колесах и обычно пары невольников, всегда есть боевое охранение в виде существа на скакуне с каждой стороны в полусотне метров от основного каравана.

Дозорные смотрят по сторонам очень тщательно, поэтому я только фиксирую появление нового каравана при дозорных, больше не рискуя высовываться. Откровенно жалея при этом, что не разместился еще на пару сотен метров подальше от дороги.

Невольников можно узнать по веревкам, которыми они привязаны за шею к последней подводе.

Светило здорово припекает к обеду, я уже все снял с себя, только футболка и трусы темного цвета на мне, чтобы я не мелькал белой спиной и задницей.

Еще прикрываю голову с шеей и ноги, чтобы не сгореть, попиваю понемногу здорово нагревшуюся воду и в перерывах, когда никого нет рядом, рассматриваю все то, что прилетело со мной в этот чудный мир.

И то еще, что нашел уже здесь.

Глава 3

Это мои инструменты, много разных отверток на все случаи жизни, контролька, клеммники, пассатижи, кусачки-бокорезы и еще много всего, что мне сейчас не может помочь никак.

Зато из сильно полезного – есть зажигалка и спички, целый коробок, лейкопластырь бактерицидный для сбитых пальцев и бутылек со спиртом.

Хорошо бы махнуть немного с горя, только теперь это единственное дезинфицирующее средство при сильно вероятных ранениях, поэтому придется оставить спирт в суровой неприкосновенности.

Про такую возможность приходится серьезно думать, учитывать последствия встречи с недоброжелательно настроенными туземцами. Вооруженными поголовно разным холодным оружием.

Толк есть от столярного ножа, изоленты, пакетов, фонариков, второй из которых я починил, поправив слетевший от удара контакт, а теперь еще зримо подняло настроение обладание кинжалом и посохом шамана. Остальные мешки и кошеля на поясе оказались забиты какими-то травяными сборами, корешками и разнообразными частями тел неизвестных животных.

Как-то; головы змей, каких-то сусликов и ящериц, лапки птиц и крылья тоже.

Еще несколько насекомых, от огромных пауков до скорпионов и фаланг по внешнему виду, все это сушеное и вяленое.

Понятно, что жаркая степь – то самое место, где вся эта живность активно водится, плодится и размножается. Стоит поберечься от таких гостей, придется волосатую веревку кругом вокруг себя укладывать во время ночлега, как я про это дело знаю из роликов Ютуба.

Только у меня такой нет пока, да и где мне придется сегодня ночевать – никто не знает.

Шамана, кстати, никто из свежеприбывших Чертей и пальцем не тронул, в отличии от мужика с перерезанным горлом. Того просто оттащили за ноги и небрежно бросили в пятидесяти метрах от колонн.

Тащили прямо в мою сторону, я еще успел испугаться, что дотащат до моего укрытия, поэтому с огромным облегчением вздохнул, когда его бросили недалеко от дороги.

Похоже, что трогать шамана опасаются все поголовно, и его соплеменники, и существа из других племен, которых я теперь постоянно называю Чертями за серо-зеленые рожи.

Караваны следуют один за другим с разрывом по времени в полтора-два часа, поэтому в светлое время суток они прошли мимо меня восемь раз.

В них я наблюдаю только мужчин с оружием, еще есть немного рабов и совсем нет женщин-Чертей. Поэтому мне кажется, что все они едут на войну.

С кем могут воевать кочевники-Черти? Судя по пленникам, только с нашим братом.

Куда они тут еще могут без своего племенного скота отправиться? На местный курултай?

Вряд ли, туда только вожди ездят. А эти отряды похожи на военную экспедицию, да и едут в одну сторону.

«Чтобы возвращались с войны – на это точно не похоже, нет раненых и пленников маловато, слишком все воины бодренькие и бдительные».

Однако два каравана остановились около столбов подольше, не только молитву прочитали, а еще принесли жертву сразу после нее. Жертвой в обоих случаях оказалась пожилая человеческая женщина, каждая из которых сильно отбивалась, кричала и пиналась. Однако каждая неумолимо попала на тот самый лежак, где ей перерезали горло под заунывно-страшные напевы шамана племени.

Шаман сам и перерезал, значит, это его прерогатива.

Вообще тема с шаманами здорово популярная у нелюдей, как я понимаю, его напевы и камлание занимают минут пятнадцать-двадцать, три четверти всего процесса принесения в жертву.

Типа без его голосистых песнопений жертву могут не принять боги и вообще, он тут явно самый главный в таких делах.

Общается напрямик с тем, кому приносят жертву, сообщает про это сразу наверх.

И горло он режет сам однозначно, никто в квадрат из колонн больше не смеет заходить. Как я вижу издалека, тела после этого забирают и уносят куда-то в глубь каравана.

Кажется, еще не такой простой конец, как захоронение где-то в земле или просто на земле, их ждет.

Черт, от дневной жары мне не так хочется есть, однако голод все же чувствуется. Уже сутки я во рту маковой росинки не держал, теперь занимаюсь лечебным голоданием по случаю, как сам себя уверяю.

Со временем и другая проблема зримо нарисовалась. Похоже, что кровь жертв стекает именно в то каменное блюдо, из которого я набирал воду. И теперь, если снова не случится грозы, больше пить мне нечего.

Начинаю сразу экономить воду, пью малюсенькими глотками, однако к вечеру у меня остается всего немного больше литра.

Понимаю, что воду нужно было беречь, один раз точно следовало снова сбегать к чаше между караванами, чтобы наполнить большой пакет с помощью маленького. Ну, пока Черти не начали жертвы приносить. С флягой я разобрался, там какой-то непонятный и вонючий настой оказался налит. Пришлось его слить в землю и засыпать от заметного запаха песком. Теперь у меня есть нормальная флага на шестьсот-семьсот миллилитров из крепкого дерева, склеенная из двух половинок.

Однако сейчас нет смысла кулаками махать, паровоз ушел, простучали колеса.

Понятно, что запастись водой утром я не мог больше технически, а сейчас других источников живительной влаги я не вижу.

Правда, те нелюди из караванов, которые приносят жертву, бегали потом к колоннам с бурдюками и набирали там воду. Успевали набрать пару десятков пузатых мешков, похоже, что кровь по ходу процесса смывают и снова чашу немного водой наполняют.

Удивительное же дело, ведь те кочевники, кто не приносит жертв, воду не получают совсем, с бурдюками никуда не суетятся.

Во всяком случае с бурдюками точно так не светились, хотя я особенно стараюсь не разглядывать их во время молитвы. Они же все в мою сторону смотрят в этот момент, так что я просто жду, когда снова заскрипят колеса подвод, обозначающие, что караван двинулся мимо холма. И можно безопасно рассмотреть их спины.

Однако не это меня поразило вскоре, когда вторая жертва затихла на жертвенном камне и ее унесли куда-то вглубь столпотворения из козлов и быков.

Время от времени один из членов каравана быстро взбегает на вершину холма и оглядывает ее из-за кустов.

Правильно я оттуда ушел с рассветом, там нормально никак спрятаться не получилось бы.

И вот, когда уже принесли вторую жертву, прошло пятнадцать минут по моим часам, вдруг раздался еле слышимый мне звук с верхушки холма. Тогда один из Чертей сразу же кинулся наверх, размахивая копьем. За ним поспешила еще пара самых здоровых членов племени, тоже не забыв прихватить копья со своих странных скакунов.

«Чего-то они опасаются?» – успел подумать я, как события развернулись так быстро, что я даже забыл соблюдать положенную маскировку.

Им всем явно оказалось не до меня и моей едва виднеющейся из-за травы головы в этот момент.

Дернувшийся за кусты первый Черт вдруг заторопился обратно, заорал, кубарем покатившись по склону и это его спасло.

За ним следом через кусты перелетел крупный зверь ярко-желтого цвета и сходу сшиб обоих крепышей на половине склона. Одного ударил передней лапой, а второго достал своим длинным и гибким хвостом.

Просто выстрелил им и куда-то там вонзил в тело, потом сразу выдернул.

Правда, ловко опустившись на землю, зверь на секунду замер, а я просто охренел, разглядев у него шесть лап.

То есть, первая пара оказалась прямо, как клешни у скорпиона, смотрящие вперед, а вторая и третья обычными лапами, как у того же льва. Со львом его еще роднит пышная грива на голове и рыже-желтый окрас всего тела.

Секундное молчание ошарашенных Чертей и потом они, дружно заревев, кинулись на зверюгу, а она на них.

Необыкновенно быстрая и резкая шестилапая Тварь орудует своими клешнями, как копьями, а хвостом лупит как палицей. Вертится, как юла и всем оказавшимся рядом Чертям серьезно достается по разным частям тела.

Отлетают воины один за другим в разные стороны, как будто конвейер по раздаче ударов заработал на максимальной скорости. Какая-то невероятно резкая она оказалась, эта Тварь, появившаяся из портала вслед за принесенной жертвой.

Правда и Черти показали себя крепкими на боль и раны, даже сбитые с ног раненые вожаки поднялись, сурово обрушили на Тварь всю силу своих ударов копьями и какими-то саблями. Однозначно, что с такими ранами люди не смогли бы так уверенно сражаться, а эти вполне себе бьют Тварь и поднимаются после ударов почти всегда.

В общем, явное численное преимущество вместе с повышенной неубиваемостью сказалось в пользу Чертей довольно быстро. Тварь получила пару десятков ударов со всех сторон, хвост-палицу кто-то захватил намотавшимся на копье и теперь крутиться у нее не получается. Не то, как раньше, вообще не получается, дюжий Черт держит крепко копье, даже вонзил его в землю. Это несмотря на то, что у него располосован живот и кишки вываливаются наружу.

«Да у них особо нечувствительная к боли натура, – догадываюсь я. – Явно, что не люди они, а рептилоиды какие-то».

Так оно и оказалось, после того, как Тварь добили дружными усилиями, половина Чертей завалилась на землю с ранами, несовместимыми с жизнью через какое-то небольшое время. Если сравнить их с людьми, конечно.

Я снова спрятал голову в своей расщелине, лихорадочно пытаясь понять, что произошло на этот раз.

«Они принесли жертву, дождались какого-то сигнала и после него побежали смотреть. Судя по тому, как я оказался здесь, для моего появления тоже принесли жертву. Того мужика, которого я еще успел обыскать. Только проверять меня никто не побежал, все молча стояли около жертвенного камня, а потом убили шамана. Наверно это все потому, что мгновенно образовалась страшная гроза, а племя суеверно решило, что это ответ разгневанных богов или бога. Или какого-то демона. Значит, чем-то они разгневали бога или демона по их верованиям или жертва оказалась не та. Поэтому я спокойно пришел в себя, осмотрелся и теперь все еще остаюсь на свободе. А виноватым признали шамана, поэтому принесли его в искупительную жертву. Принесли и бросили, вообще ничего у него не забрав».

Да, скорее всего, так все и вышло. Суровые эти Черти, своего же шамана так просто замочили, аж жуть берет от их порядков.

Получается, что сегодня первый караван, принесший жертву, никого из портала не дождался, только набрал бурдюки с водой, а вот второй дождался появления Твари, теперь у них половина воинов отдает концы медленно и печально.

Шикарный сюрприз им выпал от местного казино!

Значит, такие ловчие порталы не только на Земле есть, раскиданы они и по другим мирам, где водятся такие резкие шестилапы с хвостом, как у скорпиона нашего.

Теперь выжившие и раненые складывают на подводы своих покойников, их оружие, еще снимают шкуру с остальным добром с Твари. Этом серьезным делом занимается местный шаман, опять в высоком недоразумении на голове с тем же неизменным завыванием во время процесса.

Что он понимает в этой Твари – да кто его знает? Возился довольно долго, пока остальные выжившие хлопочут над ранеными.

Не думаю, что такие сюрпризы часто прилетают сюда, иначе Черти не пошли бы только втроем забирать то, что им прислал ловчий портал.

«Да, черт! И меня так же забрали с родной Земли! Эта зеленая хрень сзади оказалась именно таким порталом»! – понимаю я наконец историю того, как оказался здесь.

И ведь никто во всем городе не знает, какая инопланетная засада притаилась в подвале старинного дома на Мытнинской улице!

– Кто-то подставил такую серьезную Тварь, разместил ее специально около портала! Где-то люди уже знают про такую ловушку, что она иногда включается и затягивает все, что оказалось рядом! Нашли достойный ответ на такую хитрую жопу! Или другие нелюди этим занимаются!

Эмоции захлестывают меня, пока в свете заходящего светила, я разглядываю происходящее передо мной.

Тайна Третьей планеты раскрыта! Пусть мне от этого теперь не холодно, не жарко.

К потрепанному каравану из подходящего следующим прискакало двое дозорных на зубастых тварях. Осторожно приблизились на сотню метров, оглядели поле боя, спрашивать ничего не стали, а просто вернулись к своему каравану, остановившемуся в километре от этого места.

Явно не хотят стоять рядом и смешиваться между собой, однозначно – такие родоплеменные отношения здесь процветают. Поэтому чужих, точно таких же Чертей по внешнему виду, явно не приветствуют в своих рядах даже после такой заслуженной трепки.

Теперь я внимательно рассматриваю, что может остаться валяться после схватки, понимая, что у меня появился шанс пережить еще несколько дней в этой степи.

Вода и еда мне нужны для этого в первую очередь, теперь у меня есть кое-какие надежды на то, что я получу желаемое.

Даже один козел, на котором гарцевал ближний ко мне дозорный успел попасть под удар сильно когтистой лапы. Теперь валяется так же на земле с выпущенными наружу кишками. Перед ним с моей стороны лежит круглый шар бурдюка с водой, и я молюсь, чтобы в наступающей темноте его не заметили. Или не забрали просто потому, что трупов точно уже треть всего состава, а зная медицину местную, скоро и половина окажется.

Да и остальные Черти все поранены серьезно, работать и таскать не так хорошо способны.

Вот как опасно ставки ставить в местном казино! Еще бы на Земле догадались мину морскую рогатую около портала поставить, вот бы она шарахнула, когда на площадку портала упала. Закрылся бы портал навсегда, все стенки каменные разлетелись бы на сотню метров.

А местные уроды потом рассказывали бы друг другу о неистовом гневе богов, снесшем половину холма.

Только это нужно, чтобы свидетель появления портала нашелся, да еще не один раз. С первого раза у нас в такое чудо никто не поверит, я бы и сам никогда не поверил.

«Вообще, нужно разобраться с самим холмом. Получается, что оборудование для переноса жертв находится где-то под ним, а эти стенки тоже входят в систему переноса, – я серьезно размышляю над своим возможным будущим. – Генерируют выход из портала именно здесь. Я же ровно между ними шлепнулся на землю определенно».

Пока я дождался темноты, караван медленно вытягивается в сторону ночлега, бурдюк все так же лежит перед тушей козла.

Отъехали они недалеко, примерно на такой же километр от холма, как и догнавшие их Черти.

«Завтра вернутся собрать остальное, – понимаю я. – Сейчас будут перевязывать друг друга и готовиться к поминкам».

Поэтому я дожидаюсь первой темноты и держу курс прямо на бурдюк.

Слава Богу, он почти полон, поэтому я оттаскиваю его в свое гнездо. Потом срезаю с бедра мертвого козла толстый ломоть мяса острейшим ножом шамана, предварительно конечно тщательно его протерев от человеческой крови. Раз немного спирта для обезжиривания контактов у меня нашлось в бутыльке, то не пожалел доли малой на протирку от человеческой крови.

Мяса можно срезать и побольше, только где его хранить – черт его знает!

Мне нужно ровно столько, чтобы пожарить и съесть его сегодня, еще можно оставить на утро, дневку под жарким светилом даже в жареном виде плоть козла не перенесет. Можно ее еще поглубже в землю закопать попробовать.

«А мне сейчас травиться подтухшим или протухшим мясом – строго противопоказано!»

В полной темноте я могу обыскивать место сражения, только опустив фонарь на землю и прикрыв его со всех сторон своей курткой. Получается световое пятно, которое прикрывает от зрителей холм с одной стороны и мое тело с другой.

Однако находки меня откровенно радуют – поднимаю с земли еще один забытый мешок, набитый какими-то лепешками, задубевшими до колообразного состояния. Наверно, что тоже кто-то из Чертей сгоряча скинул с подводы. Это основная моя удача, еще пара поясов, валяющихся на земле, остаются без фляг из дерева, сами пояса я забирать не хочу. Это уже дорогое добро, такое именное, поэтому утром ограбленные Черти могут предъявить кражу своим соседям, да еще заметив срезанное мясо, вместе с теми потом обыскать окрестности.

Я и так не собираюсь оставаться на старом месте, однако вопрос с новой резиденцией для переезда буду решать после тщательного поиска на холме по его результатам.

Через час я все собранное добро отнес к своей резиденции, к сожалению, больше никакого оружия я на месте сечи не нашел.

Понятно, что оно здесь очень дорогое, в эти примитивные еще времена.

Придется воспользоваться своим трофеем, последним подарком убийцы-шамана, его почетным в диких племенах предметом культа – боевым посохом.

На самом деле рог неизвестно животного держится на деревяшке довольно слабо, чисто для красоты. Поэтому я за прошедшее в промоине время набил его враспор деревянными чопиками, бережно смазанными оставшимся у меня целым тюбиком суперклея. Потом затянул крепление крепким шнурком. Все эти вещи, необходимые в работе электрика, у меня имеются; и клей, и бечевка, есть еще зажигалка с небольшой свечкой.

Это уже на самый крайний случай, если остальные фонари разрядятся внезапно вместе со смартфоном.

Так что я неплохо экипирован, чтобы что-то видеть в непроглядной темноте местной ночи и время, когда могу что-то предпринять для своего спасения, напрасно терять не собираюсь.

Поэтому, зевающий изо всех своих сил, бреду к холму испытать свое счастье, чтобы спасти свою жизнь.

Отосплюсь в случае неудачи в какой-нибудь промоине уже в паре километров от холма.

Глава 4

На разведку к самому кургану я отправился сразу же, как только управился с обыском места сражения.

Сейчас, когда сам курган закрывает меня от уже погасших костров моих серокожих соседей, определил примерную середину холма с моей стороны и принялся щупать почву с самого низа.

Поставил ветку одного из кустов для ориентира, планомерно прощупываю почву склона на предмет обнаружения чего-то интересного.

Чего-то отличающегося от обычной почвы на достаточно странном сооружении для этого времени и такого уровня развития, особенно странном, если на примере проезжающего мимо серомордого сообщества сравнивать.

Не тянут они откровенно на строителей сооружения, могут только ямку под свое дерьмо выкопать максимум.

На каждый квадратный метр делаю девять легких тычков, равномерно распределяя их по площади. То, что я ищу, не должно быть совсем маленьким, я еще взял за допуск примерно одну десятую квадратного метра, а искомая вещь по площади не должна оказаться меньше четверти метра. Если прикинуть, что это окажется вход в виде люка, тогда эти полметра на полметра – самый минимум, если для привычного мне гуманоида, похожего на человека.

Если же взять в качестве образца такого серокожего товарища в срезе, можно смело умножать искомую площадь на половину минимум.

Уж больно плотными и широкими выглядят эти самые Черти, если у них хвостов все же нет.

«Хотя, вполне возможно, что это сооружение не их рук дело, поэтому лучше предохраниться, чем промахнуться в своих поисках».

Поэтому я тыкаю наконечником своего копья в землю, покрытую первой травой, уже довольно густой, планомерно смещаясь вдоль холма к его боковым сторонам по очереди.

Сами каменные стенки я уже проверил. Нигде в них не войдешь, слишком они тонкие везде, чтобы сделать проход.

И под ними ничего не определяется, если только тоже со щупом пройтись потом.

Была мысль начать поиски с площадки между стенками. Если искать именно люк.

Только в таком сыпучем материале сделать что-то подобное незаметным почти невозможно, поэтому проверку площадки я оставил на потом. Сегодня проверю покрытую травой почву, тут мне работы на всю ночь.

Скорее всего уже завтра до площадки доберусь, если переживу еще один день на свободе.

Тут всего-то на пару часов работы с одной стороны, тщательной и вдумчивой, острие прямого рога входит на примерно двадцать – двадцать пять сантиметров в довольно мягкую почву.

«Думаю, этого будет достаточно».

Прохожу, подсвечивая себе фонариком, примотанным изолентой к палке посоха в полуметре от конца острия, сначала два ряда с самого низу, потом еще три, поднявшись на примерно пять метров от основания холма за полчаса.

Ноги немного скользят по склону на скользкой траве, однако, если проталкивать ступню через траву ближе к почве, уже не так скользко получается.

Звук и плотность протыкаемой почвы и ощущения на руках везде одинаковы, поэтому не останавливаясь колю и колю, ожидая почувствовать чего-то нового в один из таких тычков.

Однако это новое никак не проявляется пока. Я уже прошел половину склона и остановился вытереть пот со лба. Температура после захода светила ощутимо понизилась. Как обычно должно оказаться в степи, поэтому работаю в куртке без свитера и шапки, они задерживают слишком много тепла в теле.

Что кто-то из моих серокожих соседей рассмотрит слабый свет всего одного работающего светодиода в километре от себя не особо опасаюсь, хотя меру их зоркости и остроту ночного зрения я вообще не знаю.

На стороне холма, противоположной от дороги, я ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако ничего отличающегося точно не почувствовал.

«Должно здесь быть что-то понятно технологичное, какой-то вход в курган».

Может быть мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая без продыху, как старательный сапер на минном поле.

После этого трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я нашел и собрал на месте сражения. Понятно, что они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить такие костры.

Мясо я внимательно обнюхал и вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал. Ну, так козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных.

Или оленьих, или лосиных.

Жрать уже очень хочется, однако приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких километров от холма. Поэтому сначала – пахота, а в случае неудачи с поиском меня ждет переход дальше в степь и уже там жарка мяса.

Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик сразу выключаю, рисковать, светя им вниз, больше не стану.

Впрочем, эта сторона неплохо освещена местными лунами, и без дополнительного света у меня получится прощупать землю.

– Вот!!!

Что-то заметно изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.

И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит там есть пустое место как минимум.

– Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться здесь входа в сам холм! – бормочу себе под нос.

А что, вполне объяснимо и понятно почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака. Чтобы можно было выйти из него не у всех молящихся и приносящих жертву на глазах.

Я в темпе обкалываю найденный источник другого звука по периметру. Теперь получается, что тут есть какая-то дверь примерно метр на метр. Вполне нормальный вход для крупных Чертей.

Наверняка, что это не обычная дверь, а какой-нибудь люк здесь имеется, как раз на пару десятков сантиметров выше уровня земли, чтобы вода лишняя во время проливных дождей в тамбур не натекала.

Внутри у меня все запело и заиграло, я все же смог вычислить закономерность в размещении входа, именно в том, как сделан проход куда-то там. Которая перекликается с такими же схронами на родной Земле.

Теперь придется немного посветить фонарем с узко направленным светом, прикрывая его своей спиной от Чертей.

Ну, в полутьме ничего не видно, чтобы место входа как-то отличалось от остальной земли и травы.

Начинаю клинком шамана искать стык люка, эту узкую щель и не нахожу ее. Очень не хватает яркого света, однако невозмутимое терпение и труд – наше все теперь.

– Никуда она не денется от меня, эта дверь, – бормочу я.

Приходится подрезать целый кусок почвы вдоль потенциального входа, когда в свете луча фонарика показалось что-то не похожее на местную землю.

На острие клинка препятствие срабатывает неожиданно глухим звуком, похоже, что это не дерево и не металл, тем более точно не камень.

«Да это же натуральный какой-то пластик», – понимаю я, расширив щель и добравшись до препятствия.

– Ну, уже что-то похожее на современные технологии. Явно, что не местный уровень развития!

Еще немного расширив доступ к потенциальному проходу, я замечаю узкую щель стыка между самим люком и основной частью убежища.

Все так же просовываю лезвие клинка в нее и пытаюсь надавить.

Моя сторона подается, однако плотный слой почвы пока не дает открыть люк.

Приходится повозиться десять минут, чтобы очень аккуратно прорезать этот слой по периметру, теперь люк начинает поддаваться и приоткрывается на полметра.

– Слава богу, вход не закрыт на какой-то хитроумный засов, – я приподнимаю тонкий пластиковый люк вместе с пятнадцатисантиметровым слоем земли и травой на нем.

Пока не открываю его полностью, чтобы не оторвать землю, маскирующую его. Вставляю кинжал шамана, чтобы люк остался немного открытым и замираю, слушая степь.

Ветер утихомирился, теперь вокруг очень тихо, поют какие-то насекомые и очень низко над землей летают то ли птицы, то ли летучие мыши.

Все, пора заглянуть внутрь того, что расположено внутри холма.

Просовываю руку с фонариком и включаю его вниз, когда люк и мое тело надежно закрывают появившийся свет в ночи от чьих-то внимательных глаз. Думаю, что дозорные Чертей не спят и объезжают свое сильно пострадавшее племя по кругу, охраняя его тревожный сон.

Да, это тамбур, после люка есть пара метров пространства до следующей двери, размером полтора метра на один.

Пол в тамбуре, стенки и кажется весь потолок, все сделано из того же пластика, что и дверь-люк.

Да, именно тот же материал без стыков, только наверху видны какие-то защелки.

Теперь многое зависит от того, удастся ли мне пробраться дальше в бункер под холмом.

Впрочем, если люк просто замаскирован землей и не закрыт, значит, здесь расчет на очень простых по жизни посетителей. Именно таких, которые проходят мимо постоянно.

Я пропихиваюсь в тамбур, погасив фонарик, оказавшись в нем закрываю люк и снова включаю свет.

Следов и грязи от чьих-то ног в тамбуре нет, однако весь пол покрыт мелкой земляной пылью, похоже, что здесь давно никого не было. Очень давно.

Теперь везде остаются мои следы, накладываясь друг на друга.

На самом люке с внутренней стороны я вижу три засова так же из твердого пластика, то есть закрыться здесь можно изнутри так, что не откроешь снаружи.

Это хорошо, теперь я спокойнее себя чувствую, когда никто следом за мной внезапно не появится из темноты, выследив мою настойчивую возню под холмом.

Задвигаю один засов и возвращаюсь ко второй двери. Она должна вести уже куда-то в гораздо более интересное место, чем пустой тамбур с наклоном, где я могу немного выпрямиться только вплотную перед следующей дверью.

Теперь я пробую вторую дверь, проверяю осторожно на открывание, только ничего у меня не выходит.

– Неужели тут есть замок? – заранее расстраиваюсь я.

Пробую сдвинуть дверь, она сдвигается вправо на пару десятков сантиметров, там останавливается и дальше просто распахивается внутрь, как обычная дверь.

Наверху и внизу есть пазы, в которые она заходит и которые ее держат закрытой – оригинальное решение, никогда такого варианта не видел. Не каждый не прошенный гость про такую хитрость догадается, будет тупо биться башкой об пластик.

Мне опять повезло, значит, отсюда кто-то уходил последним, не имея возможности закрыть двери на засовы.

Никто тут не умер когда-то взаперти, не ждет меня, чтобы выпить жизнь из моего еще здорового и упитанного организма.

За полусдвижной дверью я вижу довольно большое помещение, теперь ясно, что здесь кто-то жил или ночевал, есть пара кроватей из того же пластика, как-то интересно выплавленного. Сами кровати широкие, два метра на метр, похоже, что именно для Чертей предназначены. Ничего на них нет, никакого белья, просто только корпусная мебель.

«Маловато мест для размещения как-то», – понимаю я.

Точно это не казарма, да и для охраны места как-то немного.

Само помещение довольно большое, однако больше ничего здесь нет, ни стола, ни стульев.

В принципе, если это место именно под Чертей рассчитано, они спокойно могут спать, срать и жрать на свежем воздухе. Им тут точно жить не нужно. Да и уровень помещения явно на много поколений превосходит ту жизнь, которой живут эти существа.

«А для чего тогда здесь этот скрытый бункер?»

Возможно, конечно, что эти Черти когда-то были очень развитой цивилизацией и оказались обратно на своем первобытном уровне в результате какой-то техногенной катастрофы.

Следующая дверь такого же типа, за ней уже видно что-то более интересное. Есть одна такая кровать из пластика, пара кубов-стульев, два стола, в общем место более обжитое. На столах под толстенным слоем пыли лежат какие-то брошюры и альбомы, все из пластика. Есть еще такой же шкаф и в нем тоже что-то лежит.

Однако, не они привлекают мое внимание. Первым делом я вижу какую-то кабинку, всю собранную тоже из пластика, окутанную толстыми проводами неизвестной мне конструкции. В ней есть кресло, довольно анатомическое, в полуразложенном состоянии, в его изголовье находится какой-то шлем, как у нас в парикмахерских стояли раньше для химии.

В шлем заходят несколько ниток проводов, похоже это место то ли на пыточную камеру, то ли на пост дополненной реальности, еще очков виртуальной реальности не хватает.

В торговых центрах такие недавно стали появляться, чтобы играть в разные игры с полным погружением в другую реальность.

Самое интересное после самой кабинки – это толстенный кабель, выходящий уже не из плоской пластиковой стены, а из какой-то округлой, матово металлической, разительно отличающейся от всего остального здесь.

Я подхожу к ней, стучу по матовой поверхности кулаком.

Да, это металл, однозначно, что очень толстый по ощущению от удара. И сама форма стены намекает, что это не она сделана под остальной пластик, а именно пластиковые стены пристроены к ней потом.

Мне кажется, что это корпус космического корабля или еще какого-то средства передвижения.

Может даже подводной лодки.

– Ага, подводная лодка в степях Украины!

Тогда становится понятен смысл холма на этом месте, каменные стенки, их способность принимать энергию и даже вода, которая течет где-то в районе жертвенного камня после принесения жертвы.

Нужна почему-то энергия ритуальной смерти разумных существ хозяевам корабля, за это они делятся с аборигенами бесплатной для них водой откуда-то из глубины и позволяют получить инопланетный подарок через портал.

Во всяком случае, точно нужна была когда-то, сейчас это место не производит впечатление хоть немного обжитого.

Везде лежит давно усевшаяся пыль, на всех предметах и на полу. Никто не заходил сюда несколько месяцев или даже лет, может, даже десятков с сотнями лет тоже.

Хотя, где-то в чреве корабля в анабиозе инопланетяне могут продолжать спать, ожидая пробуждения. Возможно, что запланированного, возможно – от каких-то внешних обстоятельств. Если они там, то моя деятельность здесь не окажется незамеченной, тогда я даже не знаю, чем рискую, появившись здесь без приглашения.

Впрочем, на поверхности кургана меня тоже ничего хорошего не ждет по определению.

Кроме выхода кабеля, больше на металлической стене ничего не видно. Зато место выхода даже не на заклепках, как обычно показывают в фантастических фильмах, принцип крепежа кабеля абсолютно мне не понятен.

Кабель в странной изоляции подходит к какому-то ящику, и от него расходится уже несколькими другими проводами.

В основном именно к кабинке, только один уходит куда-то дальше через отверстие в пластиковой стене.

Как раз в сторону жертвенного камня, как мне кажется.

Значит, как я справедливо подозревал – вся эта машинерия умеет технологический характер.

И жертвенный камень, и каменные стены на вершине холма, образующие выход из портала и принимающие разряды молний.

Местным жителям, конечно, все это подается как религиозный культ, не зря же они приносят жертвы и молятся по десять минут перед колоннами.

«Интересно, это касается только племен Чертей, или люди тоже участвуют в этом процессе?» – задумываюсь я.

Понятно, что сейчас участвуют только, как жертвы, но может раньше тоже привлекались для сооружения этого места.

Подсвечивая себе фонариком, я подхожу к распределительному щитку, осматриваю местные тумблеры. Они сделаны как-то странно, прямо как такие коротенькие щупальца осьминога, бугристые и неровные.

Трогаю один из них, ощущение толстой резино-пластмассы, явно такое необычное для меня.

Один тумблер поднят наверх, похоже, что включен как раз, остальные опущены вниз, значит – выключены сейчас.

Или наоборот, конечно, такое тоже возможно, кто его знает, как работает инопланетная мысль.

Я гляжу на свои часы, я здесь в подземелье холма нахожусь и все рассматриваю уже с пол часа. Еще искал вход два часа с половиной, полчаса вырезал почву вокруг входа. Уже заметил, что темнеет здесь быстро и так же быстро светает, всего чисто ночное время с густой темнотой занимают примерно десять часов по нашему времени.

То есть до рассвета у меня осталось примерно шесть часов. Мне необходимо перетащить в темноте все мое трофейное добро из впадины, еще подобрать остатки того, что валяется на месте схватки Чертей с рыжей Тварью. Потом замаскировать сам люк и тогда можно завалиться спать.

Спать уже очень хочется, кажется, я нахожусь на пределе своих человеческих возможностей.

Одна полу бессонная ночь, день под жарким светилом тоже почти без сна, теперь половина ночи сейчас, поэтому – только перенос добра, маскировка и сразу же спать.

Как хорошо это у меня получится сделать в темноте?

– Ну что, попробуем переехать на новое место жительства? – говорю я про себя в множественном числе. – Поменяем простую промоину-канаву в голой степи на супертехнологичный лагерь под землей около космического корабля какой-то цивилизации? Сделаю серьезный шаг в своем развитии, уверенно поднимусь на следующую ступень бытия.

Воздух, еще раз повторю, здесь сильно затхлый и в нем мало кислорода, однако объем самих помещений вполне большой. Если я смогу сделать проветривание в темноте, тогда у меня окажется вполне надежное укрытие от Чертей, от яростного светила на небесах и возможно, что от скорой смерти на ритуальном камне.

Похоже, что эта степь для самих Чертей – дом родной, значит обнаружить и изловить меня для них на открытом пространстве не составит никакого труда. Если они просто заподозрят о моем присутствии где-то рядом.

Побреду тогда тоже с петлей на шее в свое ужасное новое будущее.

Глава 5

Приняв решения, я в темпе перетаскиваю воду и лепешки в обнаруженный бункер, оставляю все пока стоять в тамбуре. Пришло время нормально пожрать, теперь я этот праздник жизни точно уже заслужил.

И еще можно здорово отметить очередное спасение, пусть пока и не окончательное.

С лепешками, мясом и целым бурдюком воды я бы протянул не меньше четырех-пяти дней в степи, но боюсь, что меня стали бы очень сильно искать.

«Хотя, способных к этому делу Чертей осталось в пострадавшем племени не так уж много».

Уже попробовал одну из лепешек разгрызть на ходу и пожалел свои зубы, приличная стоматология мне не скоро здесь попадется. Без воды ее только ножом колоть и пытаться рассосать сухим ртом.

Оставляю в промоине только мясо, завернутое в пакет, развожу маленький костерок в яме из щепок, наколотых и нарезанных с найденных поленьев. Прикрываю пока огонь тем же халатом шамана, пусть немного прокоптится в дыму.

Есть там, где-то в заплатках халата, имеется колония кусачих насекомых, не смог я ее обнаружить за световой день, как не ворочал под ярким светилом. Может, что от дыма хоть ослабеют и разбегутся куда попало за этот час.

Сам халат – мне сейчас необходим, чтобы было на чем спать, хотя на этих пластиковых кроватях можно и без чего-то под собой растянуться. На такой крайний случай, как у меня сейчас подошел.

Тем более, что температура там пока ночью вполне комфортная, только душновато, а у меня много теплой одежды, которую тоже можно приспособить для сна.

Но комфорт в бункере, хоть самый минимальный, мне все равно необходим, не один день здесь собираюсь провести все же.

Обжариваю мясо кусок за куском на длинном кинжале шамана, нарезал специально тонкими пластами. Потом мне надоедает постоянно обжигать ладонь, я вставил толстую щепку в середину ямы, развесил сразу половину всего мяса на ней. Пусть подгорит местами, мне все вкуснее будет.

Разложил халат-малахай вокруг костра так, чтобы шел постоянный поддув воздуха к костру и пока есть несколько часов спасительной темноты, отправился еще раз обыскать место эпической битвы шестиногого пришельца в этот мир с его коренными обитателями.

Ничего интересного больше не нашел, кроме пары откинутых в сторону поленьев и завязал с поисками.

Мясо уже хорошо поджарилось и пригорело, пусть и с разной степенью прожарки. Ничего, мне сейчас любое сойдет, если оно горячее, а сок течет по очень счастливому лицу попаданца.

«Много раз мне повезло очень сильно за последние полтора суток, вот и теперь появился какой-то шанс выжить сейчас и жить дальше», – понимаю про себя.

Пока я глотаю подгорелое мясо, тщательно пережевывая, потом снова колю поленья и подкидываю щепки в костер, чтобы еще раз пожарить добычу. Теперь оно будет храниться не под прямыми лучами светила при дневной температуре под плюс тридцать-сорок градусов, а в прохладе пластиковых помещений, расположенных довольно глубоко от поверхности.

Поэтому можно побольше мяска с туши козла нарезать про запас, чем я занимаюсь оставшееся время.

Пока жарятся вторая и снова срезанная третья порция мяса, я тружусь над маскировкой входа. Когда искал место стыка люка и его притолоки, прорезал метровый по длине кусок почвы, теперь прилаживаю его обратно. Он такой упругий и плотный, не разваливается даже в моих руках комками, похоже, что бункер автоматически добавляет в землю какие-то присадки, чтобы получить такой нужный и вязкий состав в результате.

Без него маскировку никак не навести, поэтому с помощью толстых стеблей травы часто пришпиливаю этот кусок прямо к краю почвенного слоя, оставшегося на люке. Как я понял, земля, то есть, ее плотный слой не просто лежит на люке под действием силы тяжести, еще густо расставленные пластиковые упоры на его поверхности удерживают землю в любом положении люка. Который предусмотрительно не распахивается больше чем на шестьдесят градусов.

Ну, все у этих пришельцев продумано, чтобы оставить относительно незаметным место прохода в секретную лабораторию.

Относительно, конечно, незаметным. Только я уже понимаю, что здесь, около самого кургана, у Чертей не принято особо шляться, кроме как около жертвенного камня постоять. Ну еще жертву принести и иногда сбегать проверить ловчий портал.

«А, сигнал же раздается, когда портал срабатывает, я же сам слышал его тогда», – вспоминаю события прошлого дня.

Вот, даже звуковое сопровождение сработавшего портала имеется, явно какая-то интересная технология присутствует.

В принципе, если остается кто-то снаружи, тогда замазать щели землей и прикрыть их травой, зеленой или уже высохшей, совсем не сложно.

Только у меня никого нет в помощниках, а вот то, что недалеко отсюда кто-то жарил в яме мясо козла – местные почувствуют быстро. И найдут это место готовки так же.

«Что они подумают? Решат, что это обнаглевший сбежавший раб или выживший случайно пришелец из портала тут таким образом развлекался? Будут настойчиво искать его по следам и не исключено, что найдут то самое место, где эти следы пропадают?»

Натоптано у меня, честно говоря, здесь везде довольно много. Я прошел мимо люка тоже несколько раз, а трофеи с места схватки носил вообще со стороны дороги, как мне было удобнее. То есть намотано следов вокруг кургана немало, попробуй в них разберись.

Ну, все равно бегать за километр в сплошной темноте от холма, чтобы себе пожарить мясо, светя под ноги фонариком с теперь очень дефицитными батарейками – так себе идея. Заняться этим делом в пластиковом подземелье – еще более неудачная мысль.

В принципе, если бункер оборудован по всем правилам, там должна оказаться принудительная вытяжка, если сразу по трое-четверо посетителей там проживали.

Я пока умудрился пережить момент прилета, который оказывается – очень опасное дело для любого несчастного, как уже успел хорошо разглядеть такое дело из промоины.

Спасла меня от того же рабства мгновенно разразившаяся буря с грозой, как я теперь хорошо понимаю. Именно разразившаяся почти мгновенно после жертвоприношения, признанного всем племенем очень неудачным почему-то. Почему признанным – это в принципе не мое дело, чтобы разбираться в местных суевериях одной сильно отсталой расы.

«То есть просто мое личное очень большое везение, а то бы вытекла из меня жизнь на ритуальном камне. Или, скорее всего, что брел бы с веревкой на шее и грузом на плечах за последней подводой Чертей. Такой крепкий и молодой пленник явно хорошая замена вместо сильно пожилой женщины, которая уже не имеет никакой ценности в глазах Чертей».

Или тому пожилому мужику, который остался валяться рядом с телом шамана.

Продержался первый день на солнцепеке, рискуя, что любой глазастый Черт может заметить мою торчащую из промоины голову.

Раздобыл воду и еду, в основном, конечно, больше на лепешки рассчитываю, чем на мясо. Заслуги моей в этом никакой нет, больно уж непростой гость прилетел через портал сюда следующим рейсом.

Постарался, сердешный скорпион-лев, чтобы я смог много чего раздобыть для своего выживания.

– Спасибо, зверюга вида ужасного! Долго ты билась и урона великое множество паскудным Чертям нанесла!

Нашел себе укрытие, могу теперь продержаться там с неделю, пока не кончится еда и вода.

Остальные проблемы буду решать по мере поступления, теперь мне много есть, чем спокойно заняться.

Закрепив отрезанный кусок почвы, я пару раз проверил, как закрывается люк, аккуратно отодвигая в сторону росшую с краю траву. Пока она полностью не легла в сторону, не мешая закрытию.

– Все, пришло время уйти с поверхности земли, – скомандовал я себе. – И нормально отдохнуть. Задраить люки!

Край светила вот-вот появится, пространство вокруг уже подсвечено лучами из-за горизонта, племя Чертей вернется скоро на место сражения, а я как раз с их стороны нахожусь.

Закрываю люк и задвигаю все засовы, теперь маскировка или подведет меня, или Черти ничего не заметят.

«Даже, если что-то и заметят, попасть внутрь точно не смогут. Думаю, что инопланетный пластик переживет даже большой костер на месте входа в подземелье», – успокаиваю себя.

Внутри стало серьезно свежее, все помещения по очереди освежились прохладным ночным воздухом.

Я уже попробовал пробить пластик убежища острым ножом шамана – без всякого результата после десятка попыток, даже не смог поцарапать высокотехнологичный материал.

Сюда Чертям не попасть точно через тот же тамбур. пока я сам его не открою.

Могут, конечно, костер развести на нем, если посмеют так поступить в священном месте. Но вокруг нет леса, только свои запасы палить придется.

***

Да, так все и оказалось по итогу.

Моей маскировки хватило, чтобы никто не заметил вскрытого люка на склоне холма. Не зря я десять минут аккуратно разбирал и убирал траву в сторону, придерживая люк головой.

Никто не нашел мое убежище, я смог спокойно заняться изучением временного пункта размещения при инопланетном корабле. Хотя глаза после ночного перекуса жаренным мясом и второй бессонной ночи немилосердно слипаются.

Я не знаю историю холма – почему здесь этот корабль, для чего создан такой временный пункт при нем.

Однако пластиковые альбомы уже после короткого сна смогли мне почти все рассказать о назначении этого места.

Да, просто альбомы с примитивными рисунками, которые дают представление, зачем здесь находится этот бункер, пристыкованный к самому кораблю.

От корабля, кроме его металлического бока и выведенного кабеля, я больше ничего в итоге не добился.

Понимаю, что света от фонарей и смартфона мне надолго не хватит, поэтому приходится сразу проверить возможности помещения.

Если есть тумблеры, значит они что-то включают, а без света никто тут жить не стал бы.

Зато, когда я начал по очереди щелкать тумблерами, похожими на щупальца, первый же из них включил освещение в самой комнате. Я выглянул в предыдущее помещение, и там тоже есть свет. Он появился непонятно откуда, нет никаких светильников или ламп, однако в паре комнат стало светло.

А вот в тамбуре нет, он остался таким же темным ящиком.

И еще, пока открыта сдвижная дверь, люк не получится приподнять никак, засовы остаются на месте и их не сдвинуть, никак не открыть проход.

«Обычная страховка от дурака, – как я понимаю, – чтобы очень простые Черти или местные люди не спалили вход в холм перед невольными свидетелями, открыв залитый светом тамбур посреди темной ночи».

Еще одно вполне понятное решение, у меня даже приподнялось настроение из-за того, что я понимаю смысл поступков устроителей этого бункера.

Ну и они тоже хорошо понимают, какой человеческий или нечеловеческим материал им попадается в руки.

«Если они, эти руки, у них есть», – я что-то после таких специфических тумблеров-включателей в этом засомневался.

Да, это оказался бункер, далеко не самый простой, потому что под второй комнатой находится еще одно помещение. Наверняка, там есть проход в корабль и еще много чего, только мне туда не попасть.

Нашел вход туда, когда тщательно осмотрел комнату с кабиной сантиметр за сантиметром, в поисках каких-то секретов или еще чего-то такого.

Обнаружил щели в полу за кабиной, там есть какой-то люк небольшого размера, он даже оказался не застопорен изнутри. Я смог поднять его, вставив свой столярный нож в щель, однако сразу туда не полез, решил сначала разобраться с тумблерами на щитке.

Теперь у меня появился похоже неиссякаемый источник света, жить стало гораздо лучше и интереснее. Первое время так точно.

Второй тумблер включил микроклимат в убежище, подуло откуда-то свежим ветерком, воздух явно охлажденный с поверхности планеты, где он еще не прогрелся до высоких температур.

Единственно, что не пахнет ничем, ни травой, ни землей, похоже, что проходит какую-то очистку и фильтрацию.

И самое главное, над щитком появилось табло температуры. Что оно обозначает – вполне понятно, есть возможность при контакте пальца с поверхностью шкалы поднять или понизить температуру в помещениях, следуя по обозначенной линии.

«Технологии впечатляют. Впрочем, чего еще ожидать от существ, давно научившихся летать между мирами».

То, что они прилетели из соседней страны или материка, я как-то сразу не поверил, не может быть такой разницы в уровнях развития на одной планете.

Так же довольно просто понять принцип работы табло, расположено оно как раз на уровне груди для меня и тех же Чертей.

Я немного поиграл с ним и выбрал оптимальное для меня сейчас значение температуры. Если немного замерзну, просто подниму его.

Третий тумблер включил мне воду и канализацию, где-то за пластиковой обшивкой бункера сразу же зажужжал насос

С водой все понятно, она здесь необходима для проживания, а вот появившийся из стены в первой комнате предмет, похожий на пластиковый унитаз, меня поразил.

Раковина с одним краном странной, нечеловеческой прямо конструкции появилась тоже просто из стены, а квадратный ящик для отправления естественных надобностей выглядит достаточно отстало по сравнению с нашими белоснежными фаянсовыми конями.

Над краном есть один тумблер, нажимаешь и вода льется с минуту несильной струей, потом перестает.

Над унитазом тоже есть такой, только никакая вода не смывает отходы жизнедеятельности, очищение производится на каком-то совсем другом технологическом принципе. Просто все пропадает и ничем потом не пахнет.

Еще из интересного, дверь из первой комнаты во вторую закрывается автоматически, как только присядешь на унитаз. И открывается потом после активной продувки помещения свежим воздухом.

Похоже, что носы пришельцев, хоть они и могут существовать в местной атмосфере, не желают нюхать, что им там навалят крупными кучами отнюдь не чистоплотные туземцы.

«Ну, имеют такое право, раз уж озаботились принудительным закрыванием двери».

То есть жить в убежище можно, с водой теперь проблем нет, как и с отправлением естественных надобностей. Спать тоже получается вполне комфортно, хотя нормальные подушку и матрас мои вещи с прокопченным халатом точно мне не заменили.

«Ну, что же поделать, сидеть в надежном, крайне технологичном укрытии посреди этого первобытного, непонятного, страшного мира – это мой максимально достигнутый сейчас результат».

И так прыгнул со своей интуицией выше головы на пару сотен метров.

Зато я смог целиком помыться, жаль, что шмотки простирать не с чем, да и сушить негде. Вода с пола под раковиной пропадает сама, не сразу, а постепенно впитывается в пол.

Тоже интересное такое явление, очень уж тут все продумано. Хотелось бы посмотреть на этих инопланетян, насколько они близки к нам физиологически, чтобы разбираться в таких вещах. Или просто знают, что требуется таким, как мы, простым гуманоидам для нормальной жизни.

Четвертый тумблер включил саму кабину, она загудела, на стене внутри ее появилось тоже похожее табло, так что управлять работой кабины можно вполне из нее самой.

Энергия на ней подается, техника даже какое-то время прогревается, гудит немного, потом замолкает и раздается звуковой сигнал готовности кабины к эксплуатации.

«Готовности к чему, вы спросите?»

На этот закономерный вопрос дают ответы именно эти пластиковые журналы, которыми я занялся после сна.

Но про них потом, сначала я смог сдвинуть с сторону люк, ведущий на нижний этаж. При повороте вбок он как-то приподнялся и заехал на пол целиком. Похоже, что снизу он блокируется, однако в этот раз оказался не заблокирован.

Все говорит о том, что этот бункер служит еще и замаскированным выходом из звездолета, раз уж его спрятали в этом кургане.

Размер отверстия в полу примерно двадцать сантиметров в диаметре, поэтому я подумал, что это какое-то технологическое отверстие. Потом включил фонарик и в темноте нижнего помещения рассмотрел пластиковую лестницу, ведущую от люка вниз к полу.

– Охренеть, получается, это настоящий проход для инопланетян из нижнего бункера. Наверно так они выбираются отсюда на улицу. Может, конечно, из корабля есть еще выходы на белый свет, только и этот люк можно использовать для такого дела, – говорю я себе.

Рассмотреть нижнее помещение так просто не получится, высота ограничителя позволит рассмотреть только пол именно под люком и больше ничего. И часть пластиковой лестницы под ним.

У меня, как у хорошего электрика, есть зеркало на телескопической ручке, чтобы рассматривать труднодоступные для рук и инструментов места. Как раз такое, которое используют гаишники, чтобы проверять номера двигателей машин.

Вот и я выдвинул его вниз, пустил на него луч от фонаря и некоторое время молча рассматриваю комнату.

Ну, очень много чего непонятного видно в маленькое зеркальце, помещение довольно большое и еще местный климат-контроль здесь выдает гораздо более холодную температуру, чем наверху.

Это я чувствую своей опущенной вниз рукой, инопланетяне явно похоже любят сильно похолоднее.

Еще куча всякой техники и аппаратуры, изначально непонятной для меня. Рассмотреть все это в маленьком зеркальце сложно, да и не имеет оно пока ко мне никакого отношения, чтобы так ломать голову.

Понятно, что это внешний выносной пульт управления кораблем и бункером, вот и все, что мне нужно знать.

Что там с проходом в корабль – мне не видно, разные предметы закрывают обзор в этом месте.

Еще меня удивило, что нигде нет кровати или чего-то на нее похожего. Впрочем, учитывая размер лаза для пришельцев, этот кусок пластиковой трубы длиной в тридцать сантиметров и диаметром в примерно двадцать, похоже, что спать они могут на любой плоской поверхности.

«Или им вообще сон не требуется, раз они не привычные гуманоиды?»

«Или такие крошечные человечки?»

Да и ладно, их тут нет, а если вылезут из анабиоза из-за моего появления, тогда меня сурово отшлепают.

Если еще и жить к себе потом заберут, тогда можно здорово порадоваться.

Еще меня поразили начинающие работать экранами после попадания них луча света от фонарика стены. Прямо натурально начинают показывать все, что творится вокруг, в шикарном Full HD качестве.

Похоже, что реагируют на свет или даже на пристальный взгляд, ну очень такие крутые устройства.

Прямо каждую травинку видно на экране-стене, камеры расположены где-то немного выше уровня площадки и показывают все, что происходит с четырех сторон. Наверняка, если посветить на потолок, там тоже окажется вид на площадку сверху. Только мне потолок не рассмотреть никак со своим приспособлением, хорошо хоть до стен могу дотянуться.

Зато я теперь при определенных усилиях могу внимательно рассмотреть, что творится рядом с холмом, уже случайно перед Чертями из люка не вылезу.

Как раз успел увидеть в одном из экранов, как племя, потерявшее вечером половину своих воинов, вернулось на место схватки. Как они размахивали лапами в негодовании около хорошо освежованного козла и даже навернули пару кругов вокруг на большом расстоянии от холма. Искали грабителя, но не слишком долго, потом быстро уехали за горизонт.

Потом я внимательно осмотрел, уже после долгого, полноценного, восьмичасового сна, еще раз все помещения, пообедал сухой лепешкой, размочив ее в воде и приступил к изучению альбомов.

.

Глава 6

Протер сначала везде пыль, где можно; на столах, на полу, использовал какую-то домотканую тряпицу, которую нашел на месте сражения. Пришлось постоянно бегать ее промывать в раковине, столько пыли лежит здесь на всем.

Можно и наведением какого-никакого уюта теперь заняться, все же не один день тут придется жить.

Есть у меня такое предчувствие, что придется серьезно изучать разные варианты, чтобы спасти свою совсем случайно оставшуюся в моем распоряжении жизнь. И как сделать ее другой, не той, которая пока неминуемо и безальтернативно ждет меня за стенами бункера.

Теперь, продолжая осторожно размачивать остатки лепешки в большом пакете с водой, не спеша разбираюсь с этими, можно сказать, что рекламными проспектами и брошюрами.

Очень посуды не хватает, но почему-то тут ее вообще никакой не нашлось. Наверно, последние постояльцы забрали с собой, когда уходили. Вообще полный минимализм в интерьере, ничего лишнего и вообще ничего.

И с повозок или арб Чертей ничего из бытовых вещей не упало назло.

Рекламными проспектами, прямо зазывающими в путешествие на кресло, после которого станешь сильно круче и сможешь добиваться выполнения своих приказов у кого угодно. С помощью ментального воздействия на сознание каждого разумного существа.

Да, все так и есть, все довольно просто, залезаешь на кресло в кабине, обученный наставник из людей или даже Чертей, нажимает пару тумблеров, а ты улетаешь в путешествие.

«Что вообще сильно непонятно, как их можно чему-то научить, этих почти первобытных созданий?»

Из которого вернешься с ментальными умениями, которые позволят тебе эффективно и полезно служить этим самым инопланетянам. Для этого все здесь в общем-то и устроено, само кресло, этот бункер и все удобства в нем.

Чтобы самому оказаться запрограммированным именно на выполнение приказов пришельцев.

Ну, это-то вполне понятно, что они именно свои интересы преследуют в этом мире, а не про всеобщее счастье на колонизированных планетах мечтают.

«Как именно служить и в чем именно?» – это я могу только догадываться, разглядывая проспекты.

Похоже, что начинаешь рассказывать другим своим соплеменникам, люди-людям, Черти-Чертям, что-то такое очень интересное. То, что вложат тебе в голову инопланетяне, вполне возможно, что и в чисто корыстных целях.

На страницах изображены и те, и другие, все внимательно внимают прошедшим инициацию адептам и готовы следовать за ними беспрекословно.

Следуют и ложатся на это самое кресло, где схематически изображенный розовым прямоугольником инопланетянин что-то устанавливает им в мозгах.

Вообще и для людей, и для Чертей есть отдельные наборы проспектов, где показан только один вид разумных существ. Даже здесь они не смешиваются друг с другом ни на одной картинке. Принцип раздельного обучения и перевоспитания своих новых адептов выполняется беспрекословно, пришельцы не собираются заниматься продвижением никаких интернациональных учений среди таких разных видов разумных.

Не тратят на это свои ресурсы и время, понимая, что это им вообще не требуется.

Люди пойдут нести новую правду людям, Черти – Чертям и это будет хорошо.

Поэтому, сравнив разные первоисточники между собой, я отложил обучающую литературу для Чертей в сторону.

Все тоже самое есть и на проспектах для людей, но они тоже немного разные, что очень хорошо.

После первого каталога я просматриваю второй, немного отличающийся по смыслу от первого.

Сначала показана встреча нескольких людей с инопланетянином. Только, если люди изображены правдоподобно, инопланетянин показан схематически, снова в виде розового прямоугольника.

Вот он что-то говорит троим людям, и они встают на колени перед ним.

– Типа, Богом, что ли, представляется местным? Богом, прилетевшим на космическом корабле, который видно за его спиной? Спустившимся с небес? – бормочу я.

Ну вполне возможный и понятный вариант. И у нас на Земле такое не раз случалось, взять тех же испанцев во время завоевания Южной Америки.

Кажется мне, что эти инопланетяне прибыли сюда или просто потерпели случайно аварию на этой планете, а теперь занимаются как-то созданием местной религии и, соответственно, своего нового Бога.

Для чего это им нужно – не знаю и не понимаю.

После того, как первые трое адептов прониклись тем, что им внушили инопланетяне на этом самом кресле, судя по следующим страницам журнала, они собирают других людей и рассказывают им что-то очень похожее.

После этого уже сами проводят манипуляции с креслом над своими последователями и их, таких ментально сильных, становится гораздо больше.

Далее они идут в народ и уже перед большими толпами ведут свои повествования, привлекая все больше людей на свою сторону.

Вообще по смыслу самих картинок похоже, что передовые и гуманные инопланетяне учат погрязший в дикости и грехе первобытный народ хорошим вещам, типа доброго отношения к своим собратьям по вере в хорошего Бога.

«Ну, такое создается впечатление после просмотра проспектов».

Что это за учение, какие умения получают прошедшие инициацию в кабинке – все это можно посмотреть на следующем проспекте, который я нашел в шкафу.

Он лежит не на самом виду, но не сказать, чтобы как-то особо оказался спрятан.

Похоже, что это не очень секретная информация уже для своих последователей, полностью инициированных.

Там есть схема с разными местными словами и, похоже, что с цифрами. Есть еще несколько страниц описаний с рисунками, беда только в том, что тот язык и эти символы мне, конечно, абсолютно неизвестны.

То есть полностью бесполезны для меня, немного можно разобраться в смысле по цветным картинкам, однако только немного.

Зато хорошо понимая, что местные люди в основном, или почти все – оказываются абсолютно неграмотны, поэтому хозяева школы при космическом корабле милостиво представляют им возможность быстро научиться читать и писать на местном языке.

Опять же через похожее посещение кабинки с креслом.

Подробно описано и нарисовано, что и как делать с пультом управления в кабинке, что выставить и что нажать, чтобы местный алфавит, умение читать и писать за очень небольшое время укоренилось в твоей голове.

«Ну это довольно интересно для меня», – я пока серьезно думаю о этом варианте.

Прокачать знание языка и умение читать, чтобы дальше разобраться с наставлениями – не самый плохой вариант для мужчины, затянутого против своего желания в этот мир коварным порталом.

Тем более про возвращение обратно на Землю тут вообще ничего нет. Для этого нужно, наверно, на Земле создать такие же приемные устройства, как стоят здесь на кургане. Есть ли такая возможность или нет никакой – да кто его знает.

«На Земле остались родители и сын, ужасно, что я для всех просто пропал в каком-то подвале. Просто ужасно».

Ладно, о таких печальных темах я могу подумать потом, когда на что-то решусь.

Тогда уже можно будет сразу общаться с местными, без такой возможности все возможные способы спасения выглядят очень сомнительно.

Учитывая местную военную сильно нервозную обстановку, полагаться только на жесты – верный путь остаться не понятым.

А любое непонимание грозит серьезнейшими проблемами всем участникам диалога, а в первую очередь именно мне.

Однако, что может случиться при этом обучении с моими мозгами – нет у меня полной ясности, поэтому я откладываю принятие решения на потом.

«Мало ли, если сбились настройки и я встану с кресла полным дебилом. Буду потом до смерти искать выход из укрытия и ходить под себя, пока не умру с голода. Не самый плохой вариант, кстати, чтобы долго не мучиться» – говорю себе сам.

Ну, тогда мой мумифицированный труп найдут через много лет местные археологи и назовут меня каким-то красивым именем, типа Рамзес из Дома с мертвыми стенами или Тутанхамон, Обосравшийся в штаны.

Посмотрю сначала, что я могу вообще сделать без посещения этой кабинки.

***

Ровно через три дня я сижу, уже морально готовый к тому, чтобы взгромоздиться на лежак и к обретению первой прошивки в мозгах.

Боюсь, конечно изрядно, однако, сильно похоже, что выбора особого у меня нет.

За эти три дня я много думал и наблюдал через экраны в нижнем помещении, все бока себе отлежал, устраиваясь в неудобной позе наблюдать на том же самом халате. Попробовал несколько разных способов уйти отсюда и понял, что могу выбраться куда-то к людям с вероятностью не больше пяти процентов из ста.

Это в том случае, если выходить в новый мир, вообще не зная языка, хотя даже с его знанием шанс на успешную эвакуацию вырастет до десяти процентов, не больше.

«Короче, мне должно очень повезти по жизни, а мой лимит везения, наверняка, уже здорово так поисчерпался за последнее время. Вряд ли мне снова так сказочно еще раз повезет».

Выжил при появлении на кургане, потому что принесшим жертву Чертям оказалось не до поисков подарка, а звук прилета потерялся в грохоте грома.

Ну, это редкостное везение, откровенно говоря.

Выжил на следующий день в степи и даже запасся едой и водой из-за того, что самим Чертям очень не повезло со своим очередным жертвоприношением.

Еще один случай такого же завидного везения.

Нормально подумал и отправился щупать посохом колдуна землю на склонах, и тут нашел бункер.

Еще один образец фантастического везения!

Ну, все остальное в нем самом – это уже нормальная человеческая логика мне помогает.

Еще очень повезет, если вся эта техника еще исправно работает. Или не повезет.

Наблюдая по несколько часов за камерами в нижней комнате, я уловил кое-какую закономерность в движении курьеров и отдельных подвод. Подводы на восток едут гружеными, обратно – всегда пустыми. Караваны воинов перестали проходить мимо холма, похоже, что армия, состоящая из этим отрядов, образуемых отдельными племенами, уже прошла полностью. И где-то там на востоке воюет, вероятно, что именно с местными людьми

Так что возможность уйти от холма без проблем в определенное время, когда никого нет рядом – весьма высока.

И я даже ушел в одну сторону, и в другую потом тоже разок прогулялся. Один раз на пару примерно километров, второй – даже на три, где и принялся наблюдать, хорошо замаскировавшись в складках степной местности.

Сижу с самого раннего утра до полудня, потом возвращаюсь обратно в убежище.

С водой теперь проблем нет, набрав бурдюк, две фляги и еще пару пакетов, я обеспечу себя примерно девятнадцатью литрами воды. Этого мне хватит на шесть-восемь дней пути. И по идее – на двести километров пути по расстоянию, но только по идее.

Вот с едой все не так хорошо, лепешки неумолимо тают, из десятка осталось всего четыре, две штуки в день я все-таки расходую после того, как закончилось мясо боевого козла.

Около ритуального камня караваны останавливаются, однако жертв больше не приносят. Как будто знают, что больше воды не получат, ведь я убрал такую возможность сразу же простым нажатием тумблера вниз.

Почувствовал себя на минуту здешним Богом, внеся одним нажатием серьезные коррективы в местное отправление религиозных обрядов.

Ловить какую-то живность в степи я не умею, да и никого, кроме скорпионов и пары змей по дороге не встретил. Это тоже, конечно, белок, только заставить себя не смогу такое есть, если уже не буду помирать с голоду.

А помирать с голоду – это прямой путь в неволю. И одним рабским трудом тут можно не отделаться.

Возможно, что за двести километров перехода я бы ушел с территории Чертей куда-то к людям, однако это мне точно не известно и где вообще находятся тут люди – большой вопрос.

Нет, понятно, что они где-то на востоке воюют с Чертями, однако, сколько времени тут придется пробираться до линии фронта мне не понятно до сих пор. И пробраться в голой степи мимо разъездов Чертей в прифронтовой полосе – очень сомнительное занятие. Да попросту невозможное для меня и других людей. Все будут скоро схвачены и обилечены обязательной веревкой на шее.

Я вижу почти за каждой пустой подводой двух-трех рабов, с веревками на шее и грузом на плечах под жарким светилом они медленно бредут мимо, не глядя по сторонам. Похожи на забитых и сломленных существ, даже один охранник, он же возница подводы, не вызывает у них желания напасть на него.

Правда, руки у всех связаны перед собой, разумная предосторожность у единственного Черта при транспортировке пленников все же имеется.

Эта частая картина явственно означает, что Черти где-то захватывают людей, что особо ни о чем не говорит, да и похожи они на обычных крестьян, а не на кадровых воинов, взятых в плен только что.

И тащат их на запад, значит там они живут, эти серомордые Черти.

На востоке воюют, а на западе живут, тогда мне или на север, или на юг нужно выбираться.

Так вот, просидел я в двух укромных местах по пол дня с самого утра, уже заведомо зная, что в полдень все Черти встают отдохнуть на три-четыре часа по здешней суровой жаре. Поэтому смело возвращаюсь в свое убежище, только около холма приходится долго всматриваться в окружающую действительность.

Впрочем, Черти сами совсем рядом с ним не останавливаются, почтение к этому сооружению инопланетяне им внушили серьезное.

Посильнее пригнувшись, можно пробраться обратно незамеченным с большой долей вероятности.

Так вот, не имея маскировочного плаща и полевого бинокля, чтобы заранее всех встречных-поперечных обходить за версту, непрерывно крутя головой при этом, без всего этого добра передвигаться по плоской степи в одиночестве долго не получиться.

«Максимум два-три часа, а потом тебя обязательно высмотрит первый встречный Черт с высокой местной лошади и сразу радостно подскачет познакомиться поближе».

Разнообразное движение тут имеется, все Черти перемещаются на козлах, а самые крутые – на каких-то хищных созданиях с мордой гиены.

И одинокого путника, пока еще ничейного раба, никто из них мимо себя не пропустит ни за какие коврижки.

Чем закончится эта встреча – можно легко предугадать, через пять минут я, хорошо побитый и так же привязанный за шею, побреду в далекие дали.

Потому что я все правильно про себя понимаю, что именно я, как воин и боец – по местным меркам просто никакой.

Более высокий, рослый и тяжелый по сравнению с местными людьми, однако никаких университетов по жизни со сражениями на копьях и саблях я не проходил. Даже светлоликим эльфом с длинным луком не выступал в толкиенистской тусовке ни разу.

Боевые ножи не кидал, в армии немного пострелял из автомата и еще ходил в караулы, вот и все мое военное умение.

Когда-то занимался борьбой пару лет, могу при определенной удаче сделать противнику переднюю или заднюю подножку и потом провести удержание, а то и взять на болевой прием.

«Может, один Черт и бросит свое оружие, чтобы проверить свою удачу в схватке на руках, однако второй точно нет. Да и про первого – это все мечты глупые», – говорю я себе.

Так что все мои планы уйти отсюда и добраться до людей – это безнадега полная в сложившихся обстоятельствах при полном контроле в светлое время суток Чертями всей степи.

Максимум, на что я способен, это подстеречь одинокую подводу с пленниками, коварным ударом сзади убить или оглушить возчика-охранника. Освободить пленников и уже вместе с ними пытаться уехать к людям.

Тоже, конечно, план так себе, выступать с ритуальным посохом шамана против привыкшего воевать и убивать пожилого, но опытного Черта с настоящим оружием в лапах-руках. Без какой-то хитрости шансов на успех совсем немного выходит, а пленники точно не успеют мне помочь, чтобы что-то понять и развязаться.

Зато, если справиться с возчиком подводы и освободить пленников, местные знают куда нужно ехать и ведают точно, как животиной типа быка управлять. Единственно, что это скотина медленная очень и от погони на козлах на нем не скроешься.

И главное – поговорить я с ними никак не смогу!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.