Лиза Шимай
Отец моей подруги. Под запретом

Отец моей подруги. Под запретом

Лиза Шимай

Глава 1

– Катюха, ты только держись, я позвонила твоему отцу!

– Отцу! Ты сдурела? – Дальше Катька хочет выругаться, но ее снова тошнит.

Я держу волосы подруги, а также стараюсь следить за тем, чтобы она не упала под куст.

Мы стоим на трассе, потому что после неудавшейся вечеринки нас просто выкинули из машины.

Из-за меня… как всегда все из-за меня. Если мы замерзнем в этом лесу, или нас украдет какой-то маньяк, то это будет только моя вина.

– Как ты вообще додумалась! – Катя садится прямо на холодную траву, покрытую легким налетом инея.

– Я не знала, что делать. Как вызвать такси, я не пойму, а у тебя отец на быстром наборе…

– Как ты ему сказала, где мы?

– Тут в нескольких метрах указатель с ближайшими населенными пунктами. Я объяснила, и он меня понял…

– Хоть кого-то понимает этот мудак. Ты ж не видела моего отца! Сейчас увидишь. И это…

 Катю снова тошнит, и я не успеваю ее схватить, она валится на землю. Пока я пытаюсь ее поднять, возле нас останавливается черный внедорожник.

Тут же хватаю подругу и тащу ее в лес.

– Стой! – грубый мужской голос заставляет вздрогнуть и остановиться, – обе в машину, живо!

– Не надо… пожалуйста, – я пячусь назад, таща за собой подругу, которая, что-то бурчит и болтается, как тряпичная кукла.

Вот это мы вляпались! Высокая мужская фигура делает несколько быстрых шагов, я теряю дар речи, а он… он резко хватает Катьку и закидывает ее на плечо, словно она подушка.

– Папочка… – говорит Катька, – я в говно!

***

 Мы едем в машине отца Катьки, и теперь мне удается украдкой рассмотреть его. Он молод, ну, относительно молод для отца моей подруги, она говорила, что ему почти сорок, но я представляла его гораздо старше на вид. А он очень привлекательный.

Ровный нос, борода, длинные волосы, убранные назад, хмурый взгляд темных глаз, цвет которых я не могу сейчас рассмотреть.

Он одет в темно-синее пальто, а под ним белая рубашка, небрежно расстегнутая на груди. Он ловит мой взгляд, и я отворачиваюсь, будто вовсе и не смотрела.

Начинает накрапывать мелкий дождь, я стараюсь сосредоточиться на каплях, чтобы снова не поддаться порыву и не взглянуть на него.

 Катька лежит на заднем сиденье, она сама мне сказала сесть вперед, потому что он меня разит мерзкими дешевыми духами, по ее словам.

– Рассказывай, – холодный властный тон привлекает мое внимание, – как вы там очутились?

– Встретились с друзьями, – я сильнее закутываюсь в шелковый шарф, никак не могу согреться, короткая кожаная куртка совсем не греет. А еще это короткое платье, которое меня заставила надеть Катя.

Я поворачиваюсь к отцу Кати и ловлю его взгляд на своих ногах, а потом замечаю, что видны резинки чулок.

Сильно краснею и одергиваю юбку.

– Хреновые у вас друзья, если они вас в лесу бросили, – он даже взгляд не отвел. Просто пялился и ждал, пока я поправлю…

 Я ерзаю на сиденье, стараясь еще сильнее натянуть юбку. Стыд какой! И почему же она такая короткая?

– Это она виновата, – пищит Катька с заднего сиденья, – она с Русиком сосаться не захотела. Неужели сложно было. Мы бы сейчас так классно оттянулись!

– Ты уже оттянулась, – спокойно говорит мужчина, – так оттянулась, что в лесу чуть не замерзла, – затем он снова смотрит на меня, – замерзла?

– Немного.

Он нажимает, что-то на панели приборов и сиденье начинает нагреваться.

– Па-а-а, – пищит Катя, – выключи-и-и, меня опять стошнит.

– Считай это наказанием. Двадцать лет, а мозгов ноль! – потом снова спрашивает у меня: – К тебе приставали?

– Ничего такого, – я снова поднимаю взгляд, он смотрит на дорогу.

Мы сворачиваем с трассы, постепенно начинают появляться дома и оживленные улочки.

– Тебя куда везти? – Спрашивает мужчина.

– К нам ее вези, – кричит Катька, – ее в общагу уже не пустят.

– А может, и выгонят… я должна была в одиннадцать вернуться.

– Завтра решим, – таким же тоном говорит мужчина. – Ты голодна?

– Меня тошнит от мысли о еде… о-о-о-о-ой-й, останови, – орет Катя.

 Мужчина останавливает машину, и Катя буквально вываливается из нее. Я слышу, как ее тошнит, зажимаю руки между коленями и стараюсь смотреть вперед. Как же я неловко себя чувствую рядом с ним.

– Переночуешь у нас, а завтра утром я тебя отвезу.

– Спасибо.

– Ты голодна? – Он снова задает этот вопрос, и я понимаю, что первый раз он спрашивал не у дочери.

– Немного.

– Согрелась, – он неожиданно берет мои руки и обхватывает своими громадными ладонями. Такими сильными и горячими, – как ледышка, кошмар просто. И как ты только связалась с моей Катюхой?

Катя тем временем заваливается на заднее сиденье:

– Я как огурчик! Поехали.

– Дочь, дай плед позади тебя, твоя подруга замерзла совсем.

– Подруга замерзла… – бурчит Катька, но плед подает, а потом снова падает на сиденье и закрывает глаза, – а замерзла ли я, ты не интересуешься.

Мужчина накрывает мои ноги пледом, и мне становится спокойнее, так он хотя бы не будет на меня смотреть, подумал, наверное, что я какая-то шлюшка.

Хотя какое мне дело до его оценки?

 Пока мы едем, он заказывает ужин, а Катя успевает подремать.

Мы подъезжаем к высокому забору, повсюду камеры и световые датчики. Открываются автоматические ворота, и я просто перестаю дышать от того, что вижу.

Сад из вечнозеленых растений, большой газон, на котором поместится футбольное поле, чуть дальше виднеется навес бассейна и небольшой домик. Ну, как небольшой, больше, чем дом моей мамы в деревне.

А в центре трехэтажный белый дом с панорамными окнами, частично увитый плющом.

– Это ваш дом? – я словно попала в фильм.

– Наш, – немного безразлично говорит мужчина и добавляет, – мой, а у Катьки есть квартира, в которой она жить не хочет.

– Там нет прислуги, – отзывается подруга.

 Катя вылетает из машины, словно ей и плохо не было, и это не она валялась пьяная в лесу полчаса назад, а я пытаюсь выкарабкаться из высокой машины, проклиная туфли на шпильке.

Мужчина успевает обойти машину и подать мне руку, я кутаюсь в плед, пытаясь прикрыть ноги.

– Еще не согрелась?

– Согрелась, просто неудобно как-то… – я даже не знаю, как сказать.

Он просто хмыкает и провожает меня в дом.

Еду уже привезли. Катька скрылась на втором этаже, а мужчина провел меня на кухню, где на большом обеденном столе уже стоит куча коробочек из ресторана.

– Прислуга уже ушла, поэтому у нас самообслуживание. Ешь то, что хочешь.

– Я как-то и не привыкла к прислуге.

 Я сбрасываю плед, куртку, кладу ее на небольшой диванчик в углу и иду мыть руки, цокая каблучками по плитке. Получается очень звонко. Когда поворачиваюсь, то вижу, что мужчина внимательно меня рассматривает с головы до ног.

Стоит так спокойно и пялится, ест что-то и с явным наслаждением бродит взглядом по моему телу, которого, видимо, напоказ выставлено слишком много.

Обхожу стол и сажусь напротив него. Беру одну из коробочек, там паста карбонара. Вполне устраивает.

– Так что произошло, что вас выкинули на дороге?

– Один из парней начал ко мне лезть, а я отказала. Он психанул…

– Прям выгнали из машины?

– Поставили ультиматум… Я, правда, не хочу об этом говорить…

– Понятно, кто это был? – он смотрит грозно и с нескрываемой яростью.

Еще бы! Дочь защищает, жаль, у меня отца нет, хотела бы я, чтобы меня так кто-то защищал.

– Руслан и Сергей, я плохо их знаю, они Катины друзья.

Я снова украдкой рассматриваю мужчину.

На нем уже только белоснежная рубашка, которая сильно контрастирует с бронзовой кожей. Рукава закатаны до локтей, и тут он расстегивает еще одну пуговку. И я снова пялюсь! Отвожу взгляд, но, похоже, поздно.

– Как тебя зовут?

– Саша.

– Пойдем, я покажу комнату.

– Вы знаете… я, наверное, домой поеду, как-то неудобно.

– Вперед. на второй этаж! – Приказной тон заставляет снова вздрогнуть, я мельком смотрю на него, а затем поднимаюсь со стула. Хватаю свою куртку и сумочку.

Мы поднимаемся по резной светлой лестнице, и я точно ощущаю, как он рассматривает меня сзади.

А платье такое короткое!

– Ну и куда же вы так вырядились… – говорит мужчина, тихо, но я его слышу.

От неловкости я отдергиваю сзади юбку и наступаю на последнюю спасительную ступеньку.

– Поздно! – тихо шепчет мужчина мне на ухо, и по телу словно пробегает электрический разряд.

 Он провожает меня до одной из комнат и приоткрывает дверь.

– Это гостевая, тут отдельная ванная комната. Тебе, наверное, нужно во что-то переодеться? – Снова взгляд скользит по телу.

Теперь мне кажется, что вырез у платья слишком глубокий.

– Спасибо, не надо я так сплю, – а затем заливаюсь краской.

– Ну приятных снов, – мужчина уходит вглубь коридора. А я забегаю в комнату и просто готова сгореть со стыда.

 Это же отец моей подруги! Почему он так смотрит на меня?

Глава 2

 Солнечные блики мерцали на бронзовой коже, а капли медленно стекали по накачанной груди. Мужчина отбросил назад густые волосы и посмотрел на меня.

Секунда, еще одна. Что же я делаю! Это отец моей подруги!

Быстро нырнула в сторону от окна. Вот черт! Попила водички. Спустилась за водой на кухню, а тут такой обзор из окна, отец Катьки решил поплавать в бассейне.

Я, конечно, видела его накануне вечером, но не в таком виде, хотя и в рубашке он был привлекательным.

А сейчас так вообще, на нем только темно-синие плавки.

Я сделала глоток холодной воды и прижалась спиной к стене. Может, мне повезло, и он меня не видел? Очень сомневаюсь!

Осторожно выглядываю из своего укрытия, у бассейна уже никого, только мокрое полотенце на шезлонге. Ставлю стакан в мойку и собираюсь уходить, когда на кухню влетает Катька:

– Нас на вечеринку пригласили. Пойдем?

– Ты с ума сошла? Мне в общагу надо и на работу.

– Проснулись? – на кухню заходит отец Кати, на мое счастье, он уже в белом махровом халате. – Отвезу тебя, будь готова через пятнадцать минут.

– Па-а-а, какой отвезу? У нас планы.

– Катя, – строго говорит отец, – у тебя больше нет планов, ты сегодня остаешься дома.

– Я уже взрослая! – орет подруга, и мне не хочется быть свидетелем семейной ссоры, я бегу наверх, чтобы забрать свои вещи.

– Если ты взрослая, то собирай вещи и выметайся. Я купил тебе квартиру, а тут мой дом и мои правила.

Через полчаса мы уже едем в машине, я снова неловко прикрываю ноги и надеюсь поскорее оказаться у себя в комнате. Их дом шикарен, но близость этого мужчины меня пугает.

– У тебя будут проблемы в общежитии?

– Не знаю.

– Иди, я подожду, если что, скажешь, – машина останавливается у обшарпанного трехэтажного здания.

Я киваю и с надеждой, что мне повезет, бегу в общежитие, но мне не везет.

Я долго ругаюсь с вахтершей, которая отказывается меня пропускать, она орет, что уже собрала мои вещи. Я пытаюсь объяснить, но только слышу в ответ:

– Ходять такие шлюшки, как ты, голожопые, а приличным детям мест не хватает. Выметайся!

– Вы не имеете права! Я буду жаловаться…

Тут в холл заходит отец Кати, видит ревущую меня, орущую бабку и спокойно говорит:

– Что случилось?

– Шлюха она! – орет бабка. – Шляется по ночам, трахается со всеми, а потом приходит. Комнат и так не хватает. Мой внучок уже третий месяц свободную ждет.

Мужчина просто берет меня за руку и уводит на улицу:

– Вещи твои потом заберем, поехали.

– Куда поехали?

– В гостиницу, не будешь ты жить в этом клоповнике.

– У меня нет денег на гостиницу.

Мне никто не отвечает, а просто сажают в машину.

– Я смогу с ней договориться, – выпаливаю я, – у меня есть деньги.

– Не хрен договариваться с такими, она только этого и ждет. Поживешь в гостинице некоторое время, а дальше посмотрим.

– У меня нет таких денег. Я и комнату снимала, потому что на квартиру не хватает… – я искоса поглядываю на мужчину и снова ловлю его взгляд на своих ногах, – одежда Катина, я такое позволить себе не могу.

– Понятно, – он останавливает машину у небольшого жилого здания, – идем.

Снова приказ холодным отстраненным тоном.

Я выхожу из машины, он снова подает мне руку, не выпуская ладони, смотрит на меня, а затем снимает свой пиджак и накидывает мне на плечи.

– Слишком вульгарно, да? – я закутываюсь в пиджак, который кажется мне гигантским.

– Слишком привлекательно, – хмыкает мужчина и идет в сторону гостиницы.

Мое сердце будто перестает биться от его слов.

Он сказал: «Привлекательно»? Он?! Отец моей подруги…

Быстро оформляем номер, он оплачивает, а затем подходит ко мне и протягивает карточку от двери номера.

– Иди отдыхай, я оплатил тебе завтрак и ужин, ты же работаешь днем?

– Не стоило…

– Стоило, дай свой телефон, – он протягивает руку, и я даже не успеваю подумать, просто даю телефон.

Он что-то записывает там, а потом возвращает:

– Если моя дочь опять вляпается, то я тебе записал номер. Богдан. Звонишь ему в любое время. Если тебе что-то нужно, то там и мой номер.

– А как вас зовут? – наконец-то задаю я вопрос, который мучал меня почти сутки.

– Карим, – он отдает мне телефон, – только чтобы позвонила. Поняла?

– Это звучит как приказ, – я стараюсь улыбнуться, но он наводит на меня жуть.

– Значит расценивай это как приказ, – еще секунду смотрит на меня и идет к выходу, а я иду к лифту, чтобы найти свой номер.

Номер просто поражает воображение. Громадная комната с камином! Со своим камином! Большая постель с белоснежным бельем, диван, два кресла, между ними журнальный столик… Панорамные окна с прекрасным видом на город.

Я попала в рай? За какие такие заслуги?

Хочется тут же позвонить Катьке, но я ловлю себя на мысли, что не знаю, как объяснить, что ее отец поселил меня в гостиницу.

Карим. Дрожь берет от одного имени, такая приятная и пугающая дрожь…

Властный, сильный и привлекательный…

Снимаю пиджак. Черт! Я же в его пиджаке. Может, он еще не уехал?

Тут же пишу ему сообщение, о том, что он забыл пиджак.

Ответ приходит мгновенно.

«Вечером заберу. Часов в семь. Заодно поужинаем».

***

Мы ужинаем вдвоем. Я чувствую жуткую неловкость, рассматриваю его украдкой… Такой спокойный, уверенный в себе, кажется, что весь мир ему принадлежит. Официантки расплываются в улыбке и, кажется, готовы из трусиков выпрыгнуть. Девушки за другими столиками тоже бросают косые взгляды, а он сидит и спокойно смотрит на меня.

– Отдохнула?

– Да, спасибо, – я снова смотрю в тарелку и ковыряю салат, – как Катя?

– Дома сидит.

– Карим, – я с трудом произношу его имя, – что я тут делаю?

– Ужинаешь, – он делает глоток виски, лед поблескивает в коричневатой жидкости. Мне жутко хочется выпить, но, жаль, это не поможет.

– Почему мы ужинаем вместе?

– Саша, тебя что-то смущает?

– Вы отец моей подруги. Кажется, достаточно поводов для смущения.

– И это значит, что нам нельзя ужинать? – он надменно усмехается и делает еще глоток, а у меня салат стоит поперек горла. Я отчетливо понимаю, что у него есть ко мне интерес. Вижу его взгляд, скользящий по телу.

Как только я вышла из гостиницы, он встретил меня у машины, галантно приоткрыл дверь, но было в этом что-то такое… словно он хотел меня коснуться, но держал себя в руках.

На меня и раньше обращали внимание мужчины, причем разных возрастов, но не так. Сейчас все было по-другому. От одних его взглядов у меня сводило все внутри, а от случайных прикосновений пробивал электрический разряд.

– Конечно, можно, – говорю я, – но это странно.

– Не вижу ничего странного. Ты привлекательная девушка, и я пригласил тебя на ужин. Хочу провести вечер в твой компании.

«И ночь…» – мысленно добавляю я. Я бы хотела провести с ним ночь. Он привлекательный, с потрясающим телом, а еще он взрослый, и я уверена, что его сексуальный опыт не сравнится с опытом моих сверстников.

Я смотрю на Карима и, видимо, слишком долго. Он ловит мой взгляд, чуть наклоняется вперед.

– Позавтракаешь со мной.

Я чуть не давлюсь салатом.

– Это вопрос или утверждение?

– Скорее, факт. У меня завтра рабочая встреча рядом с твоей гостиницей, хочу, чтобы мы вместе позавтракали.

Я не знаю, как мне реагировать, он мне ни на что конкретно не намекает, но один его взгляд стоит миллиона слов, кажется, он меня уже несколько раз раздел взглядом и трахнул прямо на этом столе.

Я могу послать его и уйти, но куда? Он снял мне номер и пока не лезет мне в трусы, то можно поиграть в эту игру… ну и пора начать искать жилье. Хотя бы комнату.

– Хорошо, – отвечаю я, – но это точно не все, что вы хотите мне сказать. Я же вижу…

– Пока этого достаточно, а дальше посмотрим, – еще глоток виски.

– Карим, мне приятно ваше общество, – я стараюсь быть очень деликатной, – но давайте начистоту. Я не мисс Россия, и каждый мужчина не мечтает провести со мной вечер. Я самая обычная, бедная и с кучей проблем… Что я тут делаю?

Мой голос дрожит, а вот мужчине похоже нравится моя прямолинейность. Он допивает виски и ставит бокал на стол.

– Будешь моей любовницей! – это не предложение, скорее, приказ.

– За кого вы меня принимаете? – Я не могу поверить, что слышу эти слова от отца своей лучшей подруги.

– За умную девушку, которая хочет чего-то большего от жизни.

– И что, вы посадите меня в золотую клетку и будете навещать по ночам?

– Никуда я тебя не посажу. Обеспечу, это само собой. Хочешь работать? Работай, но там, где я скажу. Хочешь общаться с друзьями? Тоже можно…

– Попробую угадать, но только с теми, с кем вы скажете…

– Умница!

– Нет! – я резко вскакиваю и иду к двери.

– Сядь, – негромкое, спокойное, но в одном слове столько уверенности и власти, что я останавливаюсь и смотрю на него.

Я не привыкла, что со мной так говорят, да и вообще не привыкла к таким мужчинам. Я всегда сама принимаю решения и подобное поведение мне просто претит.

– Для чего? Для оскорблений?

– Я тебя оскорбил?

– Вы предложили мне… – тут я замечаю, что окружающие начинают оглядываться, – мне становится неловко, и я подхожу ближе, но на стул не сажусь, – стать вашей любовницей.

– И что? Я же тебе предложил не потрахаться по-быстрому, а вполне взаимовыгодные взрослые отношения, в результате которых в выигрыше остаются оба.

– Нет.

– Не спеши с ответом, пойдем я тебя отвезу. Поговорим за завтраком.

Глава 3

 В машине мы едем в полном молчании. Я настолько неловко себя чувствую, словно меня грязью облили. Он предложил мне стать любовницей! Вот так просто.

Как такое вообще может быть?

Одно дело, если бы он ухаживал, и все произошло само собой, но вот так прямолинейно?

Это просто немыслимо! Хотя, о чем это я думаю, он же отец моей подруги. Катя меня просто прибьет, если узнает. Она и так в эмоциях не особо сдержанна, а от такого может с ума сойти.

– Саша, – мы подъехали к гостинице, а я даже не заметила, – мое предложение могло тебя смутить, но мы взрослые люди, и я считаю, что так будет максимально честно по отношению к тебе. Я зайду утром.

– Спокойной ночи, – на ватных ногах я выхожу из машины и иду к центральному входу, спиной ощущая на себе взгляд.

Почему именно я? Неужели вокруг него недостаточно женщин, которые сами готовы прыгнуть к нему в постель?

Он красивый, уверенный в себе, а от одного взгляда бросает в дрожь. Многие женщины пойдут на все, чтобы стать его любовницей.

А я? Не уверена, что готова к таким отношениям. У меня и отношений толком не было, и я представляла романтические свидания и цветы, а не предложение, похожее на приглашение на работу.

Даже не стоит о таком думать. Иду в номер, собираю вещи и ищу себе жилье. На крайний случай вернусь к маме в станицу. Она, конечно, будет шокирована и разочарована, но я не опущусь до того, чтобы стать чьей-то любовницей.

В номере слишком тихо и пусто, не привыкла я к такому после жизни в общежитии. Обычно за стенкой кто-то ругается, плачут дети или играет музыка, а тут тихо.

Я опускаюсь на пол у самой двери и стараюсь собраться с мыслями. И как я согласилась с ним поехать? О чем я вообще думала в тот момент?

Мои мысли прерывает телефон, который начинает вибрировать в сумочке. Это мама.

– Да, мамуль, – я стараюсь говорить бодро, но так хочется сорваться на плач. Сказать маме, что я сейчас приеду и мне очень нужна ее поддержка.

– Мышка моя, ты только не волнуйся…

– Ма-а-ам, – вот с этих слов обычно начинаются все плохие новости, – говори, что случилось.

– Ты помнишь, что я к терапевту собиралась?

– Помню, ты сходила?

– Сходила, мышка, ничего страшного, но…

– Мама, не тяни!

– У меня чуть сахар высоковат.

– Сахар? Ну это же не страшно? Таблетки, инсулин, что тебе назначили?

– Да, инсулин, но говорят, что все очень запущено, ты же знаешь, я долго тянула. К врачу не шла.

Я прикусила губу, чтобы не сказать, что я давно настаивала на походе к врачу. У нее уже давно была слабость и головокружения, а последнее время еще и зрение подводило. Я объясняла маме, что она еще молода и такое состояние здоровья не норма, но моя мама всю жизнь провела в станице и там другое отношение к возрасту. Одинокая женщина за сорок – это старая дева.

Она и выглядела уже старше своего возраста. Одевалась в халатики, волосы всегда собирала в пучок, а про макияж и крем словно не слышала.

Я пыталась привозить ей красивые вещи, косметику, но мама отшучивалась.

– Ну и куда мне в таком? Курей кормить? Сашка, не трать деньги! У меня вон платье еще хорошее, – платью было примерно столько же лет, сколько и мне, две заплатки и потертые рукава.

– Мам, сколько денег надо? – я старалась говорить так, чтобы голос не дрожал.

– У меня тут есть немного.

– Мам!

– Мне бы только таблетки купить и витамины, я основное все купила, но на все не хватило.

– Хорошо, я завтра утром тебе отправлю.

– Спасибо, дочка, ты же знаешь, что ты у меня одна, и больше обратиться мне не к кому.

– Конечно, мама. Доброй ночи.

Я положила трубку, а сама открыла приложение банка. На счету почти нет денег. Если я отправлю деньги маме, то останусь практически ни с чем. Она бы просто так не позвонила. Видимо, вообще все потратила и осталась ни с чем.

Быстро звоню Оле, администратору бара, в котором подрабатываю ночами:

– Оль, привет. А ты не можешь мне еще смен поставить? Деньги нужны позарез!

– Ты вовремя! У нас тут аврал. Танька с температурой слегла. Если придешь через полчаса, то я на руках тебя носить буду.

Я быстро одеваюсь в удобные джинсы, футболку, набрасываю курточку и бегу к бару. Одна дополнительная смена меня не спасет, но уже будет, что отправить маме.

***

Смена затянулась до утра. Сегодня был футбольный матч, и самые ярые болельщики остались до последнего, затем одному стало плохо, а двое подрались. А мне пришлось за ними убирать.

Ольга пообещала накинуть сверху за смену, и я не отказалась. В итоге домой, то есть в гостиницу, я возвращалась довольная, но уставшая. Еще несколько таких смен, и я смогу отложить деньги на жилье.

Конечно, долго работать в таком ритме я не смогу, но мне нужно найти крышу над головой, а затем буду решать с работой.

Во всяком случае надежда остаться в городе снова во мне зародилась.

На свой этаж я поднималась на ватных ногах и застала Карима у двери своего номера.

Он был одет в джинсы и рубашку, такое красивый и элегантный, и тут появилась я, растрепанная, пропахшая пивом и гренками.

В очередной раз задаюсь вопросом, зачем я ему. Ну может, он сейчас посмотрит на меня и выгонит.

– Ты где была? – он осмотрел меня с головы до ног.

– На работе, у меня была ночная смена.

Он смерил меня недовольным взглядом, словно его собственность посмела ослушаться. Только вот когда мы перешли к таким отношениям? Я что-то пропустила?

– Если тебе нужны деньги, то скажи, – на его лице играли желваки, кажется, я даже услышала, как он скрипнул зубами.

– Я сама могу о себе позаботиться, – я открыла дверь и зашла в номер, Карим последовал за мной.

– Видимо, не можешь, раз жила в том клоповнике.

– Карим, – я поворачиваюсь к нему и стараюсь говорить спокойно, но я настолько устала, что на спор и сопротивление совсем нет сил, – я очень устала… Я благодарна тебе за помощь и за жилье, но я обещаю, что найду себе квартиру и скоро съеду. Я не могу так…

– Никуда ты не поедешь, отдыхай. Позже поговорим! – Карим вышел из номера, а я еще несколько минут так и стояла. Смотрела на запертую дверь.

И почему у меня ощущение, что я в чем-то виновата?

Горячий душ немного расслабил и привел в чувство. Я укуталась в махровый халат и вышла в комнату, когда в дверь постучали.

Оказалось, что Карим заказал мне завтрак в номер, я знала, что он оплатил завтрак, но он, верно, понял, что сил спуститься у меня нет.

Ароматный чай, яичница и каша с ягодами. Давно я столько не ела с утра. Обычно моим завтраком был чай и бутерброд. Экономить приходилось даже на еде.

Не представляю, по какой причине Катька со мной дружила и всегда с собой звала. Я девушка из бедной семьи, с постоянными проблемами с деньгами, работаю на износ, чтобы оплатить себе существование, а Катя – богатая светская львица.

Она всегда звала меня на вечеринки и даже одежду одалживала. Мы с Катей познакомились на первом курсе университета, как раз тогда нас обеих отчислили, после этого мы сблизились.

Вначале для меня это общение было странным, и я относилась настороженно, но затем увидела ее искренность в отношении меня и с удовольствием проводила с ней время.

Катя иногда рассказывала про отца, она говорила, что он властный деспот и, похоже, была права.

Я закончила с завтраком и на мгновенье у меня промелькнула мысль, что мне нравится так жить. Хорошее жилье, вкусная еда, только вот я не готова для этого стать чьей-то любовницей.

Страх, что придется платить за то недолгое время, что я тут провела, начал медленно ко мне подбираться.

Я чуть не уснула на диване, а может быть, даже успела ненадолго задремать, когда в дверь снова постучали.

Не просто постучали, а тарабанили изо всех сил.

Я открыла дверь и увидела Катьку.

– Признавайся, ты спишь с моим отцом?! – Эти слова окатили меня словно ледяной водой, и на мгновенье я даже потеряла дар речи.

– Кать, конечно, нет! – резко ответила я, а у самой во рту кислый привкус лжи язык дерет.

Но я же не сплю! Да, немного пофантазировала, но он старше меня и вообще отец моей подруги. Лучшей и единственной.

– А чего живешь в этом номере? Тут отец своих любовниц обычно держит!

– Любовниц? – даже в горле пересохло от этого слова, и сразу так гадко стало.

Я так и представила, что у него тут гарем. Выкупил весь этаж и расселил. Сегодня блондинка, по вторникам рыженькая… ну, и так далее…

– Да, ладно! Не боись, Мышь. Я шучу, – Катька вламывается в мой номер, пристально его осматривает, а затем добавляет, – мог бы и получше что-то снять. Ну чего стоишь? Не бойся!

– Ты меня напугала, – я закрыла дверь, сильнее закуталась в махровый халат и пошла к дивану.

– Да ты, Мышь, побледнела как смерть. Я знаю, ты не из этих, не будешь трахаться с ним, он же старпёр. Не будешь?

– Не буду, конечно. Меня с общаги выгнали, и Карим…

– Да рассказал он мне. Конечно, не сразу, но я его прижала. А прикинь, сразу и правда думала, что вы того! Ну чо, подруга? Папка платит! Так, может, шампанского закажем?

– Катюш, я спать хочу, – я села в кресло и поджала ноги, – смену ночную отработала. Я на мели совсем, еще и мамка заболела.

– Дерьмово, – подруга участливо посмотрела на меня, – ты же знаешь, я всегда могу дать денег, для меня это херня. Отец кредитки забрал, но налички у меня достаточно.

– Спасибо, Кать, но ты же знаешь…

– Знаю-знаю! Ты не возьмешь, но ты смотри, если туго будет, то говори. Не молчи! Мы же друзья?

– Конечно, друзья!

Мне даже смотреть на нее грустно, вот вроде бы я ничего не сделала, но мне так стыдно. Ее отец предложил мне стать его любовницей. Он предложил, а стыдно мне. Вот почему так?

Может, потому что я пялилась на него? Рассматривала его тело, а оно невероятно горячее.

Мы с Катькой заказываем еду в номер. Смотрим сериалы и болтаем обо всем. В какой-то момент снова накатывают неприятные кислые чувства, но я стараюсь отстраниться. Мне сейчас хорошо и спокойно, рядом моя подруга, с которой мне весело, и я чувствую себя живой.

Отгоняю мысли о Кариме. И как только я могла о нем думать? Не нужен он мне! У меня есть чудесная подруга, лучше я ее попрошу о поддержке, а когда он заявится со своими грязными намеками, то скажу ему твердое «Нет!».

 Я перевожу маме денег на карту с надеждой, что их будет достаточно. А когда Катька уходит под вечер, то я пытаюсь маме дозвониться, но она не берет трубку.

После пятого не отвеченного вызова я начинаю паниковать и звоню своей тетке Тане.

– Теть Тань, это Саня, я до мамы дозвониться не могу. У вас все хорошо?

– Не очень, – нервно говорит тетя Таня, – мамка в больнице.

– Как в больнице? Что случилось? – меня трясет так, что я даже на ногах стоять не могу.

– Плохо ей стало под вечер, я скорую вызвала, вот пока увезли, что и как, я не знаю. Жду сижу в приемной…

– Почему ж вы не позвонили? – даже скулить захотелось.

Моя мама, мамочка там одна, ей плохо… А я тут веселилась весь день и отдыхала.

– Да, чего тебе звонить? Я ж еще ничего не знаю. Сейчас узнаем и все скажу. Ты же понимаешь, как у нас в больнице? Пока анализы сделают, пока то да се…

– Так, может, в платную? Я найду денег!

– Брось!

– Нет, теть Тань, если надо, то вы сразу звоните, я все найду. Я маме скинула на карту сегодня, сейчас еще вам пришлю. Все, что врачи скажут, сразу мне передавайте. Нужны анализы? Пусть все делают!

– Саш, ну это дорого может быть, я же знаю, что ты там не шикуешь.

– Я заработала недавно хорошо. Все, теть Тань, жду от вас вестей.

Мы прощаемся, а потом я перевожу тете Тане деньги. На счету остается меньше тысячи рублей. На проезд и на непредвиденные расходы. Может, на такси придется поехать после смены.

Опять звоню Оле и прошу смену, она предлагает выйти к десяти вечера.

Я не спала сутки и не представляю, как выдержу еще одну ночь, но выбора нет.

Я должна помочь маме.

Глава 4

В девять я уже полностью готова, даже часик поспать успела. На мое счастье, Карим не пришел. Я оделась и выбежала на улицу, можно дойти пешком. Всего несколько кварталов до бара.

Сильнее укутываюсь в шарф, когда вижу знакомый внедорожник.

Интересно он давно тут стоит?

Замираю, чувствую себя словно преступница, которая покидает место преступления. Сердце бьется в груди, как испуганная птица. Я просто стою посреди улицы и смотрю на машину.

Может, это вообще не его машина, а я стою тут как идиотка и дрожу от страха.

Дверь открывается, из машины выходит Карим. Как всегда, он выглядит идеально. Бежевое пальто до колен, коричневые брюки и светлая рубашка.

Идет в мою сторону медленно и спокойно, как хищник подбирается к жертве.

Выдерживает время. Я переминаюсь с ноги на ногу. Почему я чувствую себя загнанным зверьком?

– Куда? – спрашивает мужчина, словно он уже имеет на это право. Будто заклеймил меня.

– На работу, у меня смена.

– Ты поспала?

– Немного, – я отвожу взгляд и прикусываю губу.

– Садись в машину, поговорим, – мужчина открывает дверь пассажирского сиденья и ждет.

– Я не могу, мне на работу… Мне… – хочу сказать, что деньги нужны, но вовремя прикусываю язык.

– Сядь!

Вот точно деспот, а ведь Катька говорила. И как я так вляпалась?

Вот чего он ко мне прицепился?

Мужчина садится в машину и некоторое время нервно постукивает по рулю, а я поглядываю на часы. Я вышла раньше, но теперь могу опоздать, и этот вариант меня совсем не устраивает.

– Ты в баре работаешь? – наконец говорит мужчина.

– Да, официанткой.

– Я могу тебе найти нормальную работу.

– У меня нормальная работа, – голос дрожит.

– Шляться по ночам и не спать сутками – это ненормально, – в чем-то он прав, но я молчу, давая ему продолжить. – Я могу дать тебе денег, но что-то мне подсказывает, ты их не возьмешь. Хочешь работать? Хорошо. Давай завтра я поговорю со своим другом и тебя возьмут на работу. Простая офисная работа. В пять уже будешь свободна, и зарплата явно побольше.

– Спасибо, но…

– Саша, прекрати. Я помочь тебе хочу.

– Но почему? – я осмеливаюсь посмотреть на него.

Мужчина сидит напряженный, смотрит вперед. Кажется, я слышу, как он зубами скрипит.

– Завтра утром я заеду, – он снова меня не слышит, – у тебя есть одежда подходящая?

– Нет, – я нервно сглатываю.

У меня вообще одежды немного, основное – это джинсы и короткие платья, явно не офисная одежда.

– Что я вам буду должна, если на работу соглашусь?

– Бл**ь, Саша. Ты как ребенок. Ничего. Всё, иди в номер, никаких ночных смен в баре.

– Но я обещала, что приду, – а еще у меня на карте денег нет, даже если мне помогут с работой, то жить до зарплаты на что-то нужно.

– Значит, позвонишь и скажешь, что не придешь.

– Карим, я…

– Ты не будешь там работать! Заеду в восемь.

– Спасибо.

Я выхожу из машины и иду к гостинице. Визг тормозов, но я не оборачиваюсь, иду прямо, но в последний момент сворачиваю налево и быстро бегу в сторону бара. Я, конечно, благодарна за работу, но жить мне на что-то надо. Пока бегу, записываю Катьке голосовое сообщение:

– Привет, Кать, мне твой отец работу предложил, я не знаю, что делать. Хочу согласиться… но вначале решила узнать твое мнение. Все-таки он твой отец, если ты против, то я откажусь.

***

Через час Катька записывает мне длиннющее сообщение, в котором говорит, что все узнала. Оказывается, Карим и правда хочет устроить меня на работу, он даже уже договорился. Работать я буду помощницей у его друга, что-то вроде секретаря.

Катька говорит, что заедет утром и привезет мне подходящую одежду, ее отец хотел сам, но Катька, на мое счастье, его отговорила.

Сердце щемит от такой заботы. Мне снова немного стыдно… С другой стороны, Карим больше не делает грязных намеков. Может, он тогда просто выпил лишнего и теперь так грехи замаливает?

Ну пусть замаливает! Пусть мне только дадут шанс устроиться в нормальное место, а там я уже постараюсь хорошо работать.

Смена пролетает быстро, я даже не очень поздно заканчиваю, около трех, на такси еду в гостиницу. Быстро принимаю душ и ложусь спать. Засыпаю мгновенно, а просыпаюсь под краткий стук в дверь.

Мне привезли завтрак. Ароматный кофе, яйцо пашот и салат из свежих овощей. Тут же появляется Катька, которая привозит груду вещей и начинает меня наряжать.

– Отец попросил отвезти тебя к Марату, – Катя наливает себе кофе, – я его с детства знаю, хороший дядька.

– Спасибо, Кать, за то, что помогаете.

– Да надо было раньше тебе работу нормальную найти, – говорит Катька и бросает в меня светло-бежевой блузкой, – давай одевайся. Марат мужик классный, но терпеть не может, когда опаздывают.

Марат чуть старше Карима, во всяком случае, с виду. У него темные волосы с легкой проседью на висках. Дорогой костюм, часы стоимостью, которую я не могу даже представить – всё в его виде кричит об успешности и богатстве.

Офис располагается в многоэтажном здании на десятом этаже. Вид открывается впечатляющий. Катя знакомит меня с Маратом, который тут же вводит меня в курс работы.

– Рабочий день с девяти, отвечаешь на звонки, планируешь день, остальное тебе расскажет Люда, она в приемной, – вот так кратко и просто.

– Спасибо, – единственное, на что хватает у меня сил.

– Санька, ты иди. А мне нужно кое-что еще обсудить, – Катька мне подмигивает, и я выхожу из кабинета.

В приемной милая девушка чуть старше меня.

– Вы Людмила?

– Да, а вы, наверное, Саша. Сейчас я вам все расскажу.

Она показывает мне, как заполнять планировщик встреч для Марата, затем как пользоваться телефоном, чтобы переключать на разные линии.

– Еще нужно делать кофе, но босс пьет его не часто, и иногда бегать документы подписывать. Я тут тебе список оставила.

Я смотрю на список, там написаны отделы, этажи, и где какой кабинет находится.

– Я думаю, что ты быстро все запомнишь, – добавляет Люда.

Мне до сих пор не верится, что я буду работать в офисе. На мне строгая юбка-карандаш, легкая блуза с воланами на груди, туфли на невысоком каблуке. Посмотришь в зеркало и даже не скажешь, что Мышь серая.

Мышкой меня всегда мама называла, потому что я миниатюрная и у меня светло-серые волосы, а Катька называет Мышью, говорит, что я серая и невзрачная.

Вот теперь так не скажешь.

Люда убегает, оставляя свой номер телефона, чтобы я звонила в случае чего, а я занимаю свое место за столом.

Катька выходит от Марата минут через пятнадцать, раскрасневшаяся и чуть растрепанная. Я выпучиваю на нее глаза и даже слова не могу сказать, я знаю ее, и точно уверена, что там сейчас произошло.

– Ни слова! – угрожает мне подруга, – вечером поговорим.

Быстро убегает к лифту, а я так и сижу, пялюсь ей вслед.

Она спит с другом отца?

Сердце отчаянно бьется. Ну почему, когда я думала, что у меня все налаживается, узнаю такой секрет. Через минуту выходит Марат.

– Я уезжаю, ты принимай звонки, если будут, и вноси в расписание. Завтра увидимся.

– До свидания, – с трудом выговариваю я и смотрю вслед мужчине, который идет ко второму лифту.

Они уезжают отдельно, но мне понятно, что сегодня все только начинается.

Жужжит мой телефон.

Карим: «Познакомилась с Маратом? Все в порядке?».

Я: «Да, все отлично. Спасибо за работу».

Все в порядке, только твой друг пялит твою дочь. Хотя какое мне дело? Они оба взрослые люди!

Карим: «Поужинаешь со мной?»

С ума сойти, он может даже не приказывать, а задавать вопросы. Я удивлена. Хочется отказаться, потому что Катька сказала, что вечером увидимся, но, с другой стороны, я могу преподнести, что согласилась на ужин в благодарность за работу.

Звучит притянуто за уши, но меня это успокаивает, и я соглашаюсь.

***

– Она просто невероятная! – я откусываю громадный кусок пиццы, моя любимая пепперони с двойным сыром.

Я с аппетитом уминаю пиццу и запиваю апельсиновым соком, пока Карим просто сидит и смотрит на меня.

Я согласилась на ужин, но на своих условиях. Выбрала для этого пиццерию, не забегаловку, а вполне сносный итальянский ресторанчик, но без пафоса.

– Ты такое не ешь? – я тянусь за третьим куском.

– Что ты еще любишь? – отвечает мужчина вопросом на вопрос.

– Фисташковое мороженое, осень и спать до обеда.

– Так может, я не ту работу тебе нашел? Я могу договориться с Маратом…

– Нет! Я буду работать как все. Правда, я очень благодарна и не хочу к себе особенного отношения.

– Тебя там всё устроило?

– Да, всё отлично. Марат уехал рано, и работы было немного, – я покончила с пиццей, и Карим заказал мне десерт. Кажется, сегодня я наемся на неделю вперед.

Сегодняшний вечер не был похож на предыдущий, более расслабленный и спокойный, даже Карим себя вел менее надменно. Я замечала за ним хищные взгляды, но лишнего он себе не позволял, ровно до того момента, пока не привез меня обратно в гостиницу.

Я хотела отстегнуть ремень безопасности, но у меня не получилось, и мужчина потянулся помочь мне. Его рука накрыла мою, и я вздрогнула от горячего прикосновения.

Сердце снова пустилось в пляс, я медленно повернула голову, и мы встретились взглядами. Обжигающий, манящий, такой привлекательный. Губы сохнут и хочется их облизать, но боюсь, что это станет призывом, но я еще не готова. Не думаю, что буду когда-то готова.

Когда он так рядом, внутри словно огонь разгорается, так и хочется потянуться к нему рукой, скользнуть по сильной шее, коснуться плеч. Он выглядит таким сильным, больший по сравнению со мной.

Смотрю в карие глаза Карима, а сама представляю, каково это – утонуть в его объятьях. Спрятаться лицом на его сильной груди, вдохнуть его пьянящий аромат.

– Саша, – он касается моего лица, чуть притягивает к себе.

И я лечу, словно мотылек на огонь. Вот чувствую, что сейчас сгорю ко всём чертям.

Нет! Хуже, я взорвусь. Если этот мужчина коснётся моих губ, то это будет просто фейерверк. Огонь, который сожжёт нас.

Мои ресницы опускаются, и я чуть приоткрываю рот. Уже чувствую его дыхание, борода покалывает лицо. Никогда не целовалась с мужчинами с бородой.

Интересно, как это? Ладонью касаюсь его лица, так приятно, немного колет, но мне нравится, от одного прикосновения ощущаешь, что целуешь мужчину.

Он касается моих губ. Я рассчитывала на нежный поцелуй, к которым привыкла, но с Каримом всё не так, как я привыкла.

Его рука уже на моем затылке, властно притягивает к себе, его язык уже ворвался в мой рот и ласкает с таким остервенением, что я сжимаю бедра, потому что пожар начался, и хрен такое потушишь!

Сдавленный стон. Карим хватает за бедро, сжимает до боли, я растекаюсь, словно мед.

Это вообще как? Это незаконно! Одно касание, один поцелуй, а я улетела на облака. Мужчина переключается на мою шею. Страстно целует, а его рука уже нащупала резинку чулок.

– Саша, – голос хриплый, чуть севший, – идем в номер.

Тут меня словно окатили ледяной водой.

– Нет, – я буквально вскрикиваю.

Да что же это я делаю. Нет! Так нельзя.

Выбегаю из машины и несусь в свой номер, уже на ресепшене понимаю, что оставила сумочку с телефоном в его машине.

Глава 5

Мне дают запасную карточку от номера, я быстро раздеваюсь и лечу в душ. Кошмар! Что же я наделала? Вообще обо всём забыла.

В сумочке телефон, а мне надо маме позвонить… Ладно, ее номер я знаю наизусть, сейчас чуть остыну и спущусь на первый этаж, скажу, что с работы звоню, а телефон сел.

Принимаю контрастный душ. Мою волосы, словно это помогает вымыть из головы непристойные мысли о Кариме.

И чем же меня так привлек этот мужчина?

Да, он привлекательный, властный и даже суровый. Но мне разве нужен такой? Я же боюсь его до дрожи в коленках, даже рядом с ним спокойно находиться не могу. Краснею, блею что-то невнятно.

Мне не нужен такой мужчина. Наверное…

Я надеваю джинсы, свободную рубашку, завязываю волосы вверх и иду на первый этаж. Милая девушка-администратор дает мне телефон для звонка. Я сказала, что забыла свой на работе. Вполне правдоподобная версия.

Мама не отвечает, и я звоню тете Тане.

– Тете Таня, это я, Саша. Как там мама? Вы простите, что поздно, заработалась, – вот опять вру, гореть мне в аду.

– Сегодня вроде лучше, поставили ей какие-то капельницы. Сказали диету строгую соблюдать. Ну ты же ее знаешь?

– Знаю, она как ребенок!

– Это точно, тут мне список анализов дали, ну цены, конечно, заоблачные.

– Теть Тань, сколько? – спрашиваю я, а сама даже зажмуриваюсь, хоть бы денег в запасе хватило.

На еду у меня хватает, жить тоже есть где. Всё заначки соберу, но надо дать маме на анализы…

– Я посчитала, там еще скидку обещали.

– Теть Тань, не томи!

– Тысяч двадцать.

– Хорошо, а на лекарства есть? А на еду? Она же точно больничную есть не будет.

– Вожу ей еду два раза в день.

– Хорошо, теть Тань, спасибо вам большое за помощь. Я переведу деньги. Доброй ночи.

– Саш, а мне на этот номер звонить?

– Нет, на этот не надо. На мой. Я на работе забыла, утром заберу.

 Возвращаюсь в номер и снова понимаю, что не могу ничего перевести, так как телефон у Карима, а еще и денег на карте недостаточно. Так, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас достану деньги, а потом решу, как перевести. На крайний случай через банкомат, нужно только номер карты узнать.

Я не хотела обращаться к этому варианту, потому что считала, что он последний и я смогу его использовать, только если выхода не будет, но похоже, что его нет.

Я разобрала часть своих вещей, нашла там небольшую шкатулочку для драгоценностей и достала золотую цепочку. Толстая, увесистая, в ломбарде за нее должны были хорошо дать.

Эта цепочка была у матери, она говорила, что отца осталась.

Берегла ее, не продавала, а потом в какой-то момент мне отдала, словно с этой цепочкой и всё связи с ним разорвала.

Мама никогда не говорила, где мой отец, не рассказывала о нем, была только цепочка. В детстве я, конечно, мечтала, что он объявится, конечно же, он окажется состоятельным человеком, и всём моим неприятностям придет конец, но этого не произошло.

Потому что сказок не бывает!

Я положила украшение на стол и пошла за курткой, сейчас пойду в ломбард, чтобы с утра уже переслать деньги. Когда я ехала с Каримом, видела тут недалеко ломбард, кажется, он работает круглые сутки.

Я накинула куртку, открыла дверь.

Карим. Только занес руку, чтобы постучать.

– Ты снова в бар? – тут же спросил мужчина.

– Нет, воздухом хотела подышать, – поспешно спрятала цепочку в карман куртки, кажется, он заметил, но отвел взгляд.

– У тебя всё хорошо? – Он протянул мне мою сумочку.

– Да, – голос предательски дрожал.

Хотелось сказать, что нет. У меня всё плохо. Я живу в гостинице за счет мужчины, который годится мне в отцы, а еще у меня пожар внутри от одного его взгляда. А еще мне нужны деньги, чтобы помочь матери.

И я не знаю, что мне делать.

– Саша, что произошло? На тебе лица нет.

– Правда, всё хорошо, – да я и сама себе не верю.

Кого я обмануть пытаюсь…

– Спокойной ночи.

Мужчина развернулся и пошел к лифту, а я так и стояла на пороге номера, провожая его взглядом, а как только дверь закрылась, то я заперла номер и побежала к лестнице.

Ломбард я нашла быстро, удалось продать цепочку за хорошую сумму, но недостаточную. У меня еще было немного налички, но даже если собрать всё в кучу, то всё равно пару тысяч не хватит.

Пару тысяч, даже смешно. Я сегодня за ужином с Каримом больше потратила. От этого на душе заскребли кошки. Ощущение, что я маму предаю, когда трачу деньги, хоть тратит и Карим, но мне всё равно стыдно.

Я отошла от ломбарда, посмотрела по сторонам, вокруг не было никого, спрятала деньги в карман джинсов и застыла.

Прямо передо мной стояла машина Карима.

Пассажирская дверь открылась. Он просто посмотрел на меня, а у меня снова задрожали коленки.

– Садись, – совсем всё плохо с деньгами?

– Да. Маме помощь нужна, она в больнице.

– Хорошо хоть на панель не пошла, а вначале в ломбард.

– Панель была вторым вариантом в моем списке, – я сжала кулаки, говорит так, словно у меня был выбор.

– Только не язви! – Карим завел машину, и мы поехали по улицу.

– Гостиница в другой стороне, – сказала я и с трудом удержалась, чтобы снова не съязвить что-то.

– Я знаю, ко мне поедем.

– Зачем к вам?

– Не к вам, а к тебе! – отрезал мужчина. – Будем с тобой решать вопросы по-взрослому, пока ты себя точно до проституции не довела.

– Ну, а если и доведу? Вам то что! То есть, тебе…

– Первым буду, – усмехнулся Карим.

Я даже побледнела.

– Я стараюсь делать всё, что могу, всё что от меня зависит, – неожиданно выдала я, – работаю в этом проклятом баре с утра до ночи, чтобы прожить хоть как-то. Но не получается у меня. Не получается! Я не знаю, как живут другие… Не понимаю! Всё, к чему я прикасаюсь разрушается!

– Успокойся, решим всё.

Вот так кратко и спокойно, я даже замерла. Смотрела на Карима и взгляд оторвать не могла. Решим, говорит. Он привез меня в свой дом. И я даже не бунтовала. После его слов вообще странно себя чувствовала. Может, поверить захотелось, что и правда всё решим.

Мужчина провел меня в гостиную, не была тут раньше.

Небольшая комната, с панорамными окнами, кожаным диваном и камином.

Карим зажег камин и налил мне вина.

Даже не спрашивал, какое я люблю, а просто налил и угадал.

Белое полусухое.

– Что с матерью, – мужчина сел рядом на диван.

– Сахар высокий, я справлюсь…

– Я тебя не спрашиваю, справишься ты или нет. Не сомневаюсь, что ты землю грызть будешь, но выход найдешь. Только вот на хера? Помочь надо? Я помогу.

– Я так не могу, – я повернулась и посмотрела на мужчину, в отблесках огня он был просто невероятно привлекателен.

– Сколько?

– Ты же понимаешь, что я так не могу.

– Мне самому позвонить в больницу и узнать?

– Нет.

– Тогда говори!

Я сделала большой глоток вина с надеждой приглушить страх и страх. Вот что мне делать сейчас? Сказать сумму. Он мне ее даст и что потом?

Я не готова дать ему взамен то, что он хочет, а вот что именно, я догадываюсь.

Он сегодня прямо сказал это, когда мы целовались в машине.

Молчание затянулось, и первым разговор продолжил Карим:

– Я скажу Марату, он завтра даст тебе аванс. Не можешь ты так, значит будем переучивать.

– Но… – я выпучила глаза и почувствовала, как наворачиваются слезы.

– Никаких «но», ты там работаешь. Тут уже твоя гордость или что там тебе не дает жить нормально, грызть тебя не будет. Такой вариант тебя устроит?

– Устроит, – промямлила я.

– Не дрожи ты так, расслабься. Смотришь на меня так, будто я на тебя сейчас наброшусь.

А он смотрел, вот правда, смотрел будто сейчас набросится. И потом я поняла почему, я опустила взгляд и заметила, что в светло-голубой рубашке очень даже отчетливо видна грудь. Я-то спешила и лифчик надевать не стала.

Грудь маленькая, бежать было недалеко…

Ну вот и добегалась. Снова поймала себя на мысли, что каждую встречу с Каримом я выгляжу не самым подобающим образом.

Кошмар какой! Я допила вино и поставила бокал на стол.

– Можешь ложиться в гостевой, утром отвезу тебя на работу, – потом посмотрел на рубашку, – сначала в гостиницу, а потом на работу. Только постарайся до утра нигде не шляться больше.

Глава 6

С первых минут моего рабочего дня я забываю о Кариме, поцелуях и прочем. Только работа. Сегодня Марата на месте нет, но он дал несколько заданий, которые нужно выполнить, а так как я полный лузер в офисной работе, то делаю всё значительно дольше.

Я сделала копии документов, поставила печати в разных отделах, всё подшила и сложила стопочкой на столе у Марата.

Он должен приехать вечером и всё подписать. Уже собираюсь уходить, как в кабинет врывается Катька. Выглядит она, мягко говоря, не очень. Растрепанная, в какой-то растянутой футболке и джинсах.

– Где он? – В её глазах застыли слезы.

– Кать, что случилось?

– Где он? Ты видела его?

Я меня даже дар речи пропал… Она же про Марата. Я надеюсь, что она про него, а не про своего отца.

– Ты виделась с ним? Он на звонки не отвечает! Сказал, что я ребенок! Ребенок, Саша, – Катю просто трясло, – мне двадцать лет, блядь. Я не ребенок.

Ну, точно про отца…

– Я утром его видела, он меня отвез и…

– Утром? – ее лицо перекосилось, а вот слезы будто исчезли, в глазах появилась такая ярость, что казалось она меня сейчас в порошок сотрет.

– Кать, ничего такого, – я выставила руки в защитной позе, – он просто отвез. Вчера ночью увидел меня у ломбарда и…

– Саш, ты о ком?

– О твоем отце, – я нервно сглотнула.

Тут в кабинет вошел Марат, как всегда, одетый с иголочки. Темное пальто, костюм, идеально подобранный по цвету к пальто, светлая рубашка и галстук. Его что, стилист по утрам собирает? Откуда у мужика такой вкус?

– Что тут происходит?

– Ничего, – сказала Катя и я направилась к выходу. У самой двери она схватила меня за руку и прошипела: – Узнаю, что ты трахаешься с моим отцом, я тебя прибью. И, Саша, это не фигура речи. Я реально тебя прибью.

Из кабинета я вылетела пулей, меня будто в прорубь бросили. По телу пробегала ледяная дрожь, а во рту снова появился этот кислый привкус предательства. Я стиснула зубы и постаралась успокоить дыхание.

По сути, ничего не случилось… Да, был поцелуй, но Катя о нем не знает и не узнает, расскажу ей часть событий.

Я была в ломбарде, Карим меня увидел и отвез к себе. Но почему к себе? Блин, я влипла. Я Катьку иногда боюсь больше, чем Карима, она же неадекватная, когда злится.

Я-то знаю. Видела, что она творила с девушкой, которая ухлёстывала за ее бывшим. Бывшим! А это отец.

Мне кранты!

Я опустилась за стол и не сводила глаз с кабинета Марата. Оттуда слышались крики, вопли и даже звон разбитого стекла. Я продолжала ждать.

Сами разберутся.

Через несколько минут вылетел Марат, бросив мне, что его не будет до завтра, а следом за ним выбежала Катя:

– Поговорим позже! – прошипела моя подруга и убежала.

И как я только связалась с этой семейкой?

Катя мне нравится. Она свободолюбивая, уверенная в себе, совсем не такая, как я, но еще она жестокая и злопамятная. Тут мы тоже не сходимся.

Я помню, как она увидела своего бывшего в компании с девушкой. Это было в ночном клубе, она подстерегла ее в туалете… Сказала, что просто поговорит, я не хотела в этом участвовать и ушла, как чувствовала, что случится что-то плохое.

Плохое случилось, на следующий день я узнала, что эту девушку доставили в больницу с травмой головы и сломанной рукой. На мои вопросы о произошедшем Катя сказала, что всё это случайность, якобы девушка поскользнулась и упала.

Тогда я Катю знала плохо и поверила ей, но чем дольше мы были знакомы, тем больше я о ней узнавала.

Мои мысли отвлек телефон.

Пришло сообщение.

Карим: «Сходишь сегодня со мной на одну встречу?»

Даже вопросы задает. Удивительно. Вначале я хотела отказаться. Как тут можно согласиться? Катя готова испепелить меня взглядом от одной мысли, что я была с ее отцом.

Но руки не слушаются, и я не могу написать «Нет».

Пишу. Стираю. Снова пишу…

«Если Катя узнает, то прибьет меня. Она ясно дала мне это понять!»

Несколько секунд он молчит, сообщение прочитано, но ответа нет.

Карим: «Заеду в десять, пойдем в ночной клуб. На работу придёшь после обеда. Марат в курсе».

***

Я сбегала в бухгалтерию, взяла обещанный аванс и даже успела отправить тете Тане перевод. Размер аванса меня удивил, и я даже осторожно поинтересовалась размером зарплаты.

За такие деньги тяга к работе появилась еще сильнее, и в моей голове даже поселилась надежда, что через пару месяцев я смогу снять себе квартиру. Вот только бы мама выздоровела. Тогда у меня всё точно получится и, надеюсь, Катька мне ничего не сломает.

Меня гложет чувство вины, что я думаю о ее отце, но, с другой стороны, он взрослый, как и я. Мы сами можем решать…

Нет! Я ищу отмазки! Мне, конечно, сложно забыть вкус его поцелуя, но я должна. Это неправильные отношения и задавить их надо в самом зародыше.

Сегодня с ним встречусь и скажу, что это последняя встреча!

Я уже начала собираться домой, когда решила заглянуть в кабинет к Марату. Бумаги были разбросаны, а настольная лампа разбита. Вот отчего послышался звон стекла. Я быстро убрала, не хотелось всё это оставлять, и ушла домой.

***

Около часа крутилась у зеркала, не знала, что выбрать. Вся одежда казалась слишком дешевой или слишком вызывающей. Я перемерила кучу платьев, джинсов и юбок… Ничего не подходило.

Почти в девять, когда я потеряла надежду найти что-то приличное, в дверь номера постучались. Это была сотрудница гостиницы. Она вручила мне большой черный бумажный пакет и удалилась.

Ни записки, ни других опознавательных знаков. Внутри платье, просто невероятное. Из темно-синей мерцающей ткани. Длиной до середины бедра, со спущенными плечами, вырез красиво подчеркнул ключицы, а плотная ткань еще больше утянула талию, что сделало мою фигуру еще более стройной.

Я надела платье и еще несколько минут рассматривала себя в зеркало. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, от кого этот подарок, но… В моей голове словно зудит одна неприятная мысль. Что я должна за это?

Не верю в то, что всё достается просто так.

Надеваю черные чулки, туфли на высоких каблуках. Миниатюрная сумочка и короткая куртка. Выгляжу я, конечно, круто, но, по-моему, очень вызывающе.

Но, видимо, он на это и рассчитывал, а я рассчитывала попрощаться. Только вот как, когда я живу за его счет в гостинице? Но если он пошлет меня, то за аванс, который я получила, я смогу снять койку в хостеле на недельку. А там возьму ночные смены и выкручусь.

Я смогу!

Еще раз бросаю взгляд на себя в зеркало. Мне однозначно нравится, то, что я вижу. Без пяти минут десять я спускаюсь в холл, чтобы встретиться с отцом моей подруги, которая меня скоро прибьет.

***

– Не думала, что ты бываешь в таких заведениях, – сказала я Кариму, когда мы зашли в ночной клуб.

Это было одно из самых дорогих заведений города, даже Катька с трудом доставала сюда приглашения.

Толпа танцевала под странную музыку, больше похожую на ритмичные удары и скрежет. Девушки извивались гибкими телами, покрытыми минимумом одежды и бесчисленным количеством блесток. Парни сидели вдоль барной стойки и выбирали жертву.

Каждый из них вышел на охоту, и каждая из девушек была к этому готова… Даже непонятно, кто тут еще охотник.

Мы прошли сквозь толпу и начали подниматься на второй этаж. Светомузыка мерцала, ослепляла. Музыка завораживала. Мне всегда нравилось танцевать, полностью отдаешься порыву. Закрываешь глаза и словно улетаешь куда-то далеко. Музыка тебя несет, делая легкой и расслабленной.

Но не сегодня.

Сейчас я не могла полностью расслабиться. Карим шел рядом, бережно придерживая меня за талию.

Его прикосновение так обжигало, казалось, сейчас платье расплавиться и превратиться в кучку пепла, а вместе с ним и я.

Быстро взглянула на мужчину. Да, он смотрится странно в этой атмосфере, но мне это даже нравится. Он не тот парнишка у бара, который пришел перепихнуться по-быстрому в туалете.

Может он и не против перепихнуться, о чем говорит его рука, которая уже скользнула по моему бедру, но это точно не будет по-быстрому.

И от этой мысли меня снова бросает в жар.

Кто-то вызовет пожарных? Я уже не могу рядом с ним находиться.

Наконец-то мы добрались до нашего места. Это VIP зона. Стол, диваны, усыпанные подушками, а за столом сидит молодой парень примерно моего возраста, и проблема в том, что я его знаю.

Это мой бывший однокурсник Рустам. Мой и Катьки.

Карим поздоровался с Рустамом за руку и представил меня. Рустам то ли меня не узнал, то ли сделал вид. Я поддержала эту игру и не подала виду.

Мужчины говорили о делах, как я поняла, речь шла о покупке дома, но в детали я не вникала. Я так разнервничалась из-за того, что знаю его, и что я с Каримом. С первого взгляда видна наша разница в возрасте, и меня это очень смущает, а ещё, возможно, Рустам знает, что Карим – отец Кати.

Всё смешалось, и я уже допивала третий коктейль подряд, я бы и четвертый взяла, только вот Карим, поймав удачный момент, когда Рустам отвлекся на телефон, сказал мне:

– Притормози, – и звучно щёлкнул пальцами по моему бокалу, – нервничаешь?

– Немного, – еле слышно произнесла я.

Рустам сказал, что сейчас вернется, а Карим повернулся ко мне и спросил:

– В чем дело?

– Я его знаю, учились вместе.

– И?

– Он Катю тоже знает.

– Саша, – Карим берет меня за подбородок и разворачивает к себе, – прекрати думать о других, подумай, чего хочешь ты.

А я знаю, чего хочу, только вот не признаюсь. Не смогу сказать вслух. Смотрю в эти карие глаза и кажется сейчас просто утону, захлебнусь и меня уже не спасу.

Он притягивает меня к себе и жарко целует. Я чуть постанываю от неожиданности, кажется, я весь вечер ждала этого поцелуя. Карим слишком быстро отстраняется, меня словно холодом накрывает. Я неуверенно ерзаю на месте и стараюсь отвлечься.

Рустам вернулся с какими-то документами, и мужчины продолжили обсуждение. Нам принесли кофе, и это немного вернуло меня в реальность, я даже стала слушать, о чем говорили мужчины.

Оказывается, Карим строит дома, и не просто дома, а элитные коттеджи. Рустам хочет построить такой, и сейчас они обсуждают детали.

Я иду в уборную, чтобы немного прийти в себя. Рустам делает вид, что не знает меня, но я уже заметила несколько косых взглядов. И зачем я только согласилась?

Я умываюсь холодной водой. В туалете неприятно пахнет клубничным освежителем и сигаретами. Нужно выйти на улицу, но я не успеваю. В туалет вламывается Рустам.

– Ну привет, тихоня! – он прижимает меня спиной к умывальнику, от него неприятно пахнет алкоголем, а в смеси с освежителем и сигаретами это вообще отвратительно.

– Рустам, отойди, – я упиваюсь руками в его грудь и стараюсь отодвинуть.

– Я думал ты у нас целка-патриотка, а ты вон папика себе выхватила. Да еще и какого!

– Рустам, уйди!

– Ну чего ты? Или ты больше по старперам? – Рустам наклоняется к моей шее, – ты мне всегда нравилась, а была такой неприступной, – хватает меня за бедро, я пытаюсь вырваться, – если бы я знал, что тебе деньги нужны… так у меня их до хера… еще больше, чем у этого мудака.

– Рустам, мне не нужны твои деньги… оставь меня в покое, – я пытаюсь увернуться от его назойливых губ.

– Да ладно тебе, неужели этот старикан тебе больше нравится…

Дверь распахивается, и входит девушка, она видит, как я пытаюсь вырваться, тут же достает из сумки перцовый баллончик.

– Да мы друзья с ней, – Рустам убирает руки и отходит в сторону, – да не гони…

– Ушел быстро, а то… извращенец херов! – Кричит девушка.

– Не будешь послушной, я завтра Катьке скажу, ей это точно не понравится, – бросает Рустам и уходит.

А у меня спирает дыхание. Тяжело дышать, словно на меня навалился громадный ком, перед глазами всё белеет.

Я слышу, как девушка, которая меня спасла, что-то кричит, зовет на помощь, но звуки приглушенные, словно я под водой.

Меня бросает в холодный пот.

Я на секунду закрываю глаза. Открываю. Клубникой больше не воняет, только прохладой и чем-то древесным. Карим. Он несет меня на руках. Сильнее прижимаюсь к нему, снова закрываю глаза.

Открываю. Я уже в машине, медленно поворачиваю голову. Белая пелена спала, но дышать еще немного больно.

– Что случилось? – Во рту жутко пересохло.

– Это я у тебя должен спрашивать… Едем в больницу!

– Не надо в больницу, – я чуть наклоняюсь вперед и тру глаза, – у меня такое было давно. Это паническая атака. Уже лучше, правда.

– Мы едем к врачу и когда он мне скажет, что всё в порядке, тогда я поверю, а пока сиди спокойно. Ты не врач.

Сил сопротивляться нет, хочется только закрыть глаза и уснуть, но я сопротивляюсь и смотрю на дорогу. Давно со мной такого не было. Последний раз еще на первом курсе, когда Катька затащила меня на какую-то вечеринку и там один из парней заманил меня в комнату и начал приставать.

Тогда у меня случился приступ, и только это меня спасло от грязных желаний парня, он подумал, что у меня припадок, но, видимо, решил, что я что-то приняла. Просто бросил меня в комнате и убежал.

Я очнулась только утром… Одна в пустом чужом доме. Сейчас вспоминаю и понять не могу, почему еще тогда я не оборвала всё связи с Катькой.

Меня что-то влекло к ней, тянуло, как мотылька на огонь.

А сейчас тянет к Кариму, я чувствую, что он опасен для меня, но сопротивляться нет сил.

Мы подъезжаем к загородному таунхаусу. Видеокамера на воротах, датчики движения.

– Идти можешь? – спрашивает Карим.

– Мы где?

– К врачу приехали, – пока я пытаюсь отстегнуться и выбраться, Карим уже открыл дверь, подал мне руку, а затем снял свой пиджак и накинул на плечи.

– Врач мой друг, он тебя осмотрит. Идем, – он подталкивает меня за талию.

– Я была у невролога и психотерапевта…

– Отлично, ему всё расскажешь. Мне по хер, где ты была, лишь бы в туалете в обморок не падала.

Глава 7

– Часто такое бывает? – Доктором оказался мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и забавными длинными усами.

Как только я рассказала ему про симптомы, он сразу же понял, что со мной. Карим оставил нас наедине в кабинете, который выглядел, как обычный врачебный кабинет, только в жилом доме. Видимо он ведет прием на дому.

– Давно не было.

– Ты испугалась? Расстроилась? Что вызвало паническую атаку?

– Немного испугалась.

Он посмотрел зрачки, проверил реакцию, всё, как у обычного невролога на приеме. Я сидела на кушетке, а врач сел напротив меня на стул.

– Ты нормально спишь? Питаешься?

– Ну да, – я пожала плечами.

– Наркотики, алкоголь?

– Никогда не принимала, ну, только алкоголь, но не часто.

– Я думаю, тебе уже рассказывали про панические атаки, раз это не первый раз, – доктор выглядел участливым и искренним, – поэтому повторяться не буду. Старайся высыпаться и нормально есть. Я не про быстрые перекусы, а полноценную еду. Понятно?

– Да, спасибо.

– Там Карим уже рвет и мечет, – усмехнулся врач, – пойдем к нему, пока он мне дом в щепки не разнес. Постарайся следить за своим здоровьем, а то если это повторится, то и мне достанется.

Мужчины ушли в кабинет, а мне Карим дал ключи и попросил подождать в машине, перед этим несколько раз спросив, всё ли со мной нормально.

Вот это проблемная я ему досталась…

Я забралась в машину и откинулась на сиденье, чуть опустила спинку и закрыла глаза. Очень хочется поскорее в душ и лечь спать, ненавижу это состояние. Чувствуешь себя как выжатый лимон.

Водительская дверь открылась, впустив холодный воздух и Карима. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня:

– Ты как?

– Нормально. Прости, что доставила проблемы.

Он наклонился ко мне и поцеловал. Легко и осторожно, даже не похоже на обычные наши поцелуи.

– Поехали спать, – он завел машину и сдал назад.

Я не стала уточнять, куда мы едем, пристегнулась и закрыла глаза. К черту всё! Я устала.

Я проснулась в гостевой комнате дома Карима. Быстро умылась, надела платье, которое теперь казалось неуместным, и спустилась вниз. На кухне сидел Карим. Завтракал.

Запах кофе и выпечки тут же пробудил аппетит.

– Поешь, я тебя отвезу в гостиницу.

Я налила себе кофе и села напротив. Из-под ресниц начала изучать мужчину. Сейчас он выглядел еще лучше, чем обычно. Такой домашний и уютный. Снова захотелось его обнять и поцеловать. Он что-то смотрел на планшете и попутно завтракал.

Я уже мысленно представила, как залезу рукой ему под рубашкой и проведу по накачанной груди, он страстно меня поцелует и усадит прямо на обеденный стол.

Вот черт! Ну почему я опять об этом думаю… Делаю еще глоток кофе. Замечаю его взгляд и стараюсь не смотреть.

– Рустам, с которым ты вчера встречался… – начала я, и Карим посмотрел на меня, – я его знаю с универа, он сказал, что расскажет Кате, что нас видел.

– Катя уже знает, мы с ней утром говорили.

– А что она знает? – внутри всё похолодело.

Три поцелуя и мое проживание в гостинице уже можно считать отношениями или содержанством?

– Я сказал, что мы вчера были в клубе.

– И? Что она сказала?

– Ничего, – Карим пожал плечами, это не ее дело, – ты ешь. Борисыч сказал, тебе питаться надо нормально. Саша, ты помнишь мое предложение, которое я озвучил тебе пару дней назад?

– Если ты про… – я даже вслух произнести не смогла, – как такое забыть.

– Не нужно говорить об этом, как о чем-то постыдном. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. И ты станешь, – он на секунду задержал на мне взгляд, замолчал, а потом продолжил, – сегодня съедешь из гостиницы. Я сниму для тебя квартиру.

– Я не хочу быть ничьей любовницей, – хотелось говорить уверенно, но голос дрожал.

Мужчина медленно встал, а затем обошел стол. Сердце убежало в пятки, а затем вообще выскочило и смылось на улицу, мой мозг последовал за ним.

Потому что последующие минуты я не думала. Совсем не думала.

Я хотела отстаивать свои права, как личности, но Кариму было наплевать. Он осуществил мою фантазию, о которой я мечтала несколько секунд назад.

Подхватил меня под ягодицы и усадил на стол, кажется, пара кружек разбились, но было уже наплевать. Его руки сжимали мою попу, а губы целовали шею. Так страстно и сильно, что я смогла только застонать.

Платье задралось почти до талии, обнажив ноги и черное шелковое белье. Карим оторвался от моей шеи и его взгляд скользнул на мои трусики. Я задержала дыхание.

Его рука двигалась так медленно и нежно, что по телу пробежали мурашки. Мне стало невозможно жарко.

Вот он двигается по бедру вверх, и мы оба следим за этим движением. Предвкушаем, ждем, что будет дальше. Пальцы касаются нежного шелка. Я начинаю частно дышать и прикусываю губу, чтобы подавить вскрик.

– А твое тело говорит, что ты очень даже хочешь, – его рука резким рывком проникает по тонкую ткань трусиков и я бесстыдно прижимаю мужчину к себе за шею.

Он снова целует меня в губы, а его пальцы так сладко ласкают одну точку у меня между ножек.

– Я не стану любовницей… – зачем–то повторяю я, хотя уже практически отдалась ему на обеденном столе.

– Станешь, и если продолжишь так стонать, то прямо на этом столе, – шепчет мне на ухо мой искуситель, – но я бы предпочел постель, во всяком случае, для начала.

Я снова вскрикиваю, потому что его пальцы проникли в меня и творят там невероятное.

Мне конец! Я потеряла голову. Полностью и безвозвратно.

Слышу, как расстегивается ремень, тут же прихожу в себя и выпаливаю:

– Я девственница!

 Я думала, он остановится, но нет, он даже не обратил внимания на мои слова, поцеловал в губы, потом снова подхватил за попу и понес из кухни.

– Куда ты меня несешь?

– Знакомиться ближе. Я уже в руках себя держать не могу, – он чуть прикусил меня за шею, и я сильнее обняла его ногами, – еще вчера хотел сорвать с тебя то платье.

Соседняя комната оказалась кабинетом. Я уже на диване, холодная кожа дивана неприятно касается спины, Карим наваливается на меня и начинает стягивать трусики.

– Карим, я не соврала, у меня правда никого не было.

– Саша, у тебя совсем не было секса? Орального, ана…

– Нет!

– Кричать не надо, – он хищно усмехнулся, – значит, начнем с самого начала.

Я хотела еще чуть повозмущаться, но он снова меня поцеловал. Тело ныло от возбуждения. С каждой лаской, с каждым поцелуем хотелось всё большего. Но он только целовал меня и прижимал к себе.

Бедром я чувствовала его возбуждение и это распаляло мои фантазии еще сильнее. Пока Карим опускал мое платье, чтобы добраться до груди, я рукой скользнула по его возбужденному члену как бы случайно. Очень захотелось его схватить.

Но от одной мысли мои щеки покрылись красным.

Карим приподнялся и начал расстёгивать брюки.

– Я не… – Я смотрела ему в глаза, изо всех сил стараясь не опускать взгляд.

– Сегодня секса не будет, не переживай, – он сказал это таким простым будничным тоном.

Словно: «Дорогая, я сегодня ужинать не буду».

А потом взял мою руку и положил ее на свой член. Большой, горячий и возбужденный.

– Какой же он большой, – я опустила взгляд и быстро подняла.

Он просто огромный!

Мужчина чуть зарычал, накрыл своей рукою мою руку и начал двигать вверх-вниз. Сжала сильнее и продолжила.

Карим снова лег на меня и продолжил целовать, а я ласкать его.

– Саша, ты пробовала оральный секс?

– Нет.

– Пора пробовать, твой ротик просто создан для ласк.

– Нет, – я начала выползать из-под Карима, но он оказался сильнее.

Прижал меня к кровати своим весом:

– Я не буду тебя принуждать, – снова накрыл мои губы поцелуем, а затем добавил, – пока не буду.

По телу прокатилась горячая волна, его рука нежно проникла в мои трусики, где было уже влажно и горячо.

Я была на грани. Чувствовала, что вот-вот взорвусь!

– Какая ты страстная, моя девочка, – прошептал Карим, его лицо было прямо над моим, хотелось увернуться, но он смотрел прямо на меня.

Его пальцы проскользнули в киску, и я застонала. Резкое движение, еще одно. Хочется сжать бедра, но он, наоборот, разводит мои ноги еще сильнее.

Я впиваюсь руками в его спину. Что же я творю! Это так неправильно и одновременно так сладко, хочется, чтобы он продолжал. Не останавливался.

Узел внутри живота сжимается еще сильнее, и в тот самый момент, когда мне кажется, что я больше не выдержу, по телу разливается сладкое тепло, а киска начинает сильно пульсировать. Я чувствую, как сжимаю собой его пальцы. Он продолжает ими двигать, только уже медленней.

Дыхание сперло, и я смогла дышать не сразу.

– Охренеть! Что это было? – Это было первое, что я смогла сказать.

– Похоже ты не просто девственница в сексе, но и оргазмах, – быстрый поцелуй в губы, – иди в душ. Я отвезу тебя домой. У меня встреча через час.

 Мужчина уходит с таким видом, словно выполнил то, что запланировал, и сейчас у него есть более важные дела, а я еще несколько секунд лежу на кровати и пытаюсь осознать произошедшее.

***

В гостинице я быстро переоделась, а потом поехала в офис. Марата снова не было на месте. В планировщике он оставил мне несколько заданий, которые я быстро выполнила, а остальное время предавалась безделью.

Начала даже размышлять о том, не купить ли мне беспроводные наушники, чтобы смотреть на работе сериалы.

В обед я позвонила маме, она наконец-то мне ответила. Чувствовала себя неплохо. Денег, которые я отправила, ей хватило, чему я была очень рада, но потом она сказала, что так как лежит в больнице, то работать не может, а за хозяйством присматривает соседка и «хорошо бы ее отблагодарить». Я поняла, что так называемая благодарность снова ляжет на мои плечи.

Я прокляла мысленно огород, ни в чем не повинных кур и других пернатых, обитающих у мамы, и пообещала, что помогу.

К вечеру я уже откровенно заскучала, и к пяти часам уже была на низком старте.

Карим не писал и не звонил, по дороге мы тоже не разговаривали. Вообще он вел себя странно. То ли сердитый, то ли недовольный… Я не знаю, как ведут себя мужчины после того, что было между нами, но я точно рассчитывала на другое.

Конечно, его могло расстроить, что оргазм был только у меня, но я не очень понимаю, что должна сделать, при том, что к сексу еще не готова. Я, конечно, догадываюсь, что могу сделать без проникновения, но от одной мысли спирает дыхание.

Ровно в пять я вышла из офиса и направилась к гостинице. Мои мысли занимал Карим. Несомненно, он мне нравится, иначе я бы не позволила ему то, что было сегодня утром.

Хотя он не особо спрашивал, скорее, брал то, что хочет.

От воспоминаний снова заныло внизу живота и мне захотелось повторения. Сейчас предложение стать его любовницей не казалось таким унизительным. Вот только…

Если бы он не предлагал, а всё случилось само собой… Сейчас я чувствую, что этот мужчина мне больше интересен, чем, например, мои сверстники.

Например, тот же Рустам. Он просто отвратителен. Ведет себя, как неадекватный подросток, у которого бушуют гормоны.

А вот сдержанность Карима мне нравится. Он сдержанный, но в тоже время страсть, которую он распаляет во мне невероятна.

Мой телефон завибрировал, и я достала его из сумки.

Сообщение от Кати: «Он поиграется и бросит, а ныть ты придешь ко мне!»

Я убрала телефон обратно. Даже отвечать не хочу. Не знаю, что ответить. Возможно, она права и мне нужно притормозить. Хотя как, если я живу в гостинице за его счет?

Снова вибрация.

Сообщение от Карима: «Я снял тебе квартиру, вечером приедет мой помощник и поможет с переездом».

Снова не спрашивает, не предлагает, а просто ставит перед фактом. Бесит!

Некоторое время я ничего не пишу. Долго подбираю слова и решаю, что написать:

«Спасибо. Мы увидимся сегодня?».

«Нет. Занят».

На душе снова заскребли кошки. Нет, я не привыкла к его присутствию, просто то, что сегодня было, для меня значимо, но я чувствую себя как-то странно. Словно я совершила что-то важное, а ему наплевать. Ну, а с другой стороны, что я хотела? Он взрослый мужчина, и у него большой опыт…

Сообщений от Кати больше не было, хотя она постоянно была в сети. Я даже ждала, что она заявится, но она не пришла.

В какой-то момент я даже обрадовалась переезду, потому что Катя не будет знать, где я.

Вот и пришел конец дружбе, а всё из-за меня. Опять из-за меня.

***

К полуночи я уже была в новой квартире, даже успела разложить часть вещей. Это была уютная квартира с красивым видом на набережную. Кухня-гостиная, две спальни.

Сама на такую я точно не заработаю.

После разбора вещей я решила, что заслужила немного расслабиться и пошла за вином. Ночной магазин нашелся довольно быстро, я спрятала бутылку вина в рюкзачок, накинула капюшон толстовки и пошла в сторону дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.