Наталья Самсонова
Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную

Глава 1

Как я добралась до Академии – не помню. Помню лишь лютый холод, колкие льдинки, ранящие босые ступни и стылый ветер, путающийся в волосах. Полчаса назад я чувствовала себя любимой. Полчаса назад я…

Когда я ввалилась в общую гостиную и сняла скрыт, Лин закричала.

– Уже рассвет? – удивилась я и протянула подруге колбу, в которой восстанавливались мои питомцы,– береги их.

После этого я помню лишь короткое ощущение полета и стук.

Я упала?

Может быть.

Холодно.

Холод окружал меня повсюду, что удивляло. Мы, драконы, созданы для низких температур. Жара способна отправить нас в спячку, а вот прохлада… Мотивирует, пробуждает скрытые силы.

Но у меня не пробудила.

Я заблудилась в своих мыслях, растворилась где-то внутри себя. И пробуждалась лишь ради того, чтобы проглотить очередное зелье.

Но все проходит. Прошло и это. Одним прекрасным утром я открыла глаза, прищурилась и четко ощутила две простые вещи: во-первых, прошло три дня. Драконы остро чувствуют время и пусть меня внутренние часы иногда подводят, сейчас я уверена как никогда. А еще я уверена в том, что… Что Лин станет матерью по магии для моего ребенка.

Как наяву прозвучали слова подруги: «Я ж не дракон, а человек! Мне не так повезло, как тебе. И о беременности узнаете через пару часов после зачатия и каждый месяц не мучаетесь. Все лучшее в себе собрали».

Приподнявшись, я осмотрелась и хмыкнула. Мятные стены, белоснежное постельное белье и золотая вязь колдовских символов на потолке. Ну надо же, за несколько месяцев до окончания Королевской Академии Магии я таки сподобилась попасть в особую часть лазарета.

– Рада, что вы пришли в себя.

Вздрогнув, я резко обернулась.

В дверях замерла госпожа Вилнара, бессменная владычица академического лазарета. Или целительского крыла – кто как привык называть это место.

– Изгнание из рода и принятие в род,– она прошла в палату и села в изножье постели,– вам пришлось пережить многое. И потому я должна спросить – то, в каком состоянии вы были доставлены ко мне… Это результат насилия?

– Нет,– я медленно покачала головой,– это результат глупости. И веры в чудеса. И в любовь.

Госпожа Вилнара склонила голову на бок и со вздохом произнесла:

– Это тоже распространенная причина. Вы… Вы планируете оставить последствия?

Послед…

– Да,– я вспыхнула,– разумеется.

– Разумеется,– с горечью повторила она,– разве драконица могла ответить что-то иное.

– Не говорите…

Госпожа Вилнара грустно улыбнулась:

– Я обязана известить о вашем состоянии ваших ближайших родственников.

– Я больше не Орвалон, теперь моя ближайшая родственница Лин… Лливеллин Меррайон Анндра.

Целительница поднялась на ноги, окинула меня долгим взглядом и скупо произнесла:

– Я выпишу вам рецепт витаминных зелий. Академия вам их предоставить не может, надеюсь, вы знакомы с хорошим алхимиком. Без брака и без поддержки отца… Вам будет трудно выносить здорового ребенка. Надеюсь, вы выбрали для себя не слишком сильного дракона.

Она вышла, а я со стоном опустилась в подушки.

Мне будет не просто трудно. Мне будет беспредельно тяжело.

Но я никогда не откажусь от своего ребенка.

«Хотя как только во рту перестанет горчить от успокоительного, которое мне подмешивали во все остальные зелья, я обязательно как следует обрыдаюсь» с этой мыслью я уплыла в сон.

Из которого выплыла только следующим утром. Точнее – на рассвете.

Не вовремя как-то во мне включился драконий таймер, не вовремя.

– Доброе утро.

Тихий голос Лин заставил меня вздрогнуть. Найдя ее взглядом, я поразилась тому, как плохо выглядит моя лучшая и единственная подруга.

– Прости меня,– она одним движением оказалась рядом с постелью,– прости. Если бы я не поверила фальшивке, с тобой бы этого не случилось.

Я накрыла ее руки своими и уверенно, спокойно произнесла:

– Это бы все равно произошло.

– Ты решила оставить ребенка,– тускло произнесла подруга и осторожно села на постель,– драконы не отказываются от своей плоти и крови. Но… Тебе ведь будет тяжело. Я смогу найти для малыша хорошую семью.

Нахмурившись, я недоуменно посмотрела на подругу и хотела было уточнить, с чего вдруг мне искать своему ребенку другую мать, как вдруг четко осознала, как все выглядит со стороны. Меня похитили, затем я вернулась в Академию в одной рубашке, замершая, с израненными ступнями, да еще и беременная.

На одно мгновение мне захотелось оставить подругу в неведении. Это ведь так просто! Никто и не догадается, что отцом ребенка может быть Драконий Император.

– Лин,– я поймала ее взгляд,– все не так, как кажется. Я поступила как ты, отдала поцелуй тому, кого посчитала достойным. И ошиблась.

– Кому отдала? – аккуратно спросила подруга.

А я, подняв руку с кольцом, пальцем указала на герб.

Моя подруга побледнела, потом резко покраснела, а после, так и полыхая малиновыми щеками, прошипела:

– Сдурела?!

– Я не думала, что все так обернется!

– Он сделал это против твоей воли?

– Нет,– я покачала головой.

– Но ты сбежала в одной рубашке. Ты понимаешь, что мы тебя наощупь искали? Просто представь – я сижу психую, пью, и вдруг резко распахивается дверь, но в нее никто не входит! А после грохот упавшего тела! С тебя скрыт спал только через несколько часов!

Лин была сердита, а я…

Мне было все равно. Потому что за одну ночь я взлетела на самую вершину, а после камнем рухнула вниз.

– Он ласкал меня так, будто я его сокровище,– глухо произнесла я, когда подруга замолчала. – А после углубил мой сон заклятьем. И жаловался своему Советнику, что совершил ошибку. Что кто-то выдал перерожденной драконочке платье «его Шан». То есть я всего лишь перерожденная драконочка. Не сокровище. Не… Не все то, что я успела себе вообразить. Ведь случайных любовниц так не ласкают.

– Май…

– И я сбежала. Мне было так больно, Лин. Я думала, что умру прямо там. Если бы… Если бы он оттолкнул меня, сказал правду – было бы легче. Но он… Он был со мной, а видел ее.

Закрыв лицо руками, я сгорбилась и закусила губу. Меня колотило, слезы катились просто градом, а Лин… Моя подруга подсела ближе и, обняв меня, что-то зашептала. Мне не сразу удалось сосредоточиться, но через несколько минут мне удалось сосредоточиться:

– …качели. Я маленькая их страшно любила. А еще кругом будут мои братья и сестры, дяди и тети нашего малыша. Ты же понимаешь, да, что именно я буду матерью по магии?

– Лин…

– Все будет хорошо,– уверенно произнесла она. – У нас ку-уча детских вещей. И, клянусь, если ты умрешь родами…

Я поперхнулась и как-то сразу перестала плакать.

– Я воспитаю твоего ребенка как своего,– пафосно закончила она.

– А можно я выживу? – осторожно спросила я.

И моя единственная, а потому лучшая подруга просто пожала плечами:

– Да так-то да. Я просто хотела тебя успокоить. Ну знаешь, что-то вроде того, что тебе не нужно ни о чем беспокоится.

– Спасибо. Я… Я оценила.

Лин кивнула, после чего вытащила из кармана маленький сверток. Встряхнув его, она протянула мне одно из своих платьев.

– Без белья,– усмехнулась подруга,– в твою комнату пройти не получилось.

– Ничего,– я отзеркалила ее кривую улыбку,– я через всю Берсабу прошла в одной рубашке.

– Видела бы ты свои ступни,– поморщилась Лин.

На выходе из лазарета нас поймала госпожа Вилнара.

– Лливеллин, вы помните, что именно вы должны уведомить администрацию Академии об изменении статуса вашей младшей сестры? – спросила целительница.

– Не должна,– покачала головой Лин,– и вы не должны. Драконы не теряют магию во время беременности, им не вредят энергоемкие заклинания, а в дуэли моя сестра и без того не лезет. Я могла бы оповестить администрацию, но не вижу в этом нужды. Отец ребенка находится вне Академии, зачатие так же произошло вне юрисдикции нашей администрации, так что…

Лин пожала плечами:

– Я напишу письмо главе нашего рода и этого будет достаточно. И, как единственный представитель рода Анндра, я накладываю запрет на распространение этой информации.

Госпожа Вилнара покачала головой:

– Глупо, но как хотите. Не мое это дело.

– Это… Так часто бывает? – тихо спросила я.

А целительница, уже отвернувшаяся от нас, еще тише ответила:

– Скажем так, я перестала удивляться.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Перед Императором лежал отчет. Третий?

– Четвертый,– Советник Каулен легко перехватил смятый лист. – О чем ты так убиваешься?

Тиверрал поднял голову и, забрав бумагу, тяжело проронил:

– Из моей постели сбежала девушка. Полагаешь, я не должен волноваться?

– Так ведь она сбежала после, а не до,– пожал плечами Каулен. – Ты вел себя так, будто все, что в ней есть ценного – душа. В любой другой ситуации…

– Я не собираюсь это обсуждать,– отрезал Император.

– Она не Шан.

– Каулен.

– Она здорова? – резко сменил тему Советник.

– Уже вышла из лазарета. Я послал ей подарок.

Советник потер переносицу, а после осторожно спросил:

– Мой Император советовался с кем-нибудь?

На что Тиверрал только насмешливо фыркнул:

– Я знаю, что любит, чем дышит и о чем мечтает Май-Бритт.

– Ты знал, что любит, чем дышит и о чем мечтает Шан-Миорран. Но эта драконица совсем другая.

– Другой жизненный опыт,– согласно кивнул Император,– другая семья и иное взросление. Однако же суть одна и та же. Она любопытна, пытлива и упорна. И на этом мы закончим.

В глазах Советника читалось искреннее сочувствие и было совершенно непонятно, кому оно адресовано – Императору, запутавшемуся между живой и мертвой возлюбленной, или бедной драконочке, которой жить с этим чудовищем.

«Если не сбежит», хмыкнул про себя Советник Каулен.

– Ты вскрыл Виернарона?

– Его мысли возмутительно отвратительны, как говорит моя прекрасная Доркас. Однако же на интересующую нас тему ничего не нашлось.

– Значит, либо он не имеет к культистам никакого отношения, либо…

– Либо мы не дочистили закрома бунтовщиков и амулеты от телепатии вышли в народ,– продолжил за Императора Каулен. – И были существенно доработаны.

Тиверралу оставалось только сделать вид, что он ничего не заметил. Увы, Каулен необходим трону, это раз, и практически неубиваем, это два.

– В катакомбах нашли следы почти сорока драконов,– глухо произнес Тиверрал. – Их становится все больше. Сколько еще молодых дракониц будет принесено в жертву?

– Одна,– серьезно ответил Советник. – Май-Бритт Анндра. Они отработали ритуал на других и теперь… Теперь все закончится на ней. Твои жрецы, мой Император, взывали к богам?

– Взывали, взывают и продолжат взывать,– Император убрал злосчастный отчет в стол. – Тишина.

– Госпоже Тиарнэйли Богиня однажды подсказала рецепт ягодного мусса,– припомнил Каулен. – Может обратиться к ней?

– Обратились. Все, чего добилась Тиарнеэйли – богиня особо уточнила, что соль может быть вредна для организма. А может нет.

– Это можно расценить как то, что наши новые боги и сами не знают, что будет,– задумчиво произнес Каулен.

– Или что соль может быть вредна,– усмехнулся Император. – В малиновой гостиной собрались гости. Среди них могут быть культисты или сочувствующие им.

– Пойду, прогуляюсь,– понятливо кивнул Каулен.

И, уже в дверях, он полуобернулся и словно бы в пустоту произнес:

– Иногда достаточно просто вовремя все понять и искренне извиниться.

Май-Бритт Анндра

Ничего не изменилось. Внутри меня зрела новая жизнь, но мир вокруг остался тем же самым. Это успокаивало. Я достала свой заброшенный диплом и взялась за правки – слова находились достаточно легко. Почему это представляло для меня трудность раньше? Даже не представляю.

– У двери мнется ши-тари,– Вер-Тарна вошла в нашу общую гостиную. – Змейка явно из службы доставки.

– Мои ши-тари не используют,– тут же открестилась Лин. – Возможно, это к тебе?

– Мне не от кого ждать послания,– открестилась я.

Но сердце дрогнуло. Может… Может, я что-то не так поняла?

Ши-тари действительно ожидала именно меня. Она вытащила из поясной сумки маленький коробочек, что-то просвистела на своем змейском языке и коробочек стал внушительной коробкой.

Отметив на документах, что посылка получена, я внесла ее внутрь.

– Открывай,– с нетерпением произнесла Лин.

Сняв крышку, я с недоумением уставилась на нежно-розовые пионы. Вся коробка была заполнена ими!

– Я люблю желтые розы,– задумчиво произнесла я.

– В этом сезоне модно дарить альстромерии,– добавила Вер-Тарна. – Пионы были в моде несколько десятилетий, но все же приелись обществу.

– Может, их любит Император? – предположила Лин,– в любом случае надо вытащить цветы. Они красивые и ни в чем не виноваты.

Под цветами оказалась мягкая шаль, чей цвет был точь-в-точь как лепестки пионов и плоский ювелирный футляр. В нем обнаружилась золотая цепочка с подвеской. И да, подвеска – пион.

– Его Императорское Величество повернут на пионах,– глубокомысленно произнесла Лин.

– Или не он,– выразительно отозвалась я.

Подарок не принес радости. Я смотрела на цветы, на шаль, на эту дурацкую подвеску и ясно осознавала, что этот подарок мне, но не для меня. Жестоко.

– Отойди,– глухо произнесла я и зажгла на пальцах пламя,– не хочу их видеть.

– Ага, да конечно! – Лин собой закрыла стол, на котором мы распаковали коробку. – У тебя ни копейки денег, а они скоро будут нужны! Так, цветы я забираю, продам нашим парням. Они, во-первых, не особенно разбираются в моде, а во-вторых, у них нет денег на альстромерии. Шаль и золото не трогай! Из первой можно сделать одеяльце, а второе… Ну, в ломбард не отнести, конечно. Зато можно продать артефакторам. С условием, конечно, полной переработки.

Лин за считанные секунды собрала всю охапку пионов и вымелась с ними вместе из гостиной. А Вер-Тарна подняла шаль и глубокомысленно произнесла:

– Это будет очень маленькое, но очень дорогое одеяльце. Ты беременна?

Она смотрела мне в глаза, а я… Я молчала.

– Ясно,– оборотница кивнула. – Надеюсь, ты понимаешь, что если отец…

– Я не беременна,– выпалила я.

– Угу,– кивнула Вер-Тарна,– так вот. Если не-отец – Драконий Император, то найдется немало желающих воспитать ребенка без тебя. Бастард, рожденный раньше законного наследника – лакомый кусочек. С таким можно и династию подвинуть, и…

– Именно поэтому я не беременна,– четко произнесла я.

– На каждый нос не накинешь пахучий платок,– покачала головой Вер-Тарна. – Кого-то я смогу заткнуть, но не всех, не всех.

– Запах уйдет,– пообещала я.

– Твоя скрывающая магия,– вспомнила Вер-Тарна,– и сколько ты можешь прятать себя?

– Двенадцать часов,– с гордостью произнесла я. – Потом столько же отдыха, и вновь двенадцать часов.

Вер-Тарна вздохнула, осмотрела комнату и уверенно произнесла:

– Я соберу букет. Запах не то, что можно просто скрыть. Он ведь остается и на нас с Лин.

– Я не воняю!

Обидно было так, что чуть слезы не потекли. Но оборотница только головой покачала:

– Определенно нет, но оборотнический нюх это нечто большее, чем просто нюх. Так, надо вспомнить мамины лекции. И почему они казались мне такими неинтересными?

Оставив Вер-Тарну вспоминать материнскую науку, я ушла в свою спальню. В очередной раз погладила колбу с питомцами – туман стал насыщенней – и села на постель с почти готовым черновым вариантом чистовой дипломной работы. Лин хохотала над моей формулировкой как сумасшедшая, но… Что я могу сделать, если так оно и есть?

Страница за страницей я правила собственный текст, превращала заумные формулировки в нормальные предложения и…

Стук в дверь? Лин?

– Да открывай же ты уже! – с какой-то веселой злостью крикнула подруга. – Все проспишь!

– Минуту!

Я бережно собрала листы, пометила, где остановилась и вышла из спальни.

– Сядь,– подруга выглядела встрепанной, сердитой и веселой одновременно.

– Сижу,– я послушно опустилась в кресло. – Что случилось?

– Во-первых, я продала твои пионы за вполне достойную сумму. Но во-вторых, и, не самом деле, в-главных, я принесла новости из дома. Моя матушка хохочет и утирает выступившие от смеха слезы официальным письмом Орвалонов.

Вздрогнув, я потрясенно выдохнула:

– Что они хотят?!

– Тебя,– подруга перестала улыбаться и села в соседнее кресло. – Они хотят тебя. У вас есть колдовской гобелен, где появляются все родственники?

– Мозаика,– я облизнула враз пересохшие губы. – Но имя отца там не отображается.

– Анндра тебя не отдадут,– Лин коснулась моей руки,– ты уже наша.

– Они могут обратиться к Императору,– я криво улыбнулась,– дети священны. Ради ребенка можно простить непутевую дочь.

– Я думала у вас наоборот за это изгоняют,– нахмурилась подруга,– ну, за детей вне брака.

– Да, но я была жемчужиной рода, той, в ком талант и сила пробудились на максимум. Мой ребенок должен был наследовать старшую ветвь семьи. Так что в этом случае отсутствие отца не страшно,– тихо сказала я. – Точнее, даже полезно. Для них. Можно забрать ребенка и ограничить его в общении с матерью-блудницей. Ведь малыш ни в чем не виноват и если воспитать его правильно, то он не повторит ошибок своей недостойной матери.

Лин соскользнула с кресла и присела передо мной:

– Ты же понимаешь, что этого никогда не произойдет?

– Если они обратятся к Императору, то он… Он сразу поймет. Что так, что так – ребенка у меня заберут.

– Вариант соврать ты не рассматриваешь? – прищурилась Лин. – Мол, пока бежала из вашего дворца на меня напали и того-этого. Так что малыш не ваш.

– Когда ребенок родится, сразу станет видно кто его отец – до трех лет у малышей на висках цветет чешуя отцовского оттенка.

– Плохо,– Лин нахмурилась. – Очень плохо.

– Я сообщу Орвалонам, кто отец моего ребенка,– решительно сказала я. – Тогда они не рискнут обращаться к Императору. И давить на меня тоже не рискнут – ребенка с кровью Ларовирров им никто в род не отдаст. А значит старшую ветвь придется подхватывать моему брату, у которого тоже есть свои проблемы. Значит, мы сможем договориться. Они же и помогут мне исчезнуть после выпуска на пять-десять лет.

– А я? – возмутилась Лин.

– И ты,– улыбнулась я,– если захочешь.

– Конечно,– Лин фыркнула,– теперь крестная мать называется матерью по магии, но сути это не меняет – я буду баловать своего магического крестника и все-все ему разрешать.

Мы тихо рассмеялись и я, поднявшись с кресла, принялась за приготовление чая. Новости хоть и были убийственными, но… Но надеюсь, что мой бывший отец придет на встречу без матери. Господин Орвалон принимает решения головой, а не комком противоречивых эмоций, который заменяет моей бывшей матери сердце.

Глава 2

С самого утра, но строго после завтрака нас ожидала магия крови. Но даже это не могло хоть сколько-то испортить мне настроение! Почему? О, ну потому что проснулась я под привычный, хоть и слегка подзабытый треп вишенок.

– А я тебе говорю, что если б не твоя медлительность, мы б сбежали,– горячился Развратник. – Но ты ж на мужские титьки засмотрелась!

– Я, превозмогая себя и свое идеальное воспитание, внимательно осматривала нашего похитителя на предмет особых примет,– процедила Скромница. – И учти – мы больше не связаны, и я вполне могу попросить Май ставить нам на ночь два стакана, а не один.

– Ой-ой-ой, ты этого не сделаешь,– зафыркал Развратник,– иначе тебе потом придется искать причину залезть в мой стакан. А ты же ханжа и лицемерка, ты…

– Как же я вам рада,– тихо-тихо сказала я, рассматривая красно-зеленые сгустки магии.

– Мы теперь можем отлетать от тебя,– похвастался Развратник.

– Он пытался подсмотреть за Лливеллин,– недовольно произнесла Скромница,– но я пресекла это на корню.

– А счастье было так близко,– вздохнул мой питомец и я поспешно произнесла:

– Я запрещаю вам подглядывать за моими соседками!

– Принято,– подозрительно быстро согласился Развратник. – Идем радовать народ!

Набросив на сорочку плотный халат, я подхватила корзинку с чистым платьем и бельем, и только после этого вышла в гостиную.

Судя по цвету индикатора, душ был занят. А жаль, я надеялась, что девчонки уже собрались.

Плюхнувшись в кресло, я принялась ждать и, к моему удивлению, из душа вышли обе мои соседки.

– Стесняюсь спросить,– вкрадчиво произнесла я,– но почему меня не позвали?

– То есть, что именно мы там делали тебе не интересно? – засмеялась Вер-Тарна.

– Со мной заговорило полотенце,– мрачно буркнула Лин. – Намылилась, стою и тут мне в лицо прилетает полотенце и я слышу такой гнусненький голосочек: «Прикройся, бесстыдница!». Я аж поскользнулась, вон, потрогай шишку.

– Это с чего это у меня гнусный голос?!

Скромница вылетела из-за моей спины и зависла перед лицом ошарашенной Лин.

– Это что за пакость?!

– Это мои питомцы. Развратник пытался за тобой подсматривать и Скромница вмешалась,– смущенно пояснила я.

– Где этот мерзавец? – тут же вспылила Лин.

– Не надо меня ругать! Я ничего не видел! И с меня уже взяли обещание,– тут же пропищал мой питомец,– и вообще, я повзрослел, перешел в иную форму существования…

Тут он плавно перетек из-за меня на плечо к Лин:

– И потом, я всего лишь самец вишни, неужели ты меня стесняешься? Ай!

– Как видишь, я по-прежнему могу тебя схватить, сдавить и…

Оставив питомцев препираться с Лин, я подхватила корзинку и отправилась умываться. Пусть они немного поругаются, за четыре с половиной года никто никого не убил, значит и сейчас до трагедии не дойдет!

Возвратившись в гостиную, я увидела своих подруг, азартно играющих с вишенками. Причем мои питомцы уверенно владели заклинанием левитации – карты только так летали вокруг них!

– Кто побеждает? – с интересом спросила я.

– Пока они,– сосредоточенно ответил Развратник,– но победа за нами.

– Это еще почему? – прищурилась Лин.

– Потому что тот, кто отказывается от игры – проигрывает. А завтрак уже через двадцать минут,– пакостливо ухмыльнулся Развратник. – И да, на вечер мы не можем перенести игру. Мы будем заняты.

И Развратник превратил себя в схематичное мужское лицо с очень, очень многозначительной ухмылкой.

– Что ты вознамерился делать? – подозрительно сощурилась я.

– Буду оказывать нашей ханже моральную поддержку, пока она будет заглядывать в купальни в преподавателям мужского пола,– выдал Развратник и левитировал одну из карт на стол,– бейте.

– А может не надо подглядывать за преподавателями? – оторопело прошептала я.

– Мы не видели лица похитителя, но видели его торс,– сдержанно пояснила Скромница.

– Титьки,– поправил ее Развратник,– на которые ты пялилась.

– Цыц,– Лин побила его карту и погрозила самцу вишни кулаком.

– У него шрам над сердцем, я внимательно его рассмотрела и хочу удостовериться, что нашего похитителя здесь нет,– продолжила Скромница. – Или же, что он есть – тогда мы будем знать, кого опасаться.

Переглянувшись с девчонками, я согласно кивнула и попросила:

– Только будьте осторожны.

– Пф, да что ты переживаешь, госпожа? Я же буду с ней,– вальяжно бросил Развратник,– все будет сделано в наших лучших традициях!

– Этого-то я и боюсь,– вздохнула я.

Лин и Вер-Тарна сдались, присудив вишенкам техническую победу. После чего мы поспешили на завтрак. Мне теперь нужно хорошо питаться, так что придется забыть о «ладно, потом перекушу».

Правда, под испытующим взглядом Лин есть было непросто. И хотя подруга ничего не спрашивала, я прекрасно понимала, что за мысли бродят в ее голове.

– Прости, но и тут драконицам досталось, как ты выражаешься, все самое лучшее,– призналась я в итоге. – У нас не меняются вкусы, не мутит, отеков тоже не будет. Хотя от этой пищи меня и воротит, но, сама знаешь, мне и до этого не нравилось.

Вер-Тарна, севшая с нами в первый раз, тихо фыркнула и искоса посмотрела на своих подруг. Идеально вышколенные оборотницы приветливо улыбались и делали вид, что ничего сверхъестественного не происходит.

– Не то чтобы я хотела тебе чего-то плохого,– проворчала Лин и принялась размазывать по тарелке сероватую кашу,– но неужели нет ни единого минуса?

Отведя взгляд, я пожала плечами. Как не быть? Минусы уравновешивают плюсы.

– Высокая детская смертность,– проронила Вер-Тарна,– как и у оборотней.

– Твою ж… – Лин отбросила ложку,– что мы можем сделать?

– Ничего,– я пожала плечами,– первые три года будут спокойными. Затем пойдут детские стихийные выбросы, каждый из которых может убить ребенка. Затем придет время первого оборота, который может убить ребенка.

– Затем время первого полуоборота,– вместо меня продолжила Вер-Тарна,– который может убить, а может и искалечить дитя. В нас слишком много магии, Лливеллин. Колдовская сила предназначена для поддержания нашего второго облика, но…

– Иногда что-то идет не так и в лучшем случае ребенок становится искрой рода – сильнейшим магом, не имеющим второго облика.

– Или полностью лишенным магии оборотнем,– добавила Вер-Тарна.

– А иногда магия просто распыляет не справившегося с ней малыша,– мой голос дрогнул и я поспешно опустила глаза в тарелку.

– Ограничители? Никто не разработал подходящих ограничителей? – хрипло спросила Лин.

– Развитие останавливается. Знаешь, драконов, на которых в детстве надели сковывающие магию амулеты, очень легко вычислить,– я криво улыбнулась,– они слабы магически и умственно. И, как правило, они поступают всего на год. Больше им не потянуть. Скованная магия ведет к вырождению.

– Старики говорят, что все идет правильно, что всему свое время и место,– Вер-Тарна покачала головой,– а я у матери четвертая дочь. Но старших сестер у меня нет. Когда я родилась мама сделала так, чтобы ее тело больше никогда не смогло зачать. Отец был в ярости, ему был нужен сын.

– У вас ведь отцы начинают общаться с детьми не сразу? – нахмурилась, вспоминая, Лин.

– Да. Девочки выходят из женского дома в тринадцать лет, мальчики в девять,– оборотница неприятно усмехнулась,– считается, что жизнь и смерть ребенка зависит только от женщины. А потому только женщина должна за всем этим наблюдать.

Аппетит пропал окончательно. Я слышала, что у оборотней все еще хуже, чем у драконов. Но не представляла насколько. У нас считается правильным любить и баловать ребенка, чтобы у него было больше желания остаться в этом мире. Чтобы… Чтобы если он ушел к богам, то ушел счастливым и любимым.

– Давайте лучше о магии крови поговорим,– тихо сказала Лин. – А то я как-то резко перестала завидовать, а это грустно.

Отправив подносы с остатками еды на столы для грязной посуды, мы вышли из столовой. Я, не осознавая этого, положила ладонь на живот. Суждено мне плакать или радоваться? Увижу ли я первый полет своего малыша или…

«Увижу. Жизнь и Судьба не могут быть настолько жестоки», решительно подумала я и, расправив плечи, прибавила шаг.

– Правильный настрой,– шепнула Лин.

Зайдя в аудиторию, мы сели на свое обычное место. Разложив писчие принадлежности, изобразили из себя очень хороших девочек. И тут…

– Май, ты видишь то же, что и я?

– Слышу,– уточнила я,– шуршание, как будто мыши где-то роются.

– А я видела два красно-зеленых сгустка, которые выпали из кафедры, а потом втянулись обратно,– прошептала подруга.

Прикрыв лицо ладонью, я искренне пожелала оказаться подальше отсюда. Ведь так и знала, что все будет как всегда!

– Начнем занятие!

От голоса Виернарона я вздрогнула.

Дракон выглядел вполне довольным собой и миром. Он встал за кафедру и сходу огорошил нас тем, что сегодня занятие будет посвящено тому, что мы видели в Прогорклом переулке.

И на протяжении двух часов он говорил о том, как именно он исцелил тех троих. И том, как он подчинил себе ток крови и…

– И вы понимаете, кто управляет кровью, тот управляет магией.

После занятия Лин, вышедшая наружу, попросила меня скрыть наш разговор, а после спросила:

– Как думаешь, его скоро убьют?

– А? – оторопела я.

– Ты не думаешь, что магия крови это ответ на высокую детскую смертность? – она посмотрела мне в глаза. – Конечно, такой маг не может быть свободен от клятв, но… Ты ведь слышала – кто управляет кровью, тот управляет силой. Что если это ответ?

– Я не знаю. Но…

– Я попрошусь к нему в ученицы,– решительно произнесла Лин. – Его, конечно, казнят за попытку возродить старых богов, но я хотя бы какие-то основы успею ухватить.

Оттащив подругу в сторону, я долго, вдумчиво и нелицеприятно рассказывала ей, какую феерическую глупость она задумала.

– И не забывай о том, что если преступление мастера велико, то вина падает и на его учеников,– выдохнула я. – Основы можно изучить в библиотеке, Лин. Попросится в ученики к другому магу.

– Зато Виернарон точно не откажет, ведь он подумает, что через меня можно будет повлиять на тебя.

– А если да? Если он затуманит твой разум?

– Не-а,– хитро улыбнулась подруга,– не сможет. Никто не сможет. И ты меня не отговоришь. Я буду матерью по магии, и в мои планы входит баловать маленького дракошу всю жизнь.

– Тогда проси частные консультации,– вздохнула я, понимая, что Лин не переубедить.

– А вот это умный совет,– она усмехнулась и добавила,– не думай, что я это только ради тебя и нашего дракоши. Нет. У меня большой запас сил, но не было никаких склонностей. Маг общей практики – удобно, но там, стоя среди умирающих людей, оборотней, драконов… Там я поняла, что у меня все же есть склонность. Стать магом крови я захотела тогда. А сейчас просто поняла, что надо поторопиться.

Вернувшаяся Вер-Тарна, после обязательного вечернего чая, долго и вдумчиво ругалась, а после ушла к себе. И вернулась через минуту, с внушительной стопкой книг.

– Сначала вот это прочти,– проворчала оборотница,– я тоже думала, что магия крови поможет. И наши старейшины так думали.

– Не получилось?

– Маг выгорел,– Вер-Тарна нахмурилась,– получается, что мы обменяли одну жизнь на пять. Но… Стоит ли оно того?

– А этого мага точно хорошо обучили? – упрямо спросила Лин,– или ему показали обряд и бросили в бой? То есть, не в бой, но вы поняли о чем я.

Вер-Тарна задумалась, а после пожала плечами:

– Он точно имел диплом Академии. А так… Я не знаю.

– Вот то-то же,– Лин воздела палец и добавила,– к тому же, если популяризовать магию крови, то никому не придется умирать. Если каждый маг за свою жизнь спасет четверых детей – разве кому-то от этого станет плохо?

В общем, как я и предполагала, переубедить Лин было невозможно. Она редко упрямится, но если уж уперлась, то все, проще сразу отступить.

Глубоким вечером, удобно устроившись в постели, я вновь взялась за правку диплома. И так увлеклась, что не сомкнула глаз.

Из-за чего весь день медленно моргала, тихонько зевала и совершенно ничего не понимала.

Лин, впрочем, делала ровно то же самое – она засиделась над книгами Вер-Тарны.

Наверное именно поэтому я не сразу поняла, что от нас хочет невысокая женщина в учительской мантии.

– Я повторяю,– раздраженно выдохнула она,– Анндра и Анндра, в башню ректора! Там, в комнате для встреч с родителями, вас ждут родственники!

– Наши? – в голос уточнили мы с Лин.

– Нет, мои! – рявкнула она и, открыв телепорт, втолкнула нас туда одну за другой.

Секунда и я уже смотрю на своего отца. Бывшего отца. Оглядываюсь и спокойно выдыхаю – матери нет. Зато есть высокая, черноволосая и черноглазая женщина без возраста.

– Матушка! – Лин за долю секунды оказалась подле госпожи Анндра,– каким ветром тебя сюда принесло? Ты клялась, что не переступишь порог этого проклятого заведения для умственно неполноценных!

Она лишь усмехнулась и небрежно кивнула в сторону господина Орвалона:

– Один глупый дракон решил, что может отнять у меня дочь. Здравствуй, девочка моя.

И я, оробев, подошла ближе. Насмешливо фыркнув, госпожа Анндра втянула меня в объятия и, оставив на макушке невесомый поцелуй, коротко произнесла:

– Я рада тебе, не сомневайся.

– Почему? – тихо спросила я,– вы ведь меня даже не видели.

– Зато много слышала. Да и почему нет? Мы не бедствуем, наше положение прочно.

– Май-Бритт,– позвал господин Орвалон,– нам нужно поговорить.

– В моем присутствии,– четко обозначила границы госпожа Анндра.

На что дракон вспыхнул:

– Это семейное дело!

– Тогда говорите со своим сыном,– тут же отбрила его мать Лин. – А моих дочерей оставьте в покое!

– Вам лучше уйти,– господин Орвалон взял свои эмоции под контроль,– я в любом случае верну Май-Бритт назад, в семью. Сейчас ее ценность достаточно высока, чтобы поступиться принципами. Мы можем сделать это полюбовно – я выплачу вам определенную компенсацию, или я просто подам прошение Императору.

От циничных, жестоких слов отца меня бросило в жар, а сразу после – в холод.

– Я тоже подам прошение,– нехорошо улыбнулась госпожа Анндра. – И, в отличие от вашего, мое выслушают быстрее. Ведь я нашепчу его на ушко любимому и до крайности удовлетворенному мужчину. Мой царственный возлюбленный исполнит мою просьбу и дарует моим детям защиту от всяких… Жалких насекомых.

Я, если честно, ничего не поняла. И Лин, видя искреннее недоумение на моем лице, тихо шепнула:

– Моя матушка не вышла родом, чтобы стать женой королю людей. Его вынудили жениться на другой, но он и пальцем не коснулся супруги – все принцы и принцессы зачаты через ритуал. Так что… Для матушки отец сделает все.

– Отец? – одними губами повторила я.

А Лин лишь пожала плечами и заговорщицки улыбнулась:

– Неужели ты думаешь, что мама стала бы изменять любимому?

– Но почему…

– Никто не знает? Особые артефакты,– Лин поправила едва заметные сережки-гвоздики,– они не позволяют знающим людям передавать это знание другим. Да и я не очень на родителей похожа. В бабку пошла.

Вспомнив изображение предыдущей королевы, я только хмыкнула. Действительно, практически одно лицо.

– Май,– господин Анндра обратился ко мне,– ты ведь понимаешь, что в родовом доме у твоего ребенка больше шансов выжить.

– Дети выживают и в Прогорклом переулке,– фыркнула я. – Вы дадите мне несколько клятв, господин Орвалон. И тогда, лет через десять, я позволю вам увидеться со своим сыном. И лет через двадцать вы предложите ему войти в ваш род. Только так.

– Не забывайся,– прорычал дракон,– легла под непойми кого, а теперь…

Я не сдержалась и мое истерическое хихиканье разнеслось на всю комнату. Божечки, ну конечно, это нам очевидно, кто отец. Но Орвалону-то откуда это знать?!

С плеч будто гора рухнула, а дракон… Дракон стоял и недоуменно на меня таращился.

– Подите прочь,– высокомерно бросила госпожа Анндра,– я хочу пообщаться с дочерьми.

Дракон скрипнул зубами и, сверкнув чешуей на висках, вылетел из комнаты.

– А дверью не хлопнул,– хмыкнула госпожа Анндра, после чего с нее слетела вся напускная веселость и она, сердито нахмурившись, процедила,– почему про культистов я узнаю от своего возлюбленного, а не от своих дочерей?!

Ой.

– Еще вернется,– вздохнула я. – Господин Орвалон ненавидит показывать свои эмоции, а потому всегда уходит и возвращается лишь тогда, когда ситуация перестает его беспокоить. Он, на самом деле, может и сейчас быть в комнате.

– Та-ак,– нахмурилась госпожа Анндра,– ох уж этот ваш родовой дар! А ну-ка, цыплятки, подошли ко мне!

Сама госпожа при этом грациозно опустилась в кресло. Мы же, подошедшие к ней вплотную, оказались в плотном магическом коконе.

– Тут уж не подслушает и по губам не прочитает,– фыркнула она. – Итак, культисты. Мой царственный возлюбленный был в ярости, когда узнал, что драконы скрывают эту проблему от него и, как я понимаю, от Хозяина Леса. Почему?

Мы оторопело переглянулись и пожали плечами:

– Так глубоко нас не посвящали.

– Им нужна я – перерожденная драконья душа. Император любил меня прошлую и, наверное, поэтому он и скрывал все. Ведь самый простой способ остановить культистов, это…

Я замолчала, позволяя госпоже самой догадаться.

– Убить тебя,– кивнула она. – Но не факт, на самом деле. Это скорее на крайний случай, последний вариант, чтобы временно остановить их. Они отправили на перерождение одну драконицу, что мешает им сделать пару запасных? Быть может, сейчас где-то подрастает еще один Ключ.

Госпожа Анндра замолчала, провела пальцем по губам и задумчиво добавила:

– И ведь подрастают, скорее всего. Я помню, пару лет назад мой возлюбленный жаловался, что его царственный собрат не желает принимать помощь человеческих детективов. В предместьях Берсабы появился маньяк, убивавший юных дракониц весьма и весьма неприятным способом.

– Когда дракон уходит на перерождение, его тело распадается золотыми искрами,– тихо сказала я.

– Что ж,– легко ответила госпожа Анндра,– может я и не права. А может тех девочек мучительно убивали ради того, чтобы они сами захотели уйти. Ведь, если я правильно понимаю, то за ребенка решают родители, а вот взрослый дракон должен сам захотеть уйти?

– Да,– кивнула я и тут же добавила.– по крайней мере, так говорят книги, которые нам удалось найти в библиотеке.

Внезапно Лин ткнула меня локтем в бок и кивнула в сторону:

– Ты была права, твой отец остался в комнате.

– Вот сейчас и возьмем с него клятвы,– хищно улыбнулась госпожа Анндра,– и заодно узнаем, отчего он так хотел отдать тебя замуж.

– Я все написала маме,– чуть виновато пояснила Лин. – Матушка очень давно при дворе и… Ну знаешь, у нее есть определенный специфический опыт.

– Специфический? – переспросила я.

– Очень многим я поперек горла,– пояснила госпожа Анндра,– ничего не хочу, никого не продвигаю, не покровительствую. Просто живу и люблю – а это очень тяжело. Приходится интриговать, стравливать своих врагов друг с другом и ждать, когда уже принц будет коронован.

– Они хотят уехать в дальнее поместье и закрыть всем доступ,– хмыкнула Лин,– ну, не всем.

– Дети смогут войти,– хмыкнула госпожа Анндра и одним движением развеяла колдовской кокон,– и снова здравствуйте, господин Орвалон. Вижу, вам полегчало?

– Вы полны яда, госпожа Анндра,– усмехнулся мой бывший отец.

А я, шагнув вперед, поймала его взгляд и спросила:

– Почему именно Виернарон?

– Он клялся, что ты останешься в живых,– скупо бросил отец,– тебе ничего не грозило.

– Это не тот ответ,– госпожа Анндра создала несколько кресел, которые подтолкнули нас с Лин под колени,– почему вы вообще решили породниться с ним.

Дракон молчал. Молчали и мы.

– Он маг крови,– заговорила вдруг Лин. – Он помог выжить вашему старшему ребенку? И взамен попросил… Что?

– Отвечайте,– резко произнесла госпожа Анндра.

И от нее я почувствовала волну ментальной магии! Но… Она ведь человек?!

– Взамен попросил родить для него жену,– хрипло, пересиливая себя произнес мой бывший отец. – Я узнал потом, что такой договор он заключил не только с нами.

– И вы сделали это, завели еще одного ребенка,– госпожа Анндра прищурилась,– особенного ребенка.

– Это не наш ребенок,– покачал головой полностью подчиненный дракон. – Кровь и плоть – да, но душа чужая. Мы растили ее, но Виернарон брал себе других девиц.

– И они умирали,– тихо выдохнула я,– вы все знали и молчали. Неужели… Неужели вам не было их жаль?

– Думаю, они были такими же подменышами,– коротко произнес господин Орвалон.

– Но ведь все мы в прошлом были кем-то,– с отчаянием произнесла я. – Драконы не покидают этот мир! Новые души рождаются так редко, что… Что это просто смешно!

– На тебе отметина другого рода. Это…

Тут госпожа Анндра коротко всхлипнула и с моего бывшего отца слетело подчинение. Он, резко вскинувшись, вперил в женщину яростный взгляд:

– Как ты пос-смела! Я…

– Ничего не сделаешь,– огрызнулась я и вскочила с кресла,– сейчас ты дашь клятвы никогда, никогда не подходить ко мне, не говорить обо мне и не претендовать на моего ребенка. Если я подменыш, то мой сын…

– Плоть и кровь моего рода,– он попытался надавить на меня, но…

– Орвалоны не способны к ментальной магии,– напомнила я ему. – Но зато вся Берсаба может узнать, что тебя подчинила человеческая колдунья. У тебя есть еще сын, есть способная к деторождению жена. Тебе не нужен мой ребенок.

И он отступил. Он дал все клятвы, а после, стоя у двери, коротко бросил:

– Твоя судьба – умереть в голоде и холоде, под плач твоего ребенка.

И в этот раз дверью он хлопнул от души. А я, без сил опустившись в кресло, смотрела перед собой пустым взглядом.

– Твоя судьба,– госпожа Анндра коснулась моей руки,– родить здорово толстощекого малыша. Выкормить его, а после поступить на службу к моему царственному возлюбленному. Будешь накидывать скрыт на его доверенного телохранителя.

– И будешь получать за это огромные деньги,– подхватила Лин. – А еще патент.

– Этот патент не принесет деньги,– напомнила я.

– Зато принесет известность,– фыркнула Лин. – А вообще, теперь я понимаю, почему твоя магия создала для тебя вишенок. Странно, что ты не свихнулась в этой любящей семье.

Я засмеялась, а через секунду осознала, что нерадостный смех перерос в слезы и…

И они принесли облегчение. С этой стороны подвоха не будет.

– Все будет хорошо,– уверенно произнесла госпожа Анндра,– я узнавала.

И от этой старой шутки мне гораздо легче. Как будто все и вправду будет хорошо.

Глава 3

Несмотря на все перипетии, жизнь продолжалась. Мы посещали занятия, отлавливали вишенок, выслушивали их страдальческое: «Виернарон не моется, а магией себя чистит!», и, посмеиваясь отправляли их на очередное дежурство. В таком успокаивающем режиме прошла целая учебная неделя. А в выходной день нас вновь посетил курьер.

– Слушай,– Лин, как и я, мрачно сверлила коробку взглядом,– а чего это? Ты точно все мне рассказала?

– Я не знаю,– устало отозвалась я. – Правда.

– Если ты тело на одну ночь, чтобы завершить то, что не удалось в прошлом, то одного подарка было бы достаточно,– Лин прикусила губу. – Как бы отблагодарить за бездарно потраченную невинность.

От такой формулировки я зашлась хохотом.

– А если он за тобой ухаживает, то, опять же, все как-то не по-людски. Нет, вы конечно драконы, но романтика она, вроде как, едина для всех трех рас. Ты… Ты бы хотела его видеть?

Внутри что-то предательски сжалось, меня бросило в холод, а уже через мгновение в жар. И, под испытующим взглядом Лин, я попыталась солгать:

– Нет.

– Влюбилась,– раздраженно выдохнула подруга.

– Влюбилась до того, как все это случилось. Знаешь, я помогла ему – набросила скрыт на Каулена, а потом мы играли в шахматы…

– С мозголомом? – удивилась Лин.

– С Императором,– фыркнула я. – И было так спокойно, что я забылась и… Ну, знаешь, помогла себе выиграть магией.

– Я знаю, как можно жулить в картах,– ухмыльнулась Лин,– и магией, и просто ловкими руками. Знаю, как запутать человека при помощи одного драгоценного кольца и трех пустых стаканчиков. Но чтобы в шахматы! Как? Ты тайком убирала его фигуры, а он не замечал?

– Я прикрыла пару важных фигур своей магией. Не насовсем, а так, чтобы внимание с них соскальзывало, чтобы они казались неважными. Из-за этого Император сделал несколько не очень хороших ходов. Я же тебе рассказывала,– возмутилась я.

– Да? Значит, я забыла. А, нет, вспомнила, ты и со своим старшим братом тот же трюк провернула,– Лин фыркнула,– просто слишком много всего произошло и мозг освободил место под более важную информацию.

Я поежилась. Как бы мы ни хорохорились, но за пределами Академии меня поджидала опасность. И я не хотела делиться этой самой опасностью с семьей Лин. Если я нужна культистам, то они придут. Те, кто попытаются им помешать пострадают, а я… Я этого просто не вынесу. На мое счастье Академия защищена так, как не снилось ни одному дворцу. Ну, может еще Логово Хозяина Леса столь же защищено – во время Тройственной Войны никто не смог пробиться к семье главы стаи.

«Навязаться к Вер-Тарне в гости? Так она вряд ли живет в Логове», промелькнула в голове дикая идея.

– Подарок-то открой,– Лин кивнула на коробку,– интересно же.

Развязав ленты, я с недоумением уставилась на изрядно потрепанные корешки книг.

– Макулатура? – заинтересовалась подруга.

А я, вытащив одну из книг, сдавленно охнула:

– Дневники рода Орвалон. Но я не имею права…

– Погоди. Так от кого подарок-то? Мы списали все на Императора,– Лин принялась бесцеремонно выгружать рукописные книги,– а может он и ни при чем. Ты меня прости, но слишком уж в тему такой дар.

На самом дне обнаружилась пустая карточка безопасности, на ней, печатными буквами, были оттиснуты слова формального отказа от благодарности.

– Я думала это уже не в ходу,– Лин выхватила у меня из пальцев картонку. – Раньше, лет двадцать назад, за принятый подарок можно было вытребовать практически любую благодарность. Вплоть до подписания контракта слуги. Сейчас-то это отслеживается особой службой.

– Которую финансирует семья Кауленов,– я улыбнулась,– они же ежегодно проводят семинары и напоминают, как важно не забывать прошлое и при этом стремиться к будущему.

– Я сплю на этих семинарах. Вечно присылают каких-то пришибленных,– отмахнулась Лин. – Хотя когда выступала ши-тари было довольно смешно. Змейка накладывает свой ши-тарский жизненный опыт на наши реалии. Что и делает ее клевой и забавной.

– Она плевалась ядом в тех, кто смеялся,– напомнила я.

– Ну так мне же удалось выставить щит,– отмахнулась подруга и вернулась к книгам,– так, что дают тебе эти книги?

– Трепет,– честно сказала я. – Кем бы я ни была в прошлом…

– Шан-как-то там,– подсказала Лин.

– Кем бы я ни была в прошлом,– с нажимом повторила я. – Мой род – Орвалон. И то, что нынешнее поколение от меня отреклось, не значит, что я отрекаюсь от великого прошлого своего рода. Мне будет приятно прочитать эти дневники, может быть я найду что-то полезное, но вряд ли. Главы рода Орвалон не позволяют младшим родичам иметь личные наработки – все выбивается чуть ли не силой и записывается в родовую книгу навыков.

– Вот вроде как логично – все на благо семьи, но… Как-то мерзко, что ли,– Лин высказала вслух то, о чем я всегда думала, но молчала.

Ведь и моя разработка не осталась бы только моей. Именно поэтому я взяла ее дипломной темой. Чтобы стать известной, чтобы мое имя что-то значило. Чтобы не быть просто узором в старом заклинании. И в итоге я теперь сама по себе. Хотя, конечно, в этом не диплом виноват.

Все выходные я просидела за дневниками. И начала подозревать, что это не просто старые жизнеописания! Когда я в первый раз встретилась с подробным перечислением золотых чешуек на левой драконьей лапе, то только посмеялась и больше не обращала на это внимания. Ведь… Ну все мы разные и для кого-то эти самые чешуйки, уложенные под определенным углом и отполированные движениями справа налево и никак не наоборот, важны.

Однако же подобное описание встретилось в следующем дневнике. Там, правда, это были морские камешки, привезенные с курортного городка Тириаллис. Сейчас, правда, вместо этого курорта гиблое место, пропитанное эманациями смерти многих тысяч разумных. Шрамы древней войны не оставляют нас и по сей день. И служат хорошим таким напоминанием, почему люди, драконы и оборотни должны жить мирно, дружно и троевластно.

В общем, обнаружив все это, я позвала Лин и мы с ней вместе просто пролистали дневники, в поисках таких вот гипертрофированных описаний. И разделили все на две стопки – побольше и поменьше. В стопке побольше были просто обычные мемуары: балы, прекрасные девушки или пылкие ухажеры. Так-то неплохая замена развлекательному чтиву. Особенно учитывая, что сейчас мы знаем, кто на ком в итоге женился и от этого становится еще смешнее. Ведь не стоит забывать, что это дневники Орвалонов – драконов, способных скрыть себя от любого взгляда.

– Здесь есть про одного из Кауленов,– хихикнула вдруг Лин.

Это было уже утром первого учебного дня и я, проспавшая, судорожно собиралась, пока подруга пила чай и похихикивала над старыми тайнами.

– Да? И что он сделал?

– Отловил твою пра-пра-прабабушку, затащил на балкон и долго и вдумчиво объяснял, что Орвалоны не могут скрыть от него свои мысли. И что если она использует какой-то противоестественный артефакт или еще что-то подобное, то он донесет на нее ее супругу, ведь все знают, что жена главы рода Орвалон в тягости. На что твоя пра-пра-прабабушка сообщила, цитирую: «Вредному, неприятному и шумнодышащему мерзавцу, что никакой тайны нет и она просто умеет не думать».

Я тихо рассмеялась:

– Госпожа Миллиорра оставила в семье Орвалон очень-очень заметный след. Она была из младшей ветви и тоже владела родовой силой. Не такой мощной, как у основной ветви, но все же.

– И ее мысли никто не мог прочитать,– Лин выразительно пошевелила бровью,– только вот в ее дневнике нет описания того, как это сделать.

– Это я уже сделала,– грустно улыбнулась я. – Беременность. Сейчас в моем теле две души, и родовой талант Орвалонов укрывает меня от всех. Мне напротив приходится прилагать некоторые усилия, чтобы профессора меня замечали.

– А я? А Вер-Тарна?

– Вы свои,– я пожала плечами,– это сложно объяснить. Но… В общем-то это такой механизм выживания. В каком-то смысле я защищена от врагов – они просто пройдут мимо.

– Если не узнают о твоем положении,– вздохнула Лин и встала,– идем? Пора сдавать дипломы на первичную проверку.

– У меня все готово,– улыбнулась я. – А ты?

Лин уклончиво пожала плечами:

– В своем старом варианте я поймала несколько бранных слов – я пользовалась аудио-пером. Надеюсь, что мне все удалось вычистить, прежде чем скопировать с черновика в чистовик.

Покивав, я вышла из комнаты и, дождавшись Лин, направилась к учебным аудиториям. Завтрак нам сегодня заменило сухое печенье, что не очень хорошо, но здоровый сон важнее.

И, уже сдав дипломы, я с ужасом вспомнила, как в прошлом году старшекурсники делились полезными советами – если случайно залил чернилами лист с важной информацией, просто иголкой вытяни кляксу в тонкую линию, а после скопируй на новый лист. Академические чары настроены так, чтобы не позволить студентам слишком сильно облегчить себе жизнь и потому, со старого листа на новый скопируется абсолютно все, кроме линий. Это чтобы студенты переписывали набело от руки, а не магией.

– Лин,– я подергала подругу за рукав,– я тут вспомнила кое-что.

– Кое-что?

– Знаешь, как спасти лист, на который упала пара чернильных клякс? – тихо спросила я.

Подруга нахмурилась, а после побледнела и прикусила губу. Подышав на счет, она повернулась ко мне и неуверенно произнесла:

– Ну, не выгонят же? У нас тут пара недель учебы, практика и защита.

Я только плечами пожала и честно сказала:

– Боюсь, все зависит от поэтичности твоих ругательств.

– О, меня папа учил. Он когда по вечерам за документы садился,– Лин закатила глаза,– такие напевы разносились.

Собрав все дипломы, профессор строго взглянула поверх склоненных студенческих голов и четко произнесла:

– Все ваши работы пройдут строжайшую проверку. Это вы, впрочем, и сами знаете. Однако же я с гордостью могу сообщить, что в этом году проверять будут не особо доверенные преподаватели, а специальная комиссия! Это выдающиеся люди, драконы и оборотни. Все они были страшно огорчены небольшим скандалом, чье эхо коснулось определенных кругов Берсабы… Мда. Так что, если ваша работа действительно хороша, то… Студентка Анндра, вам плохо?

Лин, застонавшая и уронившая голову на руки, тут же выпрямилась и засияла улыбкой:

– Нет-нет, все прекрасно! Просто пара помарок…

Я сочувственно вздохнула и честно сказала:

– Скорее всего в этот совет и господин Орвалон пролез, так что вряд ли получится скрыть твои, м-м-м, помарки.

Подруга только отмахнулась:

– Да ну, не страшно. Не первый раз опозорюсь, папа не удивится. Тем более, что пару-тройку выражений использует только он и его советник.

– Речевой оборот с конем и вошью? – заинтересовалась я.

– Ага,– уныло отозвалась Лин.

Все-таки ей эта ситуация не безразлична…

Мрачно вздохнув, я посетовала на то, что не догадалась поменяться с подругой чистовыми черновиками ради перепров… Стоп! Это же еще не чистовой сбор!

– Черновик,– выразительно произнесла я.

– А?

– Мы не будем скрывать магией, мы зачирикаем чернилами,– я выразительно дернула бровью. – А кто уж что сквозь почеркушки различит – сам себе злобный кас.

Подруга просияла и шепнула:

– Обожаю твою магию! Профессор по-любому сама все это не потащит – у нее с левитацией плохо. Будет ждать своего аспиранта, а тот лентяй и вечно опаздывает. Мы все успеем!

С трудом дождавшись сигнала к окончанию занятия – профессор долго и вдохновенно вещала о величайшем шансе, выпавшем на нашу долю – мы выскользнули с основным потоком, чтобы позднее, невидимыми, вернуться назад и спрятаться за кафедрой.

Как Лин и предположила, профессор заперла дверь и принялась ждать своего балбеса-аспиранта. Не представляю, если честно, почему его еще никто не выкинул из Академии! Но в данном случае нам это на руку.

Профессор присела на подоконник и, прислонившись к стеклу плечом и лбом, принялась рассматривать парк. Лин же, довольно улыбаясь, выцепила свой диплом и принялась пачкать его чернилами. Я же просто уселась на пол и терпеливо ждала. Если начну помогать, то скорее все испорчу – под столом особо-то и не развернуться.

Тихий треск взломанного дверного заклятья и в комнату вошел самый известный лентяй академии.

«Кобель», одними губами артикулировала Лин.

И это была истинная правда. Не представляю, когда он успевал учиться и выполнять прочие свои обяз…

– Так вот оно что,– едва слышно выдохнула Лин.

Нам было не очень хорошо видно, но томный вздох и недовольное:

– Тебя опять видели с очередной девицей.

– Ты же не хочешь признавать наши отношения, вот мне и приходится лгать. Это только ради тебя.

Лин округлила глаза и я, пока она не успела высказаться, прикрыла ей ладонью рот. И прошипела на ухо:

– Не наше дело. По меньшей мере, не в данный момент.

Гневно сопя, Лин продолжила скрывать под чернильным слоем ругательства, а я, нехорошо улыбаясь, послала в голую спину аспиранта одно небольшое заклятье. В пылу, гм, забот, он его не заметит. А значит следующие сутки будет говорить только правду и ничего кроме правды. Потому что манипулировать влюбленной женщиной последнее дело.

– Поползли? – едва слышно спросила Лин, когда звуки стали совсем уж непристойными.

– Дверь нас выдаст,– вздохнула я и добавила,– как им не страшно делать это у окна? Все ведь увидеть могут.

Как оказалось, этот вопрос дошел и до затуманенной страстью головы профессорши и она шепнула своему аспиранту:

– Мы должны отойти от окна, я совсем обнажена. Ах, прекрати, там могут быть студенты. Ты что, хочешь, чтобы нас увидели?

– Конечно, как иначе я получу свое золото? – развязно выдохнул он.

Я ничего не успела сообразить, как аспирант рыбкой пролетел мимо кафедры. У профессора плохо с левитацией, а не с боёвкой.

– Он труп,– выдавила Лин.

– Мне как-то даже и не жалко,– я пожала плечами.

– Профессора жаль – если она его грохнет, то ее уволят,– глубокомысленно произнесла Лин.

– Если узнают, что мы вносили изменения в черновик после сдачи – нас исключат,– в тон ей ответила я,– но страшно не это. Если профессор узнает, что мы были здесь в момент ее величайшего фиаско…

– Хоронить будет нечего,– мрачно поддакнула Лин.

Мы осторожно вышли из разгромленной аудитории и увидели, что профессор рыдает на груди какого-то старшекурсника из оборотней, а аспирант подвешен в воздухе. И дает весьма и весьма правдивые ответы на оч-чень неприятные вопросы. А вокруг стремительно собиралась толпа.

– Не понимаю, где он это проклятье подхватил? – проворчал кто-то. – Это мерзкое ощущение никак не пропустить!

– Может модификация,– я сбросила скрыт и небрежно влилась в диалог.

– А может,– согласился мой собеседник. – Эх, мне бы такую модификацию! Я бы всю Академию на уши поставил.

Повздыхав, студент ушел. А мы с Лин, переглянувшись, тоже поспешили покинуть место преступления.

– Продуктивное начало дня,– задумчиво улыбнулась подруга. – Интересно, чем продолжится?

И будто накаркала – нас сняли со следующего занятия и отправили на ковер к проректору.

– О чем она могла узнать? – задумалась Лин.

– Ни о чем,– уверенно произнесла я.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

– Ты не захотел воспользоваться предложением уважаемого Торрадра,– протянул насмешливо Каулен. – Почему?

– Я должен объяснять? – неприятно усмехнулся Император.

И любой другой отступился бы, но телепат продолжил давить:

– Ее душа один раз вернулась, вернулась бы и другой. Что тебе за дело до юной драконочки? Она же…

Только телепатия позволила Каулену увернуться от смертельного проклятья.

– Ты дорожишь ею,– припечатал дракон,– тебе не все равно именно на вот эту вот молоденькую девчушку. Вредную и напуганную. Ты даже не постеснялся сменить ей место практики, лишь бы она была в безопасности! Не боишься, что она узнает? Учитывая, что она сбежала из твоей постели…

– Ты испытываешь мои дружеские чувства,– равнодушно бросил Император,– а узнать она никак не может. Все будет преподнесено так, будто решение принято на основе изучения их дипломов. Место во дворце получат обе госпожи Анндра, а так же еще несколько студентов, чтобы не привлекать к моей драконочке излишнего внимания.

– Она едва не отправилась к праотцам,– нахмурился Каулен,– а ты вновь пошел бродить по месту жертвоприношения Шан-Миорран.

– Я отправил в Академию высококлассных целителей,– отрезал Император.

– Которые поцеловали закрытые двери лазарета,– хмыкнул телепат.

Но Император лишь досадливо отмахнулся и продолжил:

– Лучшее, что я могу сделать для нее, это задавить культистов. Уничтожить каждого, чтобы ее жизни ничего не угрожало.

Драконы стояли на вершине башни. Внизу шумела Берсаба, вдали виднелись шпили Академии и, если присмотреться, то можно было различить сияние великого академического щита.

– Все трещит по швам, хотя казалось, что кризис миновал,– криво усмехнулся Император.

– Это не кризис,– покачал головой Каулен,– это глупость нескольких отдельно взятых драконов, людей и оборотней.

– Нет доказательств, что участвуют все три расы,– возразил Император.

– Есть,– хмыкнул Каулен,– по лестнице поднимаются.

– Что?

– Твой неофициальный глава разведки идет, говорю,– пояснил телепат. – А мне пора. Она не любит меня, но это не страшно. Хуже то, что ее не любит моя Доркас.

– А говоришь, что твоя жена тебе доверяет,– поддел его Император.

– Полностью,– легко улыбнулся Каулен,– а я ей. Просто она огорчается, а я не люблю когда Доркас огорчается. И когда наша ши-тари начинает присматриваться к другим самцам с сильными яйцами тоже не люблю.

Император поперхнулся, подозрительно покосился на веселого телепата, но уточнять не стал. Ши-тари яйцекладущие, так что… Наверное, это все же относится к этому. А не к драконьей физиологии.

Дернув плечом, Император оставил Каулена на балконе, а сам направился навстречу новостям. Одновременно он пытался избавиться от мыслей о ши-тари и яйцах. Не получалось…

Май-Бритт Анндра

Кабинет госпожи проректора был завален документами. Сама же госпожа… Ну, не сказать, что ее как-либо беспокоил этот завал.

– Ждите,– неприязненно бросила она. – Сейчас должны остальные подойти.

Драконица вновь уткнулась в взглядом в кипу бумаг. А мы, пожав плечами, принялись осматриваться.

И вдруг Лин аккуратно ткнула меня локтем в бок. А после, одним движением брови, указала на стопку из пяти папок. Личные дела! И одно из них точно мое – на корешок был разлит кофе и… В общем, очистить не удалось – папки защищены от воздействия магии.

Сверху же папок был наклеен ярко-розовый листок с нечитаемой с моего ракурса лаконичной надписью.

Стук в дверь и в комнату вваливается трое слабознакомых студентов. Ну, за чем бы нас ни позвали, это точно не разборки из-за дуэлей или шалостей!

Госпожа проректор отложила перо, встала и торжественно произнесла:

– С гордостью сообщаю вам, что ваши дипломные работы признаны самыми достойными, а потому практику вы будете проходить под патронажем придворных магов Драконьего Императора. Поздравляю. Все, пошли вон, я на завтра взяла внеплановый выходной и мне нужно закончить много дел.

Пока мы очумело переглядывались, госпожа проректор плюхнулась обратно за стол и принялась размашисто заверять документы. Причем она их даже не читала!

– Что? – буркнула она, после моего многозначительного покашливания. – Практика со следующей недели, к пятнице получите все документы. Идите уже отсюда! Занята я!

Лин сделала длинный шаг и одним движением оторвала с верхней папки тот нечитаемый листок:

– Анндра, Анндра, Тайвар, Лиорран, Тиннель – вызвать не раньше вторника.

– Мы дипломы сдали только сегодня,– тихо сказала невысокая, похожая на мышку девушка.

– Не раньше?! – драконица выхватила у Лин бумажку. – Касова мать… Так, пошли вон отсюда. Считайте, что я вам ничего не объявляла! Кыш-кыш, или хотите, чтобы ваши личные дела были потеряны перед выдачей диплома?

Из кабинета нас вынесло волной магии. И мы, все пятеро, обалдело переглядываясь, оказались в коридоре, перед окованной металлом дверью.

– А что это было? Я Риан Тайвар, волк,– представился высокий, худой как жердь парень.

– А это страстное желание попасть к модному нынче целителю,– хихикнула девушка, которая до этого сделала резонное замечание про дипломы,– Лина Тиннель, человек.

– Целителю? – нахмурилась я.

– Точно! Мама тоже на завтра записана,– ахнула Лин и пояснила,– морщины убрать, губы надуть и все такое. Нам еще рано.

– Зато теперь мы знаем, что практика в лесу накрылась, кхм, неприятной субстанцией,– проворчал третий собрат по несчастью,– Дивалор Лиорран, не-крылатый дракон.

– Искра? – ахнула я.

– Отказник,– усмехнулся он,– ну и искра тоже. У кого-нибудь есть предположения о том, с чего вдруг нам так повезло?

И все взгляды, как назло, скрестились на нас Лин. Ох-хо-хо.

Пока я думала, что соврать, рядом с нами появились мои вишенки и на весь коридор разнеслось победное:

– Мы видели его голым!

«Голым-олым-олым» эхом откликнулся пустой коридор.

– А вы странные,– задумчиво сказала Лина Тиннель и, поежившись, добавила,– пойду-ка я отсюда, а то в соучастницы запишут.

Парни, помявшись, последовали за девчонкой, а я просто прикрыла лицо ладонью.

– Это провал, подруга,– хохотнул Развратник и щелкнул Скромницу длинным зеленым усом.

– Возможно, я была слишком эмоциональна,– холодно отозвалась та,– но все же, все же.

– Да говорите вы уже,– вздохнула я,– все разошлись.

– У него нет шрама,– огорчила меня Скромница,– но… Я не знаю, важно ли это…

– Там, где у того ублюдка был шрам, у Виернарона колдовские знаки,– перебил ее Развратник,– имеет ли это значение?

Я только плечами пожала. Откуда мне знать? Шрам это шрам, а магия это магия.

– Будем иметь ввиду,– решительно произнесла Лин,– у нас другая беда.

– Но об этом в комнате,– строго произнесла я.

Нам ведь еще предстоит придумать, как обуздать моих питомцев! Еще только не хватало, чтобы они свели с ума обитателей Драконьего замка. Не то чтобы мне было кого-то жаль, но ведь они привлекут к нам внимание. А вот это будет совершенно лишним.

Известие о практике вселило в вишенок нездоровый энтузиазм. Они устроили бешеную пляску, а после принялись обсуждать, как они будут подстраивать наши с Императором встречи.

В этот-то момент я и поняла, что практика предстоит очень и очень сложная. Развратник и Скромница были похищены, а после мариновались в восстанавливающей колбе. Они ни о чем не знают и узнать не должны. Увы, у меня нет управы на собственные творения.

– Можно попытаться набросить на них скрыт,– задумчиво произнесла Лин. – Но с них станется ввалиться к Императору среди ночи. Как же было легко, пока они были с нами в физическом смысле!

– Никогда бы не подумала, что буду скучать по ежевечерним скандалам из стакана,– согласно вздохнула я.

Внезапно Лин встрепенулась и, воздев палец, пафосно провозгласила:

– Я нашла решение!

– Они просачиваются сквозь шкатулку,– вздохнула я. – Да и вернула я ее уже обратно.

Но подруга ничуть не расстроилась:

– А я и не об этом. Разве у нас были проблемы, пока твои питомцы были заняты? То-то же, а в Драконьем замке знаешь сколько мужчин?

А я, прижав ладони к щекам, просто представила, что будет, если кто-нибудь узнает об этом. «Видишь, вон там, в стороне? Это та самая драконица, которая отправила своих питомцев подсматривать за мужчинами! Кошмар, даже женатых вниманием не обошла!»

– Что ж, будем надеяться, что ничего страшного не случится,– дрогнувшим голосом произнесла я и позвала питомцев на важный разговор.

И они, выслушав мою идею о поиске «мужчины со шрамом» преисполнились такого энтузиазма, что у меня виски заныли от плохого предчувствия. Но…

– Или они заняты подглядыванием, или они помогают тебе «сойтись» с Императором,– выразительно произнесла Лин. – Выбирай сама.

– Угроза от культистов никуда не делась и найти мужчину со шрамом очень важно,– поспешно отозвалась я, заталкивая дурные предчувствия подальше да поглубже.

Лин покивала и предложила начать паковать вещи. Чтобы потом не паниковать. И чтобы не обнаружить, уже в замке, что, к примеру, все белье осталось в академии.

– Куратор нас, конечно, переместит,– фыркнула подруга,– но обругает.

Оставив вишенок планировать миссию по обнаружению «поганого культиста», я пошла в спальню. Время пролетит мы и заметить не успеем, а куратор может и отказаться открывать обратный портал. Особенно ради ерунды.

Поздно вечером, засыпая, я услышала тихий говор:

– …можно еще пугать, ежли он, собака, не той стороной стоит…

– А если в обморок рухнет?

– Ну и что? Главное, чтоб в правильную сторону!

Зажмурившись, я приказала себе не обращать внимания и провалилась в сон.

Глава 4

Я считала дни, до отбытия во дворец и кусала губы. Кто бы только мог подумать, что я попаду в тот крохотный процент дракониц, чья магия во время беременности выходит из-под контроля?! Предметы вокруг меня меняли свой цвет и структуру, засохшие цветы распускались, а цветущие вяли…

Одно хорошо – я, в каком-то смысле, королева скрыта. А моя Лин научилась виртуозно перекрашивать куски стен в родной цвет. С цветами пока непонятно, что делать, но их не так и много на самом деле.

Во всем этом меня радовало только одно – наши дипломы все же удосужились прочитать и теперь нас ждала индивидуальная программа обучения и такое же индивидуальное итоговое задание. Как нам намекнула весьма и весьма похорошевшая госпожа проректор, защита диплома в большей степени зависит от успеха практики, нежели от нашего выступления.

И вот, выходные пролетели так, будто их и нет. Мы, все пятеро, стоим перед мерцающим порталом и ждем того самого смельчака, что шагнет во дворец первым.

– Я вас сейчас закидывать начну,– мрачно произнес сопровождающий нас дракон.

В его голосе было столько силы, что к порталу мы шагнули все одновременно. И ему действительно пришлось выполнить свою угрозу! Правда, кидать он нас не кидал, но зато выстроил в шеренгу и перемещались мы исключительно под его хриплое:

– Пшел. Пшел. Пшла. Пшла. Пшла.

На той стороне нас встретил невысокий, согнувшийся от старости дракон. Он опирался на витую, потертую трость и мрачно молчал, осматривая нас удивительно яркими, ясными глазами.

– Подкачало, подкачало пополнение,– произнес он,– этого и этого беру под свой контроль, этих двух возьмет Лиррая, а эту…

Его взгляд уперся в мой живот. Помолчав, он пакостно усмехнулся и коротко бросил:

– А этой пусть Каулен займется. Раз уж он для своей жены мою лабораторию выпросил, то пусть отрабатывает. Золото мне уже давно не нужно.

Ударив посохом в пол, он как будто стал выше, внушительнее. По коридору прокатилась волна тяжелой, душной магии и старик рявкнул:

– Два часа на обустройство! Затем прибудете на места практики. Сегодня и завтра дорогу вам покажет прислуга, затем – сами.

Старик круто повернулся вокруг своей оси и исчез. В ту же секунду рядом с нами появились тихие, молчаливые служанки. И, клянусь, они были одинаковые! Быть может, это лишь казалось из-за форменных платьев, идентичных причесок и низко склоненных голов. Не знаю, но впечатление они производили жуткое.

– Следуйте за мной,– прошелестели они в один голос.

Овеществленные иллюзии? Интересно, если я сейчас ущипну свою сопровождающую за руку, это будет очень плохо?

– Ты как? – украдкой шепнула Лин, чья сопровождающая рядом с моей.

– Ничего, держусь,– отозвалась я. – Ты обратила внимание на его взгляд?

И я, не сдержавшись, накрыла рукой свой пока еще плоский живот. Подруга прикусила губу и кивнула:

– Может, случайность?

– Говорят, что есть драконы, способные видеть души,– я поежилась и усилием воли отогнала подступившие слезы. – А в моем теле сейчас две души.

– Это не его дело,– агрессивно произнесла Лин,– абсолютно не его. Пусть молчит!

– Что-то мне подсказывает, что это очень и очень не простой старик,– вздохнула я.

– Вам сюда,– хором произнесли служанки и указали на две соседние двери.

– Увидимся когда увидимся,– кривовато улыбнулась я и вошла в выделенную мне комнату.

Что ж, бывало и лучше – узкая кровать, тумбочка с прикроватной лампой и массивный шкаф. А стол? Где я буду… А, нет, простите. Откидной столик прикручен к стене. Что ж, спасибо, спасибо.

Два часа на обустройство… Нет, свои невеликие вещички я разложу как-нибудь потом. Сейчас же мне нужно совсем другое.

Отпустив себя, я с весельем и ужасом наблюдала как серая и безликая комната расцветает диким узором. Салатовый, малиновый и солнечно-желтый – вот те оттенки, что напрочь преобразили окружающее. Жаль, что вишенки еще не выползли из кармана, Развратник бы оценил.

А Скромница, быть может, посочувствовала – после такого выброса всегда приходит давящая усталость. Ничего, сейчас отдохну и все будет хорошо. Все будет в порядке…

Дикий стук в дверь подбросил меня на постели. Грозный голос Лин приказывал мне немедленно выйти, но…

Два взмаха и мой родовой дар скрывает все это аляпистое безобразие, возвращая комнате серый оттенок. Внутри становится неприятно пусто – магия не успела полностью восстановиться.

– Ты чего так долго? – зашипела Лин, едва я вышла.

– Стены стали ярче,– вздохнула я.

– Твою ж… А эти где?

– После портала не отошли,– я похлопала себя по внутреннему карману форменного жакета. – Как выяснилось, портальная магия плохо на них действует. Кстати, быть может дракон на них смотрел, а не на… Ну ты понимаешь.

На развилке мы с Лин разошлись в разные стороны. Я только кивнула ей на прощание и принялась считать повороты и запоминать предметы быта – не хочу заплутать послезавтра.

Телепат ждал меня в компании смертельно-красивой… драконицы? Человека? Я не могла понять кто передо мной и тут вспомнила, что супругой сильнейшего телепата в истории Тройственной Империи стала драконица, через суд доказавшая свою человечность. Доркас Каулен – благотворительница, меценат и просто женщина, написавшая несколько научных статей. Все они, правда, были в соавторстве с известным артефактором.

«Мне бы хотелось стать настолько сильной и известной», пронеслось у меня в голове.

– Госпожа Анндра, уберите щиты. Мне искренне и от души не интересны ваши мысли,– поморщился Каулен,– а вот ассоциации ваш заслон навевает самые нехорошие.

– Прошу простить, но я не властна над этим щитом,– уклончиво ответила я.

И напоролась на внимательный взгляд госпожи Каулен.

Могут ли в их семье знать об особенностях моего рода? И если да, то станут ли они об этом сплетничать? И…

Каулен знает о том, что я провела ночь с Императором! Страх удушливой волной прокатился по телу. Что же делать?!

– А-а-а-а,– дикий визг заставил нас всех подскочить. – Я це-ел! Клянусь, половина моего тела побывала на том конце Империи! Май, золотко, ходи ножками, летай крылышками. На что-то ж тебе даден второй облик!

– Не в подаче, но по сути – поддерживаю,– отозвалась Скромница.

А я таращилась на пустое пространство, с которого слышались голоса:

– Где ваша цветность?

– О? А-а-а-а!

Хоровой визг повторился, а через пару секунд в воздухе проявились ало-зеленые клубки дыма.

– Ф-фух,– шумно выдохнул Развратник,– я цел. Никому не беспокоиться, самый ценный фрукт цел и невредим! Расходимся, господа, расходимся. Ой!

Вокруг моих питомцев расцвела магическая клетка, которую к себе подманила госпожа Каулен.

– Не надо на меня так смотреть,– сбавил обороты Развратник,– вы – прекрасны, но, увы, мне судьбой дана совсем другая половинка.

– Увы?! – рявкнула Скромница и я поняла, что отношения моих питомцев все же изменились.

«Надеюсь, они станут прекрасным вишневым деревом, а не наплодят кучу мелких пакостников».

А потом я представила, что за плоды могут быть у такого дерева…

Зато волнение и страх словно рукой сняли – Каулен не прочтет мои мысли, а если и…

– Любовь моя, твою жену тут вовсю клеит молодой и очень перспективный дух,– рассмеялась госпожа Каулен,– а ты пронзаешь взглядом бедную студентку.

– Я уже встречал разумных существ, чьи мысли были сокрыты от меня,– спокойно произнес телепат,– ничем хорошим для Империи это не закончилось.

– Да? Ну, мне нравится результат,– хмыкнула госпожа Каулен и развеяла клетку.

А я, набравшись храбрости, спросила:

– Прошу прощения, это ваша личная разработка или я могу приобрести это заклинание?

– Утомляют? – понимающе спросила Доркас Каулен,– займи их чем-нибудь. Потеряв телесность они очень быстро начнут взрослеть. И достойное задание им в этом поможет.

– У нас уже есть задание,– приосанилась Скромница.

А я помертвела. Если они сейчас…

– Самое важное задание, какое только может быть,– подхватил Развратник.

Я прикрыла глаза, готовясь к неминуемому позору…

– Но мы вам не скажем, потому что это секрет,– хором пропели вишенки и шмыгнули за меня, пока их вновь не загнали в магическую клетку.

Выдохнув, я открыла глаза и наткнулась на внимательный взгляд телепата:

– Ты скрываешь нечто важное.

– Я не властна над происходящим,– с нажимом произнесла я. – И это не то, о чем можно рассказать.

– Драконьи тайны,– с легким оттенком пренебрежения произнесла госпожа Каулен,– вас там зомбируют? Тебя изгнали, от тебя отказались, но ты по-прежнему верна предкам.

– Зомбируют? – недоуменно переспросила я,– со мной не делали «зомбируют».

– Доркас,– укоризненно вздохнул телепат и повернулся ко мне,– я не знаю, чего ты хотела добиться, но теперь я буду внимательно за тобой следить.

Я почтительно склонила голову и с ужасом увидела меняющийся паркет. Прямо на наших глазах он вспухал, пропускал сквозь себя молодые почки, которые выстреливали клейкими зелеными листочками.

– Зря я отказывалась во дворец ходить,– хмыкнула госпожа Каулен,– тут бывает интересно.

Голос телепата звучал как будто со стороны. Я никак не могла сосредоточиться на происходящем и придумать, как отреагировать!

– Вообще, я планировала украсть тебя из дворца и затащить в нашу с тобой воздушную лодку,– слова госпожи Каулен наконец пробились в мое сознание. – Но наша малышка решила иначе.

«Наша малышка?», мне не удавалось понять о чем говорит Доркас Каулен.

Осознание ударило мгновенно – это не моя вина! Это не моя сошедшая с ума магия пробудила дерево паркета к жизни!

От облегчения в уголках глаз выступили слезы и я, подняв сияющий взгляд на Кауленов, искренне произнесла:

– Как же я вас поздравляю!

– И мы,– радостно загомонили вишенки,– и мы поздравляем! Только с чем? Тут пол менять придется. Хотя, если так подумать, тоже радость…

Госпожа Каулен рассмеялась и легко взмахнула рукой. В ту же секунду по коридору пронеслась волна искристой, колкой магии и, следом, все пришло в порядок. Как будто паркет и не пытался стать обратно живым и могучим древом.

– Госпожа Анндра,– телепат не мог скрыть счастья в своих глазах,– вот это – пропуск в малый зал императорской библиотеки. Ваша задача найти и прочесть жизнеописание Артемиарры Безродной. Завтра… Послезавтра обсудим. Сейчас я обязан отнести свою супругу к врачу.

– Началось,– закатила глаза Доркас и охнула, когда муж подхватил ее на руки.

Они исчезали в портале, и все что мне осталось, это отголоски смеющегося голоса госпожи Каулен:

– Беременность не болезнь, любовь моя.

И прохладный прямоугольник в руках. Пропуск в малый зал большой императорской библиотеки.

Никто не обрадуется моему малышу. Не подхватит на руки и не унесет порталом в дом исцеления. О нас некому так заботиться.

Прикусив губу, я сморгнула выступившие слезы и расправила плечи.

«Вот уж глупости в голову лезут при виде чужого счастья», мысленно отчитала я сама себя. «У меня есть ровно те, кому я важна. И это уже хорошо».

Но, если честно, на Кауленов было приятно посмотреть. Хотя я не представляю, как Доркас удалось отменить действие вышедшей из-под контроля магии? Когда драконица теряет власть над силой, она потом не может исправить ущерб – магия сопротивляется. Хотя… Я слышала, что госпожа Каулен была искрой Лагранов.

– Чего понурилась? – Развратник описал круг над моей головой и завис перед лицом,– может ну его? Пусть эта вот за мужиками смотрит, а я займусь тобой. И тем, чтоб к концу практики кое-кто закинул кое-кого на плечо и порталом утащил в спальню.

Вспыхнув, я погрозила духу пальцем:

– А если ему придется вскидывать на плечо труп?

– Да, неловко может получиться,– согласился дух. – Тогда мы отправляемся!

Скромница с сомнением посмотрела на меня и задумчиво спросила:

– Мне кажется, что твой эмоциональный фон не стабилен. Быть может, тебе нужна наша моральная поддержка?

– Опять ты со своими глупостями,– раздраженно фыркнул Развратник,– идем.

И они растворились в воздухе. А я… Я бы не отказалась от моральной поддержки, но не в исполнении вишенок.

– Вас проводить в библиотеку?

Я подпрыгнула, услышав из-за спины равнодушный голос. Та самая служанка! Я забыла про нее. Она… Она владеет скрытом?

– Да, будьте так любезны,– кое-как выдавила я.

Следуя за девушкой, я потирала друг о друга холодеющие кисти. Почему магия восстанавливается так медленно? Ничего не понимаю.

– Прошу,– девушка почтительно склонила голову и указала на небольшую резную дверцу. – Приложите пропуск к любому участку полотна.

Шагнув вперед, я коснулась пропуском двери, и та истаяла, обнажив затененное помещение. Затененное помещение, в котором был один единственный яркий источник света – колдовская лампа парящая подле кресла, в котором сидел Император.

Кровь отхлынула от моего лица, и я пошатнулась. За что?! Что я сделала телепату, что он отправил меня сюд…

Стоп. Возьми себя в руки, Май-Бритт.

Набросив на себя скрыт, я поспешно скользнула в тень. Как раз вовремя – Император поднял взгляд и с искренним недоумением посмотрел на открытую дверь.

А я…

Я пряталась в тенях и смотрела, смотрела, смотрела.

Пепельные волосы, красивое мужественное лицо… Он умеет любить. Жаль только, что у них с той не-мной не срослось. Жаль, что он не смог увидеть меня. Жаль, что я не смогу принять это.

– Юная госпожа Анндра,– Император отложил книгу, которую читал. – Ты уходишь, когда хочешь и приходишь тоже лишь тогда, когда на это есть твое желание.

Я молчала.

– Или я просто говорю сам с собой? – он криво усмехнулся. – Я знаю, почему ты сбежала. Но… Почему так? Я прислал целителей в Академию, но мой старый друг осмелился поднять щиты. Сейчас Тенарбот не показывается во дворце, но я… Я не злюсь на него. Только на себя.

Он встал.

– Я уйду. Ты ведь не просто так пришла сюда, верно? Практика. Не буду мешать. И… Я слишком поздно… Не важно.

Дверь хлопнула, закрываясь. И я, обессилев, опустилась на ковер.

Почему так тяжело?! Почему так трудно?!

«Потому что не все равно», ответила я сама себе.

В голове царил сумбур и хроники Артемиарры никак не хотели находиться. А ведь это помещение, в общем-то, совсем не велико.

– Да чтоб тебя,– разозлилась я.

Опустившись в кресло, в котором до этого сидел Император, я откинула голову и прикрыла глаза. Кто мог подумать, что попытка спастись от Виернарона приведет меня к этому?! Если бы я только знала…

Я оборвала сама себя и положила ладонь на живот. Будет у меня дочь или сын – никогда не пожалею. Даже тени мысли себе не позволю!

Посидев немного в кресле, я почувствовала себя готовой к новым свершениям и, сцепив зубы, принялась внимательнее осматривать полки.

И уже через пару минут обнаружила, что все книги расставлены в алфавитном порядке! Сгорая от стыда, я проверила стеллаж с текстами на «А» и с обреченным вздохом устремилась к «Х», где и нашла «Хроники Артемиарры». Почему сразу на «х» не пошла?!

Взяв книгу, я решительно направилась к выходу. Вот только дверь не открылась! Опытным путем выяснилось, что читать эти самые хроники я могу только здесь.

Сбросив туфли, я с ногами забралась в кресло и вчиталась в мелкие строчки. Жизнеописание оказалось таким интересным, что на меня разом накатил сон. Я лишь едва уловила тот момент, когда тяжелая книга выскользнула из ослабевших пальцев.

«Минуту и подниму», пронеслось в голове.

И все. Помню, что кто-то звал, а после поднял на руки и куда-то понес. Но кто это был и куда нес не представляю.

А проснувшись, я долго не могла понять, куда же меня занесли. На краткое мгновенье мне показалось, что это новое похищение!

Но нет, слева от меня находилось глубокое кресло, в котором спала Лин. Рядом с ее креслом парили мои питомцы. Судя по блеклости цвета – они тоже спали.

– Не стоит их будить,– негромкий голос заставил вздрогнуть,– госпожа Анндра сильно переживала за вас.

Повернувшись, я увидела все того же престарелого дракона. Он стоял справа, опирался на свой посох и внимательно смотрел на меня.

– Доброе утро.

– Ночь,– усмехнулся он. – Юная госпожа настояла на том, чтобы вас осматривал целитель ее семьи. А ведь вы могли умереть…

– Лин поступила правильно,– холодно произнесла я.

И поерзала в подушках, пытаясь принять хоть сколько-то приличную позу. Тяжело отвечать на колкости и нападки, когда кто-то над тобой нависает!

– Она хотела скрыть кое-что,– старик сощурился,– но кому это принесет пользу?

– Мне,– уверенно произнесла я. – Моя подруга действует в моих интересах. Равно как и я в сходной ситуации буду на ее стороне.

– И вас не удивляет такая преданность? Такая заботливость?

– Если во всех видеть мерзавцев, то жить не захочется,– доверительно произнесла я.

И в этот момент Лин завозилась и, зевнув, открыла глаза:

– Господин Орто сказал, что ты проснешься ночью. Но я надеялась, что в тебе чуть-чуть больше совести.

– Мне показалось, что уже рассвет,– фыркнула я.

– Оо, тогда ладно.

Лин потерла глаза, потянулась и только после этого заметила старика.

– Доброй ночи. Мы можем вам чем-то помочь?

Он же, подавшись вперед, вкрадчиво спросил:

– И что, Анндра не выгодно принять в род такую драконицу?

Смущаться мою подругу не научили, а потому она, совершенно спокойно, пожала плечами и сказала:

– Конечно выгодно. Вы и сами должны это понимать. Другой вопрос в том, что мы подруги. И я буду на ее стороне при любых обстоятельствах. Даже если матушка не одобрит.

Помолчав, Лин потыкала пальцем в моих питомцев, хмыкнула и перевела взгляд на старика:

– А у вас есть такой друг?

Дракон хохотнул:

– Я прожил чуть дольше, девочка. И видел жизнь такой, какой она есть.

Развернувшись, он направился к выходу из комнаты. И в дверях столкнулся с госпожой Каулен.

– Какая интересная ночь,– протянула Лин,– все-то тебя хотят, все-то тобой интересуются. Получить доступ к целительской карте…

Доркас Каулен легко накрыла комнату пологом беззвучия и прямо, без излишних слов, спросила:

– От кого ребенок?

– Чей? – с интересом спросила Лин и протяжно зевнула,– люблю сплетни.

Я в этот момент судорожно пыталась понять, как госпожа Каулен могла это узнать. И что соврать?

Госпожа Доркас создала себе кресло и изящно в него опустилась. Закинув ногу на ногу, она медленно покачала головой и почти по слогам произнесла:

– Беременная драконица не может прибрать за собой после колдовского разгула. И я не исключение. Сегодня я прибрала за тобой, Май-Бритт.

Она смотрела мне прямо в глаза, но…

То, что знает госпожа Доркас Каулен станет известно и ее мужу-телепату. Артаганн Каулен предан Драконьему Императору. По меньшей мере, так все говорят. А значит, он сразу же донесет ему.

– Этот замок переполнен драконами и драконицами,– мягко произнесла я. – Боюсь, что вы зря солгали супругу.

– В чем? – она вскинула тонкие брови,– я жду малыша. И, милая, отпираться бесполезно – мы были там втроем, вокруг не было никого. Я убрала все последствия и попросила Арта унести меня. Вслух я сказала что-то другое, но это не важно.

– Там была служанка,– с отчаянием произнесла я.

– Это голем,– с сочувствием произнесла Доркас Каулен. – Не знаю, можно ли, кхм, вступить с ней в подобную связь… Люди, как и драконы и оборотни на многое способны. Но вот зачать она точно не может.

Я молчала. Лин, перебравшаяся ко мне на постель, гневно сопела, но тоже соблюдала тишину. Вишенки, по счастью, еще спали. Боюсь, что их выступление может все испортить.

– Что вы хотите? – наконец выдохнула я.

– Помочь,– легко ответила Доркас. – Я не собираюсь выдавать тебя ему.

– Почему? – с недоверием спросила я.

– Ссерша,– мягко позвала госпожа Каулен,– сделай нам, пожалуйста, легкие закуски и ягодный морс.

Ссерша? Похоже на ши-тарское имя, но кто сейчас заводит подобных слуг? Я знаю, что в нашей Академии когда-то была община, но теперь их нет. И многие семьи постарались избавиться от них.

– Она мой друг,– в голосе госпожи Каулен звенело предупреждение.

И, когда в комнате появился изящно сервированный столик, Доркас негромко произнесла:

– Наш Император потерял свою возлюбленную, что, несомненно, печально. Но что самое главное, потерял он ее дважды – драконица была похищена, затем спасена и затем принесена в жертву затесавшимся среди спасателей предателем. Несколько раз в год мой муж сопровождает Ларовирра на место гибели Шан-Миорран.

Слышать это было невыносимо больно.

– Но даже если бы она выжила,– продолжила Доркас,– у них бы ничего не вышло. Двадцать лет назад Ларовирр был невыносим. Он и сейчас-то не особенно выносим, особенно мной… Впрочем, это не важно. Важно, что он, как выразился мой муж, проверял драконицу на слом, присматривался, выйдет ли из нее достойная императрица. Смотрел, как она держит удар – не в физическом смысле, конечно. В итоге девушка вдруг поняла, что любовь превратилась даже не в ненависть, а в искреннее презрение. А презрение, увы, обратно в любовь не перекуешь.

– Но его чувства не остыли,– хмыкнула Лин,– только любовь ли это была? Или просто обида?

– Да кто ж сейчас это поймет? – искренне сказала Доркас. – Я хочу помочь, Май. И я забираю назад свой вопрос, потому что ответ на него мне уже не нужен.

– Почему? – удивилась я.

– Цветы завяли,– мрачно произнесла Лин. – Мы с вишенками не подумали и принесли тебе букет.

– Ты не похожа на ветренную девицу,– Доркас смотрела мне в глаза,– и вряд ли бы ты успела влюбиться в кого-то другого.

– Я просто хотела отдать свой Первый Поцелуй достойному дракону,– с болью произнесла я.

Госпожа Каулен прикрыла глаза и криво улыбнулась:

– Ну, утешим себя тем, что он достойный Император. А с этим уже можно работать.

– Так уж и достойный,– непочтительно фыркнула Лин и сердито поджала губы.

Но госпожа Каулен не поддержала ее сомнения:

– Мне есть с чем сравнивать, девочки.

На несколько мгновений повисла тишина, тяжелая, давящая, которую, впрочем, никто не спешил нарушать. И только в этот момент меня пронзила догадка:

– Ваш супруг не просто так послал меня в библиотеку!

– Больше того, он дал тебе свой пропуск,– усмехнулась Доркас.

– Для вас это все игра? – с отвращением спросила я.

Но человеко-драконица отрицательно покачала головой:

– Нет. Мы, как и в прошлом, всего лишь не хотим драконьей схватки за власть. Трон еще не шатается под Тиверралом, но шепотки уже идут. С точки зрения наделенных властью крылатых индивидуумов поведение Императора неразумно. Он бесконечно ковыряет историю своей погибшей возлюбленной, и так и не женился. У него нет наследников и, случись что, Тройственную Империю ждут непростые времена.

Она поднялась с кресла и спокойно сказала:

– С завтрашнего дня твоим наставником буду я. Двор посчитает это ревностью старой жены к молодой красотке. Это нам на руку, вопросов ни у кого не возникнет.

– Но ведь пойдут слухи,– негромко произнесла я.

– О, вот уж что меня не волнует, так это сплетни. Более того, Ссерша порадуется. Мне не удалось объяснить ей концепцию коллекционирования в полной мере и она принялась собирать и записывать все-все слухи, ходящие о Кауленах. Занимательное чтиво,– с легкой улыбкой признала Доркас.

– Вы выглядите нашей ровесницей,– хмыкнула Лин,– умные могут не поверить.

– Умные и не поверят,– вернула ей усмешку госпожа Каулен. – Но умные, как правило, молчат о своих выводах. Доброй ночи, девочки.

Она выскользнула из комнаты и только в этот момент я задала самый животрепещущий вопрос:

– А я вообще где?

Лин закатилась хохотом, проснулись вишенки и все сразу стало по-обыденному безумно. И я бы хотела сохранить эту обыденность. Приключений мне предостаточно.

Глава 5

Утром меня осмотрел целитель семьи Анндра, после чего заключил:

– Крайнее магическое истощение. А все почему? Потому что вы, юная госпожа, не пьете то, что вам было прописано.

Мы с Лин переглянулись с самым озадаченным видом. Это когда и кто мне что-то пропис… Ай!

Слабый разряд молнии абсолютно беззвучно ударил меня в мягкое место. И я сразу все поняла:

– Простите, пожалуйста. Место проведения практики так неожиданно сменилось, и я про все забыла!

– Я так и подумал,– удовлетворенно кивнул целитель,– а потому принес вашу шкатулку. Не забыли, как ее открывать?

Один из придворных целителей привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть, что же мне там дают. Но, увы, наш врачеватель был больше похож боевого мага – высок, могуч и прост в общении. Он буднично обернулся и надавил придворному на лоб, чтобы тот вновь ровно встал! А после наставительно произнес:

– Не подглядывай, это – нехорошо.

В шкатулке же лежали крошечные флаконы с зельями. И сложенный вчетверо лист бумаги. Что ж, это все я буду читать уже в комнате.

– Советую прикрыть шкатулку скрытом,– усмехнулся целитель,– сдается мне, что я уйду и вы будете атакованы.

И он оказался прав – стоило ему только выйти, как к нам важно подступил главный целитель и потребовал сдать зелья на проверку и замену.

– Нет,– коротко ответила я.

Он стушевался, пожевал нижнюю губу и попробовал еще раз:

– Мы обязаны проверять все, что пьют студенты. На время практики именно мы несем за вас ответственность.

– С нами прибыло еще трое ребят,– ухмыльнулась Лин,– приказать им доставить зелья на проверку и замену?

– Н-н-н,– выдавил целитель.

«Неужели это Император интересуется мной?!» сердце предательски дрогнуло.

Но реальность оказалась сурова:

– Вы можете запросить проверку зелий через мою матушку,– бросила моя подруга и подхватила меня под локоть,– но вам потребуется это обосновать. А я осмелюсь напомнить, что с господина Чизаро были сняты все обвинения! И, больше того, он поклялся моей матушке в верности.

«А, этот праздник настойчивости не из-за меня», осознала я и почувствовала болезненный укол в сердце.

Мне бы радоваться, что Ларовирр перестал проявлять ко мне интерес, но…

Я не знаю, чего хочу. И это пугает.

– Поймите правильно,– целитель все так же стоял между нами и дверью,– никто не знает, когда этот негодяй возьмется за старое!

– Вы не знаете, а я – знаю,– отрезала Лин. – Никогда он за это не возьмется. И дайте уже пройти!

– Что здесь происходит?

В дверях стоял какой-то высокий, статный дракон совершенно неопределимого возраста! Целители засуетились, отвлеклись от нас и в ту же секунду я укутала себя и Лин скрытом.

– Бежим,– скомандовала я и мы покинули целителей.

А после, уже у комнат, я спросила подругу, что не так с господином Чизаро.

– Он пытался воскресить своего погибшего сына,– Лин скорбно вздохнула,– не вышло, а вот на каторгу попасть вышло. Мама его оттуда выкупила.

– Они были знакомы раньше?

– Нет, мама, когда была мной беременна, тоже попала на каторгу,– Лин развела руками,– ее подставила девица, пытавшаяся пролезть в постель к королю. Тогда происходило что-то, из-за чего все хоть немного причастные дали клятву неразглашения. Но, в любом случае, несколько дней Его Величество был занят. Так что мама провела на каторге целую неделю. Она едва не потеряла меня, но господин Чизаро помог. А после Его Величество обменял одну узницу на другую.

Она помолчала, а потом хмыкнула:

– У мамы непростая жизнь, будет что внукам рассказать.

– Да уж,– я потерла кончик носа и, не удержавшись, добавила,– надеюсь, мне будет нечего рассказывать.

– Как знать, как знать,– пожала плечами моя оптимистично-настроенная подруга.

***

На следующий день я проснулась от дивного ощущения чьего-то настойчивого взгляда.

Распахнув глаза, я увидела две ярко-горящих точки. Это казалось каким-то кошмаром, ведь мне даже не удалось закричать! Из пересохшего горла вырвался только сдавленный стон.

– Ссерша может предложить воды,– прошелестела тьма. – Май-Бритт слишком рано проснулась.

– Т-ты подруга госпожи Каулен? – выдавила я и села.

Призвав драконье зрение, я слегка успокоилась. По меньшей мере смогу увидеть своего убийцу, что уже неплохо.

– Да. Ссерша присмотрит, чтобы все было идеально.

О.

– А как долго Ссерша будет присматривать? – осторожно поинтересовалась я. – Просто хочу знать, сколько смогу радоваться.

– Ссерша чует запах страха,– насмешливо прошипела змеищща,– Ссерша уйдет скоро. Сегодня Доркас встретит Май-Бритт, Ссерша поможет и уйдет. Спи.

Меня будто заклятьем вырубило!

Вот только я сидела, смотрела на ши-тари, а уже все, темнота. И откуда-то издали напряженный голос Лин.

– Май!

– Да,– я тряхнула головой, пытаясь согнать остатки сна. – Минуту!

Вместо умывания – очищающее заклятье, вместо расчески – еще пара магических трюков и только одеваться придется ручк…

Ши-тари мне не приснилась и я на долю секунды почувствовала себя любимой игрушкой – Ссерша сменила на мне одежду одним щелчком пальцев.

– Иди,– прошелестела она.

Пожелав Лин доброго утра, я вдруг подумала – это что же такое Доркас задумала, что Ссерше надо за мной присматривать? Мы что, будем устраивать цирковое представление?!

Но нет, все оказалось очень просто – ши-тари не дала мне сбежать, когда я увидела не только Доркас, но и Императора.

Последний, впрочем, уделил мне внимания ровно столько, сколько его уделяют мебели – он просто скользнул по мне взглядом и продолжил беседу с телепатом.

Доркас же, торжествующе улыбнувшись, ласково пропела:

– Идем, милая.

И прошла мимо, поманив меня за собой.

Что за бред?!

Поворачиваясь следом за госпожой Каулен, я вдруг ощутила ветерок там, где его не должно быть. У меня что, голая спина?!

Бросив взгляд вниз, я с ужасом уставилась на глухо-черное платье. У меня такого нет! И еще минуту назад я была в своем старом зеленом платье!

– Сохраняй спокойствие,– бросила Доркас,– и будь собой.

– Я не ношу такие вещи.

– Никто не носит,– прошипела Ссерша,– а зря. Самцам нравится. За долгие годы дружбы с Доркас, Ссерша поняла, что самцов иногда надо баловать красивыми платьями. Они от этого добреют и щедреют.

Простота ши-тари заставила меня рассмеяться. Ох и глупостями же они занимаются – Император не уделил мне и толики внимания. С чего бы ему смотреть мне в след?

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Каулен принес хорошие вести – удалось напасть на след основного идеолога культистов. Наша основная версия оказалась ошибочной. Фанатики не хотят власти, они действительно хотят уничтожения ныне существующих богов. Кто-то смог внушить им страшнейшее разочарование, почти ненависть.

– Ты не против, что я передал кураторство над твоей драконочкой?

– Кому? – бросил Император.

– Доркас. Моя супруга в положении, хочу, чтобы она была во дворце. Мало ли что.

Нахмурившись, Тиверрал незамедлительно предложил:

– Переселяйтесь, покои твоего отца стоят не тронутыми.

– Я уверен в безопасности своего дома,– усмехнулся он. – Беда в другом – Доркас и Ссерша могут усвистать на другой конец мира, если их чем-нибудь не занять.

Император усмехнулся. О да, сколько раз телепату приходилось все бросать и отправляться на поиски супруги, которая просто загуляла среди вековых сосен Заброшенного Леса?

– Сейчас непростая ситуация,– продолжил Каулен. – Я чувствую повисшее в мире напряжение. Все решится в этом году.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.