Татьяна Правда
Вот и встретились вновь

Глава 1. Эдуард Орёл.

Ну, вот я снова дома, снова в Москве, родной Москве, по которой скучал в этой долбанной Америке, век бы её не видеть, так думал я, спускаясь с трапа самолёта, если бы не отец, я из Москвы никогда не уехал бы.

Это он настоял, чтобы я учился за границей, ну, как же, золотой мальчик должен получить престижное образование, а чем Москва хуже? Тем более, если у тебя денег, как у дурака фантиков.

Уезжал я, тогда из Москвы, с тяжёлым сердцем, не хотелось. Думал, не закончится год, но всё проходит, и раза два за этот год был дома, куролесил с друзьями, клубы, девчонки, ну и конечно работа у отца. Он владелец гостиниц, и не только в Москве.

Всё лето, перед четвёртым курсом проторчал в его офисе, помогал как мог, учёба началась и я снова за океан отправился. Но, отучившись месяц, вдруг осознал-всё, не могу я тут больше, не привыкну к чужой земле, от слова никак, Сколько можно мучить себя? Странно, многие мои хорошие знакомые, оттуда в Москву не хотят, а я из Москвы не хочу уезжать. Я люблю свою столицу. Вырос в ней, это мой родной город.

Снова перевёлся в свой родной универ, на четвёртый курс, снова однокурсников-друзей встречу, эх, хороша жизнь. Что бы там не говорили, а дома лучше и в учебных заведениях наших лучше

Телефон вибрирует.

– Да, бать, прилетел- Отец звонит, переживает, а голос обиженный, не смирится никак, что ослушался его, но ведь у меня и свои мозги есть, не мальчик уже.– Приветствую тебя в аэропорту Домодедово.

– Ты к нам сейчас?– Как же, к вам, что я там у вас не видел, Машу твою, это мачеха, сам на неё смотри, мне на неё как то, фиолетово. – Ты посмотри, приветствует он.– Проворчал отец. Я засмеялся.

– Нет, к себе на квартиру, что я там у вас не видел.– Отец купил квартиру мне два года назад, зачем я мимо неё проеду. Приеду, сразу в душ, а потом придавлю диван, устал очень. – К себе, бать, к себе, жильё ждёт своего хозяина.

– Ну, смотри сам, а то Лида ждёт тебя, покормить хочет- Я улыбнулся, тётя Лида, незаменимая наша работница, любит меня как родного сына. Я её тоже.

– Спасибо ей, бать, на днях загляну, тогда и поем её стряпню.– Тётю Лиду нельзя обижать, тётя Лида святой человек.– Привет передавай и Марии Васильевне, и тёте Лиде.

–Ну, бывай.– Отец, занятой человек, всё у него по правилам, всё по графику и по плану, ну, бизнесом кто занимается, все такие.

–Пока.– Я отключился. Вдохнул полную грудь родного воздуха, и двинул к автомобильной стоянке. Колька, друг, за мной сейчас приедет.

Около меня просигналила машина, вот он друг незаменимый, всегда поможет. Всегда рядом, всегда поддержит.

– Привет, дружище, давно не виделись.– Мы крепко обнялись. – Ник, ещё месяца не прошло, а я по тебе ужасно соскучился.

Я соскучился так что задушу сейчас Ника в объятиях.

– Привет Эд, ты, вроде, выше стал, на американских харчах отъелся. Знаешь, я тоже, частенько забавы наши вспоминаю.– Мы, глядя друг на друга, засмеялись.

– Ну ты скажешь, тоже, отъелся.– Я сгрёб его в охапку. Ничего, он тоже тяжеловат, любимая девушка откормила, наверное. Есть кому, это хорошо. Это по житейски мудро.

– Ого, и мышцы накачал- Смеётся Колька.– Как настоящий боксёр.

– А что там мне ещё оставалось делать, скучал Колька, знал бы ты, как.– Сказал я отпуская его.– В тренажёрке только и спасался, смотреть не мог, ни на что, больше. В голове одна мысль-домой. А ты поправился вроде.

– Учиться с нами будешь? Да-а, отстал от нас немного, октябрь уже, что то ты припозднился. А что поправился, это Алискина заслуга. Она меня кормит.

Мы засмеялись. Колька сел за руль, я рядом. Ох, как я ждал этого.

– Нагоню, ты же меня знаешь, да и нет ещё таких зачётов, которые бы за деньги не покупались.– Ответил я.– И экзаменов тоже, и курсовых. Ты лучше скажи, много первокурсниц красивых приехали учиться?

– Ну-у, есть, так то, но, ты же знаешь, у меня Алиса, я на других не смотрю.

Ну уж, как же, не смотрит он, чтобы Ник, да красавиц не заметил, тут никакая Алиса не помеха. С Алисой они давно знакомы, вернее мы все знакомы, а любовь у них, в августе этого года, прямо-таки, вспыхнула и серьёзно. И, как я понимаю, навсегда.

– Да, ты у нас верный, примерный, молодец, но всё же, некоторых увидел, а?– Засмеялся я, а сам удивился, неужели Ник влюбиться смог, он же всегда говорил, что любовь-детские сказки. Чудеса.

– Сиди, пристегнись, поедем, хватит зубоскалить.– Колька включил мотор, я уже и так сижу рядом, и приглашать не надо. Покатили.– Вот, как сам втрескаешься, тогда поговорим. За сердце, какая-нибудь ухватится, не вырвешь, с ума по ней сходить будешь. Поверь влюблённому "джигиту".

Джигит. Я посмотрел на друга недоумённо. Нет. Такого со мной не случится, я из другого теста. Что такое любовь, мне неизвестно.

– К родителям едешь, или?– Спросил Колька, выруливая на трассу. Господи-и-и и дороги родные и домА, и я- дОма.

– Нет, в свою квартиру.– Сказал я устало, перелёт утомил.– Отдохнуть надо, устал в дороге. Отоспаться на своей постели, Выпить родной воды и съесть московский калач.

– Эд, да ты рмантик! Или как там называется? Ностальгируешь.– Заржал Ник.

– Ещё как ностальгирую. По русски, тоскую и скучаю.

Мы ехали их аэропорта, я не нарушал молчание, чтобы не пропустить ни один кустик, по дороге, ни одну машину… в Москве… ни один дом.

***

– Ну, садись друг, американского алкоголя отведаем, закусим, американской колбасой.– Пригласил я Кольку за стол.

Колька закатил глаза. Выпить мы оба никогда против не бываем, но вот тут осечка вышла.

– Я за рулём, какое отведаем, мне к Алиске надо, звонила уже, где пропал, друга говорю встречаю.

Колька, друг, совсем обабился, подкаблучником стал. А может это и неплохо? Это я подумал, а вслух сказал другое.

– А, ну если к Алисе, святое дело, может, хотя бы чай?– Предложил я, ну не прилично отпускать человека, не угостив. Я же гостеприимный хозяин.

– Не могу, Эд, правда тороплюсь, давай. Пока.

Ударили по рукам и разошлись, как говорится. Эх-х, пусть едет, там, любимая девушка ждёт. Там интерес у человека.

Наконец-то я дома, принял душ, есть не хотелось, прилёг на диван, и… Провалился. Проснулся, за окном темно, на часах, два часа ночи, ничего себе, двенадцать часов диван давил.

Посмотрел пропущенные звонки, Валя, пять раз звонила, подруга моя, правда, давняя, я же ей и звонить и приходить ко мне запретил, после того случая, не уймётся всё никак. В Америку за мной ехать собиралась, Макар Захарович не пустил, отец её. И правильно сделал, тут достала, ещё бы там мне проходу не давала.

Правильно. Правильно сделал. Пусть здесь учится.

Запретить то, запретил я ей приходить ко мне, только что её удержит? Она как будто и не слышала. А, разозлился я, тогда, на неё страшно, я ей, даже, смотреть на меня запретил, уж она и прощения просила, и плакала. А что у меня, его, прощения то, просить? Проси у той, кого чуть на тот свет не отправила, из-за дури своей. Случилось это, четыре года назад.

Моему отцу, вздумалось жениться, я не то, чтобы против был, а, как то мне, всё-таки, не по себе стало, мачеха, этого мне только не хватало, да ладно бы одна. Так нет, с дочкой. Сколько ей тогда? Четырнадцать вроде было.

Когда он сообщил мне эту "радостную" новость, я промолчал, только поморщился. Вот это влип!

Это не ускользнуло от отца, он посмотрел строго на меня.

– Сын, даже если тебе не нравится, что я женюсь, это моего решения не изменит, Маша и Таня будут жить с нами, не хочешь общаться с ними не общайся, но и недовольства своего не показывай.– Предупредил меня отец и добавил тихо.– Пойми сын, ты взрослый уже, должен понимать, мне, как то, свою жизнь, заново налаживать надо.

– Да, мне, всё равно.– Сказал я, хотя на душе кошки скребли, на фига они мне здесь. Я привык жить так как хочу, мальчик, семнадцать лет, у меня есть девочка.

Та самая Валя, которая на всё согласна, ровесница, смазливая на лицо, всё при ней, а что ещё пацану разбалованному надо.

– Делай как знаешь.-Я любил своего отца, желал добра ему, только вот моя, жизнь вольная, дала трещину. В виде двух дам.

А, именно, мачехи и "сестрёнки", ну, что ж, деваться некуда, посмотрим, что за "птицы", эти новоиспечённые родственницы. Маша и Таня. Может, не так уж всё и плохо, а я, накручиваю себя.

Мария Васильевна, так зовут мачеху, очень даже симпатичная женщина оказалась , ухоженная, характер тоже неплохой, ко мне хорошо относилась, а вот дочка её. Да! Это отдельная тема. Умора. Без смеха тут, ни один день не обойдётся. Весело будет, решил я, с такой родственницей.

Она и прожила-то у нас месяца три, наверное. Как можно, в четырнадцать лет, быть такой бочкой, понять не мог, как хомяк, жир с ушей того гляди капать начнёт. Ох и поиздевался я над ней тогда. Дурак. Позже узнал, что полнота у неё, от каких то таблеток, которые принимала из-за болезни, сердечной вроде.

Сейчас вспоминаю, самому стыдно. А тогда, повод для насмешек и приколов.

– Ты вёдрами, что ли, жрёшь? Отчего такая?– Смеялся я над ней, когда никто не видел.– Ну и ряха у тебя, ха-ха-ха, щёки как у хомяка. – Ржал, как придурок последний.

Девчонка смотрела на меня испуганно, уходила в свою комнату, сидела там, пока тётя Лида не позовёт её. Кстати, ела она мало, а я не понимал, почему она такая, ночью, что ли, хавает? Думал.

Семнадцать лет мне, а ума, наверное, меньше чем у неё, четырнадцатилетней было. Где ты теперь, Танька Авдеева? Всё, в Екатеринбурге своём?

– Слушай, а ты сколько весишь? За сотню перевалило уже?– Это Валька, подруга моя, спрашивает, мы вместе с ней издевались над Танькой. – Смотри, не увлекайся чревоугодием, а то и за тонну перевалишь. Интересно, как себя ещё носишь?

Заметив слёзы на глазах сводной, я толкнул Вальку слегка.

– Больше вешу, если сейчас упаду на тебя-придавлю.– Сказала Таня.

Мы рты открыли.

–Ты смотри, она ещё говорить умеет, а мне казалось-немая. Толстая, немая. Или это, ты только с Эдиком не оговариваешься? Влюбилась поди.– Не унимается Валя.– Смотри я ревнивая, глаза выцарапаю. Не заглядывайся сильно на него, не подвергай себя опасности.

– Хватит.– Сказал я, когда Таня ушла.– Что то, разошлась ты, не по делу. Ей лет четырнадцать, а ты про любовь. Совсем что ли, одурела?

– Сам то, не видишь, как она на тебя смотрит-влюбилась, точно.– Не унималась Валька. – А, что четырнадцать? Я, тебя, с тринадцати люблю.

– Дура!– У меня кусок чуть в горле не застрял, любит она, до чего же эти девчонки глупые, думал я.

В общем, в таком духе мы над ней издевались вместе с Валькой, пока никто не видел, называли её и сарделькой жирной, и свиньёй и ещё много прозвищ обидных ей придумывали.

Она не жаловалась никому, либо уходила от нас в свою комнату, либо в сад, а если, мы стояли в дверях, и не пускали, краснела, слёзы на глазах.

Доводили мы её, конечно, жестоко. Нет. Она не жаловалась. Да. Уходила от нас, часто со слезами, сидела в комнате своей, или гуляла по двору с нашей Ванессой, это кошка. Чем ей так девчонка приглянулась?

Непонятно. Обычно людей чужих Ванесса не любила, а к Тане привязалась с первого дня. Интересно наблюдать было, куда Таня шла, туда за ней и Ванесса, иногда сидя на качелях в саду, она играла с кошкой, та ластилась к ней, Таня гладила её по спинке, Ванесса выгибалась вся.

Тётя Лида, частенько, глядя на их возню, скажет.

– Хороший человек Таня.– Вздохнёт и продолжит свою работу, она поваром у нас работала.

– Почему так думаешь, тёть Лид?– Недоумённо спрашивал я её. Что за примета?

– Кошки только хороших людей любят, вон к Вале твоей и не подходит, хоть она, вроде, и не плохая, Валя, но Ванесса не жалует её.– Просвещала меня тётя Лида.

Ведь и правда, Ванесса почему-то не любила Валю, всегда убегала , когда та старалась её погладить. Ну, кошка она и есть кошка, у неё свои заморочки, кошачьи.

А мы с Валькой в своём духе, потешались над бедной девчонкой. Ох, аж вспоминать неудобно. Вот что надо было? Не знаю. Посмеяться? Наверное.

В классе у нас мальчишка один учился Лёшка Шилов, так вот он, Тане под стать, такой же толстяк, мы его ей в женихи записали, сказали познакомим, когда занятия в школе начнутся. Он, тоже комплексовал, из-за своей полноты, но сносил злые шутки молча, не отвечая на насмешки, и ещё я заметил, он на Валю заглядывался, а она на меня. Где сейчас Лёшка? Вроде в Германии учится, Колька говорил. Он ему дальний родственник какой-то, что ли, по материнской линии.

– Будете как две "ягодки", толстопузые.– Хохотали мы с Валькой.– Кстати, у него отец банкир, так что, в шоколаде ещё будешь. Банкирша!

В общем, как могли, доставали Таню, только она, видно привыкла к издевательствам, и перестала обращать внимания на нас, посмотрит, как то, странно, после наших словоизлияний, как на ненормальных и спокойно уйдёт по своим делам, всё в школу собиралась, ездила по магазинам с матерью. Выбирала себе форму, рюкзак, школьные принадлежности, одним словом. Учиться хотела, прилежная видно.

Только учиться ей у нас не довелось. Нет. Не моя в этом вина, успокаивал я себя тогда, а на душе всё равно, паршиво было. Ох, Валька. Ну и наделала делов. Убить её за это мало.

Уже августа вторая половина была, нам купили всё необходимое к занятиям, сам я этим не занимался, всё отец с мачехой, и Таня тоже с ними.

Тут и случилась эта история.

За два с половиной месяца я, как то, привык и к Марии Васильевне и к Тане, мне уже и не казалась она такой толстой. Привык. Наоборот отметил, что у неё очень красивые глаза, какие-то тёмно-синие, необычные, ни у кого таких не видел, с поволокой, а ресницы пушистые, в уголках глаз переплетались между собой верхние и нижние реснички. Красиво. Полная, да, а фигура неплохая. Похудеть бы ей чуть-чуть, хотя бы. Красавицей будет.

В тот день, я сидел у себя в комнате, разбирал тетради, учебники, готовился грызть гранит науки, десять дней вольницы, а там одиннадцатый. Последний, так сказать, год учебный.

А в какой же класс Таня пойдёт? В восьмой, наверное.

Тут визг из её комнаты, я аж подпрыгнул.

Что случилось, забежал к ней, визжала Валька, а Таня лежала на полу. У Вальки сумка в руке в ней возится кто то. Когда пришла не видел. Ко мне не заходила.

– Ты что наделала?– Заорал я, не помня себя.– Кто там у тебя?

– Это… это… змея, … но, она не ядовитая, а эта дура в обморок упала, когда я её выпустила.– Заикаясь, ответила Валя, а у меня глаза на лоб полезли.

Я опешил.

– Ты с ума сошла?!!! А если умрёт от страха?!!! Совсем что ли, с катушек съехала!!!-Ничего не соображая орал я.

Девчонка не шевелилась. Ох, и перепугался я тогда, никогда ещё никто при мне в обморок не падал. Додумалась, кого в дом принести, эта Валька, с причудами девка.

На автомате, не контролируя свои действия, позвонил мачехе, они вместе с отцом на работе были, объяснил ей в чём дело. Она закричала, что приедет сейчас. Пока, посмотри у неё в сумке, там капли и таблетки лежат, надо как то, её в чувство привести и врача вызвать.

– Беги у тёти Лиды нашатырный спирт возьми, на ватку его! – Крикнул я Вальке, она убежала, а сам в сумку Танину за лекарством. Пальцы дрожали, всё валилось из рук, ничего не найду.

Валька с нашатырным спиртом прибежала, с ней тёть Лида, увидила Таню, запричитала, заохала: да что же это? Да, как же так?

Кое-как привели в чувство девчонку, и по щекам хлопал, и спирт нашатырный на ватке к носу подносил. Нет-нет, глаза Таня, всё же, открыла.

Вскоре и мачеха приехала.

– У неё с сердцем проблемы.– Плача, сказала мачеха.– Ей волноваться нельзя. Что такое случилось, Эдуард?

– Не знаю.-Соврал я.– Зашёл к ней а она… на полу лежит без движения.

Вальку к тому времени проводил домой, тёть Лида причину не знала. Ох, Валька! Я её, даже не проводил, а выгнал, надо бы пинками ещё. Таню увезла скорая, после этого я её больше не видел.

Она отлежала в больнице, дней десять, а может и больше. Я к ней не ходил, стыдно было, впервые за семнадцать лет. Практически по моей вине, она там оказалась. Если бы я не цеплялся к ней, то и Валька вела бы себя приличнее. Пусть косвенно, но я виноват, конечно, тоже. Ну, не знал я, что у неё с сердцем проблемы. Если бы знал, то и сам не доводил девчонку, и уж Вальке бы ни за что не позволил.

В школе уже начались занятия, забота появилась, замотался. Но всё равно, ждал когда выпишут Таню из больницы.

Однажды, после занятий, спросил у тёти Лиды: девчонку не выписали? Она сказала, что выписали из больницы, но дома нет, она уехала, приезжал её отец и увёз к себе, в Екатеринбург вроде. Вот и всё.

Уехала. А я, даже, не извинился за своё поведение. Это я сейчас так думаю. А тогда о каких то извинениях я и не думал, у меня и мысли такой не было. Гордый, даже сейчас усмехнулся, ещё перед какой то девчонкой буду унижаться. Да, это я тогда так думал, дурак был, сейчас бы извинился, толстая и толстая, пусть. Теперь, наверное, ещё солиднее стала. Ну и ладно, такая у неё конституция видно. А может похудела? Впрочем, вряд ли, слишком она была полная была. А если таблетки пить перестала? Всё может быть.

Как бы там ни было, но с того дня, я и запретил Вальке приближаться ко мне, перепугала она и меня своей змеёй до крайности, и не только меня, некоторых до больницы. Как только в голову такое пришло? Ну ты их не боишься. А, другие? Разозлился я здорово, пусть даже и не ядовитая змея, но один её вид… бр-р-р. По секрету скажу, я сам их боюсь. Сказал Вальке, чтобы я тебя, вообще не видел, возле себя, но… ей как об стенку горох, говори не говори, люблю и всё, ну и люби, но так, чтобы я не знал. Зачем со всех утюгов вещать об этом?

Да. Такая вот история, ни отец, ни мачеха до сих пор не знают, отчего девчонка тогда в обморок грохнулась, чего так испугалась, ни она, ни Валька, ни я, ничего не сказали им. Тёть Лида, само-собой, ничего не знала.

Без Тани, как то пусто в доме стало, грустно. Привык. Вот ведь, совсем чужой человек, а скучно без неё, не с кем слово сказать, хоть и обидное. Смешно, да, но, я скучал по ней тогда. Не хватало чего то мне. Как могла её мать отпустить? Может догадалась, что не просто так упала Таня без сознания. Неизвестно. Но факт остаётся фактом. Девчонка уехала.

***

Мама звонит, тоже переживает.

–Да, мам, дома я, долетел хорошо, ты как?

Мама, после того как развелась с отцом, в Лондон с новым мужем укатила, а я с отцом остался, не захотел никуда ехать. Мне пятнадцать лет было, и жизнь свою менять не хотелось. Куда я из родного дома поеду. Тем более за рубеж?

– Ну, ладно. У отца был?– Спросила мама, голос грустный, тоже расстроилась что я обратно уехал из заграницы.

– Нет ещё, отдохнул только.– Ох, а время то, уже восемь утра, а я лежу вспоминаю, былые случаи из моей маленькой жизни.

Отключился после обмена любезностями, мама часто мне звонит, скоро приехать должна, увидимся.

Что же, надо ехать в универ, документы отвезти, всё узнать, что и как. Посмотреть, что за однокурсники, разведать обстановку.

Глава 2. Татьяна Орлова.

Вот я и студентка, первокурсница, мечта моя осуществилась, я снова в Москве, первокурсница РЭУ им. Плеханова. Факультет гостинично-ресторанной, туристической и спортивной индустрии. На бюджет поступить не получилось, баллов не добрала, так мне сказали, так что, учиться буду платно.

За месяц учёбы, обзавелась подругой, в одном районе с ней живём, в одном доме и, как ни странно, на одном этаже. Инна Ковалёва, девчонка хорошая, умная, но учится тоже платно.

– Бюджетные места, они по блату и твоя золотая медаль, веса здесь не имеет.– Просветила она меня, хотя я и сама понимала, что там всё куплено, такие негласные правила везде сейчас. Хотя, какие негласные, вполне всё согласованно.

Завибрировал телефон.

– Да, мам, а нет, нормально всё, да, не голодаю я, не переживай, всё у меня есть.– Мама беспокоится, думает, я всё ещё маленькая девочка, а мне в январе уже девятнадцать будет.

За месяц учёбы, я всего один раз была у них, и то после того, как Эдуард, сводный брат, уехал за границу, он там учится второй год, ну и слава богу, пусть учится, только подальше от меня.

Вообще, я москвичка, родилась здесь и до четырнадцати лет жила в Москве. Жили мы вдвоём с мамой, она работала в гостинице, а я училась в школе. Жилья своего у нас не было, но в Москве у мамы есть подруга, она пустила нас в свою однокомнатную квартиру. Плату за проживание не брала, сказала, оплачивай Маша, коммунальные услуги и живите.

Сама с семьёй жила в загородном доме, муж у неё богатый, достаток в семье. Она и нам помогала, помню сумками продукты привозила, даже мне платьица дарила. Игрушки тоже. Так и потихоньку мы с мамой сводили концы с концами.

С папой своим я познакомилась, когда мне десять лет было, он тогда приезжал в Москву по делам фирмы, у него в Екатеринбурге строительный бизнес, и жил в гостинице где работает мама, там они и встретились. Ну а там слово за слово, маме пришлось рассказать, что у него есть дочь, папа очень рад был, так и я встретилась с ним. Мама привела его, и мне сказала: вот Таня, это папа твой.

Оказывается мама раньше в Екатеринбурге жила, была у них с папой любовь большая, хотя папа женат был. Спустя время, мама забеременела, папа заявил, никаких абортов, я разведусь с Верой и поженимся с тобой, но, время шло, а он и разводиться не думал.

" Я надеялась замуж возьмёт, а он, и разводиться не думал. Не разведётся он с Верой, вот что я поняла, видеть его каждый день, у меня сил не было".– Так мама мне позже сказала, она работала в его фирме, и сильно тогда, мама на папу обиделась, укатила в Москву к подруге, никому ничего не сказав.

Подруга, отнеслась к ней с пониманием, устроила маму на работу, как раз в эту гостиницу, которая принадлежит Орлу, Альберту Витальевичу. Меня родила, трудно ей было. Снова помогала подруга, чем могла, тётя Наташа. Как она сейчас живёт? Тёть Наташа, да, она помогала, нашла бабушку. Та сидела со мной, мама работала. Потом, как-то, с Альбертом Витальевичем дружить стала, а, позже стала мама, его женой.

Это и есть, отец Эдика, так называемого, моего сводного брата.

Альберт Витальевич, высокий, солидный мужчина, бизнесмен столичный, развёлся с женой, что там у них случилось, не знаю, но по слухам, она с новым мужем в Лондон уехала.

Вот после развода, мама и стали с Альбертом Витальевичем тесно общаться, мама у меня красивая, ей тогда тридцать пять было, а ему лет пятьдесят наверное а может и больше, но выглядел он молодо.

Влюбилась в него мама, как девчонка, а когда он предложил ей выйти за него замуж, на седьмом небе от счастья была. Мне в то четырнадцать лет было, и проблемы с сердцем. Я была слишком полная, врач говорил от таблеток полнота. Перестанешь пить их, и войдёшь в норму.

Как я тогда похудеть хотела, ела мало, а толку тоже было мало, никак полнота не уходила, после очередного осмотра, врач сказал, что сердце в норме почти, это возрастное у меня, таблетки отменил и назначил лечебную физкультуру.

Как же я старалась, по секрету скажу, я впервые влюбилась, и не в кого нибудь а в сводного брата Эдика, поэтому занималась с усердием физкультурой. Но этот брат, только издевался надо мной, и не только он, но и его подруга Валя, смеялись, обзывали меня, прозвища разные обидные давали.

Единственным другом, если так можно сказать, была Ванесса, тоже как я одинокая, кошка, почему, не знаю, она так полюбила меня, везде по двору за мной таскалась и спала у меня в комнате.

Ещё тётя Лида, добрая женщина, она не обижала меня, звала Танечка, а я её тётечка Лидочка, она млела, когда я так к ней обращалась. Так и жила, мама и отчим на работе, а я дома, в обществе кошки, тёти Лиды и ещё Эдика и Вали. Век бы её не видеть, эту Валю. Из-за неё чуть было, разрыв сердца не получила. От страха.

Вначале, мне трудно было привыкать в чужом доме, да ещё эти насмешки и издёвки. Правда, часто папе звонила, он к себе звал, а какая разница, думала я, тут отчим, там мачеха, одно только и различие, что у них нет детей.

***

Приближался сентябрь, всё было к школе готово, отчим строго-настрого Эдику приказал не давать меня никому в обиду, в новой школе, школа элитная, деточки там разбалованные учатся. Я же до этого в простой школе училась. Учиться я любила, мало того уроки отсижу, я ещё на дополнительные ходила, у меня способности к иностранным языкам. Схватывала всё на лету.

Тут и случилась со мной история, заревновала Валя Эдика ко мне, что ли. Видно почуяла не ладное, и принесла в мою комнату, кого бы вы думали? Змею. Напугать меня, видно, хотела. Что ей, впрочем, вполне удалось.

Сказать что я боюсь змей, значит, ничего не сказать, я не просто боюсь их, я их панически боюсь, на картинке вижу мне плохо делается, у меня герпетофобия.

Зачем она зашла ко мне в комнату? Я тогда удивилась очень, сумка какая то в руках, и она открыла эту сумку а… оттуда… змея выползает. Больше я ничего не помню, сколько лежала на полу, не знаю, пришла в себя от резкого запаха нашатыря, рядом испуганный Эдик, ругает Валю. Так орал, чуть ли ни пинками выпроводил он её, вернее прогнал, домой. Потом, мама приехала, через некоторое время и скорая. Мама плачет, в общем, забрали меня в больницу. Помню всё обрывками, какими-то.

Там окончательно в себя пришла, лекарства помогли.

Я даже врачу не рассказала, что произошло, говорю ему, голова закружилась а дальше не помню ничего. Поверил он мне, или нет, не знаю, промолчал, и вообще, я заметила, врачи молчаливые почему-то, может по долгу службы такие.

Лежала я не долго в больнице, дней десять наверное, мама меня навещала каждый день, приносила мне фрукты, и супы в баночках, как её пропускали ко мне, не известно, из-за коронавируса, а может и не из-за него. Какой-то, карантин был. Деньги, всё решают деньги, чем их больше, тем препятствий меньше, они не говорят, но, чудеса творят.

В один из её визитов ко мне, приехал папа, стал уговаривать, чтобы она отпустила меня к нему, а я, тоже уехать хотела, тоже стала проситься к папе, мотивируя свою просьбу тем, что в чужом доме, ты сама ещё не привыкла, а я тем более. Мама плакала, а папа сказал, что он отец и тоже хочет принять, хоть с опозданием, но участие в воспитании дочери.

В конце, концов, уговорили и, после выписки из больницы, папа увёз меня в Екатеринбург. Далеко от Москвы, от мамы, от Эдика. Папина жена, Вера Александровна, мне понравилась, детей родных у неё не было, так что, она считает меня, своей дочерью, а я зову её мама Вера, так называть Веру Александровну, я стала не сразу, а года через два, она даже заплакала когда я её впервые назвала – мама Вера.

– Девочка моя, я думала, меня никогда никто мамой не назовёт, вот в пятьдесят лет сподобилась.– Обнимая меня, сказала она.

А я подумала о своей родной маме, как так получилась, что она мужчин, намного старше себя находила, Альберт Витальевич старше её на шестнадцать лет, а папа наверное на двадцать.

Маме я звонила каждый день, такое она мне условие поставила, докладывала о здоровье, о делах учебных, а она мне о себе, от неё я узнала, что Эдик в универ поступил, отцу на работе помогает, в общем обо всём.

Время шло, и из "бочки", я превратилась в стройную красавицу, так мама Вера меня называла, занималась спортом по совету врача, вела правильный образ жизни, а ещё, я решила во что бы то ни стало, преодолеть свою фобию.

Тайно от всех, навещала серпентарий и стояла возле стеклянных террариумов, переступая через неимоверный страх. Некоторые змеи вели себя агрессивно, особенно весной, кидались через стекло, по моему лицу текли слёзы, но я стойко переносила эти страхи.

И добилась своего, пусть не совсем, но в обморок при виде змей, больше не падала.

После окончания школы, я решила поступить в универ им. Плеханова, в Москве, и папа решил сделать мне подарок, которого я, даже, не ожидала. Он купил квартиру в Москве. Однокомнатную. Сказал, это дочка тебе подарок, за все те годы, когда ты жила с мамой, а меня рядом не было.

Скажу вам, растрогана была до слёз, когда он ключи мне вручил.

Надо ли говорить, что я любила своего папу, и люблю, он очень интеллигентный человек и образованный, в своё время окончил политехнический институт, причём с красным дипломом, он уже не молод, даже старше отчима, говорил, тогда учились серьёзно, и вообще ко всему серьёзно относились, и октябрёнком, он был, и пионером, и комсомольцем, даже в коммунистической партии состоял. А мы это, только из истории знаем. Ну, что делать? Сейчас другие времена. Мне он всегда говорил, ты, Танюшка, в меня. Упёртая, я тоже отличником был.

Ну и ещё, одна новость, я стала Орлова. Давно, года ещё наверное я у них не прожила, папа сказал, что хочет серьёзно со мной поговорить, и предложил то, чего я не представляла себе. Говорит хочу, чтобы ты была не Авдеева, а Орлова, то есть, сменила фамилию.

Ты, моя дочь, значит и фамилия у тебя должна быть моя, я растерялась, но, впрочем, против не была. Мы позвонили маме, она, заплакала, непонятно отчего. Но, согласилась, сказала, ладно, пусть так и будет, как вы решили.

Вот так я и стала Орлова, Татьяна Петровна.

***

Сегодня на занятия приехала пораньше, дела кое-какие были, а там прямо-таки, бум: орёл, орёл, только и слышно. Мне в душу закрались подозрения. Уж, не он ли?

– Что это за орёл, над Москвой пролетел?– Спросила я Инну, когда мы сидели на паре.

– Да не пролетел, а в Москву прилетел Эдуард Орёл, и, соответственно, в наш универ.– Инна растолковывала мне новости шёпотом, а у меня в ушах звон. Надо же. Как же, так. Он же в Америке.

– Будет снова здесь учиться, красавец, ты, наверное, таких и не видела, на четвёртом курсе девчата прыгают до потолка, особенно его одногруппницы.– Инна вздохнула.– А Валька Шошина, аж плачет от радости, это её бывший парень, вроде.

Валя, за те четыре года, что я её не видела, она изменилась. Если я похудела и "вытянулась", мама так сказала когда я приехала, то Валя, поправилась, и даже, на лицо оплывшая какая то стала, пьёт что ли?

Она меня не узнала, наверное, я другая стала, и правда, смешно, даже, в столовой, иногда нос к носу столкнёмся, и она ноль внимания, это хорошо.Может и Эдик не узнает?

– Тань, ты что задумалась? – Инна окликнула меня, я как из воды вынырнула, ого пара кончилась, а в тетради только тема записана, надо же.– Интересно стало?.

Интересно, скажет тоже. Никакого интереса, один лёгкий испуг.

– Нет, не очень, мы его не знаем, и он нас не знает.– Сказала я.

– Ты что, я то, его знаю, наши отцы приятели, и он меня знает, а вообще то, ты права, будет он внимания на нас обращать, когда девчонки сами на него вешаются.– Вздохнула Инна.

– Вот и хорошо, пусть вообще никто не смотрит.– Проблем меньше, подумала я.

Пусть вешаются, пусть так обвешают его, со всех сторон, чтобы на нас не смотрел. Особенно на меня.

– А, Олежек?– Улыбнулась Инна.

Ой-й, этот Ильин проходу мне не даёт, на третьем курсе учится, а ещё там учится, Иван Гордеев, к этому Инна не равнодушна, только у него девушка есть-Лара.

– Инна, не порть мне настроение.– Хотела сказать, оно и так ниже нуля. Как же мне так себя вести, чтобы, Эдик не узнал меня, интересно он знает какая у меня сейчас фамилия? Хорошо бы вообще с ним не пересекаться.

Но, если учишься в одном заведении, даже если на разных курсах, рано или поздно, встреча неизбежна. И она случилась. Где-то через неделю. В столовой. Мы с Инной торопились, и чуть ли не влетели в них, Эдика и ещё одного, Николай вроде, друг его, я видела пару раз Николая, когда жила у отчима, ну уж если Эдик меня не узнал, то этот и подавно.

– Куда вы так спешите, девочки?– Эдик спросил, естественно, боже да он как с обложки журнала, ещё выше стал, такой плейбой, что я аж задохнулась и дар речи потеряла.

– В столовую.– Ответила Инна, схватила меня за руку и потащила к столику.– Сиди, я сейчас всё принесу, ты что так испугалась? Это и есть Орёл, про которого я тебе говорила.

И правда, орёл, подумала я, сидела, ждала Инну, как пришибленная, мысли в голове метались из стороны в сторону, но одна чётко была на месте-слава богу не узнал.

Инна пришла с подносом, заставленным едой, а у меня аппетит начисто отбила встреча с Эдиком, братец был на высоте. Действительно, красавец, и больше слов нет, он и характером не такой уж плохой, да, он издевался тогда надо мной, но как то без зла, а больше из озорства, просто ради смеха. Это я позже понимать стала, а тогда, обидно было.

Он не выгонял меня из дома, не попрекал куском хлеба, не называл нищей или ещё хуже, хотя и нищей, я не была. Папа на своё имя карту сделал, мне её отдал и деньги на неё скидывал. Надо сказать, немалые.

Мне подруга в Екатеринбурге, Света Рязанова, рассказывала, что её сводный, прямо выжил из дома. Отец его, бизнесмен, женился на Светиной маме, так этот Никита, они со Светой ровесники, просто изводил её, материл на чём свет, злой такой, и нищебродкой называл и оборванкой. Убирайся говорил отсюда, пока я тебя не пришил.

В общем, она к бабушке жить от них ушла. Я тоже уехала, по другой причине, правда, меня никто не материл. Насмехались только.

–Тань, ты меня слышишь? Почему не ешь?– Инна что то рассказывала мне а я мимо ушей пропустила.

–Что?– Не слышала , задумалась крепко, над тем, что мне, теперь, делать? Хоть бы, не узнал он меня.

– Что?– Передразнила меня Инна.– Говорю, вечеринка в субботу у Генки, по поводу Дня Рождения, вход свободный, может пойдём?– Спросила Инна, а мне не до вечеринки, скорее бы домой, и не видеть никого.

– Нет. Не пойду я, и вообще, кто такой Генка? Фамилия у него есть?– Мне было интересно узнать, что это за Генка, и каким боком, я к нему на вечеринку заявлюсь. И что, я там забыла.

Инна наклонилась ко мне и шёпотом назвала его фамилию. Да, вслух такую фамилию даже произносить не прилично. Отец его настолько богат, что накормить-напоить всю Москву может, вплоть до бомжей.

– Он же на пятом курсе, мы то каким ветром туда, не знаем совсем его.– Мне не понравилась эта затея.– Мы то только на первом учимся.

– Я то, знаю, у его отца, с моим папой дела, какие-то, были, в общем у того неприятности, а папа же адвокат, вот он и пользуется его услугами.– Инна многих знает хорошо, отец её, известная личность в Москве.

– Слушай Инн, а почему ты не живёшь с родителями? Типа самостоятельная?– Спросила я её.

– С какими родителями? Они в разводе, у мамы новая семья, у папы тоже, жена молодая, на пять лет только старше меня, думаешь, мне интересно с ними. Нет, я уж лучше одна.– Инна махнула рукой и вдруг осеклась. Лицо порозовело, глазки в пол.

Мимо нашего столика прошёл Иван Гордеев под руку с Ларисой, шёл то он с Ларисой а смотрел на Инну, у той зарумянились щёки. Я улыбнулась.

– Что ты лыбишься? -Зашипела Инна.

– Инна, Иван идёт под руку с Ларисой а сам на тебя смотрит.– Улыбаясь сказала я ей.

– Ладно тебе, смотрит, как же, а вот Орёл с тебя глаз весь обед не сводит.

Тут уж я опешила

.– Да, не бойся ты, не такой уж он и плохой. Похуже его в сто раз есть, тот же Олег Ильин, только прикидывается добреньким а сам. Сам он он не очень добр. И вообще Тань, опасайся его.

– Пойдём.– Прервала я её.– А то, опоздаем на пару. Хватит тут ерунду городить. Я ни с кем пока отношения заводить не собираюсь. Ни с каким Олегом.

Глава 3. Эдуард Орёл.

Ох, никак не адаптируюсь, как сонная муха, часовые пояса разные, хожу как пьяный, весь день спать хочу, неделю промучился, что за организм у меня, Гордеев снова в команду зовёт, футболист наш, капитан, говорю ему, подожди ещё с недельку, в себя приду.

–Эд пойдём обедать.

О, обед уже, что ли. Проспал всю пару, предупредил Кольку чтобы всё фиксировал что профессор читает, я просто физически не могу, даже ручка из рук валится.

– Пойдём, соня, пора уже глаза открыть.– Тормошит меня Колька.

Сам знаю, что пора, а они как на зло закрываются. В дверях столовой, столкнулись, почти лоб в лоб, с девчонками, одна Ира, что ли, адвоката Ковалёва дочь, а другая, незнакомая девчонка.

– Куда спешим, девочки?– Спросил я, глядя на синеглазую, ой цыпа какая, стройненькая, красивая, глаза испуганные. С первого курса, что ли?

– В столовую.– Сказала Ковалёва, схватила синеглазку за руку, потащила к столику, та, как будто в ступор впала, глядя на меня, ну на меня-то, девчонки не всегда так реагируют, обычно глазки строить начинают, а эта, почему-то, испугалась.

Сели за наш столик, Колька, что то, рассказывает, а я его не слышу, другим занят, надо же, увидел девчонку и поплыл, я тряхнул головой, с ума свихнулся, что ли, ни когда, ни на одну, так не реагировал. Вот это да. Быстро Колькины пророчества сбываются.

– Эд, ну неприлично так смотреть на человека, она стесняется, смотри, не ест ничего.– Колька, как всегда наставления проповедует, а я глаз не могу отвести от синеглазой, ей что то сказала Ира, она улыбнулась. Ой-ё-ёй, ямочки на щеках, так и откусил бы щёчки вместе с ямочками. Откуда же ты взялась, красавица? Почему так долго от меня пряталась? Я уже неделю учусь здесь, а тебя вижу первый раз.

Валька подошла, села с нами, щебетала про вечеринку субботнюю, там Генка с пятого курса зовёт всех отпраздновать его День Рождения, весело будет.

– Придёшь Эдик?– Кокетливо поправляя волосы, спросила она меня.

Сам не знаю, приду, или нет, если не просплю, то явлюсь.

– Не знаю Валь, возможно, приду.– Не отвяжешься никак, от этой Шошиной.

– Приходи, немного от учёбы отвлечёмся.– Ковыряясь вилкой в тарелке сказала Валька.

За тот месяц, что я её не видел, она изменилась, поправилась вроде, спросил что случилось с тобой, говорит, жрала много, стресс заедала, всё из-за того, что ты уехал. Вот, кругом виноват, и в Валькиных неприятностях тоже.

Девчонки уже собирались уходить из столовой, Ира, что то рассказывала Тане, отсюда не слышно и говорит она тихо, и вдруг, осеклась, Иван Гордеев с Ларой под ручку мимо них идёт, щёки у Иры вспыхнули. Он, тоже, идёт с Ларой, а сам на Иру смотрит.Э-э-э, голубушка, да ты… в Ивана влюбилась. Он? И он наверное, тоже.

Девчонки убежали на пару, мы тоже поспешили к себе.

– Слушай Эд, ты смотрю проснулся, когда Таню увидел, спящая ты моя красавица, только в сказке всё наоборот, там принц целует царевну, она просыпается, а тут тебя торкнуло, и никто не целовал.– Хихикает Колька, о, а я и правда сижу, пишу, сам удивился.

– Так значит Таня её зовут, а фамилию не знаешь?– Поинтересовался я стараясь придать голосу равнодушие.

– Орлова.– Колька как то странно на меня посмотрел и снова захохотал.-Ха-ха-ха. Ты Орёл, она Орлова, твоя значит, сам бог велел. Они с первого дня с Инной сдружились, живут где то рядом.

Значит, Ковалёву Инна зовут, ты смотри, а я и не вспомнил даже, думал Ира.

А красавицу Таня, Орлова. Ну, что ж, Орлова. Моя значит. Ладно. Рискнём.

– Валька сказала вечеринка у Генки в субботу, пойдём, а, Ник, как ты думаешь, Инна с Таней придут туда?– Спросил я Кольку, когда закончились занятия.

– Не знаю. Алиса!– Он окликнул свою девушку.– Пойдём к Генке в субботу? Развеемся немного, отвлечёмся от учёбы.

– Можно.– Улыбнулась Алиса.– Я, за, отвлечься надо.

– Слушай Ник, а посвятка была уже?– Посвящение в студенты, каждый год для первокурсников проводится, традиция, там такие чудеса творятся.

– Проснулся, в начале сентября была ещё, ты же знаешь, и в этот раз в клубе проводили. Ох, что там Динка творила-а-а, и на первокурсников никто внимания не обращал.

Динка, наша однокурсница, дочка какого-то торговца, тот вроде полулегальным бизнесом занимается, не знаю, по слухам, оружием торгует, каких только чудиков в Москве нет, так вот дочка его оторва, каких свет не видел, наверное. Когда она из скромницы в такую превратилась?

– А она была? – Спросил я, имея в виду эту, Орлову Таню.

– Кто, она?– Прикалывается, ясно.

– Сам знаешь кто, ну?– Терпение моё испытывает.

– Нет, не была. Знаешь, что ты не один такой?– Посмотрел вопросительно на меня друг.– На неё Олежка Ильин ещё в первый день обратил внимание, но только там-мимо, не нравится, по ходу, он ей. Если б ты видел с какой злостью он на тебя в столовой смотрел. Как же, тут со злостью не смотреть?На понравившуюся ему девушку, ты внимание обратил.– Вывалил на меня информацию Колька.

– Да? Я и не заметил. Олежек влюбился, ты хочешь сказать?– Удивился я.

– Ну, насчёт любви не знаю. Но хвалился, что Орлова его будет, говорит- до первой вечеринки.– Сказал Колька, а у меня кулаки зачесались, так и хотелось поправить скулы Олегу.

– Посмотрим. Как бы так сделать, чтобы она на вечеринку пришла? – Мне очень хотелось пообщаться с ней.

– Не знаю. Может Инну подключить, она, я думаю, сможет её уговорить.– Мы загорелись этой идеей, решили завтра действовать.

Весь оставшийся день, я не мог ни на чём сосредоточиться, всё время думал о Тане, вот где то, когда то, я видел эти глаза, но где? И когда? Так и не вспомнил. И фамилия, вроде, не редкая у неё-Орлова. Но, кто такая? Не знаю. Что за провал в памяти? Ведь не старый я ещё.

Ладно, надо лекции прочитать вникнуть, сказали после сессии полугодовой, практика будет, ну и ладно, у отца в офисе перекантуюсь, вся работа знакома.

Читал, а вернее, смотрел в тетрадь и ничего там кроме синих глаз не видел, усмехнулся, надо же, дожил до двадцати двух лет, и на тебе-влюбился. А я влюбился? Да. Точно влюбился. Неужели? Уж в таком возрасте, чей не влюбляются. Это удел семнадцатилетних, или ещё моложе.

Мы то, с Валькой что творили, нам по семнадцать тогда было, совсем глупые были. Но, опять "творили", а любви то там и не было. Одна похоть.

Но, как сказал поэт, любви все возрасты покорны, отец и то в Машу свою влюбился, а ему за пятьдесят уже перевалило, я тогда удивлялся, а он её и правда любит, и сейчас пылинки сдувает. Задумался, а телефон трезвонит.

– Да, бать. Привет, нет, дома уже, занятия часа два назад закончились.– Какие занятия, уже шесть почти вечера, отдыхаю.

– Адаптировался немного?– Беспокоится отец.– Что ж, ты не позвонишь никогда?

Ну зачем звонить? О чём говорить?

– Нет времени, учёба всё отнимает.– Сказал я и вздохнул- Устаю. Ладно, завтра в офис заскочу, если пораньше освобожусь. Что-то, никак в норму не войду. – Снова вздохнул я

Отец помолчал немного, видно раздумывая о чём то, и вкрадчиво сказал.

– Что то не похоже на тебя, голос грустный, вздыхаешь. Признаки, скорее, влюблённости налицо.– Отец всегда чувствовал меня, даже больше чем мама. Мы с ним на одной волне.

– Можно и так сказать. Сам удивился, когда меня торкнуло.– Правда. Мне и самому диво, неужели и правда влюбился.

– Ты, смотри.– Удивился отец.– Рад за тебя. Ну, дерзай, раз любишь, добивайся взаимности.

– Надеюсь на взаимность, но пока, только испуг в глазах вижу.– Посетовал я.

– Это хорошо, значит есть шанс, это, первый признак того, что ты ей тоже понравился.– Успокоил меня отец, а я повеселел.

– Ну, ладно, хоть бы заглянул когда.– Попенял отец.– Не дождёшься, совсем взрослый стал.

– На следующей неделе приеду.– К вам ехать то, за город надо, подумал, ладно наведаюсь.

– Пока, сын.

– Пока бать.

***

На утро проснулся бодрым, ещё кофе крепкий выпил, так что готов к труду и обороне, как мой батя говорит. На улице дождь, холодный, октябрь к концу приближается, скоро ноябрь, самый тёмный и самый ненастный месяц, а у меня День Рождения в ноябре шестнадцатого числа. А я уже второй год не отмечаю его, не хочу.

Может в этом году с Колькой сходим в клуб, а то, что то я совсем расклеился, рано ещё, жизнь молодая ключом бъёт, а тут, глаза синие. Покоя не дают.

– Привет, Эд.– Колька уже на парковке возле универа.

– Привет, Ник,.– Пожал ему руку.– Ну что, где Инну ловить будем?

– Эк, тебя прижало, хорошо. Может возле туалета поймаем. Поговорим.– Колька уж наверное забыл о нашем уговоре.

– А ты что один? Алиса где?– Спросил я его, что-то, он такой рассеянный.

– Понимаешь, тут такое дело, я, кажется отцом скоро стану.– Ошарашил меня друг.

Вот как, ну это дело хорошее. Очень хорошее.

– Ого, ну ты даёшь? Это же хорошо, поздравляю!– Я и правда рад был.

– Погоди ты поздравлять. Вчера тошнить её стало, вывернуло всю, ну, беги говорит в аптеку, тесты на беременность купи, я, в аптеку, купил, принёс. Все три, по две полоски показали, сегодня с утра в больницу отвёз, узнать точно надо.– Колька аж закурил.– У неё мама в больнице работает, врачом, в ту больницу и отвёз. Ох, Эд, волнуюсь, как пацан молоденький.

– А, кто ж ты? – Засмеялся я.– Не переживай ты так, сам то, там что же не остался?

Мне даже и в голову не приходило, что я когда нибудь тоже стану отцом. Такое вообще, может быть?

– Не могу, Эд, аж трясёт всего, нервы.– Я засмеялся.

– Успокойся ты. Знаешь, а я рад за тебя.– Правда,я рад был за друга.– Иметь собственного человека, маленького, это наверное здОрово!

Часов в десять ему позвонила Алиса и подтвердила, она беременна, шесть недель, мы обнялись с Колькой, я ещё раз его поздравил, ехать за ней не надо, мамин шофёр до дома довезёт, так ему Алиса сказала.

– Осторожнее Алисочка, ты теперь не одна.– Колька беспокоится за своих, молодец.

***

Инну мы, всё таки, подкараулили после третьей пары, прижали к стенке с двух сторон, она испуганно смотрела на нас.

– Ты знаешь, что в суббот,у у Генки вечеринка?– Спросил Колька. Она испуганно кивнула головой.– Придёшь?

– Не знаю. Собираюсь.– Слава богу, дар речи обрела.

Тут я решил вмешаться с тем вопросом, который волновал меня больше всего.

– Подругу сможешь уговорить?– Я смотрел на неё выжидающе.

– Зачем тебе?– Инна подозрительно прищурилась.

– Надо, очень тебя прошу, уговори, просто пообщаться с ней хочу.– Ответил я ей.

Инна внимательно посмотрела мне в глаза, сначала недоверчиво, потом сказала.

– Таню?

Я кивнул головой.

– Попробую. Она вообще то, никуда не ходит. Но я постараюсь её уговорить. Только, за результат, само собой, не ручаюсь.– Предупредила меня Инна.

–Хорошо, спасибо тебе.– Согласилась, хорошо… думал, пошлёт куда подальше.

– Эд, Ник, проблемы какие-то?– Гордеев подошёл.

Инна побледнела, смотрела во все глаза на своего защитника.

– Нет, нет, Иван, извини, мы уже уходим.– Чуть ли, не в унисон сказали мы.

– Пойдём.– Гордеев за руку увёл Инну, мы с Колькой переглянулись.

– Он же с Лариской мутил, бросил что ли?– Колька в недоумении.– Да-а-а, дела. Пойдём, Эд, на пару, мы то не первокурсники, нам ещё две пары сидеть.

–– Пойдём.– Ответил я.

Хоть бы согласилась прийти, не могу я, потребность стала у меня, хочу видеть Орлову каждый день, сегодня и она пару раз, на меня посмотрела, у меня в душе соловьи пели. Любовь?

Глава 4. Татьяна Орлова.

Инна, ох, эта Инна, пришла откуда-то, странная какая-то, глаза испуганные.

– Ты где ходишь, гулёна, собирайся, домой пора.– Сказала я ей.– Занятия закончились.

– В туалет бегала.– Вид у неё, конечно, обхохочешься.– Такое со мной случилось, двое пристали, а третий прямо сюда, до двери, проводил.

Ничего себе, вот это новости, пристали, ещё и двое, да, Инка, везёт тебе, как утопленнику.

– Кто же такие, смертники? Ты, небось, раскидала их.– Пошутила я.

– Не я. Гордеев, и не раскидал, а увёл меня от них, хотя они и не наглели.– Поведала мне подруга, вот как, значит что то, с Ларочкой у Гордеева не ладится.

– Лара не видела? А то, устроит сцену ревности тебе.– Спросила я.

– Не знаю, Танька, я сама никого не видела, на седьмом небе от счастья была.

Ну, поговоришь с ней, глазки блестят, щёчки румянцем покрылись.

Мы сели в машину, которую прислал Ковалёв за Инной, всю дорогу молчали, только когда подъехали к дому и вышли, Инна сказала.

– Слушай Тань, пойдём завтра на вечеринку к Генке?

– Не… знаю… Инна, какая вечеринка, кто там нас ждёт? Там же старшекурсники будут.– Неуверенно ответила я.

– Как ты не понимаешь, вход свободный, значит все желающие с нашего универа могут прийти, со всех курсов.– Объясняла мне Инна, на её взгляд простые вещи.

– Пойдём, Тань, мне одной как то не очень, стесняюсь, а с тобой вдвоём-нет. Ну, пожалуйста, там Гордеев тоже будет. Самое главное на таких вечеринках, не есть, и не пить ничего, особенно не пить, а то опоить могут.– Сказала Инна.

– Да, и в Екатеринбурге, так же делают, не новость, наслышана, я же домашняя, редко куда хожу, но всё равно знаю.-

Об этом, всем известно, так что, не удивишь меня.

– Не знаю Инна, подумаю.– Надо подругу поддержать с её любовью.– Ладно, согласна, только от Ильина, сама меня спасать будешь.

– Ура! Танька, не бойся, я тебя в обиду никому не дам, и Олегу не позволю борзеть.– Обрадовалась Инна.

–Да, я и сама могу за себя постоять, не переживай. Маленькая я, что ли, в январе девятнадцать лет будет, я просто пошутила.– Засмеялась я.

Согласилась, а сама и не рада, мне страшно было, Эдик там без сомнения будет, а это чревато. Ну а, если уж смотреть правде в глаза, что он мне сделает? Даже если узнает ? Смеяться будет? Плевать, разозлится? Пусть злится. Красавчик. Он и тогда мне нравился, четыре года назад, а сейчас, слов не найду, что сейчас чувствую к нему. Постоянно о нём думаю.

***

Вот и наступила суббота, Инна все уши мне прожужжала своим Иваном, какой он высокий, спортивный, такой няшка, а у меня только Эдик на уме, тут мы с ней на равных, только я знаю о её заморочках, а о своих молчу, она не спрашивает, а я не говорю.

С утра звонила мама Вера, я обрадовалась, поговорили, она свои мне дела поведала, я ей свою учёбу расписала в красках, она у меня про развлечения, ну я и рассказала, что сегодня на вечеринку иду, ой, ой, Танечка, ты осторожнее, смотри, беспокоится мама Вера, успокоила её, сказала, всё хорошо будет.

Что, идём с подругой, не одна, а это уже пол беды. Она пожелала удачи и отключилась. А я задумалась. Как одеться на эту вечеринку? Платье или джинсы надеть? Решила надеть джинсы, холодно же, хотя, не на улице же вечеринка, можно и в платье.

Всё-таки, остановилась на джинсах, сверху синий свитшот, нормально, не знаю в чём пойдёт Инна, а мне и так хорошо и удобно.

Инна, пришла ко мне, когда я уже была в полном ажуре, даже в ботильонах.

– Ты с ума сошла? Кто так на вечеринки одевается? Будешь там как белая ворона.– Сказала Инна возмущённо.– Из всего этого, оставляем, только ботильоны.

– Какая же я белая ворона, синяя скорее.– Возмутилась я.

– Вот именно. У тебя что, платьев нет, что ли?

Инна распахнула мой платьевой шкаф, придирчиво осмотрела весь гардероб, сняла одно, больше всего приглянувшееся ей платье.

– Надевай.

– Инна, ну зачем, в нём я слишком заметна буду.– Ох, не нравилась мне эта затея.

– И надо, чтобы тебя заметили.– Инна по деловому осмотрела меня со всех сторон.

– Танька! Ты куколка, такая! Такая красотка, пожалуй не совсем.– Спохватилась она.– Сейчас ещё макияж организуем.– Инна в своём репертуаре.

– Может не надо, и в платье холодно.– Слабо протестовала я.

– Колготки на что? И макияж необходим, там знаешь какой цветник будет, из дам раскрашенных. А мы чем хуже? – Приговаривала Инна, колдуя над моим лицом.– Тань,– она на шаг отошла от меня,– тебе даже ресницы подкрашивать не надо, такие красивые глаза у тебя. Как омуты.

– А у тебя зелёные, русалочьи, тоже красивые.– Сказала я в ответ.

Инна засмеялась.

– Нет, папины. Он у меня зеленоглазый. Ну, всё, пора, едем покорять мужские сердца. – Инна довольная своей работой, ещё раз осмотрела меня.– Класс!!!

Мы приехали к Генке, там уже во всю развлекалась молодёжь.

Глава 5. Эдуард Орёл.

– Привет всем.– О, а народу уже порядочно, это хорошо, не первый, значит.

– Привет, привет…– Приветствовали меня друзья, и не только, а некоторых вообще не знаю.

– Эд, иди к нам.– Колька с Алисой, они уже здесь.

– Привет Ник, привет Алиса, поздравляю, когда свадьба?– Спросил я, Алиса застеснялась, но всё же сказала, шёпотом.

– После родов, раньше не хочу.– И посмотрела на Кольку.

– Я и раньше согласен, она вот, что-то, не хочет, причуды беременных.

Я засмеялся, оказывается у беременных ещё и причуды бывают, спросил об этом Кольку.

– Ещё какие, ты бы только знал, то лук зелёный ей охота, то мел жрёт, с ума, как будто, сошла, а не забеременела.– Удивлял меня Колька, когда мы вышли подышать свежим воздухом.

– Ну, а ты что, лук купил?– Смотрю на него с интересом.

– Купил. Мел тоже, куда деваться, она говорит, значит ребёнок хочет, как думаешь, правда?– Теперь он на меня смотрит с интересом, ожидая ответа.

– Не знаю, Ник.– Я пожал плечами.– Думаю, правда, разве беременные могут врать.

– Ох, я тоже не знаю. Толи ещё будет? Ладно, перетерплю.– Заверил меня Колька и ушёл к Алисе.

Я тоже вошёл в дом, ищу глазами ту, которую больше всего видеть хочу.

– Не приехала она пока.– Сказал Колька

Я и сам вижу, что нет её.

Без неё скучно. Жду, надо же, обычно такие вечеринки меня заводили а сегодня, не очень веселиться охота, вздыхаю, жду. Таня когда же ты приедешь? Может тогда скажешь, где мы виделись с тобой, а то я никак не вспомню.

Вечеринка начала набирать обороты.

Да. Такие сборища добром не заканчиваются, Генка расстарался во всю, вино рекой и не только вино, вон уж какая то, парочка на диване лежит. Смех, гогот, подарки дарят имениннику.

Конечно, ерунду какую нибудь, кто во что горазд, Генке, в принципе, ничего кроме веселья не надо, у него всё есть, и даже больше, но всё равно, интересно, что там ему приготовили. Кто мягкую игрушку, кто брелок какой нибудь замороченный и, кстати, дорогой, я тоже в долгу не остался, специально ножичек у известного мастера заказал в виде брелока, с драгоценными камешками. Поднёс.

–Ты, Орёл, зачем дорогой такой?– Спросил Генка.

– На память, Ген.

Всё-таки, зря я сказал что ерунду дарят, некоторые подарки очень дорогие. Так за весельем и шутками, все прибывшие поздравили Генку, подарки подарили. Генка в знак благодарности речь произнёс и тост. Просит всех выпить за него. Выпили. Кто сок, кто вино, кто минералку.

Включили медленный танец, Колька с Алисой танцевать ушли, а я стоял в сторонке, танцевать не хотелось, странно, что то, и Вали нет, обычно она такого рода мероприятия не пропускает.

– Привет Эдик.– Дина подошла, самая распутная девка с нашего курса, с бокалом.– Потанцуем?

– Ты, хоть бокал поставь, а то прольёшь на меня.– Сказал я.

– Нет, я аккуратно. Ты что такой грустный, Валька, что ли, не дала?

Ну, у этой заморочки похлеще даже, чем у беременных, подумал я.

– А ты кроме секса вообще думать о чём нибудь можешь?

Эта кошмар ходячий, а не девка, погодите, она ещё такое устроит здесь, если пока, мало-мальски, прилично себя ведёт, значит мало выпила.

– А, зачем? Главное в жизни всё успеть, и вовремя. Может уединимся, места здесь много?

Динка, ой! Ну, распутная, одно слово.

– С катушек съехала, что ли? Где Яр твой? Он тебя повесит за измену.

Ярослав Быков, или Бык, так все его зовут, работает на Динкиного отца, толи выбивалой, толи вышибалой, что впрочем одно и тоже.

С ним Динка мутит давно, Бык парень здоровый, сильный, известный своим крутым нравом, говорят он участвует в боях без правил, не знаю, правда или нет, но такому быку только там и место.

– Не повесит, он у меня ручной, я его быстро успокою.

От Динки несло спиртным, противно даже стало. Хорошо бы, что бы, скорее медленный танец закончился. – К тому же-туполобый, одно слово-бык.– Динка пьяно икнула.

Фу-у-у-х…, слава богу, танец закончился и Динка к Рафику от меня ушла, или Радик его зовут.

И тут. Взошло солнце, или вошло, как правильно, не знаю. Впрочем и то и другое правильно. Приехала. Больше я никого не видел, боже, до чего хороша, впервые в платье её вижу. Впервые, усмехнулся сам себе. Ты её и видел то всего раза три. Глаз отвести не могу, где же ты раньше была, Таня. Орлова.

Они скромно стали в сторонке вместе с Инной, осматривались, о, Гордеев подошёл взял Инну за руку, танцевать увёл, Таня совсем растерялась, впервые наверное на таком мероприятии, только хотел подойти к ней, но, Олежек опередил, да ещё с двумя бокалами. Не пей Таня, хотелось крикнуть, смотрю, она сама отказалась.

Олег уже прилично подшофе, рисовался, что-то рассказывая, наверное рассыпался в комплементах, Таня молча смотрела на него и даже не улыбалась. Что он ей заливает? Ты смотри, поёт соловьём. О, слава богу, Инна к ней подошла.

Девчонки слушали Олега, Инна от Тани не отходила, хорошо, вдвоём им не так страшно, однако ты Олежек навязчивый. Сам не видишь, не очень жалуют тебя.

Кто то, снова медляк включил, и пока Олежка искал куда поставить бокалы, я увёл Таню танцевать, просто взял за руку и пошли мы с ней, рука у неё дрожала, я покрепче сжал.

– Идём, потанцуем.– Предложил я.

Она кивнула головой, всё ещё недоумённо глядя на Олега.

– Меня зовут Эдуард, можно Эдик, можно Эд, так меня друзья зовут.– Представился я.

– Татьяна, можно Таня.– Тихо сказала она, а у меня мурашки от её голоса по спине побежали.– Так как я не друг тебе, буду называть- Эдуард.

– Можем подружиться, зови-Эдик, так проще, а я тебя-Таня.– Предложил я.

– Хорошо.

– Что тебе Олег заливал? Не пей ничего сегодня, иначе опоить могут, есть тут такие.– Предостерёг я её.

– Я в курсе.– Ответила девчонка.

Я же, кайф ловил, обнимая её, как же с ней спокойно, вот она, та самая. Наверное. Единственная и любимая. Мне хотелось, чтобы музыка не заканчивалась как можно дольше. Но, по закону подлости, она закончилась раньше, чем я ожидал. Кто то включил ритмичную и тут началось представление.

Вечеринка в самом разгаре, как говорится-дым коромыслом, уже никто ни на кого не обращает внимание, каждый занят своим делом, а мне интересно было за Таней наблюдать, она хоть вида старалась не показывать, но удивлена была сильно.

Да, Таня, так у нас вечеринки проходят, это ещё только начало, за вечер и не такое увидишь, подожди. Олег меня сейчас, наверное, материт на чём свет стоит, испепеляет взглядом. Да, я же не отхожу от его, как он считает, девчонки.

Кто это, там визжит? Ого! Вечеринка перешла в фазу раздевания. Динка. Ну, кто же ещё? Топ, под рёв пацанов сняла, он полетел в толпу, ржач ужасный, Динка извивается в танце на стол залезла, кто то под ремень её юбки долларовую купюру затискал, мне тоже смешно стало.

Таня смотрела во все глаза, но не смеялась, Динкина юбка, тоже в толпу полетела, там юбка-то, Уже ремня, а про нижнее бельё вообще молчу, так, на шнурки похоже.

Инна подошла, утащила Таню куда-то носик припудрить, так сказала.

Подруга Динкина Олеся Пронина, собрала и топ и юбку, тащила её одеваться, та отбивалась, а ей совали деньги в трусики, они не держались, сыпались с них. Такой свист и хохот стоял, уши затыкай. Тут и забежала, в прямом смысле слова, Инна.

– Иван!– Она подбежала к Гордееву.– Там… там… Олег , он…

Что Олег, Иван спрашивать не стал, а я вперёд Ивана за Инной рванул.

– Отстань! Отстань от меня!– Таня отбивалась от Ильина, тот задирал ей платье.

– Ты, думаешь, Орлу нужна, что ли? Да у него таких как ты…– Олег рычал от злости.– На него бабы пачками вешаются.

Схватив его за плечо, я развернул с силой к себе и, в общем в нос ему, тот отлетел и шмякнулся на пол.

– Орёл, сука, ты мне нос сломал!– Кровь фонтаном лила из его сопатки.

–Я тебе сейчас ещё и руки переломаю.– Сказал я тяжело дыша.

– Зачем ты приехал, гад, сидел бы в своей Америке и клюв свой орлиный сюда не совал.– Свирепел Ильин.

– Тебя не спросил, где мне сидеть.– Ну, не придурок ли, ты, Олежек, таким путём решил взаимности добиться. Не получится.

Таня, как будто, очнувшись, быстро пошла на выход, Инна за ней, Олежек вытирал нос полотенцем, кто то принёс, сердобольный.

– Не лезь к Орловой, она моя.– Гундосил он в разбитый нос.

– Поэтому опоить её хотел?– Усмехнулся я.

– Не твоё дело, сказал не лезь и всё.– Иван Гордеев держал Олега крепко, чтобы он не кинулся в драку.– Мачо тут нашёлся!

– Ильин, тебя же чуть было не посадили за такие дела, знаешь что с насильниками на зоне делают, спасибо скажи отцу, что откупился.– Иван старался вразумить Олега.

– И ещё откупится, пошли вы все, знаете куда, примерные нашлись!– Ильин злой как никогда.– А с тобой, Орёл, мы ещё встретимся.

– Как скажешь, встретимся, так встретимся.– Сказал я и вышел, смотреть противно на этого Ильина, паскудный,тварь.

– О, я что то пропустила?– Валька нарисовалась.– Привет Эдик, задержалась, гости у нас были, не могла раньше уйти.

Хоть бы и совсем не приходила, подумал я, но поздоровался.

– Привет.– А сам высматривал в толпе Таню.

– Они уехали.– Сказал мне Колька, ну и правильно, подумал я, хорошо что уехали.

– Кто уехал?– Насторожилась Валька, и посмотрела на меня.

– Никто, что тебе надо? Хватит ревновать меня, я тебе муж что ли?– С раздражением ответил я ей вопросом на вопрос.

– Ты… Ты, что такой взвинченный?– Шошина уставилась удивлённо на меня.

– Надо так.– Мне самому хотелось домой ехать, пропади оно всё.

Пока Валя поздравляла Генку, я тихонько вышел и уехал домой.

Глава 6. Татьяна Орлова.

Я не помню как выскочила в дверь особняка и побежала к стоянке, нас ждал Инкин шофёр.

– Таня, подожди!– Инна бежала, с одеждой, о… а я даже куртку не взяла. Да, попала в переплёт. Чуяло моё сердце, ничего хорошего не будет на таких приёмах, Олег вообще, вёл себя, как животное.

Если бы не Эдик, да Иван, неизвестно чем бы всё закончилось. Хотелось реветь на весь белый свет, ну почему мне так "везёт", я и повода никакого не давала. Инна тоже молча смотрела в окно автомобиля.

Доехали до дома.

– Я к тебе с ночёвкой.– Тоном не терпящим возражений сказала Инна. Я согласно кивнула, боясь расплакаться, тушь потечёт, хоть и водостойкая, но слёзы ведь не вода.

Только переступив порог квартиры я дала волю слезам.

– Тихо… тихо, ну… всё, всё, всё, хватит Таня, не плачь. Скотина этот Олег, тот ещё козёл, знаю я. Его однажды, чуть было не посадили за такие дела.-Говорила Инна.– Мы тогда думали оболгала девчонка его, а наверное правда, ну там всё уладилось, папочка богатый, откупился.

– Ох, Инна, зря я пошла на поводу у тебя, чувствую себя так, будто меня в грязи искупали.– Я и вправду так себя чувствовала.

– Тань, ты прости меня, ради бога, это я во всём виновата, но.– Она замолчала.

– Что?– Мне показалось, что Инна что то скрывает.

– Меня Эдик просил, чтобы я уговорила тебя прийти, на эту вечеринку, сказал пообщаться с тобой хочет, ничего плохого.– Инна виновато посмотрела на меня.

У меня дар речи пропал.

–Эдик? – Вот это новость, зачем ему общаться со мной, я от тех его общений, думала жива не останусь, такие фокусы они с Валей выдумывали, что и в ум нормальному человеку не придёт, особенно Валя, с той змеёй, как факир, только дудочки у неё не было когда змея из сумки выползала.

Я вздрогнула.

– Инн, зачем ему всё это? Как ты думаешь?– Всхлипывая сказала я.– Он тоже гадость какую нибудь сделать мне хочет?

– Нет. Не думаю, Эдик, конечно, тоже как все мы мажор, но он не худший вариант, я тебе уже говорила, учились мы в одной школе, он старше меня, но вот что то плохое о нём сказать не могу, он может приколоться, посмеяться, но не со зла, а так. Ради шутки. И… – Инна немного помолчала, раздумывая о чём то, потом сказала.– Мне кажется, ты нравишься ему. Очень нравишься

– Ой, нравлюсь, скажешь тоже, у него Валя есть, зачем всё усложнять.– Ответила я.

– У них давняя связь, они с десятого или с одиннадцатого класса вместе были, она сама вечно преследовала его, он и тогда красавец был, только так, как на тебя, он на неё, никогда не смотрел, он ею пользовался скорее. А, что? Если девчонка не против, то пацан только-за. Это сейчас она что то обрюзгла, я когда увидела её первый раз здесь в универе, подумала, беременная что ли.

– С чего ты решила что беременные, обязательно обрюзгшие?– Улыбнулась я, слёзы уже высохли.

– Не знаю, мама когда Севкой ходила, это мой брат, правда отцы у нас разные, ему десять сейчас, так вот она, вечно отёчная была.– Инна даже на себе показала какая её мама беременная ходила.

– Ну, это не факт, маме твоей на тот момент сколько лет было?

– Тридцать пять, вроде.

– Ну вот, а Вале, только двадцать один, или …два.– Да, что то она , эта Валя, себя немного запустила, ведь такая стройная была.

– Знаешь Тань по секрету тебе скажу, не будет с ней Эдик встречаться больше. Скорее всего. Понимаешь, пока он в Америке учился, прошлый год, она мутила с этим Олегом, я сама их частенько видела, на некоторых вечеринках.– Инна смотрела на меня с интересом, ждала, что я скажу, я промолчала.– Я смотрю у них с Эдиком вкусы совпадают.– Инна хитро улыбнулась и лукаво посмотрела на меня.

–Инна. Хватит о них и обо мне тоже. Гордеев, что то, и не подошёл ни разу к Ларисе за вечер.– Поинтересовалась я.

Инна засмущалась, посмотрела испытующе на меня. Шучу я или нет.

– Не могу конкретно ничего сказать, он от меня не отходил, как я поняла с Ларой у него тоже-швах, разбежались вроде. Не хотела говорить, ну ладно, короче Люся, она одноклассница моя, с нами учится, ну такая светленькая, маленького росточка, видела же ты её.

Я кивнула головой.

– Она говорит, что Лариса изменила Ивану с Жоржи, или Жорж его зовут, мулат, тоже как и Генка на пятом курсе учится. Не знаю, откуда приехал, с Африки, вроде. Ну вот, Иван узнал,что она с этим Жоржи, и, как говорится, развод и девичья фамилия. Слушай а мы спать будем сегодня, уже двенадцать.– Инна посмотрела на часы, у неё пиликнул телефон, сообщение пришло.

– Смотри Тань, Динкин стриптиз уже в интернете, ой она не только топ и юбку, ещё и бюстгальтер сняла, ха-ха-ха, смеялась Инка.– А мне не до смеху было, что смешного, разделась догола, срам один.

– Ты посмотри, Тань, вот это да! Звезда ютуба!– Покатывалась со смеху Инна.

– Инна, что же тут смешного, позор один.

– Ладно тебе подруга, она это за подвиг считает, а ты- позор, эта Динка, со всего нашего универа самая распутная, ты бы её парня видела он…– Что он, Инка договорить не успела, кто то звонит ей.

– Алло?

– Не Вань, не спим ещё, я у Тани… да, нормально всё, ты как… дома… хорошо… пока.– Инка ошарашенно уставилась на меня.

– Танька-а-а. Иван звонил, номер мой взял у кого то, мы с ним не обменивались номерами. Кстати, ему Эдик звонил и попросил позвонить мне, узнать о твоём самочувствии.

– Инка, мне страшно, такого пристального внимания к моей скромной персоне я ещё не видела. То Ильин, то Орёл, надо же.

– Не дрейфь, подруга, прорвёмся, давай спать, где мне лечь?

– Ложись на кровати, она огромная, ещё пятерых положить можно.– Сказала я.

– Да-а-а… были на вечеринке всего ничего, минут тридцать, а происшествий на целый год.– Инка нырнула под одеяло, и спустя пять минут засопела.

Мне только не спалось, и зачем меня понесло туда, теперь не только Дина звезда, и моё имя трепать будут, а я, ох, как не люблю этого, лежала, вспоминала как Эдик прибежал, оторвал от меня Олега и в нос ему с ходу. Красив, даже когда дерётся. Эдик.

***

Мы проспали с Инной до часу дня.

– Ого подруга, подъём!– Скомандовала Инна.– Кофе пить пора. Вот эт мы с тобой придавили. День скоро закончится.

– И правда, Инка, зато выспались. Мне сразу полегчало. Сейчас пойду чайник включу.

Привели себя в порядок, вскипятили чайник, Инка кофе крепкий себе сделала.

– Проснуться окончательно надо, да домой идти, загостилась я у тебя.– Отхлёбывая кофе сказала Инна.

– Куда торопиться, там никто не ждёт тебя, сиди.

Я пила чай, кофе мне врачи не советуют.

– Дом, он и есть дом, Тань, переоденусь хоть.

Рассудила подруга, я согласно кивнула головой.

–– Ладно, подруга, побежала я.– Инна одевалась в коридоре.– И не вздумай мне здесь слёзы лить, никто про тебя ничего не скажет, просто ты Эдика не знаешь, он всех теперь предупредил, чтобы рты не раскрывали. Его уважают, кстати, не то что Ильина.

Инна ушла, я помыла посуду, и села читать лекции, разбираться в хитросплетениях бизнеса, и гостиничного и туристического, вникать, как говориться и запоминать.

Увлеклась и не слышу телефон. Сколько же время за окном уже сумерки. Кто это звонит?

– Алло, Танюш.– Мама.– Что так долго трубку не берёшь? Я уж заволновалась. Звоню, звоню. Тишина.

– Здравствуй мам, всё нормально у меня, сижу, лекции читаю, тут ещё работа практическая, в общем, дел много.

– Здравствуй, ну это хорошо когда есть чем заняться. Звоню тебе сказать, Ванесса у нас в очередной раз мамой стала, тройню принесла.

Обрадовала меня мама, да, Ванесса уже не та, что была четыре года назад, живот обвис, крупная стала, а меня всё так же любит.

– Ура! Приеду, как-нибудь, посмотрю.– Так люблю маленьких котяток.

– Отец не звонил?

Мама стала часто жизнью папы интересоваться.

– Он, нет, мама Вера звонила.– Ответила я.

– Как они живы-здоровы? Всё в порядке у них?

Вот, я и говорю, интересуется, наверное старше стала, и отца за обман простила. А может из вежливости спрашивает.

– Да, сказала всё хорошо. У вас как?– Деликатно спросила я.

– Тоже всё хорошо, тут Эдик вернулся, здесь теперь учиться будет, он уж недели три в Москве, всё забываю тебе сказать, живёт отдельно, к нам ещё ни разу не приезжал, ссылается на занятость, Алик,( это она так Альберта Витальевича зовёт), ужасно нервничает, расстроился, сколько говорит денег в трубу улетело.– Мама вздохнула.

– Ну… не в трубу, скорее в Америку.– Сказала я.– Пусть не расстраивается Альберт Витальевич твой, и здесь учиться можно. Учатся другие, и Эдик будет.

– Да, ты права, именно туда, ну а сегодня, решил меня порадовать, в ресторан пригласил, мы редко стали ходить по ресторанам. Не тот возраст, так что собираться пойду, пока, дочь.

– Хорошо вам отдохнуть, привет Альберту Витальевичу, и тёте Лиде, как кстати она?– Как там тётечка Лидочка.

– Хорошо всё, у неё выходной сегодня.

Тогда понятно, почему вы в ресторан идёте, мама готовить не очень любит.

– Ты хотя бы почаще приезжай к нам Тань. Я скучаю.

– Ладно, мам, приеду, выберу время, может в выходной. У тебя времени больше, сама ко мне приезжай. Ну что ж не буду тебя задерживать.Собирайся на ужин. Целую, пока.

Приеду, как же, я теперь и вообще к вам раз в год являться буду а то и ни разу, во избежание встречи с Эдиком. К такой встречи с ним, в доме родителей, я не готова.

– Пока дочь.-Мама отключила телефон.

Такие дела, значит и Эдик отдельно живёт, самостоятельный, это хорошо.

Глава 7. Эдуард Орёл.

Приехал с вечеринки злой как не знаю кто, ну, Ильин, ну, сволочь, руки свои протянул куда не надо, никто, кроме меня не должен Таню трогать, хотелось на мелкие кусочки этому Ильину руки покромсать, из лица кровавое месиво сделать, возомнил себя мачо.

Время без четверти двенадцать надо позвонить Гордееву, пусть он у Инны узнает, как там Таня, и мне перезвонит, тот минут через десять звонит, говорит, всё хорошо, они у Тани, уже спать ложатся.

Слава богу, значит всё не так плохо, вспомнил какими глазами испуганными, полными слёз смотрела она на происходящее, пошевелиться не могла, будто застыла на месте.

С этими мыслями и уснул, проснулся-одиннадцать, телефон трезвонит.

– Здорово бать, как жизнь?– Спросил сонным голосом.– По делу звонишь? Или так?

– Спишь что ли, здорова, как ты то, адаптировался?– Переживает. Отец, никуда не денешься.

– Нормально уже, учусь и радуюсь, что дома.-Зевнул я в трубку.

– Чем там хуже было?– Отец всё никак не успокоится.

– Хуже не то слово, хреново было, тоска по родине, ностальгия, если хочешь,"и дым отечества нам сладок и приятен", не поймёшь, если сам там годами не поживёшь.– Ответил я ему, привязался со своей Америкой.

– Ладно, в гости приезжай, совсем старика забыл.

Ох, старик. Тоже мне. Ещё не старик, и жена молодая.

– Приеду, какой ты старик, не прибедняйся, ты ещё о-го-го.

Отец засмеялся.

– Скажешь тоже, в декабре пятьдесят пять уже будет.– Точно, двадцать пятого декабря у бати День Рождения. Забыл, надо подарок приготовить.

– Отмечать юбилей собираешься?– Спросил я его, хотя отец не любит отмечать дни рождения, я в него наверное.

– Ты приедешь, отметим. Это бабский юбилей, раньше в этом возрасте, их на пенсию отправляли, сейчас уже нет. Сейчас, вообще, нас до старости молодыми считают.

Отец, да, неужели тебе пятьдесят пять уже? Надо же, как быстро. Летит время, мне в ноябре двадцать два будет. Отец не спешил жениться, в своё время.

– Приеду, куда же я денусь.– Надо отца уважить, это даже не обсуждается.

– Мать не звонила?

Отец, хоть и был рассержен на маму, а время прошло, и смирился. Оно, как говорится, время-то, лечит. Прошло оно, и обида у отца прошла.

– Она приедет скоро, так сказала, неделю назад звонила, ко мне на День рождения. Ты тоже, сыночка единственного не забывай.

Забыл что ли? Мама никогда мой День Рождения не пропускает, не оставляет без внимания, прилетает в Москву.

– Помню, сын. Это ты частенько отца забываешь. Ну, ладно, а мы с Машей в ресторан собрались.

Вообще отлично. Вот и идите, отдохнёте, развеетесь.

– Хорошо отдохнуть вам.

Пожелал им хорошего отдыха, пусть сходят.

– Спасибо, звони почаще мне, жду, жду от тебя звонка, да пока сам не позвоню, ты и не вспомнишь что у тебя отец есть.– Посетовал Батя.

– Извини бать, как то всё времени нет, буду звонить.– Извинился я.

Надо почаще звонить и правда, подумал я, отец скучает наверное.

– Ну, пока. Собираться буду.

– Пока, Марии Васильевне привет.

– Передам.– отец отключился, а я потянулся на кровати, ещё поспать, что ли.

Только дремать стал, снова телефон звонит.

– Привет, чем занимаешься друг?– Колька звонит, давно не видились, соскучился.

–Лежу, воскресенье, отдыхаю.– Собирался весь день валяться на кровати.

– Слушай, давай кафешку нашу навестим, где пацанятами пирожные ели, там сейчас и беляши продают, и пироги какие то.– Ого, рано что то ты, Колька, в детство впал.

– Что, у Алисы снова причуды? Беляши захотела?– Засмеялся я.

– Нет, она к родителям своим поехала, а я воздержался, боюсь от будущего тестя по шеям получить, узнает сейчас, что дочка беременная, а кто виноват? Естественно я.

Да, Колька, резон в твоих словах есть, я бы тоже не поехал, случись со мной такое.

– Хитрец, а вообще, ты прав. Сначала надо почву прощупать. Ладно, сейчас соберусь, подъеду.

Сон отменяется. Надо друга поддержать. Хоть беляшами.

***

– Привет.

Мы пожали друг другу руки.

– Привет.

Мы зашли в кафешку, как тут всё изменилось, в лучшю сторону, конечно же, и правда беляши и пироги, блины даже всех сортов, и с творогом и с мясом, и просто блины без всяких начинок.

Заказали по два беляша, и по бокалу сока, два взрослых мужика, рады были как ребятишки.

– Эд, тебе сильно Орлова нравится?– Неожиданно спросил меня Колька.

– Ник, к чему такие вопросы? Если хочешь знать правду то, да, нравится. Очень нравится. Только не пойму, почему она меня так боится.

Мне и правда непонятно было.

– Я тоже это заметил, ты её не знал раньше, не обижал никогда?– Спросил Ник, снова.

– Нет, я её только в универе впервые увидел.– Раньше точно не видел я Таню.

– Вот и интересно мне, думаю может родственница твоя какая нибудь, по фамилии Орлова?

Колька ожидая ответа, аж есть перестал.

– У нас Орлы только, а Орловых нет, точно тебе говорю, сам в догадках потерялся, шугается меня, хотя я ей и слова плохого не сказал, чудеса, да и только. Ладно, давай сменим тему, сам попробую разобраться, что к чему.– Вздохнул я.

– Хорошо, разбирайся, да смотри, а то Ильин серьёзно настроен, опередит.– Предупредил друг.

– Умоется.– Снова этот Ильин, поперёк горла он мне встал, убью.

Посидели с часок, все дела обсудили, и мои и его, Алиса позвонила, просила за ней приехать, сказала что папа рад, что дедом станет, Ник успокоился, поехал за ней, а я домой.

***

В понедельник на занятиях Ильина не было, ну, ещё бы, куда с таким шнобелем, наверное я ему путём его поправил, ох и зол на меня, должно быть, Олежек, месть жестокую замышляет. А как мне отомстить можно? Это что нибудь злое сделать Тане. Вот это меня сейчас беспокоило больше всего.

Таню я встретил в столовой, она бледнее обычного, переживает наверное, но я ещё в субботу всех предупредил, чтобы никаких насмешек в её адрес, иначе, будут иметь дело со мной.

– Привет, Таня. Как ты?– Спросил я её.

– Нормально.– Тихо ответила она и быстро отошла, села за столик с Инной, снова оставив меня в недоумении. Что со мной не так? Может, что нибудь нехорошее обо мне услышала. Найдутся "доброжелатели", наплетут с три короба.

Ну никак не могу найти я с ней контакт. Почему? Почему она убегает от меня, избегает даже?

– Нравишься ты ей.– Поразил меня Колька.

– С чего ты так решил?– Вот ведь психолог, души человеческие читает, что ли.

– Вижу, да, что то мешает ей, не пойму только, но то что нравишься-точно, и не я это, а Алиса заметила, а ты знаешь, она ещё и на психолога учится.– Сказал друг.

– Ник, ты вселяешь в меня надежду, а то я уж было в тоску впал.– Обрадовался я.

–Не впадай, рано ещё для тоски нам, таким молодым.– Подзадорил меня Ник.– Если с этих пор в тоску впадать начнём, что же тогда от нас, от старых будет?

Мы засмеялись.

***

Так шли дни, мы с Таней иногда сталкивались в универе, она как прежде была немногословна, как к ней ключи подобрать не знал, ведь к любой мог подкатить. Запросто. А вот с этой облом, сам себя не узнаю, иногда встречался с ней взглядом, мне казалось тогда, вся вселенная только наша, омуты синие затягивали всё глубже и глубже. Колька сказал- это любовь, Эд.

Наверное, он прав, я и сам так стал думать. Чаще, чем хотелось бы.

Вот и сейчас задумался, улетел куда то, за тридевять земель, ничего вокруг не замечаю.

– Эдик, привет дорогой.

Валя, как же ты мне надоела. Думает, я не в курсе, что она с Ильиным мутила в прошлом году, знаю я всё. Такое не скроешь. Да они и не скрывались ни от кого.

– Что тебе надо Валь? Мы же всё выяснили, ты сама по себе, я, без тебя.– С раздражением сказал я, не зная как объяснить этой навязчивой Вале, очевидные вещи.

– А я без тебя, не могу, как мне жить?– Спросила она.– И, знаешь, не хочу. Что нам мешает?

– Как в прошлом году жила? Было с кем провести время, ну, так и в этом не теряйся, он свободен. Наши отношения давно изжили себя. Нет ничего.

Не выдержал я, и тем самым выдал себя, тем, что в курсе о её похождениях.

– А вы с ним, я смотрю, на первокурсницу эту запали, Орлову.– Со злостью сказала Валька.– Вкусы у вас одинаковые. Только, хочешь, по секрету тебе скажу, чья она любовница? Узнаешь, удивишься. И поймёшь, что скрывается за этим безвинным личиком. Не так то уж она и проста.

Валька помолчала, видно собиралась с духом. Я вопросительно смотрел на неё, не говоря ни слова.

– Папочки твоего! Это, чтобы ты знал! Понятно тебе!– Выпалила Валя.

У меня в горле пересохло. Нет! Не может такого быть. Ведь это неправда же? Что говорит такое, эта Валя?

– Врёшь, врёшь…– Я задыхаться стал. Вот стерва, умеет ужалить своим языком.

– Сама видела, как она пару раз с ним из универа уезжала.– Валька наслаждалась эффектом произведнным на меня.– Так что продаётся красавица наша, имей в виду.

Я молча, больше ни говоря ни слова, ушёл от неё, в голове звенело, в ушах шумело, ничего не слышал и практически не видел, нет, не верю, не может быть. Почему отец? Моложе не могла найти?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.