Иннокентий Белов
Сантехник

Глава 1

Звонок от моего мастера раздался как раз в тот момент, когда я уже почти дошел до родного ЖЭКа.

Ну, бывшего ЖЭКа, конечно, теперь он не так называется, только между собой, мы, его славные и всегда чумазые работники, называем нашу контору именно так.

– Черт, ну как всегда, ну так не в тему! – от души искренне выругался я.

Дошел, чтобы переодеться в чистое на обед, ибо в моей рабочей одежде не везде пускают. Причем именно там отказываются обслуживать, где душа может и просит ежедневно-обеденного праздника.

Который бывает всего только один раз в каждый рабочий день, поэтому является совсем не рядовым событием в жизни настоящего труженика, которому приходится на него зарабатывать в основном своими грязными руками и только совсем немного головой.

Самую такую микроскопическую малость, поэтому наличие мозга у работников моей сферы труда серьезно оспаривается всякими писаками и прочими гуру саморазвития.

Это я имею ввиду саму правильную церемонию обеда.

Один раз в день, каждый из которых тоже относительно такой единственный и неповторимый в твоей жизни, поэтому относиться к обеду стоит с почтительным вниманием и обязательно серьезно заботиться о выборе лучшего места.

Не глотать еду впопыхах, даже не прожевывая толком, в какой-то дешевой забегаловке грязными руками, чтобы тупо набить живот, а обязательно получить кулинарное и эстетическое удовольствие.

Меня отец давно уже научил такому торжественному подходу к достаточно рядовому событию.

Как наглядно чувствую сейчас, глядя на мигающий экран, брать смартфон мне однозначно не стоит, не услышу я в его динамике ничего хорошего. Наоборот, сразу очень сильно огорчусь однозначно, что не моим здоровьем и настроением желает поинтересоваться мастер.

Есть у него для меня какое-то крайне неотложное и грязное дело, это к бабке не ходить!

«Брать смартфон, как раньше брали трубку стационарного телефона», – усмехаюсь я своей корявенькой мысли.

Однако сразу не ответить своему основному и непосредственному начальнику я никак не могу, один раз в этом месяце уже так весьма опрометчиво поступил.

Опрометчиво в свое рабочее время, конечно, поступил. А сейчас оно тоже такое самое рабочее.

Когда руки были особо мокрыми и особенно грязными, когда чертова почти недоступная гайка никак не поддавалась и с сотой попытки ее открутить. Когда настроение было ни к черту, а посторонние дела, типа, отвечать на звонки, просто очень сильно выбешивали.

Вот тогда я и узнал от него про себя много нового, орал мой мастер при личной встрече не хуже ротного старшины, старшего прапорщика Громыхайло.

А тот был известным мастером непечатного русского слова и виртуозом в постоянном сравнении с нами – бойцами срочной службы, разного вида животных. Очень у него это здорово и смешно получалось, откровенно говоря. всегда к месту и по теме.

В тот прошлый раз, как оказалось, серьезно топило пентхаус какого-то почти районного олигарха, а мне не смогли дозвониться.

Ну, то есть я просто не взял трубку.

Я ведь оказался совсем рядом с местом аварии, мог бросить свою канитель на время без проблем, подскочить за пять минут по заданию мастера и быстро решить проблему, только откровенно протупил в тот раз. Подвел свое начальство и себя тоже, как вскоре оказалось.

Именно поэтому был непривычно сурово отшлепан начальственной рукой:

– Серый, ты настоящий дебил! Пролетел мимо десятки за просто кран перекрыть и прокладку в унитазе поменять! Хрен тебе, а не премия за этот квартал! Если еще хоть один раз трубку не возьмешь! Последнее китайское предупреждение!

Теперь ежеквартальная премия находится под серьезной угрозой, а это – ни много ни мало, как целых сорок пять тысяч рублей! Почти мой ежемесячный оклад, даже немного больше.

Не сказать, чтобы очень большие деньги для Санкт-Петербурга начала двадцатых годов двадцать первого века. Я на шабашках, халтурах и чаевых столько имею в самый плохой месяц. Обычно это происходит летом, когда все жители разъезжаются из города по дачкам и всяким далеким Турциям, перекрыв поступление воды в канализацию.

Нет, все равно немного больше получается у меня даже в такие месяцы.

В хороший месяц до девяносто тысяч выходит левых доходов, правда уже с серьезной переработкой по часам.

Это когда приходишь домой с языком на плечах, руками из плеч, пару часов тупо пялишься в экран телика или монитор компа, прежде, чем лечь спать без задних ног. Еще ведь и основная работа имеется, часто именно она не дает исчезнуть на халтуру, чтобы заработать не облагаемые никаким подоходным налогом деньги.

Потупить после плотного душа, обязательного после моей грязной, а временами очень грязной работы.

Ибо тружусь я обычным сантехником в районном ЖЭКе, пошел, можно сказать, по стопам отца. Продолжил трудовую династию фамилии Селивановых. Правда, прадед так и остался жить в колхозе, поэтому зачинателем династии оказался только мой дед, водопроводных дел мастер из Тверской губернии.

Сам-то я собирался ремонтировать машины, решив все же прервать славную своими канализационными трудами династию и сменить жизненные перспективы в сторону повышения уровня и статуса.

Пусть и весьма относительного, с сантехника на простого автослесаря, но все же это весомый шаг наверх.

Руки останутся такими же грязными, денег даже меньше выйдет, однако попахивать от тебя после трудового дня будет не канализацией со вкусом настоящего дерьма, а настоящими мужскими запахами: отработанным маслом и ржавчиной с окалиной от деталей подвески, да еще горелым асбестом от тормозных дисков с колодками.

Даже училище типа колледж закончил по этой специальности перед армией, куда попал сразу после учебы, не успев даже поработать по только что приобретенной специальности. Очень Родине мои руки потребовались, слава богу, всего на один год, как ни уговаривали меня подписать контракт командиры и начальники, суля блага невиданные и перспективы космические.

В виде звания самого настоящего сержанта и тех же сорока пяти тысяч денежного довольствия, если повезет с премией. Ну и на сладкое – самой задницы мира на выбор для несения ответственной и неблагодарной службы.

Только, когда вернулся со срочной службы в родной город, оказался почти голым, полностью без приличного гардероба и без денег. Вот тогда отец и сманил меня к себе в помощники. На время сманил.

В сервисе положено сначала стажировку пройти, чтобы на подхвате работать, еще совсем небольшой зарплаты потом ждать целый месяц. То есть почти полтора месяца жить за родительский счет и носить вещи, из которых уже сильно вырос.

В армии, хоть и не на высококалорийном питании, я как-то здорово отожрался и оброс мясом, проводя все свободное время на турнике с парнями и в смартфоне еще тупя, конечно.

Жить без денег дембелю ну очень туго получается, когда хочется наконец-то вволю погулять с приятелями. Еще на девчонок на улицах с понятным восторгом смотришь, все же год военной жизни поставил четкую грань между до и после.

Перед армией ты еще такой же, как все, парень, а вот после нее уже немного аутсайдер по жизни. Уже отстаешь по развитию, особенно по сравнению с теми парнями, кого от службы родители отмазали или просто сами бегают от военкома. Такие приятели уже целый год где-то отработали, что-то приобрели в профессиональном смысле, сделали какие-то продвижения, крутились-вертелись во взрослой жизни, еще ожидаемо разобрали себе всех знакомых симпатичных девчонок.

А тут живые деньги каждый день и чаевые в два раза больше основной зарплаты. Отец тоже молодец, ловко подставил выгодные халтуры, даже отдал мне все деньги с них, почти восемьдесят тысяч за раз.

Хватило хорошо одеться, обуться и порадоваться жизни в местной «Фабрике» с моим сильно изголодавшимся чувством прекрасного.

Только таким образом он беспощадно подцепил меня на крючок финансового интереса…

Когда можно пойти и заработать пятерку за день себе на карман, пусть и не каждый день обязательно, как-то очень трудно заставить себя работать целый месяц до первой получки тысяч в пятьдесят-шестьдесят.

А по моей ученической статье всего около сорока тысяч пару месяцев точно, пока репутация человека с руками из плеч не набьется в достаточной мере.

Пусть подцепил на гораздо более грязное занятие, чтобы постоянно иметь дело с непосредственными отходами человеческой жизнедеятельности.

Однако не только с работой отец меня надежно устроил, еще и своей старой знакомой помог по блату. Пристроил лично, можно сказать, меня к ее дочке на пожить. Не сказать, чтобы Ирина была особо симпатична или обладала легким и хорошим нравом, однако сразу же показала серьезную заинтересованность в совместном проживании. Проявила личную инициативу, взяла, образно говоря, меня за определенные органы, да своими крепкими ручками.

В общем, и работу мне отец нашел сразу после армии, и подругу тоже, полный такой комплект для нормальной жизни. Почти на четыре года сплавил к чужим людям пожить в примаках. Сам-то вместе с матерью радовался жизни в отдельной квартире все это время с большим удовольствием, по два раза в Турцию и Таиланд катались каждый год.

Так я и поплыл по течению, помогая ему почти ежедневно, ибо у него хорошая репутация и множество благодарных клиентов, телефон звонит, не умолкая, почти каждый час.

Сейчас я уже официально числюсь сантехником в ЖЭКе, получаю небольшую белую зарплату. Теперь именно с нее выплачиваю кредит за будущую студию эконом-класса в новом доме на Ладожской.

Деньги у относительно молодого парня двадцати пяти лет по свободной жизни разлетаются довольно быстро, именно все чаевые и те, что приходят с халтур, поэтому кредит выплачиваю именно с зарплаты.

Она стабильная и четкая, с нее легко отчислять ежемесячные платежи, очень даже дисциплинирует меня такое дело.

А с премии покупаю себе нужные для жизни и развлечений вещи, поэтому и рассчитываю именно на нее сейчас особенно сильно. Каждый раз, конечно, особо сильно рассчитываю, чего себе пыль в глаза пускать?

Нет у меня такой жесткой финансовой дисциплины, как часто встречается у девчонок.

Которые по пять раз в день способны пить пустой чай и еще с маленькой зарплаты половину денег откладывать.

Особенно рассчитываю на эту квартальную, и кое-что для кендо купить необходимо, и про свой личный электросамокат подумываю, чтобы интеллигентно и красиво, а главное, очень быстро приезжать на срочные вызовы.

Держать смогу его в подвале при ЖЭКе, уложу подогнанную доску, чтобы выкатывать и закатывать без проблем.

Клиент это особенно ценит, скорость появления кудесника с вантузом и газовым ключом в руках, когда у него квартиру топит, а соседи снизу с матами швабрами непрерывно в потолок стучат и судом угрожают.

Поэтому сразу же смартфон беру в руки, чтобы обязательно ответить своему мастеру:

– Слушаю, Сергей Васильевич!

– Сергей, ты где?

Голос моего тезки на редкость взволнованный и нетерпеливый, лучше его не обманывать сейчас, как мне кажется.

– На Бакунина, около ЖЭКа.

– Отлично! Давай руки в ноги и беги на Мытнинскую, дом сам знаешь какой! Там тебя очень важный клиент ждет в подвале! Очень важный для тебя! Еще сильно мяукает! Только тебя одного просит прислать! От остальных помощников отказывается! – откровенно угорает надо мной мастер, хорошо понимая, что деваться мне некуда с подводной лодки.

«Что, опять?» – хватаюсь я за голову, в переносном, конечно, смысле.

Такими грязными рабочими руками без сопутствующего долгого мытья в раковине это однозначно делать не стоит.

Я уже понял, о ком пойдет речь, об одном рыжем, толстом и крайне наглом коте-паразите, который снова удрал от своей хозяйки, бабушки-божий одуванчик, если судить по ней только по внешнему виду.

Но совсем не по внутренней сущности плотоядной старушки.

Удрал в подвал в прошлом красивого дома, где она проживает. Наверняка решил отправиться в очередное рискованное путешествие по местам обитания крыс и мышей этот сильно избалованный жизнью жиробас.

Такого добра сравнительно немного бегает сейчас даже в домах дореволюционной постройки, ведь борются с ними нещадно последнее время. Травят сурово и постоянно, очень опасаясь всяких инспекций с проверками по жалобам на грызунов.

Однако редкие выжившие экземпляры все же попадаются в природе, совсем человечеству такую заразу не победить, пока не изобретут мелок «Машенька» именно от крыс и мышей. Тот самый, из начала девяностых.

На одного зверя из таких или даже просто их старые следы и навелся сволочной домашний любимец этой самой бабушки. Когда умудрился удрать из квартиры на первом этаже через окно или форточку от своей крайне нервной хозяйки.

В прошлый раз эта рыжая сволочь едва мне глаза не выцарапала, когда я крайне опрометчиво решил спасти вроде бы испуганного котейку и схватил его на руки, сняв с высоко проходящей трубы. До лица, слава богу, тяжеленный по весу котяра своими когтями не дотянулся, только руки мне все расцарапал. Поэтому получил в сердцах серьезный поджопник под хвост и вылетел из подвала, как рыжее пламя. Прилетел прямо под ноги хозяйки и ее проверенных боевых подруг по местным лавочкам перед подъездами.

Хорошо, что сам момент пинка на редкость глазастая бабка не видела, но что-то все равно поняла по скорости приземления своего любимца и его несчастному виду. Поэтому вместо искренней благодарности за спасение домашнего любимца все равно обильно нажаловалась на меня в управу и ЖЭК за непочтительное отношение к животным.

И еще Ветерану Труда, коим она является.

Если, конечно, не врет нагло и откровенно. Судя по ее энергичной натуре, она никогда не работала, а мужа давно в могилу загнала постоянными упреками и жалобами.

Я, честно говоря, не сдержался тогда и высказал все, что думаю про эту толстую, рыжую сволочь и ее неадекватную хозяйку. Высказал именно, как потомственный сантехник, четко и по делу фразами именно про коричневую субстанцию.

Да и нет нигде в моих обязанностях пункта насчет спасения домашних любимцев, вот насчет обслуживания сантехники подведомственных домов есть, а про это ничего нет.

Все это оказалась бы мелкая ерунда, только любимый внучек бабки как раз заседает в должности одного из начальников в нашей районной управе, а поэтому серьезные рычаги влияния на начальство моего ЖЭКа имеет.

– Давай быстрее! Не порти мне нервы! Чтобы через пять минут там был! Чтобы в этот раз никаких жалоб! Иначе сам знаешь, что будет!

Звонок оборвался, а я в сердцах громко выматерился, как это умеют делать люди моей профессии, работающие с говном посреди говна.

Прямо рабовладельческий строй какой-то! Как раб на галерах должен впахивать, заниматься не своим делом и даже возмущаться не могу при этом!

Хорошенькая мамочка-блондинка с двумя примерно шестилетними дочками, оказавшаяся внезапно прямо за моей спиной, мило покраснела и тут же перешла на другую сторону улицы.

– Мама, мама! А что это дядя сказал? Такое интересное?

Услышал я непосредственные детские голоса, однако, слава богу, ответ мамы уже не расслышал. Хотя даже сам немного покраснел от такой ситуации неловкой.

Я ведь только собрался почетно и красиво пообедать бизнес-ланчем в приличном итальянском кафе, для чего и собрался переодеться в нашей кондейке. Теперь можно об этом не думать, перекушу в своей униформе в рабочей столовке по соседству, совсем не дорого и приемлемо по вкусу.

Лишь бы живот тупо набить безо всякого эстетического удовольствия.

Хотя собирался отведать именно пасту Меланзане с баклажанами и томатами в уютном местечке с выставленными итальянскими «Веспами» в окнах. Там ее просто шикарно готовят, да и хозяин заведения – настоящий итальянец, как и многие официанты.

Есть у меня почти новая клубная куртка римской «Ромы», нашел в секонде как-то. То есть, не копался в развалах, как вы бы могли подумать, а увидел выставленной в окне, поэтому и купил. За фирменный дизайн и оригинальность. Так эти местные официанты мне постоянно намекают, что они за «Лацио» болеют и желто-пурпурных не очень любят.

То есть совсем не переваривают.

Надеюсь, что в пасту не плюют все же за принадлежность к враждебному клубу, да и не болею я совсем за этот римский клуб, просто симпатичная и оригинальная вещь понравилась.

Успел с утра закончить два частных вызова, получил за оперативность и свое развитое обаяние уже две с половиной тысячи рублей чаевых, теперь могу славно пообедать.

То есть мог бы, если бы не этот чертов кот!

«Чтобы их с хозяйкой черти подняли и как следует трахнули о землю!»

«Чтобы пришел торнадо и унес их вместе в дали далекие!»

«Как Элли с Тотошкой в своем домике из Канзаса в Волшебную страну Оз! На встречу к добрым волшебникам Изумрудного города!» – ругаюсь я про себя, даже не подозревая, насколько близки мои слова к нашему общему будущему.

Теперь впереди у меня еще одна неприятная для моей мужской сущности встреча предстоит, раз необходимо попасть в нужный подвал дома на Мытнинской.

Я получаю ключи от подвала из рук своей бывшей подруги, хорошо уже распышневшей рыжеволосой Ирочки, работающей там же, где и я, в том же самом ЖЭКе, что и неудивительно.

Такое вот неприятно-терпкое послевкусие совместного продолжительного проживания тянется до сих пор за мной, и очень меня не радует.

! Смотри-ка, прожили вместе почти четыре года, спали без трусов столько времени, всякие интересные позы в сексе пробовали. Здорово, что ребенка еще не заделали. А она даже поздороваться со мной не соизволит! Фифа какая!» – думаю я про себя в который раз, встречаясь с ней по служебной надобности.

Это случается раза два-три в неделю, зато теперь я наглядно вижу, куда приводит женщину разочарование в своем бывшем мужчине.

И от чего отвела меня со временем судьба, сжалившись вовремя над непутевым сыном своим.

Уже не живем вместе два года, а при каждой встрече меня окатывают океанские волны презрения и девятый вал разочарования, как в личности и человеке без твердых моральных принципов.

Сугубо женских, конечно, принципов, к которым я изначально не хотел иметь никакого отношения.

Основной из них заключается в том, что всю небольшую заплату и почти все левые деньги обязательно положено отдавать женщине, которая оказалась по воле судеб рядом с настоящим мужчиной.

Если ты, конечно, настоящий мужчина. Так это звучит в ее непререкаемом исполнении.

Правда, на втором-третьем-четвертом году проживания я все же уже таким мужчиной не казался, надоел постоянный вынос мозга по ерунде и патологическая тяга к выносу моих денег.

Такая вот незатейливая манипуляция прослеживается теперь совсем явственно для моего уже опытного сознания.

«Которая оказалась так добра, что привела тебя, сраного малолетку, в родительскую квартиру и разрешила спать с собой сколько влезет», – так и вспоминаются сказанные на прощание слова.

Ну, это я так немного утрирую, не такая уж и красавица она оказалась, особенно поутру, однако суть произошедшего и сказанного остается верной.

Скорее всего разочарование у бывшей подруги точно наличествует, только это именно потому, что второго такого доверчивого лошка Ирочке пока найти не удалось.

Ну, характер у нее и тогда был совсем не сахар, а сейчас в конец испортился.

Зато у первого, уже и не лошка, теперь все хорошо в жизни – оправился от моральных травм, вписался в ипотеку и выплатил уже почти треть студии. Весело живу и даже на экзотическое кендо деньги трачу.

Могу себе позволить теперь, а вот раньше не мог ни хрена, наглядное повышение моего статуса и уровня жизни, пусть и только в своих собственных глазах.

Уже два года хожу туда заниматься, сразу после нервного расставания с подругой начал посещать занятия и тренироваться, что бы с потом и синяками вышел накопленный внутри меня негатив от почти семейной жизни.

Когда глотнул немного воздуха свободы и внимательно посмотрел по сторонам.

Теперь даже перешел на третий уровень по своему умению, обогнав всех остальных одногруппников. Особо наш тренер отмечает мою реакцию и силу духа. Сейчас я один из самых опытных поединщиков в группе с мечом, еще и нагинатой часто балуюсь.

Правда и группа состоит из молодежи, взрослых участников не так много, еще много девушек и с одной из них я уже начинаю крутить шуры-муры.

Ничего себе такая фигуристая блондинка тоже работает в сфере обслуживания, как и я сам, а именно – в ремонте одежды. Поэтому вполне спокойно относится к тому, что я тоже не менеджер среднего звена, не в чистом офисе деньги зарабатываю и высшего образования не имею.

Да и студию сдадут через полгода, отец обещал с мебелью помочь, то есть свою старую отдать. Так что парень я уже весьма интересный противоположному полу в перспективе.

А еще высокий, крепкий и в меру симпатичный.

Скоро будет жилплощадь, чтобы гнездо вить и детей заводить, как того основной женский инстинкт требует.

Сам я бы от лапочки-дочки не отказался, а лучше даже двух.

Ну, это еще посмотрим, без серьезной проверки на совместимость долгим совместным проживанием никаких пока наследников, возможных продолжателей славной трудовой династии семьи Селивановых!

Настроение ухудшилось не только из-за пропавшего отличного обеда, и не только из-за предстоящих поисков по всему подвалу на хрен мне не сдавшегося чертова кота, как и от общения с его отмороженной оборзевшей хозяйкой.

Тут в другом дело, заставляющее меня хмуриться и вспоминать неясные слухи про этот самый подвал.

– Нехорошее место – подвал очень красивого когда-то дома на Мытнинской улице, а, может, даже и сам дом вместе с ним! – бормочу я.

Не иначе, как на крови девственниц раствор мешали при строительстве или кого-то в жертву там принесли особо жестоким способом.

Считая именно так, я и не представляю, насколько я близок к правильному пониманию того, что иногда случается в этом подвале…

Однако масло уже куплено Аннушкой, я бегу рысью по своему пути, как лошадка с шорами на глазах, и мне с него никак не свернуть…

Есть устойчивая молва, что с подвалом под этим красивым домом дело нечисто.

За последние тридцать лет отмечены случаи пропажи оттуда людей, не совсем конкретно, конечно, установлено, что именно из этого подвала они пропали.

Пара бомжей в середине девяностых исчезла оттуда, их видели последний раз именно там. Ну, вроде там по показаниям очевидцев.

Хватились их далеко не сразу, может через пару недель, только они никуда переезжать из теплого подвала не собирались, да и некуда им было путешествовать. А пропали вместе со своими лежанками и пакетами как раз от места ввода трубы с отоплением, где квартировали той суровой зимой.

Впрочем, на то, что пропали в конец опустившиеся люди, бывшие жильцы дома, всем оказалось по большому счету глубоко насрать.

Еще пара десятков пропавших домашних котов фигурирует в народной молве.

Ну, с этим делом тоже все не ясно, коты могут много куда пропасть.

Однако есть конкретный случай достоверной пропажи электрика из нашего ЖЭКа, который взял несколько ключей от подвалов, ушел что-то там проверять и исчез с концами.

Только этот один подвал оказался открытым, даже снятый замок вместе со всей связкой ключей нашелся за открытой дверью. Все остальные остались стоять закрытыми с навешенными замками снаружи, там он явно не мог заблудиться.

Что с ним случилось – до сих пор неизвестно, милиция, тогда она еще так называлась, ничего не смогла найти. Дело осталось нераскрытым глухарем и кануло с концами в архивах.

Так что история у дома тревожная, то есть особенно у его подвальной части, хотя и в самом доме кого-то убили в лихие девяностые.

Однако и премия квартальная вещь мне крайне необходимая, поэтому я тороплюсь выполнить приказ вышестоящего руководства.

От которого она конкретно зависит, никуда от этого дела мне не деться, поэтому не стоит и затягивать процесс. Отмучиться поскорее и идти обедать, жрать уже очень сильно хочется.

Через пять минут вхожу во двор дома, где сразу же лицезрею эту самую бабульку, только называть ее стоит бабка – Чертополох Вредоносный.

Которая уже отпила у меня немало крови и собирается сделать это еще не раз, если чертов кот продолжит пробираться в подвал в охотничьем азарте после очередного побега из квартиры.

– Чего так долго? Тебя только за смертью посылать, ирод постылый! – поднимает градус общения бабка, бросив на минуту звать кисканьем своего любимца.

Тот, кстати, регулярно ей отвечает душераздирающими завываниями откуда-то из глубины подвала и доводит этим бабку до крайней степени возбуждения. Протиснуться в дырку и спрыгнуть вниз он смог, а теперь требует неотложного спасения, скотина такая, потому что с жирной задницей ему не вылезти обратно с той стороны подвала.

– Сейчас, Мурзик! Явился этот ирод окаянный, скоро ты будешь со своей любимой хозяйкой!

Это сказано любящим и нежным голосом, только на меня этого тона, как на спасителя животного, уже не хватает.

На спасителя животины снова рявкает обернувшаяся старая ведьма:

– Чего ждешь? Марш в подвал! Мурзик там боится!

«Эх, если бы не любящий внучек из управы, ты бы ждала меня до Нового года, карга старая», – представляю я на секунду, что именно так отвечаю бабке.

«И вообще не дождалась бы!» – хочется еще добавить.

На самом деле, не сказать, что меня что-то особенно сильно держит на месте моей работы, такие уже весьма опытные мастера-сантехники, не боящиеся испачкать дерьмом свои сильные и надежные руки, нужны практически везде.

Даже на той же Ладожской в районах новостроек, так что я ничего, кроме премии, теоретически не потеряю, если сейчас грубо пошлю старуху с ее гребанным котом куда подальше.

После этого гордо развернусь и просто уйду, как уважающая себя личность и очень занятый человек труда.

Однако премия мне конкретно нужна, поэтому я максимально ласковым тоном, как разговаривают с больными детьми и самыми опасными психами, отвечаю бабке:

– Ну что вы, Марфа Никаноровна, мне позвонили в тринадцать пятьдесят, а уже в четырнадцать ноль пять я успел забрать ключи от подвала и стою перед вами. Посмотрите время на телефоне. Это все очень быстро получилось!

Аж самому противно! От такого пресмыкательства перед сильно пожилой и крайне вредной женщиной, ну вот очень противно!

Я даже обещаю себе в сердцах в этот момент дождаться получения премии на карту и сразу уйти на хрен из этого сраного ЖЭКа без отработки положенного времени.

Уйду, отдохну немного от начальства и постоянно недовольного лица своей бывшей, потом подумаю о жизни.

Хотя, чего я себе вру, через месяц с небольшим у меня летний отпуск в июле подходит, есть смысл дождаться его и тогда уже срываться на новое место сразу после получения отпускных.

Пошлю на хрен и мастера, и бывший ЖЭК с новым названием, и бабку с ее сраным котом и внучком-чинушей!

Те же сорок пять, а то и пятьдесят тысяч опять очень не помешают молодому парню с ипотекой. Можно сразу сократить срок почти пожизненного рабства на пару месяцев и еще отдохнуть, как следует.

«Ага, как следует, ипотека заставит тебя и в отпуске работать, не покладая рук, если можно неустанным трудом уменьшить ее ажно на целых пять процентов!» – посмеиваюсь я над своими наивными мечтами.

Это же ого-го какой выхлоп! Будешь должен банку не ровно два миллиона, а всего-то миллион девятьсот тысяч, а с премией так даже всего-то миллион восемьсот пятьдесят.

Такие потенциально возможные цифры снижения ипотеки очень радуют мои глаза, однако добиться их ой как не просто. Вкалывать придется, как Папе Карле!

Вот так чертов капитализм, общество эксплуатации человека человеком, и дергает за крючки доверчивых граждан, обещая щадящую ипотеку в случае легального подтвержденного дохода.

Ну, тело долга понизить на сто пятьдесят тысяч, да хотя бы на сто всего – это стоит того, чтобы вкалывать без выходных в свой законный отпуск.

Так-то оно, это тело, очень медленно уменьшается, без таких волевых вложений за гранью возможного.

Только теперь даже заметно выжившую из ума старую перечницу с ее сраным котом послать никак не можно, ибо премия очень мне нужна. Да и отпускные тоже.

Хотя, это совсем не моя обязанность – искать ее животное и выносить его с риском для рук из подвала, однако приказ мастера абсолютно конкретен:

– Угодить старухе и не злить ее ни в коем случае!

Поэтому я молча, проглотив негодование и пытаясь его незаметно переварить, спускаюсь в подвал, открываю дверь и, подумав, почему-то не оставляю ключ с замком на какой-нибудь притолоке. А кладу в свой ящик для инструментов, типа, поближе положишь, быстрее возьмешь.

Включаю свет, всего пара ламп отзываются на электроимпульс выключателя, после чего медленно бреду в центр подвала. Медленно, чтобы в полутьме не вписаться башкой в какую-нибудь коварно притаившуюся канализационную трубу.

Где я слышал утробное завывание кота, только пока его не вижу, скотину такую!

Еще и прячется от своего спасителя, этот негодный комок рыжей шерсти!

Дойдя до середины, я включаю фонарик и начинаю с довольно фальшиво звучащей нежностью в голосе звать и кискать кота.

– Кис-кис-кис! Где же ты, чертов котяра? Чтоб ты сдох! Улетел и не обещал вернуться! – вспоминаю я в меру упитанного мужчину из далекой Швеции.

Через маленькие окошки слышно, как продолжает завывать имя кота Марфа Никаноровна во дворе, и вскоре он отзывается ей гнусавым воем.

– Ага, где-то здесь! – я прохожу еще десяток метров и на высоко расположенной каналье в полутьме вижу рыжую масть.

Опять та же самая ситуация, гадкое животное забралось на самый верх труб, идущих под потолком, и представляет кое-какую опасность во время эвакуации. Особенно для моих глаз, лица и рук.

Чего он туда постоянно лезет? Крыса, что ли, здоровая попалась? Эти могут всерьез шугануть домашнего котика, это ему не над беззащитными мышами глумиться с мордой поперек себя шире.

Поэтому я ставлю ящик на пол подвала, уже непонятно из чего сделанный незадолго перед той самой Великой Октябрьской Социалистической революцией, как прочитал про этот дом в Википедии.

Вот обломался хозяин дома, когда через пять лет новые власти почти новый, только что построенный дом национализировали, оставив ему с семьей одну комнату в личное пользование.

Да уж, жестокий цинизм революционной ситуации.

Достаю из ящика защитные очки на резинке, надеваю их на лицо, выключаю и убираю на лоб фонарь, натягиваю грубые брезентовые перчатки. И только готовлюсь схватить кота за передние лапы, как вдруг чертова животина приседает подальше от моих рук и завывает страшным, угрожающим голосом.

Меня самого берет оторопь от низкого и протяжного воя кота, я даже замираю на несколько секунд. И хорошо при этом слышу, как почтенная Марфа Никаноровна разряжается на улице кучей проклятий в мой адрес, решив, что это я нещадно мучаю животинку, пока она ничего не видит.

Однако потом я замечаю, что кот со своей высоты не на меня шипит и воет, а на что-то у меня за спиной. Вытаращился своими круглыми зрачками и протяжно так подвывает то ли с угрозой, то ли в большом испуге.

Теперь я и сам слышу какой-то треск сзади, потом вдруг все вокруг вспыхивает ярко-зеленым светом.

На остатках последней смелости я успеваю повернуться и наблюдаю в остолбенении какую-то зеленую пелену в метре от меня, прижатого спиной к трубам.

Она такая, как кисея, с множеством огоньков внутри непонятной субстанции, вдруг начинает закручиваться стремительным водоворотом.

Прошло всего две секунды, как водоворот раскрутился на полную мощь во всю кисею, меня вдруг самого оторвало от земли, подхватило и быстро несет прямо в него.

Тело потеряло вес, я пытаюсь ухватиться за какую-нибудь трубу или еще что-то, однако мгновенно оказываюсь внутри кисеи, где наступает полная темнота.

Глава 2

Первый раз осознал себя снова живым человеком я в тот момент, когда яркий солнечный свет внезапно ударил меня по глазам.

Что со мной было до этого момента – не знаю, потому что в голове только сплошная темнота, и больше ничего там нет.

Однако осознание это произошло со мной в момент очень такого свободного падения, к моему откровенному ужасу.

Душа стремительно улетела в пятки за доли мгновения, меня просто проморозило от ожидания страшного удара в конце затянувшегося полета.

«Пора открыть глаза, посмотреть вниз, еще раз испугаться до полусмерти и приготовиться к окончательной смерти», – не успел подумать я, как случилось очень радостное, правда, достаточно болезненное для меня событие.

Я с какой-то не очень большой высоты рухнул плашмя на твердую землю, сильно отбил себе затылок, спину, задницу и пятки, даже в крепких армейских берцах умудрился это сделать.

– Больно то как! Раз больно, значит, я все же существую! – одновременно извиваюсь от боли во всем теле и радуюсь вслух, что полет мой сразу же закончился.

Не успел я никуда сильно разогнаться в пространстве до сверхзвуковой скорости.

– Пусть лучше болит, чем ничего не чувствовать!

Светит в лицо слишком яркое солнце, глаза тоже режет, я не могу их открыть, только тру руками, однако что-то им мешает добраться до моего лица.

Ладонь в чем-то очень жестком нащупывает на глазах что-то твердое, и я в проблеске сознания узнаю этот предмет:

– Это же мои рабочие защитные очки! Бляха муха! Они сохранились даже! А на руках брезентовые рукавицы для защиты от кота! Остался я при полном защитном параде!

– А где же этот кот?

Пока глаза привыкают к яркому свету, я ощупываю обоими руками около себя то, на чем я лежу и понимаю, что это обычная утоптанная земля с частыми камнями, попадающимися в ней. Такая достаточно пыльная и очень горячая, нагретая жаркими лучами солнца, которое здорово припекает мне лицо.

– Это же не наше северное майское солнышко определенно! – сразу же ориентируюсь я, еще делая это вслепую.

– Это я где-то точно на жарком юге! – получается достаточно смелый прогноз в моей голове.

– Какой тут на хрен может быть юг?

Я же в подвале, точно в аэропорт не собирался, нет у меня никаких билетов и намерений куда-то лететь. Ипотека намертво душит все проявления живого человеческого интереса к путешествиям.

Двигаться куда-то в сторону и даже перевернуться на живот я боюсь откровенно. Вдруг я оказался на маленькой площадке посреди пропасти и сейчас просто улечу вниз после неосторожного движения.

Вдруг это такой норматив по выживанию, что начинающие вслепую дергаться – не выживают?

Через минуту нетерпеливого ожидания глаза немного приоткрываются, я сбрасываю рядом рукавицы, задираю очки на лоб и протираю их руками.

«Черт с ними, что очень грязные, – почему-то вспоминаю я. – Я же на работе тогда был».

Был на работе, когда это случилось, а что со мной вообще произошло?

Последнее, что помню, какой-то зеленый водоворот и мой взгляд на потолок подвала, когда я ищу, за чтобы зацепиться руками, но ничего не нахожу. Или просто не успеваю, все случилось слишком стремительно даже для меня – парня, тренированного драться на быстрых мечах в одно касание.

Резкость зрения понемногу наводится, и я облегченно вздыхаю, мое тело точно оказалось не над пропастью во ржи, говоря литературным языком одного американского писателя.

Я лежу на серой утоптанной земле и ее во все стороны от меня много, что делает меня несказанно счастливым в этот момент времени. Поэтому я поворачиваюсь на живот, упираюсь обеими руками в землю и встаю на карачки.

Голова кружится, тошнит и мутит весь организм, однако как-то жить можно. Если только не придется очень быстро бежать сразу, на это сил сейчас точно нет.

Вижу две каменные стены с двух сторон от меня, они довольно большие и какие-то ровные, еще совсем правильной формы. С третьей стороны видно, что там продолжается площадка с той же серой, полностью высушенной и выгоревшей землей, заканчивается она какими-то густыми, правда, сильно чахлыми кустами с серо-желтыми листьями.

Единственно, как-то они растут правильным полукругом, закрывая обзор с моей позиции. До них метров двадцать-тридцать, а до симметрично стоящих каменных серых стен в форме половинки овала метров по пятнадцать в каждую сторону.

Довольно большая и явно рукотворная площадка, судя по тому, что я вижу.

В четвертую сторону я пока не могу так же легко посмотреть, очень яркое солнце светит мне прямо в лицо и снова вызывает обильные слезы из глаз при первой же попытке посмотреть в ту сторону.

Больше вокруг меня ничего нет, солнце уже солидно спустилось по небосводу. Не очень длинные тени лежат на серой земле только от меня и еще должны быть от тех же кустов. Однако их тень я не вижу за спиной, солнце продолжает меня слепить, а у тех зарослей, на которые могу смотреть, тень с другой стороны от меня.

Хотя может еще раннее утро, и оно только встает?

«Ага, а откуда тут такая нагретая земля? Полдень прошел, судя по положению солнца», – понимаю я.

Пора посмотреть, что там с четвертой стороны и куда меня занесло этим зеленым водоворотом.

Я смутно помню какой-то водоворот в подвале, который засосал мое физическое тело и выбросил теперь здесь, на этой странной, явно рукотворной площадке.

Рукотворной – это потому я так решил, что обе стенки полуовальной формы выглядят сестрами-близнецами и обработаны как-то слишком гладко. Они в высоту метров пять и в длину не меньше двадцати, причем растянуты в правильный овал. Такого в природе просто не может случиться само по себе.

В горячем воздухе, мгновенно почувствовав сильную жажду, я поднимаюсь и подхожу к левой стене, глажу ее горяченный камень.

Да, стенка очень ровная, отполирована или так создана, я оборачиваюсь назад, чтобы сравнить ее с соседней стеной, как происходит снова потрясшее меня до самых пяток событие.

Раздается какой-то негромкий звук и в воздухе, как раз над тем местом, с которого только что поднялся я сам, внезапно появляется, зависает на долю секунды, после чего падает с грохотом и дребезжанием металлического содержания очень знакомый мне по жизни деревянный ящик с инструментами.

Вовремя я оттуда ушел, убить бы не убило, однако по спине прилетело бы очень болезненно, если бы я так и продолжал там стоять на карачках. Не скоро бы пришел в себя, если бы что-то не повредил таким ударом серьезно.

Ящик падает на бок, ключи разводные и газовые вываливаются из него и разъезжаются по земле. Еще ключ с замком выкатывается из ящика, тот самый от подвала, из которого зеленый водопад утащил меня.

«Охренеть! Ящик улетел следом за мной и теперь догнал меня здесь!» – довольно логично предполагаю я.

Значит, это здесь расположен выход из того зеленого водоворота!

Это же какой-то настроенный на тот подвал портал получается! И он не блуждающий, а постоянный, раз там уже пропадали люди, теперь я в этом точно уверен.

Как пишут в интересных книжках с яркими обложками про чудеса перемещения между мирами.

Портал между чем только получается? Куда меня занесло теперь? Пора бы посмотреть куда-то дальше кустов и каменных стен.

Я быстро подхожу к нему и с немалым облегчением нахожу в самом ящике полулитровую бутылку воды, которую обычно беру с собой на работу.

Она почти полная, я сделал сегодня всего один глоток перед обедом, поэтому сразу скручиваю крышку и делаю несколько глотков. Выпиваю мгновенно половину бутылки и с немалым трудом останавливаю себя:

– Немного воды нужно оставить. Хрен ее знает, когда получится снова наполнить бутылку.

Если имеется где-то недалеко ручей и я найду его, тогда теперь есть, где хранить воду и набирать ее тоже есть куда, кстати. Под таким плотным солнцем и в жарком климате получить обезвоживание организма – дело даже не одного дня, а нескольких часов, как мне кажется.

Это если ручей имеется, а если его нет рядом? Что делать тогда?

Тогда пора осмотреться, где это я материализовался и зачем вся эта машинерия работает?

Вот, утолил жажду, и сразу стало легче, еще голова заработала немного, я продолжаю осматриваться, куда меня все же занесло. Хорошо бы это побыстрее понять, а то что-то очень стремно не знать, где ты оказался и что это значит.

Воздух, кстати, очень сухой здесь, и ветер завывает за этими рукотворными стенками из камня, а здесь почему-то стоит тишина. Только сильная духота, и ветерка совсем не ощущается.

Очень от питерского сырого климата отличается. Я это сразу почувствовал, что совсем влаги в атмосфере нет.

А еще полынью пахнет, ее горький запах хорошо ощущается в воздухе.

Цепляю ящик за ручку, складываю обратно все высыпавшееся добро, те же брезентовые перчатки и замок. Отношу его к тем серым кустам, чтобы он не так сильно бросался в глаза на абсолютно пустой площадке, если кто тут появится.

Появится такой же пришелец, как я сам, кто его знает, с какой частотой тут происходит перемещение.

Может, сплошной конвейер из таких счастливчиков запущен. И скоро нас станет много. Будем падать один за другим на эту серую землю.

Хотя, откуда возьмется много народа в подвале?

Оказываюсь около кустов и ошарашенно молчу, вглядываясь в степь, окружающую этот, получается, насыпной или природный холм со всех сторон. Наверно, это курган все же, с захоронениями и прочими святыми местами для давно ушедших в историю народов.

«Ага, ушедших то ушедших, только работает эта херомантия вполне исправно. Получается, что и правда пропадали из подвала люди…»

Вот и я пропал куда-то…

«Какого хрена со мной случилось?» – тоскливо завывает в голове растущее бурным потоком сожаление, что не смог я ускользнуть от судьбы, поперся в чертов подвал за чертовым котом, и что теперь делать?

Кому плакать и жаловаться на уже состоявшееся похищение моей личности? И тела с места поисков кота?

Достаю первым делом смартфон, он еще живой, заряда где-то две трети, не нашлось времени в нем потупить сегодня, работа сразу захватила меня с самого утра. Только сети нет никакой, поэтому просто отправляю неизвестно куда сигнал о спасении, тот самый, который сто двенадцатый. На всякий случай, понятное дело, просто чтобы сказать себе, что сделал все, что смог, для спасения.

Ландшафт мне совсем не знакомый, где я нахожусь – никаких умных мыслей в голове нет, вижу природу такую вокруг себя в первый раз.

Такая однообразная, выжженная степь лежит передо мной, все желтое и серое, ни одного зеленого пятнышка на горизонте и никаких источников воды.

Ни одного куста или дерева я не вижу, на сколько хватает моих глаз.

Но даже не это сейчас главное, вдали виден хвост уходящего каравана. То есть не какие-то отдельные люди или животные мне видны, просто рассеивающийся пылевой след от прошедших по земле чьих-то ног или проехавших колес.

Почему-то мне кажется, что эти люди не едут, а идут пешком, хотя с такого расстояния это трудно установить точно. Просто след в воздухе не от стремительно проехавшей машины, он не такой густой, а очень рассеянный, как будто она проехала давно.

Сразу же появляется идея бежать за этим пылевым облаком вслед, может еще успею догнать их до того, как стемнеет. Да они костры потом зажгут или еще как-то себя проявят, наверно у них стоянка в конце дневного перехода с водой имеется.

«Черт! Что я несу? Они же возможно на машинах едут, просто только медленно. По буеракам всяким пробираются! Асфальта поблизости не видно! Ну, может это еще пастухи гонят стада баранов в том же Казахстане или еще где у нас есть степи? Около Оренбурга? В Туркменистане? А что это тогда за бархан или погребальный курган такой? С таким каменными стенами? Что-то я ни разу такой картинки в сети не видел, очень приметные у него очертания. Я бы такую картинку не забыл или сразу бы вспомнил, если когда-то уже видел».

«Ладно, какая-то жизнь здесь имеется, люди проехали недавно, значит все не так ужасно», – немного успокаиваюсь я.

Где-то недалеко есть цивилизация, похоже, уже проще с таким знанием мне стало сразу.

Давно уже пора определиться, что у нас имеется с четвертой стороны, поэтому я оставляю ящик с инструментами около кустов и даже вижу там хороший провал в почве, куда он почти полностью войдет.

С собой беру самый большой разводной ключ, чтобы иметь что-то увесистое под рукой, замечаю еще сапожный нож, широкий и плоский, его тоже забираю.

Мало ли с какими местными столкнусь, еще попадутся первыми именно здешние гопники навстречу.

Однако так просто добраться до четвертой стороны у меня не получилось, по пути к ней я столкнулся с еще одним чудом, произошедшим прямо на моих глазах.

Получается, что этот зеленый светящийся водоворот засосал меня, потом мой ящик с инструментами…

Однако на этом не успокоился и напоследок еще этого чертова Мурзика смог вытащить с его места на каналье, где он прятался. За чугунную трубу особо когтями не зацепишься, это не в мои кисти впиваться паразиту.

Поэтому, когда рыжий кот, мой земляк по месту проживания, внезапно материализовался на двухметровой высоте, я замер. Естественно в тот момент, когда Мурзик смог, ловко извернувшись, спланировать на все свои четыре лапы на то самое место, где приземлились я, и ящик с инструментами, в этот момент я даже не особенно удивился.

Опять раздался какой-то негромкий непонятный звук, что-то вроде как дунули в огромный рог в этот момент.

Значит, это непонятное сооружение так сигнализирует, когда кто-то материализуется здесь таким образом.

Или что-то.

Получается так, что водоворот продолжает функционировать и засасывать живых существ, даже просто неживые предметы по-прежнему. Те только, которые прочно не прикреплены к стенам и потолку с полом.

Кто же дал ему такой толчок, и откуда он берет необходимую энергию для этого? Почему именно сейчас заработал?

Только это знание мне интересно пока чисто в теории.

А на практике очень хотелось бы хоть немного прояснить, куда я, то есть, все мы попали?

Пока Мурзик с ошарашенным видом замер в центре площадки, наверняка принюхиваясь и прислушиваясь к новому окружающему миру, я обошел осторожно кота и добрался до края площадки, так же огороженным легким частоколом из серо-желтых кустов.

Подошел я, особо не скрываясь ни от кого, однако бросив первый взгляд дальше, тут же присел на корточки и потом упал на колени, спрятавшись за кустами.

И есть от чего мне так испугаться и спрятаться.

В полусотне метров от верхушки холма видны еще какие-то каменные сооружения, как я успел рассмотреть. Какие-то столбы, стоящие вертикально, целых четыре штуки, высотой метра в три, образующие ровный квадрат. Какой-то горизонтальный длинный камень там лежит и еще что-то перед ним – вот все, что я успел рассмотреть сначала.

Пока не заметил в полу километре от подножия холма, под также продолжающим меня слепить солнцем, колонну непонятных зверей с всадниками на них.

За ними остается такой же рассеянный пыльный след, как и за предыдущим караваном, только это все хрень полная!

Совсем не важно, какой за ними след остается!

А важно то, что эта слитная масса движется как раз к моему холму, и в первом ее ряду скачут на неизвестных мне зверях, похожих на помесь того же верблюда и гиены непонятного вида существа.

Я не стал, конечно, долго разглядывать их, еще ничего четко не видно, они довольно далеко и едут медленно. Не скачут, как мне показалось, именно едут с невысокой скоростью, не быстрее трех-четырех километров в час.

– Это что же? Да какого черта! Куда меня на хрен занесло? Это же не массовка фильма о пришельцах, как там его название? Ковбои против пришельцев! И не вторая серия Кин-дза-дзы! Да как же! Какое там кино, там впереди похожие на ящеров красавцы на гигантских гиенах скачут! – прямо чуть не плачу я.

Меня пронзил прямо ужас от осознания того, что я оказался где-то не на родной Земле.

До этого момента я казался себе вполне спокойным, оставшись целым и живым после водоворота и оказавшись на твердой земле.

«Что это за место где-то у нас на планете и скоро ли прилетит вертолет для эвакуации перемещенца, случайно попавшего в какой-то научный эксперимент?» – вот какие мысли до этого момента посещали меня.

– Что делать? Что делать? Куда бежать? А, может, стоит только проснуться? – и я хорошо вмазал себе по руке ключом, пытаясь закончить страшный сон.

Однако ничего не закончилось, только кисть пронзила боль от удара.

Теперь я уже пробежал мимо кота, совсем за него не переживая, пытаясь найти взглядом с плоской верхушки высокого холма-кургана укромное место, выглядывая из-за каменных стен во все стороны.

Ничего! Абсолютно ничего для того, чтобы спрятаться! Ни кустов каких-то солидных, ни оврагов, в которые можно убежать! Ничего такого укромного не видно с задней стороны холма, одна плоская степь передо мной.

Конечно, и в степи можно найти углубление или впадинку какую, чтобы пересидеть эту колонну, если бежать от солнца под углом в сторону от накатанной дороги.

Стоит попробовать это сделать, пока курган меня прикрывает от взглядов подходящего каравана?

Вполне возможно, что они просто проедут мимо, как проехали их предшественники, не заглядывая сюда, ведь подъем на вершину довольно крутой.

Наверняка им известно, что тут ничего интересного нет, то есть не было раньше. Обязательно нужно за Мурзиком присмотреть, чтобы он сдуру не выскочил за кусты и не демаскировал меня своим ярко-рыжим цветом.

Поэтому я снова оказался около кустов и приник к сухим веткам, осторожно раздвигая такие же сухие листья, чтобы снова разглядеть приближающихся существ.

Они уже проехали половину расстояния до кургана, теперь я могу гораздо лучше рассмотреть их лица, фигуры и тот странный транспорт, на котором они передвигаются.

Животные действительно похожи на гигантских гиен, такие же зубастые морды, и еще солидный рог на голове у них есть. Прямо как у единорогов, однако точно не единороги – любители девственниц, такие скорее просто сожрут нежное девичье тело безо всякого сексуально подтекста.

Всадники, уверенно восседающие на чем-то, чего я еще не могу хорошо рассмотреть, похожи, как мне кажется, на каких-то ящеров судя по цвету кожи, такому серо-зеленому. Как у нас на Земле у тех же варанов или крокодилов такой же цвет.

«Если они ящеры, то точно сожрут меня!» – продолжается приступ паники.

Ужас продолжает захлестывать сознание, однако внутренний голос уже говорит, что рассчитывать тут больше не на кого, спасти себя могу только я сам.

«Черт! С побегом придется повременить», – замечаю я про себя, обратив внимание на выставленное с каждой стороны каравана охранение в виде пары гиен с наездниками.

Они едут немного впереди и метрах в ста от основной колонны.

– Еще и вертят башками постоянно, поэтому легко заметят мою убегающую фигуру за курганом, – предупреждаю я себя от неразумных попыток бегства.

Теперь вариант только один из двух – или прятаться здесь, неистово надеясь, что это какое-то священное место для этих существ.

Или бежать прямо сейчас вниз, пока меня еще прикрывает курган, а там, где-то дальше, зарыться в какую-то ямку или выкопать подручными средствами мини-окопчик.

Только кажется мне, что времени на побег уже почти не осталось. Есть вот такое настойчивое ощущение у меня, да я просто откровенно боюсь срываться с немного укромного места для наблюдения из-за кустов в открытую степь. Где вообще ничего не буду видеть, а меня легко заметит каждый инопланетный черт с высоты своего положения на гиеноконе.

Такое у меня название сформулировалось при виде непонятных животных.

Вот если бы я побежал сразу, как первый раз дошел до дальних кустов вместе с ящиком инструментов, тогда фора у меня имелась, и смысл в побеге получался конкретный.

Это если не оставил бы никаких следов в степи, а эти гиены точно не смогут их даже свежими унюхать, что далеко не факт.

Да и просто страшно мне выбираться из какого-то относительного укрытия на ровную поверхность степи.

Откровенно страшно, ужас прямо накатывает волнами раз за разом на мою не до конца пришедшую в себя сущность.

Теперь я продолжаю следить за колонной и дозорами непонятных существ, которые направляются прямо к сооружению перед курганом, судя по всему.

Мысли о невозможности случиться тому, что уже случилось, пока на время покинули мою голову.

Сейчас приходится думать о немедленном спасении жизни и считать мои ускользающие шансы. Не до переживаний пока уже о несправедливости судьбы или проклятий в бабкину сторону, из-за которой я и попал сюда.

Ведь знал же, что с подвалом в этом доме нечисто!

«А все равно поперся премию квартальную спасать и начальству задницу лизать! Пусть и в переносном смысле!»

«Вот бы их сейчас сюда, моего мастера, бабку, ее внука, раз уж этот чертов кот теперь тоже здесь!»

Глава 3

Поэтому я только присыпал у дальних кустов свой ящик высохшей землей с камнями, быстро собранной руками с площадки. Сам ящик из светлого дерева перестал выделяться цветом и больше не привлекает своим видом особо лишнего внимания. Если сильно не присматриваться, конечно.

До первого дождя или урагана в степи, как он часто тут бывает – мне опять же неизвестно.

Очень уж он удачно в промоину по центру кустов встал, прямо под здоровый кусок нависшей высохшей травы, которую я на него положил и поправил.

Неидеальная маскировка, однако, что имеем, то и используем для дальнейшего выживания.

А выживать мне точно очень серьезно придется, это я уже хорошо понимаю, выживать изо всех сил и умений.

Не прилетит сюда вертолет с учеными мужами, не заберут меня отсюда с извинениями и компенсацией в СПА-курорт на долгую реабилитацию.

Как я очень до этого момента надеялся, верил, что попал в какой-то научный эксперимент случайно.

Что где-то рядом в секретном НИИ высоких технологий произошел сбой, именно поэтому блуждающий портал открылся совершенно случайно рядом со мной в подвале. Мало ли какие уже есть технологии, про которые никто не знает. Только все произошло бы на родной Земле, где мне все относительно понятно и знакомо.

А вот теперь я уже так не думаю, внимательно смотрю по сторонам, запоминаю все, что вижу. Похоже все то, что вокруг меня – это и есть моя новая реальность теперь. В которой мне придется находиться и как-то выживать.

Бывают тут сильные дожди все же, и кусты, значит, специально посажены, чтобы края кургана не размывало совсем.

И кусты, и высокая трава под ними тут как-то странно растут, вряд ли их кто-то специально поливает, должны были давно засохнуть на краю склона. Однако выглядят вполне живыми, пусть и без ярких красок, не видно зелени в них никакой, такие же серо-желтые, как и все вокруг.

Пытаться убежать в степь с ящиком – безнадежное дело совсем, кило десять в нем точно есть, много всяких ключей и приспособ разных приходится носить хорошему сантехнику с собой постоянно. Все, что можно использовать, как оружие, я уже отобрал, даже остатки синей изоленты прихватил на всякий случай. Мало ли, вдруг придется рану перевязывать, есть и такой вариант в моем теперь опасном будущем. Под нее лопух местный подложить или еще какой подорожник, если найдется.

Платок носовой еще есть для такого дела, большой самый, чтобы руки протирать после мытья. Ведь свои личные полотенца клиенты выдают моему брату не так, чтобы очень охотно после выполненной работы.

Могу сейчас только спрятать инструменты на всякий случай. Видно уже, что попал я не в развитое общество потребления, а скорее во что-то первобытное, возможно, феодальный строй сейчас на дворе. Или еще даже до него времена.

Какие-то дикие всадники на каких-то страшных животных скачут – вот что по ним можно понять?

«Только то, что это точно не родная Земля, теперь оставшаяся неизвестно где, и это знание просто ужасно».

Оно меня вымораживает до корней волос, я это хорошо чувствую именно сейчас.

Однако по этим степным воинам так просто не определишь, какая у них ступень цивилизации на дворе в данный момент. Инструменты спрятал и, может, вернусь за ними когда-то еще.

Если выживу, конечно, сегодня. И завтра тоже и потом дальше продолжу выживать каждый день обязательно.

Все равно пусть здесь полежат, чем их растащат по степи кочевники вида непонятного и облика зверского. У них тут любой кусок металла денег стоит наверняка.

Воду тоже прихватил, она мне самому пригодится, если будет время ее выпить, но смысла оставлять в ящике точно никакого нет.

Опасливо посмотрел на кота, та еще горластая скотина, вдруг заорет не в тему, когда проголодается.

Пока животина разлеглась под одной из каменных стен и сладко спит, пригревшись под лучами светила. Наверно сильно перенервничал бедняжка из-за этой зеленой хрени. Против шерсти его туда водоворот затащил. Естественно, кот оказался очень этим недоволен. Не привык он к таким посягательствам на свою личность, совсем не привык, скотина жирная.

Лучше его не трогать, если только не решиться совсем успокоить вредную животинку на всякий случай, чтобы не подставил меня своим воем внезапно.

Однако я своего брата по несчастью не могу так просто приговорить к выводу в расход.

Единственно родственную душу здесь, последнего знакомого по прошлой жизни, такой теперь прекрасной, только оставшейся непонятно где.

Пока еще не могу даже ради спасения своей жизни, не набрался еще необходимого количества негативных эмоций и болезненных ощущений. Да и сердцем не очерствел окончательно, как личность из гуманного общества.

То есть, может и не такого уж и гуманного, только это смотря с чем сравнивать. Вот эти страшные рыла в паре сотен метров отсюда не дадут соврать, они про гуманность еще ничего не знают и не слышали никогда.

Однако могу быстро до этого состояния психоза дойти, если еще пару дней тут проведу в страхе постоянном и жажде невыносимой.

Мелькнуло даже в мозгу видение, как я, откровенно сходя с ума от жажды, подвешиваю за задние лапы Мурзика на кустах, перерезаю ему горло сапожным ножом и бережно сцеживаю в бутылку его кровь, которую потом жадно пью, размазывая ее по обезумевшему лицу.

«Бррр! Ужас то какой! Чур меня! И придет же такое в голову!» – отмахнулся я от такого видения, крестясь.

Снова прильнул к подготовленному месту в кустах и увидел, что колонна местных всадников, однозначно уже опознаваемых, как воины, почти добралась до стоящих колонн. Однако ближе двадцати метров никто к ним не подъехал. Все остановили своих коней в сторонке, если можно этих крокодилов так назвать, и спешились в ожидании чего-то.

Видно, что место серьезное именно для этих существ, никто не шутит и не смеется, хотя может они не умеют это делать в принципе.

Все же не ящеры, просто цветом кожи схожи с рептилиями, сами такие похожие на людей прямоходящие существа, легко одетые и с оружием в руках. Одни мужики, кстати, похоже по внешнему виду, что воинский отряд без баб двигается куда-то по своим явно нехорошим делам. Что-нибудь типа убить и зарезать первого встречного мирного путника.

У всех по две руки и две ноги, голова тоже одна, хвостов еще не разглядеть, так что определенное сходство между нами есть.

У кого короткое копье в руках, у кого что-то на поясе висит, луки почти у всех в седлах на гиенах-лошадях, на теле какие-то штаны непонятного фасона и сплошные безрукавки на теле. Здоровенные руки на виду, вообще фигуры дышат мощью и силой, угрюмые неподвижные широкие рожи предельно сурово, как мне кажется, смотрят на белый свет.

Под густыми гривами длинных черных волос.

Крупные такие нелюди, все весом не меньше меня будут, а то и побольше многие.

Я сейчас даже через свои кусты с выщипанными листьями опасаюсь смотреть пристально на существ, стоящих в добрых ста метрах от меня. Вдруг есть у них свой шаман или кто-то с подобным умением найдется, еще почувствуют меня на вершине кургана.

Чего ждут – непонятно, просто стоят.

Даже сторожевые слезли со своих гиен-переростков и молча вытянулись, тоже повернувшись лицом к колоннам.

Как я вижу, подвинув пару веток с двух сторон.

Я тоже жду, стараясь не дышать. Еще посматриваю на кота, который пока спит в блаженном неведении, что полной миски корма сегодня не будет. Вообще еще сильно повезет, если он сам кому-то на корм не отправится.

И завтра-послезавтра его тоже не будет, да и вообще никогда уже не будет. Придется рыжему вернуться в ипостась природного хищника, здорово исхудать и ловить мышей, если он еще не разучился это делать.

Или просто умереть от голода, тоски по хозяйке, еще такому уютному и привычному лотку с наполнителем.

Вот, какое-то действо началось, через толпу нелюдей протолкался один из них в высоком уборе из рогов, хвостов и еще чего-то, отсюда неразличимого. Эту шапку он надевает по дороге, сильно торопясь пробраться вперед.

Шаман, а это оказался именно он, что-то загнусавил на редкость противным, но сильным голосом и начал, активно пританцовывая, продвигаться в район четырех колонн.

Дело это у него не так чтобы сильно быстро пошло, наверно вызывает духов предков, устанавливает с ними плотный и абсолютный контакт, поднимает свой авторитет в глазах племени. Что нужен он местному населению, а без него никак не пообщаться с богами. Минут десять он завывал и подпрыгивал, как подстреленный в задницу аист, исполняя свою соло-партию, видно, что очень старается.

Я уже и смотреть, стоя на коленях, устал, тем более камешки впиваются в ноги, они сразу затекают. Если еще придется быстро бежать, это мне серьезно помешает на старте борьбы за выживание.

«Хотя, куда тут вообще имеет смысл бежать, если меня догонят за пару сотен метров?» – с большим унынием думаю я.

Поэтому откинулся на задницу, с этой позиции вижу всю толпу в общем, шамана не вижу, только слышу и молюсь про себя, чтобы не встретиться своим в меру симпатичным лицом с этими рылами вплотную.

Если они так богобоязненно относятся к посещению этих колонн, может тогда и на вершину кургана не полезут, оставив мне хороший шанс на спасение.

Наверно тут священное место для них, поэтому точно мне нельзя засветиться именно здесь. Пахнет такое дело вечным проклятием богов или великих воинов, тут захороненных много веков назад, а эти нелюди просто выполнят понятный им приговор высших сил за осквернение святыни.

Правда он очень невелик, этот шанс, если у меня остался всего один стакан воды в бутылке на завтра. А пить уже очень хочется прямо сейчас, просто в горле режет, как ножом от постоянного, сжигающего грудь волнения и суровой жары.

Куда идти и где найти источник с водой мне неизвестно, да и наверняка эта братия, которая мне активно не нравится своим видом, особенно непонятно агрессивными животными, все их знает наперечет в округе.

Значит, до воды мне так просто не добраться.

А без нее я просто спекусь, если не найду место с тенью. Даже эти стены построены так, что не дают ни капли тени от проходящего солнца, как мне кажется. Немного только кусты могут составить спасение от жарких лучей, единственный здесь источник тени на обозримом расстоянии.

Точно, каменные стены специально так построены, чтобы солнце или что у них здесь имеется, проходило ровно над ними.

Тут я услышал, как сквозь заунывно-тошнотное камлание шамана раздались громкие женские крики, поэтому опять прильнул к своей амбразуре в кустах. Увидел, похолодев внутри себя, как здоровенный нелюдь тащит за собой на длинных веревках за шею сквозь расступившуюся толпу двух пожилых человеческих женщин, истошно кричащих и пытающихся сопротивляться.

Когда он вытащил их за линию, которую никто не пересекает, я разглядел, что руки у них связаны перед собой, на шеях веревка и вид крайне измождённый, они едва стоят на ногах.

Видно, конечно, с моего наблюдательного пункта так себе, однако кое-что молодым еще зрением рассмотреть можно. Разглядеть потеки крови на лицах и выражение ужаса на них же под толстым слоем пыли, женщины пытаются отбиваться, только это у них против здоровенных нелюдей плохо получается.

Тут мне пришлось отвлечься на что-то рыжее на краю зрения, я взглянул и обмер – чертов Мурзик проснулся и уже совсем близко подошел к линии кустов, привлеченный криками снизу.

Наверно этот дурень думает, что это его хозяйка таким противным голосом зовет на ужин, по которому он соскучился уже.

Только ему еще лень пропихиваться сквозь плотные сплошные кусты, поэтому он раздумывает, как поступить дальше.

« Никак нельзя допустить, чтобы кот пролез через кусты и показался всей толпе нелюдей», – понимаю я отчетливо.

Они точно придут сюда с проверкой, откуда он взялся и нет ли кого-то здесь еще, пусть и не такого оригинально вызывающего окраса.

Поэтому я преувеличенно фальшивым голосом зову его и изображаю, что у меня что-то есть в руке именно для него:

– Кис-кис-кис, Мурзя. Кис-кис, а кто тут хочет кушать?

Подбираюсь к нему на карачках, понимая, что у меня только один шанс, чтобы схватить его и не дать раскрыть пасть в привычном вое негодования.

Пока крики женщин и бормотание шамана помогают мне оставаться не замеченным, нужно кардинально решить вопрос с котом, ибо дальше все может пойти по плохому сценарию с неминуемым переходом в ужасный конец.

Мурзик недоверчиво приближается ко мне, я же спокойно жду, не производя резких движений, даже не смотрю в его сторону, снова выглядывая уже в другую амбразуру через кусты.

Теперь вижу, что одну из пожилых женщин на веревке дотащили до колонн, там ей занялся шаман, он укладывает ее на какое-то ложе резким рывком, она оглушительно кричит, разрывая мне сердце. Вторая тоже надрывается изо всех сил, однако нелюди ничего с ней не делают, разрешают кричать и отбиваться, сколько хочется.

Она даже пинает своего конвоира, который не обращает на это никакого внимания.

Слова я разобрать не могу, да и ясно уже – разбирать их особо незачем.

Это не русский или английский языки, это не наша с Мурзиком планета Земля. Да и в английском я знаю только «здрасьте и до свидания», как нормальный по прошлой жизни сантехник, который никакой ни разу не полиглот.

Там точно нет таких созданий и точно нет таких животных, значит это совершенно другой мир, про который мне ничего неизвестно. И этот зеленый водоворот – портал в этот другой мир, так получается.

Пока же у первых встречных жителей мне спрашивать совсем не хочется:

– Друг! Какой у вас номер в Тентуре?

Дышать мы с Мурзиком можем, гравитация примерно такая же, светило похоже на наше Солнце, что вполне понятно, они все примерно такими должны быть.

Степь похожа на степь. Кусты на кусты. Трава на траву.

Даже женщины с веревками на шеях похожи на таких же женщин на Земле, насколько я могу разглядеть их очень приблизительно с расстояния в пятьдесят метров, куда притащили первую из них.

Вот только основные действующие лица представления ни на кого не похожи очень уж явно.

Ее со связанными руками бросили на какой-то каменный лежак, куда-то подтащили, веревку с шеи уже сняли и теперь над ней склоняется шаман, в руке у него сверкнул блестящий синевой нож. Я отвернулся, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет.

Вспомнил фильм про индейцев майя или каких-то других, кажется «Апокалипсис», как они приносили жертвы богам на пирамидах, вырезали сердца и показывали их зрителям, поэтому и здесь жду чего-то подобного.

Отвернулся и уткнулся взглядом в кота, который подобрался ко мне уже на пол метра, теперь на редкость послушно ждет своего сухого корма. Даже смотрит на меня с определенно дружелюбным видом, первый раз за все время нашего знакомства, животина подхалимская.

Вот ведь какая продажная скотина! Сразу и меня полюбил, как жрать захотелось! Ну не сучий ли потрох?

Что ему раньше меня мешало полюбить, и тогда, возможно, мы бы не оказались около портала-водоворота, если бы он просто пораньше спрыгнул ко мне на зов в подвале.

«Одна попытка! Нельзя облажаться!» – и я резко падаю на него, прижимаю безжалостно к земле, одной рукой стискиваю морду изо всех сил и замираю.

Мурзик бешено бьется подо мной, силы в нем оказывается очень много, я терпеливо жду, когда он выдохнется и устанет. Он пытается вырвать пасть из моих судорожно сжатых пальцев, только и я понимаю, что рыжий красавец сразу же заорет дурным голосом, а потом вцепится мне в пальцы.

Приходится своего собрата по несчастью немного придушить, чтобы выжить самому, выбирать больше ничего уже не приходится. Я наваливаюсь еще сильнее и жду, пока кот обмякнет под моим весом, после чего несу его, зажав под мышкой, на другую сторону кургана. Там пользуюсь его бессознательным состоянием, сначала трачу изоленту на его морду, в десяток витков обматываю ее как можно сильнее с большим натягом.

Если и задохнется, я все равно не стану рисковать знакомством с теми несимпатичными созданиями из-за него.

Еще прихватываю все лапы: и передние, и задние вместе, чтобы полностью обездвижить котейку, чтобы он не смог содрать легко изоленту с башки.

– Прости, Мурзик, тут только так. Или ты молчишь, или мне придется придушить тебя совсем, чтобы выжить самому, – оправдываюсь я перед начавшим приходить в себя котом.

Больше он меня близко к себе не подпустит, ну и ладно!

Я его тоже забирать с собой не собираюсь, не рассчитываю на ответные чувства к единственно знакомому здесь существу. Когда окажется, что элитного корма у меня совсем нет и вообще никакого даже не предвидится, разочарование кота именно во мне легко представить.

Да и некуда мне его забирать, тем более тащить на руках. Хотя на поводок у меня веревки в ящике хватит, однако я понимаю отчетливо:

«Кот – это не сторожевая собака, к ошейнику не приучен и перевоспитывать его уже немного поздно».

Останется завтра сам по себе, хотя такую красивую зверюгу можно местным продать за дорого, он же тут один такой ярко-рыжий, наверно.

Правда, те местные суровые гопники, которых я уже увидел, могут рассчитаться со мной только ударом дубины или копья. Или принести так же в жертву на ритуальном камне в качестве оплаты.

Не те покупатели на инопланетную экзотику мне тут попались, совсем не те, нечего и надеяться на удачную торговлю интересным, диковинным зверем в этих суровых землях.

Я возвращаюсь на свой наблюдательный пост, откуда вижу, как четверо нелюдей поднимают тело первой женщины, аккуратно уносят его куда-то к себе в караван. Пока шаман со своим здоровым помощником затаскивает вторую жертву на ритуальный камень, ее снова задвигают куда-то по этому камню.

Женщина уже не кричит, смирилась с неизбежной смертью, и все происходит в полной тишине. Пока шаман снова не начинает камлать и не проводит где-то ножом, похоже, прямо по горлу жертвы.

Я снова этот момент отчетливо не вижу, потому что опять отвернулся.

Потом он снова камлает, в высшей степени возбуждения что-то визжит, прямо как ультразвуком ездит по моим ушам.

Наверно благодарит своего жестокого бога заранее за то, что их племя получит за принесенные жертвы.

Черт, я всего с пару часов в этом месте, в этом мире, а на моих глазах просто зверски какие-то нелюди убили, обыденно так зарезали на ритуальном столе двух человеческих женщин.

Насколько они были людьми – с полусотни метров через щели в кустах не так хорошо видно, однако точно не подобные нелюдям. Так что какие-то похожие на меня гуманоиды здесь имеются. И их приносят в жертву время от времени.

И теперь главный вопрос – как мне добраться до них? Минуя встречу со звероящерами?

Понятно, что в этих местах хозяева именно эти существа с кожей цвета крокодилов.

Они наверняка возвращаются из набега, где захватили полон, а теперь приносят в жертву ненужных пленников, благодарят высшие силы за военную удачу кровью людей.

Значит, мне лучше идти в ту сторону, откуда они приехали, чтобы добраться до настоящих людей.

После того, как унесли и вторую жертву куда-то вглубь каравана, я очень сильно некоторое время надеялся, что теперь они все соберутся и отвалят побыстрее, чтобы у меня этот озноб постоянного страха внутри груди хоть немного прошел.

Однако теперь они стали бегать с бурдюками куда-то к колоннам, не заходя, впрочем, за определенную границу и набирать воду из какого-то родника около крайней из них.

«Отлично, что вода прямо здесь есть, не придется никуда тащиться, шансы на выживание у меня выросли изрядно», – немного радуюсь я.

Набрать пару десятков бурдюков – это на час, если не больше, а у этих уродов их оказалось не меньше пятидесяти, так что я понял – темнота приближающейся ночи настигнет меня на этом самом страшном кургане.

То есть, он сам не такой и страшный, однако ужасные дела творятся прямо под ним неспроста.

Зато я смогу потом потихоньку уйти от таких пугающих меня до смертельного ужаса соседей.

Напившись вволю и набрав воды в бутылку, устрою себе дневку неподалеку, насобираю побольше сухой травы, чтобы прикрыться от лучей светила и чужих жадных взглядов.

Уходить пока от источника воды нельзя, это мой единственный шанс на выживание.

Я ведь совсем не отмороженный герой-попаданец, ясно понимаю, что совсем не тяну против таких прирожденных безжалостных убийц.

Гиен и еще каких-то животных, напоминающих наших быков, распрягать пока не стали, я понимаю, что караван готовится к переходу, здесь они ночевать не останутся. Да и нельзя рядом с такими местами находиться донельзя суеверным нелюдям, их боги или бог могут рассердиться и жестоко наказать.

Хорошо, что мне наплевать на местные святыни, буду отсиживаться тут до конца.

Я все также наблюдаю за караваном, что они там сделали с телами, есть ли еще пленники, только мне отсюда ничего не видно за стоящими животными.

Зато есть минута свободная задуматься, что же делать дальше? У меня и фонарики есть, хороший профессиональный и дешевый налобный, с ними можно даже ночью передвигаться по степи.

Однако лучше найти какую-то впадину в сторонке и посмотреть завтра, как тут с движением вообще, часто ли такие караваны проезжают мимо и что делают. От воды пока лучше далеко не отходить при условии, что я за ночь вволю напьюсь, намочу футболку и кепку, чтобы держать их на голове днем. Тогда мне хватит, возможно, моей пластиковой бутылки на пол-литра.

«Хотя, всего-то пол-литра воды мне никак не хватит на целый день», – это я тоже хорошо понимаю.

Если никого рядом не окажется, могу еще раз попробовать воды набрать. С верхушки кургана вокруг хорошо видно, да и клубы пыли заранее предупредят о приближающемся караване или отдельных нелюдях.

Кот пытается как-то выбраться из пут, перекатывается по земле, я спешу к нему прижать его снова, чтобы не вырвался.

Только я прижимаю животное к земле и проверяю его лапы, внезапно раздается довольно громкий сигнал, предвещающий появление чего-то крупного на площадке.

Спина у меня холодеет, теперь уже ясно, что помочь мне может только чудо, через минуту нелюди окажутся уже здесь, хорошо расслышав звук местного органа.

Теперь понятно, зачем они приносят здесь людей в жертву – чтобы сыграть в нового попаданца, типа, поставить ставку на зеро.

Предыдущий караван ушел, не дождавшись меня из портала, а эти спокойно ждут, поят свою скотину и никуда не спешат, значит хорошо знают принцип действия этого рукодельного кургана.

«Хорошо бы это оказался полицейский с автоматом и парой магазинов, отправленный на место пропажи сантехника из ЖЭКа. Или несколько таких мужиков из опергруппы с пистолетами, всяко шансов отбиться побольше будет», – мечтаю я вслух и бегу к центру площадки, держа по инерции Мурзика в руках.

Однако на высоте прямо передо мной на секунду зависает Марфа Никаноровна, та самая хозяйка кота, через долю секунды она глухо и плохо падает на землю.

Кто сюда может прилететь после того, как пропали мы с котом в подвале?

– По закону подлости, иначе это и не назвать!!!

Невыносимое разочарование на несколько секунд превращает меня в каменный столб.

Только его хозяйка, которая, похоже, не стала вызывать милицию, а продолжила сама бродить по подвалу, зовя своего любимца и смысл своей жизни. Бродила, пока не попалась в водоворот снова запущенного кровавыми жертвами канала между мирами.

На пропавшего в подвале вашего покорного слугу она положила болт, судя по всему, вообще не стала поднимать тревогу. Наверняка решила, что я из мести украл кота или просто как-то незаметно убежал мимо нее из подвала, не став закрывать дверь. Вот она и воспользовалась возможностью поискать самостоятельно своего любимца.

И ведь даже нашла в итоге, настоящая любовь и искренняя привязанность не знают границ между мирами, теперь и я в этом полностью убежден. Не просто убежден, а готов выступить в качестве свидетеля в любом месте на родной Земле.

Только доставьте меня на нее обратно!

Теперь ее любимец с ней рядом, это факт несомненный. Только ненадолго они встретились, ой, как ненадолго.

Марфа Никаноровна стонет протяжно и жалобно, что-то в своем престарелом организме повредила при жесткой посадке. Что совсем не удивительно, падать из портала приходится к этому совсем неготовым.

Однако я помочь ей уже ничем не могу к своему большому сожалению, поэтому даже не бегу к кустам, чтобы посмотреть, что теперь делают нелюди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.