Катерина Лазарева
Опасность сближает

Глава 1. Вика

Настроение ни к чёрту. Мама опять не приехала – не то чтобы я ждала чего-то другого, но надеялась. Весь телефон ей оборвала. Бабушку забрали в реанимацию…

Прибавляю скорость. Два любимых колеса – мощность и свобода. Обожаю свой байк. Единственное, что осталось от папы…

Я потеряла его, когда была маленькой. Мама после его смерти принялась устраивать личную жизнь, спихнув меня на бабушку. Личную жизнь родительница устроила, причём с французом, укатив к нему. И если раньше мать хотя бы изображала к нам с бабушкой интерес, звонила и изредка приезжала; то в последние лет пять и это урезалось до минимума. Больше по моей инициативе было. И проявляла я её лишь потому, что видела, как бабушка переживала. Гордая, конечно, виду не подавала. Но не почувствовать было сложно.

Не соображаю, куда еду. Да и без разницы мне. Просто чтобы ветер в лицо, чтобы шум в ушах, чтобы лишние мысли сами собой из головы вылетали.

На автостраде так, конечно, не разойдёшься. Опасно. А правила я всё-таки соблюдаю. Поэтому больше по переулкам всяким мчу.

На одном из узких дворов успеваю подметить что-то подозрительное. Не сразу даже понимаю, в чём дело – уже давно в другом месте проезжаю. Но что-то не даёт покоя… Я ведь там знакомую фигуру видела. Своего однокурсника. Давида…

Причём не одного. Насколько успела ухватить боковым зрением – он был в окружении трёх подонков. Почему подонков? Не знаю, угроза там чувствовалась. И явная.

Сбавляю скорость. Разворачиваюсь.

Сошла с ума, будучи довольно хрупкой девушкой, бросаться на выручку к парню? Возможно. Но я не одна, я на мощном мотоцикле. И много чего на нём умею.

Они меня не достанут. Слезать с байка не буду. Да и сейчас я в таком настроении, что мне лучше не попадаться на пути.

У меня нет конкретного плана, но к чёрту его. К чертям всё. В том числе и то, что мы с Давидом так-то не в восторге друг от друга.

Подбираю несколько камней, удачно найденных по пути. Складываю их в карманы – благо, они удобные на этой кожаной куртке. И всё, больше не медлю. И так могу опоздать…

Ухмыляюсь тому, что, получается, боюсь за Давида. За зазнавшуюся университетскую звезду, нашего прославленного красавчика, которого презираю за то, как пренебрежительно отшил мою подругу. Она так стеснялась к нему подойти, что это сделала я, мило и позитивно предложив ему узнать одну чудесную девушку получше. Сначала он даже заинтересовался, но потом, когда я показала Арину издали, грубо бросил, что она не в его вкусе.

И это лишь один из неприятных моментов.

Но ладно уж, в такой ситуации я бы волновалась за любого. Там же на уровне криминала заваруха намечается – по всему видно.

Уверенно еду, безошибочно определив, куда. Чуть снижаю скорость, когда подъезжаю. Оцениваю обстановку… Трое уже лупят Давида. Тот отмахивается, но как-то неумело. То ли сдерживается, то ли драться толком не умеет. Боится? Вот уж неожиданно, в универе представляет команду по футболу, на физре блистает и вообще весь из себя крутой.

Я бы даже позлорадствовала, ну да ладно. Сейчас есть дела поважнее.

Точными бросками кидаю камни каждому из ублюдков в спину. Уж эти удары они ощутят посильнее, чем жалкие трепыхания Давида. Несколько мгновений – и вот подонки уже куда больше озабочены тем, чтобы уворачиваться от моих бросков и искать меня глазами, чем лупить главного красавчика нашего универа.

Моя меткость – тоже подарок от папы. Он решил, что раз я красивой девочкой расту, то должна уметь обороняться. Хотя его уроки скорее про нападение были, ну да ладно. Сейчас это уж точно в тему.

Почти все броски в цель. Некоторые мимо, но больше из-за Давида. Всё-таки попасть по нему, может, и заманчиво, но я тут типа спасаю, а потому когда стоял не там, не так уверенно целилась.

Подонки, конечно, не бездействуют – хватают те самые камни, наугад швыряют, но мимо. Я держусь в тени, да и не стою на месте, даже парочку трюков на мотоцикле исполняю.

Странно, что Давид не уходит. Типа не трус сбегать, или ему это зрелище нравится? Вроде как подонки теперь куда больше мной заняты, чем им. Мог бы удрать под шумок, не дожидаясь исхода.

Они ещё и не молчат – матерятся, то друг к другу обращаются, то к Давиду. Говорят, что ему хана, раз подмогу привёл.

Наивные. Думают, я наиграюсь, и уеду? Нет уж, проконтролирую, чтобы Давид в безопасности оказался. Теперь это дело принципа.

Камни заканчиваются. Кинув последний, останавливаюсь неподалёку, пугаю угрожающим рёвом мотора. Пусть думают, что я настолько чокнутая, что сейчас вот на полном серьёзе прямо на них поеду, задавлю.

Кажется, до них всё-таки доходит, что тут без шансов.

– Сваливаем, – слышу, как один говорит другому, параллельно хватая за рукав третьего.

Усмехаюсь и на всякий случай уже делаю решительное движение на мотоцикле в их сторону, типа вот уже еду. Ну всё – они врассыпную, аж спотыкаются на бегу.

Какие-то секунды – и их уже не видно на горизонте.

Теперь в этом довольно узком переулке остаёмся мы с Давидом наедине. Колеблюсь – может, уехать? Пусть так и не узнает, кто его спас. Я в шлеме, на мне полная экипировка. С другой стороны… А вдруг они вернутся? Или ещё где его подстерегут?

Да и достаться Давиду явно успело. Может, ему ещё и в плане медицины помощь нужна – хоть до травмпунтка доброшу, прослежу, что всё в порядке будет.

Ладно… Значит, никаких тайн. Да и пофиг, что там этот красавчик обо мне подумает. Если уж на то пошло, то он передо мной предстал в куда менее выгодном свете – дрался хило.

А теперь стоит как пристукнутый, кровь на лице вытирает и сплёвывает, как-то странно поглядывая на меня.

Решительно снимаю шлем, спешиваюсь, подхожу к нему.

– Цел?

О, это ошеломлённое выражение на его лице… Бесценно просто. Стоило того. Забавно видеть всегда уверенного Давида таким растерянным.

– Вика? – наконец обретает дар речи он. – Какого…

– Тихо, я девушка приличная, нельзя со мной материться, – резко перебиваю, хотя от тех подонков что только не успела слышать.

Да и сама, бывает, сгоряча могу ляпнуть. Но не в универе, конечно. Я же там «Мисс Университет 2023». Конкурс красоты недавно выиграла, воплощением женственности и изящества считаюсь. На этом и вывожу.

– У меня кроме мата ничего в голову не лезет, – не сразу говорит Давид.

– Могу подсказать, – усмехаюсь, поймав себя на чём-то типа запоздалого злорадства. – Есть такое слово: «Спасибо».

Давид морщится. Нет, серьёзно – его будто претит мысль, чтобы меня поблагодарить. Нормально вообще? Я ведь думала, что из нас двоих я презираю больше.

И не то чтобы я ради благодарностей или оваций ему помогла, но мог бы лицо попроще сделать. Аж холодом обдаёт.

– Типа ты меня спасла? – насмешливо интересуется он.

– А типа нет? – с трудом сдерживаюсь, чтобы и самой не выдать парочку неприличных слов.

Или Давид на полном серьёзе считал, что у него там под контролем всё? Что ещё чуть-чуть, и сам бы справился с тремя? Видела я, как он там руками вяло махал. Даже блок нормальный не ставил.

Настолько не рад, что его спасла девчонка? Или что именно я?..

Давид не отвечает. Лишь как-то внимательно оглядывает меня – скользит взглядом по наверняка растрёпанным волосам, по шлему в руках, по телу в защитном костюме…

– Кстати, ты фигово дерёшься, – не выдерживаю я, потому что бесит, как он себя ведёт. – Сам весь из себя такой спортсмен, а еле махал руками.

– А ты самая вся из себя такая фифочка, а на байке разъезжаешь и в драки бросаешься, – издевательски парирует он.

Такое ощущение, что его мои слова и не задели толком. Зато его меня и вправду заставляют приуныть. Не хочется, чтобы в универе знали о некоторых моих увлечениях. Не думаю, что заберут титул, но если пойдут слухи, до бабушки дойти может. Когда выздоровеет…

Она ведь старого воспитания, всегда осуждала стремления папы наделять меня «мужскими» навыками. Бабушка считает, что для девушки важнее всего быть именно женственной. С ней нет смысла спорить или убеждать – взрослого человека не переделать, да и зачем. Мне проще скрывать от неё некоторые свои увлечения.

– Я не дралась, – чуть тише возражаю.

Подумаешь, камни покидала немножко…

Давид снова молчит и опять внимательно на меня смотрит. Только на этот раз на лицо, в глаза, будто ищет там что-то. Такое ощущение, что между нами аж воздух напрягается, осязаемым становится. Неуютно мне под этим взглядом выразительных зелёных… голубых… стоп, у него что, гетерохромия? … глаз.

А ведь и вправду. Так сразу незаметно, но цвета реально разные. Правый скорее зеленоватый, а левый голубоватый. На котиках ярче заметно, но и на Давиде завораживает слегка. Да и неожиданно.

Так, ладно… Пора бы вспомнить, зачем я вообще к нему подошла и шлем сняла.

Провожу по Давиду более прицельным взглядом. Губы кровят, носу тоже досталось, парочка ссадин. В целом не скажешь, что есть необходимость во враче. Раны пустяковые, не успели его толком отделать. По телу тоже даже если нанесли, то фигню какую-то – слишком уж уверенно Давид держится. Нагло, я бы даже сказала.

Значит, нам не в травмпункт.

– Запрыгивай, подвезу до дома, – старясь выглядеть уверенной, прерываю молчание и кивком указываю на байк.

Но Давид даже не смотрит в его сторону. Всё ещё на меня. Безотрывно.

– Перебьюсь, – небрежно отвечает.

Поджимаю губы, давя недовольство. Обязательно сейчас упрямиться? Я как бы в курсе, что он от меня не в восторге, необязательно это демонстрировать нон-стопом. Мне ведь тоже не в кайф с ним тут возиться, а уговаривать – тем более.

– Они могут вернуться, – поясняю на всякий случай.

– Это вряд ли, – со странной усмешкой возражает Давид.

Вздыхаю. На самом деле да, я тоже уверена, что они не объявятся. Хорошенько я их напугала, и буду считать, что этими безучастными словами Давид признаёт сей факт. Но всё же… Как объяснить этому придурку, что мне будет спокойнее видеть, что он в сохранности в свой подъезд заходит?

Прямыми словами не хочу.

– Тебе обязательно упрямиться? – не выдерживаю и выплёскиваю часть скопившегося за вечер недовольства.

– А тебе обязательно чувствовать себя спасительницей? – грубо парирует Давид.

Резко как-то. И жёстко… Аж до обидного.

Непроизвольно отступаю на шаг. Меня настолько ненавидят – ладно, фиг с этим, не стремлюсь ему нравиться. Но огрызаться в ответ на мои попытки его же шкуру сохранить… Ещё и унижать этим пренебрежительным «чувствовать себя спасительницей».

Если я и чувствую себя кем-то, то идиоткой. Разумнее будет и вправду уехать, и пошёл бы он к чёрту, но всё равно ведь не могу. Только и стою перед ним в растерянном оцепенении.

– Прости, – слышу неожиданно мягкое. Неужели до Давида доходит, что перегнул? – И спасибо тебе, правда. Не думал, что кто-то может вмешаться. Тем более, ты.

«Тем более ты»… Сомнительное извинение, да и благодарность так себе. Но хоть что-то из себя выжал. И даже смотрит уже по-другому как-то. Сложно сказать, как, да и неважно. Хоть не пристально и не насмешливо.

– В знак благодарности садись на байк, чтобы моя спасительная миссия была полностью выполнена, – не удерживаюсь от того, чтобы съязвить по поводу его прошлых слов.

Давид усмехается то ли моему уколу, то ли своим каким-то мыслям.

– Не привык сидеть на нём сзади, – серьёзно заявляет.

Вот уж внезапно так внезапно.

– Типа ты тоже байкер? – недоверчиво прищуриваюсь.

– Предпочитаю машину. Но умею и на мотоцикле.

А ведь Давид решительно настроен. Так и чувствую, что ли сам поведёт, либо ещё долго его уговаривать придётся. В лучшем случае. В худшем – уеду ни с чем.

Почему-то вдруг довольно легко решаю уступить. Так уж и быть, пощажу его гордость. А то и так его спасла, ещё и осудив умение драться.

– Ладно, посмотрим, что умеешь.

Глава 2. Давид

Вот это облом, конечно. Тотальный. И такой внезапный…

Вика, чтоб её. Только Крючкова могла такое выкинуть. Байкерша хренова.

Когда моего младшего брата избили трое отморозков – просто потому, что он нравится девушке, которую хочет главарь их дурацкой тройки – я, естественно, пылал жаждой отомстить ублюдкам. Отделать их так, чтобы дышать не могли. Прекрасно отдавал себе отчёт в том, что в одиночку такие дела не решаются – мне не махач нужен, а их унижение, поражение. Благо, друзья у меня есть, помогли бы.

Но брат сразу просёк мои намерения. Остановил, сказав, что так только сяду сам и друзей подставлю. Это не просто ублюдки – у их главного отец из органов, потому им всё сходит с рук. А вот если отделать их… Точно накажут.

Но мириться с ситуацией и просто забить я не мог, хоть брат и пытался убедить. Нет, я ненавидел этих уродов за то, что они сделали. Я хотел их мучений. И мысль, что им может сойти с рук, не давала покоя.

Обсудил с друзьями. Мы нашли лазейку. У знакомого одного из моих друганов отец – крутой юрист, шарит в таких делах, честный. Сказал, что если будет хоть какое-то доказательство жестокой деятельности ублюдков, сможет сообразить, что сделать.

Побои брата к тому моменту уже заживали. Да и в целом были не настолько критичными. Да и доказать постфактум было бы сложно.

А вот «нарваться» снова на удочку тех уродов – запросто. Выяснив, что за девчонка, начал с ней флиртовать открыто. Нашёл в соцсетях, сходил с ней на несколько свиданий, очаровывал всячески. В соцсетях тоже лайкал, комментарии писал – делал всё, чтобы быть заметным любому, кто к ней заходит. Она ещё и отвечала мило. Плюсом я там как бы между прочим упомянул, куда мы сходим завтра.

А дальше было дело техники. Друганы повесили маленькие камеры в том самом переулке, где, по логике, меня должны были прижать после свидания. Тем более что я делал всё грамотно, и вправду распрощался вовремя и пошёл именно туда.

Даже делал вид, что драться толком не могу – чтобы совсем жертвой выглядеть. Но и не сопротивляться был не вариант – ублюдки должны были купиться. И они купились. Расходиться начали, а я проявлял чудеса выдержки, сражаясь с желанием врезать хоть кому-то из уродов как следует.

Немного травм мне не так уж повредят, быстро восстанавливаюсь. Иногда на ринге огребал серьёзно. Не привыкать мне.

И в общем-то всё шло по плану, пока не объявилась моя чудесная «спасительница»…

Теперь мне нечего предъявлять. Камеры записали невнятное начало их прессинга, который очень быстро прервался выкрутасами Вики. Если обнародовать запись – ублюдки быстро отмоются, легко, а вот она попасть может. Её действия больше под нанесение тяжких телесных подойдут, тем более ещё и с запугиванием, когда девчонка на них ехать начала… А если ещё взять влиятельного папашу одного из ублюдков…

Вырезать лишнее не прокатит. Восстановят. Технологии продвинулись далеко.

В общем, день насмарку. Зря только терпел удары ублюдков. Теперь придётся тупо вычеркнуть всё, что сегодня произошло. Держать в тайне.

Сначала во мне зашкаливало желание выплеснуть Крючковой, какая она идиотка и что нефиг лезть, куда не надо. Но потом взглянул в эти неожиданно обеспокоенные серебристые глаза – и как отрезало. Девчонка ведь помочь хотела. И полезла, не раздумывая. Мало кто бы так поступил.

За брата вот никто не заступился… Мимо проходили. Делали вид, что ничего не видели и не слышали.

Так что нафиг вся правда Вике не сдалась. Не её это дело. Долбанное стечение обстоятельств. Бесящее, конечно. Потому и выжать для неё «спасибо» было чуть ли не на грани пытки. А уж изображать из себя искренне благодарного я тем более не способен.

Ну и ладно – пофигу, что она там думает обо мне. Фигово дерусь, неблагодарная скотина и тому подобное?

Вика и сама не идеал. Хотя когда она впервые подошла ко мне в столовой и спросила, хочу ли я узнать одну чудесную девушку, мне почему-то чуть ли ангелом показалась. Такая светленькая, красивая, ей на волосы ещё и солнечные лучи падали. Стояла передо мной, улыбалась. Неожиданно сам для себя понял, что вот именно что хочу – узнать её получше. Со всех сторон…

Потом случился облом – оказывается, девчонка не о себе говорила, а о подруге своей. Даже не посмотрев толком в ту сторону, грубо бросил, что не в моём вкусе. И сам не понимаю, почему был настолько задет.

Потом, конечно, завертелись самые разные события. Оказалось, мы однокурсники. Вика пропустила целую неделю с самого первого сентября, а потому не замечал её раньше. Подруга, как оказалось, тоже из нашего курса была. Уже неделю как на мне залипала. И не одна она…

Без особых усилий благодаря внешности, умению подать себя, уму и спортивным достижениям я, первокурсник, стал кем-то вроде звезды в универе. Может, не самым крутым, но одним из определённо. Не то чтобы я к этому стремился, но факт довольно приятный. Ещё и дающий кучу возможностей. Девчонки, лояльные преподы, приглашения на любые движухи, желание угождать мне… Последним не пользовался, но грела мысль, что чуть ли не каждый, к кому могу обратиться с тем или иным вопросом, будет рад мне содействовать. И вообще со мной говорить.

Но в том-то и дело, что всё-таки не каждый. И одним из самых ярких исключений была Вика. Она меня явно невзлюбила. На свой день рождения пригласила к себе почти всю группу – кроме меня и моих друзей. Улыбалась всем, приветливо общалась, а один мой вид будто портил ей настроение. Этим девчонка взбесила и меня, и иногда я будто искал повод её зацепить. Без перегибов, конечно, но по сути, это лишь усиливало наше негласное противостояние.

А особенно злило, с какой лёгкостью девчонка флиртовала с другими парнями. Нравилась многим, и явно кайфовала от этого. Использовала свою привлекательность по полной. Не удивлюсь, если и с преподами так же договаривалась. Быстро стала всеобщей любимицей, победила в конкурсе красоты и попадалась мне на глаза то с одним, то с другим.

В общем, не знаю, что там думала обо мне Вика, но я свои выводы о ней тоже сделал. Вполне определённые. Поверхностная вертихвостка, избалованная вниманием и не обременённая моралью.

Был уверен, что не ошибался в выводах. Больше даже не думал о ней как о девушке. Лишь как о неприятном человеке.

Но вот она стоит передо мной в байкерском костюме, после того, как эффектно бросилась мне на выручку. Ну, как думала сама. Смотрит с беспокойством, хоть и огрызается и кидается задевающими фразочками про неумение драться. И уехать не может, не убедившись, что я в порядке буду.

А ещё что-то перевернулось в душе, когда девчонка обиженно посмотрела на меня при моём наезде о необходимости чувствовать себя спасительницей. Или когда предъявил ей, что в универе фифочка, а дерётся и на байке разъезжает. Такой уязвимой я Вику ещё не видел…

Сажусь на её мотоцикл, усмехнувшись тому, что мысли о девчонке почти перебивают весь тот облом, который случился. Хотя со всех сторон теперь в дерьме. Желаемого не добился, а внимание привлёк. Они мало меня потрепали, плюс разозлились, что огребли сами. Точно ещё доберутся. Наверняка уже выясняют мой адрес – если там папаша в органах, это реальная задача.

И ладно бы добрались, когда был бы готов ко встрече, как сегодня с камерами. Но теперь вообще любая засада случиться может.

Странно, но и эти мысли вылетают, когда Вика садится сзади. Не поворачиваюсь в её сторону, почти замираю, но чувствую её быстрые и уверенные движения. Её пальцы скорее мимолётно касаются моей куртки, пока девчонка устраивается удобнее, чуть пододвигаясь вперёд, ко мне.

Она так близко… Гулко выдыхаю, уловив фруктовые нотки. Что-то тропическое? Вкусный запах.

Но эта мысль вылетает из головы, когда чувствую, как её ноги чуть ли не вжимаются мне в бёдра, а руки обнимают за торс. Вот так сразу, без заминки. Вика явно привыкла свободно касаться парней, да и я ко всяким взаимодействиям всегда готов. Но тогда почему такое ощущение, что меня вот это всё сейчас врасплох застаёт. И дико тянет обернуться, посмотреть на её лицо. Которое сейчас совсем уж близко. Я ведь чувствую её дыхание у себя где-то в шее. Щекочет, горячит.

Глупо замираю. Близость Вики, её тепло и её запах окутывают. Доходит до того, что, как идиот, пытаюсь определить, какие там фрукты. А ещё как будто чайное что-то есть, молочный улун. И немного вишни. Блин, серьёзно? С каких это пор я становлюсь долбанным парфюмером?

Вика словно просачивается мне в мозг, мешая соображать. Заполняя всё собой.

Чёрт, походу, я всё-таки её хочу. Тело реагирует самым недвусмысленным образом, сразу подтверждая мысль. А девчонка будто только сильнее жмётся, как издевается.

– Что, боишься? – дерзко спрашивает, явно не особо беспокоясь о том, что чуть ли не обжимается со мной. – Медлишь.

Хмыкаю. Как ни странно, наглость девчонки не так уж злит, да и сомневаюсь, что она на полном серьёзе считает, что я боюсь водить байк.

Куда больше задевает то, насколько Вике происходящее пофигу. Она так близко, трогает меня, и хоть бы что, хотя сам чуть ли не в оголённый нерв превращаюсь. Не нравится мне это. Она тоже должна реагировать, и поячре, чем я. Ей придётся как минимум уловить недвусмысленность ситуации. Потому что я так хочу. Чуть ли не жажду.

– Просто ты слишком трёшься, – небрежно бросаю, пряча напряжение за насмешливым тоном.

Пофиг, что этим заявлением признаю, что её близость на меня влияет самым определённым образом. Почему бы не признать, если это хоть как-то поддразнит на Вику? Как минимум, напомнит ей, что мы – парень и девушка, между которыми что угодно может произойти.

Без понятия, почему я чуть не застываю, уловив, как Вика всё же занервничала от моих слов. Она вздрагивает, слегка ослабляет хватку и двигает руками, будто пытаясь их перенести на более безопасное место. Ухмыляюсь. Меня вообще опасно трогать – везде. По ощущениям это так, потому что эти движения её ладошек чуть ли не поглаживаниями ощущаются. Кажется, я теряю рассудок.

Её дыхание становится более тихим, почти осторожным и уже не мне в шею. Вика так ничего и не сказала. Напряжение… Между нами обоюдно жарко. Уверен, что это чувствуем мы оба.

Ладно. Пока с неё… с меня?.. достаточно.

– Куда везти? – хрипловато интересуюсь.

– Из нас двоих ты в курсе, какой у тебя адрес, – усмехается Вика, но в её голосе явная озадаченность. А ещё он звучит слегка ломано.

Ухмыляюсь – ну да, точно. Я же внезапно вот так спросил, даже почву не подготовил. Да и как бы я это сделал? Не говорить же ей, что возле моего дома, возможно, уже засада. Сегодня эти ублюдки особенно злые – скорее всего, сразу попрутся. И если увидят нас вместе, её точно засекут. Байк запомнят, быстренько разузнают, кто такая. А если поймут, что девчонка – точно найдут способ поквитаться. Причём, скорее всего, максимально подлый и грязный.

А так, пока она для них таинственный байкер из темноты, чокнутый и опасный мимопроходимец – не рискнут пробивать вот так сразу. Испугаются связываться, скорее всего, вообще отбросят этот эпизод. Ей главное не мельтешить перед ними, и забудут. Так что к моему дому ехать нам с Викой точно не вариант.

Придумать бы ещё причину, почему я резко меняю планы. Ведь девчонка хочет как раз благородно удостовериться, что со мной всё в порядке будет. Я тоже хорош, мог бы сразу отшить её с этим, но нет – поддался обиженному взгляду, сел. А потом уже соображать начал.

И то не так чтобы начал – Вика делает едва уловимое движение ногами, задевая мои, а кровь снова кипит. Пора в путь, пока просто молча не развернулся бы и не занялся чем-то более интересным, чем придумывать объяснение.

Вика снова нервничает. Ну да, пауза затягивается.

– Так я хочу тебя до дома подбросить, а до своего сам дойду, – непринуждённо заявляю, решив вообще не пояснять. Просто по факту обозначаю.

– Спасибо, конечно, но моё предложение было ради того, чтобы тебя проводить, – язвительно откликается она.

Не то чтобы я ждал, что девчонка так просто скажет мне адрес; но сложившаяся ситуация всё сильнее бесит. Вика говорит с насмешкой, будто за идиота меня принимает. И в общем-то её можно понять – в её глазах нелогичность моего поведения сегодня просто зашкаливает.

Ну не сказать же ей, что я вообще-то об её благополучии пекусь, потому и предлагаю к ней зарулить, а не наоборот. Тогда придётся и другое обрисовывать, а ведь уже решил, что ни к чему.

Чувствую, как девчонка отстраняется слегка. Видимо, собирается слезть, пока я там соображаю.

– Вик, пожалуйста, – это срывается само. – Я просто не хочу сейчас домой.

Тупейшее объяснение из всех возможных. Но Вика неожиданно замирает, прекращает эти свои копошения. Больше не елозит, хотя от этого я как будто острее её чувствую. Даже лёгкую дрожь улавливаю. А потом слышу тихое и сдавленное:

– Ладно…

Неожиданно. Может, нелогичность моего поведения для неё и зашкаливает, но мне её поведение тоже не самым обычным кажется. Девчонка удивляет.

Но и хорошо, что никаких вопросов больше не задаёт. Более того, адрес мне называет.

– Крепче держись, – решительно бросаю, и наконец завожу мотор.

Мощная у неё, кстати, махина. Даже удивительно, как Вика легко с ней справляется…

Причём она явно на опыте – сразу, как начинаю движение, жмётся сильнее, обвивает меня руками крепче. Чёрт… Почему я снова реагирую? В ситуации, когда должен сосредоточиться на вождении?

Из нас двоих шлем и полная экипировка на Вике, что правильно. Хорошо, что у неё хватило мозгов не предлагать мне это всё, а то с её снисхождением и насмешками можно было всего ждать. В общем, по всем правилам незащищённый я должен бы внимательнее ехать – я всё-таки машину не просто так предпочитаю, а как раз во избежание бессмысленных рисков. Но Вика так жмётся и так ярко воздействует, что бездумно увеличиваю скорость.

Благо, девчонка явно привыкла лихачить и ничуть не боится. Ну а сам… Мне сейчас куда важнее избавиться от лишних мыслей. И об обломавшемся плане, и о той, которая мне его обломала.

Слышу усмешку Вики, когда делаю резкий поворот на опасном тротуаре, не сбавляя скорость. Заценила мои умения?

Хмурюсь собственным мыслям. Не любитель понтов – тем более, было бы перед кем.

Лучше обдумать, что дальше с теми мудаками делать. Как ни странно, скорость не спасает от лишних мыслей. Итак, первоначальный план обломался. Два варианта: либо они только сегодня меня будут отслеживать, ну или ещё несколько дней, если злые. Либо всерьёз возьмутся, и тогда под моим контролем мало что будет. Снова организовать ту же ситуацию вряд ли получится. Ту девчонку ведь не только я использовал – но и она меня, как оказалось. Сразу просекла, что я брат парня, который ей нравится. Потому и поддавалась на заигрывания, а сама на свиданке пыталась узнать, что там он, свободен ли, говорил о ней…

Да уж, говорил. После таких избиений он и знать её не хочет, а упоминал совсем не так, как она хотела бы.

Увеличиваю скорость сильнее – мысль о, получается, безнаказанном избиении застилает глаза пеленой гнева. Ещё и об себя кулаки размять мудакам позволил…

– Я заценила твою смелость, но сбавь слегка, – словно сквозь вату слышу скорее дрожащий, чем уверенно язвительный голос Вики.

Её руки сжимаются на мне сильнее, буквально давят. И сама она уже впритык. Испугалась?

Странно, но это смягчает. Мгновенно.

Действительно сбавляю скорость, причём с каждым разом всё сильнее. Не плетусь, конечно, но снова чувствую больше девчонку там сзади, чем дорогу. И это острое ощущение почему-то перестаёт напрягать. Как будто даже приятным становится.

– Извини, если напугал, – бросаю небрежно, давя в себе непонятно откуда взявшееся чуть ли не тепло к такой беззащитной Вике.

Но она лучше справляется с тем, чтобы отогнать это чувство:

– Пфф, – пренебрежительно посмеивается. – Просто ты без экипировки, вот и сказала. Стандартная ошибка всех новичков – думать, что чем быстрее, тем круче.

Новичков, значит?

Сильнее сжимаю руль. Всё-таки выводит меня эта Крючкова. Байкерша хренова.

Глава 3. Давид

Подъезжая к нужному дому, я вдруг задумываюсь о том, что оградить Вику от опасности – лишь часть решения проблем. Уверен, что эти ублюдки злы настолько, что кулаки чешутся отыграться на мне как можно скорее. Наверняка не теряют время зря и уже выясняют мой адрес. Велика вероятность, что пока я тут до девчонки катался, узнали.

Умнее было бы мне с ней разойтись сразу – мог бы успеть к себе проскочить и обдумать, что и как. Подготовиться к встрече… Но мозги уже отказали, что уж. Да и Крючкова упорствовала.

А ведь я не готов к очередной встрече с мудаками. Втроём против одного – оправдано, если для камер. А у меня во дворе их особо нет. Возле подъезда уж точно вряд ли. Да и если есть, явно не снимут с крутым обзором как те, что мы понатыкали в том переулке. И, кстати, пока там оставили…

Ладно, дам друзьям сигнал, решим. Но это потом. А то если сейчас обрисую им суть, могут захотеть вмешаться, проводить меня, вместе встретить ублюдков… И это может вылиться в подставу друганов, как брат и говорил. Этих мудаков даже не отделать толком, не вляпавшись самим.

Драться с ними невыгодно, а иначе отбиться получится? Засада сплошная. Увернуться если только и убежать, как трус. Позабавить их таким образом, хотя и без того ублюдкам одолжение сегодня сделал.

Заодно, кстати, оценил их силы. В целом нормальные. Просто мне точно не будет.

Выход видится только один – сегодня перебиться где-нибудь на всю ночь. Вернуться домой ранним утром, когда они либо уже потеряют ко мне интерес, либо придумают другой способ меня достать вместо ночёвки у меня в подъезде. Тогда и сам заодно соображу, что делать дальше, как отомстить.

А сейчас мне определённо надо расслабиться после всего этого долбанутого дня. В идеале – расслабиться с какой-нибудь красоткой у неё дома. Совместить приятное с полезным, так сказать.

Кстати… А почему бы не с этой? Тем более что мы уже тормозим возле её дома, шляться больше никуда не придётся.

А Крючкова хоть и бесит, но красивая. Я ведь сразу заметил. Да и захотел сразу, если уж честно.

Часто видел её с парнями – значит, скорее всего, легко идёт на контакт. Я чем-то не нравлюсь? Ничего, убеждать не буду, сразу напролом попру. Она сдастся, уверен. Если она даже с дохляками всякими женоподобными зажигать умудрялась, то нормального парня попробовать точно будет не лишним.

Вика уже слезает с байка, и я следую её примеру. Предвкушающая улыбка сама собой лезет на лицо, и девчонка смотрит на меня с плохо скрытой настороженностью.

– Здесь, значит, живёшь, – решаю зайти издалека.

Надо ведь прощупать почву – вдруг у неё там родители дома или братья с сёстрами? Скорее всего, так и есть. Мало кто в нашем возрасте снимает отдельную хату, живя в том же городе, что и предки.

– Логичный вывод, – насмешливо и снисходительно хвалит язва. – Здесь.

Пропускаю мимо ушей – совсем скоро Вика по-другому заговорит. А может, даже и говорить не сможет, стонать только…

От этой мысли затапливает предвкушением. Желание напитаться её теплом, податливостью и откликом становится почти потребностью.

– С родителями? – уточняю пока что вполне обыденно, ведь в этом плане возможен облом.

Вика отводит взгляд и чуть поджимает губы. Будто я спрашиваю что-то неприятное.

– С бабушкой… – тихо и ломано отвечает. – Но она в больнице.

На мгновение ощущаю себя озабоченным идиотом. У девчонки тут драма, судя по всему, а я с вполне конкретными целями лезу в душу, получается.

С другой стороны… Во-первых, это Крючкова. А во-вторых, что такого я спросил?

– Сочувствую, – говорю всё же мягче, хоть и как-то неловко. – Выздоровления ей.

Вика хмурится и бросает на меня какой-то странный взгляд. Решаю даже не вникать, что там на этот раз не так и перехожу к делу:

– Получается, сегодня ты одна?

– Ну да, – немного озадаченно подтверждает, явно не догоняя, с чего вдруг у меня интерес.

Ничего… Сейчас поймёт. Тем более как раз только что отложила шлем.

Резко сокращаю расстояние между нами, сразу впиваясь ей в губы настойчивым поцелуем. Пока неспешным, тягучим, но распаляющим враз. Внезапно круто целовать эту вредину. Обвиваю руками ей талию, прижимаю девчонку к себе, с удовольствием сминая губы.

Собирался лишь обозначить свои намерения и зажечь Вику, а неожиданно хочется, чтобы этот поцелуй подольше длился. Кто ж знал, что Крючкова такая сладенькая? В меру причём. Как клубника со сливками на вкус. И губы эти чуть припухлые. Причём когда засасываю нижнюю, она словно только пухлее становится, стоит выпустить со чмоком.

Ко всему прочему, прёт ещё и от её уже достаточно долго длящегося ступора. Я смущаю эту дерзкую и уверенную девчонку? Сама мысль об этом будоражит. И да, это только начало… Уже предвкушаю остальное.

Возможно, после этой ночи Вика перестанет быть со мной такой колючкой. Главное, чтобы действительно повела меня на верх, а то как застыла вообще. Шевелится хоть?

Слегка давлю на подбородок, вынуждая открыть рот. Проникаю туда языком в странно необузданном желании исследовать чуть ли не каждый уголок её рта. Ровные зубы, небольшой упорно ускользающий от меня язычок… Чёрт, кажется, я уже слишком очевидно возбуждён. Даже неловко немного, что вот так сразу.

Почти нежно обнимаю явно напряжённую Вику, но целую при этом требовательно, давая понять, что не потерплю отказа. Пора бы ей уже в себя прийти и ответить, откликнуться. Наверняка ведь горячая штучка.

Просто держать её в объятиях недолго получается – и вот руки сами собой уже начинают гулять по соблазнительному телу, тиская даже через массивную байкерскую экипировку. Скорее бы избавить Вику от неё…

Но девчонка вдруг резко вклинивает ладони между нами, останавливает. Не сразу даже верю, что она это делает. Чувство неправильности и какой-то пустоты прошибает, и я снова тянусь к губам, на что Вика уже откровенно отшатывается.

А ещё сверлит меня недовольным взглядом. Таким убедительным, что вряд ли так выделывается, а на самом деле против.

Что за…

Мозгам бы включиться, но я всё ещё упорно балансирую между реальностями и довольно яркими ощущениями от поцелуя. Тело отказывается реагировать на облом, оно словно всё ещё чувствует тепло и мягкость девчонки. И, конечно, требует большего.

Зато Вика некстати окончательно приходит в себя.

– Я, конечно, рада, что до тебя всё-таки дошло, что я вытащила тебя из серьёзной заварухи, но не мог бы ты выражать свою благодарность более цивилизованно? – насмешливо предъявляет мне. Но отступает довольно пугливо, стоит только мне слегка податься в её сторону.

Моргаю, пытаясь стряхнуть долбанное наваждение.

– С тобой хочется быть диким, – не нахожу ничего лучше, чем подразнить, ещё и бровями поиграв.

Крючкова так выразительно хмурится, что даже мило.

– Мало тебя отделали, – заявляет мне нагло.

Усмехаюсь. Вообще да, если бы те придурки успели больше, то, возможно, тех записей на камере хватило бы. Да и тогда могли закончить раньше, чем Вика решила из себя героиню построить.

– Это точно, – не выдержав, слегка бурчу.

Выражение недоумения на лице Крючковой забавляет. Она явно улавливает, что я тут всерьёз с ней соглашаюсь. И прям чувствую, как в её мыслях укрепляется мысль, что я капитально чокнутый.

– Пока давай, – грубовато бросает Вика, походу, решив, что разговаривать со мной бесполезно.

Но, блин, я не хочу вот так сразу прощаться. Не верю, что мне серьёзно ничего не светит. Слишком уж тянет.

– Может, всё-таки к тебе? – от безысходности напрямую предлагаю. – Ты не пожалеешь. Отблагодарю как следует, – вкрадчиво добавляю.

– Я уже много о чём жалею, – многозначительно заявляет Вика, таким тоном, что не уловить намёк невозможно. Тем более что девчонка добавляет к нему очень даже прямое и враждебное: – Проваливай.

Прогоняя меня, девчонка направляется к своему подъеду. Видимо, справедливо думает, что проще самой свалить, чем от меня избавиться.

Ну и зря – я, может, упорный, но понятливый. К сожалению…

– До завтра. Увидимся в универе, – непонятно зачем миролюбиво говорю ей вслед, хотя дверь подъезда уже захлопывается чуть ли не у меня перед лицом.

А я ещё и улыбаюсь, как идиот. Будто это не меня уже второй за вечер обламывают самым жестоким образом.

Глава 4. Вика

Надо отдать должное Давиду – своим тотально долбанутым поведением ему удаётся выбить мне из головы мысли о бабушке, маме и накопившихся проблемах. Вместо этого я почти весь оставшийся вечер думаю, что, блин, не так с этим парнем.

А ещё почему-то вспоминаю ощущение его губ на моих… И то, как горячо он целуется. Лучше, чем кто-либо ещё – хотя до него я целовалась только с двумя парнями. Но даже без того понимаю, что такие напор и чувственность в подобных действиях мало кто проявляет.

К сожалению, этот факт потрясает моё предательское сознание, что в голову лезут совсем уж лишние мысли о том, какой тогда Давид в постели. Серьёзно? Меня это и вправду интересует?

Ха-ха. С учётом, что я пока никого и не пускала в свою постель, представлять в ней зазнавшегося наглого красавчика с явными проблемами кукухи – это сильно даже для сегодняшнего дня. Который, к счастью, всё же заканчивается.

Сокращаю его и сама – ложусь спать под скучную аудиокнигу. Кажется, лекции по физике. Ничего в ней не смыслю, но закрывая глаза, упорно пытаюсь вникнуть.

И не вспоминать о том, как надломлено Давид сказал, что не хочет возвращаться домой… Я ведь прониклась тогда. Более того, всё внутри откликнулось знакомым чувством. Мне тоже не хотелось возвращаться, зная, что останусь одна. Без бабушки.

Но при этом я уступила Давиду – так легко, что даже от себя не ожидала.

***************

Утро встречает меня очередной лекцией о какой-то мутной фигне, кажется, уже квантовой. Видимо, та самая аудиокнига крутилась всю ночь. Уже и до такого трэша дошла.

Только сейчас обращаю внимание, что хронометража там на двенадцать часов. Нет уж, спасибо. Мне теперь проснуться надо, а не засыпать.

Быстро чищу зубы, умываюсь, перекусываю. Совсем легко – мне не до плотного завтрака или выбора одежды. Универ пока подождёт – я не получала новости по бабушке. Надо убедиться, что всё в порядке. В первую очередь поеду в больницу.

На всякий случай надеваю на этот раз не байкерское. Вдруг бабушке уже лучше и мы сможем увидеться… Беру обычные облегающие джинсы, в которых она считает меня женственной. Сверху напяливаю чёрную водолазку, дополняю хоть и кожаной, но укороченной и очевидно женской курткой. Краситься не буду – ни к чему.

Расчёсываюсь и тут же вылетаю из дома… Чтобы чуть не споткнуться от неожиданности.

На скамейке возле моего подъезда сидит Давид. Причём в той же одежде, что и вчера. Более того – как будто спит. Голова опущена, вид в целом сонный.

Такое ощущение, что он тут не пять минут. Дольше. Гораздо.

Мне бы просто пройти мимо – к мотоциклу, но я не выдерживаю. Пинаю носком кроссовка его ботинок. Давид тут же вздрагивает во сне (как я теперь вижу наверняка), медленно открывает глаза и уставляется на меня постепенно проясняющимся взглядом.

– Ты идиот? – сходу грубовато интересуюсь. Почти уже утверждаю.

Он ухмыляется, совершенно не выглядя задетым. Даже подозрительно довольным.

– И тебе доброе утро.

– Ты что, серьёзно здесь спал? – требую ответа.

Давид усмехается, окидывая меня довольно внимательным взглядом. Успел уже проснуться явно. Смотрит осмысленно и… С интересом.

– Нет, швырялся по городу долго, а потом вернулся, – отвечает как-то задумчиво и скорее машинально.

Хмурюсь. От этого менее странной ситуация не становится. «Вернулся»… Как будто к себе домой.

Напрягаюсь слегка. Никак не пойму, что за фигня с Давидом. Не к месту вспоминается, как он согласился, что его мало отделали.

– Зачем? – недоверчиво скрещиваю руки на груди. – Мог бы к себе домой пойти.

А этот наглый тип продолжает откровенно скользить по мне взглядом, ещё и на губах многозначительно останавливается. Преодолеваю порыв нервно облизать их… Вспоминается поцелуй. И жарче сразу становится.

Хотя, конечно, ничем не даю понять, что мне тот момент вообще запомнился. Пусть Давид думает, что лишь мимолётно возмутил. А то у него и без того самомнения выше крыши.

– Тянуло сюда, – ещё и заявляет мне вкрадчиво, поднявшись. – Поедем в универ?

Давид бросает взгляд на этот раз на мотоцикл за моей спиной, на что я кривлюсь и качаю головой. Чёрта с два я его снова туда посажу. Да и себя тоже не собираюсь сегодня, мне ведь к бабушке надо.

– Я не в универ, – заявляю, надеясь, что свалит.

Но увы, Давил не только не исчезает, но и ближе на шаг становится. Смотрит мне в лицо ищущим и почти участливым взглядом.

– А куда тогда? К бабушке?

Какой догадливый.

Вроде бы ничего такого в этой информации нет, да и зачем скрывать от Давида? Но почему-то пробивает дурацкой уязвимостью.

– Да, – сухо и не сразу выдавливаю.

– Можно с тобой? – Давид спрашивает почти мягко, на какой-то момент почти заставив забыть, кто вообще такой.

И что мы с ним не ладим. Это зазнавшийся красавчик, видимо, захотел пополнить список заполученных им девушек мной после вчерашнего вечера. Не ожидал, что вот так спасу. Привлекла интерес на свою голову. Это в целом понятно. Причём чуть ли не единственное понятное в этой ситуации.

Унять бы ещё эту внутреннюю дрожь…

– Надо же, ты умеешь спрашивать разрешения, – не удержавшись, язвлю. И тут же твёрдо добавляю, пока Давид не прокомментировал бы насчёт вчерашнего поцелуя, на который я так непонятно зачем намекаю: – Нет.

Но Давид, похоже, не совсем в курсе значения этого слова. Снова шагает ко мне, заставляя непроизвольно отступать.

– Мне кажется, тебе пригодится поддержка, – негромко настаивает.

Ещё и в глаза теперь смотрит. Только в них.

Отвожу взгляд – смотрю на мотоцикл. Похоже, придётся всё-таки слегка отъехать на нём, поставить в безопасное место и дальше пешком. А то прорваться мимо Давида на ногах может быть проблематично. Слишком уж упёрся. И вообще какой-то мутный.

– Тебе кажется, – отрезаю, берясь за шлем.

Давид тоже подходит к мотоциклу. Ещё и нагло руки ставит на руль.

– Ты чего такая упрямая, Крючкова? – интересуется серьёзно.

– Иди в универ, Ковалёв.

– Звучит так, как будто ты меня послала, – всё-таки замечает.

Усмехаюсь и, быстро запрыгнув на мотоцикл, сразу завожу мотор. Мне пофиг, уйдёт ли Давид или так будет цепляться за руль – спокойно поеду и так, благо, умею даже в трюки. Его не заденет.

– А вот теперь тебе не кажется, – лишь соглашаюсь и, круто повернув руль, слегка подняв мотоцикл, заставляю Давида инстинктивно отшатнуться. А потом сразу еду – неважно куда, главное, от него вырваться. Потом себя в порядок приведу и к бабушке сразу.

************************

Что ж, основной ад позади… Буду надеяться. Бабушка пережила операцию, начала сама дышать и потихоньку приходит в себя. Ранним утром её перевели в общую палату, хотя пока под пристальным наблюдением.

Новости определённо хорошие. Я почти даже не надеялась получить их так скоро – запретила себе думать и ждать.

Правда, увидеть бабушку мне не дали. Позволили оставить для неё вещи, витамины и телефон, но хотя на пару минуток пускать не стали. Ну ничего… Если всё будет идти такими темпами, я её скоро заберу домой, а это главное.

Поэтому выхожу из здания с улыбкой, радуясь солнцу и новому дню. Может, забить сегодня на универ? Провести сегодня с максимальным кайфом?..

Не успеваю придумать, как именно, потому что чуть не спотыкаюсь о следующую ступеньку. М-да… Кайф, кажется, обламывается. Передо мной стоит Давид. Прямо возле больницы трётся. Никаких сомнений, что не просто так. Улыбка моментально сползает с лица, тем более что он уже таращится. Заметил и подходит уверенно.

– Ты что, преследуешь меня? – сходу предъявляю, враждебно скрестив руки на груди.

Он хмурится, будто я сейчас не самую очевидную и, скорее всего, правдивую версию выдала; а чуть ли не оскорбила. Ну то ли ещё будет, если продолжит в том же духе вытворять непонятно что.

– Просто включил логику, пробил ближайшую к тебе больницу и приехал сюда. Решил, что твоя бабушка здесь.

Хм… Это ближайшая больница – да, не считая частных и элитных. Видимо, Давид включил логику ещё и по части моего материального благополучия. Это, конечно, не задевает – вообще не привыкла людей деньгами мерить, а если он да, то это его проблемы, меня не касающиеся.

Но… Вдруг становится интересно, а что если бы ошибся? Тупо стоял бы возле больницы впустую? Как долго? Я ведь и вправду бабушку хотела в частную отправить, но по деньгам не хватило; да и медицина у нас везде на хорошем уровне. Эта больница и не такие случаи вытаскивала.

– Лучше бы ты включил логику и догнал, что я не горю желанием с тобой общаться, – уверенно парирую, пусть и не сразу.

Давид ухмыляется. Быстро у него вид с недовольного на привычный уверенный меняется.

– Как твоя бабушка?

Всё ещё не понимая, с чего это вдруг Давид таким неравнодушным заделался, всё-таки отвечаю:

– Лучше. Её перевели в общую палату, пока под наблюдением.

Он понимающе кивает, как будто давний хороший знакомый, который в курсе всех проблем нашей семьи.

– Я рад. Уверен, что она поправится, – ещё и улыбается мне мягко, смотрит так, будто я вот-вот в ответ улыбнуться должна.

Что за фигня вообще? Кем он себя возомнил? Не то что не друг семьи, так и мне никто. Скорее даже врагом назвать можно, чем хоть сколь-нибудь близким человеком.

– Что тебе нужно? – без обиняков интересуюсь.

Давид вздыхает – тяжело, будто ему испытание какое-то предстоит.

– Ты помогла мне вчера, – он подбирает слова, я прям чувствую. – Тоже хочу быть рядом в трудные моменты.

Прикусываю губу, почему-то решив подавить в себе колкость по поводу его сомнительных методов «быть рядом». Поцелуй ещё этот… Явно не в поддержку мне назначался. Да и какие ещё «трудные моменты»? Раньше Давиду нравилось мне их создавать одним своим существованием. Никогда не думала, что ему вообще может быть дело до каких-либо моих переживаний.

– Это ни к чему, – отбросив всё это, озвучиваю суть.

Давид игнорирует моё возражение. Не только не комментирует, а даже в лице не меняется. Словно я промолчала просто.

– Где твой байк? – только и спрашивает. – Ты же на нём ехала.

Передёргиваю плечами. Уж упоминать о том, что я шифруюсь перед бабушкой, точно не стоит.

– Здесь нет подходящей парковки, оставила неподалёку, – к счастью, в голову сразу приходит объяснение.

Ну и пускай тут парковка вполне себе нормальная. Просторная, двухуровневая, на разный транспорт. Давид на это мог и не обратить внимания.

– Идём? – видимо, не обратил. Но менее наглым от этого не стал.

– Иду, – жёстко поправляю я, а потом, не выдержав, со вздохом спрашиваю: – Давид, давай начистоту: ты чего привязался?

Почти уверена, что придумает что-то. Ну или скажет, что вчера увидел меня с другой стороны, приплетёт что-нибудь, вместо того, чтобы как есть сказать. А как есть наверняка простое – после моего вчерашнего эффектного появления и внезапного отказа от его «благодарности» ему захотелось меня в постель уложить чисто из принципа.

Вот и помогай после этого людям.

Давид мнётся слегка, а затем вдруг выдавливает неохотно:

– Ты вчера спасла меня не просто от случайных мудаков, а от мудаков влиятельных. Теперь опасаюсь оставить тебя одну.

Хм… То есть, это было неслучайное нападение? Этот парень кому-то перешёл дорогу?

Хмурюсь, переваривая. Почему-то не думала, что те мудаки могли знать Давида и прижать намеренно его. Но пусть даже так и пусть они злопамятные и обидчивые, как меня найдут? Во вчерашней экипировке я и за парня могла сойти. Волосы тоже убраны были.

– Я могу за себя постоять, – заключаю с большей уверенностью, чем чувствую на самом деле.

– Вик… – тяжело вздыхает Давид. – Без байка они тебя никак не пробьют и ничего о тебе не узнают. Им и в голову не придёт, что это могла бы быть ты. А байк… Не стоит недооценивать обиду этих ублюдков.

К чему он клонит? Мне надо избавиться от мотоцикла?

Пффф. Пусть лучше сам избавиться – от паранойи. Сомневаюсь я, что опасность такая уж есть. Даже тюнингом заняться повода не вижу, как и номера менять.

– Они не могли запомнить номера.

– Всегда есть риски, – с нажимом возражает Давид.

Кажется, он это серьёзно.

Значит, вовсе не из-за внезапного интереса ко мне как к девушке так цепляется. Сама не знаю, к чему эта мысль. И уж тем более плохой идеей оказывается выпалить:

– Слушай, без обид, но защитничек из тебя так себе. Целуешься ты лучше, чем дерёшься.

Никаких обид у Давида и вправду нет. Скорее, наоборот, лыбится довольно. А я ведь и без того успеваю пожалеть о своих словах, зачем вообще про поцелуй ляпнула?..

– А ты наоборот, – нахально заявляет этот невыносимый тип. Внезапно так, с вызовом явным, на который я тут же по-дурацки вспыхиваю. – Давай так: пока я не закрою тему с этими ублюдками, буду за тобой присматривать, – между тем, спокойно добавляет Давид.

Усиленно глушу в себе идиотские возражения, что вообще-то и целуюсь я хорошо, просто с ним даже не хотелось. Нафига это доказывать?

Чёрт… Ещё и мысль про «доказывать» рисует совсем уж лишние картины в воображении, а взгляд сам собой падает на губы Давила. Мимолётно, конечно, тут же отвожу, возмутившись самой себе. Надеюсь, хоть он заметить не успел.

И вообще, в смысле я целоваться не умею? Вчера этот тип зажимал меня так, будто это самый важный и кайфовый поцелуй в его жизни. И реакции у него очень даже явными были. Я ведь чувствовала, как завёлся… Там не почувствовать вообще невозможно было.

– Давай лучше ты будешь меньше боевиков смотреть и придёшь в себя наконец, – всё-таки заставляю себя заговорить, усиленно прогоняя из головы лишние мысли. – Твоя помощь мне не нужна. И если даже до меня доберутся, я справлюсь лучше, если буду одна, чем если буду отвлекаться, чтобы тебя защитить.

Грубо? Да, знаю. Сама не представляю, откуда это желание задеть Давида, снова напомнить ему о неумении драться. Просто пусть не выпендривается.

На этот раз он мрачнеет. Хмурится, шаг ко мне делает, причём будто наступает.

– Не наглей, а, – раздражённо бросает, сверля меня тяжёлым взглядом. – Я и без твоей защиты вчера бы справился, да так, что тема была бы закрыта.

Не, я, конечно, понимаю, что вид у Давида сейчас вполне себе грозный и он ни разу не шутит. Но… Божечки, я просто не могу удержаться от смеха! Вспоминаю его вчерашние вялые трепыхания и прямо пробирает на хохот.

Вот ведь самомнение! И вправду думал, что в одиночку всё решит? Нет, серьёзно?

Я бы даже посмотрела на это. Недолго, правда, – что поделать, я сердобольная. Но чёрт… Этот красавчик и в самом деле считает себя пупом Земли. Так забавно, что даже жаль, что я быстро вчера разобралась.

Давид мрачнеет ещё больше, ещё суровее становится, пока я смеюсь. Прям чувствую волны его недовольства, почти даже гнева. Или без почти?

– Извини, – сквозь смех выдавливаю я, – это правда смешно.

– Теперь я вспомнил, почему ты меня бесишь, – чеканит Давид.

И у меня вдруг как-то сам собой смех прекращается. Эта презрительность в его голосе… Словно холодной водой окатывает. Так неуютно становится сразу, ещё и обидно почему-то. Хотя и без того знала, что не по душе этому типу, это взаимно всегда было и меня особо не волновало.

Откуда эта пустота внутри? Чтобы я хоть немного придавала значение мнению этого придурка?..

– А я и не забывала, почему ты меня, – огрызаюсь раздражённо.

Давид смеряет меня чуть ли не уничтожающим взглядом. Будто я сейчас конкретно так нарываюсь, а не говорю вполне себе очевидное, ещё и после него.

– Нахрен тогда полезла вообще? – полыхает взглядом, режет тоном. Но тут же презрительно усмехается, взгляд отводит и продолжает спокойнее, уже толком не обращаясь ко мне: – А пофиг, с кем я разговариваю? Больно мне нужно твоё мнение. Посчитаю нужным – буду тереться поблизости.

Не думала, что я такая обидчивая, что внизу живота сворачивается тугим комком, а к горлу поднимается тягучая горечь. Я-то полезла, чтобы спасти этого придурка, а вот целовать он ко мне зачем? Уж это вряд ли можно оправдать внезапными порывами защитить меня от обидевшихся ублюдков.

Нет, нормально вообще? Он ещё и предъявляет мне за то, что его спасла. Утырок неблагодарный.

– И я подам заяву за преследование, – почти спокойно реагирую вслух лишь на другие его слова.

– У нас такой статьи нет, – насмешливо парирует Давид.

– Найдётся, – рычу, тут же разворачиваясь и направляясь к своему мотоциклу.

Этот урод одним своим видом выскреб из меня всё хорошее настроение. А ведь оно было… Уже даже собиралась универ прогулять. Теперь на это энтузиазма не хватает – чем вообще займусь тогда? Как-то не тянет ни на что.

Несколько раз оборачиваюсь по пути – Давида не видно. Не посчитал нужным тереться поблизости? Или всё-таки внял, что мне его хилая защита нафиг не нужна? Как и его присутствие в моей жизни. Максимум в универе терпеть готова.

К счастью, я не так уж часто оглядываюсь назад, да и думать о придурке быстро перестаю. Скорость забирает в себя.

В итоге еду не прямо к универу, а ещё немного по улицам гоняю. Верный способ успокоиться… Ну и опоздать на лекцию заодно – как побочный эффект.

Ну ничего. Опоздание всего на несколько минуток, не такое критичное, чтобы не было уже смысла на пару идти. Захожу в кабинет, извиняюсь, хочу уже сесть на привычное своё место – мы с Ариной всегда вместе сидим. Но сегодня почему-то не так.

Застываю, увидев, что с подругой вполне себе уверенно расположился Давид, ещё шепчет ей что-то на ухо, она в итоге даже и не замечает меня.

Какого чёрта?

Так, ладно. На перемене с ней поговорю. Пока сажусь за последнюю парту, где обычно этот придурок сидел. Который, кстати, не опоздал, в отличие от меня, много чего уже успел. Значит, и вправду за мной не ехал. Не посчитал нужным или всё-таки выбесила его окончательно?

Хотя на это-то как раз пофиг. Надеюсь, Давид выбросил лишние мысли из головы: и про опасность, и про защиту меня от неё. А вот то, что на Аринку вдруг нацелился, хотя сам же мне говорил, что она не в его вкусе… Вот за это ответить без вариантов придётся.

Глава 5. Давид

Мне пофигу на Крючкову. По-фи-гу! Совершенно.

Ну бесит немного, да. Но терпимо в целом. Пусть существует где-то на фоне, а не лезет мне в мысли.

Но она ведь вредина та ещё, несговорчивая совсем. Вот и лезет. Иначе сложно объяснить, какого хрена я сел с Ариной, подругой Вики. С той самой девушкой, с которой Крючкова хотела меня свести в начале учебного года.

Не то чтобы я собираюсь использовать ни в чём не повинную девчонку (хотя «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» наверняка актуально) – просто посижу с ней денёк, поговорю. Хотя бы узнать попытаюсь. В целом она вполне милая. Я тогда грубо отшил Вику с этим предложением, потому что обломным показалось. Да, хотел именно Крючкову тогда.

Сейчас, возможно, тоже не откажусь, но она снова больше бесит, чем нравится.

Хотя это не помешало мне слегка напрячься, когда приехал в универ отдельно и не знал, как там Вика и где. А если ублюдки выяснили, где я учусь? Подкараулят там меня, а вдруг байк увидят.

Да, сегодня Крючкова не в экипировке, но кто их знает, может, и правда номера видели.

Запретил себе крутиться в этих мыслях. Ублюдков возле универа не видно было, да и место в целом людное. Ещё не хватало дёргаться по поводу Вики. Даже по поводу себя так не парюсь. И по поводу обломанного плана тоже, вместо которого надо что-то новое придумать и проблемы разгребать.

Но как ни пытался отвлечься в том числе непринуждённым разговором с ощутимо смущающейся меня Ариной – какого-то чёрта воодушевлением затапливает, когда Вика в кабинет заходит. Живая, здоровая и явно недовольная тем, что её место занял. От этого тоже какой-то непонятный кайф ловлю. Как будто её злость на меня превращается в довольно странный элемент флирта. Иначе сложно объяснить, почему я воспринимаю её скорее с предвкушением.

А Крючкова явно всю пару в этом негативе на меня варится. То и дело чувствую её взгляды, притом далеко не дружелюбные.

Тем интереснее, что она сделает. Мне ведь довольно приятно общаться с Ариной, может, и продолжу. Она точно не против. Не знаю, рассчитывает на большее или нет, но с этим потом разберёмся.

И вот за прослушиванием лекции, унылым конспектированием и тихим общением с Ариной с обменом контактами и соцсетями, пара проходит. Крючкова не разочаровывает – сразу с места поднимается и идёт прямо к нам.

– Арин, на пару слов, – даже не глядя на меня, обращается к подруге.

Ухмыляюсь. Ну понятно, скорее всего, будет отговаривать девчонку от моего общества. Но посмотрим, кто кого. Арина уже контактами со мной обменялась, и если раньше я сомневался – теперь уверен, что общение стоит продолжить. К чему бы оно ни вело…

А почему бы и нет, собственно? На Крючковой свет клином не сошёлся.

Лениво откидываюсь на спинку стула, листаю соцсети Арины, везде в друзья добавляюсь и лайкаю. Надеюсь, уведомления об этом девчонке приходят – занятно, если прямо при Вике. Насколько я мог заметить, подружка Крючковой непосредственная слишком, вряд ли сможет реакцию скрыть. А в том, что реакция будет, даже не сомневаюсь. Наверняка Арина как минимум улыбнётся. Надеюсь, Вика взбесится.

Крючкова вредная слишком. Непредсказуемая, дерзкая, несговорчивая. Даже странно, что с Ариной дружит – та милая. С ней просто и приятно.

В этих мыслях я к окну подхожу – бездумно, толком не вникая, зачем. Оглядываю площадку возле универа… И застываю, увидев ублюдков. Тех самых. Стоят там, перетирают между собой что-то.

А хренов байк Крючковой неподалёку. Заметят запросто. Особенно если останутся во дворе до тех самых пор, пока у нас занятия не окончатся и если эта дура прямо при них сядет на мотоцикл.

Надо что-то делать…

Теоретически камера у меня и на телефоне есть. Включить её, положить телефон в верхний карман куртки так, чтобы ракурс был удобный, привлечь придурков куда-нибудь в укромное место и продолжить вчерашнее.

Они ведь за мной пришли. Про Вику вряд ли уже знают, а о том, что я в этом универе учусь – да.

Спонтанный план рискованный – ракурс с одной только камеры на телефоне такой себе, а в суматохе во время драки тем более невнятно может получиться. И позволить ублюдкам отделать меня, возможно, просто так – сомнительное удовольствие. Мне и вчера хватило.

Арина, кстати, по этому поводу мило интересовалась, что случилось. Интересно, Вика ей расскажет? Наверняка в самых уничижительных красках, выставив меня полным лохом, а себя – заступницей за жалких неудачников. Потому мне бы забить на тот факт, что она может сама нехило подставиться, но вместо этого я на полном серьёзе размышляю, как именно рискнуть, чтобы те ублюдки свалили отсюда и на меня отвлеклись.

Вопроса, а стоит ли рисковать, нет. Вместо этого прикидываю другие варианты, кроме сомнительного с камерой.

Как можно незаметнее сесть на её мотоцикл и просто отогнать отсюда? А по сути, угнать. Может помочь сегодня, но если они так и не доберутся до меня, скорее всего, завтра будут на том же месте ждать. И что, байк Вики не возвращать до тех пор, пока не закрою с ними тему?

М-да. Один вариант хуже другого. Но времени размышлять у меня минимум – ещё две пары. Мы ведь с Крючковой ко второй только пришли.

Хотя по-хорошему, времени на размышления у меня даже меньше. Мне бы закрыть этот вопрос до того, как Вика к своему байку подойдёт. Надо, чтобы к этому моменту ублюдков тут уже не было.

А если отделают меня сегодня – возможно, успокоятся на этом.

Да какого ж… Я серьёзно пойду на это ради Крючковой?!

Глава 6. Вика

Мы с подругой уже отдельно от всех ребят стоим, в коридоре. Из аудитории вышли. Давид где-то там. Если сам не пересядет, то, надеюсь, Арина хотя бы да. Последняя парта свободная, сегодня будем тогда за ней сидеть.

Убедить бы подругу… А то глаза у неё уже светятся. Судя по всему, Арину так и подмывает рассказать мне, как они мило общались с этим придурком.

Да что ж ему мирно не живётся-то, а? И раньше цеплял меня, бывало, но хотя бы куда более безобидно. Подругу мою, которая «не в его вкусе», не трогал.

– Арин, ты же знаешь, я добра тебе желаю, – со вздохом начинаю. Прямо чувствую, как она вот-вот в штыки будет воспринимать всё дальнейшее. – Не связывайся с Давидом.

– Почему это? – хмурится недоверчиво.

Потому что я вчера спасла этого идиота и вместо того, чтобы быть благодарным и отвалить, прицепился ещё сильнее, чем когда бы то ни было.

Ещё раз вздыхаю. Конечно, такой ответ не прокатит. Я вообще, наверное, молчать о вчерашнем инциденте буду, хотя, конечно, Давид заслуживает того, чтобы его неумение драться стало известным всему универу.

– Он поверхностный. Не уверена, что способен на серьёзные отношения, – нахожу более-менее правдоподобную причину.

Ведь и вправду, этот придурок постоянно с разными девушками мелькает. Даже если бы не было вчерашнего и всего остального, не хотела бы, чтобы Арина стала одной из них, а потом страдала.

Вот только для подруги это, кажется, не аргумент.

– Расслабься, он просто сел со мной и мы мило поговорили, – говорит мне глядя на меня чуть ли не с озадаченной настороженностью. – Отношения никто никому не предлагал. Он хороший.

Эх, влюблённых убеждать в чём-либо – бесполезное дело, наверное.

– Он может казаться хорошим, а на самом деле он… – всё-таки начинаю я, но осекаюсь, когда вижу, как Арина реагирует на звук на её телефоне и прямо при мне там что-то смотрит. – Он… – да блин, невозможно просто. Подруга даже на паузы не реагирует, улыбается там чему-то чуть ли не блаженно. – Ты слушаешь меня? – с нажимом взываю.

– Что? – вздрагивает от моего чуть повышенного голоса Арина, вот только на меня совсем короткий взгляд бросает. – Да, слушаю, продолжай, – снова по-дурацки улыбается, глядя в телефон и нажимая там что-то.

Такое выражение на её лице можно увидеть редко. И все эти случаи, так или иначе, связаны с Давидом.

– Он тебе пишет? – раздражённо интересуюсь, но даже мой тон Арину не смущает.

Скорее наоборот, она решает, что мой вопрос – отличный поговорить о её обожаемом Давиде. Глаза у подруги аж загораются, когда довольно сообщает:

– Добавился в друзья и пролайкал мне фотки.

Вот чёрт… Значит, не просто посидел с ней немного, гад. Может, ещё и встречаться с ней собирается? Попользовать и бросить?

Вот урод.

– Он это назло мне делает, – не выдержав, говорю как есть. Арина смотрит на меня с недоумением и недоверием, а потому приходится, вздохнув, хотя бы немного пояснить: – Мы повздорили слегка, вот и решил позлить.

Наверняка ведь спросит про детали. А о них я говорить не хочу. Сама даже не знаю, почему. Какая-то у нас вчера была совсем уж из ряда вон выходящая ситуация. Даже на ложь смахивает – если уж честно, из нас двоих Давид куда больше выглядит умеющим драться.

Но Арина про детали не спрашивает. Правда, от этого не легче, потому что она с явной обидой поджимает губы и вообще кажется задетой.

– То есть ты думаешь, что я сама по себе не могу ему нравиться? – спрашивает чуть ли не враждебно.

Вздыхаю. В своё время я пощадила её чувства и не стала передавать слова Давида про «не в его вкусе», зная, что для подруги вопросы внешности – больная тема, самооценку шатает из стороны в сторону из-за того, что в начальных классах коровкой дразнили за вес. Сейчас Арина похудела, хотя тоже не назвать стройняшкой – как будто это вообще важно? Увы, для неё да. Потому и заводится враз, когда слышит хотя бы намёк о том, что выглядит как-то не так. Даже если этот намёк только ей и слышится.

– Я не это имела в виду, – мягко уточняю, правда, уже даже не представляю, что дальше сказать.

Кажется, убеждать у меня не особо получается. Зря только завела этот разговор. Лучше бы Давиду высказала потом наедине, нашла бы момент и подход. В конце концов, его можно пошантажировать тем, что иначе о вчерашнем разболтаю.

– Вик, я понимаю, что у тебя сейчас тяжёлый период, но не лезь, ладно? – уже чуть ли не грубит Арина, бабушку припоминает. – Я сама здесь разберусь.

Типа я тут просто на Арине эмоции срываю. А, ладно, ничего не достигну всё равно. Лишь вздыхаю и выдавливаю:

– Ладно, проехали.

Не надо было вообще всё это начинать.

Впрочем, похоже, Арина не собирается переваривать наш странный разговор: окунается в телефон, даже печатает что-то. Они теперь и переписываться начали?

И почему меня это так задевает? Да, подруга у меня ранимая, но тоже не маленькая девочка уже, за себя постоит, если что.

Просто поговорю с Давидом для самоуспокоения, ведь мне надо убедиться в его мотивах. Ну и дать ему понять, что бесполезно через Арину меня доставать.

****************************

Поговорить с Давидом не удаётся. Нет, серьёзно, он обламывает меня даже в этом – за перемену исчез куда-то. Нет ни его, ни его вещей.

С одной стороны, это не такой уж облом. Проблема решилась сама собой: спокойно сажусь с Ариной, как и обычно. Но с другой… Вот с чего вдруг Давид просто взял и молча свалил?

Не то чтобы меня волнует его успеваемость или сам он, уж точно нет. Сама не знаю, с чего вообще задаюсь такими вопросами. Просто уже настроилась на противостояние, видимо.

Зато Арина явно беспокоится, причём не скрывает этого. Ни передо мной, ни, судя по всему, перед Давидом: пишет ему.

От этого я и сама почему-то в странном нетерпении ёрзаю по стулу, подавив совершенно идиотское желание заглянуть к подруге в экран. К счастью, она этого не замечает.

– Не онлайн… – вздыхает почти с отчаянием.

Причём с таким явным, что оно, кажется, и меня накрывает слегка. По крайней мере, начинаю мысленно прикидывать, куда это Давид делся. Далеко не факт, что просто так свалил.

Но озвучиваю я именно это, причём как можно более небрежно:

– Забей, просто решил прогулять.

– Не думаю, у него планы были после пар, – поджимает губы Арина. – Точнее, у нас, – добавляет уже иначе, чуть тише и смущённо.

М-да, я смотрю, преуспел этот Давид. Уже свидание назначил моей подруге? Или что там за планы у них были?

В голову лезет жестокая мысль – возможно, таким образом он и отыгрывается на мне. Сначала обещал Арине приятное времяпрепровождение, зажёг её общением и добавлением в друзья; а теперь молча свалил и игнорит. Знает, что ей будет больно. Если так, то это низко – мстить мне через подругу. Тем более, за что мне вообще мстить? За то, что спасла?

– Значит, такое у него отношение и к тебе, и к планам каким бы то ни было. Я же говорила, что он поверхностный, – уверяю подругу шёпотом: чтобы не мешать преподавателю, ну и чтобы другие нас не слышали.

Сама не знаю, к чему эта тактичность. Может, просто не хочу лишний раз выбешивать его и в противостояние вступать – а ведь ему наверняка передадут мои слова. А может…

Если честно, я не так уж уверена в своих словах. Более того, в груди стрёмно тянет плохим предчувствием. Я как будто даже волнуюсь за этого придурка. Всё-таки он убедительно мне вешал про опасных влиятельных типов.

Арина вот вообще не реагирует на мои слова. И на преподавателя тоже – порывисто поворачивается всем корпусом к парням, сидящим сзади:

– Ребят, Давид говорил что-то перед уходом?

– Да особо нет. Из окна смотрел долго стоял, потом довольно резко взял вещи и ушёл, – охотно делится информацией Матвей. Кажется, и сам не против обсудить. Не только Арине кажется, что уход Давида нетипичен… – Решительный у него был вид. Кто-то из парней спрашивал, всё ли нормально, Давид как-то отрешённо ответил, что да и что ему просто надо уйти.

– Надо? – задумчиво цепляется за это слово Арина. – Может, какие-то дела возникли. Ладно, спасибо.

Ну а я цепляюсь за совсем другие слова… Про окно. С каких это пор Давид меланхолично долго стоит перед ним и пялится вдаль? Не то чтобы я его прям хорошо знаю, но готова поклясться, что это ему как раз не свойственно.

Увидел там что-то? Кого-то?..

В какой-то момент, прямо во время пары, ловлю себя на идиотском и в то же время непреодолимом желании самой посмотреть в окно. Разобраться, что там не то Давид видел и куда в итоге делся.

Как назло, мы с Ариной сидим в среднем ряду. Ничего не видно. Только если привстать – и то не факт, лучше подойти к окну чуть ли не впритык, чтобы лучше весь двор видеть.

И, клянусь, я была готова вот так по-дурацки это сделать в разгар пары, если бы не вовремя прозвеневший звонок. Только он и избавил меня от этого позора. Уверена, каждый из участников диалога о Давиде сразу бы понял, что на меня нашло.

Но на перемене я всё-таки прохожу к окну как бы невзначай. Даже повод придумываю: сажусь на подоконник разговаривать с ребятами с первой парты ближайшего к окну ряда. А сама в это время посматриваю из него, проверяю, что не так.

Вроде бы всё так. Ну, кроме моего состояния странного. Оно-то как раз сильно не в порядке, раз голову себе забиваю непонятно чем. Давид – тот ещё чокнутый и вредный засранец, и причины его поступков могут быть самыми разными. Логику большинства из них я наверняка никогда не постигну.

При этой мысли поцелуй вдруг вспоминается… Да так ярко, что губы пощипывает слегка.

Что ж… Зато это тоже срабатывает нехилым сигналом отбросить лишние мысли. Это я в итоге и делаю. Думаю о чём угодно, только не о Давиде. О бабушке, о погоде за окном, о планах на выходные…Даже лекцией проникаюсь.

Но всё это катится ко всем чертям в один момент – когда в конце пары Арина явно получает ответ от Давида. Она улыбается так, что сомнений в этом нет. Аж сияет.

В груди странно тянет, ковыряет что-то. И неожиданно для себя не выдерживаю:

– Ну и где он?

Выпаливаю так резко, что аж сердце ускоряет темп. Накрывает досадой за собственную несдержанность. И за то, что мне вообще не пофигу – что ж ответственная такая? Цепляюсь за слова этого идиота про влиятельных типов, никак успокоиться не могу. Не моё это дело.

– Сказал, что по работе вызвали, – спокойно отвечает Арина, но не сразу, а лишь когда допечатывает ответ Давиду. Кажется, за всем этим она и не замечает моего непонятного состояния. – Он подрабатывает, чтобы от родителей не зависеть. Вроде как ноутбуки чинит и всякие такие гаджеты.

Неожиданная информация про нашего звёздного парня. Я всегда думала, что если он не из мажоров, то где-то около того. И в голову не приходило, что уже работает на первом-то курсе.

– Ясно, – хмурюсь, поймав себя на мысли, что спокойнее мне не то чтобы стало.

Объяснение почему-то не кажется правдивым. Нет, про работу я верю – причём почему-то сразу, но сомневаюсь, что Давид именно туда свалил. Что-то у меня не складывается…

Арина неожиданно всё-таки улавливает мою настороженность. Смотрит на меня прицельным задумчивым взглядом, хмурится тоже. Аж телефон откладывает.

– А ты-то что спрашиваешь? – интересуется язвительно. – Тебе же на него пофигу.

Хороший, блин, вопрос.

– Просто вижу, что ты нервничаешь, – пожимаю плечами как можно небрежнее.

Но Арина не довольствуется этим в общем-то логичным объяснением. Наоборот, как будто сильнее мрачнеет.

– А не сама ли нервничаешь? Может, ты переубеждала меня с ним сближаться, потому что он тебе самой нравится?

Я аж цепенею от таких внезапных выводов. И сердце пропускает удар. Она серьёзно вообще?

Смотрит внимательно и недовольно. Похоже, сама верит в свой бред. Аж сканирует взглядом, под которым я чуть не начинаю непроизвольно вспоминать о жарком поцелуе.

– Что за бред? – тут же перебиваю неуместные мысли как можно более уверенно. – Конечно же, нет, – кривлюсь недоумённо, но не похоже, что подруга внимает. Такой же серьёзной остаётся. Вздыхаю: – Арин, давай вот только из-за парней не будем ссориться.

– Тогда и не спорь, если я пойду с ним на свидание, если не хочешь ссориться и если тебе на него пофиг, – с вызовом заявляет она.

Неужели не понимает, что это я о ней беспокоилась только? Эх, похоже, влюблённым доказывать что-то бессмысленно. Небось думает, что все вокруг по Давиду с ума сходят.

– Да пожалуйста, – фыркнув, уступаю. – Просто не хочу, чтобы тебе было больно, – чуть тише добавляю, уже не особо пытаясь в чём-то убедить.

Арина, конечно, не поддаётся:

– Разберёмся сами. Давид не такой, как ты о нём думаешь, – чеканит твёрдо.

Что ж… Надеюсь, в этом подруга права. Ему лучше не быть таким, как я о нём думаю – для его же блага. Потому что сейчас, пожалуй, и вправду умываю руки. Нафиг мне всё это не надо, не буду я третьей лишней.

Глава 7. Давид

Харкать собственной кровью – сомнительное удовольствие, конечно. Но главное, что проблему в целом решил. Видео очень так себе получилось – но при желании разобраться можно, что там и где. Тем более я и на слова их раскручивал красноречивые. В итоге даже признались, что многих так метелили и всё им сходило с рук.

Проходило всё это избиение на заднем дворике универа, где склады какие-то непонятные. Мимо никого не ходило, сопротивление я опять вялое изображал. В общем, в итоге вроде бы более-менее прокатило. Ублюдки успокоились, отомщёнными себя почувствовали, даже для самоутверждения типа смилостивились надо мной, дохляком, в итоге. Правда, всё равно слегка шуганули и сказали, чтобы ходил оглядывался на всякий случай.

Кто бы знал, какого труда мне стоило не ответить им хорошенько – как словами, так и физически. Моя выдержка определённо заслуживает всяческих похвал, пусть даже моих собственных. Знала бы Крючкова, на какие я тут чуть ли не подвиги пошёл, лишь бы внимание от её байка отвлечь…

Сам до сих пор офигеваю с того, что именно это стало катализатором. Да, от ублюдков надо было избавиться в любом случае, но если бы не Вика, я действовал бы не так резко. По сути, там не только моё терпение сыграло, но и удача.

В итоге сняв побои и показав видео тому самому знакомому юристу, я получил ответ, что там есть над чем работать. А теперь вот сижу дома, отхожу. Параллельно с Ариной переписываюсь. Совсем забыл, что обещал ей после пар погулять…

Ничего, она понятливая. Не то что её подруга. Была бы Крючкова хотя бы наполовину более сговорчивой, прислушалась бы ко мне насчёт байка и обошлось бы без этого всего. Хотя, наверное, к лучшему всё равно.

Но лишь отчасти – успокоиться не получается. Прикидываю, точно ли всё нормально сделал, или не прокатит ничего. Подготовка хоть какая-то не помешала бы. И что теперь эти ублюдки? Окончательно отвалят? Если бы я снял тот видос, который собирался изначально – со всех ракурсов в том переулке, вопросов бы, наверное, не стояло. Они бы успокоились, я получил бы стопроцентный козырь. А сейчас они, возможно, уже запомнили меня, может, и байкера так называемого тоже… И кто знает, как отреагируют, узнай они, что на них дело зреет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.