Виктория Миш
Кофейня «Волшебство вкуса»

Пролог

– Стася, не смей наливать ему кофе! Он утащит тебя в замок и сделает своей любовницей!.. Рэусой!.. Ты никогда не вернешься домой.

– А ты и рад будешь от меня избавиться! – бросила я и отвернулась к чистым чашкам.

Кассель надрывно пыхтел у меня за спиной. Ну и пусть возмущается. Мне-то что? Я уже приняла заказ.

Потянулась и ловко достала одну из наших фирменных чашек, широкую, круглую, миллилитров на четыреста, с плавным волнообразным бортиком.

Удобно придумал Артур, демонюка проклятый. Вот чего не отнимешь – так это удобства в работе. Чашки висели на железных разноцветных крючках у меня над головой и сами соскальзывали ко мне в руки, если я подносила к ним ладонь.

Магия! Это вам не земная кофейня.

– Он из рода Рокчестеров, у них дурная репутация, – не отставал администратор зала. – Откажись! Передай заказ Гучелле. Не выходи к нему… Второй раз он пришел и сел на твою сторону. Это плохой знак!

– Ну да, ну да… Странно, что ему не захотелось париться в помещении! Я бы сама весь день тут сидела! – саркастично ответила я и поправила прическу.

Жарко. Невозможно! Я сама уже скоро взорвусь.

Сегодня был один из тех жарких деньков, когда многие посетители выбирали открытую веранду. Мою. И я их понимала – никто не хотел сидеть в духоте.

– Передать Гучелле заказ? Ты рехнулся? – С администратором я церемониться не стала. – Чтобы она все чаевые себе заграбастала? Я же знаю, что драконы платят золотом, если еда или обслуживание понравятся. А наш кофе ему точно придется по вкусу, – шикнула я и боком отпихнула парня.

Опять он подошел слишком близко. Не буду отгонять – вообще прилипнет и влезет под кожу. Приставучий тип. И такой правильный, что зубы сводит.

Удивительно, почему папочка-дракон не сделал его управляющим. Всего лишь администратором зала. Интересно мне было и почему Артур сам каждый день приходит на работу и сидит тут до вечера, будто его стол медом намазан. А Касселя даже к кофемашине не допускают.

– Касс, отойди! – Я решительно отпихнула долговязого парня, который снова заступил мне дорогу. – Я сделаю этому мужчине кофе, раз обещала.

– Ты не обязана. Это всего лишь посетитель! – убито пролепетал Кассель. – Я чую, Стась, что с ним ты попадешь в беду!

Вот заладил!

– Тогда зови отца. Буду обслуживать при нем… Где Артур? Что-то я давно его не видела…

– Отец уехал. Будет к шести. – Голубые глаза парня смотрели умоляюще. – Стася, прошу тебя. Не выходи к Рокчестеру! Послушайся меня хоть раз.

– Вот еще! – фыркнула я и потянулась к волшебному флакончику. – Пора пить кофе!.. Брысь!

Глава 1
Ученье – свет! А неученье – одно последующее мученье!

Возвращаться домой не хотелось. Смотреть в лицо маме, слушать бесконечные упреки и нравоучения и не сметь возразить… Ох, как же это было невыносимо!

А все потому, что мама опять права.

Я оплошала. Лопухнулась. Недостаточно серьезно подошла к вопросу!

В общем, не подготовилась к дополнительному экзамену и провалила его. Да и в школе ЕГЭ написала плохо, отчего и пошли, собственно, все мои проблемы.

Весна-весна! Что же ты сделала со мной? Теперь, оглядываясь на себя вчерашнюю, я сама не понимала, что на меня нашло. Почему я отодвинула учебу в сторону и сосредоточилась на Владике?

Мама называла это буйством гормонов и глупостью. А я искренне верила, что Владислав – любовь всей моей жизни!

И бегала к нему на свидания. И ночами не спала, вспоминая, как мы разговаривали о всяких глупостях и целовались… О, как же это было приятно тогда! И как противно теперь!

Ленка, моя лучшая подруга, с утра написала в ватсапе, что видела Владика с Ирой. Я шла к МЦК и все никак не могла понять: как Ире не стыдно вонзать мне нож в спину, встречаясь с моим бывшим?! Я бы с ней ни за что так не поступила! Буквально неделю назад она утешала меня из-за разрыва. А вчера гуляла с ним по бульвару… И Ленка написала, что Ира была счастлива.

Может, дело в том, что они поступили в один институт? Владик, разумеется, на платное отделение, а вот Ире удалось попасть на бюджет.

Завидовала ли я ей? Нет, абсолютно и точно нет! Экономика никогда не привлекала меня и не была моей мечтой. А вот то, что я провалила вступительные в медицинский и на биологический… Было горько.

Я всегда увлекалась биологией. И лет с двенадцати мечтала изобрести суперволшебное лекарство. Такое, чтобы оно побеждало все болезни… Ну или хотя бы одну какую-нибудь серьезную!

Может, лекарство даже назовут в честь меня! «Таблетка имени Анастасии Новиковой»!.. Да, это было бы круто.

Жаль, что моя мечта отложена минимум на год.

Я зашла в вагон и подсела к окну. Чем мне нравилось Московское центральное кольцо, так это тем, что по кругу можно было кататься бесконечно. Смотреть в окно на город. Раздумывать. Мечтать…

Лето в этом году выдалось холодным, и дожди портили настроение почти каждое утро. Вот и сейчас – накрапывает мелкая пакость и только лезет в глаза.

Я отхлебнула дешевый кофе из автомата и поставила стакан на откидной столик.

Все-таки хорошо, что есть МЦК. Уже не в первый раз я катаюсь по кругу и собираюсь с силами. Когда нет денег на кафешку и не слишком хочется домой, то МЦК спасает…

Мысли мои то и дело возвращались к Владику. Хорошо, что у нас дальше поцелуев дело не зашло. Иначе сегодня мне было бы особенно стыдно. Ира и Владислав – пара… Кто бы мог подумать!

Он, наверное, очень понравится тете Марине, как когда-то понравился моей маме.

Маме…

Ох, и что же мне делать целый год? Может, лаборанткой напроситься к маме в институт?

Нет, не возьмет. Чтобы мыть колбы, нужно среднее техническое образование. Или биологическое высшее…

Если бы у нас были сбережения, можно было бы поступить на платное. Но увы! – денег нет и взять неоткуда. Папа ушел от нас в прошлом году к молоденькой коллеге. И ничем не помогает. А я вроде как взрослая, алименты на меня не положены. Да и мама говорит, что нет смысла затевать бумажную волокиту: через три месяца мне исполнится восемнадцать. Так и живем – на мамину зарплату старшего научного сотрудника.

Что же мне делать?! Может, на работу устроиться и денег подкопить к следующему году? А что, неплохая идея. Так сделала дочка маминой подруги, когда не поступила в архитектурный.

Но ее пристроила курьером к себе тетя Света. А мне куда идти? И кем? Кто меня возьмет на работу?

Через три станции я скачала приложение по поиску работы. Минут десять ушло на то, чтобы заполнить профиль и придумать себе положительные и сильные стороны. Если бы не Владик, у меня вполне могла быть серебряная медаль.

Так, по крайней мере, говорила мама.

– Мда, без образования и опыта работы меня возьмут только в официантки, – прошептала я и потянулась к бумажному стаканчику, чтобы запить горе.

Быть официанткой – это ужасно! Подай. Принеси. Хорошо, если без приставаний.

Я поднесла стаканчик ко рту и огорчилась еще больше. Кофе кончился. Очень некстати.

«Если устроиться не в ресторан, а в кофейню, то кофе можно пить в любое время! – вдруг осенило меня. – И, наверное, если не бесплатно, то точно с хорошей скидкой!»

А кофе я любила. Так сильно, что пила каждый день. И даже не по одной чашке! Мама ворчала, а я, чтобы ее не нервировать – после развода она сама не своя, – заваривала себе послабее.

«Пожалуй, это неплохой вариант», – подумалось мне, и я с энтузиазмом начала просматривать вакансии.

Выбор был, тут ничего не скажешь. Официантки в городе требовались, причем самые разные: и на временную работу, и на постоянную. Ночью, днем и утром… Деньги платились посменно или в конце месяца.

Между делом я подумала, что если место попадется приятное, то можно попробовать совмещать с учебой. А что? На шпильки и всякие приятности деньги все равно нужны. Не все время же просить у мамы!

Да и гарантий, что поступлю на бюджет в следующем году, нет. Надо рассчитывать на платное отделение и откладывать на него, откладывать… А это столько деньжищ! Эх!

Я сделала выборку и посмотрела, сколько вакансий на моей красной ветке. Обнаружилось аж двести пятьдесят три позиции. Прекрасно! Есть из чего выбрать. Я с азартом углубилась в описание и не заметила, как на соседнее кресло присел пассажир.

– Работу ищете? Похвально, – приятным голосом сказал он.

Я вздрогнула. Со мной никогда не знакомились на улице. И уж точно я не собиралась заводить разговор с незнакомым мужчиной лет сорока. Ладно бы парень, но взрослый дядька? Нет уж. Пусть идет лесом!

И хоть выглядел мужчина весьма импозантно – одет в темно-синий классический костюм с ярко-рыжим галстуком, и на коленях у него возлежал темно-серый кожаный портфель, по виду весьма дорогой, – все-таки поступал этот тип странно. Зачем заглядывать в мой телефон? Зачем подкатывать к девушке лет на двадцать младше?

– Ищу, – лаконично ответила я и снова уткнулась в телефон.

Буду его игнорировать. Если не дурак, поймет меня правильно и сам отстанет.

Так надеялась я.

Но мужчина меж тем имел свои представления об этикете.

– Если вы ищете серьезное место работы, не ведитесь на большие зарплаты. Это обман, – благожелательно посоветовал он. – И подумайте, какой тип общепита вам нравится больше: кафе, или ресторан, или, может, на корпоративах поработать желаете… Там чаевые больше.

В последнем его предположении мне послышался намек. Очень гадкий. И я вспыхнула.

– Подумаю. Спасибо за совет! – едко ответила я и повернулась к мужчине спиной.

Пусть уже отстанет от меня. Надоел своим навязчивым вниманием! Глазки так и бегают, так и бегают по всему телу. От джинсов до моих волос… Извращенец.

– Хм… Молодое поколение! – проворчал мужчина и, к счастью, больше не приставал с советами.

А на следующей остановке и вовсе вышел. Я так и не поняла, что он хотел. То ли просто поболтать, то ли и вправду подкатывал.

«Ой, да ну его! На всяких дураков еще внимание обращать…» – подумала я и… сошла на своей станции.

Потянулась, разминая затекшие плечи. Сколько я в итоге каталась по кругу? Часа два?..

За это время начал моросить мелкий дождик. Совсем размокропогодилось. Впрочем, сквозь тучи то и дело проскальзывали яркие солнечные лучи. Выглядело это по-сказочному красиво, и я залюбовалась. Идти под таким летним дождичком было приятно, а настроение неуклонно тянулось вверх. Неужели из-за погоды? Или это кофе начал действовать и накопился кофеин в крови? Я села в трамвай и только через две остановки вытащила из кармана телефон.

Напевая себе под нос едва слышно любимую песенку, я снова открыла сайт. А там!.. Вдруг появилось что-то новенькое. Красненькое, яркое, такое долгожданное!

А именно – отклик на мое резюме. На мое резюме!

– Приглашение на работу… – зачарованно прошептала я, пролистывая текст.

Надо же. Только разместила, и меня уже приглашают! Меня, еще несколько недель назад простую школьницу, приглашают на собеседование!

И это не подработка, как у Лены в прошлом году. Это серьезное место и… официальное трудоустройство. Так тут написано.

Обалдеть! К тому же не куда-нибудь, а в кофейню! Буду пить кофе со всякими сиропчиками и откладывать денежку на институт. Что еще для счастья надо?!

– Это судьба! – воскликнула я и негромко хихикнула.

Мама обалдеет, когда узнает, что я иду на собеседование. Она привыкла, что ее любимая Стасечка не думает о будущем. А теперь – вот какая я молодец! Взяла да подумала!

В груди пела на все лады радость, и я чувствовала себя настолько счастливой, что хотелось обнять весь мир.

Работа! Моя личная работа. Мне казалось, что она у меня уже есть. Что там за сложности – пройти собеседование? Глупости. Конечно, пройду, и меня возьмут! С моими пятерками по английскому и французскому.

Деньги. Заработок. Неужели для этого не надо учиться и можно вот так просто заработать?!

Когда я сошла на своей остановке, меня осенило, что я не знаю про зарплату. Сколько там полагается? Вдруг мало?

Я решила откликаться только на высокие зарплаты, что бы там ни думал себе тот мужчина с МЦК. Ценить себя надо высоко – так всегда говорила мама.

А теперь я так обрадовалась, что меня пригласили, что даже не посмотрела на сумму. Ведь это они первые мне написали…

Ох!

Я едва добежала до подъезда и плюхнулась на лавочку. Дрожащими пальцами нетерпеливо открыла приложение, нашла отклик и перешла на саму вакансию. Снова порадовалась, какой красивый логотип у кофейни – горячая чашка кофе, а над ней парят бабочки и выведено красивым, словно старинным шрифтом название «Волшебство вкуса».

Крутое название! Я быстро посмотрела на цену и… немножко подвисла.

Это что еще за пироги?!

«По договоренности» – значилось в описании вакансии.

Ну ладно. Значит, будем договариваться. Что еще остается?

Остаток дня я провела в эйфории. Пела, танцевала и даже не читала сообщения от Ленки. Не хотелось портить себе настроение своим бывшим. Пусть их встречаются, дружат… Экономисты!

У меня свой путь. Тернистый, непростой, извилистый, но… с ароматом кофе. Самого замечательного напитка на свете! Если в трудную минуту у меня есть чашечка кофе, то я знаю – все наладится. Я свято верила в это. И уговаривала себя не думать о проваленных экзаменах и институте.

Может, они и не нужны мне вовсе!

А потом пришла с работы мама.

Глава 2
В омут с головой да на встречу к драконам!

Мама дулась сутки. Потом, правда, за завтраком она оттаяла и призналась, что огорчил ее не мой провал и не отсрочка в учебе, а то, что я не посоветовалась с ней насчет работы.

А я так обрадовалась, что родительница наконец-то стала разговаривать со мной, что приготовила омлет.

– Официанткой быть плохо! – сказала она, намазывая бутерброд лососевой пастой. Омлет мы благополучно съели в первую очередь, а под кофе мама любила приготовить легкие бутерброды. Для меня это было как сигнал, что мама окончательно оттаяла. – Нервная работа! Мужики пьяные пристают. Повара обсчитывают, а менеджеры подставляют. Или наоборот… Ты не выдержишь!.. Знавала я одну официантку, которая после окончания испытательного срока оказалась еще должна ресторану! И никакой зарплаты не получила!

История несчастной официантки меня не то чтобы расстроила, а скорее наоборот, воодушевила. У меня ведь на руках был весомый аргумент, и я планировала вывалить его сразу, чтобы мама зря не беспокоилась.

– Мам! Послушай… Ты все говоришь верно. И я согласна с тобой, что мужчины могут приставать к девушкам поздно вечером, когда выпьют… Но я-то хочу устроиться в кофейню! Там не продается алкоголь и подвыпивших посетителей нет.

– Ты уверена? А недостача? – Мама отхлебнула из чашки и прищурилась. – Это все потому, что ты хочешь пить кофе бесплатно? Окстись, Стася! Ты спустишь на него всю свою зарплату!

– Мам! – Я пододвинулась к родительнице поближе и заглянула в глаза. – Зато я стану самостоятельной! И буду сама обеспечивать свою жизнь!

Несколько секунд мама рассматривала меня, будто видела впервые.

– И когда ты успела вырасти, работница?.. Эх, ладно! Иди пробуй! Обеспечивай… Только сначала работу найти надо. И поближе к дому, чтобы в случае чего… – И она подозрительно часто заморгала.

Ну вот. Потом будет перекрашиваться и жаловаться, что я довела ее до слез. Уже так пару раз было, когда я слишком увлеклась Владиком и не подготовилась к контрольным.

– Мамочка! – Я обняла ее за плечи и уткнулась носом в ворот белоснежной рубашки. Мама, как всегда, оделась на работу нарядно: в черную юбку и белую блузку с синим горохом. – Обещаю, что во всякие сомнительные места устраиваться не буду. И звонить тебе с работы буду часто…

– Ладно! – всхлипнула мама. – Только сначала найди ее… Может, к осени и подвернется что-нибудь.

– А я уже нашла, – призналась честно, – меня сегодня в обед ждут на собеседование.

– Что ж ты сразу не сказала?! – Мама отняла мои руки, и глаза ее загорелись. – В чем пойдешь? Надо одеться прилично, чтобы про тебя ничего такого не подумали.

– Хорошо. Оденусь как на экзамены, – пообещала я.

– И волосы прибери. Пучок сделай. С распущенными не иди, не позорься…

Да, мама определенно оттаяла. В две секунды она добежала до моего шкафа – времени было мало, она опаздывала на работу, – и начала рыться в одежде.

– Это не пойдет, эта уже полиняла… Стася, почему ты не сказала, что у тебя нет ни единой приличной блузки?

– Так я ведь не хожу в них особо…

– Мою возьми. Ту, в мелкий цветочек.

– Хорошо.

– И туфли мои надень! У тебя же одни кроссы и кеды!

– Мам, ты опаздываешь! – напомнила я.

Но мама уже загорелась идеей собрать меня на собеседование достойно. Она не любила полагаться на авось. На каждый экзамен она лично проверяла, что я надену и в каком виде пойду.

– Первое впечатление очень важное! – Уже стоя почти на пороге, она хмурилась и пыталась вспомнить, что еще не успела мне сказать. – Ах да. Вымой голову обязательно!.. И помаду яркую не бери… Да я знаю, что ты не красишься. Но вдруг захочется? Вот не надо… И блузку погладь еще раз. Я вчера ее вместе с другими гладила, но в шкафу она могла помяться… – Мама надевала свои лодочки впопыхах. – Нерях на работе не любит никто! Ты должна выглядеть опрятно. Поняла?.. Вот наша новая лаборантка из соседнего отдела как-то заявилась на работу с распущенными волосами, и у нее постоянно слетала шапочка…

– Мам! Уже половина девятого, – напомнила я.

– Пусть все будет хорошо! – пожелала мне мама и поцеловала в щеку. – Позвони, как собеседование закончится. Я буду держать за тебя кулачки!

* * *

– Значит, опыта работы в кофейне у вас нет… – в который раз уточнила пожилая импозантная женщина, сидящая напротив меня.

Я кивнула, не понимая, почему она так заостряет на этом внимание. Ведь в анкете я честно об этом написала: опыта нет никакого, даже волонтерского. Неужели она не читала мою анкету?

Виолетта Ивановна чуть пожала стройными плечами и опять уткнулась в распечатанный листок. Одета она была шикарно: твидовый костюм в шанелевскую клеточку, идеальные черные лодочки на низком каблуке. Черная сумочка с известным итальянским лейблом – Ленка мне все уши прожужжала про новую коллекцию, о которой втайне мечтает, – небрежно валялась на столе.

Встреть я Виолетту Ивановну на улице, никогда не подумала бы, что она простая кадровичка. Как минимум жена бизнесмена или известная личность. Даже прическа была сделана явно не своими силами, а в салоне. Уж я-то в этом разбираюсь: стоит сравнить мамину прическу, которую она делает каждый день, и ту, что позволяет себе на корпоратив или свой день рождения. Рука мастера всегда чувствуется. Идеальная укладка. Как и маникюр.

Должна ли я из этого сделать вывод, что в кофейне зарплату платят регулярно и на достойном уровне?

– Простите, мы с вами не обсудили зарплату, – рискнула я оторвать ее от перечитывания в сто пятидесятый раз моего резюме.

Странно она ведет себя. Как будто впервые его видит. Изучает с такой тщательностью, что становится неловко. И пусть опыта в собеседованиях у меня нет никакого, все же меня насторожило ее поведение. Впрочем, как и само место, где проходила беседа.

Мы встретились в лофте. В переговорной.

– Наша кофейня закрыта на внеплановый ремонт. Трубу прорвало, – туманно объяснила Виолетта Ивановна, – а другого офиса поблизости нет… Так что присаживайся.

Вот мы и сидим с ней целых тридцать пять минут. Часы мерно отщелкивают секунды и вводят меня в некое подобие транса.

Я уже понимаю, что мне ничего не светит. Если бы я подошла, кадровичка точно об этом сказала бы. Но она молчит… И на вопрос о зарплате отвечает еще более расплывчато:

– Артур определит тебе после первого испытательного дня.

Я цепляюсь хоть за какую-то призрачную надежду наладить разговор и с энтузиазмом переспрашиваю:

– А сколько длится испытательный срок?

– Один день.

– Всего?!.. То есть я слышала, что обычно три месяца.

– Артур сразу определяет таланты. – Женщина со вздохом отложила листочек. – В общем, ты ему приглянулась. Говорит, бойкая девушка, кофе любит…

– Люблю, – поддакнула я.

– Тогда… вот контракт, подпиши. – С этими словами Виолетта Ивановна открыла сумочку и вытащила целую кипу документов, сложенных пополам. Протянула мне изящную золотую ручку с фирменной надписью: «Кофейня „Волшебство вкуса“». – Два экземпляра, как положено. Один тебе, один нам. Испытательный срок один день, дальше… эм-м… запись в трудовую. Права и обязанности… Кхм… Все как у вас принято.

Тогда меня не зацепила эта ее оговорка «как у вас». Я лишь жадно уставилась на сам договор и тут же с удивлением прочитала шапку: сегодняшняя дата, Москва, договор без номера… Заключается между Фурнье Артуром Георгиевичем и Новиковой Анастасией Станиславовной. Надо же, как они подготовились! Уже заранее были уверены, что я подхожу? А если бы мне что-то не понравилось и я бы отказалась?

Ладно. Оставив странности для размышлений на досуге, я уткнулась в документ.

Дальше шло десять страниц убористого текста, сложного и витиеватого, с непривычными формулировками, который объяснял права и обязанности сторон. Вроде все как обычно. Скучно и дотошно…

Прочитав свою часть обязанностей, в которые входило следующее: своевременно обслуживать посетителей, готовить кофе (я и не знала, что буду баристой на полставки), приходить на работу без опозданий, слушаться старший персонал и не мыть кофемашину самой, – я подписала договор.

– Молодец, – непонятно почему похвалила меня Виолетта Ивановна, потом взяла договор и сама поставила две подписи вместо Артура Георгиевича. Я удивленно вскинула брови, и она с легкой запинкой пояснила: – Я еще за бухгалтера работаю… Имею право подписи. Вот, держи свой экземпляр. Приступить к работе следует завтра…

Стоит ли говорить, что я полдня прыгала до потолка от радости? Даже встретилась с Ленкой по дороге домой и рассказала ей о своих планах. Подруга поздравила меня и искренне пожелала удачи. Обещала даже зайти в кофейню, когда я пришлю ей адрес. Ленка тоже кофеман, как и я, и уж точно не откажется от своих слов!

Потом я позвонила маме.

Та поздравила меня с первой победой. Так и сказала:

– Жизнь, доченька, состоит из череды побед и проигрышей. Я рада, что ты не расстроилась после одной неудачи. Не опустила руки и не смирилась. Ты у меня боец-молодец! Так держать. Вперед, к новым вершинам!.. Только знаешь что? Постарайся больше не позволять чувствам портить тебе жизнь. Не хочу напоминать тебе о Владике, но… ты сама все понимаешь. Не стоил он того!

– Да, мама! – прошептала я.

– Так что никаких романов на работе! Не надо тебе этого. Лучше прояви себя с хорошей стороны да заслужи стаж. Год в одном месте – это прекрасно для трудовой истории. И, дорогая, пришли мне по ватсапу фото договора, я посмотрю. Понимаю, что ты сама уже сто раз прочитала его вдоль и поперек…

Тоненький укольчик в самое сердце я почти не заметила.

В целом прочитала. И согласна со всеми обязанностями! Все круто!

– Вечером посмотришь, мам, – улыбнулась я. – Давай я куплю замороженную пиццу и отпразднуем это событие?!

– Эм-м… понимаешь, доченька, я… сегодня домой не приду, – с некоторым смущением сказала мама.

– То есть как?!

Я чуть трубку не выронила от удивления.

– Ну… я тебе потом все расскажу. Это важный момент в моей жизни… то есть в работе! Ладно, Стасенька! Целую тебя. Завтра все обсудим. Как раз вернешься после трудового дня и подробно мне расскажешь… Обсудим, перемоем косточки всем!.. – Мама натужно хихикнула. – А пиццу купи. Деньги в кружке на полочке, как всегда… Жду фото договора!

– Ага! – откликнулась я и нажала отбой.

Мама не придет домой. На ночь!

Вау! Я чувствовала себя так, будто земля под ногами разверзлась.

О чем только что говорила она? Не заводить романов на работе. Мне кажется, у меня паранойя, или мама сама, в противовес своим словам… только что его завела? И поэтому не придет домой ночевать?!

В голове не укладывалось!

Да, я понимаю, что вот уже год, как мама свободная и разведенная женщина. Ей можно и даже положено крутить романы, искать нового принца на белом коне. Да и просто развлекаться, кокетничать с мужчинами, если так уж хочется.

Но… я к этому морально не была готова.

Совсем. Я чувствовала себя глупо и пришибленно.

На деревянных ногах я пошла к метро. Потом как-то на автомате доехала до дома. Взяла деньги из кружки – мама всегда держала наличку в одном месте специально для меня – и зашла в магазин за пиццей. Разогрела ее в духовке и поужинала без аппетита. Сыра в пиццу положили мало, колбасу покрошили так, что и не найдешь… Потом я приняла душ и погладила блузку на завтра – теперь уже выбрала свою любимую, в синюю полосочку.

Натерла губкой любимые черные лоферы, выставила их в коридоре. Мамину обувь убрала в коробку и в шкаф. На каблуках официанткам тяжело, а в кедах как-то неприлично приходить в первый день.

Потом посмотрела несколько роликов на ютубе и легла спать. Голова кружилась от волнения, и на сердце было неспокойно. Все-таки непривычно спать одной в пустой квартире.

Долго не могла заснуть, прислушиваясь к разным шорохам и шепоту. Уговаривала себя не нервничать и не обращать внимания. Мало ли что шуршит с той стороны стола?!

Соседи нам попались шумные и активные, так что все время какой-то гул в квартире стоял. С мамой я не обращала на это внимания, но вот когда осталась одна…

Эх, договор ей я так и не отправила. Забыла. А мама забыла напомнить. Видимо, в тот вечер ей было совсем не до меня.

Вот такие дела.

…В полудреме, в сонной мягкой дымке мне привиделось нечто странное. Над письменным столом, там, где лежал мой трудовой договор, в воздухе вспыхнул разом целый столб золотых звездочек. Потом они превратились в едва заметное золотистое сияние и осыпались на рабочую поверхность стола.

«Красиво!» – восторженно подумала я напоследок и уплыла в сон.

Глава 3
Сказочно повезло!

Я проспала. Нет, не так. Я ПРОСПАЛА! В первый же рабочий день.

И мне было бы легче от сознания, что виноват в этом сломавшийся будильник, незаряженный телефон или батарейки, которые именно в этот ответственный момент решили распрощаться с жизнью и поехать на свалку.

Увы!

Виновата в этом была только я. Ведь я забыла включить будильник. И забыла продублировать будильник на телефоне.

А ведь я всегда перед экзаменами заводила их вместе. Поразительная забывчивость!

Позавтракать я, конечно, не успела. Какой завтрак, если у меня на все про все – тридцать минут? Чтобы одеться и доехать до кофейни, адрес которой Виолетта Ивановна мне вчера продиктовала.

Заходить следует с черного хода. Это я помню.

Ну что ж… Раньше по физкультуре за бег у меня были одни пятерки. Стоит тряхнуть стариной!

Хорошо, что живу я в двух остановках от метро. А кофейня – я судорожно пробила адрес в яндекс-картах – всего лишь в пяти остановках. Потом надо пройти вдоль шоссе, свернуть к жилым домам…

– Так получается, что она в самом торце дома… – пробормотала я, с ужасом понимая, что не уложусь в оставшиеся десять минут. – Что они подумают обо мне? Кошмар!..

В дороге я попыталась расчесаться и убрать волосы в хвостик. Да, это немного не та прическа, которую я планировала, но… даже ее толком сделать не получилось. Оказывается, без четверти девять едут на работу и другие люди. Толкучка в метро стояла ужасная!

Пришлось завязывать хвост на ходу, когда бежала от метро…

Стоит ли говорить, что в кофейню я вломилась не с первого раза? Черных ходов оказалось два, один закрыт, а во второй вели две каменные ступеньки, на которых я чуть не растянулась.

Открыв черную железную дверь, весьма неприглядную, я ввалилась в небольшую уютно обставленную прихожую – вешалки со спецодеждой для поваров, тумбочки для обуви, зеркало в полный рост, аккуратный линолеум на полу… Здесь было очень чисто и приятно. Пусть и без окон.

– Наконец-то! – со вздохом сказала Виолетта Ивановна, выглядывая из соседней комнаты. – Проходи, Анастасия. Скорее… Опаздывать в первый день – это…

Она повертела в воздухе пальцами, неодобрительно причмокивая. Я залилась краской стыда и сразу же призналась:

– Простите, я не хотела опаздывать! Но вчера забыла поставить будильник и проспала.

Думала, старушка и дальше примется меня отчитывать. Все-таки кадровик и бухгалтер в одном лице. Но она вдруг легко отмахнулась:

– Ладно, что уж теперь… Проходи в комнату для персонала, садись. Сейчас я принесу кофе. Переведешь дух, и заодно подождем Артура Георгиевича. Что-то он сегодня тоже опаздывает…

Комната для персонала напоминала школьную столовую. Вот только никого в ней не оказалось, кроме меня. Виолетта Ивановна подошла к кофемашине, стоявшей в самом углу, и принялась колдовать над кофе, весело постукивая склянками со специями.

Я села на металлический стул и поджала под себя ноги. Все-таки странно, что нет других официанток. Или они уже работают в зале?

Мои подозрения подтвердила Виолетта Ивановна, которая спустя минут пять принесла на широком золотистом подносе две дымящиеся чашки.

– А наши уже работают… С полчаса как… Угощайся, Анастасия! Фирменный рецепт… – пододвинула она мне широкую круглую чашку с непривычно волнистым краем. Любопытно, никогда не пила из таких чашек. Я пригубила кофе и зажмурилась от удовольствия.

Это был не просто вкусный кофе. А самый лучший кофе в моей жизни!

Чуточку миндаля с легким ароматом карамели… Возможно, есть корица. Или мне только кажется? Не сладкий, терпкий. Но и не горький.

Идеальный кофе!

Виолетта Ивановна не без удовольствия отхлебнула из своей чашки.

– Когда-нибудь и ты научишься такой варить, – усмехнулась она. – Главное, слушайся старших и не волнуйся.

– Не волноваться по поводу чего?

Кофе обволакивал мой разум, успокаивал и… одновременно придавал бодрости. Он как будто становился частью меня, оберегал и поддерживал…

– Ты скоро поймешь, – туманно отозвалась Виолетта и снова пригубила свой кофе.

Она явно не могла оторваться от него, как и я от своего. Пока полностью не выпила напиток, до последней капельки, не смогла отставить чашку на стол.

Вернее, я хотела ее туда поставить, но когда потянулась, чтобы сделать это… стола передо мной не было.

Я ухнула куда-то вниз вместе со стулом, на котором сидела. Крик застрял в моем горле, а ужас охватил запоздало, потом, когда стул вдруг перенес меня в другое помещение и мягко опустился на черную кафельную плитку. Но как? Как это возможно?! Что за галлюциногенный напиток я пила?!

Я очутилась в кабинете. И чашку машинально поставила на столешницу красного дерева. Потом подняла глаза и ахнула.

Передо мной сидел он. Тот самый мужчина с центрального кольца! Даже в том же ярко-оранжевом галстуке!

– Рад снова видеть! Добро пожаловать в мою кофейню! – без всякого стеснения поздоровался со мной он и протянул руку. – Надеюсь, ты плотно позавтракала?.. У нас будет насыщенный день.

– Вы, вы?!.. Что вы здесь делаете?! – Я не спешила пожимать чужую руку.

Как он здесь очутился? Почему именно он?! Как я попала сюда? Неужели меня накачали запрещенными препаратами и похитили?! А как же мама? Она ведь даже не знает, где меня искать!

Потом я вспомнила об оставленном на столе договоре и испытала некоторое облегчение. Наверняка там есть адрес. Мама найдет меня сразу же. Надо только продержаться до ее прихода!

– Ты побледнела, Анастасия. Кажется, я тебя немного напугал… – меж тем сбавил обороты мужчина.

Ага, немного напугал!.. Самую малость. Да я вся дрожу от страха!

– Что ж, давай по порядку. Позволь представиться: Артур Фурнье, владелец кофейни «Волшебство вкуса». Твой директор. Будешь работать на меня… Обучаться, перенимать опыт. Все-таки моя кофейня славится самым лучшим кофе во вселенной. Есть чему поучиться!..

Интересно, каким боком оказалась замешана в эту историю Виолетта Ивановна? Неужели она в сговоре с похитителем? Не могу поверить в ее подлость! А производила такое благоприятное впечатление…

– Позволь тебе все объяснить, – со снисходительной улыбкой сказал Артур. – Я выбрал тебя из тысячи… Ты прошла кастинг в мою кофейню и победила среди огромного числа претендентов. Тебе сказочно повезло!

– Что-то не похоже, – буркнула я. Меня все еще трясло.

– Такой шанс выпадает не каждому в жизни. Уж поверь! – Артур вдруг мне подмигнул. – Наше королевство Доцео весьма закрытое. Мы не любим тех, кто отстает в развитии и не хочет учиться. Не общаемся с ними и редко идем на контакт. Мы сами стремимся овладеть новыми знаниями, расширить свои возможности… К примеру, портальный напиток, который привел тебя сюда, мое изобретение.

– Портальный напиток? Кофе?!

– Да! – самодовольно кивнул Артур. А я заметила, что он не такой и старый – седины в волосах нет, морщин мало. Значит, ему примерно лет сорок? Я совершенно не ориентировалась в возрасте мужчин.

– Причем пока напиток не прошел всех испытаний, он считается экспериментальным… Поэтому я и спросил, завтракала ли ты – на голодный желудок принимать его нежелательно. Он может давать побочные эффекты.

– Экспериментальный?! – ужаснулась я.

Меня слегка замутило. В желудке как будто осело что-то железное, неприятное и тянущее меня вниз. Может, так сработал эффект самовнушения, но мне и вправду сделалось нехорошо.

А хозяин кофейни спокойно продолжал рассказывать:

– Конечно, Министерство транспортировки его еще не зарегистрировало, но бумаги рассматриваются. Положительное решение не за горами…Ожидаю на днях подписания большого контракта на поставки королевским стражам моего чудо-напитка в консервированном виде.

– Что-то мне нехорошо! – тихо призналась я.

– Человеческий организм всегда плохо переносит транспортировки, – отмахнулся Артур, – потерпи немного, и скоро пройдет… А перенести тебя как-то надо было. Самолетом долго да накладно. Дела в кофейне идут хорошо, но и на научные разработки порядочно уходит… – Мужчина нахмурился. – Я, в общем-то, давно хотел взять на службу землянку. Вы смелые, рисковые, свободные от предрассудков… Как раз то что нужно. Думал взять на подготовку двух-трех человек, но Виолетта убедила, что сначала надо бы попробовать с одной.

– Что попробовать?

– Сделать из тебя идеального работника, – хлопнул по столу Артур. – Местные драконихи ленивые и нерасторопные…

– Местные… кто?! – Мне показалось, что я ослышалась.

– Драконицы, – поправил себя директор. – Полукровки ленивы, мечтают сесть на шею и ни в чем не нуждаться! Человечки из Симплекса и Тего невежественны и тупы, так что… Мне нужен был человек из другого мира, образованный и продвинутый… Без предрассудков, как я уже говорил. Такой, чтобы я мог оставлять его вместо себя за главного. Не сразу, разумеется… А опосля.

– Вы сейчас шутите про другой мир, да? Снимаете меня для соцсетей?.. – Объяснение, пришедшее на ум, показалось самым правдоподобным. Поэтому я решила принять его за основное и твердо сказала: – Я согласна поучаствовать в розыгрыше и даже покажу удивление еще раз на камеру… только скажите: куда смотреть?

– Эм… розыгрыш? – Артур сцепил пальцы в замок. – Нет, это на самом деле другой мир. Я же тебе объясняю: мы находимся в королевстве драконов Доцео. В городе Олддрагон…

Даже дурнота отхлынула перед пониманием того, как мощно я влипла. И если слова Артура – правда, то мама ни за что не сможет вытащить меня отсюда.

Ужас!

– Что же мне делать?!.. – Я схватилась за живот и почувствовала окончательно: сейчас меня вырвет!

– Раковина там! – указал куда-то за мою спину Артур и поспешно переспросил: – Ты что-нибудь ела на завтрак сегодня?..

Я не ответила, рванув что было сил. Опозориться еще больше, заляпать пол или даже стол директора-дракона я не могла. Мутным взглядом отыскала раковину и… опустошила в нее содержимое желудка.

Стало чуть легче. Чисто физически. Тяжело было морально.

В голове стоял шум. Голос директора, который вопрошал: «Ела ты что-нибудь, Анастасия?..» – слышался словно издалека. Он звучал глухо, будто проходил через толщу воды.

Да что он заладил-то? Ела – не ела!

«Молилась ли ты на ночь, Дездемона?[1]» – прозвучало в моей голове, и я нервно хихикнула.

– Оживаешь! – сделал свои выводы директор. И когда это он успел подойти так близко? Что-то не заметила! – А теперь выпей это… Не бойся, хуже не станет.

Обнадежил, что называется!

– Анастасия, пей! – Мне в руки всунули стакан с ярко-оранжевой жидкостью. Чувствуется, Артур питает слабость к этому цвету. – Нейтрализатор усталости. Должен прибавить тебе внутренних сил.

Поморщившись, я выпила стакан залпом…

Вроде полегче. Жидкость освежала и действительно придавала бодрости. Отдышавшись, я поставила стакан на раковину и включила воду. Ополоснула лицо, благо косметики на нем не было.

– Кассель! – зычно крикнул Артур и подошел к двери. – Ну где ты там? Послала праматерь неповоротливого такого!.. Сейчас, Анастасия, я познакомлю тебя со своим отпрыском… Строго его не суди, родился он тупеньким, но исполнительным…

– С кем познакомите? – переспросила я и еще раз умыла лицо.

Артур – абсолютно непробиваемый тип. Видит же, что мне нужно прийти в себя и отдышаться, а не знакомиться. Соображалось чуть полегче, но туман в голове все еще стоял.

– С сыном, с кем же еще?!.. Кассель, вот ты где!

Дверь хлопнула, и в кабинет (а это точно был он: вон и шкафчики с папочками, и полки с книгами, все как положено!) вошел парень чуть постарше меня.

Каштановые волосы его были коротко подстрижены. Голубая рубашка накинута поверх белой футболки без какого-либо рисунка. Обычные джинсы и кроссовки.

Так и не скажешь, что передо мной стоит дракон!

– Доброе утро, отец! – сказал он приятным низким голосом и перевел взгляд на меня. – Новенькая? На кухню?

– Официантка. Будешь приглядывать за ней, – довольно оскалился Артур.

Заявление не очень-то понравилось Касселю.

– Гучелла и одна справляется, – возразил он, – зачем нам две официантки?

– Затем! – рявкнул его папаша. – Не твоего ума дело!.. Забирай ее и приступай к работе! Форму выдать не забудь…

Парень горестно вздохнул, словно не в первый раз сталкивался с грубостью и деспотичностью отца, и кивнул мне:

– Пойдем.

– Подождите! – Меня могли увлечь трудовые заботы, и я не узнала бы самого главного. – А после рабочего дня мне снова придется пить эту гадость, чтобы попасть домой? Или вы отправите меня на самолете?.. Сколько времени займет дорога?

Меня незаметно передернуло от таких перспектив. Опять пить тяжелый, пусть и вкусный напиток, испытывать эти неприятные ощущения, будто желудок придавливается к полу и наполняется свинцом… бр-р-р!

– Нет. Ты остаешься здесь, в Олддрагоне, – отрывисто бросил Артур, возвращаясь к своему столу. – Квартирку мы тебе уже сняли. Сразу за музеем естествознания. Кассель проводит…

– Квартирку?! Но в договоре ничего такого не было прописано… Верните меня домой!.. Это… неправомерно! – Моя попытка возмутиться выглядела слабо и нелепо. Примерно как у Касселя.

Щелчком пальцев Артур прямо с потолка – никогда не подумала бы, что выражение «взять с потолка» имеет магическое происхождение, – вытащил наш договор. Внимательно пролистал его и ткнул пальцем в какой-то пункт.

– Вот. Я подчеркнул, – насмешливо сказал он, и договор поплыл ко мне прямо по воздуху.

Выглядело это не столько забавно, сколько страшно. Если Артур и вправду дракон, как он говорит (никогда не видела драконов и не с кем было сравнивать), владеет магией и умеет проворачивать вот такие штуки, то как мне с ним бороться? А то, что бороться с начальством придется, мне становилось все яснее с каждой минутой, проведенной рядом с ним. Он преследует свои интересы. Понять можно. Но у меня и свои имеются!

Как же мне вернуться домой?

Договор проплыл по воздуху и упал в подставленные руки. Темно-синим фломастером было подчеркнуто: «Жилье на время работы предоставляется работодателем и оплачивается работодателем».

– Я не видела этого… абзаца! – снова безуспешно возмутилась я. – И эта приписка мелким шрифтом… Раньше этого не было! Я точно помню…

Кассель вздохнул за моей спиной. Артур по-отечески добро оскалился:

– Договор надо читать внимательно, моя дорогая. Все, что в нем написано. Даже мелким шрифтом.

– Но… это подлог! – вспомнила я уроки экономики. – Вы мошенник! В договоре не было написано про квартиру. Я читала обязанности сторон! Там такого не было!

– Анастасия! – чуть поморщился от моего громкого голоса дракон. – Особенности содержания тебя… то есть проживания прописаны не в обязанностях сторон. А в графе «Дополнительно». Ее ты читала?.. Ага! По глазам вижу, что нет.

Он меня загнал в тупик. Доказывал, как маленькой, что это я виновата в создавшемся положении. Ведь договоры и вправду надо читать тщательно, от и до. И я это знала. И мама мне сто раз говорила. И она ведь просила прислать мне фото договора по мессенджеру! А я забыла…

Все могло повернуться совсем по-другому, если бы я отправила ей фото сразу, а не захотела сделать дома, на столе, при хорошем освещении.

Стол!

– Я… я докажу, что вы меня подставили! – Воспоминание заставило мой голос дрожать, но я смело посмотрела прямо в черные глаза дракона. – Вы применили магию к моему договору вчера вечером! Я видела над ним золотые звездочки. Они летали по воздуху, сверкали и, видимо, переписывали договор… Да!

Дракон, ничуточки не испугавшись, сложил руки на груди.

– Анастасия, магия на Земле очень слаба. Она не проявляет себя так, как в нашем мире. Это невозможно!

– Нет, это была она! Я настаиваю на том, что…

Меня перебил на этот раз Кассель:

– Я тоже настаиваю. Хватит скандалить, Анастасия! – Парень схватил меня за руку и бесцеремонно потянул в проем двери. – Как администратор зала, я приказываю тебе замолчать…

Мне… еще и приказывает?! Я разъярилась не на шутку. Этот мальчишка?! Да ему самому лет двадцать пять максимум! И если фигура его отца была мощной и внушительной, бицепсы проступали даже под тканью пиджака, и связываться с ним не хотелось, – опасный тип, еще и с магией, – то Кассель был такой же комплекции, что и я. Может, чуть крепче и жилистее, чисто из-за мужского строения. Но уж громилой он явно не выглядел.

Осознав, что этот раунд я проиграла, гордо вздернула подбородок и вырвала руку из недружественного захвата. Если уж проигрывать, то с честью.

– Где там ваша форма? Показывай! – махнула я Касселю и вышла в коридор.

А в следующий раз я точно отыграюсь. И найду способ, как обставить этих драконов с их мутным договором.

Глава 4
Не дрейфь. Я с вами!

Кофейня оказалась чудесной. Такой, какой и полагается быть кофейне в магическом мире: нереально красивой и с крутыми фишечками. Я быстро переоделась в форму – зеленое летнее платье из шифона с вырезом каре. Удобное и аккуратное, оно необыкновенно шло к моим глазам, подчеркивало их глубину и цвет.

Да, у меня темно-зеленые глаза. Хамелеоны. В зависимости от освещения они могут казаться карими, темно-серыми или ярко-зелеными.

Волосы я зачесала в аккуратный пучок. В комнате для переодевания персонала висело большое зеркало с полочкой, на которой лежали три расчески, невидимки в жестяной баночке и заколки. Все для удобства и опрятного вида! Даже шкафчики были с именными табличками. Я уже не удивилась, обнаружив на одном свое имя: «Анастасия Новикова». Открыла белоснежную дверцу – вся мебель в комнатке была белой и сияла кристальной чистотой – и удивленно коснулась рукой шифона.

Я ожидала увидеть фартук или хлопковую униформу, которую выдают в некоторых японских кафе. Здесь же была красота! Пионы и розы, бабочки и жучки расползлись по ткани и смотрелись так мило, что я до последнего не верила своим глазам.

Это мне? Как и зеленые туфельки на низком каблучке?! И даже моего тридцать восьмого размера. С ума сойти!

Впрочем, когда я облачилась в платье, то решила оставить свои лоферы. В первый день хотелось не обращать внимания на мозоли и не испытывать неудобства.

Так что к Касселю я вышла в своей обуви. Если парень и удивился, то комментировать не стал. Его внимание витало как будто далеко отсюда.

Он сказал:

– Идем, проведу для тебя небольшую экскурсию по кофейне. А потом представлю Гучелле.

Комнатка для персонала располагалась в отдельном крыле рядом с директорским кабинетом. Из этого крыла мы попадали в небольшой холл, где виднелись дверцы туалетов – отдельно мужской и женский. Также там стояли кушетки и комнатные цветы в напольных вазах.

– Кухня у нас с той стороны, где барная стойка, – махнул рукой Кассель. – Видишь шторку? Да, за ней. В основном меню у нас десерты и легкие салаты. Но после шести вечера мы предлагаем и сытные блюда…

– А до скольких работает кофейня?

– С девяти до девяти. – Кассель шагнул в зал. – Музеи открываются в десять. К нам часто заглядывают на завтрак служащие или посетители, приехавшие из других городов рано на экскурсию.

– Интересно… – протянула я, а потом случайно посмотрела себе под ноги и вскрикнула: – Что это?! То есть… как оно так?

Пол всей кофейни покрывала причудливая плитка с марокканскими, как у нас их называют, мотивами. Темно-синие, бордовые и красные узоры неожиданно сменялись цветами и диковинными растениями, стоило только сделать шаг.

– Магия? – пораженно прошептала я.

Кассель равнодушно пожал плечами:

– Зачарованный пол. Магия рассеивается около девяти часов вечера. Подпитываю каждый день я сам. Тебе за этим следить не надо.

И пошел дальше, будто дело было само собой разумеющимся.

А я еще немного постояла, рассматривая кофейню с нового ракурса. Теперь она будто лежала передо мной на ладони…

Итак, прежде всего это был огромный прямоугольный зал. Круглые деревянные столики рассыпались в хаотичном порядке. Все они были словно старинные и разного цвета. Какие-то – самые обычные, коричневые. Какие-то черные, темно-синие и темно-фиолетовые. На стенах висели картины, причем изображающие как морские и лесные пейзажи, так и людей. Стулья и велюровые темно-синие и оранжевые диванчики завершали эклектический стиль.

В целом мне здесь понравилось. Витало в воздухе что-то такое волшебное, необыкновенное.

Ах да, это был аромат кофе! Весьма необычного кофе…

– Анастасия, ты идешь? – окликнул меня с легкой досадой Кассель.

Он уже стоял в двустворчатых дверях, ведущих на веранды.

– Некогда ворон считать! У нас полно посетителей! – Он указал в сторону открытой веранды.

Веранд было две: одна закрытая со стеклянными ставнями и свисающими с потолка абажурами, другая – полностью на улице, с легкой тканевой крышей.

– Гучелла! – позвал Кассель высокую худенькую девушку в таком же, как у меня, зеленом платье с цветами. – Подойди.

Девушка была очень похожа на итальянку. Такие же темные кудрявые волосы, зачесанные в низкий пучок, крупные черты лица и выразительные глаза. Она быстро записала в блокнотик заказ, сделала книксен перед пожилым мужчиной в фиолетовой рубашке, а потом с невозмутимым видом подошла к нам.

– Знакомься: твоя коллега, Анастасия. Наша вторая официантка. Потом поделите помещение, а пока пусть она будет у тебя на подхвате.

– Можно просто Стася, – сказала я, протягивая руку девушке.

Та нахмурилась и с удивлением посмотрела на мою руку, не спеша пожимать ее.

– С чего бы это ее брать? – сказала она Касселю. – Я одна справляюсь.

Парень возвел глаза к небу.

– Приказ Артура. Есть вопросы – ступай к нему. После работы, разумеется… Смотри, вон тот господин в коричневом костюме уже дважды поглядел в нашу сторону. Пора принять заказ.

– Это потому, что я с вами разговариваю, – насупилась девушка и сделала попытку отойти.

Кассель придержал ее за локоток.

– Не бузи, а то посетителей распугаешь. Значит, так: бери Стасю и вперед, пусть перенимает опыт…

– Агась! – Гучелла стукнула карандашиком по блокноту. – Буду я ей все секреты свои раскрывать!

– Гучелла, это, между прочим, твоя работа! – с нажимом сказал Кассель и, не дожидаясь встречного возражения, подтолкнул меня в сторону девушки. – К кофемашине раньше завтрашнего дня ее не подпускай. И следи, чтобы ее не покусала устрица. Пусть держит свои пальцы от нее подальше…

– Кто-кто покусал?! – ахнула я.

Никто мне толком ничего не объяснил. Гучелла вырвалась из захвата Касселя и с сосредоточенным видом пошла принимать заказ. Парень обреченно поглядел ей вслед и вернулся в зал.

Да уж. День обещал быть насыщенным и о-о-очень интересным. Сделав себе мысленно зарубку все разузнать, пока меня и вправду не покусало неизвестное существо, я бодро поспешила за главной официанткой.

– Добрый день, господин Жжмэнь, – поприветствовала посетителя книксеном Гучелла. Насколько я успела заметить, здесь было так принято. Делать книксен как таковой я не умела, но бодро присела под смеющимся взглядом незнакомца. – Чего желаете?

– Как всегда, – мужчина потянулся к карману и вытащил оттуда пенсне, – пирожное «Ваурель» с ванильным кремом и кофе. Большую чашку, я сегодня плохо спал.

– Конечно, господин Жжмэнь! – приветливо улыбнулась Гучелла и развернулась. – Чего стоишь? Бегом выполнять заказ!

И она легонько подтолкнула меня к кофейне.

Я пошла, не желая устраивать скандал на людях. Но отношение официантки коробило. Она реально думает, что я буду у нее на побегушках? Как бы не так! Передавать опыт и помыкать человеком – абсолютно разные вещи.

А еще поведение Гучеллы совсем не вязалось со словами Артура о том, что он хочет сделать меня главной в кофейне. Или это было сказано в качестве мотивации? Главной здесь себя явно чувствовала Гучелла. Иногда это право передавалось долго работающим сотрудникам – так говорила мама. Они так прикипают к своему месту, что иногда отождествляют себя с ним. И, конечно, жестоко защищают от чужих поползновений.

Надо будет узнать, как долго она тут работает.

Девушка меж тем приняла еще один заказ у строгой женщины в бежевом закрытом платье. Она читала книгу, когда мы подошли.

– Леди Горди, вам круассан с ягодами и вишневым соусом? – достала блокнот Гучелла. – Кофе большой или маленький? Посыпать шоколадом?

– Да. И ванилью. – Женщина цепко посмотрела на меня. – Кто это?

– Да так… Подрастающая смена. Делюсь опытом, – хихикнула Гучелла и сделала книксен. – Заказ будет в течение десяти минут.

– Подожду, – благосклонно кивнула леди Горди. Держалась она с таким достоинством, будто принадлежала к королевской семье, не меньше.

– Кто она? Аристократка? – решилась спросить я, когда мы с Гучеллой остановились перед кофемашиной. – В ней столько достоинства и грации…

– Да, второй королевский род. Живет только тут, в глуши… – Гучелла потянулась за малиновой чашкой, которая висела на крючке под потолком. Та сама упала ей в руку. Я чуть не задохнулась от удивления. Вот это да! Мне же не показалось, и чашка двинулась сама?!

Официантка искоса глянула и усмехнулась:

– Что, не видела такого раньше?.. Магическое усовершенствование! Артур сам придумал. Подносишь руку, и магия срабатывает на тепло…

– Прикольно! – согласилась я. – А как ты готовишь кофе? Я так понимаю, есть некоторый секрет?..

Я думала, что официантка заартачится и откажется мне объяснять. Но Гучелла все же была профессионалом.

– О, это сложная процедура, – сказала она и потянулась к полочке, на которой стояли разноцветные стеклянные флакончики по пятьдесят миллилитров. Очень похожие на те, что используют для духов. – Сначала нужно настроиться на гармоничный лад. То есть быть в спокойном состоянии духа. Это очень важно! Никаких нервов, переживаний, злости… Иначе магия не возьмется и кофе будет горчить!.. Потом надо подумать о чем-то приятном, чтобы магия могла сработать на нейтральном эмоциональном фоне…

Официантка взялась за пачку с зерновым кофе.

– Само приготовление – дело обычное. Как и во многих кофейнях… Засыпаешь зерна сюда, потом опускаешь этот рычажок… Ждешь, пока погаснет красный, и нажимаешь эту кнопку… – Она продемонстрировала процедуру и, когда кофе начал готовиться, достала с полки один флакончик. – А потом нужно прочитать заклинание, которое придумал Артур…

– Какое?..

– Скажу тебе его завтра, чтобы не было соблазна попробовать. Ты должна привыкнуть к здешней атмосфере. Слиться с ней… Попасть в ее магию… Сколько у тебя испытательный срок?

– День.

– Я так и думала, – усмехнулась официантка.

А я задала встречный вопрос:

– Что значит «слиться с атмосферой»? Не понимаю.

Гучелла огляделась и, убедившись, что никто нас не подслушивает, наклонилась к самому моему уху:

– Я думаю, что кофейня живая… Она – один из опытов Артура. Поэтому и стала таким культовым местечком. У нас и вправду самый вкусный кофе во вселенной. Потому что мы добавляем магию… Артур не говорит, но я думаю, он и кофейню оживил, наделил магией и неким подобием чувств… Он оживляет многое, постоянно экспериментирует… Неудивительно, скажу тебе!.. Официантки долго не задерживаются. Только я работаю здесь четыре года. И повидала многое!.. До тебя принимали в прошлом месяце Аделаиду. И кофейня выкинула ее домой через пару часов. Девушка упала в обморок на пустом месте… А еще до этого, где-то полгода назад, приходила Оливия. То же самое – обморок и вынужденная отправка домой… Иногда мне кажется, что нас на работу принимает не Артур, а она… кофейня!

– Ты шутишь?! – Я посмотрела в серьезные карие глаза официантки и ужаснулась: – Но неодушевленные предметы не бывают одушевленными! Это… противоречит законам физики!

– Да? – сощурилась Гучелла. Ей не понравилось, что я не поверила ей. – Смотри. Видишь ложку для сахара?

Она указала на серебряную ложечку с замысловатым узором по ободку. Приглядевшись, я рассмотрела бабочек и письмена на незнакомом языке. Ложка стояла в хрустальной сахарнице.

И что такого? Я непонимающе уставилась на Гучеллу.

– Именно этой ложечкой мы добавляем сахар в кофе. Она необходима, чтобы запустить магический процесс… – веско сказала официантка. – Одну ложку сахара кладем для женщин, две – для мужчин. Мужчины – известные сластены…

– А если они не просят сахара?.. – возразила я. – Или у них сахарный диабет? Что тогда?

– Тогда… – Гучелла с загадочным видом достала флакон с фиолетовой жидкостью. – Смотри за моими руками.

Она добавила капельку жидкости в кофе и сняла его с подноса. Переставила на столешницу к сахарнице и как будто задумалась. Проговорила шепотом заклинание – для меня оно прозвучало как тарабарщина – и достала малиновое блюдце из открытого ящика под столешницей. Переставила чашку на блюдце и… сделала попытку унести.

Серебряная ложка сама зачерпнула сахар и, поднявшись в воздух, не теряя ни единой крупинки, плавно опустилась в чашку. Ни капельки не расплескав кофе и не разлив его!

Она действовала так, будто кто-то невидимый управлял ею.

– Но ведь это невозможно! Это… невероятно! – ахнула я. – И ни капельки не пролилось мимо!.. Я сама, когда спешу, часто проливаю кофе… То есть добавляю сахар или молоко и разбрызгиваю…

Тут я спохватилась, что говорю, где и кому, и сконфуженно замолчала.

Кажется, я только что подвела себя под увольнение. А ведь мне понравилось в этой странной, но такой волшебной кофейне!

– Не переживай! – вдруг мягко отозвалась официантка. – Все мы были когда-то неуклюжими и неловкими. Кофейня подстрахует нас. Она следит внимательно. Если ты отдашься работе всем сердцем, она поможет тебе!

Тогда я чуть расслабилась, кивнула и новым взглядом посмотрела вокруг.

– А что Кассель говорил про устрицу? И… где он, кстати? Я его что-то не вижу.

Гучелла чуть нахмурилась, вытаскивая из спрятанного под барной стойкой холодильника красивое пирожное, очень похожее на знакомую мне корзиночку. Песочная подушка с фруктами, а поверх нее лежал воздушный бежевый крем. Ванильный, наверное.

Гучелла ловко переложила щипцами пирожное с белого блюдца на еще одно – розовое.

– Касс на кухне. Он следит и за поварами, и за уборщицами. В целом он может убирать и сам – при помощи магии. Но Артур настаивает, чтобы какие-то действия в кофейне не делались, чтобы не дестабилизировать общий фон… – Она нахмурилась, будто вспоминая чьи-то слова. – Он говорил подробнее, но я не запомнила… Смысл, как я поняла, в том, чтобы не сбивать магические настройки Артура. А их здесь много. Так что уборка идет самым обычным образом… Руками и тряпками. Поняла?

Я на всякий случай кивнула.

– Так, один клиент есть. Делаем вторую чашку кофе. Давай становись поближе, и попробуем вместе… – Она приглашающе кивнула в сторону кофемашины. – Для нашего господина Жжмэня мы возьмем зеленую перламутровую чашку. Вон ту… Видишь?

Я кивнула. Чашка висела там же, под потолком, на железном крючке того же цвета.

– Найди под столешницей блюдце, пока я включаю прогрев… Да береги пальцы. Устрица может оказаться где-то поблизости…

Я присела на корточки, чтобы оценить воочию ассортимент посуды, и чуть не вскрикнула от удивления: прямо передо мной на полочке лежала устрица. Живая, большая – размером с яблоко, и с круглыми глазами-пуговками, будто мультяшными. У нее был розовый перламутровый панцирь, из которого она, собственно, и выглядывала. С любопытством.

– Привет, – несмело поздоровалась я, подозревая, что устрица в кофейне – не просто зверюшка. – Будем дружить?..

Я ожидала всего. Почти всего… Что она подпрыгнет, щелкнет раковиной, пытаясь прищемить мне пальцы, или… убежит.

Но я совсем не была готова к тому, что она заговорит тонким писклявым голосом.

– Еще одна… сколько можно?! – не слишком дружелюбно произнесла устрица. – Ты кто такая?

Смутившись, будто меня перехватила соседка с первого этажа Клара Семеновна, которая больше всего на свете любила выспрашивать об учебе – какие оценки у меня по математике, хорошо ли я себя веду и кушаю ли на завтрак манную кашу, и которую совершенно не волновало, что у меня срочные дела и мне надо идти, – я отодвинулась поближе к Гучелле. А потом не удержалась от неуклюжего движения и позорно плюхнулась на пол.

– Анастасия Новикова, – все-таки ответила я. – А как вас… зовут?

– Зе-зе! – пропищала устрица, а потом со значением добавила: – Зе-зе!

Я подумала, что она дразнится. Самым наглым образом. Пользуется тем, что вроде как неприкосновенное и охраняемое волшебное существо и… насмехается надо мной!

Поднявшись вновь на корточки, я подозрительно сощурилась:

– Так как вас зовут?

– Зе-зе!

– Не придуривайтесь. Вы только что нормально изъяснялись, – строго сказала я. Буду я тут сносить колкости от какой-то устрицы!

– Зе-зе! – уже с некоторой обидой произнесла та.

Кошмар! До чего я докатилась! Разговариваю со странным существом, у которого и рта толком нет. Умудряюсь как-то понимать его и даже различаю эмоции.

Я мысленно застонала. Все было бы неплохо, если бы в мои обязанности входило только разговаривать с устрицей. Но я боялась, что могу не успеть. Не показать себя. Кофейня посчитает меня никчемной, как предыдущих девушек, вырубит и перенесет обратно на Землю.

М-да… неловкая ситуация!

– Зе-зе! – снова пропищала устрица.

Я поморщилась: что она заладила одно и то же?! Будто у меня есть время разбираться с ней! Я в другом мире, где волшебство и магия буквально витают в воздухе, где все пропитано чем-то необычным и волнующим. И вместо того чтобы перенимать опыт, учиться приготовлению самого вкусного кофе во вселенной, я… разговариваю с устрицей. Вернее, делаю вид, что меня ее дурацкая шутка не задевает.

– Зе-зе! – провизжала тем временем она.

Вспомнив о деликатности, стрессоустойчивости и выдержке на работе, – о чем всегда говорила мама, – я вежливо спросила:

– У вас что-то застряло во рту? Позвать Гучеллу, чтобы вытащила? Я бы сама вам помогла, но не умею обращаться с волшебными улитками…

– Устрицами! Я – устрица! – возмутилось розовое существо. – Я представляюсь тебе, дурында! Зе-зе! Мое имя звучит как «Зе-зе»!

– О! – Я почувствовала, как плиточный пол качнулся у меня под ногами. – Эм-м… это правда ваше имя?

– Да! Впервые вижу такую недогадливую нахалку! – возмутилась устрица. – Имя мое не понимает. Хамит! Не уважает старших!..

– Вы старше меня?! – ужаснулась я.

К своему стыду, я понятия не имела, сколько живут устрицы. При любом раскладе мне казалось, что недолго.

– Ты назвала меня улиткой! – верещала на всю кофейню та.

Гучелла обернулась, посмотрела на меня и, хитро прищурившись, хмыкнула. Комментировать не стала. Потянулась за стаканом для взбивания молока и сливок, и тот сам соскользнул к ней в руки прямо с полки.

Предательница! А я-то думала, мы на одной стороне. К счастью, меня спас Кассель.

– Зе-зе! – грозно окликнул он, заглядывая за барную стойку. – Как тебе не стыдно пугать новенькую? Ты же серьезная дама, а не гомго какое-то!

– Я не гомго! – тут же согласилась устрица и пошевелилась. Было удивительно наблюдать, как она медленно передвигается по полке. – Я ценность… Я самая главная тут…

– Никто и не спорит. – Кассель вытащил из кармана мелкий камешек размером с песчинку и протянул мне. – Дай ей. Это белый мрамор, отлетел от фонтана.

– Куда дать? – Песчинку я взяла, а вот зачем отдавать ее устрице – было непонятно.

– Туда… Это дань…. Зе-зе охоча до полудрагоценных камней и мрамора. Питается ими. Как и некоторыми чувствами. Больше всего ей нравится… – Он приподнял бровь и сделал многозначительную паузу, чем сразу стал похож на отца.

Устрица попалась на удочку моментально. Хлопнув глазками, она не без удовольствия произнесла:

– Удивление и бунт. Я люблю, как они пахнут. А ты… бунтарка, новенькая! – сказала она мне.

Не самая хорошая характеристика для работника. Чтобы устрица еще что-нибудь серьезное не сболтнула, я быстро всунула ей камешек меж двух створок.

– О… мра-амор! – пискнула устрица. – Вкусня-я-ятина… Думаю, мы подружимся, Анастасия Новикова.

– Можно просто Стася, – смутилась я от похвалы.

Все-таки угощение приготовила не я, а Кассель.

– Она не видит дальше метра, – негромко сказал парень, – не переживай.

Я не успела ему ответить, как устрица сделала свои выводы.

– Не дрейфь! Я с вами, – глубокомысленно заявила она и захлопнула створки.

– Все. Теперь до вечера будем работать спокойно. – В голосе парня явно сквозило облегчение. Он криво улыбнулся мне, а потом развернулся к Гучелле и спросил с укором: – Ты почему не сказала новенькой, что Зе-зе надо задобрить и что-то ей принести?.. А если бы Зе-зе прищемила Анастасии створками палец и тот распух? Кто бы стал ее лечить?

– Артур. – Официантка явно не чувствовала за собой вины. – Он оживил это чудовище, наделил его магией, вот пусть и залечивает раны. Сам.

– Гуче-е-елла! – Кассель расстроенно покачал головой. – Ты пойми, что Артуру некогда заниматься такими глупостями. Он лечил тебя два раза, но это не значит, что у нас здесь такая традиция!

– Разве? – Гучелла скривилась. – А знаешь, как болит место укуса? А то, что края раковин ядовитые – тоже Артур придумал?

– Нет. Это вышло из-под контроля. А устранять сложно, да и времени нет. И ты сама это лучше меня знаешь! Не надо пугать новенькую. – Кассель грозно свел брови и, видимо, подражая отцу, повысил голос: – Быстро за работу! Клиенты ждут. Кофе остыл!..

– Ничего подобного! – возмутилась официантка и взяла со столешницы круглый фарфоровый поднос с незатейливым рисунком, изображавшим лимончики. – Я подогревала их мысленно.

– О, ты научилась? – Кассель заинтригованно проследил за тем, как Гучелла ставит десерты и чашки на поднос. – И сколько градусов поддерживаешь?

– Комфортная температура для каждого клиента! – гордо улыбнулась девушка, продемонстрировав белоснежные ровные зубы.

– Молодец! Как администратор зала, выношу тебе благодарность! – воскликнул Кассель. – Вечером можешь уйти на пятнадцать минут раньше.

– Спасибо, – кокетливо стрельнула глазками Гучелла. – А еще я придумала, как определить эту самую комфортную температуру…

Она подхватила поднос и направилась к верандам. Кассель, заинтересованный и довольный, потрусил за нею следом.

А я внезапно поняла, что работать в этом месте будет нелегко. Совсем нелегко! Хоть и любопытно…

Глава 5
Меню – всем менюшкам меню!

Мои размышления были прерваны недовольным окриком:

– Эй, новенькая! Подь сюды.

Обернувшись, я заметила маленькую лысую голову, торчащую из-за шторки. За нею, как я помнила по объяснениям Касселя, располагалась кухня. Удивительно, но ни дыма, ни вкусных запахов оттуда не доносилось. Может, кухня пряталась за еще одной дверью?

Я заинтересовалась этим вопросом и даже захотела как-нибудь там побывать. Жаль, что Кассель сразу не повел меня на кухню, и теперь она представлялась мне сказочной пещерой, в которой могли храниться удивительные вещи.

Если приготовление кофе возведено здесь в культ и магия легко вливается в производство напитка, то что происходит с десертами? А с ужинами? Наверное, и с ними повара колдуют не меньше, и вкус у них бесподобный!

Я живо представила, как кастрюли и сковородки летают в воздухе, сами переворачивают блинчики, а начинку сам собою режет нож.

Здорово, если так!

– Подь сюды, говорю! – настойчиво махнул мне рукой мужчина. – Не обижу.

Мужчина хмурился и глядел таким уничижительным взглядом, что в «не обижу» верилось с трудом. Будто я лично нахамила ему или попросила сделать что-то невозможное.

– Что случилось? – Я подошла поближе, опасливо поглядывая на веранду.

Что, если разговаривать нам нельзя? Повар, а это точно был он – низенький и коренастый мужчина лет пятидесяти, – должен быть на кухне и не выходить в зал. Заниматься своим делом. А вместо этого он вышел поболтать со мной.

– Ванильного крема больше нет. И не будет, – многозначительно сдвинул брови он. – Кора древесила кончилась, а поставок от эльфов нет. Пусть Артур озаботится, если хочет получить тот самый крем… Иди скажи ему.

Я непонимающе уставилась на мужчину:

– А ваниль в стручках почему вы не используете?

– Использую. Потому крем и ванильный. Но для самого вкусного крема в королевстве одной ванили недостаточно. Артур знает… – Мужчина уставился на меня. – Зовут-то как?

– Стася. А вас?

– Повар Дрю. – Тот слегка поклонился, все еще прячась за портьерами. – Ты иди скажи Артуру. Мне некогда с тобой разговаривать – тесто подошло… Буду лепить вареники к обеду.

– О, – улыбнулась я. Вареники любила с детства. Правда, обычно мы готовили магазинные. – А с какой начинкой?

– Сытные – с фасолью, сыром и луком. Сладкие – с ягодами по желанию клиента. Гучелла не показывала тебе меню? – Брови повара взметнулись. – Ты должна ознакомиться с нашим ассортиментом. Иначе как будешь предлагать новые блюда?

– Точно! – Я почувствовала себя очень глупо и обернулась в поисках заламинированного листка. Обычно так выглядели меню в кафешках. – Но… я не вижу ни одного… Где же оно лежит?

На столешнице стояла посуда. В мини-холодильнике красовались пирожные. Взгляд блуждал по чисто вымытым бокалам, стаканам и вазочкам с искусственными цветами. Вилки, ложки, салфетки – вокруг было что угодно, но не книжечки и не листки с меню.

– Спроси Гучеллу, – бросил повар и скрылся за своей шторкой.

Ну вот. Опять надо наводить мосты с нелюбезной официанткой… Я обошла пустой зал в надежде, что меню лежит на столиках. Иногда в кафешках оно было небольшим, всего на двух страничках. И его оставляли сразу на столах. К сожалению, в нашей кофейне так не было принято. Меню как сквозь пол провалилось.

– Ладно, спрошу попозже. А пока надо передать Артуру, что ванильный крем закончился, – пробормотала я себе под нос и направилась в директорский закуток.

Интересно, почему повар сам не пошел к директору? Привязан он за ногу к кухне, что ли?..

Я шла к двери и все думала, что надо бы разузнать, почему Дрю такой трусливый. Или это свойство характера и никакой подоплеки тут нет?..

Перед самым кабинетом я чуть замялась. Постояла секунды три, тупо рассматривая золотую табличку с именем, прежде чем поднести к деревянной поверхности кулак и постучать. На миг меня пронзило тянущее предчувствие неприятностей. Будто я совершаю ошибку, беря на себя роль дурного вестника.

– Войдите! – раздался молодецкий возглас директора, и я вошла.

Артур работал с бумагами. Они висели вокруг него в воздухе, будто пришпиленные к невидимым доскам. А он сидел в своем широком кресле с маркером в руках и, видимо, поочередно читал и сравнивал их. Бумажки подлетали к нему поближе, он что-то подчеркивал в них синим цветом, а потом бумага возвращалась на место.

Магия…

– Что случилось, Анастасия? – Темные брови мужчины недовольно сошлись к переносице. – Тебе чем-то не угодил Кассель? Он приставал? Что-то натворил, наглец?!

Я не ожидала такого поворота и растерялась. Непроизвольно открыла рот и во все глаза уставилась на директора. С чего он так разъярился?! Неужели были прецеденты?! А мне Кассель показался милым и приятным парнем.

Хотя говорят же, что первое впечатление обманчиво.

А директор меж тем, рассвирепев от одного только подозрения, что сын ведет себя недостойно, так разволновался, что из его ушей… самым натуральным образом повалил пар.

Тут уж я зависла еще больше.

Пар поднимался тонкой белесой струйкой к потолку и выглядел так жутко, что судьба ванильного крема резко перестала меня волновать.

– Давайте я зайду чуточку позже. Вижу, у вас куча дел… Вон та бумажка подсветилась зеленым… Вы видели? – пробормотала я и попятилась к двери.

Бумажки и вправду вдруг раскрасились в разные цвета. Как по команде, будто кто-то взмахнул волшебной палочкой. Тут были зеленые, голубые и красные, розовые и оранжевые листы. Не было только белых.

– Ну вот, потерял концентрацию, – возмутился дракон. – Так. Дверь на замке, Анастасия. Так что можешь не ломать ее…

– Я не ломаю! – сразу же ответила я и отбросила попытки опустить ручку вниз.

Она же, как заколдованная, не дергалась. Теперь понятно почему.

Под темным взглядом директора я вжалась в дверь и попыталась с нею слиться. Мне почему-то показалось, что дверью директор дорожит больше, чем мной. И рядом с ней безопасно.

– Молодец. А теперь сядь и скажи внятно, зачем ты пришла. По любому административному вопросу ты можешь обратиться к Касселю. По рабочему – к Гучелле. Меня отвлекать совершенно не требуется. Запомни. Зарплату я поднимаю раз в год. Испытательный срок не увеличиваю… Это я говорю заранее, если вдруг ты пришла уточнить… Так вот. Меня отвлекать…

– Я поняла! – нашла я в себе смелость перебить директора.

– Я тоже, как видишь, работаю, – проворчал он, усаживаясь поудобнее. – И моя работа гораздо важнее и ответственней вашей. Понимаешь?

– Понимаю! – согласилась я.

– Тогда говори скорее, в чем дело, и проваливай! – рявкнул он.

Я подпрыгнула в кресле.

– Ванильный крем закончился. Так сказал повар Дрю, – скороговоркой отрапортовала я.

Интересно, темно-коричневое кресло, в которое я уселась, директор тоже любит? Или не настолько?

– Почему? – так же лаконично спросил дракон. – В половине наших десертов есть ванильный крем. Наверное, Дрю говорил про апельсиновый крем с ананасами. Вот его мы и вправду планировали немного…

«О да! – мысленно простонала я, понимая, в какую бездну все-таки угодила. – Теперь понятно, почему Дрю сам не пошел. Трус. Нет. Подлятина!»

– Кончилась кора древесила, – как можно более спокойно произнесла я. – Он так сказал.

– ЧТО?! – Директор вскочил со своего кресла и разом – разом! – спалил все висящие в воздухе бумажки. – Совсем нет?

– Ни капельки! – честно призналась я, уже понимая глубину проблемы. – Его можно чем-нибудь заменить?..

– Проклятые эльфы! – Не слушая меня, директор вскочил и схватился за голову. Из его ушей валил уже не просто пар, а дым, буквально выжигая воздух в кабинете. – Я доберусь до короля. Я скажу ему все, что думаю о его советнике Голубиэлле, этом вредителе! Понапридумывал столько законов! Столько запретов – работать невозможно! Да я просто сотру негодника в порошок, выменяю на бочку древесила и не буду знать проблем. Да, так я и сделаю. Ха-ха!

Смех, в который ударился директор, был поистине чудовищным. Изо рта Артура то и дело вырывались маленькие язычки пламени, будто он плевался ими, а глаза… ох, их заволокло чем-то темным, будто черной пеленой.

– Я… я… я… пойду! – Чтобы выскочить из кресла, которое стояло в двух метрах от директорского стола и словно находилось под огненным водопадом (я видела, как обуглилась от огненных плевков велюровая обивка справа от меня), потребовалось собрать все мужество в кулак. – До… вечера!

– Ты ему скажи, – вспомнил о моем существовании директор, – что я даю два дня. Два дня на замену всех десертов. Без древесила, но чтобы вышло так же магически вкусно… Иди скажи Дрю, что я прощаю его на этот раз! Пусть готовит. Разрабатывает. Эксперименти-и-и-ирует! Ах-ха-ха!.. Наши пирожные должны быть самыми вкусными. Самыми свежими и самыми… оригинальными!.. Древесил я добуду. Добуду, не смотри ты на меня так!.. Но в следующем месяце, когда поеду к эльфам. К ним просто так нельзя, надо подготовиться. План составить, денег собрать, придумать, с чем заявиться… Пока пусть Дрю обходится тем, что есть… Все поняла?

Я судорожно кивнула.

– Вот и иди. Скажи Дрю – пусть разрабатывает меню заново. Новое меню. Всем менюшкам меню. Невероятно обалденно вкусное меню… – прогремел он на весь кабинет и потряс кулаком в воздухе, грозясь кому-то невидимому на потолке. Потом безумно разраженный взгляд был переведен на меня. – Ясно?

– Да!

– Вали! – почти нежно разрешил директор, и дверь за моей спиной сама собой открылась. – И губы помадой накрась. Красной или ярко-рыжей. В этом сезоне, я слышал, модно… А то блекло выглядишь. Неярко. Всех посетителей распугаешь своими губами!

– Да, хорошо! – согласилась я, мечтая поскорее очутиться снаружи.

Подальше от огненного и требовательного директора.

Когда я вывалилась в коридор и трясущимися руками закрыла за собой дверь, то перед моими глазами все еще прыгали звездочки, появившиеся то ли от ужаса, то ли от едкого дыма.

– Черт, ну я и влипла, – прошептала себе под нос и обреченно поплелась на кухню.

Кажется, меня наняли не официанткой. Курьером!

Спешить на встречу с поваром я не стала. Мелькнуло подозрение, что и он тоже будет в гневе после слов директора. И тоже на меня наорет. Поэтому следовало сначала привести в порядок себя. Причесаться, – мне казалось, что от пережитого стресса мои волосы встали дыбом, – сполоснуть лицо ледяной водой (что-то жарко здесь, в кофейне, будто в бане!) и накрасить губы, как того требовал директор.

В комнатку для персонала я нырнула, никем не замеченная. Села на продолговатую деревянную скамеечку, низенькую такую, похожую на те, что стояли в нашей школе в физкультурном зале, и попыталась отдышаться. Минуты через три-четыре я встала и открыла свой шкафчик. Вытащила завалявшуюся в сумке помаду яркого персикового цвета. Удивительно, что она нашлась – обычно я косметику взять с собой забываю.

Накрасилась. Критически оглядела себя в зеркале. Вроде и вправду стала выглядеть посвежее и посимпатичнее.

Чужую расческу я взяла с некоторой брезгливостью, но, к счастью, та выглядела чистой и неиспользованной. Может, ею и вправду никогда не пользовались, а Гучелла приносила расческу с собой.

Сдернув резинку, я расчесалась и скрутила волосы в жгут. Потом сформировала пучок и закрепила его на затылке при помощи резинки. Теперь вид у меня был скромный, аккуратный и опрятный. То что надо для новенькой.

Осталось только сходить к повару, передать слова Артура, и можно было возвращаться в зал перенимать премудрости своей профессии.

И я с нетерпением ждала, когда закончу выполнять эти дурацкие поручения и приступлю к основным обязанностям. Выслушивать крики и принимать на себя огонь чужого недовольства было неприятно. Тем более что виновата была не я и от меня ничего не зависело.

Принимать заказы и разносить блюда нравилось мне гораздо больше.

…Дрю и в самом деле пришел в ярость. Когда я заглянула за шторку, отделявшую маленький предбанник от собственно кухни, то по удивительной случайности почти сразу столкнулась нос к носу с поваром. Он стоял с бумажными пакетиками в руках, очень похожими на пакетики для приправ, и внимательно изучал надписи под светом настольной лампы.

– Ничего не видно! – пожаловался он и сунул один пакетик мне в руку. – Можешь прочитать?

Я кивнула и задвинула за собой шторку.

Предбанник был крохотный, и в нем стояли лишь маленький столик со стульчиком, два узких железных шкафа и вешалка для одежды, битком забитая.

– Приправы ужаса…ющей привлекательности вкуса, – прочитала я мелкую надпись.

Кроме нее, на пакете ничего не было. Даже картинки. И хотя шрифт был мне непривычен – словно написанный в старинной манере чернилами от руки, я быстро разобрала слова.

– А здесь?

– Острое наслаждение.

– Вот это для поддержания свежести? – Повар сунул мне третий пакетик. – Не вижу без очков. А куда я их подевал – не представляю!

– Нет, свежий клевер ореантийский. Засушенный, – прочитала я и отдала пакет обратно. – А зачем в десерты класть клевер? Он разве не горький?

– Горький, – кивнул повар и спрятал пакетики в карман своего белого халата. – Но для мяса лучшей основы не сыщешь. Поверх кладешь несколько волшебных трав, оттеняешь медом или патокой, и – вуаля! – прекрасная душистая говядина готова… Кстати, что сказал Артур по ванильному крему?

– Он был зол, – честно призналась я. Мне подумалось, что лучше рассказать все сразу и начистоту, чтобы повар не питал напрасных надежд. – Сказал, чтобы вы обходились тем, что есть. Придумали новый рецепт… Или несколько. А через месяц он достанет вам древесил. Купит у эльфов.

«Неужели это произнесла я?.. У эльфов! Надо же… Меня всегда прельщала их возвышенная и одухотворенная красота в кино. Ведь самыми красивыми персонажами всегда были эльфы! И в этом мире они существуют. Прямо сказка! Нет, сбывшаяся мечта!.. В этом мне и правда повезло. Надо будет узнать, приходят ли они в нашу кофейню и где их можно встретить… А вдруг я познакомлюсь с каким-нибудь симпатичным эльфом и буду с ним встречаться?.. Это будет куда круче, чем роман с Владиком!»

– Месяц?! – ужаснулся повар и буквально вцепился крошечными ручками в свой поварской колпак. – Он шутит?! Разве смогу я целый месяц обманывать посетителей?!

Эх, мысли об эльфах немного скрасили гнетущую реальность. Но ненадолго.

– Но ведь это не обман, – мягко возразила я. – Вы всего-то чуть-чуть измените состав десертов. Ну… измените рецептуру…

Мои слова возмутили бедного повара. Он покраснел, как спелый помидор, и взвыл:

– Чуть-чуть?!.. Это Артур сказал – чуть-чуть?

– Нет… наверное, все же я.

– Ты ничего не понимаешь в кулинарии! – Дрю не просто кричал, а уже визжал где-то в районе второй октавы. – Ты ничего не понимаешь в магии! Невозможно просто так взять и изменить структуру, которая выстраивалась года-а-ами!.. Чертовы эльфы. Думаешь, я не знаю, кто ставит нам пальцы в колеса?

– Палки в колеса, – машинально поправила я, задумавшись.

Получается, Артур предвидел реакцию повара и специально отправил меня отдуваться вместо себя! Неприятненько. Не думала раньше, что в работе официантки есть место интригам, тайнам и сплетням.

– Именно пальцы! – не согласился со мной повар. – Они везде их суют, во все вмешиваются. Казалось бы – живите себе спокойно в своем королевстве. Наслаждайтесь своими листочками да ягодками. Но не-е-ет!.. Им все неймется. Во все лезут, все портят… Думаешь, я не слышал, что они натворили во дворце? Как хотели завладеть королевской реликвией?.. О, я слышал. Я слышал и многое знаю, хоть я и повар. Эти длинноухие совсем обнаглели! Попадись они мне под руку, я бы им…

– А в этом королевстве эльфов нет? – решилась я перебить гневную тираду.

Конечно, я понимала, что повар гневается не просто так. И повод у него имеется, да и репутация у местных эльфов, как я поняла, не очень чистоплотная. Однако меня интересовала сама возможность встретиться с каким-нибудь настоящим эльфом вживую.

– Бывает, и заезжают, – пожал плечами повар, заметно сдуваясь. – По обмену опытом там или по торговле. В музей городской их раз в год приглашают на конференцию. Что-то там читают про камни и травянистую местность. Я в этом не силен. Брешут, небось. А мы их кормим по купонам. Кстати, конференция-то… Она скоро. На следующей неделе. Пойди спроси Касселя, не заносили ли из музея купоны. Просто так, на халяву, мы их кормить не будем. Так и передай! Сначала купоны – потом перекус!

И, вздернув подбородок, повар гордо удалился в пропахшую влажным дымом и сладкими специями кухню. Из витающих в воздухе ароматов я различила только корицу да мускатный орех. Все остальные были смутно знакомыми – то ли вишневые, то ли смородиновые запахи, но понять их с ходу я не сумела.

Зато с большим удовольствием покинула вотчину повара и вернулась в общий зал в поисках Касселя. Меню – это, конечно, хорошо и очень важно. Но грядущая конференция волновала меня гораздо больше. И я с большой радостью предвкушала разговор на эту тему.

– Кассель! – окликнула я администратора, когда тот попытался прошмыгнуть мимо меня к барной стойке. – Постой, важный вопрос…

– А почему ты здесь, а не с Гучеллой? – откликнулся парень. Он напряженно смотрел на закрытые шкафчики, жевал губами, о чем-то раздумывая, а потом с негодованием встряхнул головой и щелкнул пальцами. Искры на кончиках ногтей вспыхнули, но больше ничего не произошло.

– Где же они?.. Не вижу… – пробормотал он и опять обернулся ко мне. – Надо перенимать опыт, учиться! А не сачковать…

– Я не сачкую, а выполняю поручение Артура!.. – возмутилась я несправедливым обвинением. – Передавала его слова Дрю. Важное дело, между прочим…

– Он орал? – неожиданно улыбнулся Кассель.

– Ну да… Еще как орал!.. – Я последовала за администратором за барную стойку. – Что ты ищешь?

– Меню! Куда-то подевались все карточки меню… Уже половина одиннадцатого, а мы не разложили их по столикам. Позор! – Он поочередно открывал ящики и засовывал туда руку. – Нет. И там нет… Спроси Зе-зе, куда она их подевала! Ее происки – чешуей чую…

– Сам спроси. – Общаться с устрицей дважды за утро мне не хотелось. – Камушки задобрить ее у тебя есть?

– Хм… – Кассель присел на корточки и даже заглянул под единственный шкафчик, стоящий на ножках. – Камней нет, я положил их куда-то. Не помню… Идти за ними некогда – клиент просит меню!.. Странно, обычно она их прячет на полу…

– О чем ты говоришь? – Тонкий голосок Зе-зе заставил нас вздрогнуть. – Я не брала ваши карточки. Какой гнусный поклеп!

– М-да? – недоверчиво уставился Кассель на столешницу.

Устрица появилась неожиданно. Вроде и не было ее две секунды назад. А потом раз! – и смотрит своими белесыми глазенками, в ужас вгоняет. Вот и вправду: надо смотреть себе под руки, чтобы случайно не уколоться о чуть кривоватую и безусловно острую ракушку.

– Да. Не видела я их! – щелкнула створками устрица и прыгнула за стакан с одноразовыми трубочками.

– А кто мог взять? Их много?

– Тридцать три, по количеству столиков, – рассеянно ответил Кассель. – Обычно никто их не берет, кому они нужны… О!.. – Догадка заставила его побледнеть. – О… Нет! Не может быть… Прошло слишком мало времени.

– О чем ты?

– Мне это не нравится. – Кассель пододвинулся ко мне и заглянул прямо в глаза. – Ты ничего не чувствуешь? Ты, как новичок… ничего не чувствуешь?

– Я?.. Нет.

– Совсем ничего не чувствуешь или не чувствуешь ничего странного? – уточнил парень.

Я заметила, что у него голубые, очень чистые глаза. Да и в целом Кассель весьма симпатичный. Черты лица правильные, гармоничные. Приятные… И после этого внезапного озарения я смутилась. Слишком проникновенно и вкрадчиво он спрашивал.

Что он имел в виду?

Вместо ответа на каверзный вопрос я отодвинулась назад и, забыв про притаившуюся за стаканом устрицу, легкомысленно положила ладонь на столешницу.

– Ай! – ахнула я, когда указательный палец кольнуло чем-то острым. Как будто я порезалась или… или укололась о края раковины.

– Джо! – понял мой вскрик совершенно превратно Кассель и обозленно позвал кого-то: – Джо, хватит шутить. Это подло!.. Либо ты сейчас проявляешься и мы спокойно говорим, либо я зову Артура, черт побери!

– Не поминай лихом! Сам подлый! Только и знаешь, что стращать папочкой! – раздался мужской голос над моей головой. – Проявиться я не могу.

Честно говоря, от пореза по моей руке растекалась такая боль, что дальнейшее я слышала плохо. Посапывая и постанывая, я стояла, облокотившись о столешницу, и разглядывала легкий, очень тоненький порез, едва задевший кожу. Маленькая тоненькая царапина. А сколько принесла боли!

О, этот порез сводил меня с ума и будто отравлял изнутри подобно яду. Я пыталась вспомнить, что говорила Гучелла по поводу устрицы. Вроде Зе-зе царапала всех, это у нее что-то типа боевого крещения. Или мне неправильно запомнилось?

Что же теперь делать? Я во все глаза смотрела на палец и чувствовала, как он немеет. Облизать его или подуть на него я не смела. Как и позвать Касселя, который, сложив руки на груди, разговаривал с пустотой.

Как сквозь пелену, я едва смогла расслышать прелюбопытный диалог.

– Почему ты не можешь проявиться, Джо? Что за фокусы?.. – напряженно спрашивал Кассель, глядя в потолок. – Что-то случилось?..

– Не хочу, – был ответ.

– Да как ты смеешь!.. Сейчас же спускайся с потолка… И отвечай: меню ты стибрил? – сдвинул брови Кассель.

– Ну я. И что с того? – прозвучал голос. Мужской, но с юношескими высокими нотками. Неужели над нами издевается… парень?

А как он летает там, под потолком? На чем держится?.. На ум пришло только слово «левитация». И хотя я умом понимала, что нахожусь в волшебном мире и здесь возможны совершенно невероятные вещи, верить в это все-таки не получалось.

– Если ты снова подпалишь потолок, пеняй на себя! – грозно предупредил Кассель. – И вытяжка тебя в этот раз не спасет. Ее починил лично Артур.

– Пфф! – выдал свое важное мнение голос невидимки. – Уж и полетать нельзя… В королевстве драконов так-то! Я только примчался познакомиться с новой официанткой, а ты меня сразу выпроваживаешь!..

– Ее кандидатуру еще не утвердили! – Кассель и не думал сдаваться. – Анастасия на испытательном сроке.

– Все равно симпатичная… – продолжал рассуждать голос. – Вон как на меня вылупилась!

– А ну, не приставать к девушке! – гаркнул Кассель, и в возникшей после его слов тишине я смогла спросить:

– Там что, дракон?!

– Да. Не бойся… Он безопасный.

– Кассель… Я умираю! – помертвевшими губами едва выговорила я. – Касс… Меня ранило!

– Что ранило? Его поведение ранило? – не понял парень, потом обернулся и пристально вгляделся в мое лицо. – То, что Джо – дракон, тебя возмущает? А, понимаю… Тебе непривычно. Так он мелкий, оттого и безобразничает.

– Ничего я не мелкий! – прогнусавил голос и чихнул. – А магия у вас тут дает сбои под потолком! Пыльно!.. Фу!

– А ну, спускайся, кому говорят! – снова разозлился Кассель и завертелся, разрываясь между желанием схватить невидимое существо за шкирку и выкинуть из кофейни – иначе и быть не могло, и желанием успокоить меня. – Анастасия, говорю тебе: Джо не представляет опасности. То, что он глупо себя ведет, еще не означает, что он угрожает твоей жизни… Он мелкий шкодливый бесенок!..

– Прошу не ругаться в присутствии девушек! – не остался в долгу невидимый Джо. – Сам не лучше. Безалаберный и полностью безынициативный Кассель, который вечно на побегушках у своего отца. Бе-е-е!

Кажется, кто-то кому-то показал язык.

– Ну ты зарвался, мелкий! Ты у меня получишь, только спустись! – потерял терпение Касс и потряс кулаком. – Я тебе покажу безынициативного! Анастасия, ты как? Почему такая бледная? Ты хорошо себя чувствуешь?..

– Ага! Спасибо Зе-зе! Она меня… О!..

Я чувствовала, как слабею. Как растворяюсь прямо на глазах Касселя, проявившегося под потолком дракончика – и вправду очень маленького, с фиолетовой чешуей и ярко-бирюзовыми крылышками, – и Гучеллы, прибежавшей на крик администратора.

– У нас тут еще одна жертва! – бросил ей Кассель. – Зови Артура. Скорей!

И потянул ко мне руки. Я не дождалась, что случится дальше.

Просто упала в обморок.

Глава 6
Джо и его фокусы

Приходить в себя в директорском кабинете под неприличные и громкие ругательства – так себе идея. От этого еще больше голова кругом идет! И хочется откинуться обратно на кушетку – кстати, откуда она вообще здесь взялась? не было же! – и притвориться мертвой.

Впрочем, спустя несколько секунд выяснилось, что костерили не меня. Касселя! Ох, как же проходился по умственным способностям сына Артур! Только что не катком.

Гучелле тоже доставалось, но в более легкой форме.

Но отчего я на самом деле чуть не упала обратно в обморок, так это от близости дракона! Артур держал меня за руку, отчего та почти не болела, и красочно обещал всему персоналу кары небесные. А устрицу и вовсе грозился уничтожить как порождение тьмы и вредителя.

– Отец, ты сам создал Зе-Зе как охранное существо. Чего же ты ожидаешь от нее дружелюбия? В ее обязанности как раз и входит следить за враждебными эманациями и принимать соответствующие меры… Да, это моя вина. Не Зе-зе! Это я недоглядел за Анастасией. Отвлекся на Джо… Зе-Зе всегда царапает новичка в первый рабочий день…

– И каждый раз я делюсь своей драгоценной жизненной силой, видимо, по горячему внутреннему желанию и непроизвольной потребности. Так? – едко спросил Артур. – Делать мне больше в жизни нечего, как возвращать хилых впечатлительных девиц в нашу реальность? Ей-богу, когда-нибудь я позволю им просто уйти за грань и закрою кофейню. Честное слово!

– Ты не посмеешь, – не слишком уверенно произнес Кассель.

– А вот посмотрим! – зловеще пригрозил Артур. – Мне эти фокусы устрицы надоели. Именно сейчас, когда я веду важные переговоры с эльфийским министерством торговли и уже почти что выбил для нас скидку в пятнадцать процентов, вы притаскиваете мне труп!

– Я не труп! – возмутилась я таким предположением и открыла глаза. – Как вы смеете?!

По губам Артура проскользнула змеиная улыбка. Но он тотчас посерьезнел.

– Думаешь, без моей силы ты ожила бы?.. Наивная!

– Она не труп! – поддакнул Кассель, возмущенный не меньше меня. – И если ты не хочешь возиться с восстановлением после укусов и царапин, давай наймем в охрану оборотня! Я уже столько раз тебе предлагал замечательные кандидатуры… Победителей турниров, выпускников лучших академий… С нашей-то возможностью путешествовать по мирам мы можем выбрать себе любого!

– Бред. Какой оборотень сможет различить настолько тонкие эманации? Заподозрить заговор или обман? – Артур переключился на сына и как будто обо мне забыл. Вот только сидел рядом со мной на кушетке и словно бы грел мне руку. Ощущения были приятными и… немножко смущающими. Я не очень поняла, что он говорил про свою силу, но была благодарна тому, что боль ушла. – Да никакой заговор они распознать не в состоянии! Только кулаками махать… Кстати… ты говорил что-то о Джо? Он снова появился?

Кассель криво усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:

– А с эльфами ты общался по поводу древесила?

– Да-да, по нему. Именно! – рассеянно отозвался Артур и посмотрел на свой стол. Там, прямо над столешницей, в воздухе висело будто бы прозрачное серо-голубое зеркало. – Визиум отключили. Соскочили, ушастые!..

Он отпустил мою руку с некоторой досадой, но потом вполне участливо спросил:

– Как себя чувствуешь? Уже лучше?

– Да… – Под пристальным взглядом темных глаз я терялась. – Спасибо, что подлечили… Теперь уже совсем не болит.

– Еще бы! – хмыкнул Артур и отошел к своему столу. – Это же надо притащиться так не вовремя!.. Вот совсем!

– Мы не виноваты, отец! – возразил Кассель. Он переминался с ноги на ногу и все же говорил с вызовом: – Джо появился в кофейне и все это и подстроил! Когда уже ты поставишь заслон на его перемещение? Он появляется когда хочет. Делает что хочет. Например, стащил все меню и даже не извинился!..

– Да слышал, слышал я это уже… тысячу раз! – отмахнулся Артур. – Ничего нового мой младший братик придумать не может… Вот эльфы – это да! Жаль, что так получилось. До чертиков!.. К ним на прием по визиуму попасть не каждый сможет. А ты… Зови его сюда. А сами ступайте на кухню, к Дрю. Пусть уже приготовит что-нибудь полезное. Для Анастасии…

Кассель помог мне встать и, обхватив одной рукой за плечо, потащил к двери. Я даже пискнуть не успела и воспрепятствовать такому самоуправству.

Идти к Дрю мне не хотелось. Как и оставаться в этой чертовой кофейне, если честно.

– Мне можно отказаться? – сипло осведомилась я перед тем, как парень дотянулся до дверной ручки. – Я не хочу работать в таких условиях!

Кассель замер.

– Ты серьезно? – Сдвинув брови, Артур сурово посмотрел мне прямо в глаза. – Но ведь ты уже вникла в процесс… Да и рабочий день подошел к концу. Через пятнадцать минут ты можешь идти домой… На свою новую квартиру.

– Я не хочу работать с вами! – упрямо качнула я головой, не собираясь сдаваться. – Хочу расторгнуть контракт. Испытательный срок равнозначен для обеих сторон. Любая может отказаться…

– Однако! – присвистнул Артур. – Анастасия, ты растешь в моих глазах. Еще немного, и сравняешься с Касселем!

Комплимент, прямо скажем, был не очень.

– Разве я прошла испытательный срок? – Смахнув руку Касса, я обернулась к директору. – Я считаю, что вы не прошли мой.

– Правда? – развеселился директор. Он даже отошел от своего ненаглядного визиума и с новым интересом воззрился на меня.

– С чего это я не прошел его? Не оправдал твоих надежд?

– Не было у меня никаких надежд. – Когда над твоими словами смеются, это крайне неприятно. – Я говорю вам серьезно: я расторгаю договор. Вы не прошли мой испытательный срок! У меня еще пятнадцать минут рабочего времени. И я не закрываю его!

– Забавная! – ухмыльнулся дракон. – Кассель, скажи, чтобы Дрю налил ей что-нибудь покрепче. Малышке будет непросто… смириться с тем, что выбора у нее нет. Как и права заканчивать, или завершать, или еще каким-то образом влиять на испытательный срок…

– Почему?! Разве это не прописано в договоре?! – Я в растерянности посмотрела на Касса. Парень хмурился и выглядел крайне недовольным.

– Стася, договор составлен не в твоих интересах, если честно, – вот что ответил мне он. – К тому же ты одобрена Зе-Зе. И самой кофейней. Ими обеими…

– Я протестую!

– Да сколько твоей душе угодно! – отмахнулся Артур, посмеиваясь как будто про себя. – Удивительная строптивица… Испытательный срок я у нее не прошел… Ха-ха! Смешно…

– Нет, вы не понимаете!

Я не знаю, откуда у меня взялась сила. Наверное, от злости. В три прыжка я перенеслась к столу и с кулаками налетела на директора. Его упрямство и насмешки были такими грубыми, неделикатными и вообще недостойными, что я тоже решила не сдерживаться и показать наглому самоуверенному директору всю степень моего негодования.

Раньше я никогда не была замечена в драках или потасовках. Сейчас же кровь взбурлила в моих венах до такой степени, что мне захотелось прибить Артура. Сильно и больно. И желательно насмерть.

Но кулачки даже не дотянулись до рубашки, а были схвачены в полете.

– Забавная! – рассмеялся мне в лицо директор и с легкостью заломил руки за спину. – Иди уже за Касселем и обустраивайся на новом месте. Занавесочки там, тумбочки… А вопросы договоров и контрактов оставь взрослым дядям. Касс, присмотри за полоумной. Бросаться с кулаками на дракона! Надо же было додуматься… Ха-ха!

Толчок в спину вышел очень унизительным. Я пулей долетела до стоявшего столбом Касселя и чуть не впечаталась в дубовую дверь.

– Пойдем, – вздохнул он и распахнул ее передо мной. – Сначала на кухню. Потом провожу в твою квартирку. Помогу с заселением… Да, кстати… Тебе еще надо извиниться перед Гучеллой, что совсем не помогала ей сегодня. Она злится.

– Обойдется! – огрызнулась я и мстительно закусила губу. – Где там ваше это… ну… покрепче?!..

Удивительно, но повар Дрю скандалить не стал. С пониманием отнесся к тому, что меня поцарапала устрица и я в полудохлом и нервном состоянии. После краткого объяснения Касселя он цокнул языком и, покачав головой, полез в высокий дубовый шкаф.

Пока повар собственноручно заваривал мне в темно-зеленом глиняном чайничке травяной чай, успокаивающий и залечивающий раны, с обеззараживающим эффектом, я с любопытством рассматривала его королевство.

А посмотреть было на что!

Во-первых, у повара были необычные помощники. Темно-голубые прозрачные капельки, перевернутые словно вверх тормашками – толстая часть была наверху, а книзу они сужались, чудом удерживаясь на тоненьких прозрачных ножках. Своими гибкими прозрачными ручками они ловко подбрасывали на сковородке блинчики, вымешивали тесто и украшали бесконечные пирожные розочками, вишенками, мармеладом и прочими вкусностями.

Ростом прозрачные капельки доходили мне примерно до пояса. На их головах красовались смешные белоснежные колпачки с вышитыми темно-синими капельками. У кого-то такая эмблема была одна, у кого-то – две или три. Наверное, они обозначали что-то наподобие должности. Кто-то из этих волшебных существ был младшим поваренком, кто-то старшим, а кто-то и вообще помощником Дрю. Наверное, я испугалась бы этих поварят, если бы у капелек совсем не было лиц или они вели себя как-то необычно. Но нет – верхняя часть капельки, та, что потолще, имела вполне человеческие черты лица: выделялся прозрачный нос и глаза, рты были хоть и плотно сжаты, но присутствовали.

А во-вторых, над большой прямоугольной плитой со множеством самых разных конфорок, – от крошечных, под маленькие ковшики и кастрюльки, до больших и внушительных, на которых стояли и опасно булькали серебристые котлы, – над всем этим простиралось разноцветное, постоянно искрящееся облако.

Выглядело это так, будто над плитой постоянно взрывались маленькие фейерверки и кто-то невидимый посыпал кастрюли и сковородки блестками с потолка.

– Завораживающее зрелище! – удивленно выдохнула я. – Это волшебство?

– Всего лишь приправы. И их взаимодействие, – с достоинством ответил Дрю, ставя передо мной маленькую зеленую чашку из того же керамического сервиза, откуда были и чайник с сахарницей. – Волшебство в том, что мои поварята знают досконально, что и с чем взаимодействует. Лучшие маги Доцео этого не знают!

– Понятно! – Я поерзала на жестком стуле.

Мы с Касселем сидели у самой двери, а между нами располагался узенький квадратный столик – такой маленький, что напоминал поднос на ножках. На нем помещались всего две чашки с блюдцами.

Не найдя что ответить, я отхлебнула заваренный чай. Он был теплым – не обжигающий кипяток – и весьма приятным на вкус. Освежающие цитрусовые нотки, мята, сладкая и ароматная, еще несколько травок, о которых я ничего не знала, пришлись мне по вкусу. Я с удовольствием выпила чай и попросила добавки. Дрю налил мне и протянул со словами:

– После второй порции ты точно почувствуешь себя лучше.

Так и произошло. Волнение, страх и недовольство отошли на второй план. Меня как будто напоили валерианой и одновременно с этим дали мощное тонизирующее средство.

Я почувствовала интерес к жизни и некий азарт. Захотелось узнать, как тут все устроено. И почему под конец рабочего дня капельки готовят так много пирожных.

– Господин Дрю, – весело сказала я, – ваше средство уникально. Спасибо! Я чувствую себя бодро и спокойно… Как будто я приехала после отпуска домой. И выспалась…

– Да, мой отвар так и действует, – польщенно улыбнулся повар. – Рад, что помогло. На здоровье, Анастасия.

Посчитав, что все приличия соблюдены, я тут же приступила к главному, живо интересующему меня вопросу:

– Скажите, а зачем они так много готовят? Делают заготовку на завтра? Вы потом замораживаете эти пирожные? Они не портятся? Что-то я не вижу тут у вас холодильников в таком количестве… – рассуждала вслух я, блуждая взглядом по кухне. – Вон тот железный если только… Или вы все это готовите для кого-то? Большой заказ? У нас банкет?.. Но… мне сказали, что уже конец рабочего дня…

– Анастасия! – с легким упреком прервал мою речь повар. – Ты очень любопытна. Очень!

– Это секрет? Здесь что-то незаконное? – догадалась я и повернулась к Касселю. – Ты в курсе? Артур знает?

– Разумеется! – Кассель саркастично приподнял левую бровь. – Ты думаешь, отец не знает, что творится в его любимом детище?

– И что же здесь творится?

– Заказ в другой мир. Доставка пирожных, – спокойно ответил Кассель, как будто это было что-то само собой разумеющееся. – В девять закрывается кофейня и отправляется последняя доставка.

– В другой мир?! – ахнула я. – Ты имеешь в виду – в наш?

– Нет. Совсем в другой. Ты в нем не была, – уклончиво ответил Кассель и встал. – Я провожу тебя до квартиры. Дрю, спасибо за помощь.

– Обращайся! – вежливо отозвался повар и повернулся к своим капелькам: – Ну-ка, не отвлекаемся на гостью. Работаем, работаем!

Мы вышли в коридор. Не успели сделать и два шага от кухни, как Кассель тронул меня за локоть.

– Стась, тут такое дело… – Он смущенно огляделся. – Отец не любит об этом говорить… Да и вспоминать не любит. Как и прощения просить… В общем, ты уж не обижайся на Зе-зе… С каждым новым человеком она клянется, что больше не будет испытывать и пускать свой яд…

– Яд? – Воспоминание о порезе уже не было столь ярким и болезненным. Но неприятным – определенно.

– Это сложно описать… – Кассель нахмурился, провожая взглядом Гучеллу – та несла три больших подноса, заставленных едой. Два в руках, третий на голове, как какая-нибудь африканка. – В общем, мы не в силах ничего изменить. Совести у устрицы нет. Правил, кроме ее собственных, – тоже. И как повлиять на нее, мы не знаем. Она чувствует себя защищенной, так как связана магическим образом с кофейней… Творит что хочет… Как Джо…

Я смотрела на склоненную голову Касселя и изо всех сил старалась не улыбнуться. Да, извиняться не умеют они оба. Что отец, что сын. Только вот на администратора злиться совсем не получалось. Я же понимала, что не он порядки здесь устанавливает. Отец. Так какой мне смысл устраивать головомойку ему?!

– Я понимаю, что вы все в непростой ситуации, – аккуратно подбираю слова, чтобы не сдаться сразу. – Мне было больно, очень больно… и я не ожидала испытать такое здесь. У вас. Я думала, вы на моей стороне. И будете меня защищать от чужого враждебного мира…

Я специально сгустила краски. Пусть мир и не враждебный, а пока просто неизвестный, но защиту я все-таки от них ожидала. Сами притащили меня сюда, сами заставили работать в опасной близости от устрицы – вот пусть и чувствуют, что виноваты. Так нам будет проще работать дальше.

Да я и не собираюсь им прощать те минуты адской боли. Слишком легко отделаются.

– Расскажи мне про Джо, – перевожу разговор в новое русло.

Эйфория все еще бурлит в крови. Я полна сил и энергии. И в то же время не помню боли и не испытываю страха. Круто!

– Это папин младший брат, – послушно рассказывает Кассель. – Подожди, я передам ключи Гучелле. Она сегодня закроет кофейню. Обычно это моя обязанность…

Ожидаемо Гучелла изволит гневаться. То, что меня поранила Зе-зе, не принимается во внимание – подумаешь, меня оцарапали и чуть-чуть отравили. Да, я была на волосок от смерти.

– Ну и что? – флегматично отвечала официантка, сбрасывая посуду в раковину у барной стойки. Стоило чашке или блюдцу коснуться железной окантовки раковины, как невидимая сила поддерживала ее, чтобы не разбилась, аккуратно намыливала и споласкивала под струей воды. – Я тоже была поцарапана. Это такая инициация…

– Гуччи, это только твоя версия, – не согласился Кассель. – К тому же ты живешь не в том доме, где квартира Анастасии.

– Подумаешь. – Официантка изящно вытерла руки о цветастое полотенце. – Могу и прогуляться. Всего пятнадцать минут по городу. Ты поселил ее у Надин?

– Да.

– Ты всех всегда селишь у Надин, в этой дыре! – как само собой разумеющееся, подытоживает Гучелла. – И всегда в мансарде, потому что там дешевле. Я знаю. К счастью, через год я уже имею право сама снять себе квартирку. Что и тебе советую, новенькая. Жить с Надин – та еще радость…

– Но-но! Не наговаривай на старушку, – встал на защиту моей будущей хозяйки Кассель. – Она имеет одно преимущество, и ты сама знаешь какое.

– Знаю, – флегматично согласилась Гучелла, – поэтому и говорю: ты закрой кофейню, а я могу спокойно ее проводить.

Кассель задумался. Напор девушки был таким сильным, что поколебал бы даже Артура. Впрочем, не уверена, что у нее хватило бы смелости спорить с самим директором.

Идти в неизвестную квартиру с неизвестно как настроенной по отношению ко мне официанткой не хотелось. Поэтому я попыталась выведать то, что могло бы помочь мне заставить Касселя отбрить ее.

– Почему ты селишь официанток у Надин? – повернулась я к Касселю.

Парень криво усмехнулся. Было понятно, что он не хочет общаться на такие темы при Гучелле. Даже если она и сама все знает. Уж слишком длинный у официантки язык – ты ей слово, она все переиначит и скажет тебе два.

– Она умеет ставить защиту от духов, – нехотя все-таки сказал он.

– От духов? – удивилась я. – А зачем мне это?

– От Джо, – словно бы через силу ответил Кассель. – Он ведь не оставит тебя в покое. Верно? – Это уже вопрос к Гучелле.

Та встала в позу, оценивающим взглядом окинула меня с головы до ног и кивнула.

Кассель горестно вздохнул.

Так я и узнала, что у Артура есть не просто брат – милый озорной дракоша с фиолетово-бирюзовой чешуей, а еще и брат-призрак. Как Джо таким стал и почему до сих пор не повзрослел, наведывается в кофейню и хулиганит – вот это мне и предстояло выяснить.

Глава 7
Музей перемен

Олддрагон оказался очень красивым городом. Со старинной архитектурой, чем-то напоминающей наш восемнадцатый век. Колоннады, лепнина, аккуратные домики-музеи вокруг центральной площади. В самой ее середине – фонтан с тремя драконами. Очень красивый, медный. Пока мы пересекали площадь, – Кассель все же настоял на том, чтобы самому довести меня до квартиры, – меня не покидало чувство, будто я нахожусь в Санкт-Петербурге. Не в другом мире, а у нас.

Погода здесь стояла летняя, такая же, как и в моем городе. Так что, переодевшись в свою одежду, я не чувствовала себя так уж некомфортно. А когда Кассель вышел ко мне в обычных джинсах и синей трикотажной рубашке-поло, то меня и вовсе посетило дежавю: точно такая же рубашка была у моего бывшего.

– Забавно, – сказала я. – Ты бываешь на Земле?

– Иногда. – Кассель не увидел моего интереса или сделал вид, будто не заметил, как я скользнула взглядом по его нагрудному карману. – В основном отец ходит по мирам. У меня много дел в кофейне.

– Понятно, – ответила я.

И мы вышли на улицу.

Приятный ветерок и закатное солнце. Большие таинственные тени, растянувшиеся по мостовой и по плитке вокруг кофейни. Красиво. И многообещающе.

– Расскажи, почему мне нужна защита от Джо? – спросила я Касселя, когда мы миновали музей исторических наук и свернули в переулок. – Разве я его заинтересовала? И что он может сделать мне? Он же ребенок.

– Он ребенок уже много лет, – безрадостно ответил Кассель. – Там страшная история, прости, но сегодня я рассказывать о ней не буду. Тебе только стоит знать, что Джо подвержен смене настроения, мстителен и злопамятен, а еще скор на выдумки… Не общайся с ним.

– Спрятать меню – это не страшно, – возразила я.

Подумаешь, малыш решил пошалить. Я слышала, как дети и более ужасные вещи делают, если за ними не приглядывать.

– Придется заново заказывать все меню, – словно бы не услышав меня, сказал Кассель. – В прошлый раз он разлил в нем пугающее заклинание. У нас целых два дня посетителей не было. Пока не разобрались, в чем причина, и не приняли меры… Представь себе: приходит клиент, открывает меню и потом в панике убегает, иногда даже бросив свои вещи. И как бы ты ни извинялся потом и ни возвращал в целости и сохранности сумочки, он уже не хочет к тебе возвращаться… У него паника и страх при воспоминании о нашей кофейне. Тридцать два клиента мы потеряли после той шутки Джо.

– Ого! – Я остановилась напротив Касселя и во все глаза уставилась на него. – Я даже и думать о таком не могла!

– Он же маг, Стася. И шутки у него магические… – Кассель устало прикрыл глаза. – Завтра половину утра мне придется заниматься магией и пытаться раскрыть, что он подмешал в меню. А вдруг там яд? Или он просто выбросил их на городскую свалку, как это было год назад? Мы не можем полагаться на судьбу и терять клиентов. Даже с нашим волшебным кофе это не поможет…

– Понимаю. И очень сочувствую! – отозвалась я.

Переулок, в котором мы миновали пять или шесть домов, был светлым и широким. Желтые свежеокрашенные стены, лавочки, круглые урны на ножках и аккуратные, скромные железные двери – видимо, мы проходили мимо служебных входов в музеи, все было очень чистым и опрятным.

– Хорошо у вас убирают дворники, – сделала комплимент я. – У нас тоже, конечно, убирают и чисто, но… не до такой степени. Здесь почти что стерильно…

– У нас нет дворников, – со смешком ответил Кассель и взял меня за руку, подводя к очередной незамысловатой двери. – Вот… Будешь жить тут, в музее перемен.

– В музее?! В самом настоящем? – Слова парня показались мне неудачной шуткой. – То есть ты имеешь в виду, что я буду жить у этой старушки Надин? Там все старое, что ли?

Перед внутренним взором уже предстала безотрадная картина: покосившиеся комоды и шкафы, растрескавшийся стол и колченогий стул. Затертый до дыр персидский ковер. Хотя откуда здесь, в королевстве драконов, Персия? Обычный когда-то пушистый ковер, от ворса которого осталось три волоска. И раковина, грязная и облупленная. Уж о фарфоровом «коне» и думать не хочется…

– Нет, в обычном музее, где выставляются экспонаты. Просто Надин – его заведующая, живет в этом же доме и всегда сдает мансарду.

Звучало не так плохо, как я вначале подумала.

– Так, может, уже кого-то заселили в эту мансарду, раз сдается? – Мы вошли в незапертую дверь и оказались в плохо освещенном холле у темной коричневой лестницы. Нет. Все-таки ремонт этому музею не помешал бы. – Ты бы сначала сходил спросил?.. Вдруг там кто-то уже живет и она занята?

– Она не бывает занята, – уверенно заявил Кассель, пропуская меня вперед, к тускло освещенной лестнице. Здесь было так темно, хоть глаз выколи – ничего не видно. Свет едва достает до нас, падая из мутного круглого окошка где-то под потолком.

– И кроме наших официанток, никто не заселяется в мансарду, – добавил он.

Интересно почему?

Я хотела спросить об этом, но вдруг заметила, что в сумраке лестницы кто-то стоит. Мы не одни здесь… Чья-то темная фигура почти сливалась с окружающей обстановкой и до дрожи пугала меня одним своим присутствием.

– Вы – Надин? – сиплым голосом спросила я, надеясь, что виновато просто плохое освещение и хозяйка мансарды не является местной бабой-ягой.

Но когда я услышала жесткое и почти мужское «Нет!», то не выдержала и заорала во весь голос.

– Стася!.. Стася!.. Успокойся! – пытался достучаться до моего разума Кассель. – Это не Надин, это ее охранник – Горб. Ты его не бойся, он совсем безобидный!.. Да, Горб?

– Да-а-а! – согласно рычало чудище.

А я продолжала орать, не понимая, как безобидное существо может иметь такое странное имя – Горб? И страшную черную фигуру? Нет, это невозможно! Меня обманывают. Сейчас я остановлюсь, переведу дух, и случится что-то непоправимое.

– Да зажгите уже свет! – минут через пять моей истерики потерял терпение Касс. – Надин, ты дома? Отгони Горба, и без него дурно!

– Горб хороший, – не согласилось чудище. – Горб охраняет музей.

– Охраняет, охраняет! – Кассель нервно взмахнул рукой, и из его ладони вылетел большой светящийся шар. Он, как ночник, тускло озарял темную лестницу и квадратный холл. – Да что это у вас за экономия?.. Почему электричества нет?

– Хозяйка вы-ы-ырубила, – размеренно ответил Горб. – Теперь колдует…

– Опять? А защиту от привидений обновила? – Касс хлопнул в ладоши и выпустил еще один светящийся шар. Он поднялся к потолку и завис рядом со своим товарищем. – Я рассчитывал, что она защитит Стасю от проделок Джо. Он снова в городе и опять шалит…

– Джо любит пошутить, – согласился Горб. Говорил он грубо и безэмоционально, как робот или голосовой помощник. – В прошлый раз он поджег мансарду.

Теперь, когда холл музея худо-бедно освещался, я могла рассмотреть охранника – словно бы восставшего из могилы зомби с безжизненным взглядом серых глаз, с землистым лицом и большим горбом, который легко угадывался под новым чистеньким костюмом. Черным, как у работника спецслужбы. Кажется, эта Надин – сильная волшебница, раз умеет управлять подобными существами. То, что Горб – неживой, даже мне, человеку, далекому от магии, было очевидно.

– Зачем он поджег? – осторожно спросила я охранника.

Тот стоял на третьей ступеньке и не двигался.

Касс взял меня за руку и негромко сказал:

– Какая разница? Разве знаешь, что и почему творит призрак? Тем более у него так и осталось детское мышление…

Однако Горб ответил совершенно другое:

– Он хотел выкурить официантку, чтобы она вышла на балкончик и провалилась.

– Оу! – Я побледнела и сделала шаг назад. – Как-то это слишком! Как-то это… чересчур! Как он мог?! И в чем виноваты бедные официанты?! – Я была уверена, что этот случай оказался не единственным. – И вы хотите поселить меня в ту же квартиру, чтобы он достиг своей цели и… выкурил меня?!

– Нет, не поэтому. Никого не надо выкуривать, – поспешно прервал меня Кассель. – Он всего лишь сделал попытку. Неудачную… Огонь потушил Горб, пожар даже не успел начаться. Музей не пострадал, квартира – тем более… В сущности, тебе ничего не угрожает, если ты не будешь выходить из квартиры ночью. Ночь – время призраков, и Джо чувствует себя безнаказанным.

– Да, так и есть! Ей не стоит выходить ночью… Ночью следует спать! – подтвердила его слова низким грудным голосом высокая тучная женщина. Она подошла совсем незаметно и оказалась по правую руку от меня, в какой-то паре метров. – Меня зовут Надин, дорогуша. И я рада приветствовать тебя под своей крышей.

– Здрасьте! – робко улыбнулась я.

Женщина внушала одновременно ужас и трепет. Она была невероятно красива… когда-то. Очень давно. Теперь же ей было лет под шестьдесят. Приятные черты лица омрачал светло-розовый шрам, изуродовавший всю левую щеку. На него было неприятно смотреть, но он постоянно притягивал взгляд, отчего я чувствовала себя крайне неловко.

Темно-каштановые кудрявые волосы Надин доходили до плеч. А цветастый балахон, подметавший пол, был украшен разными символами, цифрами и фигурами животных, вышитыми бисером.

– Оставь ее, Кассель, – величественно взмахнула рукой женщина. – Здесь, в моем музее, ей ничто не причинит вреда. Клянусь!

Над ее рукой вспыхнуло пламя и осыпалось блестящими искрами.

Мне не хотелось расставаться с парнем. Надин пугала и настораживала меня. Все-таки именно Кассель должен довести меня до квартиры, рассказать обо всем, заселить. Как мой коллега, представитель моего работодателя, он должен был убедиться сам, что со мной будет все в порядке.

Увы, Кассель сбросил меня в руки Надин, как ненужный балласт.

– Спасибо за заботу, – поблагодарил он и отпустил мою руку. – Тогда я зайду за ней завтра, в восемь утра.

– Зачем так рано? – удивилась Надин. – Здесь идти пешком десять минут.

– Позавтракает в кафе. – Кассель окинул меня взглядом. – Продукты она не купила, где находятся магазины – не знает, да и поздно уже показывать.

– Ну хорошо, – кивнула хозяйка и хлопнула в ладоши. Тут же под потолком загорелись лампы. – А свет мы экономим. Я сожгла аккумулятор, и пока не привезут новый, используем запасной.

– Что, опять сложный клиент? – понятливо хмыкнул Кассель.

– Да, – охотно согласилась хозяйка, – такой упрямый попался! Не понимаю я этих мужчин. Иногда они сами не знают, чего хотят… – И она брезгливо передернула плечами. – Но что ж мы тут болтаем? Девочке отдыхать пора! Ты иди, иди, милый, и передавай привет отцу. Пусть в следующий раз привезет мне сувенирчик. Давно я не получала от него подарков.

– Передам! – кивнул Кассель и махнул мне рукой. – Отдыхай. До завтра!

Так я и осталась в обществе странной старушки и неживого охранника в музее перемен.

– А почему у вашего музея такое странное название? – спросила я, поднимаясь по лестнице за Надин.

Лестница была старинной, из крепких досок темно-коричневого цвета, с лакированными перилами, в начале и в конце украшенными башенками с круглыми навершиями. На стенах висели темные картины в тяжелых деревянных рамах, писанные маслом и потрескавшиеся от старости. Кажется, эта мелкая сеточка называлась кракелюр. Мама говорила, что он всегда есть на старинных картинах. И картины, изображавшие взрыв планеты, Млечный Путь и космическую туманность, явно были древними.

И от понимания этого я чувствовала себя непривычно и неуютно: будто то, что я знала о своем мире, в котором жила свои восемнадцать лет – совсем не то, что мир представляет собой на самом деле. Я знала какую-то маленькую его часть. А он был больше и многогранней.

Как эти картины.

Мне было сложно представить, чтобы двести лет назад в какой-нибудь Франции или Голландии так натуралистически изображали космос. Они ведь не могли. Не умели. У них не было таких мощных телескопов, какие мы имеем теперь, в двадцать первом веке.

– Наш музей изучает другие миры и то, что они могут полезного привнести в наш. Новые технологии, новые знания – мы заимствуем только самое нужное и практичное, – любезно объяснила мне хозяйка.

Мы поднялись на этаж, проследовали по темному коридору – в нем не было ничего интересного, – потом прошли насквозь обычную комнату с большим дубовым столом, обитым зеленой тканью, с деревянными, чисто музейными стульями (я часто видела такие в наших музеях: с круглой витой спинкой и тонкими ножками; на этих стульях точно неудобно и жестко сидеть) и двумя деревянными шкафами на витых ножках – видимо, это был музейный кабинет Надин.

– Я с удовольствием проведу тебя по залам завтра или в любой другой день. У нас очень интересная экспозиция. Мы, драконы, умеем перемещаться в пространстве, открывать и покорять другие миры. И в моем музее ты увидишь то, чего не видела никогда и нигде. – Она обернулась через плечо. – Ну а пока что идем на чердак. Вон там, видишь дверь в стене?

Дверь вела на узкую простенькую лестницу. Поместиться вдвоем на одной ступеньке нам точно не удалось бы, и, как мне ни страшно было оставаться один на один с Горбом, я пропустила Надин вперед.

Неживой охранник топал следом, молчаливый, как… покойник. Находиться с ним в одном помещении было противно. Мне все время казалось, что сейчас он схватит меня своими холодными лапищами и задушит насмерть. И тогда у странной хозяйки странного музея появится еще один охранник.

Лестница поднималась круто, но, к счастью, была короткой. Я насчитала тринадцать ступенек, и от этого меня еще больше бросило в пот. Почему тринадцать? Разве их не должно быть четное количество?

Надин открыла тонкую серую дверь золотым ключом на цепочке и вошла. Я – следом. Дверь мне не понравилась, слишком тонкая. Как межкомнатная. Сразу видно, что выбить ее можно плечом в две минуты (И почему я об этом подумала? Загадка. Если Джо – призрак, то вряд ли он будет штурмовать мою дверь).

– Вот, держи ключ. – Хозяйка протянула мне цепочку и обвела свободной рукой помещение. – Мансарда мне самой очень нравится. Все в одном месте, убираться легко – вся обстановка в зоне видимости. Если потребуется что-то обновить – подушку на кровати или диван, сообщи мне. Также я ремонтирую разбившиеся и поврежденные вещи за свой счет. Не переживай, если уронишь кружку.

Начало было обнадеживающим. Я с открытым ртом рассматривала доставшуюся мне квартирку и… не верила своему счастью.

Здесь был очень стильный интерьер. Серые крашеные полы, на которых в трех шагах от нас располагался внушительный темно-желтый диван. Рядом стоял кофейный столик с салфетками под кружки. Высокий потолок с балками был выкрашен в нежный голубой цвет, напоминающий безоблачное небо. Круглое витражное окно слева в стене по контуру рамы было украшено разноцветной мозаикой. А под ним помещалась широкая двуспальная кровать, застеленная пушистым покрывалом лимонного цвета. От гостиной, в которой стоял диван, пространство спальни отделялось двумя широкими стеллажами с книгами и посудой. Вазочки, пиалы и салатницы были ярко-голубого и желтого цвета. Узоры в горошек, в полосочку и цветочек чередовались с однотонной посудой.

Поразительно, как красиво и свежо все это смотрелось! Будто комнату только что отремонтировали. И здесь никогда не ночевали официантки.

– Ковер можешь сменить, если не нравится, – указала Надин на цветастый коврик перед кроватью. Очень очаровательный – ромашки, подсолнухи и тюльпаны пестрели на фоне других, незнакомых мне цветов. – Я вот думаю, может, переделать в морскую тематику? Кораллы, улитки, устрицы…

Я вспомнила Зе-Зе и с содроганием воскликнула:

– Не надо! И так все прекрасно. Просто отлично!

Наверное, энтузиазм в моем голосе звучал натужно. Надин глянула на меня с удивлением, но спорить не стала:

– Если тебе нравится… Пусть так и будет. Вот кухню ты можешь перекрасить в любой цвет, какой хочешь. – Надин подмигнула. – Не всем нравится оттенок «вырви глаз».

Справа от гостиной красовалась кухня. Ярко-лимонного цвета. Пожалуй, на нее и вправду было тяжко смотреть. В глазах рябило. Через силу я разглядела маленький белый холодильник у окна. Два шкафчика, плита без духового шкафа. Мойка с двумя кранами, у стены – крохотный столик на две персоны и два тонких металлических стульчика, похожих на складные.

– Эм-м, а как его сменить? Вы хотите заклеить дверцы пленкой?

– При помощи магии, разумеется. – Надин не слишком удивилась моему невежеству и, когда я в изумлении вытаращилась на нее, пояснила: – Когда заказывала кухню у эльфов, то брала с функцией зачарованных фасадов. То есть я могу менять цвет когда угодно, хоть каждый день. И мне это ничего не будет стоить, ведь у меня есть заклинание и зачарованные поверхности.

– Круто! – выдохнула я. – Тогда можно ее сделать небесно-голубой? Под цвет потолка?

– Пожалуйста. – Надин что-то шепнула и взмахнула рукой.

Желтый цвет постепенно, сверху вниз, прямо на наших глазах медленно перекрасился в приятный голубой. Это было красиво! Без разводов, как будто кто-то невидимый смыл краску водой и проявился старый слой.

– Чайником электрическим пользоваться умеешь? – спросила вдруг Надин. – Под дверцей слева от плиты спрятана микроволновка. Если она тебя не пугает… – И Надин сделала многозначительную паузу.

Я поспешила заверить ее:

– Конечно не пугает. У меня дома есть микроволновка. И чайник тоже…

Хозяйка заметно расслабилась.

– Приятно слышать. А то предпоследняя официантка прибыла откуда-то совсем издалека и даже не умела вскипятить воду. А микроволновка с подсветкой и вовсе ее испугала.

– Хм… – В моем представлении это были не такие сложные изобретения, чтобы ими не уметь пользоваться. – Даже не слышала о том, что кто-то не видел в глаза электрический чайник.

– О, поверь, моя дорогая, – хихикнула Надин, – не все цивилизации столь продвинуты, как мы, драконы. Некоторые застряли в таком невежестве и грязи, что даже не хотят вставать. Хлюпают своими нечистотами и еще смеют учить остальной мир…

Я не очень поняла, о ком она так нелестно отозвалась. Однако на кухне обнаружилась одна вещь, которая очень заинтересовала меня: стеклянная кружка миллилитров на триста с едва заметной подсветкой.

– Для чего это? Ею можно пользоваться?

– Конечно. – Надин быстро прошла к столу и взяла кружку за ручку. – Это кружка с любимым чаем. Наливаешь в нее кипяток, потом обязательно пробуешь – она считывает с губ твои предпочтения, что ты чаще всего пила, и в следующие разы предлагает тебе самый любимый напиток.

– Чай? – разочарованно отозвалась я. – Чай я пью редко. Обожаю кофе…

– Нет, кофе она не варит, – с легким сожалением сказала Надин и поставила кружку обратно на голубую столешницу. – Артур не стал бы создавать конкурента. Это его изобретение. И кружка может предложить тебе только чай или чайный напиток.

– Понятно… Что ж, может, мне когда-нибудь захочется выпить черного чая, тогда и воспользуюсь ею. – Я огляделась. – А еще волшебные вещи здесь есть?

Надин позабавил мой интерес.

– Шторы, которые ты видишь, блокируют появление посторонних сущностей.

– А стены? – живо поинтересовалась я, вспомнив мультики, в которых призраки проникали сквозь стены. – И на круглом окне нет штор… В спальне я беззащитна?

– Нет. Там Артур зачаровал витражи. Не беспокойся, в мансарде ты в безопасности. Только не выходи на пожарный балкон. Он там, за той синей шторкой, – махнула она в противоположную от открытого окна сторону. – Я специально не привлекаю к нему внимания, вот и портьеры тяжелые повесила… А девчонки все равно лезут, навлекают на себя неприятности… В нижнем шкафчике есть печенье и сушки, можешь лакомиться, – сообщила она, резко переводя разговор на другую тему. – В общем, обустраивайся. Если нужно что-то прикупить, скажи мне. В платяном шкафу есть ночные сорочки, пижамы. Ношеное, но выстиранное.

– Спасибо! – поблагодарила я и через какое-то время осталась одна.

Глава 8
Ночевка в музее

Чай я все-таки себе заварила. Взяла волшебную стеклянную кружку, налила в нее кипятка и представила, будто пью малиновый травяной чай. Как в детстве на даче у бабушки. Почти позабытый вкус…

Бабушка никогда не заваривала чай покупной, предпочитала травки и листочки со своего огорода. Ее чай составляли листья смородины, обязательно мяты – та водилась трех видов: мелисса, мята лимонная и перечная, – и ягоды по сезону. Помню, в начале лета бабушка заваривала жимолость, потом, когда поспевала клубника, брала ее и мелко нарезала ягодки. Дальше шли малина и черная смородина. Иногда все вместе – по настроению.

С красной смородиной бабушка почему-то чай заваривала редко, не любила ее. Оставляла маме или для желе. Какие-то свои воспоминания…

И вот теперь, в другом мире, спустя долгие восемь лет, я воссоздавала в памяти позабытый вкус бабушкиного чая. Свежего, ароматного, такого домашнего и успокаивающего…

Когда мои губы коснулись стеклянного краешка кружки, меня словно кольнуло током.

«Обожглась?» – подумала я. Отодвинула чашку и заглянула в нее.

Нет, по-видимому, так сработало волшебство. Кипяченая вода окрасилась в светло-зеленый цвет. Такой дает мята. А вот аромат стоял смешанный и понятный, какой я и заказывала. Малиновый!

Здорово придумал Артур! Я отхлебнула еще глоточек. Похоже, мой директор – настоящий экспериментатор-изобретатель…

Попив чаю, я еще раз обошла свои новые владения, заглянула в комоды и в шкафы, проверила полочки и шкафчики. Ванная была простенькой, но весьма удобной. Шампуни, бальзамы и даже кремы для лица ровненько стояли на полочках и выглядели нетронутыми.

«Конечно, если официантки сменяются со скоростью ветра, они просто не успевают всем этим богатством попользоваться», – решила я.

Чистые полотенца лежали в прозрачном шкафу-пенале. Халат висел на крючке позади двери. Небесно-голубой коврик для ног был пушистым и таким мягким, что я снова засомневалась: непохоже, чтобы кто-то по нему ходил!

В конце концов я переоделась в хлопковую ночную сорочку – накрахмаленную, чистого белого цвета – и улеглась в кровать.

Она была настолько широкой, что с полчаса я ворочалась и не могла принять удобную позу. Мне все время казалось, что я вот-вот свалюсь с нее или что из-под кровати вдруг высунется мохнатая лапа чудовища и схватит меня за пятку. Я плотнее куталась в одеяло и старалась думать о хорошем. Представляла, как растут ромашки на лугу, как птицы поют в лесу и журчит ручей…

Увы, это не помогало. Да и душно было в мансарде, очень хотелось открыть окно.

Но я боялась.

Призрак Джо словно во плоти стоял перед моим внутренним взором и клацал зубами. Если я открою форточку или окно – он может ворваться и натворить бед. А мне не улыбалось провести остаток ночи за уборкой.

В итоге я решила откинуть теплое пуховое одеяло и накрыться простыней. Но когда я полезла в шкаф за сменным бельем, ее там не оказалось. Вообще. Я перерыла весь шкаф, вроде бы внимательно просмотрела все полочки в ванной, но другой простыни в мансарде не оказалось.

Что ж, придется завтра спросить Надин, где взять постельное белье.

А пока я решила спать так, без одеяла. Вроде бы попрохладнее, да и хлопок сорочки мне приятно холодил кожу. Я снова мысленно представила, как щебечут бабочки, как краснеют ромашки, как переливчато чирикает ручей…

Я ворочалась и изо всех сил старалась заснуть, но от духоты только вся вспотела и прилично разозлилась.

Нет. Так невозможно спать! Через час я все-таки встала и, нацепив тапочки, подошла к окну в гостиной. Отодвинула штору и выглянула на улицу.

Городок спал. Безмятежно, как маленький ребенок. Перед музеем росли высокие раскидистые деревья, они заслоняли улицу, и ее было почти не видно.

«Как тихо, безоблачно…» – подумала я.

В небе висела ярко-оранжевая луна или что-то похожее на нее. Звезды матово мерцали, успокаивая своим мирным сиянием.

– Красиво!.. Как же хочется открыть окно и впустить свежий воздух! – проворчала я.

Мне вправду было очень тяжело. Дома я привыкла к тому, что с марта по октябрь у нас приоткрыты форточки и по квартире гуляет легкий сквозняк.

– Ладно. Сегодня потерплю без свежего воздуха, – решила я и вернулась к кровати, – но вот завтра обязательно спрошу Надин, можно ли хотя бы на пару сантиметров приоткрыть окно. Попрошу заколдовать окно дополнительно, дать мне какой-нибудь амулет или артефакт… Ну ведь невозможно летом спать в такой духоте! – Разговаривая сама с собой вслух, я обычно расслаблялась и успокаивалась. – Попробую заснуть так… На новом месте… Кстати, бабушка, помнится, смеялась – когда приезжаешь на дачу, в первую ночь следует погадать. Вдруг судьба смилостивится и покажет суженого… Да-да, точно. Несколько лет я загадывала, но мне никто не снился… Маленькая, видимо, была. Сколько мне тогда было? Десять лет или девять?..

Интересно, а считается ли восемнадцать лет достаточным возрастом для подобных гаданий? Должно считаться. Пусть я и в Олддрагоне, но по земному возрасту я уже вполне гожусь в невесты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

У. Шекспир «Отелло».

Вернуться