Властители Праха: Черные змеи и синий мёд
Сборник второй
Liht Ineggan

Дизайнер обложки Нейросеть Dream by Wombo

© Liht Ineggan, 2024

© Нейросеть Dream by Wombo, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0062-7202-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0062-7203-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Властители Праха:

«Черные змеи и Синий мёд»

Лихт Инегган

Будни Бога. Ленивое вступление

«Бог в нас самих»

– Платон

Принц снова лежал на полу в просторном зале своей башни. Второй хранитель ушла по делам. Снова она занималась какими-то глупостями. А чем же занять себя Хранителю всеобъемлющих залов? Что ж, придется по-классике открыть портал, смотрящий через непреодолимо далекие расстояния за героями и их свершениями, достать что-нибудь вкусненькое и включить любимую мелодию…

Может быть, зайти к Жнецу на чай? Хмм… Почему бы и нет. Но только после пары историй. За кем бы последить для начала… О, нашел.

Хабар есть. Поторгуем?

«Подлец ты или всенародный спаситель – зависит от того, сколько у тебя власти и денег. Заставить массы считать тебя кем-то, не так уж и сложно.»

– Святая Твин

Ласс сидел в баре и во всю напивался после очередной вылазки в пустоши. Где-то с несколько десятков лет прошло после первой катастрофы. И сталкер прекрасно помнил тот день. Ему не было и четырнадцати лет, а страна еще не находилась в центре начинавшего расцветать восточного мира. Он был среди счастливчиков, успевших перебраться сюда еще до мирового катаклизма, до того момента, когда к чужакам стали относиться совсем по-скотски. За это стоило поблагодарить его отца, которого перебросили сюда по-работе. Ласс очень гордился им, тот был честным и простым человеком. Ну или, во всяком случае, ему так казалось. Последние три года отец работал главным судомехаником на кораблях не безызвестного Тода Прайда. Где-то даже сохранилась фотография маленького Ласса с исследователем. Но отец ушел в дальнее плаванье, а Ласс остался тут. Какое-то время у него имелась небольшая комната и дружелюбные соседи-местные. Но через пару месяцев после катастрофы, чужаков начали выгонять из квартир. Тогда то парень и переехал в Ю, тогда еще город страны Нуе.. Юношей он попал сюда совершенно без связей и средств к существованию. Какое-то время парень мечтал вступить в столичную охрану. Это была почетная и хорошо оплачиваемая должность. В то время к людям с запада относились еще терпимо. Давали им возможности устроиться на нормальные профессии. Он решил пройти вступительные испытания в филиале полицейской академии города Ю и успешно справился бы с ними. Однако, знакомства – значили здесь больше, чем навыки. И при большом конкурсе, вместо него взяли сына какого-то капитана-подхалима. Это было первым ударом, что направил его жизнь по совершенно другому пути. Что привел его, в итоге, в этот самый бар. После, начались тяжелые времена. Сотни тысяч беженцев, разруха, голод, безработица… Постройки гетто и агрессия со стороны «истинных имперцев». Собственно, это понятие лишь укрепилось за последние годы. Нуе, то есть уже Новая Империя, быстро набирала силы и выдавала убежище талантливым кадрам. Пацан к таковым, правда, не относился. Корабли с беженцами перестали пребывать с запада где-то через полтора года. За это время Империя так или иначе захватила большую часть территорий «живого» востока. О странах западных территорий после этого не было ничего слышно. А последние авиакорабли и вовсе оттуда не возвращались.

Что ж, пацану еще повезло, его подобрал к себе один из местных ветеранов. Тот заметил мальчишку измотанным после испытаний, заснувшим прямо у здания академии. Суровый старик дал парню крышу над головой. Выделил небольшой подвал в пользование. А также готовил дешевую, сытную похлебку раз в пару дней. О большем юноше и мечтать было бы стыдно. Хотя сейчас аппетиты Ласса были за гранью крохотного подвала.

###

Наслушавшись пропаганды и насмотревшись красивых листовок, он решил вступить в группу добровольцев-искателей. Это был его шанс все же продвинуться по государственной службе, и возможно через несколько лет стать полицейским. Старик пытался отговорить юнца, но тот не послушал.

Империя отправляла приезжую молодежь туда, куда было жалко отправить истинных имперцев. Группы шли на подавление вооруженных восстаний, захват «спорных территорий» и разведку территорий в пустоши, чтобы раздобыть разные артефакты уничтоженной корпорации. К сожалению, сами имперцы и ее специалисты не умели создавать столь сложную технику. Их страна раньше была одним большим промышленным производством. Но секреты технологий, причудливых инструментов и механизмов были им недоступны. Чертежи, мастерские, лаборатории – почти все это было в сердце Республики – городе ученых. Собственно, ходили слухи, что взрыв произошел именно там. Неудачный эксперимент, что привел к упадку цивилизации. Почти все значимые специалисты и инженеры – погибли в той катастрофе.

Группа озорных ребят №104 отправлялась в незнакомые и зараженные земли пройдя ускоренный курс обучения в две недели… Среди них был и Ласс. Вернулись они в Ю только спустя полгода. Группа участвовала в боях со странами на ближнем западе. Непрекращающаяся бойня, в которой Империя использовала тактику «задавить числом». Из семидесяти двух новобранцев 104 группы вернулось лишь одиннадцать. За это адское время, которое казалось длилось не один год, Ласс научился выживать. Он был на грани. Почти полгода, проведенные в боях за жизнь… А точнее за беззаботную жизнь настоящих имперцев, (его то не стала ни на каплю лучше) Все это перевернуло его представление о службе. Психика молодого парня трещала по швам, после увиденного. При этом, после уплаты налогов и сбора «особого вычета» заведующим офицером, ему едва ли досталось то, что можно было назвать «достойной оплатой». Он потратил все эти деньги в ту же ночь в одном из борделей, чтобы забыться. Почти все добровольцы сделали также. Этот кошмар был тем, что навсегда разрушило светлый образ государства в голове юного переселенца. Испарились мечты о том, что вернется отец. Тогда он понял, что есть только один человек ради которого он будет проливать кровь – это он сам. И что не в его планах стать фаршем, который перемелет армейская мясорубка ради пары побрякушек или клочка земли. Однако, к сожалению, контракт добровольца составлялся сразу на три года и расторгнуть такой было очень непросто. Выживаемость была низкой, в основном уходили по инвалидности, но чаще в гробах. Дезертиров – отлавливали и вменяли им суровые наказания, вплоть до расстрела. Однако терпеть дальше это – было не в его силах.

Придя после борделя обратно, в лачугу приютившего его старика, он устало упал на колени. И с глазами, которые в полной мере познали несправедливость, боль и отчаяние, он посмотрел на мужчину. Тот лишь понимающе взглянул и продолжил читать газету, покуривая дешевую солдатскую сигару. А докурив, пошел разогревать похлебку. И он был прав в том, что не стал показывать сочувствия. (За это Ласс был благодарен до самой своей смерти.) Ласс был сам виноват в наивности. А чья-то жалость – не помогла бы ему добиться многого…

И все же, пустоши ему казались не таким плохим местом. Там его хотя бы не ставили в один ряд с животными и грязью.

В свободное время солдаты-добровольцы выживали на низкую зарплату в ожидании следующих вылазок. Пока пропуск Ласса на военную базу еще работал, он решил этим воспользоваться. За обеспечением безопасности объекта также следили добровольцы. Можно было взять несколько смен во время «отпуска» между вылазками за небольшое вознаграждение. А именно, за дополнительный сухпаек и сумму, которой не хватило бы и на самую жалкую шлюху. Так что защита базы была практически нулевой. Всем было просто наплевать.

Армия, как и правоохранительные органы были тогда в упадке. Чрезмерно жестокое обращение с солдатами и коррупция на всех уровнях – делала их крайне малоэффективными.

Во всяком случае они были таковыми в то время. Сейчас уже все было по-другому. Когда образовался блок принцессы Сунны – по армии прошлись жесткие чистки и реформы. Да, это сильно усложнило жизнь Ласса и других сталкеров. Впрочем, к тому времени Ласс уже обзавелся надлежащими связями. И был не просто заурядным сталкером, а директором частного разведывательно-спасательного предприятия. С официальной лицензией и прочими купленными вовремя документами. Сталкерами клеймили многих охотников за наживой. Хотя себя так называли только те, кто преследовал целью найти не просто дорогой хлам, но затерянные секретные лаборатории. И особенно, павильон, где спала Нубера. Ласс же считал все это пустой тратой времени. До определенного момента.

Так вот, вернемся снова в прошлое. Он заранее договорился и поменялся со своим знакомым сменами так, чтобы попасть на выходной день. А это значило, что целый корпус базы был в его распоряжении. Сегодня и завтра – были выходными. На объекте сейчас было всего несколько патрульных. Дежурный офицер, скорее всего, спал, а даже если не спал, то делать проверку мониторов, в которых лишь пустые коридоры – последнее, чем тот стал бы заниматься.

Юный доброволец спокойно ушел на «обход корпуса». Взял связку электронных ключей и пошел к офицерской оружейной. Пробравшись в нее, он стащил несколько офицерских спецкостюмов, экипировку, оружие. А также украл несколько «находок» со склада. Самые дорогие и сколько-то ценные отправлялись сразу в столицу для изучения. Здесь оставались более простые, но все еще крайне полезные изобретения научного гения Республики.

Как выяснилось позже, добровольцам выдавались самые дешевые костюмы и ружья. Так как армия и не планировала на длительное сотрудничество с молодыми неопытными энтузиастами. В отличие от офицерских. Костюмы добровольцев почти не защищали от радиации и прочих негативных воздействий.

Ранним утром его смена подошла к концу. С двумя большими сумками он спокойно покинул базу. На проходном пункте охрана также совершенно не придала значение уходящему с дежурства добровольцу.

Юноша дошел до дома старика и спустился с черного входа в подвал. Там он подготовил все к персональной вылазке. Он подумывал продать часть казенного имущества, что удалось стащить. Сразу его не хватятся, офицеры не любят носить боевые костюмы в городе. А до ближайшей вылазки – не меньше недели. Он, конечно же уже был в нее записан. Но отправиться в нее он не сможет, так как будет числиться пропавшим или даже убитым.

Так что сменив одежду на гражданскую и надев длинный мешковатый балахон, авантюрист пошел в район «темного базара». Для тех, кто знал куда надо свернуть, открывался целый небольшой район, способный порадовать различными запрещенными товарами и услугами. Хотя сюда можно было забрести и случайно, территория никак особо не скрывалась. Базар располагался в зоне гетто, так что надо было сначала выйти через проходной пункт центральной части. Юный доброволец был тут уже пару раз раньше. Да и бордель, в который он пришел после возвращения с вылазки, тоже находился здесь.

Юноша не собирался продавать что-то слишком узнаваемое. Если бы он решил продать офицерский спец-костюм или их знаменитые черно-синие мартимкольты – не прошло бы и пяти минут, как его бы схватила стража. Продавцы, даже тут, рисковать так сильно не будут. А вот купить бытовую или даже около-военные технику и находки – пожалуйста. На это стража смотрела сквозь пальцы. Он подошел к одному из торговцев. Молодой доброволец использовал злой уверенный взгляд и солдатскую манеру речи. Даже пару раз отнекивался от цены и обвинял торговца в обмане. И в итоге выручил вполне приличную сумму. (Даже при том условии, что его все же надули. Но это Ласс понял уже через какое-то время, как начал разбираться в расценках.) Ее с лихвой хватило на покупку подержанного наземного байка на пси-батарее и сумку сухих пайков. Он хотел купить авиабайк, так было бы гораздо безопаснее. Не просто так офицеры, сопровождающие кордоны передвигаются именно на авиатранспорте. Но финансы юнца пока этого не позволяли. Да и авиатранспорт официально продавался только настоящим имперцам. Иолиты и жители спец районов уличенные за ездой на подобном – могли получить немалый срок. Разве что первоуровневые могли еще получить особое разрешение, но молодой солдат к ним не относился.

Он вернулся в подвал дома, вынес и укомплектовал все вещи. Так что вышли две багажные сумки и пустой рюкзак. Все остальное, включая запасные костюмы, он решил пока спрятать в тайнике под плиткой подвала. Все же, должно быть достаточно места для находок. Он переоделся обратно в свою рабочую форму.

Выехать в пустоши было не особо сложно. Так как сделать это – сродни самоубийству для большинства людей. Пограничники с надменностью и непониманием осмотрели документы. Вцелом, по молодому юноше сразу было видно, кто он такой. На персональной карточке, под именем, было написано «Доброволец, илот второго уровня». Второй уровень, конечно, был не четвертым, что ставил тебя на уровень иждивенца и изгоя. И уж, слава Богу-Дракону, не пятым… Но не был и первым, чьи обладатели были максимально приближены в своих правах к истинным имперцам. Второй выдавался всем воинам-добровольцам. Пожалуй, единственная реальная привилегия на этой неблагодарной работе. Да, национализм тут очень быстро развился в кастовую систему. Один из охранников все же предупредил, что там очень опасно. Но сделал это скорее из формальности. Почесав затылок, отмахнулся, когда парень утвердительно кивнул. Никому не было дела до жизни одного жалкого добровольца. Его выпустили за ворота.

Он оказался один на один с мертвыми землями. Доехав до ближайших деревьев, он слез с байка и начал переодеваться. Тут они еще росли почти также, как и в безопасной зоне. Бывший солдат надел офицерский костюм вместе с фильтр-маской и накинул сверху балахон. Не так далеко, где-то в часе езды, находился городок рудокопов, он был заброшен сразу же после катастрофы. Часть людей бежала от внезапно появившихся в процессе миграции мутантов. Часть – была похоронена заживо под обвалами. Насколько юный сталкер знал, это селение не было тронуто добровольцами. Оно не представляло реального интереса для армии. Может, пара-тройка мародеров, таких же как он сам, делали вылазки сюда. Но вряд ли они смогли унести все ценное. Да и у них не было такой экипировки и опыта, как у него. А значит, часть из них точно там и осталась. Уже навсегда. У парня прошла немного циничная мысль насчет собственности неудачливых искателей. Вцелом, в его планы входило найти нечто подобное.

К счастью, молодой искатель не повстречал на пути к городу зверей пустоши. Те были активнее ночью. Хотя наверняка сказать что-то про этих тварей было сложно. Никто всерьез не занимался изучением фауны и флоры пустошей. Может разве что какие-нибудь безумные ученые из столицы.

Город выглядел вполне неплохо. Здешние здания уцелели. И еще не успели как-то особо видоизмениться. Он решил не трогать обычные дома, а поехать сразу к центру. Там по-любому должны были находиться здания вроде банка или чего-то подобного. Однако, он нашел кое-что гораздо более ценное.

Город оказался нетронутым. А по направлению к рудникам располагался небольшой склад с логотипом корпорации «Фривил». Местный склад компании был полон различной бытовой техники и сырья. Так как он был далеко на востоке, на окраине пустошей, здесь вряд ли были какие-то аномалии. Только мутанты. Но с должной подготовкой и оружием – это небольшой риск. Гораздо меньший, чем быть в составе добровольческих групп. Город был золотой жилой, которую надо было в ближайшие месяцы заиспользовать по максимуму. Пока кто-то другой не прознал об этом. Особенно армия. Если бы они знали о складе – немедленно отправили сюда несколько групп. Могло и не получиться полностью приватизировать все найденные артефакты. Но он точно заберет отсюда самое ценное. Так думал бывший доброволец.

Авантюрист осмотрел стеллажи помещения. С таким объемом он один бы не справился. Тут нужны были еще люди. Те, кого он знал и кто также как и он не любил органы власти… Выбор сразу же пал на ребят из 104 группы. Оставшихся в живых.

Рядом со складом стояло несколько грузовых машин. Но юноша решил, что они будут слишко заметны. Хотя в будущем стоит их тоже приобщить к цепи перевозок. Он смотрел на все это и уже жадно планировал, как все будет дальше. Где-то издалека раздался мерзкий вой.

Набив рюкзак и сумки байка разными мелкими приборами и достав свою добровольческую форму, он пошел на поиски неудачливого местного. Который не смог вовремя сбежать и подходил под несколько критериев: рост, вес, цвет волос, возраст и пол. Осмотрев ближайшие здания, он нашел подходящий труп. Довольно свежий, пара недель, не больше… Наверняка мародер.. Вряд ли кто-то еще решился бы сюда сунуться. Он осмотрел вещи и достал пропуск погибшего. Этот по цвету отличался от его собственного, да и от пропусков ребят, что служили с ним. Он принадлежал «истинному имперцу». Что ж, даже если ты имперец – это не делает тебя богатым и успешным. Просто не ограничивает твои свободы так сильно, как у уровневых граждан. Подобная находка – была еще более ценным приобретением.

Нога мертвого имперца была оторвана выше колена. А на лице запечатлелось искаженное выражение страха и боли. Мутант постарался, не иначе. Для себя юноша отметил, что надо бы побыстрее уехать отсюда. Юноша срезал одежду с мародера, раздел до гола и надел на того свою старую униформу. Разорвав штанину в нужном месте. После чего взял находящийся рядом стул, отломал ему спинку и приставил к голове погибшего сидушку получившегося табурета. Резким движением он ударил офицерским сапогом по сидушке, раздался треск. Он сделал так еще несколько раз. Пока лицо бывшего имперца не превратило в неясное месиво. Зрелище и то, что он сделал, – было отвратительно бывшему солдату, но он знал, что этому парню уже все равно. А вот ему самому – это необходимо. Он дотащил труп до байка и закрепил тот тросами к багажнику. Через час езды, сталкер остановился примерно в паре сотен метров от стен города Ю и скинул изуродованное тело. Аккуратно наклонившись, он положил в карман «добровольца» пропуск второго уровня и мятую купюру, оставил пару безделушек валяться вокруг. Таким образом простившись со своим прошлым, он поехал к гетто.

Патрульные в любом случае найдут тело. Не сегодня, так чуть позже. После этого его перестанут искать. Нужно было переждать это время, не встречаясь со знакомыми и не ввязываясь в проблемы. Ночевать в пустоши, да еще вне стен укрепленных кардонов – было бы самоубийственной беспечностью. Выйти из города было довольно легко, но не войти. На пропускном пункте его ожидал тщательный досмотр. Не только его вещей, но и тела, а также уровня радиации. Также был бы длительный допрос… А в базах данных ему лучше пока числиться вышедшим в пустоши. Пронести через него что-то ценное – не представлялось возможным. Его поход потерял бы всякий смысл, если бы его раскрыли и какой-нибудь ленивый охранник получил бы премию за изъятие потом и кровью добытых трофеев. Воспользоваться чужим пропуском без надлежащей подготовки – было бы вообще самоубийством. За подобное могли казнить на месте. К счастью, не перевелось еще обходных путей через районы гетто. Для страны было бы крайне сложно выстроить огромную стену по всей границе с пустошью. Да и кому придет мысль выстраивать такую длинную и затратную постройку… Он направился к плохо укрепленным входам в гетто.

Пройдя через кварталы грязных полуразрушенных построек, где охрана была не на границе города, а на границе центра с трущобами, он прошел к темному базару. Оставалось продать найденные артефакты и правильно воспользоваться пропуском. Даже за пару пси-батарей и рулон «волокна» он выручил в десятки раз больше, чем за несколько вылазок в группе добровольцев. А цена всего собранного – была настоящим состоянием даже для обычной семьи истинных граждан.

Конечно, на темном базаре можно было купить и полностью новое имя. Специалисты со связями в архивах могли сделать тебе новую личность. Но это стоило огромных денег. А если речь идет о свидетельстве «истинного имперца», то еще дороже. Гораздо дешевле вышло бы чуть изменить уже имеющийся профиль по настоящему пропуску. Отдав почти все заработанные с привезенного деньги, он изменил изображение имперца в базах органов на собственное.

С осторожностью он подошел к проходному пункту. показал пропуск. Охранник пристально его осмотрел, сравнил с анкетой профиля в базе данных. После чего сказал:

– Товарищ Ласс Брюквеч, проходите.

###

Он наконец закончил с выпивкой и перекинувшись парой слов с барменом вышел из заведения. Весь этот район был под его защитой, точнее под защитой его гильдии сталкеров. Или же, как она официально называлась: «частная компания по разведывательным и спасательным работам „Молот“». К этому времени уже давно упразднили добровольческие подразделения. Принцесса Сунна делала упор на профессиональную и хорошо оснащенную армию, а не на отряды подростков-смертников. Так что подобные компании заняли свою нишу по исследованию пустошей и получали хорошие госзаказы. Сейчас его гильдия была одной из трех самых крупных подобных компаний в стране. Каждая из трех прочно заняла свою нишу, «Молот» специализировался на разведке средней и малой дистанции. Ласс не любил рисковать, так что с самого начала упор делал на сравнительно безопасные зоны. Хотя, если куш того стоил, то можно было этим пренебречь. Компании старались не лезть в дела друг друга, но в силу особенностей профессии, то там то здесь происходили стычки. В свое время с помощью тщательной вербовки и жесткой расправы с конкурентами Ласс добился хорошего положения для организации. Сейчас вместе с Лассом в руководстве было еще семь человек, четверо из которых были участниками бывшей 104 добровольческой группы. Все пятеро выбили на коже эту злосчастную цифру, как символ того, что заставило их заниматься новой деятельностью. Вскоре к ним стало присоединяться все больше людей, многие из них тоже были раньше добровольцами, так что выбивать номер бывшей группы стало традицией. Позже, когда группы уже не создавались, особенно лояльные члены «Молота», продолжали набивать себе номера в знак преданности организации.

Все таки, время до Великой катастрофы неспроста называлось эпохой инноваций. Сейчас способы работы многих технологий недавнего прошлого были утеряны. Но даже несмотря на это, они были крайне востребованы. Настолько, что соперничали на черном рынке с психотропными веществами. Но главной целью поисков авантюристов и членов гильдий были мистические лаборатории и инженерные «Фривил». Многие из молодых искателей не особо понимали, что это слово значит, но оно прочно было связано с деньгами. О, если бы кто-то случайно набрел на что-то подобное и продал одной из гильдий карту с обозначением этого места – его бы мгновенно озолотили. Да так, что тот мог бы не думать о финансах всю оставшуюся жизнь… Правда, скорее всего очень недолгой. Возможно, его бы и вовсе убили на месте. Чтобы больше никто не узнал о подобном сокровище.

Бизнес продвигался до сих пор неплохо. Главный штаб гильдии теперь располагался в столице. Реликвий из пустошей хватило бы еще на сотни лет вперед. Однако, в последнее время группы возвращались все реже. И на карте гильдии «относительно безопасная» зона сокращалась с каждым днем. Компания «Альбатрос» так вообще потеряла половину своего аэрофлота за несколько последних месяцев. Сначала это воспринималось как хорошие новости. Ведь проблемы конкурента – это новые возможности. Однако, вскоре начали поступать странные доклады и от собственных разведчиков о неубиваемых чудовищах… У Ласса складывалось крайне негативное предчувствие. Именно поэтому он решил перестраховаться. И сильно ударил по собственным финансам. Ходили слухи, что у одного рода передается необычное устройство в качестве семейной реликвии. Но Ласс знал, что именно это такое. У Тода Прайда было нечто подобное. Так что глава «Молота» был уверен, что это мастер-ключ. Недавно тот род потерял главу и почти разорился. Не без помощи гильдии, конечно. Ласс смог взять предмет у разорившегося наследника дворянской семьи за сущие копейки. За сущие для такого бесценного механизма. Хотя даже императорская семья назвала бы отданную им сумму приличным состоянием. Наследник явно не знал, что он отдает. Это был мастер-ключ с высоким уровнем доступа. Маяк-3 – был уже спрятан в судоверфях гильдии. Однако доступ к кораблю получить все никак не удавалось. Старые модели, вроде Маяка-3, не могли летать. Но Лассу это было и не нужно. Наоборот, у Империи практически не было оружия, которое работало бы под водой. Так что там он мог бы быть в безопасности как от чудовищ, так и от имперского двора. Однако, мастер-ключ открывал доступ не только к этому кораблю… Многие в руководстве компании посчитали эту покупку импульсивной и необоснованной. С другой стороны кому какая разница, куда сталкер тратит собственные накопления. Они просто еще не знали что именно за предмет удалось заполучить «Старому черту» Брюквечу. Кличка эта была сильно распространена и была практически его вторым именем. Хотя изначально ему ее выдал его сын.

Сын был не менее известен, чем глава гильдии. Для его образования и положения Ласс задействовал все свои связи и огромные суммы. Добавим к этому хорошее физическое состояние Брюквеча младшего, его лояльность имперскому двору, и на выходе получим одного из лучших воинов блока принцессы Сунны. Его сын редко навещал отца, так как был в постоянных военных походах. Это не радовало Ласса. С другой стороны, вряд ли носителю «Облепихового Подсолнуха» стоило беспокоиться о безопасности. Его броня считалась наиболее прочной из семи воинов.

Ласс точно не жалел ни о вложенных в сына деньгах, ни о новой покупке. Ведь кроме символического смысла связанного с его собственным отцом, который он упорно не хотел усматривать, у этого судна были практические цели. Глава «Молота» давно хотел иметь что-то на случай побега из Новой Империи. Мало ли что взбредет в голову следующему правителю. Лучше иметь туз в рукаве. А подобный огромный туз было бы сложно чем-то побить.

Однако, воспользоваться им пришлось не из-за действий правящей семьи. Гораздо более пугающая опасность пришла к его порогу. По секрету его сын рассказал ему о донесении наследников императора. Оба лидера противоборствующих партий утверждали одно и то же. Что огромная армия чудовищ идет для уничтожения всего живого. Тогда Ласс понял, что медлить нельзя. Все самые талантливые члены «Молота» были оповещены о срочном съезде в столице. Так что к моменту, когда у стен города чудовищным эхом множества голосов раздалось предупреждение врага, Ласс с членами гильдии как раз заканчивал с погрузкой. Он решил в последний раз встретиться с сыном и снова попытаться его убедить уйти с ними. Глава «Молота» поднялся на стены, воины пропустили его без вопросов. Встав рядом с сыном, он посмотрел на горизонт. Шел дождь, но не смотря на него и тучи, сейчас было видно это неисчислимое войско.

– Да ну нахер… – лишь смог выдавить из себя Ласс. После чего попытался властно сказать: – Мы уходим прямо сейчас. И ты пойдешь со мной.

Сын ничего не ответил. Его взгляд был полностью пустым. Ласс взял его за руку и повел за собой. Тот и не сопротивлялся. Военные не останавливали их. Все понимали, что уже ничего не изменить. Он усадил сына на авиабайк и быстро добрался до Маяка-3. Уже через час они были на глубине в двести метров и шли все дальше на запад. Пока что они не знали, куда именно плывут. Но это и не было важно, главное – они смогли выжить.

Слава Небожителю

«Когда-то люди жили на поверхности низин, всюду правили они, но во грехе, так что Боги наказали их за высокомерие. Бедствие пронеслось по всем землям. И были избраны лишь достойнейшие для того, чтобы вознестись над падшим миром.»

– Из летописи Небесного Царства.

I

Они видели, как туманная лавина, состоявшая из мертвецов, заполняет их прежние земли. Как страна, что внушала последнее десятилетие трепет другим государствам, растворяется в подавляющей мощи Повелителя Смерти. И по его же указке они сейчас искали свое спасение в чужестранных далях. Ковчег, что дал бы шанс человечеству продолжить борьбу за существование. А возможно, и начать историю новой цивилизации.

Дирижабли плыли в направлении юго-запада. К границе с пустынным континентом. Сейчас под ними начинались запретные руины. На горизонте виднелся хребет, что когда-то разгораживал запад и восток, ныне местами разрушенный катастрофой. За ним простирался все тот же безжизненный ландшафт. Воздушные корабли шли уже больше недели, без перерывов к заданным координатам. Но это не сильно волновало спасшихся из лап самой смерти, так как провизии, воды и энергии ядер кораблей, у них было в избытке. Даже с нынешней небережливостью хватило бы на полгода. Может даже на год. Но такой срок не выдержало бы воспаленное сознание принца. Будущего императора новой, еще не имевшей ни названия, ни земель, страны. Его терзали жуткие видения, снились кошмары…

По ту сторону сна, черноглазая Сунна плакала, сидя на троне из паразитов. Дорогая его сердцу была всего в паре метрах от него. Она не могла встать и пыталась что-то сказать, донести что-то важное, но ее голос смешивался с голосом бывшего Канцлера и твердил: «Найди Нуберу!». Брат с сестрой тянули друг к другу руки, но расстояние между ними искажалось, оказываясь бесконечно непреодолимым. Это повторялось снова и снова… А в конце, когда он сдавался в попытках добраться до возлюбленной, чешуйчатое чудовище, смесь их бывшего защитника, символа империи, и монстра из лабораторий, открывало пасть, проглатывая его.

Он не высыпался, темные круги не пропадали из под его глаз. Каждый день прислуга меняла простыни, полностью пропитанные солью от пота и слез.

Молодой человек находился в гордом одиночестве на протяжении этих дней. Он мало ел, блуждая по техническим этажам в размышлениях о произошедшем. Будущее пока не волновало его так, как тревожило потерянное прошлое. И все же, острый ум, развитый в стенах дворцов, не позволял не думать о решении ситуации. Монарх прекрасно понимал, что не может продолжать поддаваться апатии, иначе придворные примут важные решения без него. А это в свою очередь может привести к утрате его влияния. Единственного, что сейчас у него оставалось. Или даже привести к бунту… Хотя большая часть нынешней «армии» была его личной охраной, чем дольше тянулось ожидание – тем менее верными они могли стать. Ведь крах привычного правления – верный повод для смены руководства и традиций. Вот только поддержку он заслужил не благодаря своей крови. А старый император пал недавно. Возможно поэтому, никто не решался поднимать мятеж.

Но, если новый правитель продолжил бы вести себя слабовольно, рано или поздно чаша весов неуверенности подданных пересилила бы его бывшие заслуги. Этого нельзя было допустить. Так как шанс на лучшее будущее был возможен, только если власть была бы в его руках. Рациональность, выверенная в течение долгих лет боролась с чувствами. И принц искренне желал ей победы.

Когда горничная в очередной раз принесла пищу, принц приказал ей тайно позвать в его покои Главного Советника. Так что, через полчаса тот уже вошел к нему в каюту.

– Доброе утро, друг мой… – начал смотрящий на облачное море Мани.

Седой мужчина в синих шелках склонился:

– Ваш слуга приветствует своего господина. Я ждал, когда же вы пошлете за мной.

– Подними голову… Что ты делаешь? Знаешь ведь, я это не люблю. Пусть я теперь император… Продолжай звать меня по имени, когда мы одни. К тому же, какой может быть император без империи… Ха… – он слегка ударил по прочному стеклу.

– Не стоит отчаиваться. Совет все прекрасно понимает. Траур и ответственность тяжелой мантией легли на ваши плечи… От лица всех остальных, я выражаю вам свои соболезнования… И будьте уверены, в лояльности людей вы можете не сомнева…

– Не надо. Я прекрасно осознаю, что это проявление трусости с моей стороны… Глупо было отдаляться от своих людей… Уж точно не в такой момент… Я бежал из столицы… Оставил на потеху чудовища свой народ… И сестру. Мы сейчас словно стая крыс выброшенные в бочке в штормовое море. Только момент времени, когда все начнут поедать друг друга, прогрызать путь наружу. И если это произойдет, всех нас ждет конец.

Старец стал более серьезным и подошел ближе к бывшему принцу.

– Посмотри на меня, мальчик мой, – молодой человек повернулся и увидел в глазах советника такую усталость, какую не видел никогда. Неужели его собственный взгляд был сейчас таким же? – Мы последовали за тобой. Признав тот мучительный факт, что иного выбора нет. Мудрейшее решение – не всегда самое благородное и приятное. Все из советников и министров это осознают. Будь уверен, никто не посмеет пойти против твоей воли. Я этого не допущу.

Он встал у окна, и теперь они оба смотрели куда-то вдаль. В промежутках между плывущими облаками, периодически виднелись пустынные, мертвые земли. Такими же теперь была и их родина. Принц с грустью посмотрел на слабое отражение своего давнего друга и учителя:

– Я благодарен тебе от всего сердца. За поддержку… и за то, что не дал другим воспользоваться нынешним положением в свою пользу… А тем более, что не сделал этого сам. Тебе с легкостью хватило бы авторитета уговорить остальных. Они наверняка уже начали сомневаться…

– Глупый мальчишка… Думаешь я обучал тебя с самого детства, чтобы сейчас захватить власть? Сам знаешь, что этот старик мог бы сделать это еще при твоем никчемном отце… Ты – единственное почему я решил этого не делать… Ну и еще мой тугодум сын… Он бы точно развалил государство. – они оба беззлобно усмехнулись, – Я все еще верю, что ты станешь величайшим из правителей. Жребий тебе выпал непростой, да. Но помнишь, что я тебе говорил про тяжелые времена?

– Кризис – это время, когда возможно сделать еще лучше, чем было раньше. Когда можно достичь настоящих высот. – с горькой ухмылкой процитировал тот.

– Именно. Для меня всегда было честью являться твоей правой рукой… И, надеюсь, будет, во всяком случае до моей смерти.

– Вот надо же сначала поднять настроение… А потом добавить такую мрачную кислинку… Все с тобой будет в порядке. Такой лис, как ты, переживет и меня.

– Ха ха… Очень надеюсь, что нет.

Они простояли несколько минут всматриваясь в туманные волны белого моря, после чего принц сказал:

– Созовем совет, надо дать понять всем, что наше будущее в надежных руках. И то, что я не сошел окончательно с ума. Во всяком случае, надо постараться их в этом убедить.

– Хорошее решение, ваше высочество. Как будете готовы, предлагаю отправиться в штаб для проведения конференции с другими кораблями.

– Я уже готов. Говорить и убеждать у меня выходит куда лучше, чем скорбеть… Пойдем.

Совет прошел спокойно, без каких-либо намеков на недовольство со стороны чиновников и военных. Все пришли к выводу, что коронацию будет лучше перенести. В этом шоу не было необходимости, так как большая часть нынешних «граждан» и сами были из верхушки. Сейчас главная задача – добраться до назначенного места и найти ковчег-спаситель. Именно для этого с главного корабля – единственного элитного авианосца, были отправлены небольшие, но быстрые судна на поиски ангара. И через несколько дней томительного ожидания он был наконец найден.

II

На первый взгляд тут был просто огромный пустой кратер со стальной окаймовкой. Однако, один из кораблей, чуть не разбился пролетая над ним. Гигантская металлическая полусфера была скрыта от глаз и радаров. Особые щиты преломляли свет и исходящие волны, делая громадные пространства невидимыми. Вопреки этому, у гостей были точные координаты, так что маскировка теперь была бесполезна. Его размеры были воистину впечатляющими, словно у целого горного массива. Корабли спустились вниз в километре от построения.

Принц решил сам пойти во главе группы направлявшейся в полусферу. Ему не терпелось увидеть все своими глазами. К тому же, только он знал, как вскрыть законсервированный ковчег. Они подошли к стальным воротам, рядом находилась панель для ввода пароля. Юноша быстрым движением провел нужную комбинацию. Бункер открыл одну из многочисленных дверей. Длинный светлый коридор вел к Ангарному помещению, чьи границы казались невообразимы из-за огромных размеров. Само здание было более чем в десять раз масштабней центрального района столицы. Сооружение с таким уровнем защиты и размерами можно было бы заиспользовать в качестве города… Но вряд ли кто-то чувствовал бы себя в безопасности на земле, особенно после случившегося в империи. В небе будет все же безопаснее. Нубера занимала почти всю эту территорию. Монарх попросил своих сопровождающих осмотреть пока сам центр.

Теперь ему оставалось найти ближайший к капитанскому мостику вход. Его номер правитель запомнил, как и всю полезную информацию, что узнал от бывшего главы Фривил. Примерно тридцать минут ушло, чтобы доехать на специальном транспорте до нужного прохода. Повезло, это могло занять больше времени, приземлись они у иного входа.

Выйдя из машины, он направился к блоку управления. На этот раз пароль был иным. А также требовались проверки отпечатков и глазного яблока. Но у него имелось все, что нужно, заботливый темный колдун выдал ему, каким-то образом ожившие части «собственного» тела.

– «Приветствуем вас на борту. Номер учетной записи №00001. Права Администратора подтверждены. Жду указаний.»

Принц достал из рюкзака записывающее устройство. И включил аудио.

– «Стереть все учетные записи, кроме №01.» – начал раздаваться из динамиков голос бывшего Канцлера.

– «Для продолжения операции требуется голосовое подтверждение.»

– «Подтверждаю»

– «Для удаления иных пользователей из базы данных требуется генетическое подтверждение.»

Юноша достал снова подрагивающую руку и тронул ее большим пальцем появившуюся выемку. Маленькая игла вошла в плоть.

– «Подтверждено. Обработка запроса. Запрос выполнен.»

– “ Создать новую учетную запись №02. Поделиться правами Администратора с учетной записью №02, ограничивая пункты с 37 по 56.»

– «Для продолжения операции требуется голосовое подтверждение.»

– «Подтверждаю»

– «Голос подтвержден. Для предоставления административных прав учетной записи №02 требуется генетическое подтверждение.»

Игла снова вошла в странную конечность.

– «Подтверждено. Обработка запроса. Для продолжения требуется полная генетическая регистрация пользователя №02. Просим войти в регистрационную.»

Будущий администратор вошел в появившуюся из пола кабину. Где все его тело было отсканировано, а также взяты образцы голоса и генетического материала.

– «Приветствуем вас на борту. Номер учетной записи №02. Права Администратора подтверждены. Жду указаний.»

– Открыть защитный купол. Начать взлет.

– «Для открытия требуется голосовое подтверждение.»

– Подтверждаю.

– «Голос подтвержден. Начинаю открытие защитного купола. Параллельная проверка систем… Системы стабильны. Ошибок не обнаружено.»

Громадная полусфера спирально уходила под землю, оголяя корабль. Медленно небесная крепость начала подъем. Потоки воздуха колыхали дирижабли. Людей, что были в ангаре снесло ветром, к счастью, никто не пострадал.

– Включить внешнюю радиосвязь.

– «Внешняя связь включена.»

Из всех раций и динамиков кораблей, начало доноситься одно сообщение.

– «Мои верные подданные. С вами говорит ваш император. Мы переживаем самое тяжелое время в истории нашего народа.. И, возможно, многие из вас начали отчаиваться. Я понимаю то, что вы чувствуете сейчас! Пусть наш прежний дом рухнул… И каждый потерял кого-то из любимых, у нас нет права сдаваться! Империя будет процветать, пока существует ее граждане. Мы – кровь Империи! Пока наши сердца бьются, она – жива! Я вас уверяю, сегодняшний день – величайший в истории нашего государства. Нас ждет светлое завтра. А наши предки с гордостью будут смотреть на своих потомков.»

Эта речь на фоне взлета Нуберы внушала трепет. Трепет перед будущим и перед их правителем. Слезы радости и надежды проливались с глаз всех, даже самых спокойных и черствых, до этого момента. Глаза принца тоже наполнились влагой, правда вовсе не от триумфа, он оплакивал ушедшее прошлое…

Воздушные судна вошли во внутренний порт гигантского корабля. В ближайшие месяцы предстояло многое решить. Но все это казалось совершенно тривиальным. Кризис был преодолен. Люди нашли новый дом. И это стало рассветом, после страшной ночи.

III

Прошло семь лет с обретения человечеством новой обители и коронации первого Небесного Императора. Воздушный остров не уходил далеко от места первого взлета. Недавно родились первые дети Нуберы, что не будут знать о кошмарах прошлого. За это время было исследовано около 80% корабля. Многие места были все еще мало изучены. Строение корабля шло в несколько крупных этажей. Верхний – представлял огромный остров со своей экосистемой, правда, животных там пока не было. Однако имелась специальная лаборатория с генетической базой, полной материалов для создания зверей и растений когда-то существовавших раньше на материке. В центре острова стоял город, что простирался вниз на все нижние этажи. Внешние стены и средние этажи были полны пустых жилых помещений и различных механизмов жизнеобеспечения. Нижние этажи были почти полностью техническими.

Люди жили крайне благополучно. Пища созданная благодаря технологиям Авиатитана была не такой изысканной, как та, что была привезена из старой-новой империи, однако оставалась вполне приятной на вкус. А главное – ее можно было напечатать сколько угодно. В рабочих не было особой нужды, так как почти все производилось автоматически, нужно было лишь настроить нужные системы. Что делало жителей крайне зависимыми от воли вышестоящих. Вместо какой-либо физической валюты, были введены «личностные очки», контролировавшиеся с помощью общей системы. Они давались всем ежемесячно в равном размере, но также можно было получить дополнительные за деятельность направленную на общее благо. А также потерять их, за противоправные поступки. Или те, которые таковыми сочли бы власть имущие. Никто не мог скрыться от вездесущего взора Нуберы. Ведь еще с самого заселения, каждый прошел регистрацию и теперь отслеживался всевозможными датчиками.

На территории парящей страны не было скрытых мест от невидимых глаз Императора. Правда, знали об этом немногие. Колоссальной властью отличались лишь четверо: сам правитель и его трое великих министров, модераторов в своих областях. Эти должности утвердились всего четыре года назад.

№10 – Министр Достатка, пожилая женщина, что являлась когда-то второй из влиятельнейших людей во фракции принца. В ее обязанности входили поддержание всех необходимых нужд населения и обеспечение занятости.

В начале Лорд Мани хотел поставить на это место Великого Советника… Но к тому моменту его уже не было среди живых. В одно из утр тот решил больше не просыпаться. Его похороны были первыми на этих землях. Прах был развеян в бесконечные воздушные просторы.

№11 – Министр Порядка, им стала владелица «Вишнёвой Розы», рапиры из серии семи техно-орудий. Ее лезвие могло извиваться и удлиняться, словно змея, пронзая врагов на дальнем расстоянии. А также по желанию воительницы выстреливать снарядами. Мани, правда, это орудие напоминало больше замысловатую плеть. Девушка по праву могла раньше соперничать с самой Сунной за право зваться сильнейшей воительницей Новой империи. Также Министр Порядка приходилась внучкой почившему Главному Советнику. Хозяин Нуберы знал ее еще с детства. Умная и во многом похожая характером на своего деда. Пожалуй, она была единственной, кто также тяжело перенес его смерть. Сейчас Хати, так звали воительницу, являлась надежной опорой государства. В функции ее министерства входил контроль внутренней безопасности, а также внешняя разведка. Больше всего их деятельность переплеталась с третьим министерством. Отвечавшим за все новые разработки и исправность работы самого корабля. Вместе с особыми отрядами правоохранителей они организовывали экспедиции в опасные зоны. Ими командовал №12 Министр Изыскания – бывший глава С-центра.

Конечно и в этом обществе появлялись недовольные. Их легко было выявить, ведь все было слышно и видно. Закон был суров. Были предусмотрены четыре меры наказания, в зависимости от тяжести преступления. Штраф, он являлся моментальной реакцией системы на нарушение. Заключение, эта мера предполагалась лишь для членов общества, что совершили несерьезные проступки или серьезные, но оставались полезны для общей организации. Ссылка, предполагалась для всех остальных, их спускали вниз на поверхность. Несколько сотен таких людей уже организовали свой городок в Ангаре. Инициатором этого был сам правитель. И последнее – казнь, высшая форма наказания, для тех, кто нес угрозу процветанию населения.

Однако, выступающих против нынешнего правительства было не так много. В большинстве своем, ими являлись бывшие предприниматели и внефракционные чиновники, помнящие о прежней роскоши. Выслать их вниз – не было проблемой. В них не было сейчас ни реальной пользы, ни какой-либо опасности.

Номера с третьего по девятый выделялись под императорскую семью. Первый номер был обыгран религиозной составляющей, мол, даже государь не может быть первым, когда есть Бог.

Пока что владыка не был готов к браку. Однако вскоре следовало выбрать себе императрицу. Как минимум для продолжения родословной и спокойствия подчинённых. Одна кандидатка была еще со времен царствования его отца. Конечно же, он знал о том, что у нее были и свои планы. Девушка была хитра и мила. С детства совершенствующаяся во многих стезях… Естественно, речь шла о владелице «Вишневой Розы». Еще четверо носителей особых орудий также были на борту, в прямом подчинении №11. Что делало ее потенциально самой опасной и самой полезной для короны.

Самым правильным решением было сделать ее своей императрицей. Что также усилило бы его влияние на военный блок. К тому же, та не раз оказывала ему знаки внимания. Из чувств, что наврядли, или для собственной выгоды, это ему еще предстояло выяснить. Решив избежать игры в романтику, он вызвал Министра Порядка для разговора в свои покои.

– Я очень рада, что вы позвали меня, ваше благородие.

– Мы тут одни, Хати. – аккуратно улыбнулся правитель.

– Хорошо, я поняла. Для чего же я здесь, Мани? – она спокойно продвинулась к центру комнаты, где стоял бывший принц, и коснулась его плеча – Я буду рада помочь, всем, чем смогу.

Небольшой холод пробежал по коже монарха. Обычно игривое поведение Хати сейчас было как пощечина для него.

– Давай перестанем казаться детьми. Даже тогда ты вела себя более зрело.

– Что же я сделала не так. – она явно была немного шокирована. – Не понимаю…

– Ты сильнейший человек в стенах нашей страны. За тобой стоит вся нынешняя армия. Теперь неважно кем они были: моими войсками или подчиненными Сунны, – они верны тебе, так как признают в тебе лидера.

– Да. И также они все лояльны императору. Также, как и я сама… Если ты увидел в моем нынешнем положении что-то опасное для себя… Поверь, я предана тебе, как и раньше. Я сделаю все, что прикажешь. Только скажи. – она встала на колено.

– Мы оба слишком умны, чтобы я мог поверить тебе на слово… Однако, нет. Тебе не стоит беспокоиться. Все иначе. Я уже являюсь императором. И мне уже скоро станет больше тридцати. Еще немного и подданные будут переживать о том, кто же унаследует после меня трон. – Девушка недоверчиво прищуривалась, – Я не могу позволить своей династии прекратиться. Я нуждаюсь в императрице. Сильной, мудрой и надежной… Ты – лучший вариант для меня. И моя дражайшая подруга об этом, конечно, прекрасно знает. Поэтому то ты и здесь.

– Даже не знаю, как реагировать на этот счет… – казалось что-то ее задело.

– Не притворяйся, что не думала об этом. Можешь отказать, если не согласна, или выставить условия, если они есть.

– Ну что же ты так…

– Ты не рада предложенному союзу?

– Я рада, просто надеялась на более… На иное предложение… А ты так холоден. – она была по-настоящему расстроенной.

Правитель растерялся, так как ожидал другой реакции. Будучи уверенным, что та спокойно согласится выставив ряд собственных требований.

– Разве не твой дед помог мне стать таким? «Холодный клинок – даст победу на поле боя, холодный разум – даст все, что ты захочешь» – так он говорил.

– Да, он пытался сделать нас такими. – она поднялась, – Тем не менее что-то теплое в нас сохранилось. Я пойду.

– Ты не ответила…

Дверь громко захлопнулась. Впервые за долгое время он почувствовал себя загнанным в угол мальчишкой. Что же сейчас произошло? Чем же движим человек, интеллектуально сравнимый с ним и превосходящий его во многом другом? Неужели она рассчитывала на полную передачу власти и капитуляцию? С ее возможностями, она могла бы… Но нет… Тут было нечто иное. Вспоминая девочку, с которой в детстве играл и бился на мечах. Она всегда поддавалась ему, в отличие от его более суровой сестры. Как она старательно пыталась стать лучшей, чтобы из армии поддерживать его фракцию. Скорее всего даже зная о его связи с Сунной… И то, как она холодно провела похороны, а потом, в ее комнате плакала на его плече. Он тогда грубо сказал: «Он бы не хотел тебя такой видеть, нас ждут дела.» – как бы он сам отреагировал на эти слова тогда? А Хати лишь улыбнулась.

И сейчас… Неужели он рассматривал ее лишь как министра, человека битв и политики? Была ли она такой на самом деле, или же просто всегда желала угодить своему предку… И… Ему самому? Даже сейчас. Неужели у самого Мани не было чувств? Что ж, его сестра – была явным доказательством того, что были. А может и есть. Он сорвался с места выбегая в коридоры. Со всей скоростью, которую могло разогнать его слабое тело, лорд Нуберы мчался к комнатам Министра Порядка… Нет, Хати. По пути он увидел женский силуэт в военном мундире и с ножнами на перевес. Она повернулась, на ее глазах были слезы. С одышкой он подошел и заключил ее в свои объятия.

Пока что он сам не понимал, что именно делает, вопреки этому она тоже обняла его. Предстоял долгий разговор. Хотя может и слова вообще сейчас были бы лишними… Они прошли в ее покои.

Новая избранница не смогла заставить его полностью позабыть о прошлой любви. Однако внутри него теплилось нежное чувство по отношению к первой Императрице, номеру 3 в реестре Небесного Царства.

Династия расцветала.

Чудесное Утро

«Временами так хочется закрыть глаза и перестать видеть то, что сейчас наполняет картину перед тобой. Иногда даже хочется, чтобы все это пропало и наяву. Веки распахнутся, а мир преобразится в нечто иное…»

– Опечаленный Некто, Когда-то

###

Белая пелена, что сверху казалась безжизненной серо-синей пустыней, медленно неравномерно клубилась. Это завораживало, но и пугало одновременно. Она колыхалась, будто от дыхания скрытого в недрах тумана гиганта.

С поверхности же, все выглядело не менее мрачным. Из окон виднелась лишь дымка, вместо неба. Не было тут ни Солнц, ни Лун. Даже теней не было видно на фоне снега. Черные деревья, своими легионами создающие лес чуть дальше дороги, и туман, что скрывает куда они уходят.

Люди постоянно спешили куда-то. По важным, как им казалось, делам. Но и желание сбежать, куда-нибудь в безопасное место, наверняка являлось одной из причин их движения. Думается мне, был в каждом из них природный страх. Пред духами этой мглы, которые не танцевали сегодня, а нависали, поглощая город. В этот день на улицах было крайне не многолюдно. А они тем временем, вместе с нескончаемыми рядами однотипных домов уходили к краям горизонта.

Солнце не било ранними лучами в лицо. Однако, я проснулся. Память медленно возвращалась. Было ощущение, что так и должно все происходить. Постепенность – важная часть происходящего. Холодно, сквозняк гулял по квартире. Она выглядела все также, но было незаметное отличие – тень. Точнее сказать, ее отсутствие, ни от штор, ни от рамок окон. Правда, по началу это не так уж волновало.

Кровать тихо поскрипывая, отпускает меня. Я смотрю по сторонам… Кем же я был раньше? Нет на стенах или тумбе фотографий. Хотя я бы вряд ли узнал хоть что-то изображенное на них. Надо умыться, точно, обычно так и делал этот я. Десяток шагов и тело в ванной комнате. Белизна раковины и всего остального давно изжила себя, скрываясь под налетом и ржавчиной. Щетка, что годами позволяла класть на свою жесткую щетину дешевую зубную пасту, все еще находилась в граненом стакане… С очередным тюбиком вместе. Я повторил ритуал и поднял глаза к потертому зеркалу, полному разводов. Неужели это и есть я? Тощий, среднего роста, впрочем откуда я знаю, какой этот самый «средний»… Видимо это то, что моему разуму позволительно вспомнить. Неприятная внешность, с лохматыми, неухоженными волосами, в которых пробивалась резкой прядью седина. И пустой взгляд… Возможно он такой пока что, позже, когда это существо вспомнит, кто он такой… Хотя что-то подсказывало, будто эти глаза не заполнялись проблеском уже давно. Я опустил лицо к ледяной воде и всмотрелся в «себя» еще раз. Ничего не сулило подсказок.

Кажется мои глаза, наконец, нашли причину того, что тени не проходили внутрь, словно незваные гости. Я подошел туда, где были окна.

Я смотрю со своего 13 этажа на город, на мир. Будто он, как и я, пробужденный от сна тоскливой обыденности, пытается прийти в себя. Нет этой границы, что раньше дверцой балкона отгораживала меня от высоты и морозящего ветра. Нет и стены, в которой располагались отверстия для стекол. Пустота, отсутствие, открывающее прекрасный вид.

Другие небоскребы уже рухнули. Мой дом – один из последних столпов, не позволяющих пасть небу. Лес горит, в моих глазах мелькает искрой пожар. В голове мелькают ноты музыки Глитни… Над просторами серых руин, пылающих деревьев и того, что находится дальше, у линии горизонта, парят существа. Возвеличенные, прекрасные. У них нет ясных форм, словно скопления желто-фиолетовых дыма, воды и огня, они зависли в небе. Подобно медузам, они ритмично вздрагивали, наполняя органными криками мир под завесой. Чудовищами бы назвали их, тыча пальцами, люди умершей эпохи. Кто-то стал бы молиться им, восхваляя будто богов, если бы выжили… Но не я.

Я житель этой эры. Хоть и рождено тело было в предыдущей, именно моей дланью была она же низвергнута.

Какое же чудесное утро.

Подземные обычаи

– «Воспоминания… Что, если не они, является жизнью? Что, если не они, являются нашей душой и нашим смыслом… Мы – это то, что мы помним.»

– Немо

Тряска… Шум. И ощущение покоя. Она открыла веки, вокруг было довольно темно, свет сюда проникал только от небольших стеклянных емкостей с водой, в которых спокойно прорастали тускло мерцающие синеватые водоросли. Девушка медленно провела неокрепшими глазами из одной стороны в другую, но ничего интересного ей замечено не было… С другой стороны, все было одинаково интересно для нее, так как память клубилась образами, не способная выдать единого представления как о прошлом, так и об обладательнице смутных воспоминаний. Она тихонько встала с «кровати», представляющей каменную платформу с настилом из высушенных листьев какого-то местного растения. Ложе слегка дребезжало, но не от того, что она сдвинулась, вибрация проходила откуда-то извне данного помещения. Чтобы узнать, что же это были за колебания, проснувшаяся осмотрела комнату и отворила хлипкую дверцу, за которой была небольшая кухня. Маленький стол на три стула и металлическая утварь – единственные украшения этого места.

– «О, она пришла в себя, позовите главу!» – кричал непонятные наборы звуков один из странных гуманоидов, стоявший у двери дома.

Хотя откуда ей знать странные они или нет… Она ведь даже не знает как выглядит сама.

– Что здесь происходит? – спросила девушка, смотря на незнакомцев. Хотя что-то сразу ей подсказало, что ее не поймут. Поэтому ее взгляд скорее проходил сквозь них.

– «Господин Хопбис, господин Хопбис!»

– «Что такое?» – подбежал запыхавшийся, показавшийся слегка забавным с его взволнованным выражением лица и красочными яркими одеждами, местный глава.

– «Чужестранка проснулась!» – прокричал молодой местный житель с шрамом на подбородке.

– «Да, вон она» – другой из аборигенов показал на нее пальцем. Что озадачило и одновременно слегка успокоило потерявшую память, так как интерес к ее персоне означал, что возможно, вскоре ей кто-то сможет что-то объяснить.

– «Ох, что же делать… Тот молодой мастер ушел… Я не знаю, как мне объясниться с ней, она ведь ничего не поймет…» – посетовал духовный лидер

– «Не волнуйтесь, глава, вы единственный, кто точно сможет что-то придумать. Моя мама говорит, что вашей мудрости завидуют даже жрецы главного дома…»

– «Да, к тому же пришельцы пришли именно к вам! Это большая удача!» – выкрикнул кто-то сзади.

– «Это не удача, а воля Рушмуш!» – ответил тому крепкий, в сравнении с другими, участник сборища из первого ряда.

– «Хмм, благодарю за такую веру в меня, друзья мои.» – он медленно начал идти в сторону пробудившейся, широко раскрывая руки, в знак собственных добрых намерений.

Тот, что был в алых одеждах подошел к ней. Пристально осмотрел и аккуратно прощупал своими тонкими пальцами руки и область шеи. Да, она могла бы отпрянуть и испугаться, однако в его действиях не чувствовалась угроза, так что она не сдвинулась с места. Тот что-то сказал подчиненным, после чего все начали расходиться. Жрец снова повернулся к ней, ткнув двумя пальцами себя чуть выше груди, он произнес:

– Хопбис, – после чего коснулся также ее, – Тоади.

Девушка помнила, что ее зовут именно так, может абориген произнес имя немного неверно в силу акцента, но он точно откуда-то знал ее. Понимая, что тот, видимо ждет какой-то реакции она повторила то же в обратном порядке:

– Тоади… Хопбис. – девушка утвердительно кивнула

Глаза незнакомца в алом чуть сощурились, рот широко расплылся в улыбке, кажется он был рад, что с гостьей все оказалось не так плохо, как могло бы быть. Улыбка существа слегка напугала девушку, она была крайне необычна для существ поверхности.

– Тод… Аластер. – он утвердительно поднял вверх палец.

Лицо девушки исказилось вспышкой боли. Она не поняла эти слова. Вернее не помнила их. Однако внутри создалось какое-то ужасающее ощущение.

Абориген задумался. Подземный житель пытался составить план жестов, который приведет их к взаимопониманию. Тоади тоже решила подумать над способом коммуникации. Ничего не приходило в голову, мысли девушки путались. Гуманоид резко повернулся и вышел из помещения, но не прошло и пяти минут, как он вернулся с громоздким предметом. Кажется, это была книга. Вся украшенная различными каменьями, она тяжело легла на небольшой столик. Жрец аккуратно открыл ее первые страницы и пробежался глазами по тексту.

Трактат был своего рода энциклопедией, словарем и учебником для жрецов в одном издании. Он передавался от наставника к ученику, так что, даже, если один из жрецов не успевал обучить преемника – в крайнем случае, тот мог сам узнать все необходимое. Листы книги были сделаны из легкого износостойкого металла, так что она пережила немало подобных Хопбису. Впрочем, в отдельном зале храма также лежали и дополнения к этой книге – их были сотни, если не тысячи. Они были составлены предыдущими жрецами, среди них были летописи, сказания, какие-то заметки. И если содержание книги в обложке из драгоценных камней было во всех городах примерно одинаково, так еще и ее копий у каждого храма было не менее десяти, то вот записи предков ценились и оберегались тщательно. Так как имелись они лишь в единственном экземпляре и являли собой уникальный опыт конкретного поселения.

Сейчас хранитель знаний своего народа смотрел на своеобразную азбуку и пытался придумать, как же он сможет объяснить пробудившейся звуки и буквы… Полноценные слова или фразы пока что казались сложной и недосягаемой задачей. Хотя, возможно, стоило начинать именно от слов и их значений, когда набор звуков имеет смысл – запомнить их проще… Эта дилемма не выходила из головы жреца. А Тоади спокойно ожидала, чем же закончатся его старания. Закрыв книгу, жрец встал. Казалось, идея с книгой пришлась не по душе. Так что Хопбис подозвал пробудившуюся за собой к выходу. Она была не против. Как выяснилось, за порогом этого небольшого жилища все было гораздо темнее. Весь город, если это можно было таковым назвать, находился в постоянном полумраке. Тусклые огни определенных мест не обеспечивали территорию надлежащим светом. У выхода жрец присел на корточки:

– «Грум» – он ткнул в камень огромной подземной плиты, – «Грум ез ма» – сказал задумчиво он и посмотрел на нее.

– Камень? – спросила она.

– «Ка-мен»… Хе – улыбнулся он.

Зрелище улыбающегося существа в этот раз не так сильно отразилось на Тоади. Она уже смекнула, что это жест доброй воли. И восприняла это как хороший знак.

– О, – вскрикнул бледноликий и забежал быстро в дом, забирая оттуда еще одну книгу. В этот раз пустую. чтобы записывать. И записал слово и его новое звучание на языке поверхности.

Для себя он решил, что будет просто замечательно изучить новый язык. А также записать его для последующих жрецов. К слову, следующим жрецом должен был стать Охпир, сын его предшественника. По традиции, после Охпира должен будет стать жрецом ребенок самого Хопбиса. Мыслей насчет потомства у него пока не возникало. Хотя ему уже не раз намекали разные жительницы на свою готовность…

– Можно? – спросила Тоади того, поняв почти сразу же, что он все равно не поймет, она просто коснулась книги и кивнула.

Тот кивнул в ответ и протянул книгу со специальным прибором письма. Прибор напоминал шариковую ручку с дозатором. Казалось, что настолько тонкая работа по металлу не состыковывалась с настолько примитивным местом. Однако вот так оно было. Чернила же внутри – светились тусклым зеленоватым веществом. Видимо, они содержали фосфор или что-то подобное. Рядом с написанным Тоади добавила еще два слова: «Камень» и «Грум». Вернув журнал владельцу, она указала на первое и по слогам произнесла:

– Ка-мень, – она сопровождала произнесение переходом пальца. рядом с буквами. После чего, указав на второе сказала – «Грум»

– Хмм, – задумался тот.

Теперь же им предстояло таким образом изучить еще множество вещей и слов… И только через несколько недель они поняли, что «грум» – это не совсем камень. Значение скорее ближе к Земле. А выражение «Грум ез ма» – означает «земля есть мать»…

Они проходили вблизи громадного архитектурного чуда из оранжево-красной породы, в виде трехглавого огромного змия, вдоль небольшого озера в сторону поселения, откуда доносились ритмичные звуки ударов. Все существа встреченные ей, улыбались и что-то весело говорили им с Хопбисом… Она чувствовала доброжелательность даже не смотря на то, что улыбки больше походили на странный оскал, а речи этого народы были ей пока совсем непонятны. Но это пока. Не пройдет и полгода, как она сможет спорить с Хопбисом на всевозможные темы и узнавать у местных последние сплетни. Несмотря н небольшое количество жителей, сплетен тут хватало. Совсем немного времени потребовалось, чтобы привыкнуть к облику тех и понять, что за ним скрываются такие же люди, как и на поверхности. К сожалению, старые пути наверх были утеряны. Движения плит переместили поселение далеко на восток и теперь нужно было искать новые пути наружу. Чем и занимались Тоади, Хопбис и еще несколько выбранных местных. Так называемая, исследовательская группа. Однако, долгие месяцы вылазки были тщетны.

Воспоминания возвращались медленно и не постепенно. Через несколько месяцев она вспомнила себя и чем занималась, сразу после этого она начала в свободное время вести дневник. Еще через год она вспомнила своего брата и Отца, Также к тому времени особенности подземной жизни начали сказываться на ее здоровьи. Через три, случилось сразу два важных события. Во-первых – к Тоади вернулись воспоминания о Нигуре. А во-вторых, Хопбис наконец обзавелся своей наследницей. Первую дочь жреца назвали в честь сказочного ночного неба – Скайя. Он вложил в это имя свои самые чудесные воспоминания и надежды. И вложил не меньше в заботу о ней. А на пятый – по всей «грум» прошла сильная тряска. Источник ее силы не был понятен Тоади, однако она предположила, что нечто огромной взрывной силы произошло на поверхности.

Вскоре жрецу и Тоади представился шанс увидеть небо снова. Из-за недавнего взрыва, открылся путь на поверхность. Там были степи до горизонта и леса. Однако, Тоади не знала в какой части материка они теперь находились.

Начались небольшие вылазки за новыми ресурсами, сначала молодежь бегала по-одиночке. Но это заканчивалось ненужными жертвами. Тем более, что для выхода на поверхность, даже по ночам, им были нужны плотные одежды скрывающие кожу. Вскоре были организованы группы. Возник огромный интерес к поверхности. Возможно, этому способствовало появление Тоади, возможно ажиотаж их жреца. Не так важно. В итоге, Тоади начала обучать остальных тому, что она знает о верхнем мире. Ее занятия проходили каждый день и собирали почти всю деревню. Постепенно собираться на эти лекции стало традицией. Здоровье ее заметно ухудшалось, так что было решено построить наверху небольшой домишко, чтобы Тоади могла жить на свету и поправлять здоровье. Рабочие выходили полностью закутанные в темные ткани после захода солнца. Нередко туда приходили местные звери, было опасно, но нечто подобное воспринималось всеми как вызов. Тоади стало чуть полегче, правда, темный мир уже успел безвозвратно пожрать ее жизненные силы…

Так и шли дни. Записывались в дневник события, исследовались новые территории, рассказывались истории и знания мира сверху миру снизу. Проходили дни в обучении Скайи. А также в ожидании… В ожидании последних частичек воспоминаний об экспедиции в Нигуре, которые наконец поставят все на свои места и в ожидании брата. Который, как она верила, обязательно найдет ее.

Милостивый Палач

«Какая же скука…»

– Господин в Башне

Главная площадь Факсфолда (facsfold) снова наполнялась толпой. С балконов и тротуаров люди разных статусов и возрастов в увлеченной улыбке наблюдали за крепкой каменной постройкой в самом центре действа. Торговцы фруктов и сладостей проходили мимо рядов, продавая угощения за холодные металлические монеты. Царило бурное веселье. Жонглеры и факиры развлекали толпу перед главным шоу этого дня. Пожалуй, это было одним из немногих радостных событий за последнюю декаду лет.

Все резко затаили дыхание, после небольшого затишья начался распаляться гул. По ступенькам строения медленно поднималась фигура в темных одеждах. Никто не знал, кто именно из жителей являлся этой таинственной персоной. Искусная узорчатая стальная маска без отверстий для глаз царила над сборищем зевак. Центр всех взглядов поднял руку, и все моментально замолкли. Некто спокойно произнес:

– «Сегодня. По велению высших сил, девять наших братьев и сестер будут благословлены.»

Город взорвался ликованием. Конечно, каждый из присутствующих хотел попасть в число избранных счастливчиков. Однако обрести дар могли лишь достойнейшие. Во всяком случае, так это преподносилось.

– «Помолимся же перед определением.» – человек в маске опустил слегка голову.

Люди закрыли глаза, падая на колени. Про себя они молили высшие силы о спасении. Дети, старики, больные и здоровые все желали взойти на каменную постройку. Постепенно все по одному вставали обратно.

– «Что ж, сейчас я оглашу список.» – таинственная персона произносила имена и люди с предвкушением ждали. Надеясь услышать и свое, среди них.

Девятеро гордо прошли по лестнице и встали на каменной возвышенности. Они плакали от счастья, не способные сдержать своих эмоций. Другие же тоже плакали, кто-то от радости за своих близких-избранников, а кто-то от горести и зависти.

– «Пусть каждый, если кому есть, что сказать одному из поднявшихся, скажет это сейчас… Или уже никогда.» – толпа улыбаясь молчала, так как все было сказано уже давно – «Тогда приступим.»

Он неторопливо проходил позади избранных, касаясь их спин. И с каждым шагом, одного из них разрывало багровой вспышкой с мерзким дребезжащим щелчком. По всей площади проливался кровавый дождь. Город кричал, вопил… От радости. Смеясь они протирали лица, восторженно облизывая губы, танцуя и бегая под каплями, рисуя на камне площади алым. Конечно, кто-то плакал и от горя. Ведь выбрали снова не их.

– «В сладких объятиях вечного забвения найдут они покой и сон. Да не проснутся они вновь.»

– «Да не проснутся они вновь!» – кричали жители ему в ответ.

После основного события начинался фестиваль, так что все веселились дальше. Фигура в маске же, как и всегда, бесследно исчезла. Она всегда пропадала сразу после выполнения обязанностей. Таков был долг жнеца. Обязательства по ее давнему договору. Очутившись в маленькой хижине, Аида сняла маску и села в кресло. Это была женщина, выглядящая лет на 60—65, однако внешность, конечно же была обманчива, как и в случае с остальными жителями этого проклятого города.

Никто уже не помнил с кого из них это началось или как именно это происходило, но люди просто перестали умирать. Их раны затягивались, будто тех и не было. В первые годы это казалось благословением… Но когда так проходили столетия, а горожане не менялись, младенцы, чей возраст перевалил за трехзначные числа, беременные женщины, не способные родить, старики и больные, чьи болезни не излечивались, но и не прогрессировали. Стагнация охватила это место и не выпускала своих пленников из черты границы поселения. Здесь начиналось несколько войн, заканчивались они без единой жертвы. Город в несколько тысяч человек то разрушался полностью, то отстраивался заново. Сколько изменений здесь прошло, сколько диких и невозможных по меркам смертных моралей событий и празднеств…

А потом появился он… «Жнец», который раз в девять лет выбирал девятерых избранников, наконец получавших возможность отойти в сладострастные объятия смерти. Никто не понимал, про какие высшие силы говорит фигура в маске, каждый представлял их по-своему, раньше собирались консилиумы для обсуждения их и самого проклятия. Конечно же, ничем дельным они не заканчивались. Сейчас же, спустя столь долгое время, всем было уже все равно. Все просто ждали «Праздника Девяти». Моля любые силы об удаче.

Как и было сказано ранее, никто уже не помнил, почему все произошло именно так. Почему Факсфолд? Откуда проклятие? Кто же Жнец? Однако, именно «Жнец» – считала себя той, кто обрушил презрение бога смерти на Факсфолд. Так она думала уже несколько столетий. Будучи монахиней в храме Богини Жизни, она день за днем молила ту, чтобы война и гибель никогда не ступали в Факсфолд. Чтобы люди жили в мире, без болезней и страха… Неужели из всех смертных именно ее молитвы дошли до мира богов? Нет. Однако ее вера в это усилилась, когда на молитвы о том, чтобы боги подарили наконец покой бедным жителям – в ней проснулись силы «Жнеца». Впрочем, опроси у других священнослужителей или любого другого жителя. Неужели никто из них не молился о том же? Естественно молились. И о мире и о смерти… И не было в случившемся ее вины. Лишь небольшое испытание в исполнении высших сил.

И вот подошло, очередное тысячелетие. И последние девять человек наконец упокоились с миром. Те уже давно не были похожи на живых… Скорее на пустые оболочки. Даже время безумств – прошло. Теперь она не знала, что же ей делать… Она осталась совсем одна. Теперь, когда ее долг был уплачен, она надеялась на единственную награду и для себя самой. «Жнец» прошлась по пустынным улицам когда-то чудесного городка и вышла к размашистому и крепкому дубу. Его посадили где-то триста лет назад, ничто в сравнении с проведенным здесь временем. Она забралась на его ветвь и, завязав один конец веревки вокруг нее а другой вокруг своей шеи, прыгнула вниз.

Будни Бога. Прием на работу.

– Приветствую. Да ты проходи, не стесняйся. – сказала сущность будто сотканная из тьмы. Оно указало на серый невзрачный табурет. Впрочем, вся мебель тут выглядела просто и серо.

Женщина послушно села и внимательно всмотрелась в две фигуры, что сидели за столом. Они распивали некий напиток, от которого шел странный пар. Напротив тьмы сидела задумчивая девушка в легком сереньком платье и смотрела на пустую стену. Как будто там было нечто весьма увлекающее внимание. Ее волосы были сотканы будто из пыли, а кожа была бледной и тонкой, однако ни вен, ни каких-либо трепетаний жизни под ней – не было. Та медленно перевела взгляд со стены в направлении другой точки для рассмотрения, однако на зрительной траектории на миг оказались глаза гостьи. За это мгновение встречи взглядов разум женщины испытал гибель мириады жизней… Будто войны, болезни и катастрофы хвастались наперебой выполненной работой. Впрочем, были в этом взгляде не только боль и отчаяние, но и много иных чувств, что существа испытывали в последние мгновения своей жизни… В том числе и невероятный покой. Она вскрикнула от ужаса. Тьма же будто и не заметив продолжил:

– Что ж, ты справилась неплохо… Возилась, конечно долго, и чаще всего я откровенно скучал. Но это в вашем деле так и должно быть. А тебе как?

– Да, справилась неплохо. Хотя и возилась, конечно, долго. – будто эхом за первым отвечала девушка.

– Снова ты прослушала… Эх. В общем, твоя кандидатура подходит. А на этом я прощаюсь. Жнец, не зови меня больше по таким пустякам. – темная дымка встала.

– Кандидатура? – непонимающе проговорила пожилая женщина.

– Ну да. Ты утверждена на должность, поздравляю.

– Я… Что?

– Ох, вот. – он дунул на руку и протянул ей появившуюся там брошюру. – И не переживай, в реальности они мрут гораздо чаще, так что скучать не будет времени. Прощайте.

Темная сущность бесследно исчезла. Женщина еще раз обескураженно огляделась после чего вдруг оказалась посреди пшеничного поля… Ни незнакомки, ни серой комнаты нигде не было.

Взглянув на листовку она прочитала надпись составленную разноцветными буквами пастельных оттенков: «Пара советов начинающему богу смерти».

В их голове

«Одна голова – хорошо, а две… Это отклонение в развитии… Или колдовство.»

– Рен, придворный лекарь.

Ох, говорят первые полстолетия – самые трудные в жизни колдуна. Бесспорно, в большинстве случаев это было бы так. Но у нее, точнее у него… У них обоих, этот период длился на протяжении нескольких столетий. То один из них возьмет верх, то другая. То они милая старушка похищающая детей для кошмарных ритуалов, то известный убийца, готовящий бездомным теплую похлебку из их собратьев. И безумство сменяется холодной расчетливостью, затем невероятной жестокостью, а может заботой к кому-то. Из-за этого противостояния, она – совершенно забыла о своем расследовании… Она так и не узнала, что же случилось с ее отцом. Впрочем, это и не было важно, в любом случае, вся ее семья давно сгинула в зеленом пламени Хеитготта. Он – тоже многое упустил, ему не удалось узнать, где скрывался светловолосый паладин. Да и тот умер уже давным давно от старости с улыбкой на морщинистом лице. Лишь мысль о подобной участи его врага выводили колдуна из себя.

Долгое время они не находили общий язык… Впрочем, подобное не могло длиться вечно. И чтобы достичь каких-либо успехов и целей – им было необходимо найти компромисс. Возможно, до этого она была весьма добродушной и милой девушкой, но пришлось приспосабливаться. Слабая, прошлая она – ни за что бы не стала противовесом тому чудовищу, которое делило с ней теперь одну душу. Впрочем, и он наконец вспоминал, что значило быть учеником Эребуса, а не просто «Хеитготтским Зверем».

Компромиссом послужил благородный дом Руинфолл. Образ до того чудесный и подходящий им обоим. Холодная аристократка и благодетель целой страны, или беспощадный каратель завоевателей. Они каждое поколение менялись на своем посту главы семьи. Это было первой их договоренностью. Вследствие которой, они постепенно пришли к одному, единому облику, – леди Эверли. Он оттачивался на протяжении сотни лет, чтобы прийти к выводу, что им нужен ученик. Тот, кто сможет перенять часть накопленных ими знаний. Такая надобность возникает в каждом колдуне по прошествии времени. Во всяком случае, этого желал колдун называвший себя Эхетом. Эвриала же, вторая часть, хотела найти того, кто сможет с ней разделить горести этого мира… Того, кого она могла бы опекать и кого могла бы окружить заботой. Эти чувства внутри нее долго подавлялись, но оттого становились еще более невыносимо желанными. Было решено выбрать ребенка из верных их дому семей. Первый отпрыск, который понравился ей, – умер через пару недель. Он был слаб. Второй – тоже. И третий. До того как они отыскали своего наследника, – умерло около сотни детей различных семейств. Что ж, для Эхета это была небольшая цена… В то же время девушка еще больше отдалилась от своего прошлого я. Стала еще холоднее. Еще жестче. И все же, маленький Фэйд смог пробудить в них обоих новые стороны. Эхет был на редкость требовательным, но плохим учителем, благо Эвриала помогала ему в этом. Прошло еще несколько столетий и в итоге дому Руинфолл пришел конец. Эверли не была против этого. Они оба были не против, игра в дворян порядком наскучила им. Тем более, что за все это время они так и не нашли того колдуна, поиски которого – были одной, а возможно и единственной, общей целью двух половинок. Фоспинхед Изумрудный… Это имя у них было связано со многим… С уважением и смертью, с унижением и страхом, с силой… Они оба никогда за эти столетия не задумывались зачем же ищут его. Но казалось, если они отыщут колдуна – то все встанет на свои места. Они оба были людьми прошлых эпох и слишком медленно приспосабливались к прогрессу индустриализации.

А тем временем на фотографиях в газетах их бывший ученик жал руку бизнесмену с изумрудными глазами в честь регистрации торговой марки «Фривил»

Немного о Царстве Мяу

«Все народы ничтожно едины и неразличимы пред взглядом Двоих,

Как ночь сменяется днем здесь, в то же мгновение день сменяется ночью там,

Истина эта непривычна многим, но от неверия, тень ваша не исчезнет, как не пропадет и свет души…»

– Магистр-Архонт Люц II

###

На далеком Юге от святыни мира Эан, где год делил климат на дождливую зиму и жаркое сухое лето, раскинулась Меритократия Мяу и ее столица, Неметон, – центр всей торговли. Высокие деревья, вперемешку с высокими теплыми зданиями, обвитыми снаружи специальными волокнистыми материалами, отводящими влагу, составляли большую часть города. Более маленькие шарообразные плетенки считались домами рабочих с полей и могли быть перенесены по надобности или желанию.

Обманчиво милые граждане всегда были приветливы к гостям других рас. Правда, стоило всегда помнить, что это просто деловое умение: прятать серьезность за игривой наружностью. Также, как они умели скрывать когти в мягких подушечках лап и ядовитые клыки за улыбкой.

Если днем эти города могли показаться инородцу спокойными и тихими, даже немного пустоватыми… То уж ночью такого сказать точно было нельзя. Среди неоновых волшебных огней в полумраке прохожие спешили по разного рода делам. Летели, бежали, карабкались по стенам к верхним этажам.

Все они ходили на четвереньках. Хотя, конечно, могли идти и на двух задних конечностях. Однако, делали это Кат-ши только на официальных встречах, а также при соблюдении этикета. Встречая знакомого ты был просто обязан поприветствовать его выпрямившись вверх. И он обязательно сделал бы также. Традиционно это делалось при выказывании уважения, извинении или просьбе. Угол подъема при каждом случае был немного разным. Что могло спутать иностранца. Если уж достойный житель встал перед вами, выпрямитесь тоже, насколько позволяет это ваш вид и рост. Дабы не посрамить честь собеседника.

Приятная внешность, отчасти вдохновленная кошачьими и совиными других измерений, и слегка продолговатые, будто змеиные, тела необычно сочетались.

Большую часть пищи этот народ добывал охотой. Зверья, благодаря милости богов, было всегда в достатке. С восточными лимнадами у них были крепкие союзнические отношения, ведь Кат-ши защищали их территории, во время зимней спячки амфибий. С караванами пустынь Вамры они торговали саженцами из других земель, мясом и металлами в обмен на мед, воск, рабочую силу и ткани знаменитых вамрийских шелкопрядов. Вообще они торговали почти со всеми, распространяя товары между разными землями. Особенно удачно шла торговля близ единого Вавирихона на границе с пустынями, куда приезжали торговцы со всего мира.

Государство процветало вот уже пятый век под правлением первого Царя, великого Тигра Юга, Ирусана. Никто не смел бросить ему вызов. Он был гораздо крупнее своих сородичей из рода Мяу. Его полосы и глаза горели сапфирово-неоновой дымкой. С каждым годом правитель рос все больше, не старея, оттачивая магические умения. Рыком своим, Царь мог колыхать небеса. Тигр являлся защитником своих земель. Взмывая к облакам, его длинное тело в бело-синем окрасе проносилось иногда над домами городов и полей. Чтобы все подданные и соседи чувствовали силу хранителя и монарха.

Белбог, как называли его некоторые народы, наделил его, сына тени, Темнобогого отпрыска, языком древних. После этого, тогда еще вождю Мяу, пришло осознание о том, что Созидатели вовсе не соревнуются между собой. Наоборот, дополняют друг друга и правят едино. Так что тот почитал свет наравне с собственной природой. Именно поэтому начатое им учение «Серого Солнца», Эанизм, зародившийся в прериях и распространившийся среди других рас был верен обоим Демиургам.

Религия, ставящая на равных Божества, разрасталась благодаря торговцам и проповедникам. Она была нейтральна, без каких-либо серьезных ограничений или фанатичных условий, чем была близка многим. Почти в каждом городе стояли их храмы. В лесах Вилисы, манграх Азатотов и подземных пещерах народа Руми. Лимнады так вообще почти все приняли Эанизм. Конечно были и исключения, вроде консервативных Нюйвийцев и скрытных Кутхамароки.

И все же, Неметон, как и Вавирихон, что располагался вокруг священной Башни, до недавнего времени оставались местами свободными от серьезных конфликтов рас.

Раскаленные Пески Вамры

«О, владыка небесного пламени! О тот, что разгоняет тьму день за днем!

Мы, дети твои, воздаем тебе почести и хвалу. Приносим дары.

Пусть клинок твой, что однажды пронзит сердце мглы, укажет нашим воинам путь.

Да содрогнутся под твоим дыханием сыновья ночи, что не принимают господства света!»

– Отрывок из «Мерцающей Книги»

###

Горячие белые пустыни, на границе с саванной и Мировым Океаном ныне принадлежали прекраснейшему из государств. Величественные ступенчатые палаты из светлого камня и благородных металлов, цветочные сады и реки в полисах, прямо посреди песков. Рай, в понимании народа Вамры.

Все здесь создавалось и строилось основываясь на одной форме – идеального гексаграмма. Шестиугольные узоры, здания, одежды… даже методы шитья или других производств. Ничего странного для местных жителей в этом не было, ведь это – идеальная форма, высчитанный абсолют. Аккуратные многоярусные города-дворцы, украшенные привезенными со всего света растениями. Воды, что поднимались из под земли на самый верх и стекали вниз по искусственным руслам.

Этой величественной страной правили Матери. Первая – Старшая, что являлась также Жрицей и Оракулом, носила шелковые жемчужные одеяния, полностью закрывающие ее чешую. От нее шел весь род этого племени, что и носил ее имя. Народ Нюйвы. Она была той, что породила благородные дома и первое поколение граждан. Среди же потомков каждый год отбирались младшие матери, а также трутни для их оплодотворения. Вне зависимости от их прошлого и происхождения, тех уважали и возносили. Младшие матери ежегодно, в первый день зимы, начинали кладку, что длилась почти весь следующий год. Те, что носили золотые одежды – рожали обычных горожан. Другие, в плативых тканях, – воинов, целые легионы солдат, которыми так гордились Нюйвийцы. Именно матерям в платине было сложнее всего. Иногда они умирали прямо во время кладки. Это вовсе не значило, что обычные жители, носящие серо-белые накидки, не могли иметь детей. Однако, не в таком количестве. Старшая мать уже подумывала убрать из иерархии «золотых» после этой зимы. Народ справлялся с ее функциями сам. А вот воины, что взамен силы проживали всего десяток зим, а то и меньше, будут нужны и потом. Стоило бы создать побольше матерей с упором на производство солдат.

Теократическая Диктатура также включала в себя совет из шести глав благородных семей. Лишь они имели право оспаривать политику Оракула, а также носить одежды светло-серебряных тонов. Правда, последнее слово все равно оставалось за ней.

Несмотря на все это, простой народ был вполне свободным и счастливым. Во всяком случае те, кто отдавался религии в достаточном объеме. Еретикам и почитателям Темнобога тут не были рады. Помимо становления матерью или трутнем, основные способы продвижения по социальной лестнице были напрямую связаны либо с культом «Мерцания», либо с производственными учреждениями. Синий мед, насыщенный магией шелк, воск и много что еще – были важнейшими экспортными товарами государства. Что касалось веры, Нюйвийцы боготворили и любили свою прародительницу. Возможно, даже сильнее их Создателя.

По канонам «Мерцания» почти все другие расы считались нижестоящими. Темные и пришедшие – понятно почему, их создал не Великий. Однако Рухи-Монархи – имели некие след и роль в культуре народа Нюйвы, так как Лучезарный Повелитель восседал на Фениксе – самой чистой из тех. В мифах говорилось, что пролетая на нем вокруг мира, он разгонял ночь. Этот сюжет был крайне популярен в искусстве Вамры.

Жители Вилисы – были явным позором светлых рас, ведь у них не было ни одного храма… Живодревичи Вилисы почитали духов и птиц, как хранителей дикого мира. Они молились природе и паломничали чаще в красные леса Аль-Сикомора и к Стеклянному Древу, чем к центру средоточия света – Вавирихону. Самому священному из возможных мест. О Лимнадах мало, что можно было сказать, те не отличались особой религиозностью. Было такое чувство, будто они вообще ничем не отличались. Крайне ленивый и хмурый народец.

Хоть учение «Серого Солнца» и признавалось еретическим, так как ставило двух Божеств вровень, убеждения не мешали Нюйвийцам вести дела с Царством Мяу. Как ни странно, они не торговали с кем-то еще. Страна песков получала все необходимое из этого сотрудничества. Возможно, что остальные просто были не заинтересованы в поддержке дружественных отношений с теократическим государством. На конфликт с центром торговли было идти не только невыгодно, но и опасно. Их лидер – получивший силу от обоих Богов, вселял страх в потенциальных недругов, он был словно живая грозовая буря.

Ему, Ирусану, очень завидовала Мать Нюйва. Она не понимала, почему какому-то грязному кат-ши досталось благословение света… В то время, как она была проклята пороком тьмы. От чего ей приходилось скрывать свое иссиня-черное тело под слоями плотных жемчужных шелков.

Однако, все это казалось незначительным, когда она слышала голос ангела. Его голос, ведал ей разные тайны, нашептывал идеи, делился истинами. Постепенно голос становился все более четким и все более решительным…

Вместе с тем, Солнца освещали Вамру, наполняя ее народ силой, уверенностью и чувством собственного превосходства. Как никогда прежде.

Крыло, что белее Ночи

«Боги ведут нас, наставляют, но в то же время не вмешиваются в наши решения, ибо свобода – величайший из их даров. Но что в руках одного – благо, в руках другого – беда. Поэтому мы смотрим и слушаем. Поэтому мы действуем, лишь когда это необходимо. Там, где боги не станут этого делать сами.»

– Проповедь Белого Симурга

###

Народ дальних гор и туманов, что покрывали пространства степей, не славился общительностью. И хоть увидеть их вживую было редким явлением, это не являлось чем-то сложным и не требовало усилий.

Главной задачей учения Кутхамароки было наблюдение за миром. В медитациях они открывали новое. Путешествуя по землям, делились собственной философией с теми, кто готов был слушать и следили за остальными. Обычно ничего не предпринимая… И изредка направляя некоторых туда, куда им следовало пойти.

Существа почти не старели. Они жили дольше всех остальных, даже без дополнительных изучений волшебства. Но не это считалось их главной особенностью. Все они умели «теряться» в тенях, так что являлись почти неуловимыми, если не хотели, чтобы их увидел кто-то другой. Возможно из-за этого те предпочитали ночное время суток.

Эта сила не распространялась на их Вожака, а также главного шамана, древнего двенадцатикрылого Апая. Во всех остальных народах он был известен как Белый Симург. Ведь его перья и мех были белыми, словно только упавший снег, а глаза под повязкой – были мутно-серыми и слепыми. Иногда он слышал откровения Богов, оставленные ими перед уходом в завываниях ветра или журчании воды. Он был тем, кого уважали другие правители и лидеры, прислушиваясь к его словам, как к вестнику и мудрецу. Это было даром, а возможно и проклятьем Света. И пусть видеть в обычном понимании и прятаться, как остальные его собратья, он не мог, взамен он смотрел на весь мир с вершины самой высокой горы, и почти ничто не укрывалось от его взора. Апай уже несколько столетий не покидал своего поста. А слова его доносились до любого, кому тот хотел их направить.

Белогривый делился мудростью со своими сородичами и с любыми искателями истин, что поломничали к вершине Ока Мира. Каждый из Кутхамароки знал его с детства и видел в нем, если не отца, то наставника и учителя. Но к разговору с ним они готовились десятилетиями. В часы, когда тот бросал взор с вершины на пустыни, леса и снега, младшее поколение сидело подле него и проникалось тем, что он ведал им.

Сейчас взор вождя снова пролетал над землями, и кое-что приковало его внимание. Туман на границах лугов и пустыни. Он не мог вглядеться сквозь него, словно тот был создан с помощью неестественной для этого мира силы, отталкивавшей всех извне, это встревожило шамана. Так что он направил одного из своих соплеменников, исследовать это происшествие.

Будние Бога. Просьба отступника

В одном из миров существовал местный божок. Конечно же местные боги были гораздо, гораздо слабее правителей из Темных пустошей. Но спеси в них было столько же, если не больше. Не в каждом мире были такие. Появиться они могли либо из сил самого мира, либо в качестве отголосков воли кого-то из Всевышних..

Этот божок вдруг осознал, что никто его не восхваляет. Никто не тешит его эго. И создал он крылатую расу, что молилась ему, была послушна и прекрасна. Правда один из этих существ отличался от своих собратьев. Он, по такой же случайности, по какой появился их создатель, получил искорку божественности – свободомыслие. Луци, так его звали. Он не понимал, для чего все должны славить надменное местного божка. Очень скоро тому и самому это надоело. Их дифирамбы не были лживы, но в чем смысл, если они поют их постоянно. Просто так.

Поэтому тот создал еще одну быстрорастущую расу. Те тоже должны были молиться ему. Но создал он их, чтобы наказывать, ниспускать на тех катастрофы и страдания. Ни за нарушения каких-то правил. Ни за непокорность. Просто так. Некоторые из его первенцев присоединились к этой игре.

А те слабые существа проливали слезы, кричали и умирали. Луци смотрел на все это и ему становилось больно. Больно от того, как его братья бездушно славят тирана за эту неоправданную жестокость. Он тайно проповедовал среди других «крылатых» о любви и сострадании. Немногие поняли его слов.

Тогда Луци решился попросить своего «Отца» прекратить насилие над этим маленьким народцем. Прекратить весь этот ужас. Но божку не понравилось, что кто-то смел перечить ему. И тогда его осенило. Для того, чтобы любовь маленьких созданий была настоящей и полной, они должны кого-то также сильно ненавидеть. «В этом мире нет зла, поэтому ты станешь им. Добрейший из моих сыновей.» – с гнилой улыбкой сказал божок Луци. Он извратил облик своего «сына» и его последователей. Оторвал им крылья и скинул в пучины мира. А всех маленьких, плачущих, существ заставил поверить, что в их слезах виноват именно Луци.

Ох, как же они ненавидели. Как же они проклинали своего «мучителя». И как же громко пели хвалебные песни своему создателю. Как они из кожи вон лезли, чтобы ублажить его гордыню.

Воспротивившийся блуждал во мраке и молился в самых дальних уголках этого мира, чтобы местный себялюб не услышал его. Вначале он молился о смерти и о свободе… Тому, кто сможет помочь исправить происходившее. И один из истинных Божеств услышал его плач. И подарил ему не просто осколок, что был причиной жизни местного божка. А целое пылающее сердце, наполненное силой. Божество вложило его в грудь Луци.

Вместо дряхлых, облезлых обрубков, из его спины выпрямлялись двенадцать сияющих серебром крыл. Падший стал еще красивее, чем был прежде. Но оставил он рога на своей голове, в память о том, что сотворил его «Отец». Словно затухшие свечи, он зажег еще более ярким огнем, тех, кто последовал за ним.

Войско двенадцатикрылого поднялось к замку «Правителя» и разбило золотые ворота вычурного замка. После того как божка стащили с трона. В начале он угрожал, кричал, бранился, но позже, осознав, что Луци гораздо сильнее, валяясь в ногах, молил и плакал. А бывшие крылатые братья, ликовали и пели дифирамбы новому владыке. Но не от радости. Не из уважения или даже страха. А просто потому что только это они и умели делать.

Новый небесный царь вырвал осколок из тела божка и сбросил его со всеми жестокими слугами туда же, куда тот когда-то послал его самого. В глубинах мира он устроил тюрьму, в тусклых огнях, куда спускали грешные души. И все там мучили друг друга. Принося страдания. Остальных «крылатых», что только и знали, как пресмыкаться перед сильными, он сделал смертными и перемешал их со слабым народцем. Тех же, кто осознавал свои ошибки, он избавлял от боли и растворял в потоке новых жизней. А некоторых, что приносили другим вместо боли, радость, впускал в небесные чертоги.

Ни Луци, ни его товарищам, не было дело до славы и молитв. Ему было все равно, что маленький народец продолжал его презирать и молиться тому божку. Точнее они даже не знали точно, кому молились. Но зато делали это яро, с остервенением. Он не вмешивался в их дела, как делал это предыдущий правитель. Предоставляя их самим себе. Их никто не искушал, никто не благословлял. Кроме них самих.

А тот Высший, что однажды вложил пылающее сердце в грудь Луци, довольно наслаждался этим шоу. И наслаждался после, наблюдая за маленьким наивным народцем.

Экспедиция? Экспедиция!

«Иногда совершенно незнакомые люди, могут стать союзниками на долгие годы. Волей судеб или лишь из-за того, что кто-то сверху решил свести их сюжеты.»

– Адам, тиран и ученый.

I

Долгие годы Дэйзи Собер исследовала дневники своей матери и легенды различных малоизученных племен севера материка. Ее приемные родители тоже какое-то время помогали в этом, однако постепенно их захлестнула семейная жизнь и бытовые заботы. У них родился ребенок. Их маленькая дочь росла на рассказах Дэйзи. На историях о таинственных землях и мифах древних народов выросла именно та, кем так боялись супруги Собер, станет их родная дочь… Авантюристом и исследователем. Дочь выросла настоящей искательницей приключений. И стала помогать своей старшей сестре… Впрочем, несколько лет назад ее не стало. Такое случается с искателями истин. Сестры Собер так и не нашли иных серьезных упоминаний об утонувшем архипелаге.

Вместе с тем, уже не первый месяц ее донимал письмами один бессовестный богач. Он то ли приглашал ее на свидания, то ли в какие-то свои вылазки. Правда, женщина всегда отвечала отказом. На это были свои причины. В этот же раз он приехал к ней лично. Он вышел из дорого внедорожного механизма близ ее дома. И легонько постучал в дверь. Так что она с неохотой встала. Дэйзи будто уже знала, что сегодня ее порог посетит важный незванный гость. Статный, красивый мужчина со спокойным выражением лица, но горящим взглядом ждал у двери держа в руке конверт. Этот огонь в глазах она узнала сразу, и оттого догадывалась, что ничего хорошего подобный взгляд не предвещает. Впрочем, она поддалась ему. Не в первый раз.

– Добрый день, Леди Собер. Я принес вам письмо. – стоял улыбаясь тот.

– Я бы могла подыграть. Спросить, где же старый почтальон… – сказала она через стекло двери, – Но почта уже лет так десять доставляется машинами. К тому же, можете не утруждать себя. Я знаю кто вы, мистер Прайд. О вас много пишут.

– Ох, как неловко. Что же, так возможно и лучше. Могу ли я войти?

– Чтобы такой знатный человек, да просил меня о такой чести… Что ж, проходите. – она впустила нежеланного гостя. – Присаживайтесь в гостинной, я принесу чай.

– О, благодарю, но я не пью этот напиток. – отказался Лорд Прайд.

– Вы приехали в эту страну и не пьете чай? Вам здесь рады не будут…

– Ну, компании, в которые я тут инвестирую с вами не согласятся.

– Конечно… Деньги решают такие проблемы. Во всяком случае поверхностно. Но я не намерена вам улыбаться за пару купюр.

– А за пару тысяч? – усмехнулся тот и поспешно добавил: – Шутка, миледи, шутка. Что ж перейдем в таком случае к делу, если вы не против, леди Собер.

– Перейдем, почему бы и нет. Вот только у меня с вами дел никаких нет. Хотя может я забыла… Память подводит иногда.

– А зря. Вы еще не так стары, чтобы говорить о проблемах с памятью, леди Собер. Вы мне даже в матери еще не годитесь.

– Какое невежливое замечание.

– Уж, простите. Вы знаете кто я, чем занимаюсь… И при этом не хотите сотрудничать. Для меня это видится по крайней мере странным, особенно с вашими целями.

Дэйзи презрительно посмотрела на него:

– И что же вы знаете о моих целях? Не люблю я таких, как вы. Всегда думаете, что осведомлены лучше остальных. И что знаете о других все.

– Ну-ну. Не горячитесь. Я и правда знаю о вас многое. Даже из первых уст слышал о вас. А также разное я слышал об экспедиции Борея. К сожалению, сейчас кроме вас и еще нескольких стариков, больше никого и не осталось из очевидцев. Но записи хранятся дольше. Например дневник Капитана Коварда… Копии журналов главы экспедиции – Виндланд Ферал, что она подавала в королевские архивы перед прошением. Или возможно, даже ваши дневники. Верно мисс Дэйзи Ферал?

– Это что угроза? – рассмеялась она, – Ха ха… Вы не первый, кто узнал об этом имени. Были негодяи и до вас. К тому же, даже если сейчас общественность узнает обо мне, все лишь спросят: «И что? Да кто это вообще такая?» Время ажиотажа вокруг неудачи Борея прошло.

Молодой мужчина встал и с улыбкой спросил:

– Могу я немного осмотреться? – хотя его вопрос звучал больше как утверждение.

Она выжидающе промолчала. Тод Прайд прошелся к стеклянному шкафу, в котором хранились фотографии ныне полностью покойной семьи Собер и достал оттуда снимок в деревянной рамке.

– Положите на место, мистер Прайд. – произнесла она с явным раздражением.

Тот проигнорировал ее просьбу.

– Милая семейная пара… Это должно быть ее отец и мать. Вот вы, вас легко узнать, у вас до сих пор такие пышные рыжие волосы. Хотя сейчас в них есть несколько прядей седины… А это должно быть… – он запнулся, но быстро сменился в лице, – Ха-ха, она тут совсем на себя не похожа…

– Да как вы смеете! – быстро вскочила она с кресла.

– Вы меня не поняли. – он поднял ладонь указывая ей сесть, – Я здесь не чтобы использовать что-то против вас. Наоборот, чтобы помочь вам. А вы, надеюсь, сможете помочь мне. Взаимовыгодное сотрудничество. – после этого он будто невзначай добавил, – Вы знали, что она была последней из женщин, с кем я испытывал близость?

Его фраза шокировала ее.

– Что ты…

– Да… Она была стойкой и сильной. Ох, а ее тело… Впрочем, она была весьма молчалива. Но даже при такой немногословности она пару раз упоминала вас. Не во время чего-то такого. Просто, когда был подходящий случай поболтать у костра. Вы были для нее очень дороги. Были для нее примером. Любимая старшая сестра… – что-то в его глазах отдало болью при этой фразе.

Дэйзи с грустью села обратно. В ее глазах читалась утрата.

– Скажу вам по секрету. Только вам, лишь единицы знают об этом. Но мой доклад о произошедшем в Нигуре – обман, почти во всем. И насчет смерти Ингрид – тоже.

– Что! Как?! – вновь вскочила она.

– О, да! Погибла в зоне изменений? Да чтобы такой проводник, так легко попалась – бред же! Вы ведь и сами долгое время не верили, и до сих пор не верите, я знаю. Чистой воды надувательство общественности. Мы добрались до своей цели… Также как и команда Борея, не так ли? – его взгляд хищно вцепился в нее.

На несколько секунд она стала в ступор, обдумывая сказанное им. А он продолжил:

– Я сам до конца не знаю, что произошло с Ингрид и моей сестрой. Единственный человек знающий об этом – бесследно исчез. Даже моих связей было недостаточно, чтобы отыскать его. И это – одна из моих целей. Думаю, вы бы тоже хотели узнать, что стало с вашей сестрой.

– Да уж… Только глупцы называли бы вас «избалованным сынком Прайдов». Вы заслуживаете своей нынешней репутации… Хитрый и целеустремленный лис. Теперь я вспомнила, мы виделись на ее похоронах. Буквально пару фраз… Вы еще просили прощение тогда… Вы были совсем другим.

– С момента той экспедиции многое поменялось. В том числе и я сам. Оно и к лучшему.

– Это заметно. – ее взгляд стал более суровым, – Если вы мне сейчас врете…

– Позвольте, я могу доказать. Слышал, вы единственная, кто побывал на том «острове» и сохранил ясность рассудка. Как же она называла его? Тулира, кажется?

– Тулера… Но вы об этом и так знаете.

– Верно. – улыбнулся довольно тот, – Вы сопровождали Виндланд Ферал во многих ее путешествиях. Поверьте, я тоже видел кое-что невероятное в походе по Нигуре. И после нее. То, что никому и никогда не рассказывал… В отличие от своего покойного отца, я и правда исследователь. И не люблю пустую огласку. Этому я научился у своей сестры и у вашей. Как и вы, я хочу узнать, что же произошло с моей сестрой.

– Хмм… Что ж, рада за вас. Но я все еще не услышала предложения. В письмах вы просто предлагали назначить встречу.

– Ха-ха… Это уже лучше, чем просто отказ. Кажется в наших отношения произошло развитие. – он медленно прошелся и сел рядом с ней, – Как насчет обмена? Я дам вам свои зарисовки и секретные отчеты. Конечно же все, что я вам покажу будет конфиденциально. Строго между нами, без разглашений. Хотя не думаю, что такой человек, как вы, будет заниматься торговлей данными. Возможно вы сами захотите работать со мной. И бонусом, при завершении вылазки, я подарю вам один из лучших своих кораблей. Вне зависимости от итогов.

– У меня уже есть корабль.

– О, да ваш небольшой, но отважный «Поцелуй королевы Марии»… Слышал, вы купили его на средства полученные от своего биологического отца в наследство. Интересно, откуда у простого полицейского могло взяться столько денег?

– Господи, вы всех настолько тщательно проверяете перед тем как с ними поговорить?

– Только некоторых. – улыбнулся Тод.

Дэйзи вздохнула:

– Не знаю, мне все равно. Я бы не назвала его отцом. Узнала я о нем все равно только после его смерти. Нас ничего не связывало. Для меня настоящим отцом был сэр Собер. Воистину, благородный человек…

– О, да, я и не имел ничего такого. Я читал рапорты. Честный и храбрый моряк.

– Рапорты… Хмм, да разве там узнаешь о человеке то, какой он…

– И то верно. Что ж, в любом случае, не посчитайте за хвастовство, но ваш «Поцелуй королевы Марии» не идет в сравнении с тем же «Бореем». Мои же корабли являются, по сути, улучшенными версиями того. Может, немного меньше, но зато с новейшими технологиями Фривил. Это название уже говорит само за себя.

– Да уж, это название нынче везде. Что насчет сроков?

– Предположительно, восемнадцать месяцев. Но это будет зависеть от результатов. Сразу скажу, заканчивать раньше я не планирую. Начинаем через две недели, команда и корабль уже готовы и ждут нас в главном порте Нуе.

– Какая спешка.

– Я человек занятой.

– А как же ваши компании и подчиненные? Все же, полтора года – немалый срок.

– Ничего, переживут. На это есть менеджеры и директора.

– Ладно, заинтриговали… – недовольно покачала она головой.

– Отлично! Но это ведь не совсем честный обмен… Не находите? Мне бы хотелось полистать заметки, рисунки, журналы… Все, что хранится лишь в вашем доступе. – он спокойно улыбался, покачиваясь в кресле.

– Ах… Ладно, почему бы и нет… Вы ведь просто так уже не уйдете. Да я и сама вас не отпущу, после таких громких заявлений. – серьезно сказала она.

– Прекрасно понимаю. О, я верну их сразу же.

– Естественно. Подождите немного. – женщина встала и направилась на второй этаж. Остановившись у лестницы она спросила: – Может все таки чаю?

– Нет, спасибо. Принесу пока из машины бумаги и кальвадос. Так что с вас еще два стакана.

Женщина ничуть не удивилась, что он знает о ее втором после чая любимом напитке.

Она поднялась по лестнице и зашла в свой кабинет. Там, в правом ящике стола, лежали итоги ее исследований. Отчеты Ингрид. И альбомы полные счастливых фотографий прошлого. Хозяйка дома медленно спустила коробку. Тод уже снова сидел в кресле, сбоку от стола лежали папки.

– Благодарю. Вот, посмотрите это первым. – он передал ей потрепанный блокнот и начал спокойно сортировать документацию. – Это потом, тут отчеты… А это с последних вылазок, тоже мало интересного.

Авантюристка надела очки и без какого-либо энтузиазма, но с профессиональным интересом разглядывала наброски странных гуманоидных существ, руин, подземных городов. Наброски были будто из сборника фэнтезийного рассказа. Она даже в какой-то момент хихикнула от неправдоподобности. Впрочем, вспомнив Тулеру, она решила отнестись к записям более серьезно. Иногда ей казалось, что детские воспоминания были лишь фантазией ее больного восприятия. Но медальон на ее шее все же убеждал в обратном.

Она отдала должное способностям к рисованию Тода. Если бы его Отец не был бы повернут на первооткрывательстве, то из юноши наверняка вышел бы неплохой художник. Впрочем, до уровня столпов искусства, вроде Гинтхайля, все же не дотягивало. Ее взор остановился на одном из рисунков. Глаза расширились, блистая сапфиром впервые за последние годы. Она быстрым движением начала перебирать свои старые листы, прямо перед лицом удивленного Лорда Прайда. Тот растянулся в предвкушающей улыбке.

– Кажется, моя ставка на вас все же была верной.

– Вы… Вы видели что-то подобное? – она показывала ему два рисунка: свой и из его блокнота. На обоих был изображен трехглавый змей рыжего цвета.

– Откуда у вас это? Где вы видели этот символ?! Это была Тулера, не так ли? – поднявшись рывком, он грубо схватил ее за руку. Но моментально исправился, – Прошу простить мой пыл. Так откуда у вас рисунок Рушмуша?

– Вы знаете название этого? – Она упала на диван, хватаясь за голову. – Невероятно! Последние двадцать лет… Ничего, ни одной… Ни одной зацепки. Кроме… – Она решила пока умолчать о редких сновидениях. Она сама считала это пугающим. – В любом случае…

– Мое предложение все еще в силе. – он протянул ей руку, – Чувствую, нам многое стоит обсудить. Верно, леди Ферал?

– Верно, я за стаканами.

II

На следующий день они уже летели на личном дирижабле в Нуе. Все же связи с крупнейшим конгломератом упрощали жизнь многократно. Судно и вправду было ужасающих размеров. Но то, что впечатлило Дэйзи больше всего, что вся эта громадина, могла летать. А точнее парить в нескольких сотнях метров над поверхностью. Колосс, который всего вдвое был меньше легендарного «Борея», мог не только полностью уходить под воду, на глубину более чем в четыре с половиной тысячи метров, но и подниматься вверх. Да, меньшего нельзя было ожидать от корпорации, которая могла позволить себе проекты вроде Нуберы, по сравнению с которой этот корабль был не более рыбацкой лодки…

Порт из которого они выходили располагался на востоке, в бедной стране, чье название Дэйзи знала только лишь благодаря хорошему образованию. Других причин запоминать эту страну-раба производств Фривил не было.

– Что ж, впечатляет не так ли?

– Да, я совру, если скажу, что не удивлена.

– Чувствуете волнение?

– Естественно. А еще, кажется, я начинаю понимать, что чувствовал тогда капитан Ковард.

– О, да, он был капитаном самого большого, в то время, корабля. А вы – одного из самых дорогих, А-ха-ха. Что ж, приготовления заканчиваются. Скоро будем выдвигаться в путь. Надеюсь, вы изучили маршруты, которые я передавал вам.

– Да. Честно говоря, я удивлена не меньше тем, что большую часть маршрута мы планируем близ «слепой области». Хотя, наверное, от вас следовало этого ожидать. Все моряки знают, что идти туда – огромный риск. Это догмат, который преподают во всех морских академиях буквально на первых курсах. Радары и техника выходят из строя, ориентироваться нечем и не на что… Многие оттуда не возвращаются.

– Хмм, также говорили и про Нигуру. – отмахнулся Тод.

– Да, но «слепая область» известна еще с древних времен. А Нигура, как внезапно появилась в начале восьмидесятых, так и внезапно стала обычным полуостровом…

– Вот только стала обычной она не просто так, а после моей экспедиции. И я намерен повторить успех. – сказанное, почему-то задело Дэйзи, но она решила ничего не говорить, – Только представьте, там ведь должно скрываться нечто поистине удивительное. Да и слышал, вы совершали к ней вылазки.

– Однажды. Так и есть. Но я вскоре поняла, что это пустая затея. Даже губительная… То, что находится там – это всегда обман. Люди – словно мотыльки летят к лампе… А потом тебя просто выплевывает обратно… Будто ничего и не было.

– Знаю, я читал отчеты. Все подозрительно похоже на Нигуру. Разве что та не возвращает… – он кашлянул, – Цель остается неизменной. Мы будем идти вдоль границы со «слепой областью» и отслеживать движения разведывательных катеров, которые будут отправляться с «Маяка-11».

– Странное название для такого корабля. Даже слегка отдает иронией…

– Не вижу чего-то необычного. – отрезал Прайд. – Ирония всегда следует за такими как мы.

– Хорошо, но как только разведчики войдут туда – они просто не будут получать от нас сигналы.

– Что ж, надеюсь, этого не потребуется. Хочу узнать, стоит ли моему кораблю бояться «слепой области» с вами в качестве капитана?

– Стоит. – честно ответила она. – Но я справлюсь со всем. Если это будет необходимо.

– Ответа лучше и придумать сложно. Что ж, на борт.

Воздушно-подводное судно, под управлением Капитана среднего ранга Дэйзи Собер вышло из порта по построенному курсу. На авиатранспорте было бы, конечно, быстрее. Но на нем было невозможно пройти сквозь «слепую область»… Впрочем, и на кораблях сквозь нее пока не проходили, но корабли хотя бы изредка возвращались. На борту Маяка было несколько групп геофизиков, промышленных шахтеров и археологов. Все это навевало не особо приятные воспоминания на капитана. Также в составе исследователей был отряд из проверенных и выбранных лично лордом Прайдом «специалистов». Кораблю этого типа было достаточно около трех недель, чтобы добраться до оговоренного места.

Перед отплытием Капитан успела осмотреть корабль и изучить особенности управления. Впрочем, управление воздушным или подводным судном – все еще оставалось вне ее специальности. К счастью, на эти случаи в составе команды были свои специалисты. Дэйзи довольно быстро поняла, что здесь она не столько из-за своего опыта мореплавателя, сколько из-за того, что история ее детства заинтересовала эксцентричного бизнесмена. И все же, отступать было поздно. Она надеялась найти ответы на свои вопросы, чего бы это ей не стоило.

Корабль шел на юго-восток, мимо отмелей Фарада и Островами Скифа. Первая небольшая остановка планировалась здесь, спустя две недели хода. Тод Прайд хотел исследовать подземные пространства небольшого архипелага, после чего корабль бы отошел от последней человеческой земли. Дальше шел только океан и периодические незаселенные островки. Так и было сделано. Ничего интересного, кроме нескольких месторождений темных металлов обнаружить не удалось.

И вот, корабль шел раздирая волны, навстречу «слепой области». На капитанском мостике в это время шло горячее обсуждение о том, какой мир удивительнее: «в облаках» или «под водой». Спорили главный помощник капитана и лоцман, впрочем это было довольно условное разграничение, капитаны высшего ранга – главный помощник капитана Элтон, он отстаивал прелести глубин океанов, и лоцман Харрис, тоже капитан высшего ранга, которая в противовес этому ставила необъятные просторы небес. Остальной высший состав сидел чуть ниже и между собой также обсуждали поднятый вопрос. Чувствовалось, что эти двое уже не первый год знают друг друга. В беседе то и дело всплывало: «да, мы уже это обсуждали» и «помнишь, что я тебе в прошлый раз ответил». Дэйзи решила не вмешиваться, она то знала, что мир удивителен везде и всюду. И вмещает в себя куда больше тайн, чем человеку суждено разгадать. Возможно, будь здесь сейчас Тод, он мог бы добавить в эту дискуссию еще что-то, или вступил бы в спор с обоими как фанат мира подземного. Его мнение тут уважали, а это редкость для человека суши. Однако, он сейчас сидел в своей каюте и тщательно изучал вещи взятые из дома капитана Собер.

Леди Собер встала и подошла к толстому стеклу, она вглядывалась вдаль.

– Нам начинать выравнивание? – спросил отвлекаясь от спора Элтон.

– Да, пора. – твердо сказала капитан, ей было неловко давать приказы человеку более опытному, чем она, – Начать выравнивание, ход на 17 градусов.

– Но ведь приборы еще ничего не показывают, мэм… – всполошился один из молодых людей сидящих за панелью управления.

– Дурак, приборы тебе ничего не скажут, даже, если мы будем полностью в «слепой зоне». – тоже встала Харрис.

– Правильно: «Слепая область». Слепая зона – это когда что-то вне твоего поля зрения. – поправил ее второй помощник капитана.

– Да, точно. Главное, что все все поняли.

– Через каждые сто миль поворот на 0.5 градуса.

– Я смотрю. мы уже на месте. – будто из ниоткуда появился глава экспедиции, – Есть что-то стоящее внимания?

– Пока нет, просто выравниваем курс.

– Понятно. Кстати, леди Собер, можно вас на пару слов. Думаю, нам есть что обсудить. Элтон и Харрис пока примут командование на себя.

– Без проблем. – кивнула Харрис.

Двое отошли с мостика.

– Вы что-то нашли среди записей? – догадливо прошептала Дэйзи.

– К моему сожалению, пока что нет. Я хотел обговорить с вами ближайшую вылазку.

Они зашли в кабинет Тода Прайда.

– По моим данным, в нескольких часах хода отсюда есть небольшой остров. Примерно пара-тройка квадратных миль. Хотя на нашем катере займет гораздо меньше времени. Думаю от сорока минут до часа.

– Странно, я не помню, чтобы в этой местности было отмечено нечто подобное.

– Это не совсем подтвержденные данные. Мы не ставили его на планах маршрута. Только в пометках. Он там упоминается как осо-3. Впрочем, для проверки я и хочу отправить небольшое судно.

– Не вижу проблемы подойти до него прямо на Маяке… Только не говорите мне…

– Кажется, я забыл сказать самое главное – остров полностью находится в «слепой области».

– Ясно. Сразу должна предупредить, боюсь, вас ждет разочарование…

– Разочарование – часть моей работы. Также как и внезапная удача. Узнаем же, что нас ждет на этот раз.

– Что ж, хорошо. Но я все равно не понимаю зачем вам обсуждать это со мной. Вы ведь могли бы просто уведомить меня об отплытии группы.

– Мог бы, если бы не хотел, чтобы именно вы повели этот экспедиционный катер.

Он явно выжидал какую-то реакцию, но она без тени сомнений ответила:

– Хорошо. Конечно.

– Славно, – спустя пару секунд натянуто сказал он, – Думаю, это был бы неплохой опыт. Исследовать этот остров – одна из задач этой экспедиции.

– Неужели вы думали, что я буду как-то отпираться? Или может что струшу? – проницательно прищурилась капитан.

– Нет. Скорее я хотел это сказать вам лично. Потому что остальная часть группы не знает о моих планах. Конечно, об отплытии им известно. Но не об объекте осо-3.

– Зачем такая секретность?

– Скажем так, если я найду то, что ищу, я бы хотел, чтобы это осталось тайной для остального мира… Думаю, вы понимаете, мои опасения.

Она не ответила, но небольшой кивок послужил сигналом согласия.

– Что ж, Предлагаю отчаливать примерно к 13:00. – он быстрым движением посмотрел на часы, – Полтора часа вам хватит на сборы?

– Да, мне особо нечего собирать.

– Точно. Зайдите в инвентарную, там вам выдадут спецкостюм. Не стоит идти в столь непредсказуемое место в обычной одежде.

– Обойдусь, спасибо. Никакой костюм не защитит там…

– Хмм, ну как знаете…

###

Вскоре довольно крупный катер отсоединился от Маяка-11 и отправился в направлении «слепой области». Пара минут и туман полностью поглотил в себя корабль. Пелена была плотной. Видимость почти нулевой. Во всяком случае в самом начале. Пройдя около сотни метров, им открылось почти что пустое пространство, в котором вдалеке слева виднелась какая-то земля.

– Ох, у меня будто ужасающее дежавю…

– Не вешать нос. Курс прямо, товарищ капитан. – произнес Тод.

– Принято… – мрачно протянула Дэйзи. Она удивилась, что ее начальник не приказал двигаться к замеченой земле. Но, вполне могло быть, что для него она виднеется в другом месте..

Постепенно земля, несмотря на их движение параллельно ей, приближалась и становилась все четче.

Сейчас земля была размером с ладонь.

– Нет. Просто успокойся… Это не она. – прошептала капитан Собер. Вдруг она поняла, что сказала это вслух. Она резко посмотрела на Тода

– Вам нечего стесняться. Что вы там видите? – спокойно поинтересовался Тод.

– Обман…

Он кивнул.

– Неужели там Тулера? Можете не отвечать. Думаю, это вопрос риторический. Сказать, что вижу я? – Дэйзи промолчала, – Вход в длинную пещеру, за которой слышны удары молотов. Там, на другом конце… Этого не видно, но я точно это знаю, Там на другом конце этой подземной реки нас ждет город. И в центре – исполин с тремя головами из горящего рыжим камня…

– Это все ложь…

– Знаю. Вперед, мой бравый капитан. Не сбиваемся с курса.

Остров приближался все ближе. Теперь берег виднелся всего в нескольких сотнях метров, не более. Были различны постройки и рельеф.

– Не молчите, говорите же что видите. Это поможет. – вскрикнул Тод. – Что же там?

– Это… Это берег деревни, в которой мы были с матерью… Вот там дом старейшины, а тут… – приятные воспоминания начали поглощать ее, – Нет!

– Вы молодец, леди Собер. Идем дальше! – уверенно сказал он. хотя и сам увидел близкий его сердцу край…

Теперь уже заветная и манящая земля была в невыносимой близости. Всего какой-то десяток метров. Будто они шли вдоль пляжа… Казалось, если сейчас спрыгнуть с катера окажешься прямо на нем.

– Сестра! – раздался голос знакомый и крайне болезненный, – Я нашла ее! Вот же она, Тулера! Я нашла, нашла! Почему же ты отводишь взгляд? Посмотри, ну же. А хочешь я кое-что покажу, ты точно удивишься…

Раздались смешки и звук шагов.

– Господи… – закрыла глаза Дэйзи. Она испытывала невероятное желание посмотреть на нее, увидеть еще раз. Но знала, на этом все и закончится.

– Родная… – неслось к ней уже другим голосом, – Ты наконец пришла.

Женщина невольно повернула голову. От увиденного мгновенно проступили слезы на глазах.

– Да, я нашла твою маму, мы ждем тебя тут уже так долго! Папа с мамой тоже тут! Ну же, спускайся!

Вот песчаный берег Тулеры, черный густой песок. Ингрид стоит, самодовольно улыбается, дразнит ее. Такая, какой она отправилась в Нигуру семь лет назад… А рядом стоит во всем очаровании молодая, даже моложе самой Дэйзи, полная сил исследовательница. С доброй улыбкой. С понимающим взглядом, без той искры помешательства… Которую, к слову, она заметила в Тоде Прайде. Позади машут ей рукой Сэр и леди Собер. Дэйзи готова была сорваться с места, но тяжелые руки упали ей на плечи.

– Знаете что там видится мне? Знаете что я ищу? – Капитан хотела было крикнуть чтобы тот убрал руки и пошел к черту, но он продолжал, – Я вижу сестру! О, Тоади… – его слова шли как нож по тому видению, что было перед ее глазами, – Вижу милую Долли. Да, сейчас я понимаю как несправедливо поступал по отношению к ней. Она любила меня, терпела постоянные измены, мое ребячество… А взамен… – он сглотнул, – Вижу даже отца… Ингрид тоже здесь. Видимо, какое-то место в моем сердце заняла и она… Вся наша небольшая команда возвращается домой… Невредимая, счастливая, гордая собой… Возможно, туман понимает меня лучше, чем я сам. И они прямо тут…

– Но их тут нет…

– Конечно нет. Из них всех живы лишь моя сестра и Аластер… И я сделаю все, чтобы правда отыскать их. Особенно ее. Было бы ее так легко найти, это не заняло бы столько лет. Эти видения, я уверен, испытания для нас… Что произошло в прошлый раз, когда вы были здесь?

После его вопроса мираж испарился, оставляя мерзкий, но в то же время и успокаивающий осадок. Она вздохнула, вытирая остатки слез:

– Я причалила к берегу… Но его там не было. Меня просто выкинуло из слепой области прямо на рифы. Еще немного и мой корабль бы разнесло в щепки.

– Вы смогли обмануть смерть. Немногим это удается. – он выдержал паузу и похлопал ее по плечам, – Наш курс не меняется. Вперед и только вперед, мой капитан.

Корабль прошел еще примерно пару миль, как внезапно пронеслась волна силы. Океан всколыхнулся. На несколько секунд звук будто испарился, наступила кромешная тишина. После этого туман за несколько мгновений исчез переливаясь потоками в сторону материка. Неизвестной доселе земли. Дэйзи что-то кричала Тоду, но он ничего не слышал. Буквально в километре от них был Маяк-11, но это отошло от внимания сэра Прайда, его взор был сосредоточен на огромном куске суши, что заполнял весь горизонт. Блеск в глазах затмевал все остальное. Неисследованная земля… Внимание Дэйзи же было сосредоточено на громадной волне, которая шла вдалеке, со стороны главного судна… Но то, что они были пока далеко – лишь обманчивость восприятия. Десять, может даже девять минут и этот поток разорвет в клочья не только их катер, но и громадный Маяк-11. Быстрым движением она направила катер в сторону гигантского корабля. Панели управления загорелись разноцветными огнями.

– Что вы делаете, леди Ферал?! – крикнул непонимающе бизнесмен.

– Если направимся к земле – мы погибнем даже не добравшись до нее. Надо вернуться и поднять Маяк в небо. Это наш единственный шанс.

– Вот черт!

– Не волнуйтесь, мы направимся сразу же к той земле, все равно двигаться в обратную сторону пока что слишком опасно.

– Тогда я постараюсь связаться с кораблем, чтобы они готовились к полету. Туман исчез, может сработать.

Катер мчался на пределе возможного. Команда была успешно проинформирована. И подготавливала двигатели. Причины возникновения этой волны-убийцы были сейчас не важны, хотя тот выплеск энергии. Это явная аномалия, которая точно не осталась незамеченной мировым сообществом. Главная проблема экипажа сейчас состояла в том, что судно было спроектировано на основе подводных кораблей, так что режим полета был у него не основным. Из-за этого для подъема требовалось некоторое время. Которого в нынешней ситуации едва хватало. Так еще у кого-то из состава (из-за качества связи Тод так и не понял, то ли у главного механика, то ли инженера) отключился кардиостимулятор. Так что корабль перенес первые потери в составе. По приказу Сэра Прайда главный приоритет был отдан работе корабля. А волны все приближались. С каждой минутой они заметно вырастали на фоне. В какой-то момент стало ясно, что тех трехсот метров, на которых способно парить судно может не хватить, но выбора особо не было. Дэйзи начала спешно перебирать варианты.

– Сколько точный максимум?

– Что?

– Передай микрофон! – она забрала прибор, – Прием, сколько точный максимум подъема? Что показывают датчики насчет волн? Можем ли мы скрыться от волн под водой?

Томительная пауза перед ответом. и вот ей говорили с того конца связи:

– «Прием…» – раздался из передатчика голос Элтона, – «Мы сможем подняться на 310 метров, это самый предел… Высота волны – около 370. Под водой, увы нам не скрыться, глубина не позволит, нас просто раздавит о дно.»

– Тогда взлетаем, как только мы доберемся на корабле. Готовьте судно к столкновению, мы пройдем через нее носом.

– «Принято.»

Когда только катер подсоединился к кораблю, Маяк-11 начал набирать высоту. Часть экипажа могла спастись на авиатранспорте, на борту было два небольших авиакрейсера, но туда влезла бы едва ли половина. Капитан и глава экспедиции добежали до капитанского мостика с ужасной одышкой. Оставалось чуть меньше минуты.

– Всем пристегнуться. Всему экипажу, где бы те ни были.

– Так точно, – сказал один из помощников и повторил ее команду по громкой связи судна.

– Сколько до столкновения? – спросил Тод, пристегиваясь к одному из кресел.

– Двадцать одна секунда.

– Какая высота?

– 235 метров, поднимаемся со скоростью 2 м/с.

– Мы так не успеем дойти до 300 метров. – сказала Харрис, – Корабль слишком тяжелый.

– Ничего, мы выдержим. – уверенно сказала леди Собер. – Приподнимите нос, мы постараемся принять удар.

Прошли самые долгие в жизни десять секунд. И вот, наступил момент истины. Бедствие обрушилось на дно корабля, волна, подходя ближе к берегам неизвестной земли, поднялась еще выше, перевалив 400 метров. Экипаж почувствовал сильную перегрузку. Маяк-11, словно из пушки вышвырнуло вверх по направлению к новому континенту. Команда во всю старалась выровнять корабль, чтобы за счет двигателей остановить падение, но увы, часть из них вышла из строя при ударе. Удалось лишь сделать столкновение более плавным. Основной удар пришелся на лес близ пляжной полосы. Его и так сильно потрепала только что обрушившаяся волна, а теперь еще и ров из изодранной земной поверхности тянулся на десяток километров за упавшим кораблем.

К счастью, никто серьезно не пострадал. Во всяком случае, мертвых на капитанском мостике не было. Экипаж ликовал, столько радости не увидишь ни на одном празднике. Конечно, не каждый день удается выжить в почти что безнадежной ситуации. Но веселье ненадолго прервал Тод, он громко и демонстративно прокашлялся:

– Нам еще рано расслабляться. Мы только что пережили катастрофу и находимся на незнакомой нам земле. Мы не знаем, есть ли здесь разумные представители местной культуры и, если есть, не будут ли они воинственно к нам настроены. Жду ваши предложения.

– Думаю, об этом можно подумать чуть позже, вряд ли в радиусе десятков миль найдутся выжившие после этого цунами.

– Еще нам нужно выяснить причину этой громадной волны. – мрачно сказал главный помощник капитана Элтон, – Это не обычная белая волна. Она шла далеко с севера. со стороны материка… И вы ведь тоже заметили, что она тянулась единой стеной? Будто весь океан… Это крайне странно. Как если бы какой-то огромный выброс энергии произошел на материке…

– Не говорите глупостей, – вмешалась Харрис, – Какой силы должен быть такой взрыв? Да это бы смело территорию размером со всю Республику.

– Я не утверждал, что это именно взрыв.

– Ну а какой же тогда выброс?

– Не знаю… Супервулкан? Столкновение континентальных плит… – Да кто же его знает… Поэтому это и необходимо выяснить.

– Но мы на пороге открытия нового континента! – удивлялась лоцман, – Как можно сейчас развернуться обратно? Это немыслимо.

– И ты права. Тод, вы здесь главный, вам и решать. – отрезал Элтон.

Нависла тишина. глава экспедиции напряженно размышлял.

– Что ж. Я считаю, что Маяк-11 должен вернуться и связаться с компанией. Необходимо узнать, что это было… После разъяснений корабль должен будет вернуться для продолжения экспедиции. – Часть экипажа была явно недовольна. Включая лоцмана Харрис. Но таким решением в первую очередь был бы недоволен и сам Тод. Его волновала новая земля гораздо больше старой. Поэтому он продолжил: – Но, вместе с тем. мы соберем исследовательскую группу, которая останется тут и будет проводить разведку. Останутся все научные подразделения, остальные – по желанию.

– Принято. – сказали в унисон Харрис и Элтон. Дэйзи же просто одобрительно кивнула.

– Тогда, в течение сегодняшнего дня должны быть подготовлены списки участников. Также снаряжение и оборудование должны быть перенесены на наземный и авиа транспорт.

– Есть еще один момент… – произнесла капитан Собер.

– Да?

– А корабль точно сможет взлететь после такого падения.

– Ну, приборы показывают лишь незначительные неполадки. – сказала Харрис и обратилась к одному из своих помощников, – Пусть команда судомехаников осмотрит двигатели и систему подачи.

– Принято.

Прошло два дня. После починок и проверок, команда наконец готовилась к отходу Маяка-11. Предсказуемо, капитан Собер вместе с капитаном Элтоном отправлялись снова в Океан. Планировалось, что судно вернется примерно через два месяца. Однако вернуться им было суждено гораздо позже. В то время как Тод и капитан Харрис решили остаться на новой земле. Хотя вскоре и они разошлись между собой. Ведь было решено поставить аванпост в данной местности и оставить один крейсер на случай опасности. Данным лагерем руководила лоцман экспедиции. Постепенно здесь выстроился порт, известный как порт «Харрис», носивший в дальнейшем имя капитана. Аванпост был постоянно на связи с группой исследования. Та периодически навещала лагерь и делилась информацией. А информации было много. Открытие на открытии. Новая цивилизация, новые страны и города, новая история.

###

И вот, через шесть лет силуэт Маяк-11 снова подходил к месту давней разлуки. Об этом сразу же доложили главе исследователей, который в то время находился далеко на юго-востоке этого чудесного континента. Континента, носившего имя Аврора. Он немедленно отправился назад, чтобы встретить давно желанных гостей. Через пару дней Дэйзи и Тод снова встали друг напротив друга. Рядом с Тодом стоял ребенок закутанный в темные ткани.

– Я смотрю ты времени зря не терял. Кто эта очаровательная маленькая леди? – она смотрела на девочку, чей возраст было сложно понять. Странные мутноватые глаза, строение головы, каждая деталь в ней не сильно, но отдавала чем-то чужим. Впрочем, даже так, это не выглядело отталкивающе.

– О, это моя племяшка… – по-доброму сказал он. В его взгляде было что-то несвойственное человеку, которого Дэйзи помнила шесть лет назад. Он вновь сильно изменился. Или это она изменилась… А может и то, и другое. Она была рада снова встретиться с этим человеком. – Скай, поздоровайся, это леди Собер, о которой я рассказывал.

– Рада с вами познакомиться, товарищ храбрый капитан. – она протянула руку и второй прикрыла рот. – Мой дядя ждет вашего доклада!

– Ух ты. Какая официальная речь… Можешь звать меня просто Дэйзи.

– К слову, она знает еще три языка. Умна не по годам. А еще крайне любознательна, хотя это иногда играет злую шутку

– Хи-хи… – прикрыла рот Скайя.

– Вся в маму… – снисходительно сказал Тод.

После этой фразы, его выражения лица… Дэйзи сразу же все поняла. Поняла, что же именно он нашел здесь. Можно было ничего не спрашивать.

– Что ж, мои поиски окончены. – подтвердил ее догадку Тод, – Я останусь здесь. Буду и дальше исследовать эти земли. Всю информацию команде передаст капитан Харрис. А ты, полагаю, пару дней побудешь у нас и снова на корабль, верно?

Вопрос задел что-то внутри Дэйзи, задел, будто видение туманов слепой области… И она вдруг, даже удивляя себя саму, произнесла:

– Нет. Я тоже останусь.

– Правда?

– Да… Я устала от этих вечных скитаний. Тем более, возможно, здесь я найду наконец ответы…

– Неожиданно… Что ж, тогда добро пожаловать в мой местный офис. Он тут на краю лагеря. А завтра, если захочешь, можем отправиться в Аркан. – он затих на пару мгновений, – Это… А, впрочем, тебе лучше самой увидеть. Это не передать словами.

– Мне будет приятно послушать

– О, нам есть что обсудить. У тебя тоже наверняка полно историй. Давай расскажу вкратце о том, что мы узнали…

– Зачем же вкратце, – перебила его Дэйзи – Я никуда не спешу…

Рождение Луны

«Был ли я рожден с какой-то великой целью или нет, долг и обязанность сильнейших – менять мироздание. А уж насколько правильны эти изменения – пусть каждый решает сам.»

– Адам, наследник высшей крови.

I

В эту ночь не утихала буря. Был девятый день духа месяца дождей. Все люди острова попрятались в домах. Кто-то под трясущимися крышами лачуг, в ожидании конца. А кто-то за каменными стенами крепостей, чувствуя обманчивую безопасность. Крупные капли с ветром били по зданиям, яркие синие молнии пронзали черноту. И гром обрушивался зловещим эхом на испуганных людей. Будто ото всюду… Особенно сильно в тот день досталось морякам, многие из них не добрались до гаваней и портов… И не доберутся уже никогда.

Выжившие потом вспоминали, что в порывах ветра и реве грома был слышен дьявольский вой. Вой не стаи каких-нибудь лунных псов. Разве могла бы стая выть по всему Гьярвику и над просторами океана? Даже, если бы все псы острова выли – в такую погоду их едва бы услышали лишь в нескольких деревнях. Но это был вой ужасный, пугающий до дрожжи… Незабываемо проникающий в душу. Суровые моряки говорили, что так кричат звери глубин, когда выходят на поверхность во время шторма. Под этот вой они топят корабли и пожирают экипажи… Все моряки с трепетом и уважением относились к стихиям. И не спроста. Впрочем, можно ли верить наслово россказням пьянчуг, чьи сердца переполнял страх морских бездн?

В ту же ночь у одинокого лекаря в одной из горных деревень родился сын. Никто не знал, кем была мать мальчика. Ведь, если бы это была кто-то из местных женщин, это стало бы известно. Сразу же начали расползаться слухи. Поговаривали, что мать – знатная особа из дворца. И оттого ее личность так тщательно скрывалась. А кто-то говорил, что он того нашел в лесу, и это вовсе даже не его сын. Лекарь ничего не отвечал на вопросы о нём. Какое-то время это подогревало интерес детворы и всякого сброда. Но потом ажиотаж начал спадать. Сам лекарь был человеком необычным. Все в деревне обращались к нему по кличке «Мосс», его так впервые назвал прошлый старейшина, так как встретил мужчину у дороги, когда тот собирал мох. Некоторые даже думали, что это его настоящее имя. Правда была в том, что его имя никто и не знал. Мечтательный и одержимый, он иногда пугал своих посетителей разного рода высказываниями и странными историями. Однако, его лечение всегда помогало жителям поселения, так что многие закрывали глаза на подобные выходки.

Ходили о нем слухи и другие. Один юноша заявлял, что слышал странные молитвы из его небольшого дома на холме. Мол, раньше, по ночам, в щелях меж досок заколоченных окон виднелся яркий переливчатый свет. Местные сорванцы устраивали вылазки, следили за лекарем. Им не везло на странности. Говорили, Тимми что-то видел. Пареньку было на тот момент примерно четырнадцать. В один день он резко изменился: поседел и перестал говорить. Так что узнать у мальчика ничего не было возможно. Многие суеверные люди относились к лекарю с опаской… А к его сыну – с еще большей. Но и с этим все долгое время мирились. Ведь лечить свои болячки они безропотно приходили сюда.

Девять лет прошло с той ночи. Теперь Рен, как звали мальчика, помогал в лавке отца. Полное имя, которое дал ему отец было – Иеренель. Однако в деревне это имя было никому неизвестно.

Посетители отмечали, что дитя – явно было не от мира сего. Что взгляд у него – леденящий, пустой, несмотря на красивый голубой цвет глаз. Волосы были пепельными, с прядями красных, иссиня-бордовых локонов. А голос – какой-то не человеческий… Ребенок не умел говорить… Как не старался сельский учитель, который частенько заглядывал к ним домой за мазью от геморроя, обучить того никак не получалось. Лишь нечто отдаленно напоминающее некоторые простые слова. Но не более. Обычно чадо рычало и поскуливало, если ему что-то не нравилось и издавало другие звуки, которые не описать простым человеческим языком. Поэтому отец сделал упор на навыки чтения и письма. И уж в этом он быстро переплюнул необразованную деревенскую «интеллигенцию».

Когда Рен выходил поиграть с другими детьми, те разбегались. Их пугал взгляд ребенка, в котором будто плясали голубые искры. Которые когда-нибудь стали бы холодными огнями, что пожрут души многих смотревших в них. Их вообще пугал «маленький дьяволенок». Этой и другими кличками его задирала детвора, называли с тихими презрением и страхом сельские жители. Вместе с острозубой улыбкой сын местного чудака выглядел и вправду как маленькое бедствие. Характер же совсем не подходил под образы лихой темной силы: мальчик был довольно скромным и стеснительным. И всегда старался помочь другим. Как-то раз он попытался залечить разодранную коленку местному драчуну… После того как тот упал стараясь напасть на Рена. Забияка не оценил жеста доброй воли и его родители тоже. Возможно из-за доброй натуры, все же нашлось двое ребят, что периодически играли с ним. Молчаливый Тимми был спокоен рядом с Иеренелем. Казалось, он видел в маленьком бесенке что-то, что не видели все остальные. Естественно, это вовсе не успокаивало родителей других детей. Напротив, их беспокоило то, что нелюдимый и явно испуганный чем-то необъяснимым, Тимми – дружит с лекарским отпрыском. К ним часто приставали, так как они оба никогда не давали сдачи. Но чаще всего получалось избежать побоев. Второй была Дарла. Она была внучкой старейшины. Эта бойкая рыжеволосая девчонка и была защитницей двоих чудаков, она гоняла всех остальных, если те приставали к Рену и Тимми. Вместе дети бегали по окраине и беззаботно проводили время. Но лишь днем. Вечером – отец обучал дьяволенка дома.

Сегодня, как и каждый седьмой день месяца, отец взял его с собой в горы. Запасы трав и ингредиентов лавки нужно было пополнять. А в лесах и горах ближайших территорий было почти все необходимое для борьбы с простенькими болячками, ушибами и простудой. Они отправлялись с утра, так, чтобы к вечеру, еще до темноты, добраться до маленькой хижины под перевалом. Находиться тут ночью вне стен было весьма опасно. Впрочем, животные никогда не трогали Иеренеля. Когда прошлогодней зимой (хищные животные в это время особенно опасны для человека) к их дому вышел вепредь-шатун, тот сразу же рванул от дома, будто там был источник самой страшной чумы или проказы. И так случалось всякий раз. Так что мальчик не боялся большинство зверей. Только один зверь был достоин настороженного отношения. Человек.

Семья «Мосса» собирала различные травы, сушила их в маленьком домике, а затем растирала в порошки. Искали они и другие полезные ингредиенты: грибы, ягоды, смолу, кору, насекомых. К девятому дню у них набиралось две сумки мешочков с разными наименованиями. После этого, уже дома, они смешивали ингредиенты в нужных пропорциях и создавали микстуры, снадобья, мази и тому подобное под разные нужды. Отец объяснял, что приготовление всего этого схоже по природе с алхимией, благородной наукой придворных ученых. Правильные пропорции и процессы приготовления могут сделать из ядовитых компонентов – лекарство, что спасет жизнь. А могут сделать их еще более смертоносными… Ребенку нравилось слушать отца. Он рассказывал много интересного о медицине, об алхимии… И о колдовстве. В этом мире колдовством считалась алхимия, взамен которой ты отдаешь нечто нематериальное. Оттого многие считали, что она неравноценна и нарушает природу естественной трансмутации. Впрочем, подобного достигали единицы и все они либо скрывались, либо были уже сожжены. А среди обывателей, как можно было догадаться, – колдовство зачастую связывалось с идеями еретическими и табуированными. И потому наказывалось. Как правило, смертью. Отец голубоглазого мальчика не владел колдовством сам, насколько мог потом судить Иеренель. Однако он знал многое об этом. Слишком многое для простого лекаря. И все это было как-то связано с матерью странного дитя…

Спускаясь с перевала обратно к деревне, лекарь заметил нечто странное. То, что рано или поздно должно было произойти. Толпа сельских жителей стояла у подножья в ожидании чего-то. Кажется, этим чем-то были мальчик и его отец.

– Тигренок, помнишь водопад у границы с лесом? – отец быстрым движением наклонился к сыну и начал снимать что-то со своей шеи.

Мальчик поднял глаза и неуверенно кивнул.

– Беги туда и спрячься, пока я не приду… Хорошо? – В его руках была длинная металлическая цепочка, на которой висел изогнутый необычный амулет. Он накинул ее на шею ребенка. Мужчина казался спокойным, хотя Рен учуял страх и заметил как его отец дрожит. – Она тебя защитит… Ну чего стоишь. Скорее!

Ребенок непонимающе посмотрел вниз на начавшую подниматься толпу. Там виднелись вилы и факелы. Люди что-то громко кричали. Он развернулся и побежал вниз к водопаду, периодически оглядываясь на отца. Тот стоял в ожидании раздраженных людей.

Как только мальчик скрылся в лесу, он бежал не оборачиваясь. Однако, за спиной он все громче слышал, приближающиеся крики разгневанных взрослых. Когда голубоглазое чадо добежал до водопада, те раздавались уже со всех сторон, и казалось, что вот вот из ближайших кустов выйдет озлобившаяся толпа. Не дожидаясь этого момента, испуганный ребенок нырнул в пруд под водопадом и скрылся в темноте дна. Наблюдая оттуда за поверхностью, он видел размытые огни факелов и неясные, ставшие вдруг такими тихими в преломлении воды, крики. Через пару минут они исчезли, но ребенок решил, что останется в безопасном укрытии, пока отец не придет за ним, как тот и обещал. За ушами чада проступили небольшие жабры.

Сын аптекаря не знал, сколько прошло времени, однако до него уже доставал холодный свет ночных лун, а отец так и не приходил. Мальчику становилось боязно, но не от ощущения окружавшей темноты, страх был вызван беспокойством за отца. Посчитав, что опасность уже миновала, мальчик решил, что пойдет домой сам. Может, у отца просто слишком много клиентов, такое бывало после похода за травами. И он никак не может найти время, чтобы вернуться за ним. Выбравшись на каменистый берег, он, подобно дикому зверю, встал на четвереньки и отряхнулся. Отец просил его так не делать, тому не нравилось, что иногда он вел себя не совсем как обычный человек. Говорил, что это может напугать других. Впрочем, сейчас тут никого не было. Рен пошагал в сторону деревни. Как ни странно, по пути ему никто не попался, вся окраина была пустынной, будто люди посреди ночи куда-то ушли. Однако, чувство тревоги никуда не уходило. А странный запах гари становился все отчетливее. Дойдя до дома, или точнее того, что от него осталось, он обнаружил горящие руины. Треск дерева и бумаги заполонили пространство вокруг. Ребенок нерешительно смотрел на то, что еще недавно было его домом.

– Вот он! – раздался сбоку басистый голос местного рыбака, – Маленький паршивец!

Трое крупных мужчин с дубинами наперевес шли к нему. Синеглазый мальчик инстинктивно побежал в противоположную от них сторону. Он не понимал, что произошло, и почему от этих людей веяло такой злобой по отношению к нему.

– А ну остановись! Чертово отродье!

К счастью мальчика, он очень быстро бегал. Так что местные пьяницы не смогли догнать его.

– Хэй, сюда! – недалеко от поворота к деревне, ему махала руками Дарла. Она была запыхавшаяся и слегка испуганная. – Не знаю, что происходит… Кажется, твой папа что-то натворил. Надо спрятать тебя в амбаре.

Вместе они добежали до старого здания на востоке деревни, там почти никогда никого не было. Дети часто использовали это место для различных игр. Однако, именно сейчас это место создавало какое-то мрачное впечатление. Как и весь город. Они дошли до полусгнивших ворот и отворили их. Иеренель замер перед темнотой помещения.

– Ну же, давай! Если мы не спрячемся, нас найдут! – стояла у входа девочка, ее рука, которой она держалась за дерево двери – дрожала. – Ну, чего ждёшь, Рен?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.