Владимир Поселягин
Я попал 4. Огненное лето 44-го

Пролог.

Глава 1.

«Добро должно быть с кулаками – если у него нет более современного оружия».

Валерий Серегин.

Да уж, встретить в игре своего постаревшего двойника, это постараться нужно. Правда, пообщаться мы особо и не успели, я только понял, что у нас совпадают лишь имя и фамилия, больше ничего общего нет, как мигнув, всё вокруг исчезло. Исчезло лето, дорога, по которой ревя движками шла колонна снабжения, поднимая пыль, исчезли девчата-регулировщицы. Лес, на опушке которого мы с двойником общались, тоже пропал. Только и успели по половине пиццы съесть, я угощал, как тут такое. Вокруг всё стало ярко-синим, я как будто в центре сферы завис, и быстро бегали белые цифры. Я хоть и не спец, но даже мне было ясно что это мёртвый экран. Глюк системы. Причём, я висел в этой программе, в своём теле, просто висел, не ощущая гравитации, как в невесомости. В левой руке лямки вещмешка были, моего, который я сразу закинул за спину, поправляя на плечах ремни. Знаете, первым делом я порадовался. Тело моё, не программа это и не аватар искина, как меня пугали. А ведь поганая мыслишка всё крутилась в голове. Мол, а вдруг действительно я не настоящий? Не, ну а вдруг? Бр-р.

Висел я в этом пространстве порядка четырёх часов, наручные часы стояли, поэтому отслеживал по внутренним ощущениям. Делать было нечего, хоть руками двигай, хоть ногами дрыгай, никакой реакции, так что решил вздремнуть. Не помогло, сон не шёл. Даже моя особенность, заснуть по желанию, тут не работала, поэтому осмысливал встречу с двойником и последние месяцы своей жизни в качестве инвалида. Ну вот где-то часа четыре и прошло, как вдруг мигнув, синий экран смерти пропал, вокруг наступила темноте. Видимо перезагрузили систему с игрой. Н-да, в синем свете лучше, хотя бы видел себя. А тут сплошная темнота. Чуть позже, минут через десять забегали светящиеся строчки, но там цифры в основном. Ну так и есть, перезагрузка. Именно в этот момент тренькнув непривычным звонком, пришло письмо от админов, которое я сразу же открыл, надоело ждать:

«Игрок, внимание. На сервера Игры была совершена вирусная атака. Все базы данных уничтожены. Вашего аккаунта больше нет. Сообщаем, что восстановление займёт довольно продолжительное время, так как вы зависли в игре, Главным Арбитром было решено отправить вас в параллельную ветку игры другого сервера. Как будет восстановлен ваш аккаунт, вам сразу сообщат. Просим прощения за представленные неудобства. В качестве извинений, вам предоставляется подарок. Опция «Личный карман» – расширенная версия».

Почти сразу мигнула обстановка вокруг, я ощутил себя сидячим на траве, и по глазам ударили яркие лучи солнца. Чёрт, также ослепнуть можно, и на небе ни облачка. В сообщении не было, принять или нет, как прочитал, так отправление и сработало. Я мгновенно лёг на спину, выправив ноги, высокая трава скрыла меня. Причины для этого были. Поляну и перекрёсток на лесной опушке я опознал. Это было то самое место, где с двойником так коротко пообщался. Один в один. Разница была в том, что на перекрёстке были немцы. Шла моторизованная колонна, рычали моторами три «Тигра», плюс три регулировщика, и их мотоцикл с коляской и пулемётом. Да и лёг я не на спину, а чуть на бок. Вещмешок за спиной мешал. Быстро скинув лямки, волоча сидор, захлестнув лямки локтем, я пополз по-пластунски к ближайшим деревьям, похоже выкинуло меня в том же месте, где я полулёжа общался с двойником. Тут метров пять до ближайших деревьев. Кстати, дизельным выхлопом от танков двойника не воняло, да и трава не была выворочена их гусеницами. Никаких следов, что тут на опушке крутились танки, вставая в тень. Правда, я не всё видел, голову не поднимал, но вроде следов не было. К счастью, добрался я до деревьев незамеченным, а там и ушёл за них. Встав за ближайшим стволом, осмотрелся, колонна практически прошла, хвост видно, пыль от грузовиков и бронетранспортёров хорошо моё движение замаскировала, ну и огляделся. Да, следов «тридцатьчетвёрок» на опушке нет, да и вид немного изменился. Чуть дальше воронки, похоже от авиабомб, раскуроченные куски металла от грузовиков и два сгоревших танка. Немецкие модернизированные «четвёрки», одна без башни, детонация сорвала её и откинула в сторону. Явно наши бомбардировщики поработали. Вряд ли штурмовики, бомбы крупного калибра, «Илы» поменьше носят. Могу и ошибаться, я тут не особо специалист, просто видел последствия работы как «пешек», так и «илов», и могу сравнить.

Бросив сидор под ноги, я с немалым облегчением вздохнул и поглядев на наручные часы, потряс ими, и поднёс к уху, прислушавшись. О, заработали. Время семь вечера, как врали стрелки на часах. Сейчас точно не утро и не вечер, видимо сбились, пока пережидал экран смерти. Чуть позже настрою по Москве. Первым делом я проверил своё хранилище, честно сказать, пить хотелось до жути. Пока работал экран смерти я опасался им пользоваться, хотя хранилище было на месте, я проверял, татуировка «застёжки» на руке. Так что порадовавшись, всё на месте, я достал фляжку с холодной колодезной водой, и выдул всю. Тут литр, весь ушёл. Так ещё по-маленькому давно хотелось, часа два уже терплю, отойдя, главное, чтобы регулировщики нечего не заметили, сделал свои мокрые дела у кустарника, и поправив форму, вернулся на место. К тому дереву, где сидор лежал. Пустую флягу я уже убрал обратно в хранилище. Мокрым полотенцем вытер руки, и наяривая бутерброд с ветчиной, держа в другой руке кружку горячего чая, есть хотелось не меньше чем пить, присел у сидора, наблюдая за движением на дороге. Итак, что я имею? Ну про хранилище итак ясно, на месте и заполнено мной же. Спасибо админам игры, что оставили. Да всё что при мне было, на момент встречи с двойником, всё это на месте. Форма офицерская, младшего лейтенанта-танкиста. В нагрудных карманах мелочёвка и документы. Причём с отметками штаба Первого Гвардейского Танкового корпуса. Чернила свежие, недавно писали. Также нашёл комсомольский билет, и документ на прохождение дальнейшей службы в танковую бригаду. Это мне выдали в штабе корпуса, после того как я диверсанта выявил, за что ещё сутки гауптвахты получил. Сомневаюсь, что в этой игре об этом знают, так что не стоит светить подобными документами, тут они будут считаться подделками, как я думаю. На ремне кобура с пистолетом «ТТ», шестнадцать патронов в запасе. В принципе всё. В сидоре сухпай на сутки, запасное нательное бельё, запасные портянки, бритва и мыло с полотенцем, котелок с кружкой, в кружке пакет с чёрным чаем, соль и специи, ложка, и складной нож. Такой же в кармане галифе имелся. Вроде и немного, но если вспомнить про практически полное хранилище…

Я не торопился, спокойно пережёвывал уже второй бутерброд, этот с копчёным салом, голод утолил первым. Интересовали меня регулировщики. Мотоцикл у них новый, хочу прибрать, вот и ждал пока дорога опустеет. Тут меня как молния пронзила догадка. Ранее я как-то об этом не подумал. Быстро расстегнув поясной ремень, скинул гимнастёрку. Она через голову снимется, и осмотрел обе руки, закатав рукава нательной рубахи. Ну так и есть, на каждой руке по татуировке «Личного кармана». Это что получается, админы не в курсе о наличии у меня такого кармана? А ведь вся информация на серверах была уничтожена. Получается так, иначе бы те не дали второй, первый бы ещё больше расширили. А ведь это здорово, значит на первое хранилище те влиять уже больше не могут, информации по нему больше нет, всё стёрто. Хакеры, я вас обожаю. Хотя первым хранилищем пользоваться не стоит, не нужно админам о нём знать, а держать всё что не страшно потерять, во втором. Первый у меня практически полный, едва пятьдесят тонн свободного места после того как «КВ-2» потерял. Кстати, надо будет его тут найти, в коллекцию. Хотя бы из болота какой. А пока будем трофеи добывать, как игра начнётся, будет не до них. Приятный бонус, и я рад этому. Теперь тем более возьму регулировщиков. Да и язык нужен. Узнать где я, где линия фронта, и уже по этим данным определюсь что дальше делать. А так я аж копытом бил в нетерпении начать работать. Да по финнам. В пришлый раз те ускользнули от меня, пару оплеух получили и всё, никакого геноцида мужского населения не было, как я планировал, в этот раз буду работать по полной. Но только когда игра заработает. Там я нагибатор, а тут лишь танкист. Неплохой, но с однобоким опытом, с картой и использованием опций игры, это не то.

Я уже поел, вещи переложил в сидоре, когда наконец дорога в обе стороны опустела. Достав «СВТ» с оптикой, помню, что не хотел светить хранилищем. Мало ли админы наблюдают, я использовал вещмешок как бруствер, положив на него ложе, и прицелившись, сделал четыре быстрых выстрела. Глушитель на винтовке, не зря сменял её у бойцов ГРУ на противотанковое ружьё, негромко захлопал, и трое немцев повались. Сидор и винтовку я мигом убрал во второе хранилище и с низкого страта рванул к мотоциклу и лежавшим рядом немцам, там один на костерке что-то готовил, двое работали. Однако дорога опустела и те прилегли на траву в тени мотоцикла. Отдохнуть. Солнце палило, похоже май, как и при встрече с двойником. Кстати, мотоцикл был модели «М-72». Да, это был советский мотоцикл, даже раскраску сохранил, видимо не успели перекрасить, свежий трофей. Только пулемёт был не «МГ-34» или «МГ-42», а наш «ДП». Видимо крепление для сошек переделывать не хотели. Стрелял я в голову, причём так, чтобы пули или дальше летели, или в землю зарывались чтобы не побить мой первый тут трофей. Так что оба немца у мотоцикла убиты, а тот что готовил, ранен в обе руки. К нему я и рванул. Тот уже орал от боли, напрягая глотку. К счастью, я успел его допросить до того, как у немца от болевого шока остановилось сердце. Сейчас двадцатое мая сорок четвёртого года, и да, мы находимся на дороге Могилев-Гомель. К слову, ещё три дня назад тут были наши, но немцы контратаковали, собственно те силы что я видел, в сторону фронта и шли, так что пока тут немецкие территории. Довольно по широкому фронту немцы атаковали. Обер-ефрейтор, коего я допрашивал, сообщил, что вроде колечко хотят замкнуть вокруг советских войск, но наши неприятно быстро среагировали, перебросили к месту прорыва ближайшие резервы, и не только остановили немцев, но и гонят их обратно. Те колонны что прошли, двигались к фронту, как раз остановить наступление русских. Насчёт мотоцикла ефрейтор подтвердил, трофей, вчера на железнодорожной станции их новенькие разгружали, когда немцы её захватили. Так что, порядка сорока мотоциклов им досталось, только с завода. Вот этим и выдали трёхколёсную машину. Причём мотоциклы были двух видов, вот эти «М-72» и «Харлеи», что собирались на наших заводах. Но это не главное, что меня заинтересовало. На той станции на нескольких платформах стояли новые «ИС-2», что стали трофеями немцев. Мне мой «ИС» до сих пор жалко. Тот что из-под Варшавы, который вернул назад, отбив у немцев, и потерянный у плацдарма.

Это всё что успел сообщить язык, да и последнее уже слабеющим голосом. Раны я ему не перевязывал. Не собирался тратить дефицитный материал. А трофеи были такими. Мотоцикл с пулемётом, боезапас «ДП» семь дисков, потом карабин «Маузер», к нему сто патронов, два «МП-40», к ним по шесть запасных магазинов в чехлах и около двухсот россыпью в ранцах, плюс два «Парабеллума». Три ранца, три плаща, каски и вся амуниция. Я только френч ефрейтора не брал. Кровью запачкан, а так всё снял. Биноклю старшего поста порадовался, тот унтером был. Переоделся, использовал два комплекта формы, подбирая, вполне мой размер получился. Никто со мной схож лицами не был, подобрал одни документы, возрастам хоть схож, сел на мотоцикл и покатил в сторону железнодорожной станции. Кстати, на посту армейцы были, а не фельджандармы. Да, стоит отметить, что после сбора трофеев, когда трупы спрятал на опушке, я пробежался вокруг, но пусто. Тут пост наших регулировщиков ранее был, остатки шалаша видел, но видимо успели отойти. Тел не обнаружил. А так катил спокойно, в курсе, что до станции, тут до неё километров тридцать, пост всего один, и где тот находится. Все трофеи, кроме формы, карабина и мотоцикла, убрал во второе хранилище. Туда же свою форму командира-танкиста. Пулемёт к слову с коляски снял, приметно, пусть там будет. Дорога вышла отличной, немцев на дороге хватало, но на меня никто не обращал внимания, я как невидимка был, свой среди своих. Пост просто объехал по полю и подъехал к станции с тыла. Спустившись в овраг, тут сильно пахло трупным запахом, похоже непогребённые павшие где-то рядом лежат, пока ехал, не раз улавливал эту вонь, но искать источник запаха не стал, убрал мотоцикл во второе хранилище, перед этим заправив почти пустой бак из канистры, та в держателе на люльке была, и повесив карабин на правое плечо, поправив ремень, побежал к окраине деревни, что жалась к станции.

Успел, чёрт возьми, действительно успел. Станцию захватили вчера утром, где-то часов в десять, была надежда что «ИСы» ещё тут, и нашёл их на станции. Дальше пути разбиты, поэтому должны снять трофеи, а немцы эти тяжи ценят, не бросят и постараются увести. Так что я обнаружил все четыре тяжёлых машины на выезде со станции. Причём в колонну включены ещё три бронемашины, две «Т-34-85», тоже похоже новенькие, Горьковского завода, с пушкой «ЗИС-С-53», а также «Т-44» с пушкой как у «тридцатьчетвёрок». А вот он-то тут откуда? Может испытания должен был проходить в боевой обстановке? Узнаю от немцев. Сами немцы явно готовили колонну к выдвижению, и гнать собирались куда-то к себе в тыл. Ну да, наши наступают, канонаду я нет-нет да слышал. Убирать технику в хранилище вот так днём, на глазах сотен немцев, точно не стоит. Пока те готовили бронемашины, я прошёл на территорию станцию, на меня не обращали внимания, и изучил что тут наши ещё бросили. А мотоциклы то не все забрали, те что «М-72» и «Харлей». Семь штук стояли, из них два «Харлея» с колясками, у стены здания вокзала. Плюс ещё четыре раздавлены в железные лепёшки. Варвары эти немцы, зачем давить-то надо было? Поглядывая по сторонам я крутился у мотоциклов и когда сюда никто не глядел, по очереди, по две-три штуки, убирал во второе хранилище, пока не убрал все семь. А что, вещь неплохая, всегда пригодится. Также на станции я обнаружил вагоны со снарядами, их разгружали в грузовики, тут и для «ИСов» и «тридцатьчетвёрок». Но самое главное, с платформы, ревя движком, сгоняли редкий танк. Я его как увидел, аж обрадовался до дрожи в руках. До наших времён ни одной такой машины не сохранилось. «КВ-8», огнемётный, сделан на базе «КВ-1С». Их и выпустили-то всего штук сто, все в боях потеряны. Причём машина не новая, их закончили выпускать в сорок третьем, скорее всего восстановленный, с ремонтного завода на фронт направили. Видны нашлёпки наваренной брони на местах пробитий, хотя краска новая, чуть блестит. Немцам я и не думал мешать, те погонят технику к себе в тыл, я буду сопровождать, может стороной, может в составе колонны, нагло заберусь в какой грузовик, а ночью всё к рукам приберу. Ночь скроет мои действия. Те грузовики, их три десятка, куда грузились снаряды, видимо тоже в колонну собираются включить. Или две колонны будет. А вот топлива для советских танков я что-то не вижу, похоже немцы их из своих запасов заправляли.

Я ещё пошнярыл по станции, но особо ничего интересного тут не было, та не узловая, проходная, трое путей и несколько складов, на одном я обнаружил солидные запасы продовольствия. Там кладовщик из немцев как раз выдавал какому-то тучному интенданту припасы, две машины на загрузке стояло. Причём один «Опель», второй «Студебеккер» с плохо закрашенными звёздами на дверях, обе машины полноприводные. Когда патруль, что обходил станцию, прошёл, я достал два «Вальтера» с глушителями, и по-тихому снял двух шофёров, интенданта, кладовщика и четырёх пожилых немецких солдат, что тут за грузчиков были. К слову, пленных на станции я не обнаружил, даже танки не наши танкисты сгоняли с платформ, а сами немцы. Видать пленных ранее всех угнали в свой тыл. Так что я прибрал оба грузовика, благо ворота склада выходили в чистое поле, с поваленным забором, а патруль уже прошёл. Свидетелей нет, немцы с другой стороны станции шумели и суетились, после чего и склад обчистил. Тела убрал в хранилище. Потом от них избавлюсь. Подготовился к дальнейшему, после чего рванул к танковой колонне, и подойдя к гауптману, что тут командовал, козырнул, всё по уставу Вермахта.

– Что вам, рядовой? – наконец обратил тот на меня внимание.

– Герр капитан, по приказу обер-лейтенанта Леммана направлен в ваше распоряжение в качестве механика-водителя.

Один из убитых шофёров чем-то на меня походил, я взял его документы, перешил на кителе знаки дивизии, а то у меня другой части были, и вот протянул солдатскую книжку. Мордаха вроде похожа, капитан изучил книжку, и поинтересовался, не без интереса:

– Управляли русскими танками?

– Одним, в качестве тягача без башни. Эвакуировал наши танки с поля боя под огнём русских. Две недели, двенадцать танков вытащил, пока русские мой тягач не сожгли. Еле успел выбраться.

– Что за машина?

– Русские их называют «КВ».

– Отлично. Направляю вас на место механика-водителя на тот огнемётный танк. Поторопитесь принять машину, колонна выходит через полчаса.

– Есть, – козырнул я.

Дальше добежал до танка, тут унтер был, что им командовал, мехвод, что его спустил с платформы по эстакаде, уже убежал к одному из «ИС», коим и будет управлять. Унтер очень порадовался. До этого тот должен был за рычаги сесть. Вообще о нехватке мехводов я услышал ещё пока по станции бродил, так что подготовится, и вот так влезть в шкуру в якобы откомандированного для перегона солдата, было не сложно. Немцы опасались налёта нашей авиации, станция не защищена, было две двуствольные спаренные пушечные автоматические зенитки, да и то в кузовах бронетранспортёров, что включили в нашу колонну. Кстати, колонна грузовиков с боеприпасами ушла раньше. А чуть позже и мы тронулись за ними. Карабин я положил на пол за сиденье мехвода, так и управлял. Использовали наши ребристые шлемофоны для общения. Унтер, что сидел на башне в открытом люке, сообщал, как идём и держим дистанцию. Всё же у этой машины с обзором, особенно у мехвода, совсем плохо. Наш танк замыкающий. За нами только бронетранспортёр с зениткой и грузовик с солдатами для охраны, и всё. Время шесть часов вечера, скоро стемнеет, а там уже моё время. Кстати, засёк перед отъездом, как на станции стоял ор, обнаружили пропажу мотоциклов, искали угонщиков. На запертый склад с продовольствием не заглядывали, там замок висел. Танки я приберу как стемнеет, это не вопрос, но как я потом ту автоколонну со снарядами искать буду? Её давно и след простыл. Надеюсь гауптман знает куда та ушла.

План удалось выполнить на все сто. Я даже те бронетранспортёры с зенитками прибрать смог, те солдаты что внутри были, умерли, попав в хранилище вместе с техникой. Даже оружие особо не использовал, нож раза три и всё. А что, первая же остановка на полчаса для осмотра ходовой, и сбегать до ветру, и просто прибрал технику. А от солдат отъехал, перед этим забравшись в «Т-44», и развернув танк, устроившись на месте наводчика, у всех танков боезапас полный, открыл огонь из спаренного с пушкой пулемёта. Пушку я уже зарядил, вот и послал осколочный снаряд в один из двух грузовиков, в которых ранее ехали солдаты. А сейчас суетились рядом. Пропажа техники одна за другой осталась незамеченной ими, пока мой «Т-44» не рванул прочь от колонны, где и осталось только два грузовика и несколько трупов. Это было несложно, у меня прибор ночного видения, а в колонне, по приказу гауптмана, соблюдалась светомаскировка. В небе советские самолёты гудели моторами, ночники летали. Грузовик горел, освещая дорогу в том месте, где колонна встала, так что работал вполне неплохо, три диска расстрелял и один снаряд выпустил. Убедившись, что шевеления нет, хотя живые и раненые наверняка там были, тактической игровой карты нет, не знаю, выбрался из башни на корму и присев у тела связанного капитана, я его руки привязал к скобе позади башни, чтобы не скатился на землю, ну и по-быстрому привёл в сознание, и допросил. Автоколонна ушла к узловой станции, там и разгрузятся, чуть позже эшелоном всё отправят в тыл. Всю советскую технику, особенно «ИСы», приказали отправить в тыл для изучения. Целыми такие машины ещё ни разу не захватывали, только разбитые и выгоревшие. Да и не так и давно их выпускать стали, года нет. Были бы пути целы, так на платформах бы и отправили, но там мост повреждён, слишком много усилий для восстановления, проще своим ходом перегнать, что и делали.

Тело гауптмана так и бросил на том поле, сюда же и тела интенданта, кладовщика и солдат со склада, потом доставал по одному танки и извлекал тела перегонных экипажей, после чего отъехав подальше, сменил танк на мотоцикл, наш советский, на котором до станции и доехал, и погнал дальше. Тут чуть меньше ста километров и будет нужная станция. Успел до наступления рассвета, но не успел. Да, такая вот тавтология. Когда я добрался до станции, та уже догорала. Ночной налёт советской авиации поставил крест на моих планах по лёгкому добыть боеприпасы для тех танков, что были мной отбиты у немцев. Колонна уже была тут, разгружаясь, вот ей и досталось, выгорело тут всё. Некоторые снаряды до сих пор рвались в огне на тот момент, когда я доехал до неё. Правда, и тут плюсы были. Когда я двигался по дорогам к этой станции, то прибрал в хранилище две полевых походных армейских германских кухни, поваров ликвидировал, и одну советскую, видно, что трофей использовали. Эта кухня мне не знакома. Не знаю, что за модель, видимо какая-то недавняя новинка. Также прибрал два тяжёлых гусеничных мотоцикла, два бензовоза с полными цистернами. У каждого бензовоза по десять держателей для канистр, в них моторное масло. Неплохая добыча. Плюс два роскошных автомобиля, «Хорьх» и «Мерседес», явно генеральские машины, шесть «кюбельвагенов», причём два плавающие, остальные четыре полноприводные. Откуда всё взялось? А через деревню проезжал, вот такая добыча на единственной улице деревни и была. Да я там быстро пролетел, похватав что на глаза попалось и смылся до того, как тревога поднялась. Причём, ликвидировал девять солдат, используя пистолет с глушителем. Ночь, спали все, это часовые и патруль, убрал их, чтобы не мешали. Неплохая добыча. Кстати, с нашей кухней взял чешскую «Татру», мощный тяжёлый грузовик. Помнится, у Бреста, когда защищал медсанбат нашей дивизии, такие же трофеи были, «Татра» и советская кухня, и тут такой же трофей. Только кузов грузовика пуст был, припасов не имелось.

В общем, осмотрев станцию, взял языка. Из тех что отбежали подальше от взрывов, допросил, узнал, что надо, припрятал тело и покатил прочь. До ближайшего леска. К сожалению, до крупных лесных массивов далековато, не успею до рассвета, а этот лес хоть и не крупный, но укрыть может. Хоть высплюсь. И ни доехал. Просто не успел, как-то рассвет быстро наступил, так что свернул с дороги, и отъехав подальше, убрал мотоцикл и спустился в глубокий овраг, который выходил к небольшому озеру. Кажется, это пойма небольшой реки. Глянул на трофейную карту, ну так и есть, Днепр рядом. В общем, я искупался, холодная водичка для месяца мая, переоделся в свою командирскую форму, советского танкиста, сидор достал, подумав, комбез танкиста и шлемофон, что затрофеил с танками, а фуражку убрал. Натянул комбез, плащ-палатку поставил на распорки, чтобы не изжарится под солнцем, и вскоре уснул. Поужинать я успел, сытый, чистый и довольный вот так спокойно погрузился в сон. Сидор вместо подушки, кобура снята, клапан открыт, и под рукой. А переоделся специально, если немцы найдут, разоружат и в плен возьмут, а там сбегу, а если бы наши наткнулись на меня, да ещё в немецкой форме, могли и на штык насадить. Стрелять вряд ли бы стали, шуметь мало кто хочет. Шансов что меня как языка могли взять, малы, проще в своей офицерской форме передневать. А окруженцы тут были, часто нападали на немецкие колонны, обстреливали, ефрейтор с поста регулировщиков об этом говорил. Мне они пока не попадались, а карты нет, чтобы подсветить изумрудными метками.

Глава 2.

«Шум оружия заглушает голос закона».

Мишель де Монтень.

Выспался я отлично, правда, когда проснулся, то обнаружил, что не один. Вокруг меня спало множество девчат в форме советских военнослужащих. И как-то их много ещё. Как не разбудили-то? Сон у меня довольно чуткий. До поворота оврага всё телами покрыто. А у меня первая радость. Да какая. Глядя на крутой изгиб бедра и обтянутую форменной юбкой попку ближайшей девушки-военнослужащего, та спиной ко мне была, я почувствовал возбуждение. Работает! Губы непроизвольно растянулись в счастливую лыбу. Осталось только слюни подтереть. На меня неодобрительно глянул часовой, тоже женского пола, и я, довольно щурясь сел, осматриваясь уже более внимательно. Любопытно.

Сколько тут человек я не знаю, до поворота овраг метров шестьдесят, и похоже и за ним отдыхали бойцы. Причём парней я не видел, в основном лежали вокруг девчата. Две из них бодрствовали, с карабинами на ремне ходили по склону так, чтобы можно вокруг осматриваться было. Контролировали округу. Я прикинул, вполне неплохие места для наблюдения подобраны. Ближайшая дивчина с погонами рядового и двумя медалями всё поглядывала на меня. Форма была женской, а вот эмблемы на погонах девчат, артиллерийские. Сколько они в окружении? Четвёртый день к концу подходил с момента начала крупномасштабного наступления. Сто километров по фронту это именно крупномасштабное. Я думаю это женская зенитная батарея. Для дивизиона людей мало. Хотя сколько за поворотом оврага не понятно, а для батареи вполне достаточно. Что интересно, мужчин я не видел, приятно конечно попасть в такой цветник, как говорится сон в руку, девчата в большинстве молодые, фигуристые, но видно, что повоевавшие, у многих, те кто ко мне грудью лежали, награды и нашивки за ранения. Подразделение с опытными расчётами. Это ясно. Все солдаты с оружием под рукой спали, в основном карабины, ручных пулемётов я не обнаружил, вещмешки, каски и шинели. Видно, что всё что могли взяли с собой. В основном рядовые были, несколько дивчин с погонами сержантов. Может и офицеры есть, форма у всех одна, лишь по погонам различная, но похоже они ко мне спиной. Погон не видел. Обе девушки часовых засекли как я сел, оправляя комбез. Проведя рукой, определил, что пора бриться. Мне годы хоть и скинули, но я в это время уже брился. С восемнадцати как раз и начал.

Встав, я быстро смотал в скатку плащ-палатку, потом стянул комбез, жарко, натянул сапоги, подхватил ремень и застегнул его, поправив кобуру. Потом ремешок планшетки перекинул через голову, бинокль повесил на грудь, шлемофон подобрал и сунул в сидор, а фуражку на голову. Закрепил скатки комбеза и плащ-палатки на вещмешке, закинув обе лямки на правое плечо, и подошёл поближе к часовому, где негромко поинтересовался:

– Старший где?

– Спит, товарищ младший лейтенант. Приказал не будить до двух часов дня. Отбой до двух у нас. Полчаса осталось.

– Ясно. Я если что, на берегу реки, купаюсь и привожу себя в порядок.

– Есть.

Я направился к берегу, обнаружив там ещё одного часового, вот тут уже парень, да и хватало их, с два десятка спало. Причём погоны голубые в основном, авиаторы, видать с разбитого аэродрома, ещё у троих погоны артиллеристов или пехотинцев. У половины рассмотрел, другие не в том ракурсе спали. Дальше искупавшись, развёл бездымный котелок и вскипятил воду, где сбив пену, стал у небольшого зеркальца приводить себя в порядок. Умело работая бритвой, уж с такой практикой наработал его, поглядывал по сторонам и негромко напевал надоедливый мотив песни из «Короля и Шута», полюбившиеся мне пока лежал парализованный на койке в тюремной больничке. Там эта группа тоже была. Тут как раз и общая побудка прозвучала. Я уже закончил бриться, вытираясь полотенцем, как шустрый старшина, по погонам из ВВС, попросил:

– Товарищ лейтенант, разрешите побриться, пока вода тёплая?

– Делай, – кивнул я, отступив в сторону, давая тому доступ до котелка с тёплой водой и взбитой пеной.

Старшина достал свою бритву, ну а я, вытерев лицо и шею, обрызгался одеколоном, что достал из вещмешка, щиплет, и стал одеваться. Так как был в нательном белье. Причём купался я голышом. Оделся в бельё, выбиравшись на берег. Ну и просохнуть успел пока костерок разводил и занимался бритьём. Вот так быстро одевшись, оставив пока котелок под присмотром старшины, за тем ещё три бойца выстроилось, и направился за девушкой, которую прислали за мной. Та вполне миловидной была, с русой косой до лопаток и с пилоткой чуть набекрень. Причём девушка была при полном снаряжении, скатка шинели, ремень с подсумками тонкую талию опоясывал, там и котелок, и фляжка с каской. Сидор за спиной. Остальные девчата, да и парни тоже, были при полной готовности. Похоже окруженцы, а это именно они, собирались тронутся в путь. Это странно, приёма пищи не было. Это могло означать только одно, есть этим окружанцам нечего. Девушка-артиллерист отвела меня к своему командиру, причём это была миловидная женщина лет тридцати, на Фадееву в молодости похожа, да ещё капитан с тремя боевыми орденами, две «Красных Звезды» и «Орден Ленина».

– Документы, – первым делом потребовал капитан, и хмуро покосившись на меня, изучая то что я выдал, удостоверение и предписание, поинтересовался. – Я что-то смешное сказала?

Тут да, я постоянно лыбился, пока меня сопровождали к старшему офицеру батареи. То, что это батарея, я теперь уверен, причём женская. Парни явно из пришлых, окруженцы, что к ним прибились. Только странно, что они тут делают, прорыв давно случился, их тут не должно было быть. Видимо где-то отсиживались. Ну и меня удивило, что командир батареи женщина. Да ещё такая красивая. Среди лётчиков это ладно, там своя специфика, но не в такой работе. Я же, лаская взорами гибкие станы девчат, действительно лыбился. Но руки не распускал, синяки на лицах немногочисленных парней явно показывали, что этого делать не стоит.

– Прошу прощения, товарищ капитан, это не то что вы подумали. Я в Казанском танковом училище учился, имел роман со старшим врачом училища, и по совместительству женой одного из офицеров-преподавателей. В общем, та не хотела меня отпускать, уговаривала остаться преподавать. Не уговорила, ну и что-то подсыпала. Две недели я не реагировал на женщин, вообще никакой реакции. Думал, если больше реакций не будет, убью её, доберусь до Казани и пулю в лоб. А тут проснулся, увидел столько девчат, и заработало. Спасибо вам. Осталось только убедится. Тут недалеко деревня, у меня там вдовушка сговорённая, она намекала на ночь любви, сейчас к ней рвану. Проверить надо. А то я намёки проигнорировал, как-то не хорошо получилось, да и та красавица, жаль упускать такую.

Голос я не понижал, так что многие слышали меня, на что дождался осуждающих взглядов, возмущённых фырков и двух заинтересованных взглядов. Для того и говорил. Запомним эту парочку. Шансы есть. Меня теперь от этих девчат и метлой не прогнать, пока Игра не заработает. А как заработает, сразу к финнам, пока те не успели переметнутся.

– Лейтенант, вы наглец, – покачал та головой. – Кстати, почему ваши документы не полные?

– Получил своё первое назначение в штабе корпуса, но по дороге к бригаде, куда был направлен, случился этот чёртов прорыв, и я уже три дня тут брожу.

– Ясно. Отправитесь с нами. Я веду батарею к передовой.

– Прошу прощении, товарищ капитан, но у меня тут дела. Я отбил у немцев несколько танков, причём наши тяжи, и не могу их бросить. Ищу экипажи для них.

– Как я тебя понимаю, лейтенант, нам самим пришлось маскировать орудия, снимать прицелы. Если бы не закончилось продовольствие, уже скоро сутки как закончилось, я бы сама дождалась пока наши очистят эти территории. Наша батарея в глухом уголке находилась, немцы туда не сунулись.

– А вот тут я могу вам помочь, товарищ капитан. Этой ночью захватил машину с припасами. Двух немцев ножом взял, когда они пробитое колесо меняли. Причём машина немецкая, а припасы наши, видать наш продсклад где-то взяли. Тут недалеко стоит замаскированная, километрах в двух.

– Это слишком хорошая новость, чтобы быть правдой. Где подвох?

– Топлива в танках почти нет, но если слить со всех баков, одну машину я заправить смогу. Хотелось бы дождаться наших, вместе с вами, товарищ капитан.

– Мне понятны твои желания, только вряд ли что у тебя выйдет. Мои девчата дали зарок, до конца войны никакой любви.

– Причём тут любовь? Помиловаться на сеновале это одно, а любовь это другое. Я сам ещё не готов к глубокой и долгой любви. Я однолюб, к слову.

– Закроем эту тему. Машина с припасами меня интересует. Что в кузове?

– Крупы, канистры с маслом, мука вроде, коробки с консервами. Точно не скажу, я мельком заглянул, особо пристально не изучал содержимое кузова.

– Что тебе нужно чтобы перегнать грузовик к батарее?

– Шофёра и проводника. Танк я сам поведу, а в кабину машины нужно шофёра посадить.

– Кстати, что за танк? Какой калибр?

– «Тэ-сорок четыре», товарищ капитан. Пушка в восемьдесят пять миллиметров.

– Может «Тэ-тридцать четыре»?

– Нет, я правильно назвал. Это новейшая экспериментальная машина, что ещё не пошла в серию. Я на полигоне училища её видел и довелось изучить изнутри.

– Отлично, поделишься снарядами, у нас такой же калибр, а отстреляли всё. Проводник будет, наш повар, как раз пока верну личный состав батареи, надеюсь обед будет готов. Да, сколько потребуется времени?

– До машины километра два, до танка ближе. Через полчаса техника будет готова.

– До позиции батареи двадцать километров, – вслух прикинул капитан. – Через полтора часа будете на месте и сразу приступите к готовке, кухню мы законсервировали, но подготовят её быстро. Нормально, успеваем к вечеру вернутся.

Где эти позиции, мне так и не сообщили, но хоть выделили четверых. Того старшину в качестве шофёра, потом женщину лет тридцати с погонами ефрейтора и медалью «За боевые Заслуги», довольно необъятной стати, которая и была армейским поваром, и дорогу знала. Двое других девушки, сержант и рядовая. Так что мы разделились, большая группа двинула обратно, сторожась, чтобы немцы не засекли, вдали на другом конце поля виднелась какая-то деревня, там точно были немцы, а я повёл эту четвёрку за собой до ближайшей рощи.

Моя группа шла по дну оврага к дороге, а группа капитана Савуч по берегу озера и реки двинула к позициям своей батареи. Я же, оглядев приданных мне солдат, сказал, остановив группу:

– Давайте знакомится. Младший лейтенант Шестаков. Валентин Геннадиевич. Закончил Казанское танковое училище. Направлен в Первый Гвардейский Танковый корпус. Дальнейшее назначение получить не успел из-за этого наступления нацистов. Ночами бил германцев в одиночку, удалось отбить у немцев восемь наших танков, захваченных на железнодорожной станции. Теперь сообщите о себе.

– Старшина Полищук, – первым подал голос авиатор. – Кладовщик истребительного полка. Попал в окружение, занимался вывозом имущества с аэродрома, и опоздал с эвакуацией, к нам вышли немецкие «Тигры». С остатками бойцов БАО отступил в лес, а потом присоединился к девчачьей батарее. Со мной было семнадцать бойцов. По пути на нас вышло ещё семеро из разных родов войск. Проверили, точно наши.

– Значит с девчатами батареи часто общаетесь?

– Ни разу не видел, товарищ младший лейтенант, но где находятся знал. Мы часто с ними взаимодействуем. Это засадная батарея.

– Засадная?

– Немцы для ориентирования разные излучины рек используют, вот там их перехватить можно. День-два летают, но если потери есть, то ищут другие ориентиры. Зенитки встречают немецкие бомбардировщики, обстреливают, бывают повреждают, и уж совсем редко сбивают, а наши парни-истребители добивают. Батарея только-только начала тут работать, как раз у излучины реки, где «Юнкерсы» летали, а тут этот прорыв.

– Понятно. Только калибр крупный. Почему? Такие батареи обычно у больших городов стоят.

– Так и немцы на высотниках там как раз летали, а у нас в полку есть эскадрилья высотников «Ла-пять ФН», подготовленных к высотным полётам. Вот так и взаимодействовали. Вполне неплохие результаты. Благодарность от командования несколько раз получали.

– Ясно, тут вы молодцы. Теперь остальные.

– Сержант Лютикова, – сделала шаг вперёд девушка-шатенка с сержантскими нашивками на погонах, нервно тиская в кулачке ремень карабина, что висел у той за спиной. – Командир отделения связи, отдельной тяжёлой зенитной батареи.

– Ефрейтор Махмудова. Повар.

После повара голос подала последний из приданных мне солдат, крепкая девушка, я вообще мелких на батарее не заметил:

– Рядовая Зарубина. Боец отделения связи, отдельной тяжёлой зенитной батареи.

– Ясно, приятно познакомится. Значит так, слушаем задачу. Как я уже говорил, ночами я веселился в тылах немцев. Немало их побил. Помимо восьми советских танков удалось захватит грузовик с припасами. Машина в порядке, в баке есть бензин, нужно её только перегнать на позицию батареи, и повар наш, товарищ Махмудова, приступит к приготовлению обеда. А сейчас выстраиваемся в колонну по одному. Старшина, командуйте, и за мной.

Старшина быстро построил бойцов, пусть все трое женского пола, и повёл отряд следом за мной по дну оврага. Тут с полукилометр идти, и глубина его повышалась, то есть, тот становился мельче. Подумав, я отправил старшину вперёд, метров на пятьдесят, пусть в разведке будет, и поинтересовался у Лютиковой:

– Сержант, сколько вы уже служите на этой батарее?

– Почти год, товарищ младший лейтенант.

– Это хорошо, значит старослужащая. Понимаете, не складывается у меня картинка. Ну не может женщина быть командиром артиллерийской батареи, даже зенитной. Я много слышал о наших лётчицах, штурманах, врачах и санинструкторах, связистках, даже о снайперах-девчатах, или разведчицах, но никак в такой воинской профессии. Ладно целая батарея девчат, такое я ещё понять могу, даже вы связистки вполне в тему, но офицер-зенитчик?

– У нас ещё три офицера, взводные, девушки, и политработник тоже. Только наш замполит до прорыва уехала с колонной снабжения, и они так и не вернулись. А капитан наш хороший командир…

И вот так пока мы шли, меня и ввели в суть дела. Похоже мне повезло повстречаться с единственной зенитной батареей, где весь состав женский, даже командир. Девчачьи батареи есть и сейчас, но командуют ими мужчины, в основном предпенсионного возраста. С Савуч вот какая интересная история произошла. Савуч была замужем за майором, командиром гаубичного полка, когда началась война, та проживала с мужем в Белоруссии. Муж со своим полком сгинул в Белостокском котле, и женщина присоединилась к партизанам. Тогда они ещё не были партизанами, просто небольшая группа разных бойцов и командиров, остались из-за многочисленных раненых, брошенных на произвол судьбы, они организовали базу и начали бить врага вокруг, к ним потянулись и местные жители. Сама Савуч была домохозяйкой, детей не имела, а от мужа остались книги по артиллерии. В общем, та не пошла в санитарки, как другие женщины, а с огоньком изучала всё по этому направлению, да ещё два лейтенанта-артиллериста, из недавних выпускников, здорово её подтянули, так что к зиме сорок первого та уже командовала всей артиллерией партизанского отряда. Почти три десятка стволов, из которых треть миномётные. Зима выдалась тяжёлая, так что в середине весны сорок второго, партизанский отряд, на тот момент уже бригада, после долго рейда с разгромом комендатур противника, вышла к нашим в районе Тулы. Да, побродить по нашим необъятным просторам им пришлось немало. Савуч уже считай военнослужащая, так что написала заявление и её приняли в действующую армию, после аттестации дав старшего лейтенанта. «Орден Ленина» та уже имела, было за что наградить. Хотя вышла к нашим с тремя пушками. Дальше Савуч предложили стать командиром отдельной зенитной батареи, видимо решили держать ту подальше от фронта, сформировать девичью батарею. Та дала добро и концу лета сорок второго батарея была сформирована и отправлена на охрану сталинградского танкового завода. Первый бой не воздушный, отражали танковую атаку на подходе к Сталинграду. Отбились, но через две недели боёв потеряв всю материальную часть, переправились на другой берег и были отправлены в тыл, формировать батарею повторно. У личного состава потери были немалые, половину девчат оставили на том берегу. Больше девчат к линии фронта не подпускали, полтора года охраняли два города, сначала Москву, потом их перекинули к Смоленску. Там четыре месяца сторожили небо. И вот полтора месяца назад получили задание работать в качестве засадной батареи против высотников. Это у них пятая засада. За месяц сбит один «Юнкерс» и три уходили с дымами. Плюс лётчики-высотники ещё семерых приземлили. Вполне неплохо на мой взгляд, что и озвучил.

– Понятно. Вы развеяли моё удивление сержант. Знаете, я горд познакомится с единственной женщиной-офицером, и командиром батареи. Думаю, в армии она одна единственная.

– Это так, – согласился сержант. – Наших взводных, товарищ капитан, сама учила и тренировала. Они раньше командирами орудий были. А до них мужчины командовали, потом заменили на наших девчат, и у нас стала полностью женская батарея.

Договорить мы не успели, старшина прибежал, держа в левой руке «Наган», тот этим личным оружием вооружён был.

– Немцы, – выдохнул тот. – Много.

– Конкретно?

– Там дорога. Стоят и вроде курят.

– Глянем, – кивнул я, и повернувшись к девчатам, скомандовал. – Отдыхаете пока. Портянки проверьте, а то смотрю Зарубина хромает. Старшина, за мной.

Мы немного пробежали вперёд, и я, сняв фуражку, аккуратно выглянул, вооружив глаза оптикой. Бинокль приблизил дорогу, тут до неё метров двести было, к слову, она пересекала этот овраг, но там он мелкий, вряд ли по пояс глубиной. Я там сегодня ранним утром проезжал, и он меня заинтересовал на предмет днёвки.

– Тут и без оптики видно всё, – проворчал я. – Старшина, где ты тут видишь много немцев? Пятеро всего на двух «Цундапах». Остановились по полдничать. Давай, зови сюда девчат.

Тот быстро сбегал за нашими зенитчиками, и когда те собрались рядом, тут кстати шли пригибаясь, можно и в полный рост идти, но макушки уже возможно будет увидеть. В общем, те уселись вокруг меня, поправляя юбки и шаровары, последнее старшина, и я сообщил:

– Вынужден признаться, что я собственник. Да, у нас это порицается, но что есть, то есть, я жуткий собственник. Там на дороге пять немцев на двух тяжёлых мотоциклах. У меня таких пока ещё не было, «БМВ» есть, а «Цундапов» нет. В общем, я принял решении брать эти трофеи. Кто умеет водить мотоциклы?

Поднял руку старшина, и к моему удивлению все трое зенитчиков, включая Махмудову. Оказалось, у них на батарее были уроки по вождению разной техники, все обучились. Савуч настояла.

– Удивили. Ладно, я использую правило, кто взял трофеи, тому и принадлежат. Я лично возьму всех пятерых немцев, всё с них будет моё. Единственно, нужен помощник. Работа опасная, но зато разрешу выбрать с трофеев одну понравившуюся вещь. Кроме мотоциклов.

– А что делать надо? – поинтересовался старшина.

– Я пойду сдаваться, мне нужно сблизится с ними на расстояние броска, а это лучший и быстрый способ. А когда сближусь, из оврага должен подняться следующий со снятым ремнём и поднятыми руками. Отвлечь от меня, чтобы я смог атаковать.

– Вроде не сложно. Я бы попробовал. А когда вылезать?

– Немцы будет следить за оврагом, как я появлюсь и пойду к ним, есть один, может быть больше, так что не глазейте, сразу увидят. А как я подойду, то крикну, мол, выходите, вот ты старшина и появишься. Дорога пока пуста, за дорогой лес, где у меня техника спрятана, нужно действовать быстро.

– Хорошо.

– Как я немцев возьму, со всех ног за мной. Мы со старшиной снимаем с немцев всё что на них есть, включая исподнее, сержант со своими людьми готовит технику к выдвижению. И помните, не стрелять. Нельзя шуметь, деревня рядом. Я ножами буду работать.

Лютикова пыталась было отговорить от этой затеи, но я настоял. Да, опасно, да и на мотоциклы мне плевать, но я хотел проверить себя именно в таком боестолкновении. Дело в том, что в опции «Выживание», были основы рукопашного боя, причём довольно неплохие. Я их освоил в Аргентине, отработав, нашёл пару спецов, серьёзных, из наёмников, что часто воевали, и те помогли дальше совершенствоваться. После уже была история с наездом на бабушку, Анну выручал, инвалидность и тюремная больничка, однако в себе я был уверен. Вот и хочу убедится, так ли это или нет? Быстро снял с себя все вещи, приготовил оружие, два ножа, для вида спрятал в складках формы, а на самом деле я их достану из хранилища. Да и часть немцев в рукопашную возьму. Для этого и шёл. Захотел бы трофеев, вся ночь моя, богатый урожай бы снял. После этого убедившись, что старшина готов, я вышел из оврага, в левой руке ремень, на котором качалась тяжёлая кобура с пистолетом, и крича на русском чтобы не стреляли, я сдаюсь, двинул к немцам, что шустро заняли позиции за мотоциклами, целясь в меня из личного оружия. Старшим был фельдфебель, это армейцы оказались, и тот стал подзывать меня, встав на ноги, остальные четверо продолжали находится в укрытии. Делая вид что не понимаю, пучил глаза, но всё же дошёл наконец до мотоциклов. Фельдфебель тыкал пальцем в сторону оврага, и показывал на пальцах что от меня хочет. Сделав вид что догадался, и радостно улыбаясь как дурачок, активно закивал, после чего показал один палец, и крикнул:

– Старшина, выходи!

Глава 3.

«Оружие уравнивает слабых с сильными».

Ксенофонт.

Расстояние порядочное, но тот услышал и поднявшись на ноги, показал поднятые руки и ремень в левой руке. Оружия не было. На старшину отвлеклись четверо, а фельдфебель занимался мной, сразу забрав ремень с пистолетом. Так что момент для атаки был ну просто отличным. Тычковый удар, пытавшегося отпрянуть фельдфебелю в горло, и второй под левое четвёртое ребро, гарантировано вырубил того, а я уже перепрыгивая через тело фельдфебеля, со спины атаковал оставшуюся четвёрку. Жаль те не вместе, и пусть мотоциклы стояли недалеко друг от друга, метрах в трёх, но немцы укрывались попарно, так что удары в затылки погасили сознания двоих, а вот второй парочке я уже ничего сделать не мог, те наводили оружие на меня, матерясь на своём германском. В общем, в рукопашную шансов нет, поэтому в моей руке появился «Вальтер» и дважды хлопнул пистолет. Глушитель приглушил звук. Дёрнув головами, пули вошли как раз под срез касок, и немцы повалились, один на спину, второй на бок. Перекинув пистолет в левую руку, махнул старшине, подзывая, и пока те вчетвером табором со всеми вещами ко мне бежали, быстро занялся осмотром трофеев, откладывая интересное. Ну и на остатки провизии глянул, у меня подчиненные голодные, больше суток не ели. Те суточные припасы что в сидоре были, я Савуч отдал. Найдёт применение, выдаст самым ослабевшим.

Дальше застегнул свой ремень на талии, поправив кобуру, забрал вещи у девчат, и мы быстро стали собирать трофеи, увязывать форму в тюки, сапоги к ним, и грузить в коляску одного из мотоциклов. Повар наш делал бутербродики, девчата по-быстрому перекусывали, а мы со старшиной относили тела к оврагу, в низину, тут я троих оставшихся добил ударами ножа в сердце. Старшина без особого содрогания с интересом наблюдал за этим. Тот из кадровых, начинал войну в первые дни, три медали имеет, одна из них «За Отвагу». Вернувшись к мотоциклам, оседлали их, те уже урчали на холостом ходу, сержант за пулемётом, оба мотоцикла были вооружены, и мы покатили к лесу. Успели, дорога всё также пуста, и от деревни, что виднелась на горизонте, так и не появились свидетели, а мы свернули на тропинку к лесу. Далеко не уехали, загнали мотоциклы поддеревья, и велев старшине построить людей, уточнил у повара всё ли та взяла из припасов, повёл подчинённых за собой, бросив технику, при этом изучая карту найденную в планшетке фельдфебеля. Меня заинтересовали обозначения, что были на ней. А именно, не так и далеко расположилось подразделение Люфтваффе. Их значок был. Этой ночью наведаюсь туда, если в связи с наступлением советских войск, его не эвакуировали, передислоцировав дальше в тыл. Вот ночью и узнаю. Мне «Шторьх» нужен. Ну и другие самолёты интересны. Хотя бы по одному экземпляру. Реплики техники этой войны в будущем очень ценятся. За оригиналы не выдать, новые. Можно и банки пограбить чтобы благосостояние поднять, к слову это у меня в планах, но чуть позже.

Я отвёл группу метров на двести от оставленных мотоциклов, и построив их, сообщил:

– В этой роще у меня укрыты танки и грузовик с припасами. Первым сюда пригоню танк, возьмёте его под охрану, после него грузовик, и сразу выдвигаемся к позициям вашей батареи. Поэтому сейчас отдыхайте, можете использовать оставшиеся припасы, что взяли у немцев. Меня в расчёт не берите, я не голоден. Старшина за старшего, не забудь выставить часового.

После этого, придерживая планшетку, быстро убежал. Сделал круг и вышел к мотоциклам, убрав их во второе хранилище. Трофеи. Кстати, старшина нашу договорённость за помощь помнил. Взял довольно крупные швейцарские наручные часы, убрав в нагрудный карман, хотя у того свои были. Оббежав рощу, я достал «ИС-2», да я решил не доставать средний танк, лучше тяж. Так что натянул комбез, сменил фуражку на шлемофон, сидор на место стрелка, и устроился в кресле мехвода. Движок ещё горячий, схватился с полпинка, так что сразу включив вторую скорость, тронулся с места и погнал к своим подчинённым. Вторую лучше всего было включить, на первой скорость маленькая, шуму много, а двигается медленно, а на третьей по такой мягкой почве стронутся сложно, можно и заглохнуть, вторая самая оптимальная. Загнув танк в тень рощи, я заглушил двигатель и аккуратно через узкий люк выбрался наружу.

– Лютова, Зарубина, – сразу окликнул я двоих девчат, спрыгнув на землю. – Значит так, временно включаю вас в экипаж. Сержанта на место командира, рядовая на место наводчика. Вы будете моими глазами. Мне на месте механика-водителя мало что видно. Сейчас выдам комбинезоны и шлемофоны, переоденетесь. А я пока сбегаю за грузовиком.

Окинув взглядом фигуры девчат, прикидывая размеры, ну и зайдя за танк достал из первого хранилища два комбеза и два шлемофона, отдал девчатам, и побежал за грузовиком. Вот с ним я вернулся через десять минут, хотя мог и быстрее. Пока старшина принимал грузовик, проверял всё, ефрейтор с ним в кабине поедет, я показывал девчатам танк, места командира и наводчика, те спустили вниз вещи, после чего я зарядил оба пулемёта, спаренный с пушкой и кормовой, показал, как использовать, к пушке им лучше не прикасаться, после чего запустил движок и выехав на дорогу покатил по ней к дороге. Грузовик следом. Куда ехать повар мне объяснила, а дальше уже грузовик впереди поедет, мне будет показывать дорогу. К счастью обошлось, кроме крестьянина на телеге полной сена, никого не видели, видимо этой дорогой немцы не пользовались, да и по карте ясно, что основная трасса восточнее. Крестьянин чуть напряг, тот мог видеть куда мы свернули, но особо не обеспокоило. Ну узнают немцы, и что? Я только порадуюсь, больше набью, если те сунутся за нами следом. Полчаса, за каких-то полчаса мы долетели до излучены реки, шли на тридцати пяти, а то и на сорока километрах в час, танк выдержал. Действительно глухие места, на двадцать километров никого, ни хуторов, ни других поселений. На месте я передал командование кухней старшине, сообщив, что охрану позиций возьму на себя. Так что старшина с двумя вёдрами убежал к источнику воды, а это берег реки, Днепр чуть дальше, тут приток какой-то, а Лютикова и Зарубина начали помогать с готовкой. Собственно, как раз для этого их и выделили. Я же, осмотревшись, определил верхушку небольшого холма как отличную позицию и перегнал танк туда, где замаскировал бронемашину маскировочной сетью и нарубленным ветками, бегал к кустарнику, ну и поглядывал вокруг в бинокль. На дороге группу капитана Савуч мы не видели, да и не могли увидеть, те шли напрямую, им там километров восемнадцать, а мы по дороге. К слову, единственной что сюда вела.

Махмудова варила рыбные щи, и рис с мясной подливой. Хлеб пекла, кухня у них неплохая, с духовкой. Что было в кузове грузового «Опеля-Блиц» мне было отлично известно, кузов был пуст, когда я достал машину, потому сам комплектовал, что выложить из содержимого того склада на железнодорожной станции. А было помешка соли, коробка чёрного не молотого перца, два килограммовых пакета чёрного чая, две коробки с головками сахара. Его колоть ещё надо. Потом две канистры с маслом. В одном подсолнечное, в другом льняное. Потом три большие консервные банки, кило по четыре каждая, с томатной пастой. Я узнал, что в Союзе их делают, только в сорок втором, во время второй игры. Дальше уже ясно, три мешка с картошкой, два с кочанами капусты, два с луком, один с морковью, шесть с рисом, два с гречкой и два сечкой. Шесть коробок с макаронами. Десять ящиков с рыбными консервами и два с тушёнкой. Из последних мясную подливу Махмудова и делала, причём, умудрившись потратить всего две банки. Это я потом узнал. По приезду повар начала проводить инвентаризацию, составляя список, машину разгрузили. Машина мной загружена доверху была, это так, но место сверху было, и я накидал там три десятка арбузов, из Бразилии, вкусные. В запасе у меня несколько тонн в первом хранилище. Девчат хотел порадовать. А уж как повар удивилась, увидев их. Ворчала на буржуев немецких, что весной арбузы едят. Вообще-то да, есть такое.

Ужин, хотя по блюдам сытный обед был готов через два часа с момента как мы прибыли, и это быстро, мне на холм принесли, я успел поесть, и как раз вернул посуду, мне выдали местную, как вдали с опушки показалась длинная змея пешей колонны. Шли толково, дозоры я приметил. По прибытию, сразу начался приём пищи, Савуч отдала приказ, у кухни выстроилась живая очередь, причём парни в её конце. Капитану тоже принесли, а после того как люди насытились, Савуч прислала за мной посыльного. Оставив Лютикову, та с Зарубиной со мной были, сменили, и направился к командиру батареи. Устно доложился о захвате двух мотоциклов, передав командиру батареи свой рапорт, пять германских солдатских удостоверений, и карту фельдфебеля, пусть ознакомится с обстановкой. Припасов в грузовике батарее дней на восемь хватит, если не шиковать, так что порядок. Кстати, обед был отличный, Махмудова прекрасный повар. И чай мне понравился. Самое то. К слову, что имеется на батарее мне известно. А было четыре восьмидесятипятимиллиметровых зенитных пушек образца 1939 года. Четыре грузовика «ЗИС-42», полугусеничные машины. Два мотоцикла «Харлей» с колясками, шесть «полуторок» и два «ЗИС-5». Один из «ЗИСов» и возил на прицепе кухню. Был также ещё один «Захар» с зенитным «ДШК» в кузове, его придали батарее перед тем как вот так использовать в засадной кочующей тактике. Однако, все грузовики обеспечения и пулемётная зенитка отправились с замполитом в тыл за припасами, и не вернулись, так что на месте была армейская полевая кухня, все четыре орудия, четыре грузовика-тягача и оба мотоцикла. И всё. Топлива если со всего слить, едва на два бака тягачей наберётся. Я не знаю почему Савуч решила пешком выбираться, но подумав, кивнул сам себе, это надёжнее, всех всё равно не увезти. Кстати, рация вышла из строя, как раз в день прорыва, её замполит с радисткой с собой забрала. В ремонтные мастерские. Так что на батарее о прорыве узнали поздно, когда к ним старшина со своими людьми вышел.

Савуч, изучив мой рапорт, отложила его к документам убитых немцев и карте, и поинтересовалась:

– Лейтенант, есть ещё что сказать?

– М-м-м… да. Я могу вам всё достать, всё что пожелаете. Оплата одна.

– Какая.

– Ты. Тебя хочу.

***

– Это наши, – опуская бинокль, сообщил я Савуч.

Мы стояли на холме с правого борта «ИС-2». На дороге было видно колонну, которую возглавляла старая «тридцатьчетвёрка». Впереди катил мотоцикл, что числится за батареей. Там сидел один из взводных, кажется командир второго огневого взвода. Два наблюдателя с поста, что следили за дорогой, канонада уже три дня как вокруг отлично слышна, всё же обнаружили передвижение наших войск, вышли на контакт и вот вели к нам какую-то группу.

– Значит не останешься? – спросила Савуч.

– Марин, мы же обсудили это. Нет.

Пять дней я проживаю на территории позиций батареи. Савуч меня поначалу построила, наорав на обнаглевшего юнца, что захотел комиссарского тела, а когда успокоилась, спросила, а кто я такой? То, что офицер-танкист, зелёный салага из училища, она уже не верила ни на грош. Видать Лютикова наболтала, да и со старшиной та успела пообщаться. Была в курсе дел до моего доклада. Да я и не удивился вопросу, даже вполне его ожидал, и пожав плечами, сообщил, что курсант спецшколы. Диверсантов та выпускает. У меня практика перед экзаменами. Повезло оказаться на месте прорыва немцев. За три ночи шесть сотен солдат и офицеров на тот свет спровадил, немало техники уничтожил, и вообще геройский парень. А легенда лейтенанта-танкиста, легендой и осталась. Хотя управлять танком учили. А вообще поверили. Как и то что многого по этой теме разглашать не могу. Этой ночью меня не было на батарее, вернулся только под утро, трофеи добывал. Выспался и пригнал к батарее ещё два «ИСа», и одну «тридцатьчетвёрку», у всех танков сформировали расчёты по три человека, остальные четыре танка я оставил себе, по одному экземпляру каждого типа. Коллекция. Из единственной «тридцатьчетвёрки» сразу достали все снаряды, кроме бронебойных, теперь батарея хоть могла стрелять, и к слову, один раз открывала огонь, как раз все снаряды и использовали, и к моему шоку сбили один бомбардировщик, что шёл на четырёх тысячах. Хвост оторвали и тот с траурной лентой дыма устремился к земле. А когда два «мессера» решили наказать наглецов, то их встретили из двух стволов. В общем, я батарее подарил ещё один грузовик, «Студенбеккер» с припасами, потом плавающий «кюбельваген» лично Савуч, её машина будет, и германский бронетранспортёр с зениткой в кузове. Спаренные автоматические пушки «Эрликон». Тут тоже капитан сформировала расчёт за счёт своих девчат. Они и врезали по «мессерам». Сбить не сбили, но отпугнули знатно, и один с дымом уходил, это многие видели. Потерь на батарее не было.

Для танков вырыли капониры, и я загнал их туда, под прицелом единственная дорога. Чуть позже танки будут переданы советским танкистам, а пока их использовали в качестве обороны. А то что я раздарил столько, то были причины. Савуч отработала от и до. Всё верно, до постели у нас дошло, пришлось в стороне делать лежанку, и мы там миловались и днём, и ночью. А что, тоже голодная на это дело, так что активно сбрасывали напряжение оба. Та интересовалась, почему она меня заинтересовала, когда вон сколько девчат вокруг. Пришлось придумать историю, что первой женщиной у меня была старше по возрасту и с тех пор мне направятся опытные любовницы, а не сверстницы. Вроде приняла, не обиделась, а та старше меня на девять лет. Что только не придумаешь чтобы в постель к желанной женщине залезть. Да и не особо она опытной оказалась, я её больше поразил. Пусть лучше в тылу с пузом ходит, повышает численность населения страны, чем тут под бомбами и осколками. А так я счастливый, работает же, да и первоклассная женщина под боком, взял и порадовал весь численный состав батареи, включая пришлых из окруженцев. К слову, всех окруженцев Савуч использовала в качестве двух пехотных отделений, поставив старшим старшину. Те в качестве пехотной поддержки в небольших окопах охраняли все четыре танка. Так вот, я на радостях, что работает, и красотка со мной милуется, Фадеева натуральная, порадовал батарею фильмами. А одной из ночей нашёл пункт сбора трофейного советского вооружения. В основном всё годное немцы и сами не дураки использовать, а разный неликвид отправляют в такие пункты сбора. Я с десяток разных машины взял, что меня заинтересовали. Например, две автолавки, и вот кинопередвижка на базе «ЗИС-5», в фургоне авто был кинопроектор, и пусть фургон частично разграблен, всё необходимое там было. Я убрал в хранилище кинопроектор, поставил своё цифровое оборудование, как раз для просмотра фильмов. Их в США выпускают, где открытые кинотеатры, из машин смотрят фильмы, ну и порадовал девчат. Те к вечеру растянули полотно на раму, трое парней срубили её, я два динамика поставил у экрана, провода пробросили, и показал фильм. Это произошло на третий вечер с момента прибытия к батарее. Естественно никаких фильмов о войне, девчата итак всё это видят вокруг. О любви были, о мирной жизни, можно комедии. Первый фильм «В джазе только девушки», прошёл на ура, после него решил мультфильм выдать, и не ту туфту, что сейчас делают, а нормальную. «Ледниковый период» первая часть. Этим вечером хотел «Свадьбу в Малиновке», или вторую часть мультфильма, но появились наши.

Стоит отметить, что кинопередвижку я убираю в хранилище, и вообще держу там всё, что не собираюсь тут оставлять, так что пора прощаться. Эти пять дней были замечательные. Жаль конечно, что больше ни с одной из девчат ничего не было, Савуч меня стерегла что тот цербер, да и подарками я её задарил, духи, косметика, бельё дорогое, однако дел у меня немало, самолёт-то я так и не добыл, тот аэродром Люфтваффе уже был пуст, так что двигаем следом за немцами. А вообще хорошо я тут встряхнулся, сил набрался, пора и повеселится. Пока от администратора игры нет никаких сигналов или писем, время есть. Поработаем. Так что спустившись с холма, где стоял тот первый «ИС», что я сюда пригнал, на башне экипаж сидел, наблюдал как двигается колонна, Савуч приказала на всякий случай занять боевые посты, мало ли что, а мы на её легковушке покатили к небольшой рощице, где и укрылись орудия батареи. Там та меня высадила, лично за рулём сидела любимого авто, и покатила навстречу нашим, встречать, а я скрылся среди деревьев и перейдя на бег, направился прочь из этого глухого и дикого, но прекрасного уголка природы. Надо же, думал Савуч не отпустит, но та явно пересилила себя. Так-то всё на доверии. Конечно же при плотной проверке спецслужбы будут знать, что я ни из какой спецшколы, но по капитану это не ударит. Она своё подразделение сохранила, да ещё четыре танка вернула своим, сохранив. Тут орденом пахнет, да и следующим званием, поэтому я сомневаюсь, что её тронут. А наши отношения мы тщательно скрывали, это Савуч настояла. Не хотела уронить свой авторитет. Кто-то конечно подозревал, да наверняка, уж больно та довольной была, такое не скрыть, но подозрения к делу не подошьёшь… Однако наши особисты легко подшивают, белыми нитками. Надеюсь обойдётся, буду проверять время от времени Савуч, если что, пройдусь косой смерти по тем, кто решит нажать на капитана, задействовав свои служебные полномочия. Я на эту копию Фадеевой серьёзно запал. Если игра заработает, и я буду играть на этой карте, а потом в её будущем осознаю себя Валентином Шестаковым, обязательно проверю судьбу Савуч, есть ли у нас общий ребёнок, и в порядке ли та с ним, иначе вернувшись в игру в сорок пятом, шанс на это имелся, решу вопрос кардинально, если кто посмел её тронуть. Это на случай если тут не успею.

Вот такие мысли крутились у меня в голове, пока бежал по этой местности, изрезанной оврагами и заросшей деревьями и кустарниками. Позиции батареи уже давно остались позади, километрах в десяти, я вообще довольно лёгок на ногу. Тут произошло сразу два события, отчего я резко остановился, и каблуки моих сапог оставили две борозды на мягком дёрне дна очередного оврага. Для начала, в уголке моего зрения, сверху, слева, появился значок игры, полупрозрачный. Он мигал и под ним была шестерёнка ремонтных работ. Ясно, мой аккаунт с нуля создают, но когда закончат и у меня появится доступ, пока неизвестно. Войти в аккаунт и открыть меню я не смог, закрыто пока, но работы идут, уже хорошо. Ну а второе событие, обнаружил в овраге следы множества сапог. Присев, определил их как немецкие. Наши двигались быстро, создавая мини-котлы, так что скорее всего это немецкие окруженцы. Быстро же к ним Фортуна задним местом повернулась. Пересчитав следы, тут сложно определить количественный состав, но не более полусотни, я двинул следом за немцами. Не то чтобы они мне интересны, точнее совсем не интересны, просто мы идём в одну сторону, в немецкий тыл. А ещё точнее, к берегу Днепра, который ещё нужно пересечь. Ага, а вот и река, и немцы, что плотики рубят. Ну, мешать им не будем. Сам я в советской офицерской форме был, той самой, лейтенанта-танкиста, за спиной вещмешок, остальное в хранилище, так что отошёл в сторону, на полкилометра, быстро разделся, убрав вещи в хранилище, и вплавь, перебрался на другой берег. Под конец правую ногу судорогой свело, всё же холодная водичка, до первых дней лета пара деньков осталось, но всё равно прогреться нормально не успела. Пришлось, выбравшись на берег, походить, массируя икру, чтобы судорогу убрать, теперь мышца побаливала, но одевшись, я быстрым шагом направился прочь от реки, вскоре выйдя к лесной дороге, тут небольшой лесной массив был. Хм, а на дороге пока ещё немцы.

Довольно плотное движение, и это не какая-то часть шла, а шло отступление, разрозненное, машины из разных подразделений, так что отступив в тень, быстро переоделся в рядового Вермахта, снял пулемёт с коляски, а достал «Цундап», проверил запасы бензина в баке и запасной канистре и вот так нагло выехав на лесную дорогу, тут малоезженый поворот был, и вклинился в очередную колонну. Кстати, тут по обочинам обломки и сгоревшие остовы советских грузовиков, включая несколько поставленных союзниками по ленд-лизу. Явно недавно тут, во время недавнего прорыва немцев колонна попала под удар танков, часть грузовиков раздавлены. А куда им было деться с лесной дороги? Вскоре я выехал из леса, и мы покатили по полю, удалось пережить налёт восьмёрки наших «илов», хорошо ударили, пожаров на дороге немало. Правда и немцы тоже отвечали, шесть зениток было, один штурмовик сбили, лётчики погибли, ещё один уходил с сильным дымом. Сам я в бурьяне пережидал, лежал носом в землю. Да так все вокруг поступили. Однако и минусы налёта были, вскоре меня остановили два офицера, капитан и лейтенант, оставшиеся без машины, по знакам на форме, из пехоты оба. Загрузились и приказали везти их дальше, сообщив куда им нужно. Чуть позже спрятав тела, трофеи в хранилище, я покатил дальше, ну а что, немцев в плен я не беру, потому и не заинтересовала меня та группа на переправе, куда мне их девать? Если руки поднимут убивать не хочу, это не бой. А тут в тихую снять обоих офицеров во время остановки оправится, не сложно, вот и покатил дальше, пока наконец не обнаружил тех, кого искал, пост фельджандармов.

Тут немного сложно было, дорога забита, пришлось подождать, метрах в двухстах от поста, на виду, делая вид что мотоцикл сломался, при этом действительно снял и продул карбюратор. Вечер, вот-вот стемнеет, считанные минуты остались, но когда дорога опустела, я проехал мимо поста, мной жандармы не заинтересовались, и отъехав подальше, убрал мотоцикл в хранилище, возвращаясь пешком. А были причины, пост-то под скрытой охраной оказался, на опушке рощи, рядом с которой и расположился перекрёсток нескольких дорог, где те стояли, я заметил движение, голова мелькнула, и ветка чуть качнулась. Грубо работают, видимо там пулемётная позиция, значит тут не стандартный пост с тремя немцами при мотоцикле с пулемётом. Начну с пулемётчиков. Однако я ошибся, когда вернулся, осторожно выглядывая из-за кустарника, тут оптика пригодилась, то обнаружил как несколько парней в двухцветном армейском советском камуфляже, относят тела фельдполицаев в рощу, и мотоцикл катят, толкая. Тихо сработали.

– Да ну нафиг, – пробормотал я и по-быстрому свалил, а то мало ли дозор тут.

Связываться с советской разведкой не хочется, пойди докажи им что ты не немец. Шлёпнут ещё. К счастью, уйти удалось, повезло что те не стали брать меня с постом, когда я мимо проезжал, отпустили. Ночь тёмная была, катил я без фары, не включал, прибор ночного видения неплохо работал. Не смотря на наступление ночи, движение на дорогах не прекратилось, хотя немцы ночью любят поспать, но с этим отступлением у них все графики движения полетели к чёрту, поэтому и задействовали тёмное время суток. Правда, планы мои это не меняло. Вот так я обнаружил следующий пост только километров через сорок, ближе к полуночи. Тут уже был усиленный пост, два тяжёлых мотоцикла «БМВ», и «Ганомаг», все три единицы техники имели по пулемёту. Причём на мотоциклах «МГ-34», а у брони «МГ-42». Усиленные фельдполицаи. Их шестеро было, остальные армейцы, блях не имели. Не доезжая до них, я убрал мотоцикл в хранилище. К сожалению, те в чистом поле на перекрёстке стояли, укрытий подобраться нет, хотя ночь неплохая, тучи наползли, темные. У техники большая палатка стояла, вроде даже советская, взводная, так что подкрадываться пришлось по-пластунски, на что почти час ушло. Тем более движение не прекратилось, приходилось замирать, а то те места где я двигался, иногда освещало узким пучком света от фар, с защитными колпаками.

И вот когда проходила очередная колонна, я стал с двух рук отстреливать немцев. Их семеро всего бодрствовало, остальные в палатке, и я их там прикончил. Была пара вскриков, но это всё, за оружие схватится не успели. Форму в этот раз не брал, только документы, все, ранцы, ремни с подсумками, оружие и технику. Палатку оставил на месте, испачкана кровью. Под тела двух немцев положил по «лимонке». Заминировал тела. Выдернув кольцо, сунул под тела, чека прижата, так что как двинут, последует подрыв. Не сразу, я доработал запалы, полного замедления нет, через секунду рванут. Сразу не стоит, все осколки достанутся трупам, а тут убрали тела, переворачивая, и подрыв. Как показал опыт, это самое оптимальное замедление для таких гранатных-ловушек. Пленного я взял, старшего не стал, он спал в палатке, фельдфебель был. Бодрствовал унтер, вот его и взял, подстрелив, ну и по-быстрому допросил, перед тем как трофеи собирать. Карты добыл даже две, на одной самые свежие обозначения. И приятная новость, один из трёх аэродромов Люфтваффе был вблизи, в шести километрах, за ночь доберусь и успею поработать с ним, в отличии от двух других. Правда, что за часть там стоит, я не знаю. А когда я покидал пост, уже достал мотоцикл, собирался завести, то рассмотрел в поле цепочку бойцов, что бежала к немцам в тыл, восемнадцать человек, считая дозоры. Хм, я опознал пару парней. Это те что ранее пост жандармов взяли. Точно они. А шустрые, я эти сорок километров на мотоцикле двигался, а те пёхом фактически с той же скоростью. Ну опоздав на пару часов, есть такое, но нагнали меня. Какие двужильные. А двигаются вроде к тому же аэродрому, что меня заинтересовал. Направление к нему. Если не изменят маршрут, к нему и выйдут. А вот этого допустить нельзя.

Глава 4.

«Заберите пистолеты у их легальных владельцев, и единственными людьми с пистолетами останутся преступники»

Брюс Уиллис.

В первое мгновение я хотел рвануть вперёд, достать на пути бойцов бронетранспортёр, мой трофей, что только что добыл, и осветив их поисковой фарой, пообщаться со старшим, но понял, что это глупая затея. Проще первым побывать на аэродроме, если это действительно их цель, и свалить до их появления. А судя по тому как шустро те двигаются, видна долгая подготовка, времени у меня ну очень мало. Это не армейская разведка, видно, что осназ. Я запустил двигатель мотоцикла, дорога пуста, как тот взревел осназ услышал и сразу залёг. Порадовавшись, что притормозил их таким способом, не включая фары, прибор ночного видения всё же при мне, это второй, первый разрядился, ну и погнал к аэродрому. За километр до границ остановился, убрал мотоцикл и пешком рванул к нему. А там видны спешные сборы, похоже эвакуируются летуны, но самолёты пока на месте. Стало ясно что аэродром хорошо охраняется, и он транспортный. Четыре «Юнкерс-52» и ещё два транспортных самолёта других моделей, а именно «Go 244». Из интересного, запасы авиационного топлива в бочках, связной «мессер», у меня такой был в первом хранилище, четырёхместный, и ну и лётные пайки. Всё это я прибрал за час, уже заканчивал, когда обнаружил что к аэродрому, особо не скрываясь, ночь тёмная их укрывала, сближаются те самые осназовцы. Хм, транспортное подразделение Люфтваффе, ждут какой ценный груз или важного пассажира? Возможно. Ставлю на пассажира.

С той суетой на территории, поработать на аэродроме было легче лёгкого. Вон, до сих пор не обнаружили пропажу самолёта, хотя тот стоял открыто, готовый к вылету, да и пропажу склада ГСМ тоже пока не обнаружили. А я ведь с бочками ещё два бензовоза прихватил. Про склад с пайками ничего не скажу. Стоял закрытый и пока стоит. Там большая полуземлянка на склад пущена. Аэродром полевой. А вообще такие транспортные аэродромы обычно размещены рядом с каким штабом. Тут судя по карте в четырёх километрах крупное село, не там ли он разместился? А так я осназовцам изрядно подна*рал. По сути их задание на грани провала, но мне нужен был самолёт, жаль «Шторьха» нет, и как только поднимется тревога, это произойдёт в любой момент, то осназовцам ничего не останется как уйти, провалив задание. Поэтому прикинув всё за и против, решил им помочь, самолёт добыл, подобрел, так что почему бы и нет? Однако те, изучив аэродром со стороны, двинули к тому селу, что я видел на карте. Всё же у них другая цель, какая радость. А тут и тревога поднялась. Что-то долго тянули, полчаса уже прошло, как я территорию аэродрома покинул. Вон и ракеты начали запускать, и два прожектора во все стороны зашарили. В основном по горизонту, освещая поля. Как и бойцы осназа я упал в траву, замерев. Вот же гады. Достав мотоцикл, одиночку, и рванул прочь на нём. Прожектора сразу навелись, за мной рванула погоня, но я уже в низине, зенитки тоже не успели навестись и накрыть. Так что погоню я увёл. Там на пустой дороге сменил мотоцикл на «мессер», поднявшись в воздух. Дорога тут неплохо укатана, не взлётная полоса конечно, но смог разогнаться для взлёта. А полет к следующему аэродрому, добыть «Шторьх» я не передумал, до конца ночи ещё три часа. Должен успеть. А там и к Балтике рвану, гидросамолёт нужен. Я ценил такую технику, так что желательно её иметь. Особенно «Каталины» полюбились для дальних перелётов, отличная вещь. Пусть одна «Каталина» в запасниках первого хранилища имелась, но я ею светить не хочу, поэтому добуду тут. Возможно для этого Британию посещу, США им поставляли такие машины, а в сами Штаты мне лететь не хотелось. Долго.

План я немного изменил, но следующий аэродром посетить успел. Причём обнаружил аж три «Шторьха» и такой же «мессер» на котором прилетел, тут дислоцировались бомбардировочные части и разведывательные. Один «Шторьх» в комплектации санитарного, два других похоже корректировщики, рации имели, забрал все три, как и «мессер». Вот он новенький, в запасе у меня будет. Плюс три бомбардировщика «Юнкерс-188Ф», и два разведчика, один «Юнкерс-188Д» и второй «Фокке-Вульф-189», прозванный нашими солдатами «Рамой». Все запасы топлива и пайков тоже прибрал. Собственно, до рассвета я это всё и успел. Ещё приметил единственную на аэродроме четырехствольную зенитную установку. Остальные или двух, или одноствольные, более крупного калибра, а эта молотилка меня интересовала. Все боеприпасы, что были к ней на аэродроме, также прибрал. Успел покинуть аэродром и отъехать километров на пять как начало светать. Не смотря на желание поспать, я приметил неплохой луг с ровной почвой, собственно тут я посадку на «мессере» и совершил, достал тот же самый связной самолёт, он заправлен был после прошлого полёта, мотор горячий сразу схватился, так что поднявшись в воздух, полетел дальше в тыл противника. Насчёт Балтики я передумал, в Италии добуду всё что нужно. Ну и куплю пицц. За ними в принципе и летел. А Италия считай на пути к Британии. Я за «Каталиной» летел, пиццы – это так, попутная добыча. А «Каталина» нужна, и возможно не одна. Пока хранилище не полное, стоит этим озаботится. Пролетел я чуть более шестьсот километров, обойдя внимание противника, так три часа в воздухе пробыл, и пошёл на посадку. Да спать хочу, не желаю уснуть в полёте и врезаться в землю. Так что после благополучной посадки, обслужил машину, дозаправив, убрал ту, и на дне оврага, тот недалеко от места посадки находился, сделал место днёвки, и вскоре уснул. Кстати, а ночевал я на территории Польши, недалеко от Варшавы. Вон, в трёх километрах от места днёвки несла свои воды Висла. Я тут в прошлые игры не раз бывал или мимо пролетал, можно сказать, знакомые места.

Разбудили меня грубо, навалившись, выкручивая руки. Сам я разделся, спал в нательном белье на шинели, сверху укрывался тонким одеялом. Плащ-палатка, причём немецкая, натянута сверху в качестве полога, защита от солнца. Форма рядового Вермахта аккуратно сложена рядом, карабин «Маузер» лежит под рукой, однако кто-то подкрался и напал на меня. Причём брали живым, поэтому я сразу прекратил сопротивление, убивать пока не хотят, а там сбегу. Кто напал по возгласам было ясно, поляки. Да и тут выбор небогат, только или немцы, или поляки. Последние и были. Шестеро их, причём один в форме жандарма. Что произошло, было ясно по их возгласам, пока меня связывали, осматривая вещи, и узнал, что шум мотора самолёта те слышали и место недалёкой посадки на шли, что мою лёжку и выдали. Тут раздались ещё более громкие возгласы с радостью в тоне. Ну да с шинелью я лажанулся, немецкой у меня просто не было, та советская, а спать на сырой холодной земле я не желал категорический. Одно ясно, кроме этих шестерых тут никого нет. Их машина недалеко стоит. Нашли меня случайно, наткнулись, когда шли от места посадки моего «мессера» обратно к грузовику. В принципе, я узнал, что нужно, верёвки тут же исчезли, убрал во второе хранилище, и в обоих руках появилось по «Нагану» с глушителями. «Вальтеры» решил не использовать. Один меня подвёл, патрон перекосило во время выстрела, это когда пост фельджандармов брал, это там где бронетранспортёр был, так что лучше револьверы, они на это дело как-то надёжнее. Раздались выкрики, но я не промазал, в результате пять трупов, прошёлся делая контроль, и подраненный жандарм. К слову, тут все поляки вооружены были. Вот у жандарма и выяснил что это группа охотников, хотя все вооружены карабинами «Маузера», только у жандарма пистолет «ВИС», и занимались те поисками беглецов. Советские военнопленные выломали дверь вагона и прыгали с движущегося поезда. Кто-то побился, но и утекло немало. Это была одна из тех групп, что занимались поисками.

Я сбегал за грузовичком, там водитель курил перед кабиной, снял его из «СВТ» с глушителем, и прибрав машину, это была «Альфа-Ромео 430». Вообще итальянцы выпускали такие машины в военной версии с сорок второго года, но была линейка и гражданских авто этой модели, как раз гражданская мне и досталась. Машина покрашена в нежно-голубой цвет, радовала новизной, машина сошла с конвейера четыре месяца назад и была приобретена польским промышленником с ещё шестью такими же авто. Её временно реквизировали с шофёром для поисков беглецов. Это не в первый раз, потом возвращают, так что возражений у владельца не вызывало. Думаю, теперь они будут. Жаль шофёр был не вооружён, но все карабины и пистолет убрал в хранилище, отошёл в сторону, и там залёг на днёвку. Искать пропавших будут не скоро, успею выспаться, а то всего два часа как уснул, и даже улететь. И знаете, это видимо карма, снова проснулся оттого что на меня навалились. Покойники что ли? Зомби мне только не хватало. Однако нет, трупы остались в километре от моей новой днёвки, в этот раз напали на меня те, кого поляки ловили. К слову, сами поляки должны были организовать на возвышенностях два поста наблюдения за округой, чтобы отслеживать на несколько километров поля вокруг. Повезло что они только-только ехали к этим местам наблюдения, те оборудованы были, не в первый раз беглецов ловят. Хм, а на связь те не вышли, как должны были сделать, прибыв на место, там провода были, а телефонные аппараты я в кузове грузовика видел. Да, тревога с их пропажей уже могла подняться, причём подумают на этих самых беглецов, а до наступления ночи ещё так далеко.

Те были в рваной грязной форме, у двоих явно офицерская, у других красноармейская. Это ничего не значит, те тоже вполне могут быть офицерами. Тем более солдат с офицерами в одном вагоне не возят, так что можно заключить, что бежали как раз из офицерского вагона.

– Ладно, отпустите, – попросил я, поморщившись, на меня капала кровь из носа одного из напавших, но те особо не отреагировали, хотя немного оживились.

Вообще брали меня знающие люди, спеленали так, что не пошевелится, трое из восьми мной занимались. При этом одну руку я поначалу вырвать всё же смог, заехав кулаком по носу одного из напавших, но и её быстро скрутили, чуть не сломав. Связки точно повредили.

– Никак наш? – спросил один, тот что был в парадной форме, грязной, но парадной.

Он осматривал визуально мои вещи, ещё двое уже ворошили их. Один из офицеров, теперь я точно уверен, что это они, подхватив мой карабин, с уверенным видом проверив патрон в патроннике, и чуть приподнявшись из оврага, стал изучать округу.

– Разведка, осназ? – с интересом уточнил тот.

– Последнее.

– Что-то я твоей группы не вижу? – и мотнув подбородком, приказал меня отпустить. Так что сев и разрабатывая руки, особенно левую, болела, я с интересом изучил беглецов, те отошли метра на три, держали дистанцию.

– Одиночный игрок.

– Мне нужна связь с нашими, – жёстким тоном сказал беглец. – Я гвардии полковник Кравцов, командир Пятой Гвардейской Стрелковой дивизии. Третий Белорусский фронт.

– Насчёт связи вы ошиблись, до места выполнения задания мне ещё две тысячи километров, так что связи нет. Однако помочь бы я вам смог. У меня тут пять немецких карабинов и польский пистолет появились, шесть поляков на меня напали. Кстати, вас искали. Могу передать оружие, и мы расходимся. Даже припасами поделюсь.

– У тебя самолёт есть, – уверенно сказал один из офицеров, со светлыми волосами, с типом лица что называют лошадиным.

– У меня много что есть, даже танки. И что с того. Допустим, у меня есть самолёт, но есть ли среди вас лётчики? Я занят, и месяц выполнять задание буду.

– Хм, лётчики есть, – полковник задумчиво потёр подбородок. – Даже двое. Только истребители.

– Истребители? Хм, тут рядом транспортный аэродром, у Варшавы. Угнать самолёт не проблема. В плен немецкого лётчика взять, он и поведёт, а ваши истребители будут следить чтобы куда не увёл и маршрут прокладывать. Своим помогать нужно, так что эту ночь потрачу на подобную помощь. Договорились?

– Да.

– Тогда выдам вам припасов, поедите, и будете меня охранять, мне выспаться нужно, больше суток на ногах, а то отдохнуть не дают. То поляки, то вы.

Я отошёл в боковой отнорок оврага, сделал вид что достаю нужное оттуда, отпустили меня без особых проблем, все вещи мои остались с ними, я в исподнем был, да босиком. Вернулся с двумя карабинами и пистолетом «Парабеллум» для полковника, хватит им. В руке лямки вещмешка. Внутри термос с горячим какао, три литра, восемь немецких лётных пайков. Больше не влезло, а подкрепится и этого хватит, видно, что голодные. Передав оружие, ремни и вещмешок, описав что внутри, я снова вскоре улёгся на шинель и быстро уснул.

В этот раз не будили, сам проснулся. Снова сбегав в тот отнорок, судя по следам его осматривали пока я спал, вернулся с двумя вещмешками с пайками. До заката часа три, подождём. А пока насыщались. Двое на часах были. Кстати, именно они заметили в глубине поля группу из трёх беглецов, из их вагона, и привели, тоже накормили их. Тут повезло, один из офицеров лётчик-бомбардировщик. В карты играли, моя колода, время тянули, а как стемнело направились к дороге. Там я отбежал, достал грузовик, тот самый, итальянский, подогнал к беглецам, посадив в кузов, тот открытый к слову, и мы покатили к Варшаве. По пути дважды останавливались. В кабину я никого не сажал, объяснил это секретностью, потому на голове был прибор ночного видения, он и показал ещё две группы беглецов. Собственно, я специально их искал. Глупо угонять транспортный самолёт всего для одиннадцати человек, маловато, сейчас восемнадцать стало. Добрались благополучно, объехав посты. Там я отогнал грузовик, убрав его, и повёл группу командиров к границам аэродрома. После чего взяв троих, они более-менее в темноте видели, один лётчик и двое из разведки, и мы, проникнув на территорию, пришлось по-пластунски ползти, добрались до ближайшего «Юнкерса-52». Да больше и не было. Оставив там офицеров, рванул к ангару, где взял дежурного техника, тот спал на топчане. Аэродром полугражданский, потому и охрана. От него и узнал где лётчики и то что самолёт заправлен, это военный борт, утром вылетает. Дальше взял лётчика, четырёх других, что были в помещении, а они в карты играли, ликвидировал. Уговорить летуна помочь беглецам было не трудно, так что под тревогу на аэродроме, самолёт гудя моторами поднимался в небо, унося трёхмоторную машину в сторону Минска. Куда-то туда полетели. А я на своём «мессере» рванул куда и хотел. Италия. Люблю их блюда. Хм, и в Испанию загляну. Хамон под пиво тоже неплох. О, и пиво в Италии возьму.

***

Осторожно встав, стараясь не потревожить раны, у меня две пулевых, в грудь и в ногу, я взял с тумбочки ковш и попил воды. Месяц уже жду, раны зарастают, побыстрее бы игра активировалась, и я бы раны залечил.

Вообще план сработал полностью. Побывал я и в Италии, и в Испании, гражданская одежда имелась, закупил в крупных масштабах всё что хотел и даже больше. Две недели на это потратил. Потом рывок воздухом до берегов Британии, чуть не сбили, и угнал две новеньких «Каталины» и транспортный «С-47 Дакота», потом с помощью «Шторьха» смог уйти на берег Франции, и там полетел в Берлин. Вот тут-то проблемы и настигли меня. Я решил Центральный банк Рейха ограбить. С банком всё хорошо, половину золотого запаса забрал, не Рейха, банка, больше не лезло, хранилище наконец полное, я и в первое тоже отправил, пятьдесят тонн, а когда улетал от Берлина, меня и атаковала пара истребителей-ночников. Отверстия в моём теле, это их работа. С трудом ушёл низами, сам самолёт побит пулями, но летел, так что сел, и стал перевязывать себя, старясь остановить кровь. Сильно ослабел от кровопотери, но снова поднялся в воздух, топлива километров на пятьсот было, и полетел дальше. Дважды на грани потери сознания был, но добрался до берега Буга. Два дня там приходил в себя, заправил самолёт и полетел дальше. С дозаправкой добрался до Москвы, и выполз на дорогу, где меня подобрали, и я вот уже как неполный месяц нахожусь на излечении. Сейчас восьмое июля было. Записан как Валентин Шестаков, комсомолец, работал по комсомольскому заданию, поэтому пока и не был призван. Нашли-то меня в гражданской одежде.

Лечился я не в госпитале, а в больнице, даже не в Москве, а в сельской, до неё было ближе, сюда меня и привезли. Объяснил нападение просто, бандиты были. Правда, меня самого заподозрили, что я состою в банде, но пока проверяли, за последнюю неделю сотрудники милиции часто навещали, главное раны почистили, сепсиса не было, да и я уколол «Пенициллин». И вот именно восьмого июля, как раз после обеда, снова всё на воде, мяса только вкус, ладно хоть кусок рыбы солидный, и вдруг заработало. Игра активировалась. Я сразу вошёл в меню, попав в свой ангар, ну ясно, ветки всех стран в первом уровне. После этого начал работать с настройками. Значит играю тут, на другую ветку перекидывать не стали, и это просто отлично. Я тут от скуки на стену лезу, палата большая, восемь нас тут, техникой из будущего не воспользуешься, так что терпел. А сейчас к финнам, пока они переметнутся не успели. Потом Румыния. Сообщив соседу, деду Михасю, что хочу пройтись, я убрал в свою тумбочку три коробки с ампулами «Пенициллина», с английскими обозначениями на коробках, это моё спасибо за лечение, после чего поправив больничный халат, пошаркал к выходу.

Слабость имела место быть, да и шаги отдавали в раны, самая тяжёлая в грудь, в ногу так, мясо подрано, кость не задета. Хорошо винтовочный калибр пуль был, не пушкой по кабине «мессера» саданули. Чуть прихрамывая, на ноге рана быстрее заживала, я всё же вышел во дворик. Тут был сад яблоневый, две курилки сбоку, недалеко от деревянного скворечника сортира. Народу там не так и много, вообще в больнице было две мужские палаты и восемь женских, так что народ в основном на фронте, или в госпиталях. Уйдя за сад, я подошёл к ограде и отодвинув доску, выбрался уже в дикий сад ветеринарной больницы. Она закрыта с началом войны. Больничный просматривался насквозь, увидят если танк достану. С трудом отойдя, совсем сил не осталось, достал «МС», забравшись внутрь, со второй попытки, купил аптечку и активировал. Ух, как хорошо, но как же есть хочется. Надеюсь первое задание через три дня придёт, как обычно и я успею повеселится в Финляндии, как и планировал. Танк взревев мотором развернулся и повалив несколько деревьев, потом и забор, выбрался на улицу. После чего ревя движком покатил к окраине села. Тут укатанная дорога была, что позволила мне добраться до крупного лесного массива, правда, там ещё и болота были, но съехав с дороги, я укрылся в лесу, бросив танк, переодеться в офицера, но уже лейтенанта-танкиста, я успел, так что танк стрельнул детонацией, выбросив в воздух факел огня, а я на мотоцикле «М-72» катил к столице. Нужен самолёт, но у меня только германская техника, три единицы итальянский и три британской машины. Советских самолётов не было, да и пролёт рядом с Москвой неизвестного самолёта сразу засекут, ещё перехватят полки ПВО столицы. Поэтому полечу ночью, а до наступления темноты хочу посетить столицу. С Савуч я договорился, что та пошлёт письмо на имя Валентина Шестакова на центральную почту столицы, до востребования, сообщив, куда её батарею направят. Хочу её, весь месяц мечтал, так что перед тем как финнам полечу, желаю навестить. Пока непонятно меня сделали снова импотентом или нет. Вроде всё работает, значит не всё восстановили в игре.

Поесть я успел перед выездом, высококалорийной пищей, после излечения – это необходимость. Да банально тушёнки навернул с лавашем. Причём банка была вскрыта, как раз где-то половина содержимого осталось, вот и добил. Потом горячим мясным бульоном и запил. Бульон, где-то шесть двухлитровых термосов, плюс большая кастрюля на двенадцать литров, купил в Испании, там его отлично готовят, со специями. Вкусно. А так дорога до столицы прошла без проблем. Правда, меня на стационарном посту остановили, армейцы, пусть немцы далеко, но охрану никто не снимал. Документы в порядке, по ним я после излечения в госпитале, переведён в состав автобронетанкового управления. Командировочное удостоверение в порядке, со всеми метками, так что козырнув, меня пропустили. Покрутившись на улочках столицы, видно, что жители в порядке, пусть много военных, но нет такой нервозности как в сорок первом и в сорок втором годах. Наши наступают, почему бы не порадоваться? Заехал по пути в магазин, купил два ящика лимонада. Выброс был. Убирал в коляску покупки, а из неё в хранилище. Вот так доехав до центральной почты, я припарковался, и дважды козырнув, много тут офицеров, да ещё старше меня званием, и прошёл в большое помещение. Найдя свободную сотрудницу, сообщил:

– Письмо до востребования. Отправитель – Марина Савуч, получатель – Валентин Шестаков. Должны были отправить в течении прошлого месяца.

Ждать пришлось долго, почти полчаса, заложив руки за спину, перемигиваясь с парой смешливых девчат, я прогуливался по помещению, пока меня не окликнули. Есть такое письмо. Показав документы, расписался в квитанции, и получил его на руки. Сразу же у окна вскрыл и вчитался в строчки. Оп-па, а батарея Савуч, вот уже как месяц тут у Москвы стоит, в тридцати километрах их позиция. На подходе перехватывают немцев, и на отходе. Отлично, засветло вполне успею добраться. Убрав письмо в нагрудный карман, я покинул здание почты, и вскоре устроившись в седле мотоцикла, запустив движок, покатил к выезду из города. Тут другая трасса, не та, по которой я въехал в столицу. На дороге, спустившись в низину, я хотел было обменять мотоцикл на легковой автомобиль, у меня как раз был такой, два «Виллиса» и «Додж», взятые у немцев, с советскими тактическими знаками, как карта показала десяток красных точек в лесу, до которого было с пятьсот метров. На опушке находятся, похоже за дорогой наблюдают. Стоит отметить, что я и в столице видел немало оранжевых меток, и с три десятка насчитал красных. Ярые ненавистники Союза. Меня они не интересовали, там разные причины были ненависти, перегибов у молодой власти хватало, не сортировать же их в поисках диверсантов или шпионов.

– Отлично, добыча, – с довольной улыбкой сказал я.

Порадовавшись такой встрече, это точно противник, я вернулся в седло мотоцикла и по низине, по высокой не скошенной траве, оставляя две колеи за собой, покатил к лесу, собираясь въехать в него метрах в двухстах от затаившегося противника. Оп-па, трое углубившись в лес, бегом направились в мою сторону, явно на перехват. Так что въехав под тень леса, я заглушил машину, снял фуражку и мотоциклетные очки. Без них ездить тяжело, пыль над дорогой столбом стоит, быстро грязью глаза забьёт, так что убрав мотоцикл, достал два «Нагана» с глушителями, и перехватил эту тройку. Потом сделал контроль, выстрелить никто не успел, только один сделал предупреждающий вскрик, и подавился пулей. Стоит отметить, что те все одеты в форму солдат советской армии. Собрал оружие, ремни с подсумками, диверсанты рядились под зенитчиков, их тут в окрестностях довольно много, хорошее прикрытие. Документы не трогал, мне без надобности. Теперь у меня «ППШ», он у сержанта был, и две «СВТ». Вещмешков не было, видимо с основной группой оставили. А хорошо снабжают немцы своих людей. Танки я решил не доставать, сблизился с диверсантами с тыла, сняв часового с этой стороны, и просто перестрелял их в спины. Семеро осталось, не сложно. Убедившись, что живых нет, перезарядил оружие, собрал трофеи, одиннадцать вещмешков, в одном рация, оружие, теперь ещё три «ППШ», «ДП», три карабина «Мосина» и ещё одна «СВТ».

Вернувшись к опушке, где на мотоцикле въехал в лес, достал «Виллис», купил документы на него в магазине и покатил по своим следам к дороге. Там выехав на обочину, встал и стал ожидать. Вскоре появилось несколько армейских машин, гражданские, их две было, меня не интересовали. Эти армейцы тоже, не то, интенданты, наконец вроде нужная машина, автобус, и я рассмотрел несколько сотрудников милиции внутри, фуражки их характерные видны. Покинув машину, я поднял руку, останавливая их. Та притормозила, обдав меня слегка пылью. Дверь открылась и вышел капитан, что тут же поинтересовался:

– В чём дело, лейтенант?

– Товарищ капитан, я в этой низине остановился. Пополдничать решил. Как вдруг услышал звуки выстрелов из того леса, минут десять назад. Три было. Ну стреляют, бывает, а потом раз, пуля над головой просвистела. А выстрелов не было. Вот я и подумал, кто-то там бесшумным оружием играется, а это подозрительно. Хотел было дальше ехать, тут вас увидел.

– Попрошу документы.

Глава 5.

«Люди делятся на два сорта, мой друг: тех, у кого револьвер заряжен, и тех, кто копает. Ты – копаешь».

Блондин в фильме «Хороший, плохой, злой».

Пока тот изучал моё удостоверение, командировочное, документы на машину тоже, автобус покинуло семь человек. Оказалось, я остановил московскую следственную группу, что возвращалась в столицу с какого-то вызова. Капитан меня начал опрашивать, записывая, рапорт составляя, а четверо сотрудников направились к лесу. Как-то они уж больно смело. Автобус упылил к ближайшему населённому пункту, вызвать помощь. Закончив со мной, капитан дал расписаться, все данные с документов уже переписал, после чего меня отпустили. В принципе, я так себе свидетель. Слышал выстрелы, указал направление и всё. Так что и опрашивать-то особо ничего. Поэтому я покатил дальше, гнал на восьмидесяти километрах в час, и за семьдесят минут, пришлось постоять у мостика через речку, очередь была, там военный регулировщик движением управлял, добрался до батареи. В письме довольно толково описано как их найти, так бы заплутал. Стоит в километре от деревни, пока лето жили в палатках, зимой в деревне квартировать будут. Но некоторые подразделения батареи Савуч в деревне итак уже находятся. На подъезде я сменил «Виллис» на другой, тот уже засвечен, подумав, достал все вещмешки и оружие диверсантов, сложив сзади, и подкатил к батарее. Моё приближение наблюдатель уже засёк, тут местность глухая, если кто появился, то именно зенитчики нужны, поэтому за Савуч уже выслали, та из деревни вскоре на мотоцикле приехала. А где подаренный мной «кюбельваген»? Помнится, та на него нарадоваться не могла. Так получилось, я сам ехал не спешно, к орудиям, то есть, к позиции мы подъехали одновременно.

Девчат меня сразу опознали, многие радовались, приветствовали, когда я машину покинул, заглушив движок. Да и Савуч быстро подходила, крепко обняв. Сам я был в форме лейтенанта-танкиста, и две награды на груди, медаль Героя Советского Союза и «Орден Ленина». Ими вместе обычно награждают. А что? Имел право носить, лично заработанная награда, документы на них при мне, как Зиновия Кириллова, не подкопаешься. Правда, начнут по архиву сверять и не найдут, но это уже второстепенно.

– А как же потерянный авторитет? – шепнул я той на ушко.

– Наплевать.

Мы разомкнули руки, и майор, а Савуча явно повысили, и новый орден на груди, «Отечественной войны первой степени» сделала шаг назад, сразу поинтересовавшись:

– Ты надолго?

– Нет. Ночью отбуду.

Тут к нам подошёл капитан, женщина лет тридцати пяти, похоже тот самый замполит. Так и оказалось. Савуч представила нас друг другу. Мы с интересом изучали друг друга.

– Товарищ майор, – обратился я к Савуч. – Мне тут немецкие диверсанты повстречались, пока к вам ехал. Одиннадцать долдонов. Остановился пополдничать в тени леса, так трое вышли, в нашей форме, и атаковали. В общем, положил я их. У раненого, тот отходил, узнал где остальные восемь, больше тот ничего сказать не успел, сбегал, и их ликвидировал. Все их вещмешки и оружие у меня в «Виллисе», мне без надобности, я ночью за линию фронта отбываю, новое задание, на склад сдавать лень, а вам может пригодится. Вещмешки не смотрел, вроде в одной рация, квадратная коробка. Глядишь где что понадобится.

– Старшина! – окликнула Савуч батарейную старшину.

Её я тоже ранее не видел, бабища лет сорока. Та подбежала и выслушав приказ принять имущество, выкрикнув с пяток девчат, быстро прибрала добытое. Замполит ходила смотреть, приказала провести опись трофеев. У одного орудия на траве расстелили брезент и начали всё выкладывать, оружие и содержимое вещмешков, а один из взводных офицеров и старшина вели опись. Мы же общались с Савуч. Та описывала как они добирались до этих мест, я же не успел описать свои, как тут замполит вернулся.

– Скажите, Валентин…

– Моё настоящее имя Зиновий.

– Хорошо, скажите, Зиновий, а те фильмы что вы показывали, где на них заявку можно подать? Я искала, но никто о них и не слышал. Девчата столько раз вспоминали их, жаль, что нас там не было. Успели уйти в сторону от немецкого удара и не пострадали.

– Повезло. Что по поводу фильмов, то проблем нет. Это закрытая партия, вы в общих списках их не найдёте. Машина недалеко стоит, на тайной лесной базе осназа. Могу пригнать. Если успеете сбить раму и повесить экран, то можете посмотреть два фильма. По времени я успеваю отбыть.

– Отлично, я этим займусь.

Мы же с Савуч отошли, общаясь, пока замполит командовала. Девчата, узнав, что фильмы будут, да ещё те самые, с немалым восторгом начали работать.

– Кстати, а где твой «коротыш», как ты его называла, «кюбельваген»? – вспомнив, поинтересовался я.

Та поморщилась, и виновато взглянув на меня, пояснила:

– Угнали. На станции где мы грузились, отошла к начальнику станции, а вернулась, его уже нет. Многие командиры, что любит за рулём поездить, для того шофёров и держат, охраняют технику. Воровство машин довольно распространено. А я сглупила, шофёра не назначила.

– Не переживай. Вон мой «Виллис» бери. Он конечно не плавает, зато забираться в него куда удобнее.

– А как я возьму? – удивилась та. – Он разве за твоей службой не числится?

– Не а, трофей. Захватили на немецком пункте сбора трофейной советской техники. Отбили назад. Оформлять не стали, катаюсь. Так что машина нигде не числится, а документы на неё липа. Сможешь оформить?

– Да, думаю да, – задумавшись на миг, кивнула та, и тут же окликнула пробегающую мимо девушку. – Антонова! Назначаю тебя личным шофёром на тот «Виллис». Принять машину. У старшины сменяешь свой карабин на автомат. Я распоряжусь.

– Есть, – козырнула та.

А пока девушка принимала машину, а другие, почти все задействованы были, найдя подходящее место, собирали экран, пока основу для него, мы с Савуч удалились в лесок, ну и хорошенько напомнили друг другу как давно мы не виделись. Три захода сделал. Вот так лёжа обнажённые на шинели, всё работает, не сделала импотентом игра, я услышал от майора вопрос, не опоздаю ли с кинопередвижкой? Сообщил, что успею, и мы пошли на новый круг. Вот в четвёртый раз я всё же выдохся, но закончил, не посрамил честь молодецкую. Время уже восемь вечера, где-то через час стемнеет, так что мы привели себя в порядок, оделись, и разбежались. Савуч проверять как экран собрали, я пробежался, километра три, достал передвижку, проверил оборудование и покатил к батарее. Через пятнадцать минут подъехал. Там выдал материю, чтобы натянуть экран, сам каркас почти собран был, занимался колонками, вообще они от экрана должны работать, а не сзади от машины с проектором, так реалистичность выше. Закончили за сорок минут, как раз темнеть начало. Народ из деревни начал подходить на луг, собираясь, их Савуч пригласила, почти сотня человек, из них три десятка детей. Многие городские на лето сюда отправлены родителями. А включил я две серии «Кунг-фу панды». Пусть юмор немного современный, но всё равно мультфильм про добродушную панду пошёл на ура. Особенно для детей. Смех стоял часто, да и девчата батареи были в восторге. Однако четыре часа убил, время час ночи. Детям разрешили досмотреть фильм. А мне пора лететь.

Экран оставил, пусть тут будет, мол, в планах ещё раз навестить, я забрал колонки, свернув кабеля, всё убрал в фургон, сел в кабину «Захара», с Мариной мы уже простились, и покатил прочь. Там в четырёх километрах я приметил луг, поменял технику, с него и взлетел. Два с половиной часа оставалось до рассвета. Я даже до Ленинграда не долетел. Едва оставил позади Великий Новгород, тот был в двухстах километрах слева по борту, как начало светать. Однако это не значило, что я пойду на посадку. Да, у меня был неприятный опыт встречи с советскими истребителями в прошлой игре, но и я там летел в наглую, а тут спустился на бреющую высоту, и так полетел дальше к Петрозаводску. Его как раз две недели назад освободили. Финны там недалеко, силы группируют, вот и буду на них очки и баллы набирать, изничтожая. Перелетев линию фронта, в местечке у Суоярви, похоже советские войска были готовы вот-вот взять этот город. За ним действительно стояли финские войска. Не так и много, как я надеялся, но надо же с чего-то начинать. Уйдя от зенитного обстрела, причём стреляли наши, самолёт-то у меня с немецкими крестами, но я ушёл к финнам. Они не стреляли пока. Кстати, летел на «мессере», и всё равно что кабина разбита, и в отверстия ветер врывается. У этой машины полёт в один конец. Сел на вынужденную, на поле, шасси не выпускал. Вообще полей тут нет, повезло найти ровный участок, но всё равно побился. Руку сломал и лицо разбил. Еле выбрался из самолёта, колпак заклинило. Однако достал два танка, «МС-1» и его китайский прототип, купил обоим ремкомплекты и моей советской машине аптечку, автоматическую, большую, и излечил себя. Пока аптечка перезаряжалась, погнал обе машины к дороге. Там как раз колонна обеспечения встала, хочу её взять. Трофеи не нужны, оба хранилища полные. А тут я приметил, что во главе колонны стоят два «Т-26», но с большими финскими крестами на башнях. Трофеи или с Финской войны, или захвачены в первые месяцы этой.

Чёрт, хочу эти танки. Глянуть опытным инженерным глазом как финны их модернизировали, что нового внесли. Вот только убирать некуда, оба хранилища полные. Да, я без «мессера» остался. Однако извините, но его масса пустого, с пустыми баками, едва восемьсот килограмм, а эти два танка по десять тонн каждый. Вообще я уже задумывался, надо бы подосвободить хранилища. Большую часть золота, мёртвый металл, куда-нибудь хорошенько спрятать, тогда такие интересные трофеи точно будет куда убрать. Тут да, если ставить выбор что для меня ценнее, эти танки или десять тонн золота по их весу, я сразу отвечу. Танки ценнее. Решено, так и сделаю, скрою, но это позже, а сейчас бьём колонну, и как не жаль танки, жжём и их. Мои машины оттуда уже видели, я поднимался из низины, и до дороги двести метров. Финны ещё не поняли кто против них, но уже напряглись, особенно когда пулемётным огнём смахнул шесть солдат и офицера, что бежали в сторону разбившегося самолёта. Причём, финские танкисты неприятно быстро отреагировали, они сидели на башнях и мигом нырнули вниз, башни начали поворачиваться в мою сторону, так что выхода не было, они моя первая цель. Дистанция в сто восемьдесят метров для моих пушек конечно оптимальная, вполне неплоха, но ещё попади из этих коротышей, танки-то не модернизированы. Почти синхронно ухнули пушки моих танков, как закончилось сведение прицела. Снарядик моего «МС» ушёл рикошетом в небо, росчерком хорошо заметен был, а вот снаряд китайца как раз пробил броню в районе двигателя, и «Т-26», он первым в колонне стоял, начал медленно дымить, огня пока не было. Судя по тому как шустро полез наружу финский экипаж, огня недолго ждать. А пока шла перезарядка, тут экипаж неопытный, долго делал, успел ухнуть выстрелом второй финский танк, и точно в маску моей бронемашины попал. Меня бросило на пол, в голове звон, привкус крови во рту, грудь печёт, похоже мелких осколков словил, но аптечка сработала отлично, так что китаец в ответ ударил выстрелом, попав в основание башни второго финна, сработал ремкомплект и у моего танка и его пушка выстрелила. Горели оба танка, финские экипажи, те что пытались вылезти, оба, лежали убитыми у их гусениц, пулемёты обеих моих машин хорошо поработали. А теперь грузовики, их на дороге, как карта показывала, двадцать два. Причём четыре последних визуально я не видел, те в низине находились, это продолжение той лощины, откуда я выбрался и где совершил жёсткую посадку. Так что погнал китайца в ту сторону, чтобы не ушли замыкающие, и по пути расстреливал грузовики, как и солдат. Последних было мало, шофёры да сопровождающие, тридцать две метки, танкистов я не считаю. Грузы в основном были в виде боеприпасов, взрывались хорошо, и ещё какая-то воинская амуниция. К слову, замыкал колонну тяжёлый грузовик с зениткой, я это обнаружил поздно. Да не простой, а «Бофорс» в сорок миллиметров, и зенитчики успели подготовится, ждали моего китайца.

Я даже выстрелить не успел, как башню моего китайца просто снесло очередью сорокамиллиметровых снарядов. Тот заполыхал, а я, разозлившись, достал ещё два танка первого уровня, свидетелей не будет, поэтому я их не опасался. Купил две машины, американской ветки и британской, и пока мой «МС-1» с британцем тщательно зачищая колонну двигались к её окончанию, американец рванул вперёд и расстрелял из своей автоматической пушки как расчёт, так и сам грузовик с зенитной пушкой. Горел тот красиво. Финны бросая технику бежали к скалам, и небольшому хвойному лесочку, но уйти не смог никто, даже один финн, что укрылся за двумя мелкими скалами, находясь в мёртвой зоне, и то не пережил моего появления. Просто положил три снаряда рядом со скалами так, чтобы осколки уходили в его укрытие. После первых двух тот замерцал, после третьего снаряда его метка погасла. Так что все грузовики горели, взрывались, мои танки шатало от взрывных волн, колонна уничтожена, пора уходить. Все накопленные баллы я тратил на модернизацию всей той техники, что имел. К слову, я свободно управлял тремя танками, а вот снова купив китайца, как он появился в ангаре, то понял, что он мне уже не подчинялся, только три машины, а не четыре. Уничтожив американца, я пустил вперёд китайца, британец, развернув пушку, шёл замыкающим, и направился в тыл финским войскам. Были причины у меня так поступить. В прошлой игре, когда я пробил брешь в обороне и через неё наши войска, перебрасывая резервы, устремились в тыл к финнам, те как-то быстро заключили перемирие. Пусть фронт будет стабилен, а я буду бить тылы финнов, так у меня будет больше времени. Я им ещё не собираюсь прощать уничтоженный лагерь военнопленных под Петрозаводском. Интересно, тут они его тоже уничтожили, когда наши приближаться начали? Эти могли. Одно могу сказать, пока идёт война, финнов в плен брать я не буду, хоть десять раз руки поднимут, только тотальное уничтожении тех, кто в форме. Гражданские, это не моя цель. Если метка не горит красным.

А у меня радость, через шесть километров, выезжая из-за поворота дороги, мой китаец обнаружил длинную пехотную колонну финского батальона. Вдали видно где его тылы. Да, это батальон, не полк. Где-то шесть сотен солдат, обоз в три десятка повозок, да шесть противотанковых пушек, причём наши «сорокапятки», и батарея «трёхдюймовок» из четырёх орудий. Батальон встал, дозор, что двигался конно, из шести солдат и унтера, поскакал навстречу. Их явно настораживал дым на горизонте, это от уничтоженной мной автоколонны. Финны точно опознали танк, модель, и пытались понять, что эта старина тут делает. Конники не успели добраться, как из поворота выехали два других моих танка, китаец пока молчал, первый залп должен был самым убойным, чтобы побольше целей накрыто было. Так что китаец и мой «МС» срезали конников из пулемётов, к сожалению, убив двух коней, и три пушки хлопнули, посылая осколочные снаряды в гущу солдат, что шли впереди колонны. Стоявшая чуть в стороне группа офицеров меня заинтересовала, но не они моя цель. Те не дадут разбежаться солдатам, и будут выстраивать оборону, а мне это и нужно, я не собирался упускать ни одного солдата, батальон должен быть уничтожен полностью. Я этого не слышал, далеко, да и шум начавшегося боя мешал, но судя по тому как суетились офицеры, команды из них так и сыпались. Танки мои на предельной скорости шли вперёд, стреляя с коротких остановок. На ходу не получалось, снаряды летели куда угодно, но не в цель, если попадания и были, то случайны. Да и пулемёты работали не переставая. Остановив технику за сто метров от начавшего окапываться батальона, а офицеры погнали роты вправо и влево от дороги, и солдаты, залегая активно работали лопатками. Обоз пытались угнать в тыл, разворачивая, но именно по нему, и главное по пушкам, работали орудия моих танков, пулемёты пока только по пехоте. Оп-па, с нескольких повозок скинули трубы миномётов и ящики со снарядами, значит и миномёты у финнов есть. Туда тоже пару снарядов послал, один удачно, мины сдетонировали, разметав всех вокруг, метров на пятьдесят никто устоять не смог. Жаль калибр у мин маловат, ротные. Однако пару батальонных труб я тоже приметил.

Основной целью, главной, это конечно же противотанковые пушки, именно по ним и расчётам били мои орудия, пока я сближался с финским батальоном. Причём артиллеристы довольно быстро отцепили несколько пушек разворачивая их в мою сторону. Успели две «сорокапятки» и одну «трёхдюймовку» развернуть, даже зарядить и выстрелить. Британца мне подбили, но там ходовая, починил и дальше пошёл. На этом победы финских артиллеристов и закончились, некому было стрелять и не из чего, я расстрелял орудия, увеча их. Поэтому очень сильно удивился, когда вдруг вспыхнули две машины, мой «МС» и британец. Мне ногу оторвало, поэтому я быстро залечил себя аптечкой, огнетушитель потушил машину, а ремкомплект её восстановил, а вот британца не спасти, поэтому я увёл «МС» за него, используя как укрытие, и сразу купил американца, после чего открыл огонь по оставшимся повозкам, где бились раненые и ещё живые кони, надо добить тылы финнов, и можно уже за солдат приниматься. А подожгли мои машины финские солдаты. Оказалось, в их пехотных ротах по несколько противотанковых ружей имелось, причём калибр серьёзный, двадцать миллиметров, для которых броня моих машин и не броня вовсе. Именно поэтому я сосредоточился на новой опасности, которую первоначально прощёлкал. Американец работал по повозкам, успел выпустить почти весь боекомплект, тот постоянно двигался, но и его сожгли, как и китайца. Однако я покупал новые машины разных веток и сразу пускал их в бой как терял очередную машину. А вот мой «МС» и китаец, а потом и остальные, работали именно по противотанкистам. Да и другим солдатам доставалось. Пулемётами их накрыли и снарядами осколочными закидывали. Выяснилось, что таких противотанковых ружей было шесть, видимо по два на роту, так что выбил их из строя, как подавало голос то или иное, засекал и накрывал, а дальше работал по пехоте. Танки я модернизовал, причём всех веток абсолютно, весь первый уровень, у трёх веток на второй начал копить, но не покупая их. Пока все вторые уровни не открою, за них не возьмусь. Правда у некоторых веток второй уровень в единственном экземпляре. Тут уже покупал второй, и даже накопил на третий, купил его, как мне в очередной раз сожгли танк, гранатами закидали пехотинцы. Это у китайца третий уровень, а у итальянцев, шведов, поляков, японцев, чехов, британцев, французов, пиндосов и германцев второй уровень, причём, полностью модернизированный. Изучая карту Советской ветки я с удивлением обнаружил пропажу танка «Т-26», после «МС-1» было два, это «Т-60» и «БТ-2», более того, арт второй ветки больше нет, они теперь у пяти веток начинались с пятого уровня. Похоже игру не полностью восстановили, или она пока такая урезанная. Вот засада, а я так на них рассчитывал. Ладно, прокачиваем технику до арт, чтобы быстрее их купить. Поэтому в советской ветке я купил «Т-60», а когда мне его дважды сожгли, я смог модернизировать машину и даже накопить и купить на следующую. Это был «Т-70», за ним была самоходка «Су-76», и только после неё смогу исследовать, и купить первую арту. Также и у остальных пяти веток, где были арты.

Третьи уровни я только начал покупать и модернизировать у всех веток, когда финны закончились. Видя, что идёт их фактическое уничтожение, самые малодушные бежали в тыл, никто не ушёл, от пули не убежишь, много раненых, потом добью, и часть под командование двух офицеров пошли в атаку, почти две сотни набралось. Я не возражал. Даже не пятился, они сами себя как отличные цели выставили, так что даже когда солдаты с немалыми потерями добежали до моих машин и облепили их, то я сметал их с брони огнём других танков. У меня их шесть было, три вели огонь, пока у других трёх шла перезарядка, потом сменялись, пока первая тройка перезаряжалась и использовал пулемёты второй тройки. По очереди управляя, и неплохо получалось. Жгли те мне машины только вперёд, но всех атакующих я положил. Потом покатался, работая по раненым. После очередной смены танка, забравшись в дубовый не модернизированный «Т-70», я повёл танки вперёд медленно, пулемёты и пушки работали не переставая, и баллы с кредитами только начислялись на мой личный счёт, и счета тех танков, что были под моим управлением. Живых после меня не оставалось. Кстати, один танк работали по дороге добивая подранков там. Также там появилась какая-то автоколонна, я успел три грузовика и легковушку сжечь, но остальные успели удрать, развернувшись, пользуясь тем, что там мёртвая зона для меня. Должен сказать, решимости полностью уничтожить батальон, у меня было хоть отбавляй, но я и не предполагал, что всё получится. Я вполне ожидал, что десяток другой в неразберихе могут уйти, однако внимательно отслеживая этот момент, сейчас могу с уверенностью сказать – никто не ушёл, это точно, так что закончив с подранками, бросив три танка, я три других вывел на дорогу и объезжая разбитые повозки и трупы лошадей, раненые лежали или бились, когда я мимо проезжал, и двигался дальше в тыл. Жаль те из автоколонны ушли, теперь дорога опустеет, ещё и засаду устроят на ней. Даже вполне себе возможно.

Оставил я себе три бронемашины, это британский лёгкий танк «Валентайн», я ему только ходовую успел модернизировать. Танк лёгкий, а бронирован как наш «КВ». Этот танк полз в передовом дозоре, в двухстах метрах от основной колонны. Потом шёл мой «Т-70», и уже за мной, отстав метров на пятьдесят, немецкая «тройка», развернув башню на корму. Охраняла тылы. Шли на двадцати километрах в час. А британец больше не мог выдать. По иронии, у всех танков только ходовые и успел модернизировать, как финны закончились. Проехав разбитые грузовики той автоколонны, что от меня ушла, судя по множеству меток тут перевозился личный состав, около трёх десятков я накрыл в кузовах, да ранеными разбегались, некоторые ещё тут были, прочесал их укрытия из пулемётов и пушек, убедившись, что и тут подранков нет, двинул дальше следом за этой финской колонной. Ну так и есть, через пять километров засада, впереди ещё мостик виднелся и какая-то деревушка. А может и хутор. Карта его не отображала. Причём засада с двумя зенитными орудиями «Бофорс» и взводом в качестве пехотной поддержки. Видно, что наспех замаскировались, но к счастью карта их вовремя засечь успела, до того как те открыли огонь, так что все три моих танка грохнули залпом, накрыв один расчёт, и выведя пушку из строя. А вот вторая сожгла мне британца. Это всё что та успела сделать. Я подумывал купить американца, это был «М3 Стюард», но не стал тратить деньги, чтобы уничтожить пехотное прикрытие мне хватило двух оставшихся машин. Причём, подойдя ближе, расстрелял орудия болванками, увеча, теперь только на переплавку. Вылезать из танка, чтобы продать орудия в магазин, я не стал, карта не показывала, но если есть снайпера, та могла их и не засечь до первого выстрела. Рисковать не хочу. Баллов хватило исследовать, приобрести и установить обоим танкам движки. Если у советской машины это всё, дальнейшей модернизации двигателя нет, то у «тройки» ещё один движок для исследования и покупки имеется. На личном счёте у меня хватило баллов, так что потратил и купил ему этот движок. Теперь ходовые и движки у обеих машин полностью открыты. На остатки личных баллов я модернизировал движок у британца, но только один. У этой машины вообще трижды можно новую линейку движков покупать. Теперь два на модернизацию осталось. Жаль баллов нет, медленная машина, хотя броня лучше двух других танков. Тут просто не повезло, очередь словил и вспыхнул.

А не покупал я британца, потому что смысла не было, без арт идти по дороге, где меня ждут и готовятся встретить, не стоит, эта отчаянная засада нужна была, только чтобы притормозить меня и устроить нормальную дальше. Вон, даже полотно фугасом не заминировали, не успели. Так что нужно уходить отсюда. Пусть местные финские офицеры паникуют и ищут куда у меня танки пропали, а я в другое место переберусь. Развернув обе машины, я покатил обратно, там дальше на дороге ровный участок, метров двести, хватит «Шторьху» взлететь, действительно хватило, и я полетел в сторону города Миккели. К слову, там располагался штаб финской армии и где находился фельдмаршал Маннергейм. Да, я собирался атаковать этот город и уничтожить всё что там обнаружу. Тут до города почти три сотни километров, часа два лететь. Так что расслабившись, я так и летел. Хотя расслабится не получалось, комбинезон изодран в лохмотья, пропитан моей кровью, что уже засохла, и жутко чесалась. Хорошо форму снял, комбез на голое тело был. От одного сапога только название осталось, по сути галоша без голенищ, надо бы помыться и переодеться, да пока времени нет, в принципе терпимо. Летел я на бреющем, у финнов авиации не так и много, поэтому я видел пару раз какие-то самолёты вдали, но чьи они не разобрался, даже оптика не помогла, возможно и советские. Чуть меньше двух часов прошло, когда я приметил вдали нужный город. Кстати, он был затянут пожарами, похоже советские лётчики знали, что тут штаб располагался, и бомбили город серьёзно. Так что облетев город стороной, я пошёл на посадку. А там сошлись сразу три фактора, что подтолкнули меня к этому. Дорога, да ещё годная для посадки. Потом то, что дорога пуста и свидетелей нет. Ну и внизу, если спуститься по обрыву, воды какого-то озера. Тёмные воды, явно глубина солидная. Хоть отмоюсь.

Глава 6.

«Что б ни случилось, дадим мы ответ: У нас есть «максим», у них его нет».

Хилэр Беллок.

Время было два часа дня, когда я совершил посадку, что к счастью прошла благополучно и я не коснулся левым крылом мелких деревьев, что росли на близком склоне у дороги. Хм, похоже это и есть карельская берёза. Убрав самолёт, я осмотрел с опаской обрыв, сверху он не казался таким крутым, тут спуститься только с помощью скалолазного оборудования можно, или кубарем. Однако я нашёл расселину, там даже ступеньки были вырублены, и спустился к воде. Тут на берегу был оборудован лагерь и место для костра, срублена лавка и стол. Видать местные приезжают отдыхать. Сбросив с себя окровавленные лохмотья, с трудом стянул сапоги, кровь склеилась, и с разбегу ухнул в ледяные воды озера.

– Ох! – только и охнул я, выныривая, простонав сквозь зубы. – Как будто лета нет.

Однако выбираться я не торопился, но и от берега не отплывал. Глубина меня пугала, всё же есть такая фобия. Так что достал мыло и стал заниматься тем для чего и посетил озеро. Десяти минут хватило, после этого выбравшись на берег, где купив полотенце в магазине, стал вытираться, начав с головы. Вскоре натянул купленное нательное бельё, новенький комбез и шлемофон, а там лёгкие портянки и сапоги. А вот ремень и кобуру с пистолетом продал и купил новую. Эта кровью испачкана и порвана осколками, даже «ТТ» досталось. Легко взбежав наверх, я осмотрел обе стороны дороги, вроде шум машины был, пока купался, и купил три танка. Да те же. «Т-70» пошёл вперёд, нужно же показывать принадлежность, от имени какой армии я тут действую. Потом отстав на сто метров шёл «Валентайн», который я сделал своим командирским танком. Из всех трёх машин он один имел неплохую броню. Ну и немецкая «тройка» замыкала колонну. Прокачать линейки этих машин до арт, я не передумал, чем и собирался заняться. Так двигаясь к городу, я прикидывал свои ближайшие планы. После зачистки города и уничтожения военных, да всех с красными метками, буду я ещё сортировать, двину к столице Финляндии, снося всё на своём пути. Думаю, к тому моменту арты уже будут, и с ними работать на дальних расстояниях одно удовольствие. А пока двигался, на меня наткнулась первая жертва. Даже не военные, гражданская похоже машина, тем более бывшая советская, но всё равно прострочил кабину «полуторки» пулемётом передового танка. А обе метки в кабине горели красным. А вот содержимое кузова отправил в одно из хранилищ, где раньше «мессер» был. Груз не пострадал. Шестьсот килограмм отличного сливочного масла в ящиках со льдом и три пятидесятилитровой фляги, две со сметаной и одна с местным кефиром. Свежак. Кто же упустит такой куш?

Видимо склоны приглушили работу моего пулемёта, потому как, когда я выехал к окраине города, моё появление стало полной неожиданностью. Всё же с тыла советские танки не ждали, и оборона тут была слабой, три зенитные батареи, причём из них две крупного калибра, и пост с пулемётом на въезде. Можно было бы порадоваться, у меня три танка, против трёх батарей, на каждую можно направить по танку, а потом в город войду, снеся пост. Вот только если две батареи недалеко, вполне в зоне накрытия, то третья, крупнокалиберная, в трёх километрах находилась. Да и до окраин города два с половиной километра, которые ещё проехать надо. Так что я не медлил, сразу втопил педали газа, и двинул по дороге дальше, прицельно стреляя с коротких остановок, держа под обстрелом две ближайшие батареи. Мой командирский и «Т-70» били по орудиям «Бофорс», не в первый раз с ними встречаюсь, против танков они очень даже неплохи, и что самое неприятное, они очень быстро наводятся на наземные цели, потому и работали по этим орудиям два танка, я распределил, советской машине три орудия, британской два оставшихся. Да, батарея была пяти орудийной. А немец засылал осколочные снаряды к орудиям крупного калибра, главное заставить залечь зенитчиков, а там сблизившись, всё расстреляем. Сами орудия болванками, чтобы только на металлолом можно было отправить. И что интересно, ни одно орудие по мне так выстрелить и не успело, сотни мелких осколков от моих снарядов взяли неплохую кровавую жертву среди зенитчиков, а сблизившись, окончательно зачистил позиции, хотя отметил пару раз, как те пытались сдаться, поднимая руки. Расстреляв орудия, я спустился с дороги и укрылся за обратным скатом. Потому как на другой стороне встало несколько крупных разрывов, чуть немца не потерял, та третья батарея подала голос. Шустрые, быстро навелись. Однако, находясь в мёртвой зоне я спокойно покатил к окраинам города, где явно царила паника.

На окраине Миккели меня встретили, целая рота занимала позиции в окраинных домах, да ещё с двумя противотанковыми ружьями, я уже выяснил что они назывались «Лахти», с калибром не ошибся, двадцать миллиметров. Пусть у меня танки не первого уровня, третий, но и для них это серьёзно. Танки я выстроил в линию, по пятьдесят метров между ними, и остановил за сто метров до позиций финнов, после чего стал хладнокровно расстреливать дома. Карта показывала, где больше всего солдат, в каких помещениях, вот и запускал туда осколочные снаряды. А для большей эффективности, стрелял в одно место сразу тремя пушками. О да, такая тактика высоко показала себя, буквально двумя десятками залпов, за восемь минут я вынес всю роту. Одним ружьём успели выстрелить два раза, хотя расчёты падали убитыми и другие солдаты подбирали это оружие, но потом видимо повреждено осколками было. Вот из второго раз семь успели выстрелить, советскую машину мне сожгли. Я всем трём танкам огнетушители и ремкомплекты купил, аптечка только у британца, но не успела опция огнетушителя перезарядится, «Т-70» мне уже поджигали до этого, как тот снова вспыхнул. Видимо так неудачно стоял. Ждать я не стал, хотя прокачивал до арт именно эти три ветки, советскую, британскую и германскую. Потом двумя остальными займусь. Я уже въехал на улицу, британский танк шёл у правых стен зданий, ведя огонь вперёд и по окнам домов с правой стороны, а немец с левой стороны улицы, под самыми зданиями, ведя огонь по окнам строений с правой стороны. Рубиновых меток хватало, по ним и стрелял, и честно признаюсь, без разницы кто там, солдат или гражданский. Даже и знать не хочу, иначе придётся сменить тактику действий или вообще уйти из города, а я этого не желаю. А тут и «Т-70» появился в ангаре. Сразу достал, хорошо тратится на покупку не нужно, он уже куплен. Он, чуть отстав, пошёл по центру, развернув пушку назад, тылы охранял. Знаете, я поначалу был разочарован, как-то слабо меня сдержать пытались, всего две наспех сделанных баррикады, которые я просто расстрелял, как и их защитников, и снёс, двигаясь дальше. Ни одного танка так и не потерял. Бывало, подбивали или поджигали, но я сносил пушками опасность, чинил бронемашины и шёл дальше. И чем дальше, тем ожесточённее держали оборону финны, один раз артиллерийская засада была, уничтожил, я уже все три машины полностью прокачал, и как раз начал копить на следующие уровни. Причём карта подсвечивала их, и я часто отвлекался на небольшие организованные группы, что старались подобрать к моим машинам с разных сторон, используя разные дома и строения как укрытия. Штук тридцать таких групп уничтожил или рассеял с большими потерями. Стоит отметить, что я видел немало разрушенных домов, но это не моя работа, а советской авиации. С минами или с канистрами с бензином были эти группы. Этих я отстреливал особенно ожесточённо, даже если визуально их не видел, но снаряды клал так, чтобы им точно досталось. Пару раз там хорошо полыхнуло, видать канистры достал осколками, вроде расслышал крики заживо сгораемых, но тут не точно, такой шум, что оглох, звон в ушах, могло и показаться. А тут раз, как по команде, и скорее всего по команде и было, финны стали отступать. Они уходили из города. Чёрт, я едва тысячу их настрелял в городе, тех зенитчиков тоже считаю. И всё что ли?

– Эй, от меня так просто не уйдёшь, – возмутился я.

Ускорившись, я упал на хвост отходившим финнам, и мне оставили группу смертников. Я их уничтожил, даже без потерь бронемашин, но свою задачу те выполнили. Остальные ушли. Правда, удалось найти раненого офицера и пообщаться с ним, русского тот не знал, а шведский язык как родной, им я владел, вот и успел несколько вопросов задать, получив ответы. Хотя не на все, помер. А высунувшись из города, с другой стороны, потеряв немца и советскую машину, сдал на британце назад. После чего решив не связываться с зенитчиками, это они поработали, четыре батареи было с этой стороны, город неплохо прикрыт с воздуха, хотя наши всё равно бомбили, и направился к площади, где и были здания штаба. Там понятно никого уже нет, всех эвакуировали, потому финны и ушли, смысла держать город у них не было, я стал расстреливать эти здания, вызывая пожары. Раздражение выпускал. Да все расстрелял, что выходили окнами на площади, задымило всё вокруг знатно, однако меня это не смущало, я уже вызвал из ангара потерянные танки, и они помогали в этой работе. Меня заинтересовало одно здание, оно находилось в стороне от площади, на узкой улочке, явно старинный район. Вот на эту улочку я и свернул, изредка пушки бронетехники работали. Войска может и ушли, но красных меток хватало, вот и гасил. Так и добрался до дома, и я могу ошибиться, но явно местная госбезопасность тут размещалась. Интересовали меня изумрудные метки в подвале, а где наших ещё содержать будут? Вот и я про спецслужбы подумал. Даже странно что их не ликвидировали, финны на это легко идут.

Остановив танки, я их чуть разогнал по улице, британец вперёд, мой «Т-70», я в него перебрался, встал у нужного здания, а «тройку» оттянул к началу улицы, где была площадь. Так вот, постреляв по тем зданиям, в помещениях которых горели рубиновые метки, причём две погасить я не успел, те быстро перемещаясь ушли в мёртвые зоны, некоторые вообще покинули здания, прихватив «ППШ», я броском достиг двери, и открыв её ударом плеча, вбежал в фойе. Прикинув, что стоит предстать спасителем во всей красе, скинул комбез, и надел форму лейтенанта-танкиста с медалью Золотая Звезда и «орденом Ленин». Пригладив складки, ремень поправил, ремешок планшетки и бинокль правильно повесил, что на груди был, потом вернул шлемофон на голову, автомат на груди висел, чуть опустив ствол. Пройдя мимо стола дежурного, на полу были разбросаны бумаги от спешного сбора, нашёл лестницу вниз и начал спускаться. То, что в здании никого кроме меня и тех, кто горел изумрудными метками, не было, я знал. Хотя нет, в некоторых камерах горели оранжевые метки, семеро, но рубиновых ни одной не видел. Спустившись вниз, я обнаружил запертую дверь. Рвать её толовой шашкой, а потом двери камер, не хотелось, проще поискать ключи. Не сразу, но нашёл, валялись за стулом дежурного. Не заметил бы, под листами, если не наступил, и связка не хрустнула под подошвой. Сбегал проверить, и один ключ подошёл, так что изучая длинный коридор, света не было, фонариком светил, я стал открывать обзорное окошко. Начал с первой двери, открыл, заглянул и осветил всех, кто находился внутри. В узком пенале камеры всего две нары, и шесть человек теснились. Четверо в нашей форме, один так в лётном комбинезоне, и двое гражданских. Похоже местные.

– Кто такие? – спросил я. – Я лейтенант Кириллов, командир рейдовой группы.

– Лётчики, – отзывался один из тех, что был в красноармейском обмундировании. – Двое местных, что нам помогали укрыться. Их соседи выдали. Командир экипажа «пешки», старший лейтенант Елизаров, со мной мой экипаж и член экипажа другого бомбардировщика.

– Что свои, это хорошо. На выход.

Вставив в замок ключ, с третьей попытки нашёл нужный, и повернул, после чего открывая дверь, осветил стоявших лётчиков, те рванули ко мне, обнимая, аж спину заболела от хлопков. Из других камер доносились крики. Там уже поняли, что пришли свои. Поэтому я ткнул пальцем в одного.

– Ты кто?

– Сержант Некрасов. Борт-стрелок, – отозвался боец в комбинезоне.

– Вот что, сержант, держи фонарик, и ключи. Открывай остальные камеры. Возьми кого, чтобы подстраховал тебя. Автомат дам.

Тот выбрал кто его страховать будет, я выдал напарнику «ППШ», а с остальными направился в полутьмах к лестнице и наверх. Нужно прикинуть как их к нашим направить. Может у финнов тут где рядом аэродром? Конечно есть, финны свой штаб хорошо охраняли, эскадрилья истребителей там должна быть. Нет, там уже наверняка пусто. Ничего, что-нибудь придумаем. Мы поднялись наверх, два финна, пожилой и молодой, последний заметно хромал, пожилой к слову светил оранжевым цветом, а вот второй изумрудным, тоже были тут.

– Парни, я схожу к танку принесу вещмешки, там припасы, оружием поделимся. Пока прикиньте оборону здания, изучите кабинеты на втором этаже, оружейку местную поищите, может что оставили годное? А вы двое за мной.

Финны не возражали, чуть помрачнели оба, видимо думали, что шлёпну, но уверенным шагом двинули следом. Правда, старлей за нами, видать переживал за них, ведь действительно спасти хотели. Заведя за корму своей «семидесятки», я сказал финнам, русский те отлично знали:

– Я прекрасно понимаю, как вы подставились, спасая наших, поэтому не хочу оставить вас без награды.

Для вида забравшись на корму, достал из башни два полных вещмешка, и спустившись к местным, сказал:

– Тут внутри одинаковый набор. Припасы на три дня, котелок, фляжка с водой, пистолет «ТТ» с боезапасом, и плащ-палатка. А это за вашу помощь… Теперь уходите, вам до своих добраться нужно.

За помощь я выдал каждому финну по килограммовому слитку золота с оттиском Третьего Рейха. По мне, так отличная награда. Финны изумились, но слитки прихватили, как и вещмешки, и вскоре скрылись за зданиями, чуть дальше был проход на соседнюю улицу. Кстати, тот оранжевый перекрасился в изумрудный цвет. Я же, покосившись на Елисеева, вернулся к башне, снова открыв люк, достал три полных вещмешка, тут патроны и припасы, и три «ППШ», с ремнями и чехлами запасных дисков. Всё купил в магазине. После чего вернулся в здание, передавая оружие. Оружейка оказалась пуста, так что оно необходимо. Внутри оказалось изрядно народу. Несколько человек, явно из местных, скрылись в улочках. Им с нами не по пути. А так насчитал двадцать девать человек. Большая часть офицеры.

– Товарищи офицеры и сержантский состав, прошу собраться в фойе, у меня есть что сказать.

Так как эйфория от освобождения уже начала проходить, офицеры, да и другие военнопленные, бывшие теперь, послушались и начали устраиваться кто где.

– Разрешите представится, лейтенант Зиновий Кириллов. Командую отдельной рейдовой группой. Можно подумать, что я танкист, но танки что снаружи, они трофейные, отбиты у финнов. Я и мои люди диверсанты. Поэтому людей хватило на три танка, пехотной поддержки у них нет, да по сути и не надо. Город взят моей группой, финны бежали, как и штаб, его, к сожалению, упустил. Хотя здания штаба расстрелял из пушек. Но сейчас не об этом, город окружён зенитными батареями, и стоит кому высунутся, откроют огонь. По сути мы в гигантской ловушке. Пробить брешь, проблем я не вижу, но позже. До этого момента предлагаю изучить город, собрать какую брошенную технику, чтобы пешком не уходить, и тут два варианта. Действуем вместе, или расходимся. К слову, до наших километров триста, мы глубоко в тылу врага. Если разбегаемся, я снабжаю вас припасами, хватит чтобы добраться до наших, да и тут в городе много интересного можно найти, финны бежали в спешке, и желательно идти нехожеными тропками, на дорогах и у населённых пунктов посты, точно перехватят. Дней за десять без отдыха, доберётесь. Ну или со мной. Если со мной, то ненадолго. Неподалёку есть лагерь военнопленных, в ста километрах, я собираюсь его освободить, это не сложно, но нужны офицеры. Вот и предлагаю взять всё на себя, сформировать из пленных воинские подразделения, с оружием и формой я помогу, а дальше работать по тылам противника. Вы были в плену, это скажется в личном деле, а вот то что партизанили, обелит ваши личные дела. Думайте сами. Сейчас же прошу к моему танку, буду выдавать оружие и вещмешки с припасами. Если что нужно дополнительно, я вижу у некоторых нет обуви, то выдам.

– В танке целый склад амуниции? – с улыбкой поинтересовался один из офицеров, на уцелевшем погоне была видна одинокая звезда, хотя и большая.

– Поражён вашей догадливостью, товарищ майор. Считайте так.

Те переговариваясь последовали за мной, где я с кормы начал доставать из танка и выдавать оружие. Четыре пулемёта «ДП», десять «СВТ», из них две с оптикой, и десять «ППС». Патроны цинками выдавал, сами вскрывали и снаряжали. Также ремни, обувь, форму новенькую со всеми знаками различия, что заказывали, планшетки, бинокли, припасов с вещмешками и плащ-палатками. Вот пистолеты выдал всем. Всё это куплено в магазине, а не мои запасы. Через полчаса у танков собралась группа офицеров, их было двадцать два в толпе, не все лётчики, многих доставляли с линии фронта для допроса в штабе Маннергейма.

– Танкистов двое, как я понял? – спросил я. – Подойдите ко мне.

Подошли две офицеров, младший лейтенант и старлей. И если последний всего неделю назад в плен попал, то младлей уже второй год в плену, в начале зимы сорок второго попал. На Невском пятачке. Лейтенант «КВ-1» командовал, переправился благополучно, бои вёл, потом удар, и очнулся уже в плену. Успели пообщаться, вот и рассказал.

– Значит так, город финны покинули, но враждебных элементов хватает. Поглядывайте по сторонам. В общем, технику бросили, немного, но она есть. У штаба стоит танк, наш «двадцать шестой», из охраны скорее всего, почему бросили не знаю, возможно не на ходу. Ваша задача осмотреть и при возможности ввести в строй, став его экипажем.

Те покивали, и стали забираться на броню танка, доедем верхом, а я поинтересовался у офицеров, старшим там был политработник в звании полковника, из политуправления Ленинградского фронта:

– Ну что, товарищи офицеры. Что решили?

– Лейтенант, я снимаю вас с задания и приказываю вам эвакуировать нас на территорию, контролируемую советскими войсками.

– Ваше мнение я слышал, мне оно не интересно. Так что, товарищи офицеры? Ваше решение?

– Лейтенант, вы не поняли?! – мгновенно взъярился полковник. – Я приказываю!

В моей руке мгновенно появился пистолет, и «ТТ» довольно громко хлопнул, эхо заиграло, на такой узкой улице это ожидаемо. Полковник, секунду простояв, на его лице явно было написано недоумение, упал на спину, звякнув стволом автомата о камни брусчатки. Во лбу зияло пулевое отверстие и показалась кровь тонкой струйкой. Хм, я не стал голубым, как ожидалось. Странно.

– Я же сказал, мне плевать на ваши приказы, – сказал я уже мёртвому полковнику. – Товарищи офицеры, я слушаю ваше решение.

– Вы его убили, – не веря своим глазам, сказал тот самый майор, с коим ранее общались.

– Поражён вашему острому зрению, – с некоторой меланхоличностью произнёс я.

– Арестовать! – скомандовал тот, и замер, танки одновременно взревели моторами и разворачивая башни нацелили бортовое оружие на них. Я же постарался развеять недоумение и испуг офицеров.

– Я диверсант, подчиняюсь только и только, товарищу Сталину. Ему лично. Также за все свои действия отвечаю также перед ним. Полковник посмел сказать, что снимает меня с задания, на что не имел никакого права. Я же могу творить что пожелаю, как и ликвидировать этого полковника, чтобы сразу убрать проблему, что и сделал. Мне за это ничего не будет. Также не советую что-либо предпринимать в мою сторону, вас также ликвидируют, моя ценность даже и рядом не стоит со всеми вашими жизнями. Без обид, я ценнее.

Совещание длилось недолго, и всё же освобождённые решили идти со мной. Полковник им тоже не нравился. Это майор его подчинённый, на автомате приказ арестовать отдавал. Тут и постарше званием были, двое подполковников. Вот один и взял на себя командование группой. Все офицеры забрались на танки. Ну и другие освобождённые сержантского звания, они в основном как раз из экипажей бомбардировщиков, сбитых в окрестностях этого города. Кстати, с полковника всё ценное забрали, не оставлять же, и занесли тело в здание, майор настоял, забирать с собой не стали. Первым делом на площадь где во внутреннем дворике одного из зданий штаба и стоял тот самый танк с финскими крестами. Кроме него ничего больше не было. Пока оба офицера позаимствовав у меня ключи, комбинезоны и шлемофоны, там осматривали его, обоим эта машина неплохо знакома, я оставил один танк на охране и несколько человек, изучали постройки. Ну а с остальными покатался по улочкам. В результате удалось найти один мотоцикл с коляской, не знаю что за модель, кажется что-то французское, потом два грузовика на ходу. Если один это «Опель-Блиц», то второй наш «ЗИС-5». Что дальше было? Пока оба танкиста ремонтировали «Т-26», там что-то с двигателем, сказали, должны сделать, я отогнал все танки на одну сторону города, с той стороны как раз фронт, ну и используя укрытия, стал расстреливать зенитчиков. Тех, до кого пушки доставали. Причём, сам находился с основной группой, во дворике, где ремонт танка шёл, я помогал, всё же инженер. Лица повязаны мокрой материей, дым от зданий ещё шёл, хотя в основном те выгорели, но всё равно дыма хватало и дышать было тяжело. Остальные кто отдыхал, кто на посту, охраняя нас. Там подполковник Бадаев командовал. Командир стрелкового полка, месяц назад попал в плен, во время контратаки финских войск.

Два часа с танком возились, но повезло, вернули в строй. Даже заправил до полного, я бензин купил в магазине. Вообще отвлекаться мне приходилось часто, выходил наружу, и снова покупая танки отправлял в бой. Выбивали их часто, но зачистить окраины города, да ещё вокруг него, от зенитных средств, несколько батарей среднего и небольшого калибра и на территории города было, всё же смог. Зато накопил баллы на следующие уровни, четвёртые, так что последние батареи, те что не успели оттянуть от города, расстреливали самоходки, «Су-76», «Штуг 3 В» и «Валентайн АТ». Им всем я только на ходовые накопить успел, приобрёл и установил, и всё, финны и тут отошли. Обломщики. Я уже понял, как с ними работать, если те видят большие потери, то отводят войска. Мне надо скакать по их территориям как кузнечик, и бить то тут, то там, пока приказ об отходе не отдали. В общем, сменив технику на ту, что видели ранее освобождённые, мы выступили из города. По той дороге, по которой я в него и попал. Ушли благополучно. Похоже весь город вздохнул с облегчением. Там вообще подвалы людьми забиты, пережидали орду диких русских. Двигались колонной. Впереди британец, потом моя «семидесятка», следом «Т-26», там одного сержанта заряжающим посадили, мотоцикл с коляской, оба грузовика и немец замыкал колонну, отстав метров на двести. А проехали километров десять и встали на обочине, я два танка отправил в разные стороны на охрану. Ну и выдав мыло и полотенца, показал где можно искупаться в озере, указав на расселину. Я сам тут недавно себя в порядок приводил. А людям надо, многие грязные и попахивали, водопровод не работал, видимо повреждения, уже проверяли на предмет воды набрать. В общем, полчаса дал на помывку, и воды свежей питьевой набрать. Да и сам сходил, а то взопрел в душных коробках танков, пока вёл бой в городе.

Глава 7.

«Пока у меня перо в руке и револьвер в кармане, я не боюсь никого».

Муссолини.

Время было часов семь вечера, когда мы двинули в путь. Народ посвежел, был доволен, но по сторонам поглядывал, почти все опытные фронтовики и воинскую науку впитали с кровью за время войны. В руках оружие, которое многие баюкали привычно. Это летунов не касалось, не их стихия. Офицеры-танкисты находились в танке. Причём, за пушкой младлей был, а старлей за рычагами. Оказалось, младший лейтенант немного лукавил, говоря, что знает эту машину. Видел со стороны одну живую машину, остальные за полтора года боёв потеряны были, сам тот военного призыва и воевал только на «КВ», потеряв два за время боёв. Да и опыта у него не так и много. Хотя для Ленинградского фронта два месяца это тоже срок, тем более внутри блокады, где дефицит всего и всегда. Я сам на башне своего танка сидел, спустив ноги внутрь, и поглядывал по сторонам, так что видел, что шедший за мной «Т-26» не отставал, и младший лейтенант Горкин, также сидел на башне, заряжающего не видно, видимо внутри. Десанта на танках не было, в грузовиках хватало места. Причём «Опель» имел крытый кузов, а вот «ЗИС», нет, открытый, но это особо никого не беспокоило. Пока с финнами мы не встречались. На грунтовой дороге были видны свежие следы колёс какого-то автомобиля, предположу, что перед нами движется, и пассажиры сообщают о нас, чтобы все убирались с нашей дороги, потому никого пока и не встретили. Тут ещё самолёт появился над нами, разведчик. Ну теперь всё, нормальной работы не будет. Пора переходить к плану кузнечик. Причём, освобождённых в нём не было. Они мне не нужны, только мешаются.

Подняв руку, я остановил колонну, после чего не спеша покинув броню, спрыгнув на пыльную дорогу, осмотрел холмистую местность, не успевают финны перекинуть сил, чтобы устроить засады, но впереди они ожидаются, я в этом уверен, и подозвал офицеров. Пока некоторые справляли нужду, я пообщался с десятком офицеров.

– Сами видите, нас ведут, – ткнув пальцем в самолёт-разведчик, сказал я. – Впереди ещё авто движется, предупреждает всех встречных. Освободить пленных не получится, финны поймут куда мы идём и уничтожат всех пленных. Такое уже было, я сам свидетель. В общем, планы меняются. Лагерь военнопленных мы освободим, МЫ, это я и мои люди, а вас отправлю к нашим. У меня тут недалеко укрыт «Дуглас», транспортник, лётчики у вас есть, всех на борт возьмёте. Так что взлетите и двигайте к нашим, а я лагерь возьму, уйдя от соглядатаев. Это будет не сложно. Опросите своих летунов, есть ли те, кто справится с транспортником?

– Тут и спрашивать не нужно, я летал на «Ли-Два», а это фактически одно и то же, – сообщил Елизаров, что тут же стоял и внимательно слушал.

– Вот и хорошо. Разворачиваемся и возвращаемся. Мы проехали место стоянки.

Поступил я просто, мы ушли на второстепенною дорогу, где я оставил колонну, и на одном танке отъехал за поворот, со мной британец был, достал «Дакоту», прицепил к танку хвостовую часть, и поволок тот к колонне. А тут дорога прямая была, и длины хватит для разбега. Когда уже темнело, парни готовились подняться в небо, финны не мешали, их соглядатай ещё не улетел в стороне крутился, парни пугнули его из ручников, и Елизаров не обманул, в кабине транспортника вполне уверенно действовал. Полётные карты выдал, как и наши координаты и где фронт стоит, разберутся. А лететь те решили на Ленинградский аэродром, его лётчики хорошо знали, выведут. Сами решили туда лететь, я не советовал ничего. Я же смотрел на самолёт грустным взглядом, дальность более шести тысяч километров, автопилот, неплохой самолёт, через Атлантику летать на нём одно удовольствие, но нашим отдать не пожалел. Хотя вопросы насчёт него были. Например, почему тактические знаки британских ВВС? Да уж, отдавать его было опасно, начнут проверять, узнают, что его угнали с аэродрома рядом с Лондоном, могут возникнуть вопросы именно ко мне по нему. Да плевать. Меня ещё найти нужно. А насчёт тактических знаков, объяснил это, как военная маскировка, где только летать не приходилось.

– А чёрт! – воскликнул я и рванул в дверце. – Подвиньтесь, я с вами лечу.

Свои танки я бросил, а вот на свободное место убрал «Т-26», что мы у финнов забрали. Едва нашлось куда его втиснуть. Хорошо стемнело, наши этого не видели. Оставшуюся технику ранее отвели в сторону, заминировав, тут я сам растяжки ставил на топливные баки. В общем, втиснулся в кабину, согнав штурмана с его места, в десантном отсеке посидит, и пронаблюдав как Елизаров поднял самолёт, тот прожектор включил, освещая дорогу, и выключил, когда мы поднялись, так что гудя движками мы полетели к Ленинграду. Я планировал подарить им самолёт, и на «Шторьхе» рвануть к лагерю военнопленных, а тут думаю, дарить самолёт не буду, самому пригодится. Доставлю на место и прощайте. Благодарить не надо. Причём, Елизаров связался с дежурным по аэродрому и опознался, так что должны встречать. Тот сообщил, что самолёт бойцов осназа, что их освободили из плена. Самолёт их высадит и сразу полетит дальше. Блокировать полосу к счастью не стали после нашей посадки, все пассажиры и Елизарово покинули борт самолёта, поблагодарив меня за спасение, и парням моим это тоже просили передать, я вроде как за ними вернусь. Я показал предписание начальнику особого отдела лётной части, что тут стояла, бумаги такие серьёзные, что тот вытянувшись, ел меня глазами, готовый всё исполнить. Эти бумаги мне сто тысяч стоили в магазине, как и корочки личного порученца Сталина. Так что вскоре подогнали бензовоз, заправили мой самолёт, и я покинул аэродром. А полетел к месту расположения лагеря военнопленных. Он конечно у финнов не один, но координаты я знал только одного, к нему и летел. А добравшись до места, стал в стороне искать, где бы сесть, и знаете, не находил. Тут такая местность, что на вертолёте сложно место посадки найти. У меня прибор ночного видения, но и он тут ничем помочь не мог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.