Даниил Филатов
Единение

Глава 1. День Объединения

Небо над землями Организации сегодня было светлее, чем когда- либо: несмотря на идущие за границей боевые действия наступил день, который повсеместно считается одним из ключевых праздников в стране, и этот день – День Объединения, тот самый момент, когда страны давным- давно вместе встали перед лицом врага и на основе общих интересов подписали договор о вступлении в ОПЗМ, став единым целым под началом Организации Поддержания Земель Мира и лично генерального директора Константина Титова.

С тех пор этот день стал красным в календаре и что бы ни случалось, его всегда отмечали с размахом, массовыми гуляниями и торжеством со свойственной Организации скромностью.

Множество предприятий закрывались на выходной, кто- то работал сокращенно, но только не государственные учреждения. Со времен первого подписания договора сохранилась одна традиция: директор начиная с этого дня объезжал все Центральные управления сектора, где каждый регион вновь подписывал предоставляемый им договор, подтверждая свою лояльность. А кроме того, за весь год, это была единственная возможность внести какие- либо коррективы в свое положение будь то дополнительные привилегии или даже территории. Как правило, все оставалось как есть.

И тем не менее Титов всегда готовился к переговорам, просматривал договор несколько раз, до того созванивался с главами регионов, ознакамливался с их предложениями, желаниями и просьбами и к своему визиту уже был готов ко всему.

Не в этот раз.

Константин сидел в кабинете, как обычно, работая за компьютером, проверяя военные сводки, а кроме того региональную ситуацию, но былая сосредоточенность его покинула, а потому вопросы подготовки ко Дню Объединения он поручил решить своим отделам экономического и социально- демографического информирования и лично заместителю.

Такой подход его совершенно не устраивал, он всегда брал на себя личную ответственность за любое важное для страны мероприятие, но в этот раз оказался просто не готов.

Провал с Нильсоном и Тиль отразился на нем сильнее, чем можно было ожидать, и хотя с тех пор прошло уже достаточно времени, директор никак не мог вернуть себе былую собранность. А все почему? Этот вопрос он задавал себе раз за разом, но никак не мог ответить полностью.

– Почему я не могу с этим справиться? – спросил он вслух сам себя.

– Разрешите уточнить? – спросил один из альфа- гвардейцев, находящихся ближе всего к нему – в левом углу кабинета.

– Я не вам, – небрежно отмахнулся директор, – дежурьте дальше.

Черт возьми, иногда хотелось побыть полностью одному, но пренебрегать собственной безопасностью не стоило. Момент, когда повстанцы ответят ему за содеянное, обязательно придет. Нужно быть глупцом, чтобы не ожидать удара, в конце концов, урон был сильным.

Директор снова развернул сводку с театра военных действий: захваченные территории пока удается удерживать и хотя Рэйнсберг, Мальборо, Вестпорт и прилегающая к ним местность остается оккупированной, среди местного населения стали находиться те, кто начинал принимать правильные решения и лояльно относиться к Организации. И пускай бои не прекращаются, куда как более важно завладеть умами населения, чем землей, ведь когда на защиту солдат поднимется и народ – земля станет окончательно принадлежать ОПЗМ.

А потому вместе с подкреплением лучше отправить некоторые предложения комендантам по проведению социальной политики на подконтрольных территориях.

Директор нажал кнопку интеркома.

– Павел, зайди ко мне. Кое- что обсудим, – произнес Константин и отключился прежде, чем человек на другом конце успел что- либо ответить.

Зазвонил телефон.

– Генеральный директор! – ответил Титов сразу же, – да, приеду по графику. Нет, сначала будет Африканский сектор, затем Австралийский, после чего Восточноазиатский. Что значит, вы предположили? Зачем вы сначала предположили, что- то сделали, а затем звоните мне спросить как правильно? Скорректируйте карту, маршруты и ЛИЧНО оповестите об этом начальника моей охраны, если что- то к сроку не будет готово, вы ответите, ясно? Отлично. Я сам проверю.

Титов положил трубку.

Не прошло и минуты, как снова раздался звонок, но в этот раз уже – смартфон. Кто звонит по личному? Он взглянул на экран, увидел незнакомый номер. Подозрительно.

– Альфа- 34! – обратился он к гвардейцу, – обмен ключами шифрования. Отследи звонок.

– Есть! – гвардеец взял из руки директора смартфон, задержал на нем взгляд, синхронизируя с интерфейсом костюма, затем вернул, – отвечайте. Отслеживаю.

– Алло, – ответил Константин. Поначалу он не узнал собеседника по голосу.

– Господин! Это Матеуш Ковальчик! Прошу прощения за беспокойство, это вопрос, который не терпит отлагательств, и вы сами сказали, что в таком случае я могу звонить вам по личному, я долго откладывал, но…

– Ковальчик, узнал, – жестом директор показал гвардейцу, чтобы тот продолжал отслеживать, – что за вопрос?

– Уже на месяц задерживается поставка сырья в наш филиал ОПЗМ в Польше. У меня скоро встанет завод.

– А, это тот момент…, – Титов протер глаза, глянул на солдата, тот медленно покачал головой.

– Да! Понимаете, канал поставок пришлось сменить, мы скорректировали цены, проинформировали отдел логистики, все должно было идти из Минска, но затем мой экономический отдел обнаружил, что из Смоленска везти дешевле, они готовы предоставить локомотив, а не фуры, как это делает Минск, таким образом экономия выходит больше девятнадцати процентов, что на наши обороты, позволю себе заметить…

– Матеуш, короче!

– Минск останавливает наши локомотивы на границе с регионом! Обвиняют нас в нарушении контракта, хотя это была предварительная договоренность, мои юристы все согласовали.

– Областной управитель что? – рубил Титов, бросая взгляд на телохранителя.

– Польская область. Город Люблин. Улица Победителей. Похоже, чисто, – отрапортовал гвардеец.

Титов кивнул. Ковальчик что- то говорил, часть фразы директор не услышал.

– Повторите, – приказал Титов.

В этот момент в дверь постучали.

– Войдите! – убирая телефон от уха крикнул генеральный директор. Массивная черная дверь открылась, на пороге застыл молодой мужчина в сером деловом костюме- тройке с тонким планшетом в руках.

Жестом Константин пригласил Павла сесть, сам указал на смартфон.

В этот момент зазвонил стационарный телефон.

– Я отвечу, – подмигнул Павел, – зам генерального! А пошел бы ты… Ладно, шучу, что там? Ага…

Титов отвлекся и с помощью Дара заглянул в мысли Павла, чтобы незримо следить за ходом и его разговора.

– …не может ничего поделать. Говорит, нарушение контракта, так и есть, – продолжал Матеуш из смартфона.

Титов теперь уже внимательно слушал и тот и этот разговор. Павел в принципе справлялся, эту ситуацию можно отпустить и полностью сконцентрироваться на личном звонке. Он переключился на Ковальчика, выслушал все аргументы и доводы, вник в ситуацию, отдал необходимые распоряжения, однако пока своей рукой ничего не делал, предоставляя лишь направления деятельности, давая возможность управляющему филиалом самому разобраться и только если и в данном случае ничего не получится – звонить снова. И уже тогда директор вмешается.

Он убрал смартфон в карман пиджака. В этот же момент Павел повесил трубку. Наконец они пожали руки. Мужчина задержал рукопожатие на несколько мгновений дольше, чем следовало, после чего крепко обнял Титова. Тот сначала сильно напрягся, но вырываться не стал.

Такую вольность могли позволить себе только несколько самых близких генеральному директору людей, и Павел Изотов был одним из таких. Возможно, самым близким, ведь он приходился Титову младшим братом. Пусть и родители у них были разными, а Константин поздно появился в семье Павла, за столько лет они сильно сблизились.

– К чему такие сантименты? – все же с небольшим раздражением бросил Титов.

– Подумал, что тебе сейчас непросто, – ответил, поправляя очки, Павел.

– И почему же?

– Я же в курсе тех событий с Брайером, хоть и был в отъезде. Насколько могу тебя знать, ты пытался получить нечто большее, чем просто сильный союзник и одаренный, – братья сели в кресла друг напротив друга, Павел расстегнул пиджак, – а когда все пошло прахом…

– Ты слишком много воображаешь, – махнул рукой Константин. Маску безупречной уверенности стоило сохранять если не перед семьей, то хотя бы перед своими людьми, которые сейчас стояли здесь с ними и слушали разговор.

– Да? Хорошо. Оставьте- ка нас, ребятки, – приказал Изотов гвардейцам.

Все как один повернули голову на Константина. Тот подождал несколько секунд, глядя на Павла, затем кивнул.

– Дверь запрете, – произнес он, когда последний из солдат вышел из кабинета.

– Ну все. Теперь выдохни, – улыбнулся Павел.

– Чего ты пытаешься от меня добиться?

– Ты последнее время сам не свой, еще и организацию праздника на меня скинул, что тебе вообще несвойственно. И ты думал, я оставлю это без внимания?

– Надеялся…, – Титов потер глаза.

– Знаешь, в чем твоя проблема?

– Пожалуйста, брат, просвети.

– Ты окружаешь себя доверенными людьми, которым совсем не спешишь открываться, держишь все в себе за семью стальными замками и несешь на плечах груз тысячи скал, а когда тебя действительно что- то начинает беспокоить, то подолгу не можешь справиться, потому что слишком занят, и самокопанию уделяется минута- две в день из всего графика, – с полной уверенностью произнес Изотов.

Не в бровь, а в глаз, – подумал Титов, – и возразить нечего.

– Ага! Молчишь! Я знал, что прав, – улыбнулся мужчина, положил на стол планшет, – поэтому сначала переговорим, потом дела.

– Чай принесите, – связался директор по интеркому с секретарем, – чайник. И меня не беспокоить.

– Как скажете, господин, – ответила девушка.

– Я бы еще телефон отключил, – добавил Павел.

– Ну да, конечно.

Заместитель только посмеялся в ответ.

– Так что? Расскажешь, в чем причина твоих проблем? – спросил мужчина, поправляя очки.

– Я пошел на поводу у своих чувств, опрометчиво решил, что смогу вернуть друга, но вместо этого утратил контроль над ситуацией и потерпел поражение. А после этого почувствовал лишь одиночество, – на одном дыхании произнес Титов.

– Ого, – Павел изумленно помолчал несколько мгновений, – прямо так сразу? Я думал, придется немного тебя к этому подвести.

– Время дорого, – Титов в подтверждение своих слов глянул на часы, – к тому же…, – он резко замолчал, когда в кабинет постучали.

Директор нажал кнопку под столом, размыкая замок, к ним вошла девушка в сером пиджаке, она аккуратно поставила поднос с двумя чашками на блюдцах и прозрачным чайником, полным горячего только что заваренного черного листового чая, затем аккуратно положила две десертные ложки и по сашету с сахаром к каждой чашке. Все эти действия были произведены с максимальной тишиной и незаметностью, чтобы не тревожить собравшихся. Также тихо как пришла – секретарь удалилась.

– Я давно все сформулировал, не хотел терять лицо перед подчиненными, – продолжил Константин, когда они с братом вновь остались одни.

– Понимаю. А знаешь, в чем была твоя ошибка?

Титов уже услышал мысли Павла, но ему хотелось, чтобы он это произнес.

– Ты так смотришь, – продолжал Изотов, – громко думаю, да?

Директор кивнул.

– А я все- таки скажу. Проблема в том, что ты пытался заставить быть твоим другом, а мы, твои настоящие друзья…целый я, – Павел снова усмехнулся, а Константин недоуменно поднял бровь, – ладно- ладно, есть еще Олег. Ну и Адам, да. Так вот, мы все в тебя верим искренне, ты честно убедил нас в правоте своих взглядов. А кому- то может быть нравишься как человек.

– Тебе что ли?

– Я твой брат, – покачал головой Павел, – у меня выбора нет.

– Пошел к черту, – ответил Титов.

– Уже сижу у него, – парировал Павел.

ОПЗМовцы замолчали на мгновение, сверля друг друга взглядом. Первым не сдержался Павел, он звонко засмеялся, сняв очки. Константин лишь улыбнулся, выдавив пару смешков, но ему стало немного легче, атмосфера разрядилась, мрак немного отступил. Он мог быть точно уверен, что не один. Всегда был, просто нужно себе об этом напоминать.

Изотов встал с кресла, подошел к столику и разлил чай, подав одну из чашек брату. Титов сначала вдохнул свежий запах трав и мяты и только после этого сделал глоток.

– А вообще, тебе бы сходить на свидание, – выпалил Павел.

– Ты сам- то понял, что сказал и кому? – отмахнулся Константин, наслаждаясь чаем. Он повернулся в кресле к панорамному окну. В столице только середина дня, пик активности, солнце ярко освещало небоскребы, изредка скрываясь за пролетающими мимо облаками, только затем, чтобы выйти вновь.

– С Дакотой не получилось, и что теперь, дать обет безбрачия? – не унимался Павел.

– У меня нет на это времени. Поэтому с Дакотой и не получилось, – ответил Титов разворачиваясь и ставя пустую чашку на стол.

– Тебе нужна та, кто примет твой жесткий график, надо искать из своих, а не на стороне, чтобы пожила тут, понимала, что к чему и не было этих глупых диалогов, относилась с пониманием.

– Павел, любая женщина в ОПЗМ не будет со мной искренна, – Титов снова посмотрел на часы. В принципе, на разговор он мог выделить еще десять минут, не более.

– Долг зовет? – поинтересовался заместитель.

– Да, жесткий распорядок, надо немного потренироваться.

– Так я могу бежать по дорожке и языком мести, ты ж меня знаешь. Пойдем.

– Лучше, пока мы здесь, подготовь развитие социального направления в оккупированных регионах.

Павел взял со стола планшет, надел очки, провел пальцем по экрану, затем стал активно записывать.

– Размещать беженцев сейчас негде, поэтому лучше бы показать им, что стоит остаться дома, но под нашей защитой, – продолжал ставить задачи Титов.

– На самом деле у меня есть очень перспективный проект, скажем так, школ для таких людей, – ответил Павел не поднимая головы от планшета.

– Поподробнее.

– Отправлю тебе на почту, за несколько минут точно не успеем все разложить.

– Хорошо.

– Так, записал. К какому сроку представить?

– Следующий конвой с подкреплением будет через неделю. Очень советую добавить к нему депешу.

– Ровно через не- де- лю, – после каждого слога Павел стучал по клавишам в планшете, – ну все, есть такое. Хотя я не волшебник, тут скорее будут предложения, чем полноценные мероприятия.

– Не забудь про свой проект, – директор снова нажал на кнопку, размыкая замок, – войдите! – крикнул он солдатам, оба защитника уже через две секунды были в кабинете, – я в спортзал, один со мной.

– Да- да, конечно. Кстати раз ты уже второй раз говоришь…

– Потом, Павел, – отрезал Константин, – не хочу на ходу.

Втроем они зашли в лифт Куба, Титов нажал кнопку нужного этажа. Изредка кабина останавливалась, раскрывая двери, но никто не решался ехать вместе с генеральным директором, лишь встретившись с ним взглядом, люди произносили негромкое «Здравствуйте» и оставались в молчании до тех пор, пока створки лифта не закрывались.

Спортивный комплекс находился посередине массивного строения в центре столицы также именуемого Кубом и занимал целый этаж, будучи разделенным на две секции: для служащих и для местного гарнизона десятой роты альфа- гвардии. Обстановка в обеих секциях отличалась мало, разве что у гвардейцев было больше тренажеров на разные группы мышц и куда более крупные веса. И конечно работал администратор, предлагавший спортивное питание и воду совершенно бесплатно.

Лифт и вход в спорткомплекс отделял короткий коридор, заканчивающийся двумя прозрачными дверями надежно закрытыми на магнитный замок. В углу дверного проема размещалась черная камера. Титов подошел к двери, приложил карточку к считывателю, ввел свой личный цифровой код и после щелчка прошел внутрь, пуская за собой гостей. За дверью сразу же начиналась раздевалка: множество серых шкафчиков размещались вдоль однотонного темно- синего помещения, в котором ярко светили флуорисцентные лампы, на стенах размещались плакаты атлетов страны с их цитатами. Мужчины и женщины спортивного телосложения смотрели с глянца на других людей, подстегивая их мотивацию к саморазвитию. Правее от входа находилась еще одна дверь, ведущая в женскую секцию раздевалки, а прямо до конца был размещен вход в душевые.

Титов проследовал к своему шкафчику, по пути здороваясь с переодевающимися служащими. Некоторые, бывшие в достаточно высоком чине, жали протянутую им руку. Кто был поскромнее, лишь осторожно кивали.

– Качнешься? – обратился Павел к гвардейцу.

– Не сегодня, Павел Сергеевич. Дежурю, – ответил тот через динамики шлема.

– Значит за тебя буду тягать, – ответил Изотов, открывая свой шкафчик.

– Столько не поднимете, – усмехнулся гвардеец.

– Наглый у тебя солдат, – обратился Павел к брату, – надо бы ему перевод оформить, – мужчина ехидно подмигнул.

– Денежный, – ответил Титов, – в качестве премии за добросовестное исполнение.

Титов надел красные спортивные шорты, черную футболку, затянул белые кроссовки, оставив костюм покоиться в шкафчике. Павел предпочел свой темно- зеленый облегающий тренировочный костюм, однако очки все же пришлось снять.

Выйдя в тренировочную зону Константин махнул рукой гвардейцу, тот остался у входа. Однако спустя несколько мгновений сделал пару шагов в сторону администратора. Должно быть, у них завязался разговор.

– Ушел от разговора, думаешь? – спросил Изотов, выгибая спину.

– Ты о чем? – уточнил Титов, разминая локти.

– Насчет свидания.

– Отвяжись, – Константин хрустнул шеей, затем стал разогревать икры.

– Я тебе серьезно говорю, нужно переключиться. А вообще, – он поспешил за братом, идущим в сторону площадки единоборств, – всегда рядом. Даже я не всегда, а она вот будет. Придешь ты домой, а она ждет, тут как тут. Ну и постель согреет, – он подмигнул.

– Мне это не нужно.

– Как не нужно? Тебе сорока еще нет.

– Я не…, – директор встал перед тренировочным манекеном, представляющим из себя антропоморфное сочленение подушек со шлемом на голове. Сделав глубокий вдох, а затем выдох он начал медленно отрабатывать движения, – я не это имел в виду. Мне не нужно, чтобы кто- то ждал меня дома, – очередной мягкий удар последовал за этими словами.

– Ты же сказал, что тебе одиноко, – Павел тем временем предпочел взять гантели. Он подтащил скамейку поближе к манекену и сел рядом, принявшись тренироваться.

– Я сказал, что почувствовал одиночество. Это не то же самое. Скорее как наваждение, может быть вроде тоски, – снова мягкий удар в шею.

– Ну, – не унимался Павел.

– Как я живу меня устраивает, – резкая пара ударов по плечевому поясу.

– Мне кажется, ты так только думаешь, – Павел с выдохом бросил немаленькую гантелю, – просто не пробовал иначе. Тепла не хватает.

– Может мне просто побить тебя, чтобы стало легче? – с вызовом произнес Титов.

– Ну попробуй! – усмехнулся Павел, они оба вышли на татами, – последний шанс передумать.

– Да ты проиграешь до того как я тебя ударю, – ответил Титов.

Изотов погрозил пальцем.

Константин выдохнул, еще раз размял суставы, присел несколько раз, сжал и разжал кулаки.

– Суставы еще не скрипят? – ехидно поинтересовался Павел.

– Ты знаешь, на самом деле…

– Господин, вас к телефону, – тренировку прервал голос подошедшего администратора. Мужчина в фиолетовом поло протягивал беспроводной стационарный телефон.

– Унижение брата откладывается, – ответил Изотов.

– Ловлю на слове, – Константин взял трубку, – генеральный. Да, все по графику. Да. Нет. Нет. Не нужно. Хорошо. Да, так и сделайте, – он вернул телефон обратно.

– Кто? – решил уточнить Изотов.

– МИД, насчет завтрашней поездки, уточняли насчет специалистов со мной в дорогу.

– Кстати, куда поедешь?

Титов огляделся по сторонам: администратор уже удалился, остальные присутствующие были увлечены тренировками, к тому же в зале играла музыка, в мыслях присутствующих генеральный директор также не заметил ничего подозрительного. И все же ответил он сознанию Павла.

– Африканский сектор, на юг.

– Ты слишком перестраховываешься, – беспечно подумал Изотов, – тут все свои.

– Лучше не рисковать, – продолжал «говорить» Титов, – мой маршрут известен ограниченному количеству самых надежных людей.

– Мне неизвестен…

– Будет, как только я улечу, и ты останешься за меня, – сгладил угол Константин, – несмотря на то, что вылет уже завтра – подготовка еще идет, слишком много нюансов.

– Что ж, хорошо. Продолжим?

– Можно, – ответил директор уже вслух.

Они вновь встали друг напротив друга.

– Айкидо, – сказал Титов. По старой традиции оба бойца называли свои стили, чтобы отдать дань уважения школе, к которой принадлежали.

– Вин Чунь, – ответил Изотов, выставляя вперед руки ладонями вперед.

– Серьезно? – поднял бровь директор, – и где ты этого набрался?

– У меня есть тренер прямиком из Китая, живет тут в пригороде. Отличный парень.

– Допустим, – Титов приготовился, затем пошел на Павла.

Первый удар тот мягко отбил, ответив легким хлопком тыльной стороной ладони в грудь. ОПЗМовцы долго обменивались атаками, но никто не мог взять верх, наконец- таки Изотов попался в захват, Константин повалил его на землю, зажав ногами в замок пояс, а правую руку стал оттягивать назад.

– Проси пощады! – требовал Константин.

– Я потерплю…, – хрипел Павел. Он напряг руку, вывернул и смог освободиться, перекрутился в ногах Титова и уже прижал того к полу, оказавшись в выигрышной позиции ответил шквалом ударов в районе лица, но они лишь начинались тяжело и быстро, оканчиваясь лишь легкими толчками. Брат не стремился сделать больно.

Титов поймал одну из его рук, сжал, повалил в сторону, встал на ноги, сделал шаг назад.

Павел перехватил инициативу, в два легких шага оказался перед Константином, нанес удар, Титов ушел в сторону, пропустил следующий, третий ему удалось поймать, перенеся энергию противника он мощно бросил его на землю.

Изотов как волчок крутнулся на земле, выбивая землю из- под ног Титова и снова предпринял серию энергичных ударов, пришедшихся на торс, шею и лицо.

– Проси пощады! – крикнул Павел без устали нанося удары.

Титов едва успевал отбивать, не говоря уже о том, чтобы ответить. Каким- то чудом (противник сыграл в поддавки?) ему удалось увернуться от очередного удара, пришедшегося в мягкое покрытие татами, перехватить руку и снова взять Павла в захват, надавить.

– Боже, это точно тренировка?! – вскрикнул Изотов, Константин его тут же отпустил.

– Перестарался. Не хотел, – произнес он, вставая на ноги.

– Не хотел он…, – на лице ОПЗМовца отразилась гримаса боли, он стал прокручивать плечевой сустав, а затем резко ринулся вперед, – повелся!

Изотов сбил брата с ног жестким ударом двух ладоней, Константин так приложился об пол, что потерял дыхание.

– Это тебе не игры. Все жестко, – сказал Павел, протягивая руку.

– Сойдемся на ничьей, – хмуро ответил Титов, вставая.

– Да сейчас тебе, – улыбнулся Изотов.

– Потом с тобой разберусь, младший, – Константин похлопал брата по плечу, – достойный стиль. Научишь потом.

– А то. Техника мягкой ладони.

– Я заметил. Очень мягко уронил меня на землю, – в груди еще неприятно болело. Но не более того.

Константин подошел к стойке администратора, взял воды и вернулся к тренировке, отрабатывая остальные приемы на манекене. Павел тоже устал и стал менее разговорчивым. Его стремление помочь похвально, Константин понял, что не зря обратился к брату и жалел, что не сделал этого раньше.

Вскоре часы на руке запищали, возвещая о конце тренировки.

– Пора, – отметил Титов.

– Отлично, куда теперь?

– Вернись к работе, – Константин вместе с братом вернулся в раздевалку, достал белое полотенце из шкафчика и набросил себе на плечо.

– А ты что?

– Потренирую Дар, – ответил директор, уходя в душевую и закрывая дверь.

Ему не хотелось, чтобы кто- либо из близких присутствовал на тренировке Дара, ведь в связи с его спецификой Константин раскрывал себя… с не самой лучше стороны. О негативных последствиях ухода Нильсона и Тиль можно говорить сколько угодно, но вместе с тем Титов стал сильнее, этого отрицать нельзя, а потому за тренировки следует взяться с утроенным усердием, чтобы как можно скорее полностью постичь новые грани своих способностей.

С этими мыслями он спустился в медицинский блок, где для него уже заранее освободили целое крыло. Белые двери закрылись за ним на замки, позади них уже стояла охрана. При входе в палату, где находился объект тренировки, дежурила медицинская бригада, медсестра как раз раскрыла кейс первой помощи вместе с фельдшером, проверяя наличие препаратов. Вторая девушка в белом подкатила мобильный дефибриллятор.

Фельдшер спросила у генерального директора, как он себя чувствует, на что он на ходу бросил: «Нормально» и тут же вошел в палату. По телу прошла легкая дрожь, которая лишь иногда посещала его, она обозначала нетерпение и исследовательский азарт.

Как только дверь палаты за ОПЗМовцем закрылась, он сконцентрировал свое внимание на мужчине, сидящем на смотровом кресле перед ним: это был обычный человек, вряд ли выделявшийся бы в толпе граждан, встреться они при других обстоятельствах, средних лет, худощавый. Он был одет в серый мешковатый комбинезон заключенного трудового лагеря с шестизначным номером на груди. Мужчина тут же увидел Константина и смотрел только на него безотрывно. В серо- голубых глазах читался страх вместе с отчаянием, но на миг в них блеснула надежда. Она бы задержалась подольше, не стягивай его конечности плотные кожаные ремни. Мужчина понимал, что едва ли ему суждено выйти отсюда.

– Осужденный шесть- четыре- три- один- пять- семь, – начал Константин, тут же проникая в мысли объекта, – вы знаете, почему вы здесь?

– Мне обещали помилование, – отрешенно ответил он. Если осужденный на что- то и надеялся, то надежда эта была слабой, призрачной. Но все же была.

Константин ухватился за эту мысль, глубже проник в сознание объекта, небольшая разминка перед настоящей тренировкой. Мужчина действительно хотел получить помилование и думал, что это возможно, хотя и всячески подавлял эти настроения в себе.

– Вы получите то, что вам обещали, если все пройдет хорошо, – Титов взял металлический стул и сел напротив объекта, взгляд мужчины сместился, – за что отбываете наказание?

– Убийство. Двойное, – тяжело проговорил осужденный. Картины тут же вспыли в его мозгу, но были калейдоскопом образов и отголосками ощущений. Константин снова взял все в свои руки, заставил воспоминания выйти наружу во всей красе, – моей семьи… Жена и сын.

– Продолжайте. Почему вы это сделали? – ужасные картины представали перед мысленным взором генерального директора, но за свою жизнь ему доводилось видеть и похуже. И делать.

– Я точно не знаю, – отвечал мужчина, по его щекам катились слезы, – это было на эмоциях, выдался тяжелый день на работе. Они…они все тяжелые, как каторга. С женой отношения были и без того натянутые, я вернулся, а она все говорила и говорила, попрекала меня чем- то, какими- то жуткими мелочами! – осужденный злился, Титов хорошо ощутил это. И вместе с тем в его мыслях чувствовалось глубокое раскаяние, – но я не хотел, – добавил мужчина в подтверждение ожиданий Константина.

– Вы же не скажете, что это вышло случайно, – твердо произнес генеральный директор.

– Нет, это моя вина. Целиком и полностью, – осужденный заплакал, – сын просто попал под горячую руку.

– Почему не расстреляли?

– Я…герой войны, участвовал в антитеррористической кампании, даже медалью наградили.

– Горько, что вы так низко пали. Разминка окончена, – Титов встал со стула, расстегнул один из ремней.

Освободившейся рукой мужчина тут же вытер слезы, однако это было неожиданно для него самого, мысли говорили, что он не отдавал себе этой команды. Осужденный высвободился, встал рядом с креслом, глядя на Константина испуганными глазами, а тот продолжал управлять им, словно марионеткой, оставляя остаточное сознание на поверхности.

«Это слишком легко, пройденный этап, – подумал Титов, – нужно идти дальше». Он сделал усилие, после чего окружение померкло, чтобы возникнуть вновь. Константин увидел самого себя, стоящего напротив. Все вокруг было покрыто легкой дымкой, как будто во сне.

– Что такое? – послышался голос где- то позади сознания, – как такое возможно?

– Пожалуйста, помолчите. Я сосредотачиваюсь, – ответил Титов. После этих слов он полностью подавил сознание осужденного, заменив его своим, и захватил тело. Но движения давались с трудом, он чувствовал себя годовалым ребенком, который только учится ходить, глаза слипались, в голове становилось тяжело.

Он сделал несколько неуверенных шагов к себе самому. Не мог утверждать точно, но заметил, как дрожит. Взгляд основной оболочки остекленел, из носа потекла кровь. Нужно выходить. И срочно.

Тут же его вытолкнуло из сознания человека и неведомой силой зашвырнуло в собственное тело. Полученные воспоминания ураганом ворвались в ум Константина, тот едва удержался на ногах и все же в последний момент не смог. Он начал падать и едва успел схватиться за стул, чтобы удержать равновесие и не рухнуть плашмя. Позади генеральный директор услышал, как открылась дверь палаты, но жестом прогнал медицинских работников. Держась за спинку стула, ОПЗМовец встал на ноги. Голова кружилась.

Мужчина стал приходить в чувство, он вновь боязливо огляделся по сторонам, а затем взгляд его замер на Титове. Резким движением он отбежал в угол.

– Не подходи! – крикнул осужденный, – я отказываюсь! Верните меня в лагерь!

– Боюсь, это уже невозможно, – спокойно ответил Константин.

– Я перестал быть собой, это так…ужасно. Что произошло?

– И вправду. Что? Расскажите мне, что вы почувствовали?

– Холод, – неожиданно для себя ответил осужденный, – а затем наступило состояние, похожее на сон, но в то же время я перестал себя ощущать, никак не мог проснуться, ничего не видел и не слышал, только урывками.

– Хм, – ОПЗМовец потер подбородок, – нужно будет это учесть при следующих тренировках, – он бросил взгляд на часы. Похоже, время в очередной раз против него, – остался последний аспект, самый сложный, прошу вас мне помочь. Не сопротивляйтесь, я освобожу вас от влияния.

Он сделал несколько шагов к объекту, голова все еще кружилась. Он крепко взял его за голову.

– Я избавлю вас от ваших грехов и сделаю полноценным членом общества, – с вызовом самому себе проговорил Титов.

– Я не хочу…

– Ваше мнение меня совершенно не интересует, – он надавил сильнее: ментально и физически, стал изменять сознание, как сделал когда- то с Тиль, только в этот раз постарался учесть ошибки.

Минуты тянулись мучительно, генеральный директор будто смотрел очень долгий фильм, который приходилось постоянно останавливать, чтобы скорректировать некоторые сцены. Жизнь абсолютно незнакомого ему человека раскрылась перед ним во всех подробностях, и он тонким пером вносил правки. Когда все было кончено, он отошел в сторону. Из носа хлынула кровь, давление серьезно поднялось, пульс стал опасным. Но хуже всего было другое: взгляд испытуемого застыл, лицо исказилось в ужасной гримасе, ни толики блаженства и надежды, которую так старался дать ему Титов.

Осужденный лишь тихо мычал. Остатки сил Константин потратил на то, чтобы заглянуть в его мысли, но там его ждала лишь пустота.

Теперь в палату ворвались медики, они стали оказывать Константину помощь, утерли кровь, поднесли дыхательную маску, тут же поставили капельницу, а он был слишком слаб, чтобы отдавать распоряжения.

– Не получилось, – тяжело дыша сказал генеральный директор, – добейте его, а затем…, – он сделал глубокий вдох, переполз на раскрытые носилки, – сожгите тело.

В этот раз он быстро встал на ноги, отлежался в медблоке полтора часа под капельницей и уже готов был вернуться к работе, несмотря на назначения врачей. ОПЗМовец снова посмотрел на часы: дел полно, а еще нужно проверить конвой.

Он слез с кушетки, но неожиданно для себя вновь потерял равновесие, чуть не упав на пол. Медики помогли ему подняться.

– Нормально! Нормально. Отойдите, – он вывернулся из рук медбратьев, поправил галстук, – спасибо, – сняв пиджак с вешалки, он покинул медблок.

Он вернулся в свой кабинет как раз в момент смены караула, четверо гвардейцев при виде его повернулись и синхронно вскинули кулаки в приветствии. Генеральный директор ответил им тем же и сел в кресло. В висках все еще стучало, стоит признаться, он не до конца пришел в себя и не отказался бы полежать еще час- другой. Но едва ли мог себе такое позволить.

– Кто со мой завтра полетит? – обратился он к охране.

– Альфа- 10 и Альфа- 11, – ответил солдат.

– А вы…

– Не мы, господин. Охрану рейса назначил лично Два нуля.

– Хорошо, – кивнул Константин и потер глаза. Почему так тяжело?

«Тебе нужно переключиться», – вспомнил он слова Павла.

Нет времени. Нет возможности. Слишком многое нужно сделать.

Оставшийся день прошел как в тумане, он отправился на назначенные встречи, принимая людей в конференц- зале этажом ниже, чтобы сменить обстановку, кабинет стал на него давить. ОПЗМовец все никак не мог оправиться от тренировки, сознание все еще было накрыто тонкой пеленой. Поздним вечером Константин снова увиделся с Павлом, отдал ему необходимые распоряжения и передал дела. Вылет назначен на десять утра, это значит, что уже около восьми нужно будет выезжать из Куба в аэропорт. Именно с этого часа Павел станет генеральным директором до тех пор, пока Константин не вернется.

Попрощавшись с братом, Титов отправился к себе, надеясь как можно скорее заснуть. Он приложил ключ- карту к считывателю, открыл дверь и включил в квартире свет.

Генеральный директор не был единственным, кто жил прямо в Кубе, жилое пространство на специально выделенном для этого этаже с ним делили несколько министров и военачальников, но таких все же можно было бы пересчитать по пальцам двух рук, остальные предпочитали жилье в столице.

Квартира Константина была относительно скромной: небольшая прихожая с обувницей, где он тут же поместил туфли, тут же шкаф для верхней одежды. Кухня и гостиная были совмещены. Скромный кухонный гарнитур красного- черного цвета из искусственного дерева хранил в себе минимальное количество столовых приборов – всего на две персоны, и те использовались тогда, когда первый комплект оказывался в посудомойке, ведь гостей у генерального директора не бывало. Чаще всего работала кофеварка, которая была тут одной из редких вещей премиум- качества, но большее предпочтение Константин отдавал чаю, просто иногда возникало желание или взбодриться или насладиться вкусом свежесваренного кофе. В то же время чай кофеварка делала отличный, механизмы позволяли и это.

Пройдя мимо широкого кремового дивана, Титов завернул в спальню, остановив свой взгляд на кровати. Как никогда захотелось просто упасть на нее, не раздеваясь. И все же он не позволил себе такого, сняв костюм и устроив его на вешалке. Из того же шкафа- купе, куда отправился костюм, Титов вытащил черный махровый халат, надел его, запахнул, легко завязав пояс.

Прикрыл глаза. Выдохнул.

Выйдя из спальни, он проследовал в ванную комнату, щелкнул выключателем. Свет десятка вкрученных в потолок маленьких светильников сильно ударил в глаза, да так, что Титов выругался. Должно быть, все еще последствия тренировки. Он нащупал кран, открыл воду, умылся. Привыкнув к свету ОПЗМовец зашел в душевую кабину, включил поток с потолка и долго стоял под горячими струями, пока все пространство не заполонил пар. Вода жгла кожу, но Константин не обращал на это внимания, ему хотелось смыть всю тяжесть с себя.

Где- то вдалеке зазвонил телефон.

– Да чтоб тебя черти взяли…, – процедил сквозь зубы Константин, повернул краны, наскоро вытерся, накинул халат и пошел на звук.

Но прежде чем он успел снять трубку, звонок прекратился. ОПЗМовец нажал кнопку, чтобы перезвонить последнему абоненту.

– Титов! – рявкнул генеральный директор. На той стороне держали паузу. Должно быть, от неожиданности.

Он подождал еще несколько секунд.

– Говорите же, – уже более спокойно произнес ОПЗМовец.

– Группа сопровождения отобрана и готова, господин, – неуверенно произнес женский голос на другой стороне, – мы будем ждать вас у входа ровно в восемь ноль- ноль.

– Спасибо, – ответил директор, – моя охрана оповещена?

Снова пауза. Видимо, девушка уточняла вопрос.

– Да, все подготовлено согласно плану начальника охраны.

– Принял. Кстати, кто говорит?

Трубку тут же повесили.

Константин только пожал плечами, странная какая- то. Но не до вежливости ему было сейчас. Заперев дверь, он включил сигнализацию и лег в кровать, глаза закрылись тут же.

Утром, встав за полчаса, он наскоро умылся, выбрился, надел свежий костюм, на всякий случай проверив кевларовую подкладку, взял со стола чашку с чаем, сделал глоток. Он уже был готов, осталось только надеть туфли, но на часах оставалось еще десять минут. Пяти хватит, чтобы выпить чаю. Однако умиротворение генерального директора нарушил поток голосов в его голове, сначала тихий, едва уловимый, но с каждой секундой все более навязчивый. Появившиеся чужие мысли содержали вопросы по охране и сопровождению, переплетаясь с некоторыми вольностями, однако Титов безошибочно узнал своих гвардейцев.

Это подтвердил гулкий стук сапог за дверью, еще через секунду раздался стук. Константин выдохнул, сделал еще несколько глотков и вылил половину чашки в раковину. Поправив бордовый галстук, он вышел в коридор навстречу охране. С ними он проследовал ко входу, где его ожидала еще одна группа людей, стоявших на одной линии перед черным автомобилем.

Всего в группе было пять человек, троих из них он знал лично, неплохие специалисты МИД, с которыми периодически приходилось работать, занимали свои места уже несколько лет и нареканий не вызывали, но были и новые лица – парень и девушка. Парень держал спину прямо, носил обычный строгий деловой костюм с черным галстуком, а в руках плотно сжимал планшет. Девушка также предпочла брючный черный костюм без галстука, но стояла чуть ссутулившись и в отличие от остальных – отвела взгляд, будто надеялась, что ее не заметят.

Главный в группе, один из старших специалистов, поспешил поприветствовать директора и пожал ему руку.

– Думаю, все должно пройти гладко, – сказал генеральный директор, – вы уже собрали данные по предложениям Секторов?

– Конечно, господин! Работа проведена, вам останется только подписать договора, Сектора особо предложений не выдвигали. Есть кое- какие мелочи, конечно, – без запинки проговорил старший.

Титов кивнул.

– Начальник центрального управления Восточноазиатским чрезвычайным сектором выражал обеспокоенность разрозненностью субъектов и хотел предложить объединить некоторые в один для упрощенного управления, – негромко произнесла девушка так, что это едва было слышно.

– Не сейчас, Беккер! – сделал замечание старший.

– Нет- нет, пусть говорит, – Титов сделал шаг вперед и оказался перед девушкой, – почему вы поспешили сделать на этом акцент?

– Старший дипломатический сотрудник Павлов сказал, что есть мелочи, но объединение субъектов в один – не мелочь, особенно с учетом того, что ВАЧС представляет собой островную и полуостровную группу, – ответила она.

Титов неодобрительно глянул на Павлова. Тот заволновался.

– Господин, этот вопрос решится в кратчайшие сроки, я не думаю, что найдутся те, кто не желает объединиться. Это же не выход из состава сектора.

– Повнимательнее, Павлов, – произнес Константин, кивнув девушке, – проконтролируете этот вопрос,…

– Беккер, – ответил за нее Павлов, – дипломатический сотрудник Анна Беккер.

– Анна, как прибудем в ВАЧС, этот момент на вас, доклад лично мне, – произнес Титов, проходя мимо группы дипломатов и черного автомобиля, направляясь к парковке.

– Господин, Беккер здесь для мелких вопросов, едва ли у нее хватит опыта…

– Вы сомневаетесь в моих указаниях, Павлов?

– Нет. Конечно нет! – Павлов похолодел, в его мыслях отчетливо читался испуг.

– Если ваш человек считает вопрос важным, вы должны обратить на это внимание. А если я что- то поручаю ВАШИМ людям – проконтролировать исполнение. Ясно?

– Да, господин, – старший дипломатический сотрудник метнул короткий неодобрительный взгляд на Беккер, в его мыслях отразилось раздражение и зарождающая неприязнь.

«Боже, зачем я открыла рот?» – с горечью подумала Анна.

Константин спустился на подземную парковку, где его уже ждал массивный джип СГБ и такой же – для сопровождения. Он сел в салон, кивнув водителю, а затем обратился к гвардейцам.

– Следуйте за вертолетом! Встретимся в аэропорту.

Солдат в латах кивнул и вместе с товарищем поспешил прочь с паркинга, а тем временем первая цель – личный автомобиль Титова, но с группой дипломатов направился по маршруту в аэропорт. Чуть позже с площадки на крыше Куба взлетел вертолет, сопровождаемый гвардейцами – еще одна ложная цель. И только через пять минут после этого другим маршрутом отправилось два полицейских джипа с полностью тонированными стеклами.

Стоит отдать должное начальнику охраны, к вопросу безопасности передвижения генерального директора он подошел ответственно. Черный автомобиль в центре города должен был встретить еще и конвой СГБ, привлекая к нему максимальное внимание, в то время как не слишком приметные джипы встроились в общий поток машин спокойно везли Титова к самолету.

Однако благодаря всем принятым мерам безопасности Константин опоздал на рейс. Его машина выехала на взлетную полосу последней, но самолет был уже полностью готов к вылету, а опоздание вышло не слишком сильным – всего пять минут. Титов быстро поднялся по трапу, занял свое место, пристегнул ремни, бегло оглядел находящихся с ним в салоне дипломатов и убедившись, что никого лишнего нет, дал указание взлетать.

Глава 2. Первый шаг

Самолёт отличался ненавязчивым комфортом – лаконичным, без излишеств. Окна – чуть больше, чем в обычных пассажирских авиалайнерах; удобные кожаные кресла, размещенные по два, чтобы никто не чувствовал себя стесненно, да раскладывающиеся столики, также не бросающиеся в глаза роскошью.

Константин проводил перелет в одиночестве – его кресло расположилось в стороне от остальных и было отделено перегородкой. Напротив пустовало еще одно, приготовленное для переговоров, но никто из спутников не отважился составить компанию генеральному директору.

Пожалуй, это было даже на руку. Разложив приготовленный компьютер, Титов еще раз ознакомился с основными донесениями ВАЧС за последние два года. Пока эта Беккер будет собирать информацию о текущем положении дел, ему стоит изучить прошлое Сектора поподробнее. А если найдется время, то и самому вникнуть в этот вопрос.

Конечно же, Константин доверял своим людям – но лишь истинно своим, проверенным временем. Что же до этой девушки…

Титов поймал себя на том, что перевел взгляд с жидкокристаллического экрана на пробел в перегородке. Через щель он наблюдал нескольких дипломатов, занятых негромкой (чтобы не потревожить покой директора) беседой.

Беккер, как и утром, разместилась чуть поодаль от остальных. Видно её было плохо, но даже по очертаниям Константин прекрасно видел, как сотрудник лихорадочно листает статьи в одном планшете и, кажется, параллельно делает пометки в другом.

Словно почувствовав его взгляд, девушка беспокойно сменила позу в кресле. Но даже это беспокойство не заставило её оторваться от занятия.

Титов мысленно усмехнулся: пожалуй, тяжело найти такого жителя ОПЗМ, который, получив от генерального директора прямое указание, не бросит все силы на его выполнение.

Но мысленным взором Константин отметил, что помимо беспокойства и страха в разуме Беккер эшелонами носились и другие мысли: не столько даже желание в зачатке разрешить проблемный вопрос с разрозненностью ВАЧС, сколько именно разобраться в этой ситуации – досконально, разложить её на атомы, чтобы пристально рассмотреть каждый из них.

Достойно похвалы, мелькнула мысль у Титова. Разберётся – стоит предложить её начальству рассмотреть кандидатуру на повышение.

Константин вернулся к донесениям. Удивительно, но ни единого подтверждения словам Беккер он не обнаружил: никогда прежде объединение субъектов Сектора не обсуждалось. И ни о какой «разрозненности» должностные лица тоже не заявляли.

Пока очевидных вариантов два: либо Беккер элементарно ошиблась и что- то неверно истолковала на одной из деловых встреч…

Либо же чье- то беспокойство скрывают уже от него. А такое без внимания оставить нельзя.

За работой время пролетело быстро, и вскоре за окном уже начал простираться Африканский континент. Один из проблемных детей Организации, Сектор стремительно переставал таким быть: неиссякаемым потоком сюда лилось финансирование, превращая когда- то неблагоприятные для жизни территории в полноценную часть ОПЗМ.

Транспорт пересек с севера на юг почти весь материк, начав снижение только над самим Йоханнесбургом. Показались и тут же скрылись из виду военные самолеты: звено истребителей конвоировало первое лицо державы в течение всего перелета.

Самолет начал поворачивать, ложась при этом на правый борт.

Константин мог, словно на ладони, наблюдать весь город. Ряды высоток, большая часть из которых, насколько было известно Титову, увидели свет совсем недавно.

К слову, давно уже не приходилось лично бывать здесь, признал лидер державы. Может, имеет смысл вместе с праздником провести и проверку?

Наконец, они мягко коснулись посадочной полосы, и Константин, ощутив под ногами землю, почувствовал себя лучше.

Представители Сектора встретили делегацию с ожидаемым почетом. Начиная с самого вестибюля аэропорта интерьер говорил об идущем в Организации празднике. Впрочем, плакаты с радостными поздравительными надписями уже не особо цепляли взор Титова: на них он насмотрелся еще в Москве.

Через несколько секунд после того как прибывшие ступили на землю, с мерным гулом реактивных двигателей рядом приземлилась личная охрана генерального директора. Взглянув на них, он ощутил спокойствие и теперь уже был полностью готов к любым делам.

Начальник Центрального управления Сектора решил лично возглавить группу, оказавшую прием генеральному директору. Невысокий, крепкого телосложения чернокожий мужчина, чье лицо озарила искренняя улыбка, с готовностью пожал протянутую Титовым руку, после чего поздоровался с другими дипломатами.

– Юрий Королёв, – раз за разом представлялся он. Имя резко контрастировало с внешностью ОПЗМовца и смотрелось на фоне бейджей его коллег совершенно неуместно.

Павлова Начальник Центрального управления встретил, как старого друга: мысленным взором Константин быстро убедился, что старший сотрудник уже не раз бывал здесь, и наладил хорошие отношения со многими должностными лицами.

Беккер стояла позади остальных: уверенность начальника оставила девушку в тени. Не нужно было читать мысли, чтобы отметить дискомфорт, который она испытывала. Отчасти Титов даже понимал Беккер: обмен любезностями мало занимал его.

И потому появилось желание поскорее его закончить, благо это было вполне под силу:

– Уточните нашу программу, – коротко обронил Константин, мигом обратив на себя внимание.

– Конечно, – быстро согласился политик, – согласитесь сперва на небольшую обзорную экскурсию? Официальная часть только вечером.

– Да, – Титов кивнул. Поняв его настрой, Королёв без лишних слов предложил пройти к парковке, где несколько автомобилей уже дожидались гостей.

Краем глаза генеральный директор обратил внимание, как Беккер, стараясь оставаться незаметной, оттащила в сторону Павлова и начала что- то спрашивать вполголоса.

Любопытство слегка разогнало скуку. Константин, не в силах расслышать переговоры, бегло пробежался по мыслям обоих сотрудников.

«Куда она собралась? Человеку дают шанс поработать с первыми лицами Организации, а она пытается сбежать», – негодовал старший сотрудник.

«Если он сейчас меня не отпустит, то как я буду звонить в ВАЧС? На глазах у Титова? Слышал ведь, что он мне лично отдал распоряжение. Что ж так не везет».

– Что- то не так? – негромко спросил Константин, повернув голову к дипломатам. Те, словно застигнутые за чем- то постыдным, быстро обернулись.

«Так, на умалчивании я уже попался. Лучше больше не рисковать», – тут же мелькнула мысль у старшего сотрудника.

– Сотрудник Беккер хочет отпроситься по рабочему вопросу, господин, – ответил он, чуть скривив губы, – невзирая на серьезность нашего визита.

– Полагаю, это связано с моим распоряжением? – одним уточняющим вопросом Титов загнал собеседника в неловкое положение. Тот постарался найти выход:

– Возможно. Полагаю, что для выполнения отдельных распоряжений стоит искать отдельное время.

– Я думаю, мы сможем справиться без вашей сотрудницы какое- то время, – рассудил директор, оборвав размышления Павлова.

В какофонии мыслей окружающих он с удовлетворением отметил благодарность Беккер, уже приготовившуюся то ли звонить кому- то, то ли ехать на встречу для получения информации о ВАЧС.

Детали были Константину не особенно интересны, да и обстановка не располагала к размышлениям: Королёв, не пытаясь что- то сказать или поторопить лидера ОПЗМ, одним лишь своим взглядом выражал нетерпение и желание поскорее продемонстрировать подготовку заглавного города Сектора к пришедшему празднику. Да и сама погода – совершенно типичное для Южной Африки палящее солнце при почти полном отсутствии ветра – постоянно подгоняла: костюм с кевларовой подкладкой не тяготил привыкшего к этому весу Константина, но и не пропускал воздух, отчего Титов чувствовал себя, словно запертым в духовке. Мысли генерального директора, так и не нашедшие покой, сейчас оказались в полной гармонии с внешним его состоянием.

Тем временем Королёв, наконец, пригласил гостей начать программу, и уже спустя считанные минуты Титов забыл про спешащую куда- то Беккер. От извинений Павлова, который в чем- то стыдился чересчур бойкой подчиненной, Титов и вовсе отмахнулся. Сейчас его внимание было направлено на цель визита. Желание поскорее покончить с мероприятием и перейти к следующему Константин в себе подавил: такие позывы ни к чему хорошему бы не привели.

А уж способность директора справляться не столько с кризисными, экстремальными ситуациями, сколько с монотонными и однообразными один из его друзей высокопарно называл вторым Даром.

Начальник Центрального управления не стал тянуть. Посадив всю делегацию в бронированные автомобили, спрятав их от жары снаружи. Королёв велел начинать движение.

Титов без особого интереса провожал взором городские кварталы, украшенные к празднику. Такие детали больше заинтересовали бы Павла, чем его. Генеральный директор работал иначе: мысленно он сканировал обстановку в головах ОПЗМовцев, вернее, ближайших из них. Огромный город был тысячеголосым организмом, к мыслям которого осторожно прикоснулся Константин. Положение его, впрочем, вполне удовлетворило: подавляющее большинство прохожих занимали та же самая подготовка к Дню Объединения, любопытство (что за кортеж сейчас рассекает проспект?) да в какой- то степени беспокойство о будущем.

Проведя короткий объезд Йоханнесбурга, начальник администрации взял курс на ресторан. В ходе «экскурсии» он сохранял молчание, лишь изредка кратко называя тот или иной объект, проплывавший за окном: Королёв был опытным политиком, и знал, что Титов не слишком любит полные энтузиазма речи и рассказы о положении дел, предпочитая на всё взглянуть собственными глазами.

Обед также прошел спокойно. Константина то и дело отвлекал внимательный взгляд Павлова: старший сотрудник в каждое мгновение ожидал реакции генерального директора на всё происходящее, чтобы тем или иным образом отреагировать. Да где- то в его мыслях притаилось негодование на Беккер, почти самовольно сбежавшую с мероприятия и, хуже того, поставившую своего начальника в неудобное положение. Конечно, подобная мелочность чем- то даже забавляла.

Ловить на себе взгляды подчиненных во время еды было далеко не самым интересным занятием, и когда Королёв, наконец, пригласил гостей на главную часть праздника, Титов выдохнул с облегчением.

– Если у кого- либо из присутствующих есть предложения по внесению корректив в Договор, – произнес Константин, окинув взглядом конференц- зал, – прошу внести их.

Повисло молчание. Королёв, сидящий ближе всех, даже не пошевелился, застыв, словно статуя. Остальные политики также предпочли сохранить тишину: даже их мысли не содержали ничего противоречащего укладу Организации.

– В таком случае, – подытожил Титов, – закрепим и упрочим наше совместное будущее, ратифицировав Договор еще раз. Прошу,

По последнему слову присутствующие поднялись со своих мест и по одному подошли подписать символический лист с Договором, лежащий на столе в центре зала.

Начальник Центрального управления замкнул цепь: оставив жирную подпись, он отошел в сторону, и уже генеральный директор, неспешно подошедший к столу, закрепил документ личным росчерком. После этого состоялся обмен рукопожатиями с политиками, запечатленный на десятки фотокамер, и, наконец, заседание завершилось.

Ночевка должна была состояться в Африке: каждому Сектору отводились сутки, а потому сам праздник обещал затянуться почти на неделю.

Разместившись в гостинице, Титов переключился на работу в привычном ему режиме: воспользовался предоставленным компьютером и принялся изучать донесения от заместителя. Изотов был одним из тех немногих людей, от кого Константин не требовал подробных отчетов, и донесения сводились больше к информационной сводке за день. Павел же продолжал работать, не ожидая корректур от генерального директора.

Когда с главными вопросами было покончено, на глаза неожиданно попался проект социального устройства для беженцев, о котором они говорили с заместителем вчера. С любопытством Константин изучил программу, предложенную Изотовым. Интеграция в ОПЗМовское общество вчерашних повстанцев? Интересно…

Увы, если говорить здраво, вряд ли такой исход будет возможен. Тут Титов не отказывался от слов, которые сказал брату.

Поздно вечером в размеренный гул мыслей обитателей гостиницы ворвался новый голос, торопливый и обеспокоенный. Это вернулась Беккер, успевшая за день провести шесть конференций с главами субъектов ВАЧС. Константин с усмешкой осознал, что даже рядовой дипломатический сотрудник успела сделать больше, чем он.

Он раскинул свой Дар, как паутину, на все этажи гостиницы, которая как раз и была одной из новых высоток, немного напрягшись, он постарался выделить, где примерно находится девушка и та оказалась, всего на пару этажей ниже.

Вопрос возможной разрозненности его земель крайне волновал Титова, к тому же сон не шел, кондиционеры едва справлялись с африканской жарой, а окна распахивать Титов не решился, несмотря на патрулирующую охрану.

Он встал с постели, надел рубашку, брюки и туфли, перед уходом посмотрел на пиджак, постоял несколько секунд, размышляя. Нет, пожалуй, можно обойтись.

Генеральный директор вышел из номера и проследовал к лифту, затем вновь обратился к мыслям девушки, доставая из них номер этажа и комнаты. Через несколько секунд он уже стоял перед дверью, осторожно постучал.

«Кто это может быть в такой час?» – донеслись беспокойные мысли. Директор не слышал шагов, однако дверь слегка дрогнула, когда человеческая фигура прижалась к ней с той стороны.

– Кто там? – напряженно спросила девушка.

– Генеральный директор.

«Вот черт! Что ему надо? Я же вообще не готова ни к чему. Зачем приходить ночью, он что, ненормальный?» – вихрем пронесся мысленный голос Беккер в голове Титова.

– Одну секунду! – крикнула она, отдаляясь от двери, послышалось, как девушка перебирает какие- то вещи.

Он стоял перед дверью, задумавшись о том, что не стоило самому идти, нужно было набрать номер заместителя и поручить утром ему как следует разобраться с этим, чтобы к приезду делегации все уже было готово. Почему этого было не сделать?

Константину показалось, что он сам хочет сделать все.

Дверь резко раскрылась.

Перед ним стояла невысокая девушка, каштановые волосы которой были слегка небрежно сложены в хвост. Она надела свой брючный костюм, который, тем не менее, был смят, и скрыть этого не удалось. В голубых глазах смешались все возможные негативные чувства, а тяжелое дыхание и учащенный пульс дополняли картину.

– Чем обязана вашему визиту, господин? – собрав все силы спокойно спросила девушка.

– Как продвигается вопрос с ВАЧС?

– Я сегодня связывалась с заместителями управителей областей, мы обсуждали вопросы по объединению субъектов.

– Вы? Обычный дипломатический сотрудник смогла поговорить с заместителем управителя области? – с неподдельным удивлением спросил Титов, – и что вы сказали, чтобы на вас обратили внимание?

«Очень грубо так говорить, – подумала Анна, – думает, ему все можно, но маленькие люди тоже люди».

– Не думал вас оскорбить, – неожиданно для нее ответил Титов, – просто удивлен профессионализмом. Так что вы сказали?

– Правду, – пожала плечами Анна, – что на этот вопрос обратит внимание лично генеральный директор, и я работаю по его поручению.

– Вот как, – он оперся на дверной проем, – может быть, я войду? Обсуждать такие вопросы на пороге не слишком удобно.

– А! Да! – смятение в глазах быстро сменилось легкой стесненностью, и она быстро отошла в сторону, дав пройти.

Номер Беккер едва отличался от его собственного, потому как в гостиницах, как и везде, все делалось по стандарту.

– Может, хотите кофе? – спросила Беккер.

– Да, – кивнул Титов, проходя к окну. Жара его убивала, он наверняка вспотел, – холодный. Настолько, насколько возможно.

Беккер стала суетиться на кухне, а Титов пока достал телефон и вернулся к сводкам о прошлом Сектора. И почему этот вопрос не упоминается ни в одном отчете? А сколько Дней объединения он провел лично, все проходило как всегда. Возник только сейчас? Об осложнении обстановки на фронте ему также не докладывали. Что- то не так.

– Ваш кофе, – вырвал его из мыслей тихий голос Беккер.

Он не глядя на нее взял из рук стакан, прохлада была приятной. Титов сделал глоток: резкая горечь ударила по вкусовым рецепторам, и директор поморщился.

«Я что- то сделала не так…» – испуганно подумала Беккер.

– Похоже, что кофе сейчас некстати, – он проглотил первую и единственную порцию и поставил стакан на стол, – вернемся к делам.

Он повернула к девушке, ожидая продолжения диалога, но та молчала, тупо глядя на него. Должно быть все еще переживала насчет кофе. Он был на голову выше нее и наверняка смотрелся относительно грозно.

– Продолжайте рассказывать, как прошел созвон, – почти что по слогам проговорил Титов.

– А! В общем- то, управители выразили искреннюю заинтересованность и обрадовались, что вы наконец- то решили обратить внимание на этот вопрос.

– Что? – поднял бровь Титов.

«Опять я что- то не то сказала! Как же мне подбирать слова правильно» – вновь пронеслись тревожные мысли в голове Беккер.

Если она не успокоится, от нее не будет никакого толка.

– Успокойтесь, – сказал Титов, применив Дар.

Девушка моментально перешла под его влияние, ему тут же открылись все ее мысли, словно книга. Всё сознание лежало перед ним как на ладони, ожидая вмешательства. Он видел картины детства и юности, но не слишком влезал в это, ему нужно было лишь прибавить ей самообладания.

Беккер стояла, стеклянными глазами смотря на Константина, он велел ей сесть на стул на кухне, затем выпустил из- под мысленного контроля. Однако девушка все еще оставалась в прострации.

– Эй! Дипломатический сотрудник Беккер! – Титов щелкнул пальцами перед ее глазами.

– Я, наверное, задумалась…, – отстраненным голосом проговорила девушка, – простите. Вы что- то спросили?

– Я попросил вас успокоиться. Продолжайте докладывать.

– Главы областей отметили, что неоднократно посылали запросы в вашу администрацию, но приходил ответ, что создается комиссия, прорабатываются вопросы, а теперь вы наконец- то лично занялись этим вопросом.

Запросы? Комиссия? Он ничего об этом не знает. Как такое возможно? Завтра нужно будет сделать звонок в свою администрацию, решить этот вопрос. Похоже или кто- то некомпетентен, или кто- то скрывает от него информацию намеренно.

– Северная и Южная Корея давно хотят стать единой областью, уже все подготовлено в вопросах экономики и, что более важно, военного обеспечения, ими налажены коридоры с Японией и Россией, а обстановка на границе с Востоком Армии Освобождения относительно напряженная, потому они давно действуют сообща. Необходимость Центральному Управлению Сектора отдавать отдельные распоряжения каждой области просто отпадает, – девушка говорила спокойно и даже увлеченно, – я просмотрела их показатели за последние два года, – она отошла, затем подала директору планшет, – многие отрасли завязаны на взаимную работу двух областей, что стало нормой, и это эффективно!

– Управитель может быть только один, – отметил Титов, – этот вопрос вы обговорили?

– Слегка коснулись, – стушевалась девушка, – управители сказали, что к вашему визиту представят кандидатуры, и уже по вашему решению будет назначен управитель Объединенной Кореи.

– Так. Дальше.

– Лаос, Вьетнам, Камбоджа и Тайланд также не видят смысла в такой административной нагрузке. Можно сказать, близкое несчастье здорово объединило жителей братских народов. Повторюсь, их очень удивляет, что до сегодня этот вопрос не был обработан.

– Меня тоже, Беккер. Меня тоже.

«Наверняка даже не помнит моего имени» – раздраженно подумала девушка.

– Вот что, Анна, хорошая работа, продолжайте в том же духе. Полный отчет по взаимным успехам регионов, также сделаете запрос в Генеральный штаб сектора для военной сводки. Мне завтра некогда будет этим заниматься, – он достал смартфон, – дайте мне свой телефон.

– Три,…

– Нет, устройство.

Девушка смущенно достала из внутреннего кармана пиджака смартфон и протянула его директору. Тот синхронизировал их устройства, отправил свой электронный код подтверждения.

– Вот, – он вернул ей смартфон, – когда будете делать запросы, появится моя электронная подпись, чтобы не быть голословной. С этого дня работаем вместе.

– Господин, я думаю, нужно сообщить это Павлову, его опыт…

– Не нужно! – прервал ее Титов. Он подумал, что обстоятельства требуют, чтобы как можно меньше людей знали об этом. Хотя Павлов и в курсе общей ситуации, – с этого дня вы подчиняетесь только мне, можете смело игнорировать все указания Павлова, если потребуется, я и его успокою. Все возможное время уделяйте этому вопросу.

– Как прикажете, – кивнула девушка.

– Вылет завтра в десять. Не опаздывайте. Полетите в моем отсеке.

Вернувшись в свой номер Константин едва мог уснуть, неожиданно вскрывшаяся проблема, масштаб которой был ему неизвестен сильно взволновала его и хотя время было позднее, директор решил, что действовать нужно сразу же и позвонил заместителю.

– Алло…, – ответил сонный голос Павла.

– Это срочно. Запоминай, а лучше – запиши!

– Ого, у тебя такой голос, – послышалось шуршание простыней, мужчина вставал с постели, – так, слушаю, готов.

– Еще раз через администрацию проверь все запросы со стороны ВАЧС, ищи упоминания о слиянии областей, смотри во всех ведомствах, лучше лично, привлекай только тех людей, которым доверяешь.

– Что случилось?

– По какой- то причине до меня не доходят запросы из чрезвычайного сектора, либо это какая- то бюрократическая ошибка, либо кто- то делает это намеренно, я не выношу, когда в моей державе от меня что- то скрывают, поэтому хочу разобраться, – Константин чувствовал, что вспотел сильнее и, похоже, дело не в жаре.

– Хм, может быть какой- то клерк решил, что такие мелочи тебя недостойны, – расслабленно ответил Павел.

– Объединение областей для взаимного укрепления военной мощи – далеко не мелочи…

– Ладно- ладно, осади. Я все сделаю. Еще что- то?

– Да, – Титов понизил голос, – тайно начни расследование в отношении старшего дипломатического сотрудника Павлова и его коллег: Борисенко, Смита, Варгера и…, – он сделал паузу. Стоит ли проверять Беккер? Ведь она сама обратила внимание на эту проблему. И в то же время это могла бы быть запутанная схема, быть может в сговоре пошло что- то не так, и она захотела избавиться от Павлова, чтобы занять его место.

Титов усмехнулся, у него здорово разыгралась паранойя. Мысленно отчитав себя он все же произнес:

– И Беккер. Полное досье мне. Проверить адреса, телефоны, почту, друзей, родных, квартиры, машины, но все тихо. Свяжись с главным комиссаром ВКН¹, работайте во взаимодействии.

– Понял. Тогда и ты там осторожнее, раз все серьезно.

– Надеюсь, у меня просто паранойя.

– Если так, то мы наконец- то упрячем тебя в психбольницу, я сяду в кресло и больше проблем в государстве не будет.

Константин усмехнулся. Брат, как всегда, снял напряжение.

– Спасибо, – не теряя улыбки ответил Титов и повесил трубку.

Теперь заснуть ему было легче. Вернувшись в кровать, он вновь стал слушать мысли обитателей гостиницы, но то и дело среди привычного гула выделял мысли той девушки.

«Что делать? Я к такому не готова», – негромко думала она.

Очередной день начался спокойно, они вовремя сели в самолет и вылетели минута в минуту. Соответствие графика всегда успокаивало Константина. Беккер сразу же проследовала за его перегородку и устроилась в том самом кресле, которое до того пустовало. На этот раз ее костюм был хорошо отглажен, волосы аккуратно расчесаны и распущены, а на переносице устроились тонкие прямоугольные очки. Однако темные круги под глазами свидетельствовали о том, что девушка провела тяжелую ночь. Она долго не поднимала взгляда, активно работая с двумя планшетами и почти ничего не говорила.

Константин также работал за своим компьютером, изредка заглядывая в мысли дипломатического сотрудника. Анна была полностью поглощена заданием и не давала себе и тени возможности подумать о чем- то стороннем. И все же непроизвольно у нее проскакивали желания выпить воды и поесть, однако она не стремилась их озвучить.

– Вы чего- нибудь хотите? – спросил Константин больше из вежливости. И все же не хватало, чтобы она тут упала в обморок из- за бессонной ночи и обезвоживания. В целом Анна сейчас создавала впечатление слабого и болезненного человека. Очень хрупкого.

– Нет! – выпалила она, бегло подняв взгляд, затем тут же опустила его обратно в планшет.

«Я всю ночь провела, готовясь к этой поездке и наглаживая чертов костюм. Я хотела бы сейчас просто лечь в кровать и лежать в ней пять тысяч лет», – подумала девушка между тем.

Константин усмехнулся, чем снова привлек ее внимание.

– Я вас хорошо понимаю, – кивнул он мыслям Беккер, – сам бы сейчас не отказался день или два полежать дома.

– Как вы…

– Большой и долгий опыт работы с людьми, назовем это так. Давайте сделаем перерыв, от десяти минут ничего не развалится, тем более, я отдал соответствующие распоряжения, другие сотрудники тоже включились в работу, – он нажал кнопку на мониторе, и тот погас.

Анна нехотя отложила планшет на столик рядом с креслом.

Константин встал со своего места, девушка хотела было последовать за ним, но он попросил ее остаться, а сам прошел в салон, где находились остальные дипломаты. ОПЗМовцы тут же прервали беседу, сосредоточив взгляды на нем, но директор лишь махнул рукой, он проследовал в дальний конец салона, открыл маленький холодильник и достал две упаковки с обедом и две бутылки воды.

«Да что там у них делается?» – обеспокоенно подумал старший дипломатический сотрудник Павлов.

«Все ясно…», – пронеслись мысли другого старшего сотрудника.

– Вам заняться нечем, кроме как пялиться на начальство? – раздраженно спросил Титов, и присутствующие тут же похолодели. В дальнем конце салона вздрогнула стюардесса.

– Да мы…просто…

– Готовьтесь к встрече в Австралии, Павлов.

– Да, господин.

Мысли присутствующих тут же обрубились.

Константин вернулся в свою часть самолета и встретил точно такой же взгляд Анны, какой был сейчас у остальных дипломатов. Она чуть ли не перестала дышать.

Он поставил перед ней упаковку и бутылку воды, сел в кресло и разместил свою порцию. Открывая пластиковую коробку, Титов изредка посматривал на девушку, она не притрагивалась к пище. Директор разложил маленькую пластиковую вилку и наколол кусок картофеля, после чего полноценно приступил к трапезе. Только после этого Анна стала открывать свой обед.

– Приходилось бывать в Австралийском секторе? – спросил Константин, сворачивая крышку с бутылки воды.

– Да, пару раз, я как раз обеспечивала переговоры между главами областных филиалов ОПЗМ.

– Вот как. И каким образом?

– В основном общее сопровождение, консультации да мелкие поручения, – стушевалась девушка.

«Обеспечивала. Ну ты и сказала, он наверняка подумал, что что- то важное», – говорили мысли девушки.

– Работа ассистента довольно важна, Анна. Даже мне бывает нужна помощь в мелочах, ведь если я буду отвлекаться еще и на них – у меня не останется времени на основное дело.

– И все же вы не попросили принести еду, а сходили за ней сами, – отметила девушка.

– Верно, – кивнул Константин, – что- то я предпочитаю делать сам, если есть для этого возможность. Не стоит опускаться до пустого барства и заставлять людей делать за тебя все. Прошу вас во второй раз и, надеюсь, в последний, успокойтесь. Вы нужны мне собранной.

– Как скажете, – выдохнула она. И все же ни на мгновение не расслабилась.

Титов посмотрел на часы. Время есть. И очень много. Перелет в другой конец света даже на его самолете займет не меньше девяти часов. И все же не стоит долго сидеть без дела.

– Как давно вы в министерстве? – эту информацию Титов надеялся узнать из досье, которое ему пришлет Павел, но в случае чего устную и письменную информацию можно сравнить.

– Два года.

– А до того?

– Работала еще три в представительстве в Германии, устроилась по направлению после университета.

– То есть вы уже пять лет в деле и все еще не старший сотрудник? Как вы считаете, почему?

Анна чуть не подавилась водой.

– Я…я плохо общаюсь с людьми. Больше слушаю, а это не слишком хорошее качество для дипломата, – ответила она с тоской.

– Вот как, – Титов заметил, как левая верхняя губа девушки чуть подрагивала каждый раз, когда она говорила.

– Но работать в столице это уже результат, которого достигают немногие, – поспешила оправдаться она, – тем более оказаться…здесь, – она окинула взглядом салон, – можно сказать мне и без того сильно повезло.

– Везение тут ни при чем, вы привлекли мое внимание своим вниманием к деталям и даже бесстрашием, если не сказать иначе. Павлова парализует, как только я смотрю на него, он и слово лишнее боится сказать, лишь бы не побеспокоить меня. А вы сразу же обратили внимание на проблему, когда я о ней спросил. И что в итоге? Вскрылись очень важные детали.

Девушка впервые за долгое время просияла, но лишь на мгновение. Она не позволила себе слишком открыто выражать чувства.

– Кстати об этом, обратите внимание, я сделала запросы, как вы сказали, – Анна встала с кресла и подала директору планшет. Принимая его из ее рук, он почувствовал легкий запах цветочного парфюма, – в Корее сформирована первая объединенная национальная военная бригада, которая действует на границе с Китаем и контролируется Национальным штабом. Как можно заметить из сводки, – она тонким пальцем аккуратно прокрутила документ на экране, – эффективность впечатляет, а оттока новобранцев не наблюдается.

– Еще один шаг на пути к слиянию областей, о котором я не знал, – кивнул директор возвращая планшет, – хорошо, продолжаем с этим работать. К прибытию в Австралию приготовьте больше данных, хотя мне уже становится все очевидным. Почти.

– Хорошо.

– На всякий случай, во время пребывания в Австралии держитесь ко мне поближе. Мало ли что, – Константин начинал сомневаться, что девушка в чем- то замешана, ее мысли были чисты уже на протяжении длительного времени. И все же лучше проверить.

– Вы думаете, может произойти что- то опасное? – Анна тут же напряглась.

– Не думаю. По крайней мере пока мы не посетим ВАЧС. Боитесь?

– Ну…да. Да, если честно.

– Отлично. Только глупцы ничего не боятся.

Громадный, гудящий, словно улей, аэропорт Канберры каждый раз вызывал у Константина чувство удовлетворения: столица Сектора получила широкое развитие относительно недавно, и налаживание сообщения между континентами Титов держал на личном контроле.

Еще при снижении самолёта комплекс, с высоты напоминающий громадную многолучевую звезду, выглядел внушительно. Сейчас же, когда делегация двигалась под широкими сводами терминала номер семь, предназначенного для особо важных гостей, это впечатление лишь усилилось.

На почтительном расстоянии сновали десятки людей в серых костюмах и форменных кителях государственных служащих. После громкого скандала, отгремевшего в Секторе в прошлом году, сектор стал объектом множества проверок столичных министерств и в том числе администрации генерального директора.

И потому государственный праздник для местных властей был омрачен постоянными проверками, окончательно отбиться от которых новому лидеру Сектора не удалось.

Но даже занятые работой ОПЗМовцы то и дело замирали, оглядываясь на новых гостей: чеканный металлический шаг охраны генерального директора приковывал внимание людей.

Роли дипломатических сотрудников переменились: Павлов теперь шел в хвосте делегации, испытывая чувство вины после краткого общения с Титовым в самолёте, и теперь он старался не попадаться Константину на глаза. Анна же, напротив, почувствовав одобрение лидера державы, держалась рядом с ним. В голове девушки один за другим строились и рушились планы дальнейших действий, но они пока имели настолько общий характер, что Титов не стал углубляться.

Встречная делегация Сектора по сравнению с Африканской выглядела скудной: бегло пройдясь по мыслям политиков, Титов узнал, что многие сейчас заняты непосредственными обязанностями, а празднику уделено не такое большое внимание.

Мужчина, стоявший во главе пяти или шести представителей администрации, внешне почти ничем не выделялся: аккуратный, вежливый и охваченный волнением не меньше, чем Анна сутки назад. С генеральным директором Организации он впервые встретился лично.

– Рад приветствовать вас, – проговорил ОПЗМовец осторожно, – и поздравить с нашим общим праздником. Как прошел перелет?

Вопрос был уместен: хотя благодаря его личному самолету добраться удалось относительно быстро, разница во времени добавила семь часов сверху. И здесь еще только занималось раннее утро.

– Не стоит беспокойства, – спокойно ответил Константин, – как у вас обстановка?

Стоит отдать должное начальнику управления, тот держался с достоинством, и, несмотря на волнение, оставался хладнокровным. Однако даже его последний вопрос едва не выбил из колеи. Слишком многое могло подразумеваться за несколькими простыми словами.

И из вариантов ответов мужчина выбрал единственно правильный для человека в его положении: пустился в безликую статистику, прямо подав Титову информацию об изменениях в жизни Сектора. А уже она порадовала Константина куда больше, чем какое- нибудь «всё в порядке».

– Неплохое начало, – директор без лишних эмоций похвалил подчиненного, – надеюсь, вы будете следовать намеченным курсом и дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Внутренний комиссариат надзора – особая служба, которая занимается преступлениями в сфере угрозы государственному строю: измена, мятеж, терроризм и т.д. Также противодействуют подрывной деятельности вражеских спецслужб на территории государства.

Вернуться