Анастасия Пименова
Избранные

Глава 1

Шесть с половиной месяцев спустя.

Я обернулась, смотря на то, что осталось позади.

Прошлое. Что в нем такого?

Воспоминания размываются в пелене времени, это тяжелая завеса, за которой спрятана моя память. Это словно старая фотография, пыльная и мутная, но все же хранящая в себе целый мир событий, эмоций и лиц, которых уже давно нет в моей жизни.

Льюис, Кори, мама, Лукас, Вильдо… Каждое их отсутствие напоминает о времени, которое неумолимо течет, о необратимости минувшего и о том, что мы не можем вернуться назад и исправить ошибки.

На следующий день после нашего побега во всех секторах объявили чрезвычайную ситуацию, потому что начался настоящий хаос. Отступникам удалось взломать систему правления, и они выложили видеозапись с Алексой Браун. Тот момент, когда Гидеон рассказывал ей про дневник Сильвии, а женщина даже не отрицала. Если бы она только знала, что камеры взломают, то никогда бы не стала разговаривать на эту тему со своим сыном. Впрочем, сейчас её это уже не волнует, ведь женщина мертва.

Та запись – была лишь отправной точкой. Дальше отступников поддержали три лидера, которых мы спасли с Рэмом. Они рассказали всю правду, что программа – фикция. Не знаю, знали ли они это раньше или нет, это уже неважно. Правление посчитало эти сектора предателями, исключив их из состава. Однако, обычный народ уже было не остановить…

Начались восстания. Восстания, которые проникли в каждый уголок города, в каждый дом, в каждую душу. Гнев, недовольство, отчаяние – все это смешалось в один мощный поток, которому не было равных. Годы порабощения, жестокости и лишений накопились в глубинах души людей, и теперь они испарялись с ликующей силой.

Улицы наполнились людьми, которые уже не боялись высказывать свое мнение, которые готовы были идти на конфликты ради своих убеждений.

Кто-то стал присоединяться к отступникам. Однако, многие подумали, что это провокация, что это всё специально подстроено отступниками, чтобы посеять смуту. Они не поверили в доказательства, всё ещё доверяя правлению, которое начало подавление всех мятежей.

Смерть, кровь, боль и отчаяние… Началась война. Думала ли я, что так получится? Что мир изменится и вернется к прошлому, которое было десятки лет назад? Нет. Не этого я хотела, но это было не изменить… Война была всегда, просто не в таких масштабах, как сейчас.

За это время изменился не только мир, но и я. Каждый день прошлого опыта отпечатался на моей душе, делая меня сильнее. Я научилась ценить каждый момент и быть благодарной.

Теперь каждый раз перед сном, когда вижу отца, целую его и говорю, как сильно люблю. Ведь я могу в любой момент потерять его… Как когда-то потеряла маму. Как и он меня.

Рэм поддерживает меня практически во всем. На задания мы отправляемся вместе, ведь это не парню стоит учиться у меня, а мне у него. Его навыки… поражают. До сих пор иногда смотрю на него и не вижу никакого сходства с Рэмом из прошлого. Как такое может быть? Просто я никогда его настоящего и не знала.

Рэма Ливая – не существует. Его имя, история, профессия, семья – всё это вымысел. Мираж, созданный отступниками специально для сектора. На самом деле, его зовут Конрад. Парень родился там, где мы сейчас находимся, и в детстве его доставили в сектор, когда он был ещё младенцем. Настоящий Рэм Ливай умер при родах. Медсестра, которая принимала роды – подменила труп мальчика на Конрада, который появился на полторы недели раньше. Не представляю, как такое возможно…

С самого детства Конрад рос, думая, что он Рэм, но в восемь лет всё та же медсестра, рассказала ему правду, сообщив, что его настоящие родители мертвы. Их убили люди, которые работают в правление. Дальше эта медсестра познакомила его с учителем, человеком, который всему научил Конрада. Он умер два года назад. Ещё я узнала, что Рэм-Конрад неоднократно бывал за пределами сектора. Как это ему удавалось сделать? Парень сообщил, что сектора далеко не идеально продуманы, в каждом есть брешь, которую нужно только найти. Он выбирался примерно раз в несколько месяцев и посещал лагеря отступников, либо проверял свои навыки выживания в лесах.

Конрад был рожден для этого, чтобы в один из дней стать Рэмом и разрушить систему секторов изнутри.

Таких, как Конрад называют эреоны. Их внедряют в сектора с юных лет, затем обучают и в нужный момент они начинают действовать.

Именно Конрад отключил систему безопасности сектора и смог загрузить видео с Алексой. Он нанес колоссальный ущерб, поэтому отныне сектора номер семьдесят один – не существует. Его уничтожили, стерли с лица земли. Люди, которые успели сбежать, присоединились к отступникам, а те, кто остался… им не повезло. Никакой эвакуации или нечто подобного не было. Сектор просто взорвали, свалив всю вину на отступников. Этот вариант последние не предусмотрели, и погибли невинные люди. Почти восемьдесят тысяч человек. Страшное число.

Гидеона среди них, судя по тому, что я до сих пор жива, не оказалось. Он вообще, словно испарился. Я просила Рэма-Конрада попытаться найти его, но несмотря на все его навыки, последняя известная информация – то, что он находился в секторе вместе со мной. Всё. Другие тоже ничего не нашли.

Я уже всерьез задумываюсь, что он мёртв. Не только из-за его отсутствия, но и нашей связи. Её… нет. Я не чувствую Гидеона, не вижу его во снах, хоть и пытаюсь дозваться. Ни-че-го. Может быть, наша связь как-то сломалась? Или он погиб, а я чудом выжила? Я обещала его вытащить, но за полгода не продвинулась ни на шаг.

Что же с тобой случилось Гидеон Браун? Где ты?

Я опустила глаза и отвернулась, потому что стоит мне задуматься, как мысли возвращаются к нему.

Спустилась с заснеженного холма, слыша, как хрустит снег под ногами, и направилась в сторону входа.

За пределами укрытия, которое называется Эдем, царит настоящая снежная сказка. Последнее выражение люди часто употребляли до войн. Я встречала это сочетание в книгах и личных дневниках. На самом деле, оно идеально подходит для того, чтобы описать всю красоту данного места.

Эдем находится в тысячи километрах от сектора семьдесят один. На севере. Зима, которую искусственно создают в секторах, совсем не сравнится с настоящей зимой, в особенности с вьюгой. Там такого явления никогда не было!

Сугробы почти по колено, из-за этого идти очень сложно. Снег на деревьях лежит большими хлопьями, а где-то вдалеке слышен филин.

Из-за изменений климата, которые последовали после войн, с севера весь народ практически переселился. Холода стали такой температуры, что человеческий организм мог просто не выдержать столь колоссальных изменений. Но буквально десять лет назад климат стал постепенно восстанавливаться. Тем более, люди изобрели одежду, которая контролирует температуру тела. Она облегченная и создана специально для таких ситуаций, но есть и минус. Использование по времени – то есть я могу надеть облегченную куртку, но поддерживать тепло она будет не более сорока часов, что не совсем удобно, потому что вылазки занимают больше времени.

Укрытие расположено именно в этом месте, потому что ближайший сектор находится только в четырёхстах километрах. Возможно, правление и построило бы здесь сектора, но есть ряд трудностей. Например, связь, которая работает очень нестабильно и часто обрывается из-за снежных бурь. Бывает так, что и не работает разная аппаратура, например, скаймеры, исчезающие после запуска где-то в сугробах.

Есть ещё один плюс – минимальное количество каких-либо хищников.

Выжить в таких условиях человеку – сложно, но возможно. Это доказал и Альберт. Он является человеком, который практически с нуля создал укрытие на севере. Сейчас это место является самым важным у отступников. Здесь хранится важная информация, основа основ. Потому что оно считается наиболее защищенным и недосягаемым для правления. Кажется, последние даже не подозревают о существовании этого места.

Я дошла до входа, врата которого выкрашены в белый цвет, чтобы меньше привлекать внимания.

Небольшие дома, утопающие в снежном покрове, предстают перед глазами неподвижными и таинственными. Их скромная высота позволяет им скрываться от взоров, а заснеженные ветви деревьев щедро расстилаются, создавая невозможность увидеть их и сверху. Первое время мне было непривычно не только из-за климата, но и отсутствия высоток.

Самое большое здание в Эдеме называется Центр. Он двухэтажный и снаружи кажется меньше, чем есть на самом деле. Именно в Центре я провожу большую часть времени, а домой прихожу только, чтобы переночевать.

Так как людей значительно прибавилось после обнародования информации, то даже в Эдеме сократились места. Поэтому я и отец живем вместе с Рэем (я всё ещё продолжаю его так звать, хоть и знаю его настоящее имя. Парень не против). Дома с тремя комнатами, поэтому мы вполне комфортно разместились. Наверное, если Рэм был прежним, то я смогла бы даже жить с ним в одной комнате, потому что всю жизнь к этому готовилась. Но сейчас… Конрад для меня незнакомец.

– Привет, – поздоровалась на входе с Ноем, который решил остаться здесь, а не вернуться к Джонатану. Ной объясняет это тем, что родных у него нет, как и девушки, то есть там его ничего не держало и нет смысла туда возвращаться. Парень может помогать и отсюда.

Это его версия, но я, как и Мэй с Аникой, понимают, какова настоящая причина. Для Ноя семьей была его команда. Он потерял Кори, Лукаса и Вильдо, которые погибли. Гидеон… исчез. А Мэй присоединилась к другому лагерю отступников, встретив на одном из заданий парня и влюбившись в него. Она уехала за семьсот километров отсюда. Остался только он и Аника, которые и решили, что по возвращению их никто и ничего не ждет. Зои погибла два месяца назад, когда мы отправились за пределы укрытия. Снежная лавина, которая снесла почти все на своем пути, включая девушку, которая не успела спрятаться.

Теперь Ной работает в патруле, в основном охраняя границы Эдема и редко уходя далеко.

Вскоре я дошла до дома, на пороге которого тщательно очистила свою обувь и одежду от снега, чтобы не тащить его внутрь, где он растаяв превратится в лужу.

Тихо.

Отец в Центре, как и Рэм, скорее всего.

Мой единственный родитель решил перейти в более спокойную обстановку. Теперь он помогает не снаружи, а изнутри. Так как папа более двадцати пяти лет был капитаном стражей, ему известны такие сведения, которые даже не знали отступники. Сейчас мой отец – составляет план действий, курирует каждую вылазку, подробно указывает на слабые места в секторах. В общем, он весь в работе из-за чего в Центре ночует чаще, чем здесь.

Я понимаю его. Папа хочет сбежать из-за своих мыслей, которые только и связаны с мамой.

Есть одна вещь, которую я упустила, не успела подумать в момент смерти мамы, не успела осознать, потому что была в шоке от происходящего. Мои мысли лишь занимало то, как спасти отца.

Её смерть. Она умерла, а папа выжил. Они предначертанные. Как такое возможно?

Отец рассказал, что они лишились своей связи, когда я попала к отступникам. Как? Мама предвидела будущее, поняв, что их могут использовать, как рычаг давления на меня. Она решила провести эксперимент, про который ей рассказывала ещё её мама. Суть его заключается в том, что предначертанные должны умереть в один момент, а потом обоим должно повезти…

Мама запрограммировала две капсулы, которые должны были остановить их сердцебиение, а затем заново запустить. То есть из-за клинической остановки сердца их связь разорвалась. Эксперимент прошел успешно, но он был такой рискованный, что я могла лишиться обоих родителей ещё раньше.

– Зачем вы это сделали? – спросила я тогда у отца. – А если бы я потеряла вас обоих?

– Эта была идея твоей мамы. Она не хотела, чтобы в случае одного из нас, ты потеряла и другого. Она хотела, чтобы кто-то остался и присматривал за тобой. Заботился и защищал, как это и обязан делать родитель.

Эти его слова заставили глаза наполниться слезами.

– Это было рискованно…

– Андреа любила рисковать, – с грустной улыбкой отозвался папа.

Папа знал ту половину мамы, которую мне не доводилось видеть, потому что она её скрывала. Ради моей же безопасности.

Значит, связи можно и лишиться. Эта мысль с тех пор не даёт мне покоя. Наверное, знай я это раньше, то предложила бы Гидеону такой способ. Но сейчас… сейчас нет. Наоборот, я хочу почувствовать его, увидеть во сне, чтобы спасти. Только нужно ли ему это спасение?

Глава 2

Вода из-под крана течет еле теплая, но я к этому привыкла. Она бодрит, поэтому особо долго не помоешься.

Закрыв кран, вытерла лицо полотенцем и причесала волосы, сделав высокий хвост. За полгода они отросли. Теперь я их не крашу, а надеваю шапку. Думаю, это отличная замена!

Завтрак прошел в одиночестве, но… опять же, я привыкла.

Тишина… Сейчас её наоборот непривычно слышать, потому что обычно слышно завывание ветра. Сегодня безветренная погода, и даже светит солнце.

Запихнув в себя половину порции, я накинула обычную теплую куртку, не забыла про шапку и обула сапоги, после чего вышла из дома и пешком отправилась в Центр, до которого не более семи минут.

Здесь нет мобилей. Объясняется тем, что они не приспособлены к такой погоде, поэтому есть только обычные машины. Даже им порой бывает сложно проезжать, несмотря на их размеры и на то, что дороги рассчитают. В основном, по самому Эдему передвигаются на своих двоих, а автомобили берут только те, кто покидает пределы укрытия. Например, я.

Сейчас температура воздуха около минус десяти, поэтому облачка пара так и вылетают из-за рта.

Люди на улице встречаются редко, хоть их и много. Многие находятся в домах, в Центре, либо на заданиях. Здесь практически не отмечают какие-то праздники, если только небольшое застолье в кругу родных, но дома. Просто так гуляют – тоже редкость. Малое количество человек любит холод.

Нравится ли мне здесь жить? Не знаю. Старой Кьяре бы понравилась спокойная обстановка вокруг и тишина, но сейчас… скорее, нет, чем да. Это не моё место, не мой дом, я не чувствую этого. Мой дом был в секторе, но я лишилась его когда потеряла маму, когда выбрала сбежать, а не остаться.

Отец рядом, да, но я вижу его так редко, что замечаю каждую новую морщинку, которая появляется со временем.

Я поднялась по ступенькам, чтобы открыть тяжелую дверь и зайти внутрь, где достаточно тепло. Руки хоть и прятала в карманы, но всё равно успели замёрзнуть.

Вот теперь народ…

Я вижу одни сплошные знакомые лица, так как за эти полгода они практически не сменились. Кто сбежал – те так и решили остаться здесь.

Сняв верхнюю одежду и повесив её в гардеробную, которая специально и была для этого создана, направилась на второй этаж, где, по моим подсчетам, должен сейчас находиться Рэм.

Проходя мимо всех, с кем-то поздоровалась, кому-то лишь рассеянно улыбнулась в знак приветствия.

Открыв дверь, которая ведет в главный отсек Центра, увидела Рэма, говорящим с Альбертом и стоящим у мониторов компьютеров.

Альберт редко, когда заходит сюда, только если что-то случится. Мужчина предпочитает действовать и отдавать распоряжение из своего кабинета.

Я почувствовала волнение, но ритм сердцебиения при этом не изменился. Вот ещё одно доказательство, что связь не пропала.

– Мирного утра, – поздоровалась с Альбертом и Рэмом, – что-то случилось?

– Привет, – отозвался Рэм, – с чего ты решила?

– Мирного, Кьяра, – низким голосом поприветствовал мужчина.

Альберту уже за семьдесят, и он на своем веку многое, что повидал, много, что потерял, но и приобрел. Его дочь и жена погибли при взрыве пятнадцать лет назад. И нет, это не правление виновато в их смерти, а лишь несчастный случай.

– С того, что вы, Альберт, посещаете эту комнату лишь в экстренных ситуациях.

– В какой раз убеждаюсь, Кьяра, что ты весьма наблюдательна, – мужчина выдал улыбку. – Но нет, в этот раз я пришел сюда, чтобы переговорить с Конрадом и не тревожить его в лишний раз, вызывая к себе.

– Вы бы не потревожили, – тут же отозвался парень.

Я расстроилась, но постаралась не показывать этого, выдавая кивок. Конечно, я рада, что ничего серьезного не случилось, но… новостей о Гидеоне так и нет.

– Ладно, старику уже пора, – Альберт частенько говорит о себе в третьем лице, – не буду вас отвлекать.

Когда он удалился, то Рэм посмотрел на меня и сказал:

– Всё ещё тишина.

– Откуда ты знаешь, что я хотела спросить?

– Кьяра, ты задаешь этот вопрос с момента, как мы здесь оказались. Ровно раз в день, утром. Несложно было догадаться, что ты спросишь сегодня.

– Нет?

– Нет, – Рэм поджал губы и качнул головой, означая, что информации по Гидеону никакой нет. – Но есть кое-что другое, – при этих словах, кажется, у меня загорелись глаза, – Джонатан собирается сворачивать свою базу, поэтому ему нужна помощь.

– Почему? Разве его укрытие было не самым незаметным?

– Да, было, но в последнее время там появляется слишком много стражей. Они словно что-то ищут и именно в том месте.

– Но как они могли узнать?

– Не знаю, – парень пожал плечами, – но один Джонатан не справится. Он обратился за помощью к Альберту, зная, что ты здесь, и ещё к нескольким лицам, которым доверяет.

– Когда выдвигаемся? – сразу же задала нужный вопрос.

Хоть я и малое время знала дядю Гидеона, но не могу отказать в помощи. Тем более, так я… словно заново почувствовала связь между мной и парнем. Странно? Возможно.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – Рэм рукой указал на переговорную, где никого нет.

Мне показалось это странным, но я выдала кивок и зашла туда вместе с ним, сложив руки на груди.

– Я думаю, что тебе лучше остаться здесь, Кьяра.

– Почему?!

– Нам придется вернуться обратно, путь неблизкий.

– Это не причина, Рэм, – он никак не среагировал, хоть я и назвала его другим именем.

Для всех он – Конрад, но только я продолжаю его звать Рэмом. Бывает, Анна путается и зовет его по-старому.

– Там слишком много стражей, Кьяра, ты это понимаешь. Для них всех есть только один приказ, который распространяется на нас – убить. Поэтому это слишком рискованно. Я думаю, нет, знаю, что будут жертвы. Все не смогут спастись, и я не хочу, чтобы ты вошла в их число.

– Эта единственная причина?

Парень запнулся на секунду, которой мне хватило понять, что ответ отрицательный. Однако, Рэм выдал кивок, соврав мне.

– Я еду.

Он тяжело выдохнул, понимая, что меня не переубедить.

– Выдвигаемся завтра ближе к вечеру. Можешь пока сообщить Джулиану, я ему ещё не говорил.

– Сколько нас будет?

– Считая тебя и меня, восемнадцать человек. Более – рискованно.

– Хорошо. Подготовлю тогда вещи.

Больше мы не сказали друг другу ни слова, хотя я видела по глазам Рэма, что ему хотелось.

Я ушла, выйдя из этого помещения и отправившись к Анне, чтобы сообщить девушке, что уже завтра уезжаю.

Наши с ней отношения за это время… сгладились. Мы не стали общаться также хорошо, как это было раньше, ведь обе изменились. Но она для меня не чужой человек, как и я для неё, поэтому мы иногда прогуливаемся вместе по территории Эдема. Я заглядываю к ней на работу, а Анна ко мне.

Девушке всё ещё тяжело. Она сама в этом признавалась, что когда видит меня, то сразу же вспоминает про Льюиса. Но Анна учится с этим жить. Я благодарна ей за шанс на спасение нашей дружбы.

Анна и раньше неплохо разбиралась в медицине, она всегда говорила, что эта сфера её притягивала, а сейчас стала ещё лучше. Она лечит больных и раненых, предпочитая больше не выходить за пределы Эдема.

Я же не могу сидеть на месте, поэтому, как только выпадает возможность, то сразу же выбираюсь за пределы. Наверное, так пытаюсь отвлечься от мыслей и чувства вины, которое с каждым днем сжирает меня изнутри только сильнее.

Почему? Я виню себя в том, что сейчас неизвестно, где находится Гидеон. Возможно, если бы я тогда не сбежала из укрытия и не залезла в фургон, то все могло закончиться по-другому. Парень бы не возвращался за мной в комнату, не помогал бежать, не был бы ранен… Так можно размышлять до бесконечности, я понимаю, но слишком много других вариантов исхода событий, где он возвращается к Джонатану, а не исчезает.

Каждый раз за пределы Эдема я выхожу с новыми людьми, потому что состав команд часто меняется. Но Рэм пытается сопровождать меня на каждой вылазке. Именно пытается, потому что я чувствую себя ребенком под присмотром… нет, не родителя, скорее, старшего брата, который чрезмерно опекает. По началу я не обращала на это внимание, но с каждым разом Рэм, так как он старше, опытнее и по многим другим причинам, ставит самую простую задачу. Я даже разговаривала с ним по этому поводу, высказывая недовольство, но парень говорил, что это делается ради моего блага и он поступает, как посчитает нужным. Признаюсь, в последнее время я стараюсь делать так, чтобы наши вылазки не пересекались, то есть узнаю заранее, куда отправляется Рэм и после его отъезда выбираю что-нибудь другое, когда парню говорю, что неважно себя чувствую и мне лучше остаться. Наверное, он уже что-то начинает подозревать.

Единственный человек, которому я всегда рада, что она тоже выходит со мной на задания – это Аника. После того, как мы оказались в Эдеме, то в первое время Аника несколько замкнулась в себе, борясь со своими внутренними демонами, и решила, что будет работать вместе с Анной в медицине. Но уже быстро поняла, что это далеко не её.

– Вот у Кори бы это наверняка получилось, – сказала она мне тогда, а в её глазах появилась боль, которая всегда возникает, стоит ей упомянуть парня или увидеть предметы, которые напоминают ей о нем.

Аника не оставила идею убить Мэдока. Полагаю, она уже бы это сделала, но тут есть ещё одна загвоздка… Мэдок тоже испарился. Сколько бы его не искали, ни по камерам, ни через информацию от людей, ничего нет. Он и Гидеон растворились после взрыва в Алипсе.

Я бы решила, что бывший капитан погиб при исполнении, но Рэм оставил его в живых. Он должен был прийти в себя незадолго до взрыва, но когда мы уже покинули Алипс, то есть его жизни ничего бы не угрожало. Соответственно, он должен был выжить.

Мне стоило его застрелить тогда… Я бы сделала это ради девушки лишь бы не видеть её мучений. Но в тот момент я даже и не подумала об этом, всё произошло слишком быстро.

Наверное, Аника выбирается со мной за пределы укрытия, чтобы также сбежать от мыслей. Уверена, что она отправится со мной и в этот раз. Но я буду только рада.

Глава 3

До отбытия осталось менее двадцати минут.

Мы поедем на автомобилях, которые сделаны по принципу снегоходов, а дальше в другом укрытии сменим их на обычные машины с простыми шинами.

Всего выдвигаются три команды, в каждой из которых по шесть человек. Автомобилей всего – пять.

Рэм – главный, поэтому все приказы будет отдавать именно он и контролировать обстановку.

– Кьяра, – услышала голос отца и обернулась, видя, как он приближается.

Папа внешне изменился за эти полгода. Смерть близкого человека наложила свой отпечаток на него. Его лицо теперь отражает глубину печали и горечи. Глаза, некогда испытывавшие яркость и радость, теперь притуплены и утратили свет. Взгляд полон грусти и меланхолии, словно внутренняя боль исказила его суть.

– Да, пап?

– Будь осторожна, – родитель приблизился и сжал меня в стальных объятиях.

Он, к сожалению или к счастью, не едет с нами, потому что уже скоро отправляется на другое задание, где требуется его опыт и помощь.

– Ты тоже, – прошептала я, также крепко обнимая отца.

Он отстранился и убрал с моего плеча невидимые пылинки. Всё ещё непривычно видеть его без формы стража, но его одежда, хоть сейчас и простая, но всё также идеально сидит на нем.

К нам подошел Рэм, который уже полностью готов, как и все остальные.

– Мистер Рэдинс, – поприветствовал он папу и кивнул.

– Конрад, – отозвался родитель, – позаботься о ней.

– Конечно.

Папа положил другую свободную руку парню на плечо и сжал его, выдавая слабую улыбку. Он всегда положительно относился к Рэму, а после того, как последний помог нам, то их отношения стали ещё теплее.

Когда отец ушел, то я некоторое время провожала его удаляющийся силуэт взглядом, а потом залезла в один из свободных автомобилей.

Позже ко мне присоединилась Аника, которая села на заднее сиденье.

– Даже не верится, что мы вернемся туда, – проговорила девушка, – я там не была… со смерти Кори. Там всё будет напоминать о нем…

– Не думаю, что мы там надолго. Максимум сутки. Джонатан должен подготовить укрытие к нашему приезду.

– Надеюсь.

Через пять минут на водительское сиденье сел Рэм.

–Пора, – сказал он и тронулся с места.

Чувство, будто я совсем скоро вернусь в прошлое. Да, хоть я и пробыла в укрытии совсем недолго, но у меня тоже есть воспоминания с этим местом. Будет грустно оставлять его. А каково Джонатану? Для которого это место стало почти родным домом.

***

Мы едем уже более пяти часов. Пейзаж за окном практически не меняется, виден только бескрайний белоснежный снег и деревья. Белая покрова простирается до самого горизонта, будто прикрыв обрывки земли под собой. Снег, словно пушистые облака, лежит на обнаженных ветках деревьев, создавая впечатление, будто время замерло в бесконечной зимней сказке. Солнце, обрамленное серебристыми облаками, играет на поверхности снега, отбрасывая тысячи игривых мерцаний.

Я сменила Рэма полчаса назад и теперь управляю автомобилем. Сейчас это делается намного легче, потому что слой снега с каждым километром становится только меньше, чем было поначалу.

Через час мы должны прибыть в другое укрытие, где сменим автомобили, заодно сделав небольшой перерыв.

– Мы движемся с опережением, – взглянув на браслет, произнес Рэм, – если так пойдет и дальше, то прибудем на час раньше запланированного времени.

– Отлично.

– Как обстановка у Джонатана? – спросила Аника с заднего сидения. – Стражи так и находятся поблизости?

– Да, – задумчиво ответил Рэм.

– Ты думаешь, что кто-то из отступников проболтался о местоположении укрытия?

– По-другому и быть не может.

– Но почему тогда они не знают, где вход?

– Возможно, пока только проверяют информацию, чтобы не ошибиться и нанести в дальнейшем максимальный урон.

Тогда единственный вариант помочь Джонатану – нападение на самих стражей, то есть действовать в открытую. Часть людей ему удалось вывести, но осталась ещё часть, которую незаметно никак не проведешь мимо них. Погибнут люди и с нашей стороны, и со стороны правления. Этого никак не избежать, возможно только подготовиться и надеяться на минимальные потери.

Я кинула быстрый взгляд на девушку через зеркало заднего вида и заметила её задумчивый взгляд. Да, Аника это тоже понимает. Каждый, кто едет с нами – понимает данный факт. Кто-то сейчас едет на верную смерть… Иногда, мне и правда жаль, что человек не изобрел программу, которая могла бы определять будущее. Но это лишь «иногда».

Глава 4

Мы сменили автомобили, и теперь за рулем находится Аника.

Прошедшую ночь решили переночевать в этом же укрытии, потому что от концентрации внимания будет зависеть многое. Отсутствие сна сказывается на самочувствии человека. Плохое самочувствие равно невнимательности. Невнимательность – это верная смерть.

Там, где мы сегодня ночевали, я была в этом месте второй раз. Предыдущий был примерно четыре месяца назад. Оттуда нужно было кое-что забрать, чтобы привезти в Эдем.

То, чем я занималась последние полгода, напоминает службу стража. Доставка товара, сопровождение людей и другое. Всё однотипно, но есть всё же два отличия. Первое – нет прямого приказа, то есть тут ты делаешь всё по собственному желанию и если, например, не хочешь отправляться на вылазку, то тебя никто заставлять и не будет. Второе – отсутствие формы. Мне всё это время везло, и я видела стражей от силы пару раз, поэтому уже и забываю их одежду, которую когда-то сама носила каждый день.

Я бы не сказала, что у меня много одежды, но она вся разнообразная. Например, даже сейчас на мне надета шапка темно-зеленого цвета, куртка – черная, под ней кофта приятного серого оттенка, джинсы такие же, как когда-то была форма стражей, обувь – коричневая. Такое разнообразие цветов! Всё ещё не привыкла к этому, поэтому каждый раз, когда я одеваюсь, то на губах появляется слабая улыбка. Вообще, с момента, как я поселилась в Эдеме, то когда-то пустая комната в доме стала моим личным кусочком. Теперь там есть всё то, о чем я раньше даже и мечтать не могла.

***

Примерно за семьдесят километров до места назначения Аника, как и другие водители, замедлили езду, потому что уже в этом районе, по данным Джонатана, должны попадаться первые стражи.

– Как и обсуждали, две машины оставим здесь, – рукой Рэм указал на скалы, между которыми спокойно поместятся два автомобиля. Это место заранее нашли по картам, – двое останутся здесь. Остальные пересядут в свободные машины. Так как мы будем не одни, – Джонатану из-за количества людей помогают ещё два укрытия, помимо нашего, в которых мне не доводилось побывать, – но прибудем первыми, то наша задача поначалу оставаться незамеченными. Нужно устранить стражей раньше, чем они успеют кому-то что-то сообщить.

Я кивнула, а по наушнику послышались слова согласия.

Я облокотилась о спинку кресла сиденья и прикрыла глаза, понимая, что уже скоро придется встретиться с недавним прошлым.

– Остановимся, – проговорил Рэм.

Когда все остановились, то два автомобиля, заехали, куда им и полагается.

Мы все вышли из машин, но лишь для одной вещи.

Рэм открыл багажник авто и достал оттуда свертки пакетов, один из которых кинул мне, другой Аники. Так поступили и другие.

Вот и пришло время…

Из пакета я достала форму стража, которая строго соответствует моему размеру. Пока разнообразие, здравствуй однотипность.

– У нас примерно пять минут, – продолжил Рэм, взглянув на браслет.

Это тоже часть плана. Как остаться незамеченным для врага? Притвориться, что ты – это они.

Достать форму стражей в таких количествах, чтобы это осталось незамеченным, было достаточно сложно. Вот ещё одна из причин, почему с нами не отправилось большее количество людей.

Я отошла в сторону за ближайший ствол дерева, как и Аника, и другие девушки, чтобы переодеться. Парни же стали переодеваться прямо возле машин.

Я и забыла, как его неудобно натягивать на себя! Словно, вторая кожа, но тепло при этом не теряется. Костюм-форма не сковывает движения, поэтому стражи, в большинстве случаев, быстрее и ловчее из-за этого.

Так как закончила быстро, то вышла из-за дерева и вернулась к машине, наблюдая за Рэмом, который только натягивает форму. Его тело… Его тело принадлежит именно Конраду, а не Рэму. Я никогда не видела его без футболки за всё то время, что знала в секторе, и так как наши отношения не перешли тогда на новый уровень, то и не догадывалась о наличии того, что скрывается под одеждой.

Если бы я в прошлом увидела все его шрамы и отметины, то задумалась, потому что у направляющего не может быть такого истерзанного тела. Наверное, тогда бы я отнесла его к отступникам, но после отрицала бы до тех пор, пока не узнала правду.

Рэм застегнул молнию на форме и встретился со мной глазами, которые я поспешила отвести, чтобы не пялиться.

– Я и забыл, как тебе идет форма стража, – проговорил парень, когда я принялась собирать волосы, которые вчера в укрытии покрасила в привычный каштановый, чтобы скрыть натуральный рыжий цвет.

– Я бы тоже предпочла это забыть и вообще её не надевать. А вот тебе… непривычно идет. Из тебя бы вышел достойный страж-отступник!

– Страж-отступник? – с улыбкой переспросил он. – Кажется, это несовместимые вещи.

– Согласна. Направляющий-отступник звучит куда лучше, – отозвалась я.

– Верно, Сара К., – прочитал Рэм на моем костюме имя девушки, которой он принадлежал.

– Обратно по машинам, капитан Крис Р.? – подмигнула ему, назвав Рэма, как и написано у него.

Рэм свистнул, и этот его знак означает, что пора двигаться дальше. Он часто так делает, и эта новая привычка, которая знакомит меня с Конрадом.

Следующие сорок километров мы двигались ровным строем, а позже пришлось съехать с хорошей дороги на ту, которая ведет в лес.

Дальше путь на автомобилях продолжать нет смысла, потому что они всё равно не проедут. Придется оставить их здесь. Машины нам тоже специально выдали такие, как и у правления. Достать их было ещё сложнее, чем форму стражей.

Теперь придется прогуляться.

Наше отличие – обувь. У стражей она темно-коричневых оттенков и вся однотипная, наша же у большинства отличается. Её если и получилось раздобыть, то в большинстве случаев она не подходила по размерам. Но благодаря листве, грязи и тонкому слою снега, который здесь лежит, её с расстояния стражам будет сложно отличить, а в близи они уже не успеют это сделать, потому что от них избавятся.

Есть ещё одна деталь – респираторы. Их пришлось брать с собой, потому что большинство стражей всё ещё продолжают их носить. Тем более, благодаря им нас будет сложнее распознать. Я достала его из рюкзака и надела, сразу же ощущая, как он начал действовать.

– Рассредоточимся, – проговорил Рэм, и его голос раздался у меня в наушнике, – поделимся по три человека. Соблюдаем дистанцию и расстояние. Если кто-то замечает что-то странное или любое движение, то сразу сообщает, как и говорит, сможет ли справиться с помехой или нет.

Конечно, я и Аника оказались с Рэмом. Он нас от себя далеко не отпустит. Но и нам втроем, как и говорил парень, пришлось держать дистанцию. Мы рассредоточились на расстоянии четырех метров друг от друга. Это идеальное расстояние, благодаря которому каждый находится в зоне видимости.

Пока никаких посторонних звуков, кроме шума колыхания голых деревьев не слышно. Их ветви длинные и тощие, словно жаждущие дождя, но их стойкие стволы уверенно проникают в небо, будто высказывая собственное сопротивление бесконечности пространства.

Тишина зимнего леса настолько глубока, что можно почувствовать своё дыхание, каждое движение становится особенно заметным. Иногда, по дороге, появляются следы животных, что подтверждают, что ты – не единственный обитатель этого уголка дикой природы.

Идти совсем бесшумно не получается, потому что слышен треск палок под ногами и шорох, который создаёт пушистый, свежевыпавший снег.

– Вижу двоих, – раздался в наушнике голос Энжи, – иду к ним на встречу. Разберусь самостоятельно.

– Я прикрою, – тут же отозвался Хью.

Они должны быть где-то в полутора километрах от нас, то есть дальше всех.

Я прислушалась к звукам, замерев, но ничего так и не услышала. Значит, у них получилось.

– Чисто, – подтвердил голос Энжи, – оттащим их и двинемся дальше.

– Хорошо, – сказал Рэм.

Сейчас стражей не убиваем, а лишь вырубаем на несколько ближайших часов. Лишняя смерть отступникам ни к чему.

Когда не будет возможности действовать бесшумно, то придется перейти к радикальным мерам, где уже включено и убийство.

В таком темпе мы преодолели половину пути, за которую нам встретилось ещё девять стражей. Это очень большая цифра для этого места. Джонатан прав. Что-то происходит.

Я вырубила одного, которого засекла с расстояния сорока метров практически в последний момент. Тот страж махнул мне рукой, словно призывая к себе, мне даже показалось, что он откуда-то знает меня, но это был лишь жест рукой. Наверное, теперь он жалеет и лежит в лесу на холодной земле под слоем листвы без сознания.

Дальше каждое трио удалилось друг от друга ещё на некоторое расстояние, потому что мы всё ближе. В укрытие к Джонатану будут заходить далеко не все, а лишь меньшая часть, а другая наблюдать за обстановкой извне.

Через следующий час непрерывной ходьбы Аника засекла четырех стражей, поэтому нам пришлось замереть и спрятаться за ближайшими стволами деревьев.

Их много, и они совсем близко, но судя по тому, что эти стражи нас не засекли, то они не обладают способностями. Это плюс.

Этих так просто вырубить разом не получится. Кто-то успеет что-то предпринять.

– Дрянь, – ругнулась Аника, озвучивая одним словом то, что происходит у меня в мыслях. – Что делаем?

– Кьяра останься, – ответил Рэм по наушнику, – будешь стрелять, как я подам знак рукой. Аника, придется поиграть на публику.

– Играть?

– Именно.

Рэм незаметно перебежал к девушке и начал ей что-то активно объяснять, а она кивнула и через секунду парень поднял её на руки. Перед этим девушка успела порезать ладонь ножом, и теперь выглядит так, что кровь будто течет из живота, на который она положила раненую руку. Другую руку, которой подруга держит пистолет, она спрятала за спину Рэма.

Они вышли из-за ствола дерева, а я приготовила оружие, наблюдая за происходящим, чтобы не пропустить, когда Рэм подаст знак. Только, как он собирается это сделать, если его руки заняты?

Стражи всё ещё их не замечают, поэтому Рэм сам привлекает их внимание.

– Эй! Нужна помощь!

Он всё дальше удаляется, и мне уже не слышно, что парень говорит дальше, однако я вижу, как стражи резко оборачиваются и поднимают своё оружие. Когда они видят Рэма в форме стража и Анику, которая морщится, будто и правда ранена, то они расслабляются. Я определяю это по их вмиг расслабившимся плечам и тому, что они опускают оружие.

– Что случилось? – читаю по губам одного из стражей.

Рэм начинает что-то им быстро говорить по мере их приближения, а Аника сжимает пистолет, который они не замечают.

Мы обе ждем сигнал от Рэма.

Стражи всё ближе.

– Ну же…

Я замечаю, как один из стражей бросает взгляд на обувь подруги, а после и на парня. В его глазах проскальзывает сомнение, он хмурится.

Стреляю раньше, чем этот страж успевает дотянуться до оружия. Следующую пулю выпускаю в ближайшего к тому, кто уже лежит на земле. Далее подключается Аника и отстреливает оставшихся двоих.

Они не успели никому сообщить, но звук от пуль раздался эхом по лесу. Плохо дело.

Я подбегаю к ним и вижу недовольный взгляд Рэма.

– Я не давал знак.

– Один из них раскусил вас раньше и застрелил бы, если бы я не среагировала.

Он кивает, но недовольство никуда не исчезает. Рэм подходит к одному из стражей и вынимает из его уха наушник, чтобы надеть себе.

– Они слышали, – говорит парень, – и кто-то со способностью определил точное местоположение, откуда стреляли. Нужно быстро уходить.

Следующие пятнадцать минут мы бежим по лесу, а Рэм попутно сообщает о запасном плане, который заключается в том, что всем нам нужно разделиться. Так будет меньше шанс встретиться.

–Через сорок минут мы должны с вами встретиться в этом месте, – говорит он мне и Аники, слегка запыхавшимся голосом, указывая точку на проекции карты, – если что-то идет не по плану, то отходите. Жизнь дороже, она одна и ей не стоит рисковать.

– Увидимся через сорок минут, – подмигнув, сказала Аника и убежала в противоположном от меня направлении.

– Увидимся, – пробормотала я и двинулась, куда и должна.

– Будь осторожна, – послышалось в след от Рэма.

Итак, мы должны будем встретиться почти у самого входа в укрытие. Но зайдем все с разных сторон, что даст нам определенное преимущество. Правда, покинуть место толпой будет сделать практически… невозможно. Но выбора нет.

Глава 5

Странно, но я уже в какой раз обратила внимание на отсутствие здесь какой-либо живности. Ощущение, будто она резко вся испарилась. Но такое ведь не может быть. Не видно и не слышно даже птиц. Конечно, я рада, если так дальше пойдет, то не встретится ни одно опасное животное, но… это напрягает.

Иногда через наушник я слышу, как некоторым попадаются стражи, и они их убирают с пути. Мне и стражи не встретились. Я даже несколько раз сверяла по браслету своё местоположение, чтобы понять не заблудилась ли, но всё верно, мне идти ещё около пятнадцати минут.

Звуки выстрелов слышны издалека.

Я остановилась, закусив нижнюю губу, и прислушалась к своим внутренним ощущениям. Нет, что-то явно не так.

– Рэм, – связалась с ним по наушнику, – мне кажется, у меня что-то с браслетом. Я могу идти в неверном направлении?

Сначала ответом мне послужила тишина, а после парень сообщил:

– Прости, Кьяра, но так будет лучше для твоего блага. Иди, куда ведет карта, там тебя встретят. Он здесь.

Что???

– Что?

Сначала я нахмурилась, не понимая, что вообще имеет в виду Рэм, но пазл в голове начал совпадать.

Лучше для моего блага? Он здесь?

– Рэм, что ты сделал? – спросила через наушник, но в ответ лишь тишина. – Рэм? Рэм?! – я попробовала переключиться на другую линию, – Аника? – тишина. – Меня кто-нибудь слышит?! Эй?

Рэм!!!

Я убью его, когда увижу!

Он обманул меня. Врал с самого начала, когда я прямо у него спросила про Гидеона. Он обсуждал это с Альбертом, ведь я подсознательно это поняла, но поверила ему. Но почему Рэм тогда согласился взять меня с собой? Потому что знал, что я все равно узнаю про их задание, если бы он не ответил.

Как он мог меня отправить в противоположную сторону? Зачем? Что изменилось если бы я узнала, что Гидеон находится где-то рядом? Где он? У Джонатана? Но как ему удалось туда добраться?

Что вообще происходит?!

Сейчас я очень зла и в первую очередь на Рэма, но это не поможет мне найти дорогу к укрытию.

Нужно подумать.

Я была здесь, вернее, не совсем здесь, но точно знаю, где находится укрытие и какой там вход. Мне нужно просто добраться до того места.

Рэм послал меня в противоположную сторону, значит, мне просто нужно вернуться обратно по следам, а дальше ориентироваться по стражам, которых в том районе должно быть много.

Именно так и решила поступить, потому что ничего лучше не придумала, поэтому сорвалась на бег.

Злость отодвинула на второй план, как и представление о том, что сделаю с Рэмом, когда его увижу.

Из-за ежедневных тренировок я сохранила форму, поэтому отдышки практически нет. Двигаюсь быстро, смотря на свои недавние следы. Даже в таком темпе мне бежать минимум пятнадцать минут до того места, где мы с ними разошлись. После нужно будет как-то найти укрытие.

Интересно, Аника была в курсе того, что задумал Рэм? Говнюк специально отрубил мне связь со всеми.

По браслету моё местоположение стало отдаляться от той точки, где меня «должны были встретить». Рэм серьезно считает, что после сказанного я бы продолжила двигаться в том направлении? Тогда он недооценивает меня.

Я достала оружие из-за пояса, сняла его с предохранителя, потому что в любой момент оно может понадобиться.

Что вообще происходит? Если бы Алекса была жива, то я бы подумала, что она специально отправила сюда Гидеона. Но для чего? Гидеон бы не под какими пытками не сдал укрытие ей или кому-либо ещё. Он бы не подставил своего дядю и всех людей, которые находятся под его защитой. Но Алекса мертва, я сама видела её убийство.

В любом случае, я узнаю ответы на эти вопросы, но позже.

Когда я пробежала половину пути, то в моем наушнике раздались помехи, а затем и вовсе писк, поэтому пришлось его вытащить. Толку от него всё равно ноль.

Выстрелы стали слышны совсем где-то поблизости.

Прошло около шести секунд, когда на весь лес раздалось сразу несколько взрывов, при чем одновременно, но с разных сторон.

Я интуитивно вздрогнула и спряталась за ближайшим деревом, прикрывая уши. Один был совсем близко.

– … быстрее! – услышала я неподалеку. – Это был отвлекающий маневр! Они уходят с другой стороны! – я увидела, как десятки стражей движутся в том направлении, куда шла я. – Кэл доложил! Группа попробует их перехватить, пока они не разделились.

Плохо дело. Но есть и плюс. Джонатан и другие покинули укрытие, но решили сделать это в открытую, что отличается от плана, про который говорил Рэм. Парень и здесь мне наврал или тоже не знал?

Я дождалась, пока они уйдут на достаточное расстояние и вышла из-за дерева, двинувшись немного в другую сторону. Так я должна буду их обогнуть и опередить.

Выстрелы звучат отовсюду, но больше никого не вижу. Такое ощущение, будто всё это лишь иллюзия, наподобие той, которая была в Алипсе, когда нас тренировали. Как давно это было…

Я остановилась, видя двух стражей, и тут же выстрелила в них. Четыре пули – две в ноги и две в руки, чтобы из их рук выпало оружие.

– …! – ругнулся один из них, когда я приблизилась к ним. Плохая затея, но они точно знают ответ на один из моих вопросов.

– Как вы узнали про это место?

– Пошла ты! – я усмехнулась, потому что это знакомый ответ, а после прострелила ему ногу, отчего он завопил, а второй посмотрел на меня диким взглядом. В его глазах промелькнуло узнавание.

– Неверный ответ. Следующая пуля будет в голову, – наверное. Я не могу так хладнокровно убивать людей, как это делает Рэм. В основном, я их только раню. За всё время я убила лишь двоих, но их лиц не видела.

– Ты… ведь Кьяра Рэдинс? – заговорил другой, и я посмотрела на него.

– Хоть кто-то из вас склонен к разговору, – и актриса из меня так себе, потому что я даже нормально хладнокровие не могу изображать. Если присмотреться, то они могут заметить, как подрагивает моя рука, как часто поднимается и опускается грудь. Но мне достались невнимательные стражи, за что я мысленно поблагодарила судьбу. – Как вы узнали, где находится укрытие?

– Он рассказал, – с усмешкой ответил сговорчивый, а я нахмурилась не понимая.

– Кто?

– Тот, кого вы так искали. Гидеон Браун.

Что?

Складка между бровями стала только сильнее, а сама я застыла, всё ещё держа их на мушке.

Что он такое сказал? Гидеон рассказал? Но он не мог этого сделать! Никогда бы не сделал.

Что-то не так.

Я отобрала у них оружие и браслеты, шокером вырубила обоих и взглянула на карту на одном из браслетов.

Зеленым мигает конечная точка, показывая местоположение, куда они направлялись. Здесь недалеко.

Один из них узнал меня, значит, стенды с разыскиваемыми отступниками всё ещё остались, и на них должна быть моя проекция. Плохо дело, потому что этот узнал меня даже с перекрашенными волосами.

Я увидела застреленную девушку стража, которую точно убили. Значит, кто-то из отступников здесь проходил. Сначала я тоже прошла мимо неё, но после остановилась и вернулась, смотря на её обувь, потом на свои.

Тридцать девятый. Как и мой.

Недолго думая, сняла с неё обувь, чтобы переобуться. Мне они сейчас нужнее, чем ей. Теперь меня почти не отличить от настоящего стража, которым я была когда-то.

По мере моего приближения к месту назначения я стала всё чаще встречать стражей, на которые в данном случае бесполезно тратить пули. Их в разы больше, поэтому я сделала вид, что одна из них, но особо ни к кому не приближаясь.

Буквально через несколько шагов я услышала их.

Да вы, должно быть, издеваетесь! Гиеверты! Их рев я не перепутаю ни с чем, особенно после последней встречи.

– Гиеверты! – прокричал неподалеку от меня страж, смотря на свой браслет. – Они… везде!

Не может быть такого.

Я тоже взглянула на краденый браслет стража и убедилась в том, что его слова правда. Сотни красных точек движутся в этом направлении со всех сторон…

– Я не собираюсь здесь погибать! – выкрикнул тот страж и развернулся, дезертирую.

– Стэнли! – прокричал кто-то вслед. – Вернись!

Он промчался мимо меня пулей, даже не замечая. За такой поступок его исключат из стражей и будет суд, но он останется жив.

Я двинулась дальше несмотря на то, что в том направлении показывает большее количество гиевертов. Многие стражи решили последовать примеру того парня и тоже стали убегать. В этот момент они не стали доверять программе, в которую до сих пор верят, а поддались страху за собственную жизнь.

Откуда взялись гиеверты и в таком количестве? Да, звуки взрыва могли привлечь их, но… чтобы всех?

Уверена, что если Рэм нашел Джонатана и других, то они двинулись на встречу к гиевертам. Там, как бы это ни звучало, у них больше шансов, чем здесь со стражами. Но где Рэм собирается достать транспорт, чтобы добраться до места встречи?

– Эй! – то, что окликнули меня, я поняла сразу, поэтому остановилась, стиснув пистолет и понимая, что их в округе слишком много. Если выстрелю, то меня тут же и схватят.

Обернулась, не выражая никаких эмоций на своем лице.

Ко мне подошла совсем молодая девушка, которая ниже ростом где-то на пять сантиметров. Сколько ей лет? Восемнадцать? Стражей отпускают сейчас и в таком возрасте?

–Ты не видела случайно такого высокого парня? – она полностью подняла руку возле себя. – С черными волосами и очень яркими глазами… Он мой капитан, но связь с ним оборвалась… Вообще со связью что-то странное происходит. Одни помехи. Даже на общей волне. У тебя также?

Она выдала много информации, попутно смотря то на меня, то на обстановку вокруг, но не узнала. Либо совсем не смотрит на стенд, либо у неё плохая память на лица.

– Да, также.

– Видимо, это отступники сделали что-то со связью… Так ты не видела Шона?

– Нет.

Она поджала губы, а затем и вовсе прикусила нижнюю губу, явно о чем-то размышляя.

– Мы разделились… они ушли в том направлении, где сейчас показывает множество гиевертов. Он оставил меня здесь, чтобы я следила за обстановкой, а сам с группой ушел… Думаешь, они мертвы?

Девушка, имя которой я даже не знаю, посмотрела на меня, в глазах которой застыли слёзы.

Если всё так, как она и сказала, то да. Вероятно, они мертвы, потому что при встрече с таким количеством животных нет шансов выжить. Однако, я по необъяснимой причине не смогла сказать это ей, поэтому произнесла:

– Не думаю. Возможно, у них сейчас просто нет возможности выйти на связь. Тем более, возможны перебои.

– Правда?

– Да, – ложь легко сорвалась с языка.

– Ты ведь идешь туда же, Сара? – девушка прочитала имя на костюме, и я кинула взгляд на неё. Оливия. – Откуда сбежали отступники?

– Угу, – кивнула, понимая, что ей известна эта информация.

– Наверняка, Шону приказали преследовать их. Тогда мне надо найти свою команду. Ты не против, если я присоединюсь к тебе?

– Нет, – отлично, девушка выведет меня к месту, откуда должны были уйти отступники.

Мы взяли достаточно быстрый темп, видя, как всё больше стражей разворачиваются и решают спасать собственные жизни.

Рёв гиевертов слышен в основном с той стороны, куда движемся мы.

– А где твоя команда, Сара?

– Тоже должны находиться где-то там.

– О… Из какого ты сектора? Раньше не видела в нашем.

У меня оказалось совсем немного времени, чтобы придумать ответ. Если я назову число и оно совпадет с её, то Оливия поймет, что я вру.

– Из того, которого больше нет, – сообщила ей правду, видя, как некоторые стражи, которые движутся в том же направлении, поглядывают на нас, на обувь, но быстро теряют интерес. Не ошиблась, решив сменить её.

– Из семьдесят первого?! – девушка искренне удивилась. По протоколу людей должны переселить в другие сектора, если с сектором что-то случается. Но в той ситуации часть людей убили, свалив всю вину на отступников, но некоторых перевели, поэтому пусть считает, что я попала в число последних. – Мне жаль, что тогда… это случилось… Ты потеряла дом.

Да, Оливия и правда права. Тогда я потеряла дом, в котором выросла. Но это ничто по сравнению со смертью мамы.

Больше мы с девушкой не разговаривали, полностью сосредотачиваясь на окружающей обстановке.

Я увидела первого гиеверта раньше, чем Оливия. Он несется через чащу леса, и стражи пытаются подстрелить его, но ни одна из пуль не приносит ему вреда.

Спасибо Рэму, который предусмотрел вариант с гиевертами и решил пару месяцев назад улучшить пули, которые по идеи должны пробить их броню. Пока ещё не доводилось проверить их в действии.

Я убрала этот пистолет, чтобы достать другой, а Оливия замерла и часто задышала при виде животного, которое стремительно движется прямо на нас.

– Сара…

Вместо ответа я взвела оружие и прицелилась, выжидая нужного момента, чтобы совершить выстрел. Он должен быть недалеко…

– Сара!

Оливия двинулась назад, боясь сделать лишнее телодвижение. Страх её парализовал.

Стражи стреляют в него со всех сторон, целясь в основном в шею, но всё мимо.

Сейчас мы на одной стороне, хоть они этого и не знают.

Когда я уже могу разглядеть бешеный взгляд гиеверта, в котором читается только смерть, которую он несет вокруг, то нажимаю на спусковой крючок.

Успеваю подумать, не знаю, что будет если не сработает. Наверняка, я здесь и умру.

Пуля попадает ему в голову и пробивает броню. Кровь брызгает в разные стороны ровно в тот момент, когда гиеверт замертво падает на землю.

Я привлекаю внимание других стражей, но даже не смотрю на них, потому что вижу нечто странное на шее гиеверта. Впрочем, стражи быстро теряют ко мне интерес, потому что неподалеку раздаются выстрелы.

– Сара, ты убила его! – только Оливия вертится рядом, удивляясь тому, что у меня это получилось с первого раза. Всё-таки, Рэм гений в изобретениях.

Я приблизилась к гиеверту и увидела на его шее ошейник.

– Это ещё что такое? – озвучивает мысль вслух Оливия, которая вертится у меня в голове.

Да, это ошейник с электронным замком, который просто так не открыть. Кто его на него надел? И как?

– Похоже, им кто-то управлял.

– Отступники.

Возможно. Это было бы логично. Ведь управляя гиевертом… это совершенное оружие! И пули, созданные Рэмом, могут их остановить. Но как им удалось нацепить на них ошейники?

Совсем рядом раздался выстрел, который привлек моё внимание.

Один из стражей застрелил человека, который одет в обычную одежду. Он из укрытия.

Я побежала в ту сторону, куда направился тот страж, а вслед прокричала Оливия:

– Сара, постой!

Теперь обстановка вокруг стала знакомой. Раньше не думала, что такое возможно. Узнать место по деревьям, по камерам, которые расположены на них, лишь дважды видя эту территорию, но… да… возможно.

Первым я услышала сирену, а дальше увидела открытый лифт, который и ведет под землю, где находилось укрытие. Они были здесь совсем недавно.

Не разбирая дороги, я побежала прямо, двигаясь в ту сторону, где слышны крики людей и рев животных.

Неподалеку пронесся гиеверт со стражем в зубах. Всё его тело оказалось в крови, он уже труп, просто не осознает этого.

Я прибавила скорость, доставая пистолет с обычными пулями и видя, как один из стражей целится в человека, который по-видимому отстал от других.

Мы выстрелили одновременно, но моя пуля до стража долетела быстрее, чем его до человека. Я попала ему в живот, а он промахнулся.

Следующий выстрел пришелся на другого стража, который всё это увидел. Тут я тоже успела первой, а после рванула к парню, который споткнулся в этот момент. Ему лет шестнадцать.

– Поднимайся! – я помогла ему встать и всучила в руки свой пистолет, оглядываясь по сторонам и замечая, что Оливия смотрит на меня удивленным взглядом.

– Я… не умею стрелять…

– Самое время, чтобы научиться, – быстро произнесла я и подтолкнула его, видя, что нас заметили трое других стражей. – Где Джонатан?!

– Они ушли в том направлении, – рукой он махнул в сторону, – все разделились, а я отстал…

Он не договорил, потому что его голова дернулась, а из виска хлынула кровь, которая попала мне в лицо.

Парень, имя которого я даже не узнала, упал, а в моё плечо попала пуля, отчего рухнула на корточки и заползла за ближайшее дерево.

Шок от произошедшего затмевает разум, отчего я нервно оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, откуда стреляли, но ничего не вижу.

Везде вопли, кровь и стрельба.

Дыхание сбившееся, в ушах звенит, а взгляд приковывает труп парня, который так и лежит с открытыми глазами.

Стрельнули совсем рядом, попадая в ствол дерева, за которым я прячусь.

Стрелок, кто бы это не был, знает, где я нахожусь, но я не вижу его местоположения. Это всё усложняет.

Я прикрыла глаза, успокаивая дыхание и решила действовать, высунулась на секунду из своего укрытия, пытаясь определить, кто стреляет, но в ствол опять выстрелили!

– … твою мать! – ругнулась, сползая ниже.

С противоположной стороны я увидела, как приближается Оливия, которая направляет пистолет на меня.

Отлично.

Вдруг земля под ногами задрожала, и на весь лес раздался яростный рёв.

Они близко. Очень близко.

Именно это и заставило оставшихся стражей отступить. Они развернулись и бросились прочь, понимая, что с таким количеством гиевертов они не справятся.

Оливия замерла, глядя на меня.

Я тоже направила на неё пистолет, но с пулями для гиевертов. Если выстрелю в неё, то снесу ей половину головы.

– Уходи отсюда, – прошептала ей, но девушка прочитала по губам или услышала. Неизвестно, обладает ли она какими-то способностями.

Она замешкалась, но в итоге кивнула и рванула прочь, а я отчего-то выдохнула.

Ладно… стрелок, если он не самоубийца, тоже должен уже уйти.

Что делать мне? Бежать обратно?

Я выглянула из-за дерева и… успела спрятаться обратно, потому что вновь попали в ствол дерева. Пуля прошла насквозь, задевая мою другую руку.

Он самоубийца!

Я подняла пулю с земли, понимая, что она из винтовки. Значит, он находится на расстоянии…

Сжав её в руках, поняла, что попала в безвыходную ситуацию.

Я труп.

Усмехнулась, понимая, что сама себя и загнала в ловушку.

Стражей с каждой секундой стало всё меньше, а после их и вовсе не осталось. Все убежали.

Вибрация земли только усилилась.

Я собралась с мыслями и с силами, обхватила рукоять пистолета.

Даже если стрелок и находится неподалеку, он должен уже уйти, потому что даже с расстояния оставаться опасно. Гиеверты могут метнуться и в его сторону.

Примерно понимая, где находится стрелок, я вышла из-за укрытия и начала стрелять в ту сторону, но рядом в моё плечо попала его пуля, поэтому пистолет выскочил.

Я закричала, но не спряталась обратно.

Лучше уж пусть смерть от пули, чем от лап гиевертов.

Я не вижу, где он находится, но стою на месте, ожидая, замечая боковым зрением, как несутся гиеверты.

– Ну, же! – прокричала я, неуверенная в том, что он услышит. – Стреляй!!! Давай же!

С обоих рук стекает кровь из-за ранений, но это не мешает мне сжимать кулаки и пялиться в чащу леса.

Уверена, что он сейчас смотрит и держит палец на спусковом крючке, но почему-то медлит.

Я всё ещё жду, но ничего не происходит.

Понимаю, что стрелок так и не выстрелит по необъяснимой причине, поэтому отворачиваюсь и смотрю уже на гиевертов, которым осталось до меня меньше пятидесяти метров.

Все они с ошейниками, но это уже не имеет никакого значения.

Если даже я успею поднять пистолет, то мне не хватит пуль на всех. Максимум успею убить пятерых…

Я прикрываю глаза, потому что не хочу смотреть смерти в глаза. Не могу. Я слишком труслива для этого.

Из глаз начинают течь слёзы.

Понимаю, что где бы сейчас не находился Гидеон, его жизнь тоже вот-вот оборвется. Мысленно прошу у него прощение, не только за это… А за то, что так и не встретились больше.

Делаю свои последние вдохи и улыбаюсь сквозь слёзы, радуясь хотя бы тому, что умру в лесу, а не в каком-нибудь секторе.

Вибрация под ногами настолько сильная, что я начинаю и сама дрожать.

Время превратилось в тягучую спираль.

Секунда, две… семь… И ничего не произошло, однако дрожь никуда не исчезла, а только усилилась.

Я открыла глаза и застыла от шока, потому что гиеверты проносятся мимо меня.

Они все обегают, словно я дерево на их пути, никто из них даже своими лапами не задевает.

Они даже не смотрят. Несутся, будто меня не существует.

Я стою, не в силах пошевелиться, не понимая, что происходит. Как такое возможно? Оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть ещё кого-нибудь и вижу… Неподалеку бежит страж-девушка, видимо, она отстала от других. Один из гиевертов неподалеку сносит её со своего пути, откидывая её своей лапой. Когтями он успевает вскрыть ей живот.

Меня замутило от увиденного, и я перевела взгляд смотря на животных, которые продолжают бежать мимо меня.

Никто из них не обращает внимания.

Я нерешительно делаю шаг вперед, боясь, что вдруг стану видимой для них, потом ещё и ещё, но ничего не меняется.

Смотрю в ту сторону, где находится стрелок и понимаю, что он не сможет сейчас подстрелить меня из-за гиевертов, которые загораживают ему обзор.

Это безумие, но это мой шанс.

Увеличиваю скорость шага, а потом и вовсе срываюсь на бег, прорываясь сквозь толпу животных, которые движутся в противоположном направление.

Слышу выстрел. Он промазал! Видимо, этому уроду нравится, когда жертва убегает. Ну, пусть попробует подстрелить!

Кажется, я окончательно свихнулась, потому что усмехнулась и только увеличила скорость. Звучит ещё два выстрела, но оба мимо, а после затишье. Наверное, скрылась из виду.

Рукой я случайно задеваю одного из гиевертов и смотрю на зверя, который даже не обратил на меня никакого внимания.

Невероятно!

Я пробегаю ещё немного, когда гиеверты заканчиваются, но не останавливаюсь, а продолжаю бежать дальше, понимая, что стрелок может поменять локацию (если он всё-таки псих и решит остаться, а не спасаться от гиевертов) и пристрелить меня.

Спустя вечность спотыкаюсь о корягу и лечу со склона, чувствуя грязь и снег, который забивается в одежду. Каким-то образом мне удается остановить свое тело, и я морщусь от неприятной боли не только в раненой руке, но и в спине.

Склон оказался не крутым, иначе бы разбилась.

Тут же слышу голоса. И не какие-то, а знакомые! Вставая, бегу уже на этот звук и буквально появляюсь перед Джонатаном и другими из-за дерева.

Он смотрит на меня округлившимися глазами, разглядывая грязную одежду и меня в собственной и того парня крови.

Мужчина через секунды осознания подходит и обнимает меня. Не ожидая такого порыва, тоже обнимаю его не сразу.

Вижу и другие знакомые лица, в числе которых оказались и те, с кем мне доводилось тренироваться в укрытии. Не вижу никого из своих. Вообще тут всего десять человек, включая Джонатана. Гидеона нет среди них.

– Где остальные? – спрашиваю у мужчины, отстраняясь. – Где Гидеон? Рэм сказал, что он здесь. Он смог добраться до вас?

– Мы разделились с остальными, – ответил Джонатан, – идем. Расскажу по пути, – мы двинулись в ту сторону, куда они и держали путь. Видимо, я сократила "дорогу", скатившись со склона. – Стражей оказалось слишком много, поэтому пришлось пустить в ход гиевертов.

– Они мне встретились и… их ошейники?

– Да, наша разработка. Пришлось потратить два года на то, чтобы их отлавливать по одному и усыплять, после надевать ошейники и отпускать. Они не должны были тебя тронуть, – Джонатан пробежался по мне взглядом, задержавшись на руке.

– Не тронули.

– Из-за браслета, – кивком головы мужчина указал на мой браслет, – в наши, в отличие от стражей, внедряет специальное устройство, которое действует на гиевертов… Они думают, что перед ними их сородич.

Я удивилась и восхитилась одновременно. Это гениально!

– Но даже гиеверты не смогли сдержать всех стражей, поэтому Рэм увел одну часть людей, как и остальные. Мы поделились на небольшие группы, только так есть шанс. Машины спрятаны в разных участках, – пояснил он, когда я только хотела задать очередной вопрос, – поэтому нам стоит до них только добраться и уйти. С остальными встретимся в назначенном месте. Рэм уже должен был выехать…

Джонатан взглянул на часы, самые обычные человеческие часы, которые висят на другой руке, где отсутствует браслет, а после перевел свой взор на меня.

– Почему ты здесь, Кьяра? Рэм сказал, что мы с тобой встретимся в другом месте.

– Из-за вас, – ответила прямо, но не стала вдаваться в подробности, – а где Гидеон? Он тоже должен быть поблизости?

Джонатан остановился, остановились и все остальные. При вопросе касаемо его племянника что-то во взгляде мужчины поменялось, но я не поняла. Не успела понять, потому что это что-то исчезло также быстро, как и появилось.

– Кьяра, Гидеон… он…

Выстрел! Ещё и ещё!

Джонатан схватил меня за руку и дернул в сторону, а я успела увидеть, как замертво падают трое из наших, ведь пули попали им в головы.

Я посмотрела в сторону и сквозь деревья увидела стража, на котором надета маска, скрывающая часть его лица, служащая альтернативой респиратору. Видны только его темные волосы длиной чуть выше плеч и глаза, которые сканируют обстановку. Именно он и стрелял. Из винтовки. Её я тоже успела заметить и то, как он целится в нашу сторону. Это тот стрелок!

– Есть оружие? – спросил Джонатан.

– Нет. Выронила.

Он отдал один из своих пистолетов, а затем запустил скаймер, который должен определить его точное местоположение. Скаймеры стражей здесь не работают, но не отступников, которые их модифицировали.

Я увидела, как Джулс (девушка с которой я тоже когда-то тренировалась, и мы с ней пару раз завтракали) достала свое оружие и переглянулась с парнем, имя которого я забыла. Они договорились о том, что один из них отвлечет стрелка, а другой попытается его снять.

Но они не успели ничего предпринять, потому что на землю упал некий круглый железный шар, а через секунду меня откинуло в сторону с такой силы, что я спиной впечаталась в ствол дерева.

Писк в ушах и темнота в глазах дезориентировали на несколько долгих минут.

Когда зрение стало возвращаться, то я заметила Джонатана, у которого из виска струится кровь. Мужчина что-то говорит мне и пытается поднять.

Я встаю, видя труп Джулс и того парня. Они оказались к ударной волне ближе всех.

Ещё двое парней оказались с простреленными головами.

Взглядом попыталась отыскать стрелка, но не увидела его. Он убил шестерых наших за несколько минут!

Семерых… Увидела то, что из-за ствола торчит рука неизвестного отступника.

Помимо Джонатана должны остаться ещё двое. Где они?

– Надо помочь, – бормочу я мужчине, понимая, что мы сбегаем, а не пытаемся найти оставшихся.

– Они выигрывают время для нас.

– Кто этот стрелок? – продолжаю бормотать, плохо соображая, куда мы вообще движемся.

Джонатан срывается на бег, таща меня за собой. Перед глазами всё кружится.

Мы бежим и бежим, а где-то позади я слышу несколько выстрелов.

Всё это напоминает игру, где зверь преследует добычу.

– Стойте, Джонатан, – прошу остановиться его, и мужчина, к моему удивлению, останавливается, оглядываясь вокруг. – Что происходит? Почему мы не остались дать отпор? Он убил… семерых за несколько минут.

– Нужно уходить, Кьяра. Я всё объясню тебе, но позже.

Джонатан морщится и держится за ребра, которые, возможно, повредил.

Киваю, и мы бежим дальше, но с каждым шагом темп наш снижается из-за усталости и ранений. Позже мы вообще переходим на шаг.

– Как далеко нам до машин?

– Уже близко.

– Связи нет ни у кого?

Джонатан отрицательно качает головой. Это объясняет, почему он не запросил подмогу или хотя бы не сообщил о том, что на нас напали.

На браслете срабатывает сигнал, напоминая мне о приеме инсулина. Как всегда, вовремя.

Я останавливаюсь и достаю из костюма шприц, который до этого предварительно поместила в колбу, которая переживет даже извержение вулкана.

Вколов его, догнала остановившегося меня подождать, но не оглянувшегося Джонатана.

– Можем идти дальше, – сказала я, догоняя мужчину, и сделала пару шагов, опережая его. Но Джонатан не двинулся, поэтому я обернулась и остолбенела.

Из его горла торчит небольшой нож. Мужчина пытается что-то произнести, но у него не выходит, и он падает, закрывая глаза.

Дальше сработали рефлексы, потому что сознание так и осталось приковано к телу Джонатана.

Я выстрелила почти не глядя, но мою руку с пистолетом перехватил страж, поэтому пули попали в дерево. Попыталась сделать подсечку, но и это моё движение предугадали, поэтому я ударила в солнечное сплетение и вырвала свое оружие, стреляя туда, где секунду назад был человек. Сейчас он успел скрыться за деревом.

Я стала обходить ствол дерева, готовясь нажать на спусковой крючок.

Выстрелила в тот момент, когда он вышел и попала стражу в грудь, но его это не остановило, как я рассчитывала.

Секундная задержка обернулась против меня, и он перехватил мой пистолет.

На третьей секунде я нанесла ему удар в грудь, из которой течет кровь. Он быстрый, но не настолько, поэтому этот удар пропустил.

На шестой секунде стрелок (это именно он и оказался, определила по его маске) выкрутил мою раненую руку и надавил на рану, отчего я завопила, пытаясь вырваться, но ничего не вышло.

Понимая, что у меня больше нет вариантов, с размаху врезала своей голове по его с такой силы, что перед глазами всё замелькало. Однако, это принесло желаемый результат, и страж отпустил меня, а маска слетела с его лица.

Я успела поднять с земли оружие и направить на него, когда он медленно повернул голову и провел рукой по волосам, убирая их от лица.

Дыхание перехватило. Сначала показалось, что я обозналась или это мне просто мерещится из-за силы удара головой. Но даже через несколько секунд ничего не изменилось.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Смогла лишь только посмотреть ему в глаза, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Пытаясь понять, что это всё значит.

Он тоже не шевелится. Его взгляд не выражает абсолютно ничего. Пустота.

Это не может быть он.

– Гидеон? – тихо спросила я, впиваясь взглядом в каждую черту его лица.

Тот же цвет глаз, форма носа, губ… Шрам и родинка в том же месте. Волосы отрасли за те месяца, что мы не виделись, но их цвет не изменился.

Это он. Вернее, внешность этого человека точно принадлежит Гидеону, но что со взглядом? Он смотрит так… будто впервые видит меня.

– Гидеон? – обратилась к нему повторно, на что он лишь слегка прищурился.

– В нем больше нет пуль, – ответил он, и я тут же узнала его голос, но и в нем тоже что-то поменялось. Интонация? Не пойму, – ты истратила последнюю, выстрелив мне в грудь.

– Ты… знаешь меня? – спросила, стараясь подобрать правильный вопрос.

– Конечно, – ответил он и взглянул на браслет, а после посмотрел в небо. Я пистолет так и не отпустила. – Ты моя цель.

– Цель?

Он двинулся в мою сторону.

– Стой, где стоишь!

Он не послушался, поэтому я навела оружие на его ногу и выстрелила, но… нет пуль. Он прав!

– Я же говорил. Нам уже пора.

– Я с тобой никуда не пойду! Не знаю, кто ты такой и почему у тебя внешность и голос Гидеона, но ты это не он!

Я кинула в него пустой пистолет и сжала руки в кулаки, готовясь к драке.

Он уклонился и, по-моему, тяжело вздохнул.

– Ты нужна живой, но про ранения никто ничего не говорил, поэтому хорошенько подумай, нужно ли тебе это, – да, манера речи изменилась.

– А ты хорошенько подумай, стоит ли со мной связываться, – огрызнулась и попыталась ударить его, использовав эффект неожиданности.

Удар под дых оказался такой силы, что я упала на колени, понимая, что он всё-таки очень быстрый.

Мой взгляд зацепился за тело Джонатана.

– Ты убил его!!! – прохрипела я, наблюдая за тем, как парень безучастно оглядывается на тело и вновь смотрит на меня, а в его глазах пустота. – Кто ты такой?! И почему у тебя внешность Гидеона?!! Где он? Что ты с ним сделал?

Это не Гидеон. Будь это и в правду он, то я бы ощутила его боль от ранения, даже от удара, как и он мою!

Парень приблизился и присел на корточки, а у меня случился эффект дежавю.

Он подхватил выбившуюся прядь моих темных волос и повертел её в руках.

– Без понятия, о каком Гидеоне ты говоришь. Меня зовут Шон и уверяю, что я с такой внешностью только один. Я ответил на твои вопросы, а теперь нам пора.

Он поднял меня, хватая за менее раненую руку, но затем дернул головой в сторону и прищурился, словно видя что-то. Этого не может быть. Двойник Гидеона не может обладать теми же способностями.

Парень нацепил на меня ограничитель и заставил идти вместе с ним.

Я дернулась, и он посмотрел в мои глаза, а я в его, пытаясь уловить незнакомые черты. Те, по которым смогла бы понять, что это и правда не он.

– Если ты не пойдешь добровольно, то тогда мне придется тебя вырубить. Это малоприятно. Понятно?

– Тогда сделай это, – выплюнула я, когда он притянул к себе за руку так, что между нашими лицами осталось не более десяти сантиметров, – потому что я с тобой добровольно никуда не пойду.

Шон (не могу назвать его Гидеоном, потому что это не может быть он) сильнее прищурился, продолжая смотреть на меня, а затем поморщился, словно от головной боли.

Он отпустил мою руку и поднес руку к голове, а я сделала несколько шагов назад, не понимая, что с этим человеком не так.

– Даже не думай бежать, – прорычал он сквозь зубы, несмотря на меня и хватаясь теперь уже двумя руками за голову.

Конечно я не послушалась его и сорвалась с места, пользуясь предоставленной возможностью. Побежала, не разбирая дороги, куда глядят глаза. Шансы скрыться от него, если он обладает теми же способностями, что и Гидеон, практически нулевые, но я лучше рискну и попробую. Шон не должен убить меня, сам же это сообщил, ведь я нужна живой. Только кому?

Обернувшись, никого не увидела. Но если я не вижу, это не значит, что он не преследует.

Я перепрыгнула препятствие в виде поломанного ствола дерева и начала петлять между деревьями. Если он решит меня ранить, так ему это будет сложнее сделать.

Мне удается пробежать совсем немного, когда из ниоткуда меня сбивает с ног человек.

Мы катимся кубарем, и попутно я пытаюсь врезать ему. Видимо, Шон был ни один!

Бью локтем ему в живот и пытаюсь подняться на ноги, чтобы бежать. Ограничитель на руках замедляет все мои движения.

Нападавший перехватывает меня и тянет назад, подтаскивая за ноги к себе и разворачивает.

– Рэм?!

– Тихо, Кьяра! – ладонью он закрывает мне рот и заставляет лежать, не двигаясь. Сам парень навалился всем телом, поэтому я даже полноценный вздох не могу сделать. – Не двигайся, – шепчет он, а я выдаю слабый кивок, однако мои глаза полыхают огнем. Я всё ещё зла на него.

Рэм достает что-то из кармана и нажимает на кнопку, чтобы через секунду вокруг нас образовалось защитное поле.

Что это?

Парень тяжело дышит и осматривается по сторонам, замирает, когда видит что-то. Я тоже медленно поворачиваю голову и вижу, как неподалеку ветки деревьев начинают шевелиться и через секунды оттуда появляется Гидеон. Вернее, Шон.

Парень останавливается и осматривается по сторонам, я даже вижу, как он щурится, а затем прикрывает глаза. Пытается услышать сердцебиение. Последнее понимаю на интуитивном уровне. Он же нас услышит!

Не могу отвести взгляд от него и не могу принять, что это и правда Гидеон. Таких совпадений не бывает.

Он убил Джонатана. Гидеон бы так никогда не сделал!

Поджимаю губы, чтобы сдержать слёзы, ведь не понимаю, что вообще происходит, а парень открывает глаза и ещё раз осматривает территорию взглядом. Мне кажется, что вот-вот он двинется в нашу сторону, но этого не происходит.

Парень морщится, вновь хватается за голову, а спустя ещё минуту касается своего наушника и начинает что-то говорить, после чего разворачивается и уходит.

Рэм не отпускает меня ещё около пяти минут, мы продолжаем так и лежать, не шевелясь. Наверное, для того, чтобы все, кто здесь есть – ушли на безопасное расстояние, с которого нас нельзя будет услышать или увидеть.

Когда Рэм наконец слез с меня, то убрал с земли тот круглый предмет, а я отползла и проигнорировала его руку, которую парень подал, чтобы помочь мне встать.

– У меня множество вопросов, и я уверена, что на всё ты сможешь ответить, Конрад, – он приподнял бровь, потому что я впервые назвала его настоящим именем, – но сначала…

Я приблизилась к парню и дала ему пощечину, а затем сжала руки в кулаки, стараясь сдержаться, потому что хочу ещё ему врезать.

Рэм потер щеку и взглянул на браслет.

– Хорошо, но нам стоит, как можно быстрее уходить отсюда. Гидеон или другие могут вернуться.

– Это не Гидеон, – отрицательно покачала головой, – у него его внешность и… голос, но это не он. Не может быть им. Он представился Шоном.

– Нет, Кьяра, – Рэм сделал шаг в мою сторону, чтобы положить руку мне на плечо и легонько сжать его, – это Гидеон.

– Нет…

– Да. Это он.

Вновь покачала головой, сдерживая слёзы и поджима губы.

Отрицание. Мозг не может принять эту информацию, не хочет.

– Идем, Кьяра, я всё тебе расскажу, только нам нужно выбраться отсюда.

Я выдала слабый кивок, смотря в его глазах и видя в них то, отчего моё сердце сжимается и не хочет принимать.

– Идём, – прошептала я и опустила глаза вниз.

Глава 6

До ближайшей группы мы добрались быстро, буквально за пятнадцать минут.

Я всё это время молчала, как и Рэм, по причине того, что кто-то из стражей может нас услышать.

Когда мы сели в автомобиль, то я увидела лишь незнакомые лица.

– Уезжаем? – спросил парень, сидящий на водительском месте.

– Да.

– А Джонатан? – задал другой вопрос, посмотрев при этих словах сначала на меня через заднее зеркало, а после на Рэма. Последний отрицательно покачал головой.

Рядом с водителем сидит незнакомая девушка, которая лишь слушает разговор, как и я.

Рэм хотел коснуться своей рукой моей, но я отстранилась, а после взглянула на парня, говоря:

– Я тебя слушаю. Если это и правда Гидеон, то что с ним случилось? Почему он… стал таким?

– Не знаю, – только первый ответ, и он уже мне не понравился, – но это точно он. Мы проверяли.

– Кто "мы"?

– Я и Джонатан.

– Он знал?

– Да.

– И как давно вы об этом знали? – я постараюсь держать себя в руках, задавая этот вопрос.

– Последние три недели. Джонатан заподозрил ещё пару месяцев назад, что стражи находят то, что известно лишь немногим. Сначала он полагал, что завелась крыса, – я поймала взгляд парня на водительском сиденье, который тоже внимательно нас слушает, – но однажды стражи проникли в одно место, про которое было известно лишь Гидеону и ещё нескольким людям, но последние уже мертвы. Тогда-то Джонатан и начал искать всевозможную информацию… Ему пришлось пожертвовать одной стоящий информацией, чтобы самому убедиться, что это именно Гидеон. Последнего засняла камера, но тот человек… Джонатан так же, как и ты, поначалу отказывался верить, что это его племянник. Ведь он знал, что Гидеон никогда бы так не поступил, не предал всё ради правления, не перешел бы на их сторону. Но его внешность, его голос, его способности, его отпечатки пальцев, всё это подтвердило, что этот человек и есть Гидеон Браун.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.