Владимир Поселягин
Четвёртое измерение 3. Путь домой

Пролог.

Закашлявшись от резкой боли в груди, я лег на правый бок и застонал. Куда этот гад искин меня сунул, он мне что, дал бракованное тело? Тут я услышал хриплый голос, с характерным таким техасским акцентом:

– Ну что курица старая, мне повторить?

Открыв глаза, я достаточно ясно рассмотрел сидевшего на высоком стуле у барной стойки мужчину в ковбойской шляпе и сапогах. На ремне блестела большая хорошо начищенная бляха пряжки. Причём что примечательно, рассмотреть я его смог одним глазом, второй хоть и видел, но всё как в тумане, только очертания. Похоже меня реально сунули в бракованное тело, жаль из-за того цейтнота я просто не успел узнать в кого. Мне сообщили время появления в этом мире, примерное местоположение и всё. Это был единственный шанс спасти жён, и я не стал отказываться. Дети остались под присмотром искинов, я последних жёстко накрутил, и спустя два часа после того нашего разговора, когда искин сообщил что спасти жён возможно но всё зависит от меня, я уже ложился в медицинскую капсулу а моя душа перенеслась в новое тело… Вот только в какое?

Быстро осмотревшись, я определил, что нахожусь в типичном таком салуне. За барной стойкой стоял такой же типичный худой бармен в белой рубашке и чёрной жилетке, протирающий стаканы, на стуле сидел тот самый ковбой, а за одним из столиков расположилась семья, по виду небогатых фермеров и принимала пищу. На меня они особо не смотрели, лишь девочка лет восьми, нет-нет да бросала на меня сочувствующий взгляд. Вот ковбой хмурился, он ждал ответа и наливался краснотой, видимо впадая в бешенство или крайнюю степень ярости. Кстати, рядом со мной лежал пьяный пускающий пузыри индеец-старик, кабы не вождь, судя по перьям на голове вполне мог им быть. Да и от меня похоже несло перегаром, не чувствовал, но понимал, это тело точно похмельное.

Из-за одного видящего глаза пришлось покрутить головой, осматриваясь, отчего на лоб упали длинные седые волосы. Чёрт, да в кого меня сунули?! Когда я откинул волосы привычным жестом, на автомате тело сработало, случайно нащупав на лбу повязку, то только как-то странно закусил губу, руки были тонкие, но старческие, это было видно.

«Чёрт, да у меня кажется во рту всего один зуб, не больной, но всё равно это пугает», – подумал я.

Настораживало ещё одно, ковбой, говоря про курицу, смотрел прямо на меня. Это он что, меня имел ввиду? Быстро сунув руки между ног, я ничего не нащупал, вернее, нащупал не то, что нужно, благо тело было в брюках, причём индейских национальных одеждах.

– Я тебя в последний раз спрашиваю, когда начнёшь мыть полы?! – рявкнул ковбой, продолжая зло смотреть на меня.

Не знаю пока, в чьё тело я влез, но оно оказалось сильным, и вполне здоровым, потому как легко подчинялось моим мысленным приказам. Я вскочил на ноги и, сбив с ног ковбоя, которой спрыгнул с табурета и шёл ко мне с самым зверским лицом, которое видимо мог изобразить, рванув вперёд. К зеркалу что висело на стене.

– С дороги чмо краснорожее! – рявкнул я по-английски и, подскочив к большому настенному зеркалу у лестницы на второй этаж, стал разглядывать себя, и ругаться трёхэтажным матом. В этот раз по-русски. Досталось всем, искинам, местными и мне в том числе за такое попадалово, так что закончил я обещанием утилизировать искина. Да нафиг искина, всю станцию расхерачу к чёрту.

Однако отвести душу мне не дали, помешали. Вернее даже не помешали, а помогли успокоиться быстро и качественно. Ругаясь, разглядывая себя, вдруг почувствовал адскую боль на левом плече и спине. Резко обернувшись, я увидел, как ковбой с довольным лицом сматывает кнут, закончив, он резко бросил его в меня. Некоторые профи кнутами доски ломают, специальными конечно, этот тоже был не любителем. На публику работал, из неудобного положения произвёл удар. Не помогло, как оказалось и с реакцией у этого тела было всё в порядке, я рукой перехватил кончик кнута и резко дёрнул его на себя, подавшись вперёд. Ковбой, не ожидавший ничего подобного, не успел отпустить рукоятку и сделал два шага вперед, где нарвался на мой прямой удар в горло. Всё, этот уже труп, но он это ещё пока не знает, горло и хрящи всмятку. Почти сразу я метнулся к бармену, который что-то доставал из-под барной стойки. Пояс у ковбоя был пуст, настолько я знал, в этой местности оружие в городках было запрещено носить, я только выхватил отличный охотничий нож с его пояса и метнул в бармена. Тот вошёл точно ему в глазницу, после чего бармен с дробовиком в руках упал. Куда я не видел, стойка мешала.

Одним слитным прыжком перелетев через стойку, я быстро подобрал дробовик, проверил, не заряжен ли он и, обнаружив патронташ в нише, повесил тот на плечо, после чего бегом вернулся к зеркалу. Да, глаз меня не обманывал, я смотрел на пятидесятилетнюю морщинистую старуху какого-то местного племени аборигенов, причём с бельмом на глазу. Левый глаз у меня практически не видел, хорошо, что я правым в основном целюсь, так что рабочий имел отличное зрение. Физические данные из-за постоянно работы у этого тела были на высоте, но тело меня не радовало. Причем, похоже, старуха ещё страдала алкоголизмом, надеюсь, цирроз заработать она не успела. Ладно, что есть, то есть, главное выполнить поставленную самому себе задачу.

Что мне известно, до того как «красные сапоги» войдут в долину и убьют моих жён осталось шестьдесят три дня. Таймер тикает и стоит поторопиться, тем более я находился с другой стороны штатов, со стороны Атлантики, в Индиане, в одном из городков штата. Так что за эти два месяца мне нужно было преодолеть порядка трёх с половиной тысяч километров. А с учётом того что За Пазухи у меня не было и кроме как на себя я надеяться не мог, то проблема становилась серьёзной, только бы успеть. Напрямую дорог нет, а это тоже замедляло десятикратно. Ещё это тело…

«Мать создателя этого искина, единственная возможность, единственная возможность», – мысленно передразнил я искина.

В принципе с новым телом я же смирился, как вернуться обратно знал, нужно лишь убить это тело и всё, но главное выполнить задачу по спасению своих жён. Это не миссия, меня от одного слова воротит, есть задача, и её стоит выполнять.

Оторвавшись от изучения своего нового отражения, я повернулся к семье, которая продолжала в шоке сидеть. В принципе у них и не было времени прийти в себя, это я быстро действовал, после убийства ковбоя и бармена прошло чуть больше минуты. Кто-то скажет, зачем это я вот так сразу наповал, но я не тот наивный парнишка, что путешествовал через прерии, я тот, у кого УЖЕ убили жён, который через это всё прошёл и уничтожил установками залпового огня целый город. Я стал другим и американцы для меня это враги, жалеть я никого не собирался. Подойдя к семье, я указал стволом дробовика на главу семьи и спросил:

– У вас есть ко мне какие-нибудь претензии?

– Скво не говорила по-английски, она его не знала, – пробормотал фермер.

– Так я и не скво, я злой дух, демон, что вселился в её тело, – криво усмехнулся я. – Так что, будем отвечать на вопрос или продолжим тянуть лямку. Ну?!

– Нет, мы ничего не видели, ничего не знаем.

– Мне нужна лошадь и оружие. Где я это могу взять?

– Жеребец Стива, – кивнул фермер на убитого. – У коновязи, снаружи, он только что прибыл и увидел, что его салун всё ещё не прибрали, это была работа скво, а её муж пропивал всё заработанное. Оружие, даже не знаю… разве что в оружейную лавку Анри заглянуть, но он индейцам товар не продаёт, это все знает.

– Я и не собираюсь покупать, – оскалился я последним оставшимся зубом. Да, и тут беда просто.

Основную информацию я получил поэтому, оставив семью продолжать обедать, снял с ковбоя пояс, застегнув его на себе, дырочки подошли, выдернул нож из головы бармена и, протерев лезвие, убрал в ножны. Потом собрал по карманам и из кассы всю наличность, убрав в кошель на поясе, выкинув всякую дребедень, что прошлая хозяйка тела там хранила и, переступив через тело своего «мужа», что продолжая пускать пьяные пузыри лежал у входа, ударом ноги распахнув створки, вышел наружу. Снаружи был день, примерно середина дня, солнечно и жарко.

Быстро осмотревшись, народу на улицах хватало, как раз двое ковбоев верхом направлялись к салуну. Я же, подойдя к жеребцу, имевшему чёрный окрас, что был привязан к коновязи, натянул и застегнул ослабленный ремень седла и, вскочив в него, ударил босыми пятками по бокам животного. Конь почти сразу взял в галоп. Правил я к оружейной лавке, адрес мне уже сообщили. В принципе если сейчас гнать во весь опор, я смогу оторваться от возможных преследователей, пока информация не распространилась, и не собрали отряд для погони. Но к чему мне отправляться дальше, если я ничего не имею кроме дробовика, шести патронов, ножа и сущей мелочи? Вот и я думаю, раз есть возможность, то почему бы не вооружиться, как я хочу и по вкусу? Так что зачем торопиться, проще хорошо подготовится к выезду, ну а если местные попытаются меня задержать… Что ж, это был их выбор и не меня винить в их гибели.

У лавки я натянул поводья, отчего конь, махая передними копытами, встал на задние ноги. Успокоив его, я поставил коня на все четыре ноги, привязал к коновязи, которые, по-моему, тут были у каждого дома и, толкнув рукой дверь, вошёл в оружейный магазин.

– Пошла прочь, образина! – заорал продавец, поднимая голову. – Тут для тебя ничего нет!

– Ты мне не нужен, – бросая нож, ответил я.

Не люблю грубость, особенно когда грубят таким красивым женщинам как я, поэтому подойдя, я выдернул нож из шеи агонизирующего продавца. Быстро осмотревшись, я пробормотал:

– Тэк-с, что тут есть? Сорок четвёртый калибр имеется? Скорострелки, дальнобойное что-нибудь?..

Быстро подобрав себе два «Смит и Вессона» сорок четвёртого калибра, патронов к ним десять пачек, зарядил, проверил и сунул в кобуры, которые нашёл тут же и уже надел на себя, в чехольчики на поясе я сунул патроны. Как скорострельное оружие я взял привычный «Винчестер», двенадцатизарядный, патроны были те же, а вот как дальнобойное подошёл армейский «Спрингфилд», однозарядный, но имеющий мощный винтовочный патрон. На пятистах метрах я с ним буду вне конкуренции. На семистах, тоже в принципе, дальше сложновато будет, пуля не острая, а тупая, придётся руками дорабатывать. Раньше делал, сейчас почему не смогу? На пару сотен метров пуля остроконечная точнее летит. Я об этом подумал, набрав средства для чистки и выплавления пуль. Патронов тоже набрал по самое не балуйся, лишь бы увести.

Так же я позаимствовал две чересседельные сумки, куда в основном и сложил боеприпасы. Подумав, взял ещё две, всё не умещалось. Теперь пора подумать о припасах, это я про продовольствие и посуду.

К моему удивлению за всё время пока я грабил магазин, снаружи текла обычная жизнь, и лавку никто не обложил. Предположу, что фермерам не поверили, что я вот так вот нагло останусь в городе, наверняка подумали, что я рванул куда подальше. Интересно, там мой «муж» цел ещё, или уже висит в петле? Пьяниц я особо не уважал, раз выпил, отвечай. Был бы тот трезв, жену бы не спаивал, до такой ситуации могло бы и не дойти, и мне бы тело досталось более нормальное. Эх.

Выйдя из лавки, я в два приёма перетаскал все покупки и закрепил их на седле. Да-да, кобуры и для винтовок взял, закрепив их. Для коня всё это было тяжеловато, тем более со мной, но я собирался приобрести вьючную. Интересно кто добровольно «согласиться» отдать мне своего коня как вьючную? Но это ладно, не важно, посмотрим по сути дела.

Местные горожане изумлённо таращились на индианку, пока она забиралась в седло и, подстёгивая коня, скрывается за углом ближайшего дома. Они просто не вредили своим глазам. Я не как суслик, меня видно.

Продовольственная лавка нашлась рядом, на соседней улице, так что, вырубив дородную женщину, что там хозяйничала, я заставил под дулом револьвера остальных посетителей набрать всё, что я просил. У коновязи стояло два коня, на обои грузили сумки, мешки, а также посуду. Взял чайник, котелок, сковороду, тарелки, ложки пару кружек, кофемолку. Ещё взял мешок кофе, потом немного чаю, сахара, зёрен бобов, этих много. Специй набрал, ну и других продуктов, что обычно долго хранятся и годятся для дальних путешествий. Хозяйка лавки мне бы помогла, но она револьвера не испугалась и пошла на меня с грозным видом и поднятой для замаха рукой. Ничего синяк на скуле и шишка на затылке ей гарантированы, зато живая.

Всё происходило в цейтноте, однако я работал спокойно. В силах своих я был уверен, умения тоже были при мне. Ничего, выберусь и отобьюсь ото всех. Тут главное чтобы патронов хватило. Взял с большим запасом, надеюсь, хватит. Кроме продовольствия и посуды, взял два шерстяных одеяла для ночёвок, но главное это шесть кожаных двухлитровых фляг. Мне пустыню пересекать, а эти штуки там самый ценный ресурс, резервуары для хранения воды. Вот уж они точно не помешают.

Хозяева тех двух лошадей, что стояли у лавки, не посмели возражать, когда я экспроприировал их четырёхкопытных друзей. Один ещё ничего был, а вот второй в возрасте, староват и дальнее путешествие не выдержит. Ничего, будет возможность, поменяю на что-то более подходящее. Вскочив в село жеребца, я развернул его, две другие были привязаны к седлу и, набирая скорость, поскакал к выезду из городка. Револьвер я поменял на «Винчестер», который держал в руках. Кстати, а сильная старуха, уже сколько прыгаю и работаю, а даже не запыхался, да и в седле как влитая сидит. Похоже, в прошлом её гоняли от и до, раз она в такой физической форме была. Вот само теперешнее состояние мне не понравилось. Похмелье сошло, и очень хотелось есть. Нет, даже не есть, а жрать, натурально жрать.

– Фигня, выберусь из города, оторвусь от возможной погони и приготовлю что-нибудь, – успокоил я себя.

Говорить было сложно, я шепелявил, у меня реально оставался один зуб, так что я больше говорил для тренировки. Ну и успокаивал желудок, и это тоже, что уж говорить. Тут ещё одна проблема возникла, можно сказать естественная, о которой я подумать не успел, хотелось в туалет. Вот в этом у меня пока опыта точно нет. Я как-то по-другому привык, до рефлекса. Кстати, надо будет помыться, несло от тела дай боже.

На выезде из города никого не было, да и не выезд это, в город входило две дороги, а я просто к ним не поехал. Крепостной стены вокруг города нет, езжай в любую сторону, вокруг сплошные поля, вот я и выехал. Лишь удалившись метров на двести от крайних домов, я услышал хлопок выстрела, и мимо просвистела пуля. Не понятно, то ли это предупреждение, то ли приказ остановиться, то ли сигнал. Я склоняюсь к последнему, видимо наблюдатель совместил две задачи, и сигнал подал и попробовал подстрелить взбесившуюся старую скво.

Думаете, я стал нахлёстывать лошадей? Ага, как же. Мне нужно сразу показать, преследовать меня, это смерть. Поменяв «Винчестер» на дальнобойную винтовку, снова услышав хлопок и пролетевшую мимо пулю, видимо стреляют из однозарядного ружья, я нашёл взглядом стрелка, тот стоял в проёме окна на втором этаже жилого дома, видимо хозяин, и прицелившись, нажал на спуск. Кто это был не знаю, но пятно в окне исчезло. Попадание было, я его зафиксировал.

– Вправо немного ведёт, – пробормотал я.

Нет, попасть я попал, тут метров двести всего, доплюнуть можно, но пуля ушла правее того куда я целил. Пристреливать винтовку нужно. Развернув коня, я покинул картофельное поле, мы двигались по грядкам и, выехав на тропинку, увеличили скорость. Судя по положению солнца, двигались мы в нужную сторону, остальные три, меня не интересовали, только вперёд, быстрее к Сан-Франциско. Кстати, первый опыт стрельбы удался, мне нисколько не мешало то, что я вижу одним глазом, правда, во время движения постоянно приходилось крутить головой, чтобы охватывать горизонт со всех сторон.

Несмотря на жуткий голод, я не останавливался лишь к семи вечера, дал лошадям отдохнуть и напоил их в попавшемся ручье, заодно и фляги наполнил. Они у меня вообще пустые были. Я в лавке их новыми взял, а наполнить не успел. Правда и пару бутылок хереса взял, мне это вино нравилось. Двигался я, меняя лощадей, чтобы вторая отдохнула, а тот дохляк, пожилой конь, за вьючного шёл. Кстати, вот он меня удивил, ладно эти два здоровых лба несли меня по очереди сухонькую старушку всё дальше и дальше к тихоокеанскому побережью, а он-то? Как будто двужильный, мне кажется, он даже уставал меньше чем эти два здоровых и молодых коня. Однако, несмотря на остановки для отдыха, и водопой, всё же лошади сильно устали, поэтому к темноте найдя укромное местечко, я ножом откопал ямку, набрал хвороста, и развёл огонь. Остановились мы на берегу природного озера, судя по отсутствию следов вокруг, малопосещаемого. После чего пока лошади паслись, я с них всё снял, и стал готовить завтрак, обед и ужин в одном котелке. Я варил мясную похлёбку. Там всё просто, вода закипела, зерна, сушёного мяса, специй и ждать до готовки, изредка помешивая. Рядом булькал чайник, сегодня я решил попить чаю. Кстати, в лавке были галеты, я взял три пачки, на пару недель хватит, там дальше докупим… Может быть.

Ух как я набросился на похлёбку. Та ещё горячая была, но я, макая в неё галеты быстро всё съел, после чего наполнил тарелку во второй раз, оставив остальное на утро и отойдя в сторону, стал насыщаться уже неторопливо и не без удовольствия. Кстати, вкусовые рецепторы к старости заметно ухудшаются, я теперь это хорошо знал. Да я теперь многое знал, даже как справлять нужду. Попробовал, и стоя можно, уж извините за подробности. Самого воротит от такой ситуации, но куда деваться?

Сняв одежду, я постирал её в воде, мыло у меня было, и развесил сушится, после чего залез в воду сам и стал мыться. Всё же хорошо, что я делаю это ночью. Как-то мне не хочется смотреть на тело старухи, ну вот совсем желания нет, хватает и того что трогать приходится во время помывки. Бр-р.

Всё то время пока находился в лагере, я старательно прислушивался, но чужаков пока не чуял, однако оружия далеко не убирал, даже когда помывку устроил, револьвер лежал на берегу. Дотянуться плёвое дело, только руку протяни. Закончив с собой, я, наконец, занялся лошадьми. Достал щётку, по очереди заводил в воду и начинал мыть. Если эти необходимые процедур не сделать, я их быстро потеряю. Опыта успел набраться, уже знаю, о чём говорю. Давно уже на небе светили звезды, когда я закончил, стреноженные лошади спали на лугу у озера, а я, голышом, завернувшись в одеяла, уснул. Одежда продолжала сушить на ветке, над углями. Котелок и чайник я убрал в сторону. Фигня, утром если не высохнет, надену влажную одежду. На мне подсохнет. Ничего страшного.

Утром, когда я почти собрался, дал себе лишние два часа поспать, меня насторожило далёкое ржанье неизвестной лошади, да и мои поняли уши и смотрели в туже сторону, откуда доносился непонятный шум.

Выскочив на берег, я выглянул из-за деревьев и только шепеляво выругался, заметив вдали крупный конный отряд. Моя задержка ударила по мне же, меня фактически догнали. Впереди, метрах в ста от основного отряда, скакало трое с винтовками в руках, судя по тому, как они изредка разглядывали землю, это следопыты.

– Член отдам за «пэка», – простонал я и метнулся к лошадям.

Те уже к счастью были готовы к началу дальнейшего пути, осёдланы, с грузом, но появляться на открытой местности мне пока не стоит. Вытащив из кобуры «Спрингфилд» я поморщился от досады. Нет, чтобы вместо лишнего сна пуль побольше остроконечных наделать мудаку, придётся обычными стрелять. Прихватив два десятка патронов я добежал до деревьев и упал у одного, дальше пробираясь по-пластунски. Устроившись на выбранной позиции, до противника было метров пятьсот, я ножом стал делать надрезы на пулях, превращая их в «дум-дум». Меня только одно озадачило, до отряда было далеко, чтобы слышать ржание, получается, тут есть кто-то ещё? Придётся посматривать по сторонам, чтобы не подкрались со спины.

Зарядив первый патрон, я прицелился и спустил курок, выбив из седла одного из следопытов, быстро перезарядившись, ругаясь, что в патронах дымный порох, первым же выстрелом выдал свою позицию, задом пополз на запасную, успев перезарядиться. Прицелившись, сделал второй выстрел, выбив второго следопыта из седла. Он, привстав на стременах, выпускал в мою сторону пулю за пулей из своего «Винчестера». Ну-ну, тут метров четыреста, расстояние, куда большее для прицельной стрельбы из этой скорострелки. Вот третий следопыт, поступил по-умному, стоял на коленях, укрывавшись за лошадью и не стрелял, а высматривал меня. Опытный. Как бы не ветеран войны, что недавно закончилась. Да, судя по элементам формы, это так и было, однако это не спасло его от моего третьего выстрела. Всё, передовая тройка выбита полностью. После чего я стал выцеливать и выбивать тех из преследователей кто имел дальнобойное оружие. Они для меня были самые опасные. Тут главное не это, а то, что я заставил преследователей искать укрытие и залегать, то есть я их остановил, пристрелив в общей сложности семь человек, ну и возможно было двое подранков, тут в уверенных попаданиях я был не так уверен. Хотя для с ранением пулей «дум-дум» и царапина может быть серьёзной.

Убедившись, что весь отряд палит в белый свет как в копеечку, хотя попадания и были, на меня сыпался всякий мусор сбитый пулями с деревьев, я отполз назад и спустился к лошадям у озера. Хорошо, что водоём в низине, только миномётом достанешь. Схватив поводья жеребца, остальные были к нему привязаны, я повёл их на другую сторону через кусты, зорко поглядывая вокруг, ведь чья-то лошадь ржала рядом, значит, кто-то рядом есть. Однако выбравшись на противоположный берег, забравшись в седло и настёгивая лошадей, удаляясь от места боя, я так никого и не заметил. А так вообще странно, что меня до сих пор преследуют. Насколько я успел удалиться за те семь часов, пока не наступила ночь? Километров на пятьдесят точно, учитывая дорогу, вернее полное её отсутствие, а тут они с утра нежданно-негаданно.

Следующие два часа я так и не покинул седло, лишь сменив заводную на ходу, перепрыгнув из седла в седло, после чего уходил всё дальше и дальше вглубь Америки. Мелькали фермы и возделанные поля, я даже выехал на нормальную укатанную дорогу, изредка давая лошадям идти шагом, чтобы они немного отдыхали, продолжал пересекать Индиану. Как я прикидывал, до границ штата оставалось не так уж и много. Километров сто пятьдесят, вряд ли больше. На дороге мне попалась раздолбанная повозка, которую влекли два вола, в повозке была негритянская семья, я молча проскакал мимо, особо черножопых я не терпел. Попадались и индейцы, кто работал в поле на фермеров, кто отдыхал на берегу реки, ни с теми, ни с другими разговаривать я не стал и поспешил скрыться. Вот в обед, оставив за спиной без малого километров сорок, я встал лагерем на берегу реки. Водоёмов тут хватало и это радовало. В этот раз я решил сделать жаркое из бобов, приправленных мясом и томатным пюре. У меня было две банки и их надо употребить, пока не испортились.

Бобы удались, съел за милую душу. Тем более они все мягкие были, вымоченные, так и таяли в беззубом рту. Попив кофе, слив подслащённые остатки в одну из фляг, я собрался и двинул дальше. Каждый день я должен был проезжать хотя бы сто пятьдесят километров, не меньше. Тогда точно успею, даже время останется на форс-мажор. Главное лошадей не загонять. В принципе по виду, они хоть и имели заморённый вид, но постепенно начали втягиваться, и на отдых уходило меньше времени.

Так я и двигался, пока мой путь часам к шести вечера не пересекла широкая и явно глубокая река. Как переправляться? Хм, думаю нужно искать брод. Дорогу я давно оставил в стороне и двигался по полям, напрямую, поэтому и не вышел к броду или переправе, не знаю, что тут действует, именно поэтому я и размышлял о своих дальнейших шагах. Сидел я в седле, а жеребец стоял на берегу, в самом высоком месте, у края кручи, поэтому не только видел реку во все стороны, противоположный берег, кстати говоря, зарос лесом, но и поля за спиной. Так что облачко пыли я рассмотрел отчётливо. Похоже, кто-то двигался по моим следам и этого кого-то, было много, раз столько пыли поднять смогли.

– Упорные, – с уважением протянул я. – Хотя, скорее всего я уже давно в другом округе и эстафету передали следующим, шерифу или маршалу, не знаю, кто за этот участок отвечает.

В принципе я был, скорее всего, прав, преследователи были другими. Собрали информацию, кто и где меня видел, так и вышли на след.

– Вот же неугомонные, – пробормотал я и, тронув поводья, повёл лощадей вниз.

Они уже остыли после скачки, и их можно было заводить в воду. Груза конечно у них хватало, но не утонут, тут метров триста до другого берега. Правда я сначала переложил груз, чтобы боезапас и довольствие не пострадало, после чего завёл за поводья жеребца в воду, остальные шли следом, так и вёл, пока ноги не потеряли опору, дальше мы плыли. Лошади тянули морды от усердия, работая ногами, но мы всё же постепенно преодолевали эту реку, хотя нас заметно и сносило вниз по реке. Но вот, наконец, я нащупал илистое дно и вывел лошадей на берег. Тут он был низкий, хоть и заросший кустарником, так что норма. Специально для преследователей я повёл лошадей по колено в воде по берегу и точно напротив того места где мы начали переправу и стал уводить лошадей вглубь леса, как будто тут не было течения. Когда шедшая последней вьючная уже вышла почти скрылась среди деревьев, с другого берега раздался всего один выстрел и лошадь упав, забилась в агонии.

– Вот суки! – прорычал я, после чего закрыв глаза и шумно вздохнув, вспомнил о жёнах, задерживаться мне было нельзя. Открыв глаза, я пробормотал. – Задерживаться не будем, а проучить проучим, всё равно груз по этим двум распределять придётся.

Вытащили из кобуры «Спрингфилд» его всё же достала вода, перезарядил патрон на свежий и, подкравшись к опушке, выглянул. Отряд готовился к переправе, но вот кто стрелял в той сутолоке на берегу, я определить не мог. По звуку это был «Шарп», у меня такая винтовка ранее была, но ни у одного из преследователей его не было видно, всё «Винчестеры» да другие скорострелки, работать с которыми можно на средних и ближних дистанциях. Что ж, спровоцируем стрелка, чтобы он проявил себя.

Вернувшись обратно, вьючная уже всё, умерла, я перерезал поводья и отвёл лошадей метров на сто вглубь леса, тут их даже случайные пули точно не достанут, деревья закрывают. Потом я вернулся и в несколько этапов перетаскал вещи. Вернее один раз успел сбегать, так как началась переправа, часть преследователей вошли в воду, другая их прикрывала на берегу. Блин, долбанная война, что подготовила столько ветеранов. Знают гады как нужно правильно переправляться.

Я как раз вторую ходку собирался делать, ну и поглядывал как там преследователи, а заметив, что переправа началась, приготовил винтовку и подполз к краю. На опушку я выходить не стал, мне стрелка выманить надо, поэтому прицелившись через просвет, я видел двух лошадей и двух всадников, остальные были в мёртвой зоне, точнее я их вообще не видел, стволы деревьев мешали, и нажал на спуск. Быстро перезарядившись, повторил выстрел и снял второго любителя поплавать. Два выстрела, три трупа, неплохой результат. Второй за лошадь пытался спрятаться, так что мощная винтовочная пуля пробила сначала голову коня, а потом и хозяина достала. Жаль коня конечно, но на войне как на войне, они первые начали, лошадь мне убили.

Перезарядившись, я сменил позицию и наконец, услышал среди заполошных выстрелов тот, что мне был нужен. Хлёсткий выстрел заметно отличался от хлопков других винтовок. Не знаю, куда бил стрелок, но попадания не было. Были постоянные глухие удары пуль в столы деревьев, но и только. Однако сменив позицию, теперь я видел троих, открыл огонь. Двоих снял, а вот третий нырнул, находясь под водой. Ждать не было времени, я снова сменил позицию. Снял ещё одного, преследователи уже половину реки преодолели, а их с два десятка, поэтому и торопился, как рядом в дерево впилась пуля, и снова раздался тот знакомый щелчок выстрела. Похоже, стрелок засёк меня, но снять быстро двигающуюся постоянно меняющую направление цель не смог. Ну а я, постоянно перемещаясь, стрелял. В одном месте мне стало хорошо видно одного из стрелков на противоположном берегу. Без укрытия, встав на одно колено и тщательно целясь, он стрелял по лесу как в белый свет, но мне его подстрелить труда не составило. Раз сам в прицел лезет, почему и нет.

В общем, из двадцати двух преследователей, что переправлялись через реку, это сделаться смогли восемь, девятый, тот, что любил поплавать, куда-то делся. Я его не видел, да и реку мне было плохо видно, прикрытие с той стороны не давало провести разведку и осмотреться, ведя плотную оружейную стрельбу. Почти всегда то место где я делал очередной выстрел, буквально засыпали пулями. Быстро реагируют сволочи, поэтому практически и не останавливался, всё на ходу делал.

Так что раз я не видел тела, будем считать, что он выбрался на берег дальше по течению и возможно скоро появится. Большая часть, как и я, держали пояса с револьверами в руках над головой, чтобы не замочить, но из-за постоянного стресса, а стрелял я отменно, многие просто упустили их, цепляясь за гривы лошадей. Ещё одного я снял, когда они выбирались на берег, эта была моя последняя победа на реке. Как противник поступит дальше, я прекрасно знал, сосредоточиться цепью на берегу и даст возможность переправиться остальным, а там ещё не меньше трёх десятков. Пересчитать времени не было, по головам лошадей определил. У них у всех были заводные.

К моему удивлению, трое проверив оружие и держа в руках по револьверу, винтовки они оставили, направились вглубь леса, остальные действительно залегли на опушке, чтобы их прикрывали с той стороны. А их поддержка прекратила стрельбу, как только они добрались до берега, так что пока стояла тишина. Нет, крик и команды стояли сплошные, они и до меня доносились, это тут было тихо, но выстрелов больше не было, вот это радовало. Люблю слушать лес.

С этой наглой тройкой я разобрался, увёл их вглубь леса, там одного снял ножом, двух других пристрелил из одного из револьверов. Они поначалу прошли мимо моей убитой лошади, хотя их течением, как и меня, ниже по берегу вынесло, потом пошли дальше. Вот я ими и занялся. Оставшиеся на берегу покричали, зовя их после моих выстрелов, но потом смолкли, немного поругав меня. Поняли что дело плохо. Трофеи были не большие, но я всё равно собрал их, ведь часть груза так и осталось на убитой вьючной. Причём там была основная часть продовольствия. Первой ходкой я унёс посуду и мешок бобов, подмокший, но использовать можно, остальное осталось у убитой лошади. В общем, покончив с этой тройкой, я взял жеребца за повод и сперва шагом, а потом и бегом направился вглубь леса. Мне нужно было как можно быстрее его преодолеть, пока шла переправа, и уйти подальше, разрывая дистанцию между нами. Продовольствие фигня, я имел знания, как прожить на подножном корму и охоте. Если у кого не отберу, конечно, вот кофе было жалко, привык я к этому напитку, нравился он мне. Правильный кофе уметь готовить нужно, я умел.

Уйти мне не удалось, видимо те следопыты были не последними. Не знаю что это за люди, но упорные ужасно. Похоже, их нисколько не устрашили понесённые потери. У меня такое впечатление, что это военные, получившие жёсткий точный приказ, взять или ликвидировать меня, и они его выполняют, но я ведь видел, в основном там были гражданские, мало кто имел ту или иную деталь военной формы. Наёмники? Охотники за головами? Пожалуй.

Так вот, уйти, как я уже говорил, мне не удалось, уже через два часа сзади стало заметно облачко пыли, далёкое, но оно было. Жаль я подзорную трубу не нашёл в лавке, и хотя у этого тела было буквально орлиное зрение, трубка бы не помешала. Дальше я скакал, старательно выискивая удобное место для засады, причём с возможностью отойти. Если преследователи такие упорные, придётся снова показать что у меня очень острые зубы. Лес давно закончился, да и был он в ширину километра два, располагаясь полосой вдоль берега, так что, тогда преодолев его, я и дальше настёгивал лошадей. Но вот не повезло, как было видно.

Одно удобное место я нашёл, причём вовремя, лошади очень устали, я их немного загнал, поэтому груду высоких камней встретил воплем ликования. Тут кстати множество камней было разбросано, поодиночке, или группами, а одна была большая, в виде холма. Идеальное место для прицельной стрельбы на дальнее расстояние. Пока противника приближается, я пущу ему кровушки. Правда вряд ли много, наверняка те меня попробуют с флангов обойти и окружить, вот этого нельзя им давать сделать. Так что, оставив лошадей внизу, они переводили дыхание, я поднялся наверх с верёвкой, натянул её донизу и проверил, как она дрожит от натуги. Нормально.

Первый выстрел я сделал, когда до преследователей осталось метров шестьсот. К сожалению неудачный, лошадь кувыркнулась, но седок остался цел. Вот второй вполне вышел на пятёрочку, попал куда и целился. Я успел свалить ещё трёх, когда понял, что отряд разделился, большая группа подавляла меня ответным огнём, прижимая к скалам, не давая высунуться, а две группы по семь-восемь человек пошли в обход как я и предполагал.

– Да ну нафиг.

Накинул на верёвку ремень, я скользнул со скалы вниз, и перекатом погасив скорость, запрыгнул в седло и погоня продолжилась. Похоже, эти черти не отстанут и нужно что-то придумывать. Такими засадами я им конечно кровушку пущу, но понемногу, быстро реагируют. Сорок человек, да ещё профи, много даже для меня. От шальной пули никто не застрахован.

В это время позади раздался знакомый хлопок «Шарпа» и я содрогнулся всем телом. Стрелок не промахнулся, так что с трудом сдерживая стоны, я бил пятками по бокам коня всё увеличивая и увеличивая скорость. На мелькнувшую справа ферму я не обратил внимания, но на крыльце стоял хозяин с ружьём. Он лишь посмотрел мне в след, не стреляя, после чего скрылся в доме. Заселённые тут всё же земли. Чёрт, как же больно.

Как мог я ощупал спину. Крови не было, и это хорошо. Плохо другое. Когда я натягивал верёвку, чтобы быстро скользнуть со скал вниз и свалить от преследователей, то подсоединил к винтовке ремень, идущий в комплекте, и та висела у меня за спиной. Пуля то попала в неё, разнеся ударно-спусковой механизм. Судя по всему, синяк у меня будет во всю спину, а вот рёбра, это да, не меньше двух сломано, сколько ещё обзавелись трещинами, не предскажу. Ладно хоть позвоночник цел. Вся спина сплошной синяк, но ноги действуют, это хорошо.

Бесило ещё другое, преследователи не отставали, а шли в прямой видимости. Их было видно на горизонте, но оторваться я не мог. Да ещё самое обидное, моё единственное дальнобойное оружие уничтожено. С трудом двигая левой рукой, любое движение причиняло мне боль, я снял винтовку, перекинув ремень через голову, но бросать на землю не стал, это сразу даст понять преследователям, что выстрел всё же был удачный. Не хочу, чтобы они осмелели. Так что винтовку я, конечно, выкинул, но в глубокий овраг, замахнувшись посильнее. Я как раз двигался мимо него, так что винтовка улетела вниз, хрустя ветками кустарника. По крайней мере, её не стало видно, так что думаю, не обнаружат.

Всё же меня нагоняли. Как я и предвидел, основная группа шла позади, а те, кто имел резвых коней, ушли в стороны. Куда я не видел, но знал прекрасно. Они сейчас обходили меня по большому кругу, чтобы организовать засаду на моём пути и наконец, остановить взбесившуюся скво. Говорю же упорные, жить не хотят. Я хоть и ранен, но отбиваться собирался до последнего.

Чуть позже спина стала отходить, легкое онемение прошло, но пришла пульсирующая боль. Всё же хорошо так меня достали, а вот это плохо, шансы на благополучный исход таяли с каждой минутой. Я смог дождаться темноты, практически загнав своих лошадей и как стемнело, встал на ночь, устроившись в глубоком овраге. Преследователи тоже встали на ночь, они знали о состоянии моих лошадей по следам и понимали, что я никуда не денусь. Вот это они зря. Холодный чай во фляге после завтрака у меня оставался, так что, размочив галеты, за весь день ни крошки во рту, я подкрепился и, проверив оружие, оба револьвера и «Винчестер», после чего пешком отправился к лагерю преследователей. Они встали километрах в пяти от меня, я изредка видел отсвет их костров на горизонте, так что примерно знал, где они расположились. Идти было больно, каждый шаг отдавался в спине, однако я разошелся, и боль мне перестала мешать. Используя индейский опыт я нарвал одной травки, пожевал её как мог дёснами, и натёрся ею, отбивая запах, так что лошади в табуне не обеспокоились когда я подобрался близко к часовому, тот бодрствовал сидя на валуне, и метнул нож. Вынимать тот из раны я не стал, чтобы запах крови не разошёлся, лишь подбежал и проверил его винтовку. Скорострелка, да ещё другой модели, не как у меня. Боезапас не подходил. В общем, оставив его лежать, только нож с пояса позаимствовав, я направился к основному лагерю. Там вот было два часовых, причём один очень хитро устроился, спрятался в скалах и охранял другого часового, то есть подчасик, однако я этого ждал, отряд действительно был профи, и снял обоих.

Дальше понятно, мне не составило труда пройтись и окончательно решить проблему с преследователями. Даже нож затупился, вскрывая глотки и входя под рёбра. Последних четырех я застрелил из револьвера. Вынужден был, то один захрипел, другой забулькал кровью, вот и получилось, что некоторые начали просыпаться, и потянулись к оружию. Ладно, это под конец было, рука у меня тогда твёрдость из-за травмы потеряла, вот и пришлось последних добивать несколько громче, чем я рассчитывал. Потом был шмон, самый настоящий. Я собрал всё, что мне нужно в дальнем походе, отобрал трёх резвых скакунов, основного коня, заводного и вьючную, идеальный вариант для меня, загрузил их всем необходимым скарбом и, добравшись до своего лагеря, перегрузил часть вещей, после чего тронулся дальше.

Да, требовалось отдохнуть, но уничтожил я основную группу, а те, что обходили, остались в стороне и могли завтра замкнуть колечко, просто обогнав меня. Не хотелось бы, чтобы они устроили тоже-самое, что устраивал им я, засаду и огонь в упор. Значит нужно торопиться и вырваться из западни.

Мне удалось, всю ночь шагом и рысцой мы двигались по саванне, обходя валуны и холмы. Думаю, я оторвался, но всё равно старался уйти как можно дальше. Своих прошлых лошадей я расседлал и бросил. Ничего отъедятся и отойдут от той скачки, что им пришлось пережить. Новые лошади тоже неплохи, они были усталые, но всё равно шли и бежали иноходью, когда мне это было необходимо. Ночью галопом скакать, не получиться, не видно ничего, я тропинку больше угадывал, чем видел. Всё же облака на небо наползли. К счастью дальше была каменистая местность, так что следов мы не оставляли и уходили всё дальше и дальше от Индианы. Кажется, что границы штата мы всё же пресекли.

Свалился я, а не лошади, за пару часов до рассвета я понял, что ещё немного и вырублюсь. Поэтому заметив слева тёмную массу, очередные скалы и валуны, и завёл лошадей туда. Тут оказалось что-то типа «дворика» с единственным входом-выходом. Тут же не рассёдлывая лошадей, просто ослабив подпруги, стреножил их и, достав трофейную рубаху, разрезал её. Мне ещё хватило сил сделать фиксирующую повязку, скрепляя рёбра. Жаль раньше не сделал это, после чего попил воды и вырубился. Это всё что я помнил. Странно, что на все эти приготовления у меня хватило сил, сам себе удивился.

Очнулся я от пинка в бок, вызвавший выстрел острой боли по всему телу, отчего сразу перекатился на рефлексах и взмахнул рукой, при этом открывая глаза. В полуметре от меня стоял парень в ковбойских сапогах, видимо он меня и пнул, и сейчас пытался руками удержать кишки распоротого живота. Ну да я на рефлексах страшен, да и так тоже. Чего этих уродов жалеть? Американцев я не просто не любил, ненавидел лютой злобой, и каждая смерть из этого племени мне была в радость. Боль конечно от удара и резкого подъёма скрутила меня, но я силой воли загнал её на задворки и двигался легко и непринуждённо. Ещё открывая глаза, я успел осмотреться и понять, что влип крепко. Преследователей тут было семеро. Один уже не боец, ему бы кишки удержать. Осталось шестеро. Оружия у меня кроме ножа не было, ковбои забрали пояс с револьвером, лежавший рядом, а вот нож у меня был в рукаве и они его не заметили. Вблизи никакого оружия не было. Придётся импровизировать.

Эта аналитика у меня проскользнула в мыслях, когда я ещё вскакивал, укрепляясь на ногах, поэтому решил ошеломить их, чтобы у меня появился дополнительный шанс.

– Ха! – громко воскликнул я и одним движением сбросил одежду, оставшись голышом.

Моральный удар по нервам преследователей помог. Один из молодых парней скривился и явно с трудом сдерживал позывы к рвоте, после чего отвернулся. Вернее отвели глаза все, возможно ненадолго, но мне необходима была эта заминка. Нож, который я продолжал держать в руке, полетел в ближайшего парня, войдя в горло, а я уже подскочил к тому, с дырой в животе и, выхватив из его кобуры «Кольт», ударяя по курку, произвёл пять выстрелов. Этого хватило, чтобы уложить всех. Причём, во время последнего выстрела мне пришлось уходить перекатом, тут ветераны были и на выстрелы среагировали махом, стреляя в ответ. Странно, что они так оплошали когда брали меня. Если всё оружие рядом прибрали, то думали всё, я у них в руках? Ой, наивное дурачьё.

С учётом того что этот «дворик» среди скал имел поверхность усыпанную мелкими камушками вроде щебня, перекат для меня не прошёл без последствий, многочисленные повреждения кожи и новая боль. Рёбра то всё же поломаны. С трудом встав, я осмотрелся и подошёл к недорезанному, вставив ему в ухо ствол револьвера, я снёс ему пол головы. Тот всё ещё покачиваясь стоял, но покрылся мелкими каплями пота и дрожал, так что я ещё милосердие проявил.

– То-то, красота страшная сила, – прохрипел я с кривой ухмылкой.

Упав рядом с ним, я стал доставать из кармашков пояса патроны и переснаряжать револьвер. Не доползу я до остальных тел, сил не хватит. Причём выходить было нужно. Лошадей моих во «дворике» не было, успели вывести, да и сами они были на своих двоих, значит, табун снаружи и он, скорее всего, охраняется. Не семь их было, а восемь, точно говорю и остался последней, а силы меня уже оставили.

Встать я не смог, при попытке это сделать меня завалило набок и я упал, чувствуя, что вот-вот вырублюсь. Не знаю, может, показалось, но, кажется, снаружи у скал раздались выстрелы, несколько их было, однако ни одного попадания по своему телу я не ощутил, ну а потом меня поглотила спасительная темнота.

***

Глухо закашлявшись, отчего в спину и бок стрельнуло болью, но уже какой-то не острой, а более глухой, я открыл глаза. Лежал я в каком-то тёмном помещении, в котором не сразу узнал типичный индейский вигвам. Лежал на правом менее пострадавшем боку. Грудь и часть торса перетягивали тугие повязки, и я понял, что попал если не к друзьям, то не к врагам точно. Что уже было хорошо. С учётом того что пахло тут не очень и похоже смрад как раз шёл от меня, то первая мысль была немедленно покинуть вигвам, вторая уже о деле.

– Сколько я был без сознания, сколько я потерял времени? – прохрипел я с большим трудом.

Очень хотелось пить, но рядом ничего не было, лежал я на старых шкурах. Была сильная слабость но я смог пошевелится и с трудом встав на ноги подошёл ко входу, через оставленную последним посетителем щель струился дневной свет, да и через дымоход наверху тоже светило солнце. Откинув полог, я вышел наружу.

Всё же это оказались индейцы, в прямой видимости было более двадцати вигвамов, сколько их в действительности было, не предположу, но много, да и жителей хватало, что занимались своими делами или просто ходили мимо.

– Синьо? – услышал я рядом девичий голос с вопросительной интонацией.

Повернув голову, я посмотрел на девчонку лет пятнадцати, что стояла рядом и смотрела на меня.

– Чего?

Та что-то быстро затараторила, отчего я поморщился, всё равно ничего не понимал, поэтому перешёл на язык жестов, дополняя их словами.

– Пить хочу. Воды неси клуша мелкая.

– Пить? – сбросила та и, получив утвердительный острожный кивок, умчалась прочь, а я стал себя ощупывать.

То, что я опять в одежде скво, я понял ещё внутри вигвама, кто-то меня обрядил в неё, а вот травмы полученные от попадания пули стали заметно меньше болеть, как будто с того дня прошло значительное количество времени.

– Блин, да сколько я тут валяюсь?! – зло спросил я у самого себя. Слабость была сильная, мышцы слушались плохо, но пока стоял и это радовало.

В это время подбежала девчушка с кувшином, протягивая его мне.

– Это что, ваше вино? – с подозрением спросил я. – Которое старухи нажевывают, и оно потом бродит? Нет уж, сами пейте. Я брезгливый.

С учётом того в чьём теле я находился мои слова звучали несколько странно, но всё же я именно так и считал. Однако в кувшине оказалась обычная вода, так что я попил не без удовольствия. Девица, когда я закончил, снова что-то быстро залопотала со скоростью пулемёта, и пусть теперь говорят, что индейцы неторопливы и невозмутимы, пусть с этой пигалицей пару минут проведут, тоже голова от мигрени заболит.

– Так, хватить воздух сотрясать, – остановил я её рукой. – Ты английский знаешь?.. Нет? А кто знает?.. Вот, веди к нему. Давай-давай.

Девица меня внимательно слушала, о чём-то подумала и жестом велела идти за собой. Шли мы в центр лагеря, как я понял, и вышли к вигваму вождя. Это было видно. Я их и раньше видел, так что не спутаю. Они были просто больше, и их всегда охраняло один или два воина. По статусу положено. Тут было два воина, видимо большое племя.

– На хрена мне ваш вождь сдался?! – возмутился я. – Пусть мне просто сообщат, где я, сколько времени в отключке валяюсь и пусть вернут вещи, оружие и лошадей. У меня очень мало времени и задерживаться я не собираюсь.

– Возможно, задержаться всё же придётся.

Услышав за спиной чей-то незнакомый голос, я не резко, а плавно повернувшись, посмотрел на старика лет шестидесяти, что стоял позади меня. Судя по национальным одеждам и перьям, это был вождь. Спутать трудно, он это и был.

– Это по какой такой причине? – напрягся я.

– Потому что у тебя ничего нет. Тебя нашли голой, и даже та одежда на тебе, тебе не принадлежит.

– С какой это радости? – удивился я. – У меня было три лошади, имущество и пять единиц огнестрельного оружия, два револьвера, «Винчестер», «Спингфилд» и «Шарп». Где они?!

Это действительно было так, после уничтожения основной группы преследователей, я обнаружил «Шарп» и прибрал его со всем наличным запасом патронов, ну и «Спрингфилд» прихватил, тем более привык к нему. Так что такой развод меня взбесил, к своему имуществу я относился очень серьёзно. Раз моё, значит моё и ничьё более.

– Мои воины убили всех бледнолицых и сняли с них скальпы. Это их трофеи.

– Чего?! – возмутился я. – Да они только охранника у табуна могли убить, остальных я уделал!

Кто наврал вождю, я уже видел, рядом с ним встал парень лет тридцати, у него на поясе были «Кольты» одного из убитых мной преследователей, я их узнал. Красивые такие, рукоятки из кости с перламутром.

– Скво, ты не можешь говорить так с мужчиной, – жёстко сказал вождь.

– С такими уродами ещё как могу. Я вырезал полсотни бледнолицых, мне это труда не составило, и ваш лагерь вырежу. Нет, лагерь не буду, в благодарность за леченее, а вот врунов легко. Вызывают на бой этого сопляка, что стоит рядом с тобой вождь, на бой на ножах. Если не хочешь чтобы он умер, мне нужна лошадь, два револьвера и «Шарп» остальное я сам добуду, скряги и ворьё.

– Да будет так. Мой сын проучит странную скво, – кивнул тот. Имел он изрядно задумчивый вид и бросал на меня странные взгляды.

– Вождь! – крикнул я в спину индейцу. – Сколько я уже без сознания?

– Два раза по десять дней и ещё один, – не оборачиваясь, бросил он и пошёл прочь.

– Уроды, – буркнул я себе под нос, после чего простонал с досадой. – Весь лимит времени потерял. Если выезжать сегодня же и гнать все дни без отдыха, то… Успею. Да, успею.

Обернувшись к девице, что стояла рядом ни жива, ни мертва, я сказал ей:

– Пошли к месту, где у вас бои проходят. Нож одолжишь? Я с возвратом.

Та незаметно сунула мне в руку крохотный ножик. Лезвие длиной даже меньше десяти сантиметров было, и мы пошли мимо вигвамов, собирая за собой толпу любопытных зрителей к просторной площадке с солнечной стороны лагеря. Пришли первыми. Ни вождя, ни его сына пока не было, поэтому я стал делать лёгкую разминку, изредка морщась от боли в рёбрах. Да, они заметно зажили за эти три недели странного беспамятства, но всё же двигаться я мог, но без резких движений. Кстати, обнаружился ещё один знаток английского языка в толпе зевак, он-то мне и поведал, пока мы ожидали, что было. Меня доставили в лагерь девятнадцать дней назад, два дня везли сюда выходит, лечили, местный знахарь занимался. Что такое поломанные рёбра он знал, так что сделал всё правильно, тугую повязку, ну и остальное. Лечил травами, давая их пить. Заботилась обо мне та девица, мыла и убирала за мной. Это она молодец. После боя нужно будет что-нибудь ей подарить. Насчёт сына вождя, он действительно вернулся со своими молодыми воинами, ведя большой табун с лошадьми, большим количеством вооружения и скальпами бледнолицых. Войны это племя не вело, как пояснил сын вождя, это был бандиты. Выяснилось, что сначала они обнаружили тот основной уничтоженный мной лагерь, естественно приписав его себе, дограбили его до конца, и пошли по следам, успев к концовке, как я понял. Там завалили часового у табуна и объявили все трофеи своими. Странно, что меня взяли, а не бросили подыхать там же. Но и на этот вопрос у полиглота была ответ. Не бросили, потому что когда собирали трофеи, я в беспамятстве схватил одного молодого воина за ногу и полоснул его ножом. Выжить он выжил, но до сих пор хромал. Вот сын вождя и приказал забрать меня, удивился, что я даже в таком состоянии ещё на что-то годился. Я же этого не помнил, но особо не удивился, в моём духе было.

Тут как раз толпа подалась в сторону и в сопровождении тридцати воинов, в круг вышел сын вождя. Сам вождь что-то долго говорил, указывая то на меня, то на своего сына. Судя по гулу голосов и не одобрительным взглядам зевак в мою сторону, он проводил накачку толпы, выбрав меня в отрицательные личности. Особо скво прав не имели, они были на нижней социальной ступени у индейцев, поэтому на них не обращали внимания. А тут странная старуха вдруг вызвала на бой их же воина, молодого, очень сильного и успешного. Стоит только вспомнить табун и трофеи что он привёл три недели назад. В общем, реклама оправдала себя, на меня смотрели не так и хорошо, как на досаждающую муху.

– Ладно, хватит, пора это кончать, – сказал я, выходя в круг. – Вождь, наши договорённости в силе? Я убиваю твоего сына и ты даёшь мне лошадь, припасы и оружие?

– В силе, – невозмутимо кивнул тот.

– Вот и ладушки… Ну что, труп ходячий, давай, иди ко мне. Я за своих жён всё ваше племя врезать могу, если задержите, так что лучше не беси меня, и быстрее закончим.

Тот вышел в одних штанах, играя мускулатурой на публику, почему-то в своей победе он был уверен на все сто. Судя по тому, как блестело его тело, он чем-то намазал себя. Кстати, в отличие от меня у него была если не сабля, то такой длинный нож. Подпускать его на ближнюю дистанцию мне просто не было смысла, я его не достану, он нашинкует меня как капусту. Тут хитрее надо. Когда мы сблизились, следя за движениями друг друга я просто махнул левой рукой бросая камешек и когда тот машинально начал уклоняться метнул нож. В этот раз уклониться он не успел. Лезвие конечно коротким было, но до мозга достало, если он у него был. В общем, на десятой же секунде противник был повержен, упав с торчащей рукояткой ножа в правом глазу. Вокруг стояло полное молчание, зрители никак не ожидали такого финала.

Выдернув клинок, я собрал всё вооружение с тела трупа, да там и был один пояс с пустыми ножнами. Подобрал новый трофей и, надевая его на себя, застёгивая на поясе, подошёл к старику. Воины что его охраняли, пропустили меня по жесту старика.

– Лошадь, припасы и оружие, – напомнил я ему.

Тот кивнул и двое воинов повели меня куда-то за вигвамы. Я, конечно, держался настороже, но зря, индейцы честно выполнили взятые на себя обязательства. Мне предоставили коня, хорошего, я оценил его, припасы, четыре фляги, «Спрингфилд» с двадцатью патронами, мой дробовик и один револьвер. Ушатанный «Кольт», но рабочий. К револьверу было три десятка патронов, к дробовику как было шесть, так и осталось.

– Норма, – кивнул я и посмотрел на попону, что набросили на коня, ни седла, ни стремян не было, разве что подпруга имелась на месте.

В принципе хватит, я на трофеи рассчитывал. Тут они везде ездят, бери не хочу. Там лишь прошлые хозяева мешаться под ногами могут, так это особо не проблема. Моральными терзаниями я себя не изводил, напомню, это страна врагов для меня. Так я себя и вёл.

– Кто ты? – вдруг услышал я вопрос за спиной. Ещё оборачиваясь, я знал, кто спрашивает. По голосу вождя опознал.

– Это так важно? – спросил я.

– Мне да.

– Бледнолицый. Моих жён скоро могут убить на другом берегу этого континента. Скоро, у меня осталось мало времени, чтобы не дать это сделать солдата конфедератам. Я убью их и не дам сделать чёрное дело.

– Вот ты кто, – отшатнулся тот от меня и назвал каким-то странным именем.

Что-то знакомое, где-то я это уже слышал. Кажется, припоминаю. Мои знакомые индейцы говорили, что вроде это означало полудемон, что-то вроде этого. Вряд ли сильно ошибусь. Индейцы сильно боялись таких одержимых.

Индейцев и зевак как ветром сдуло, куда пропал вождь, я даже не заметил, поэтому одним слитным движением запрыгнув на коня, лишь поморщившись от застарелой боли, поправил поклажу и кобуру с винтовкой, после чего ещё раз проверив револьвер, ударил босыми ногами по бокам коня, отчего тот сделал первый шаг. Я торопился, я очень торопился, поэтому не жалел животину. Я её не знал, а жёны мне были куда роднее, их жальче.

Двигался я более трёх часов, срываясь то в галопом, то переходя на шаг, давая коню отдохнуть и сам отдыхая. Этот первый день для нас обоих был тяжёл, я ещё слишком слабый, держался на одной силе воли, конь тоже оказался давно не ходил в походы. Но ничего если не падёт, наверстаем, укрепимся на природе-то. Жаль девчушке той я ножик не вернул, не дали нам с ней пообщаться, да и подарок получается, зажал. Надеюсь, будет возможность, отдарюсь.

К обеду силы совсем оставили меня, пришлось вставать лагерем и готовить обед. Индейцы дали мне немного злаков, сушёного мяса и бобов. Последние видимо из трофеев. В общем, я сварил похлёбку и съел. Из посуды у меня был один только котелок и ложка. Больше ничего. Ни чаю сварить, ни кофе. Тем более ни того ни другого у меня не было.

После обеда, он заметно придал мне сил, я двинул дальше. В ближайшем ручье заново наполнил фляги, сам напился, напоил коня и двинул дальше. Не останавливался я до самого вечера. Перед темнотой нашёл безопасно место для лагеря. Кустарник, но лучше вокруг просто не было. Пока котелок закипал, я обиходил коня. Пучком травы просто протёр его от пота, источника воды рядом не было. Он час назад пил в озере, но я всё равно опустошив одну из фляг, дал ему напиться из лопуха. Лошадей часто поить надо, иначе уморить можно.

Следующие два дня я никого так и не встретил, одну ночь переночевал на берегу ручья, а вторую на сеновале заброшенной фермы. Её вынесли до последнего гвоздя, так что особо поживиться там было нечем, поэтому и продолжил путь. На третий день зарядил дождь, но я не останавливался, хотя устали мы оба, и конь, и я, промокнув до нитки. Когда левее мелькнул огонёк и забрехала собака, я понял что снова приблизился в темноте дня к какой-то ферме, но из-за дождя ничего не видел. Пришлось уходить в сторону. Это мне помогло, когда лошадь, с трудом выдёргивая копыта из раскисшей земли, вышла на опушку леса, я только порадовался. Тут можно переждать непогоду.

Спрыгнув в грязь поля, а мы шли по пашне, тут всё было распахано, а где дорога попробуй пойми, я взял поводья в правую руку и повел коня за собой. Лес был в принципе не большим, скорее даже роща, поэтому обнаружив противоположную опушку, достал трофейный ножик переросток и стал рубить ветки для шалаша. Уже через полчаса сделав навес, я смог развести огонь в ямке и подвесил над ним котелок, решив сварить мясную похлёбку. Сырости много, а у меня здоровье и так не железное. Не хватало заболеть, так что нужно горячее.

– Интересно, что там за ферма, поживиться припасами можно? А то у меня дней на пять осталось. К дробовику два патрона после охоты осталось. Четыре патрона блин на какого-то зайца потратил… Хотя жаркое конечно было просто изумительно вкусным, особенно с диким чесноком как приправа. Не нравится только то, что блюдо пришлось шинковать в фарш, жевать то нечем.

К ночи дождь стих, но двигаться дальше я не спешил, а завернувшись в подсушенное у костра дырявое одеяло спокойно уснул.

Ночь прошла тихо, ещё перед рассветом я встал, позавтракал подогретой похлёбкой, протёр котелок и, собравшись, поскакал дальше. Ну как поскакал, сперва нашёл подсыхающую дорогу и там уже рванул галопом дальше. Если сегодня выдержу темп, то удалюсь от лагеря индейцев километров на пятьсот. Кстати, по моим подсчётам до нашей долины, где проживал ничего не подозревающий тот я с жёнами и детками, осталось чуть больше двух тысяч семисот километров. Приближаюсь потихоньку, но вот именно что потихоньку, а хотелось лететь быстрее ракеты. Где-там моя За Пазуха с вертолётами и самолётами?

Видимо мой душевный позыв сделал своё дело и мне, наконец, улыбнулась удача. Да-да, я обнаружил тех, кто мог поделиться со мной своими лошадьми и припасами. Всё же двигаться на одной лошади, которая быстрее устаёт, хуже, чем на трёх как я это делал ранее. Обнаружил я их по следам. Перегнувшись, я осмотрел землю, не слезая с лощади и прикинул, что неизвестная группа прошла тут с полчаса назад, даже возможно раньше. Я это понял по примятой копытами траве, она ещё поднималась. Тут прошло четырнадцать лошадей, но судя по глубине, седоков было семь, ну или восемь, но восьмой имеет небольшой вес. Видимо остальные лошади или вьючные и заводные. Это хорошо, обученные лошади мне пригодятся. Честно говоря, этого мерина, а это оказался мерин, я всё же загнал и тот начал быстро уставать. Километр галопом, два шагом, куда это годиться? Так что шанс упускать не будем.

Неизвестные пересекали мой маршрут, поэтому, не колеблясь, я, повернул мерина и направился за нами, настёгивая коня. Догнал я их через час, всё же они тоже не стояли. Однако обнаружил их на берегу широкого ручья. Они уже переправились и организовывали лагерь на противоположном берегу. Временный, просто готовили обед, явно решив продолжить путь после него. Видно куда-то торопились.

– Хм, странно, связанная девчоночка, к чему бы это? – пробормотал я, изучая лагерь и его оборону из кустарника. В лагере действительно была видна светловолосая бледнолицая пленница, лежавшая связанной у чересседельных сумок, сваленных в одну кучу.

Особой обороны не было, шестеро занимались своими делами, поставив самого молодого и глазастого на стрёме. Кстати, все они имели элементы военной формы южан. Закончив с лагерем, пока один охранял, а второй помешивал варево в большом котелке, пятеро других занялись девчонкой. По виду ей и семнадцати не было. Что сейчас произойдёт, я уже понял и, судя по разорванному платью, насилие к ней будет применено не в первый раз. Так и оказалось, быстро подавив сопротивление, бандиты, а это, похоже, были дезертиры или ещё кто, начали по очереди насиловать девушку. Крики её быстро перешли на стоны, но меня они особо не заботили. Будет возможность, освобожу, а нет, так от неё не убудет. У меня задача жён спасти, а не незнакомых девок которых я совсем не знаю.

Когда насильники, девку все успели употребить, расселись полукругом у костра, звеня ложками по дну тарелок, я понял что пора действовать. Даже часовой, получив свою долю и отойдя в сторону, поглядывая изредка по сторонам, употреблял приготовленное варево. Девке ничего не дали и та, всхлипывая, лежала в стороне. Подкравшись как можно ближе, было трудно, кустарник у деревьев, что рос по берегу реки, был жидок, но я смог это сделать, и замер, укрывшись за стволом одного из деревьев. Дробовик у меня был двуствольный, поэтому сунув подмышку револьвер, прижимая его к телу рукой, я спокойно встал и, выйдя из-за дерева, дважды выстрелил в плотную кучу бандитов картечью, после чего уронив дробовик на траву, выхватив револьвер, выстрелил в часового и стал добивать раненых бандитов. Трое не пострадали, поэтому расстрелял сначала их, а потом и подранков добил. Патронов не хватило, пришлось дозарядить и добить. Они тяжёлые были, сопротивляться не могли уже. Можно было ножом, но я не стал этого делать, не то чтобы поленился, просто побрезговал подходить к окровавленным трупам.

Первым делом, подняв широкополую армейскую шляпу, я надел её. Всё это время я двигался под испепеляющим солнцем без шляпы, лишь с большим платком на голове на подобии банданы, ну а теперь полегче будет. После этого я занялся трофеями. Отобрал себе трёх коней. Как уже говорил, основного, заводного, да вьючную. Рассортировал трофеи и отобрал себе лучшие. С припасами у них было всё в порядке. Так что я удачно затрофеился. Поменял старый «Кольт» на два «Смит и Вессона», на точно такие же как у меня были раньше, но немного потасканные. «Винчестер» новенький приобрёл с запасом патронов, и больше мне ничего не надо кроме солидного запаса патронов, такой редкости как «Шарп» у бандитов не имелось, а армейская винтовка у меня и так была. Ещё я нашёл в сумках бандитов разные золотые и серебряные изделия, включая кубки и посуду, отчего сразу сообразил, что они ограбили какой-то богатый дом или фазенду. Кстати, а девка не оттуда ли?

Привстав, я посмотрел в сторону девушки. Та давно наблюдала за мной, стараясь не привлекать внимания, а когда на неё обратили внимание, пискнула что-то и пыталась отползти. Подойдя, я поднял её за волосы, намотав на кулак, та было пыталась укусить, но ей это не удалось.

– Не срезайте мне скальп, пожалуйста, – захныкала она.

– Мне он не интересен. Кто ты и кто они?

– Это бандиты, они напали на церковь моего мужа.

– Так ты замужняя значит? – удивился я, внимательно разглядывая её. – Тебе сколько лет?

– Пятнадцать.

– А замужем сколько?

– Год.

– Хм, твоему мужу отрезать кое-что нужно, и не с головы.

– Он меня купил у родителей и сделал своей женой, – прохныкала та.

– Тем более отрезать не мешает.

– Они его на воротах церкви распяли, – указала та на бандитов.

– Молодцы, – был мой искренний ответ. – Так и надо поступать с извращенцами… Ладно, не об этом сейчас речь. Бери любого свободного коня и возвращайся к своим. Дальше делай что знаешь.

Та кивнула и упала, когда я отпустил её волосы, после чего осталась сидеть, пока я собирал последние необходимые мне вещи, видимо я её пугал.

Ну а когда я наложил себе полную тарелку бобовой похлёбки и сел на один из трупов, она сглотнула, посмотрев на меня голодным взглядом.

– Вон тарелки лежат, вон ложки, я тебе не официант, чтобы ухаживать. Сама, всё сама.

Та встала и неуверенно переставляя ноги, подошла, и действительно сама наложила похлёбки, там в котелке ещё было. Правда села не так удобно как я, а в стороне на чистую траву. Мы вместе пообедали и даже попили кофе из чайника. Кстати, я себе один такой взял, как и солидный запас кофе, уже перемолотого, не зернового, что было гораздо удобнее. Да и вообще трофеями я затарился конкретно и думаю, что если охотиться для разнообразия, то до конца путешествия мне вполне хватит. Наконец обед был закончен, я бросил тарелку на землю и направился к лошадям, чистая посуда у меня была в подсумках, ничего больше можно было не брать, так что, запрыгнув в седло, я сразу же отправился в путь. До мерина можно было не бежать, он мне был не нужен, остатки припасов, что лежали рядом с ним, тоже. Конь не был привязан и волен был идти куда ему хочется. Всё, у меня всё новое и всё необходимое. Осталось только выдержать дорогу. К счастью за последние дни я заметно окреп и уже способен был держаться в седле весь день. Можно сказать, я быстрым темпом восстанавливал свои силы.

Девка удивлённо смотрела мне в след, но остановить не пыталась, видимо трупы вокруг её не так пугали как я, бешеная седая старуха. В общем, она осталась у лагеря, а я стал быстро удаляться.

***

Следующие дни, переходящие в недели перелились в калейдоскоп непрекращающихся скачек с редкими моментами отдыха. Через неделю я всё же загнал этих скакунов, но сократил расстояние ещё на тысячу километров, до нашей долины оставалось примерно полторы тысячи километров. Сменив лошадей из табуна переселенцев, я встретил их длинную змею из повозок, продолжил движение всё дальше и дальше. Думаю пока сам не узнаешь, не поймешь, что я чувствовал, зная, что опаздываю, что песок времени ускользает сквозь пальцы, а у тебя нет сил его удержать. На четыре дня я задержался, заблудившись в лабиринте каньонов, пока не нашёл выход. Я буквально выл, стонал как от боли, зная, что опаздываю. Лошади одна за другой падали подо мной, я обезумел. Когда пала последняя я без моральных терзаний застрелил фермера, что не отдавал мне своего коня, хотя в другой ситуации так бы не поступил. Его беременная жена осталась у повозки, из которой я вывел лошадь, обрезав постромки, и ускакал, та выла над убитым мужем, а мне было всё равно.

За эти недели я высох до состояния скелета, половина волос выпала, кожа обтянула голову, показывая череп, губы потрескались, однако я пёр вперёд как танк. Я конечно старался особо не показываться на глаза людям, не всегда получалось и те шарахались от меня, но всё равно шёл вперёд и только вперёд, километр за километром сокращая расстояние… И не успел.

Я не успел, на сутки, но всё же не успел. Подобравшись к тропе выхода из долины, я узнал себя и детей, мы выезжали из долины, а за нами бежала коза. Все, так как и было. Я в течение часа наблюдал слезящимися глазами за собой и детьми, кусая сжатый кулак. Последний зуб выпал неделю назад, так что я даже укусить себя не мог, так щипал дёснами, отстранённо думая о другом. Глаза слезились не от слёз, не было их у меня, выплакал уже, а по другой причине. Я стремительно терял зрение, всё было мутным. Однако различать предметы ещё мог и уверенно опознал в людях на тропе себя и своих родных детей. Они ещё были маленькими, не такими как я их оставил на космической станции. Там они подросли и вели себя куда увереннее.

Когда тропа очистилась, устало загребая ногами землю, я вернулся к коню фермера, тот до сих пор устало поводил боками, тяжело дыша, я и его загнал и, взяв поводья, направился к тропе. Пройдя в долину, я дошёл до всё ещё дымившихся кое-где развалин дома и опустился на колени перед могилой жён, безошибочно найдя её. Губы у меня тряслись от моральных терзаний, голос был надтреснут, но я всё равно сказал, скорее даже выдавил из себя:

– Простите меня девочки, я виноват, что не спас вас. У меня был единственный шанс, и я его упустил… Простите меня ещё раз мои дорогие… – я ещё долго что-то бормотал, не оправдывая себя, знал, что виноват. Наконец выговорившись, я потянулся и положил ладонь на рукоятку револьвера.

Достав из кобуры револьвер, я прижал его к виску, и чуть помедлив, опустил. Нет, мне не жаль было себя, я действительно собирался вернуться на станцию к детям и отправиться дальше, домой, благо «Вариаторы» у меня теперь были, но индейцы что скоро придут в эту долину, могут найти это тело. Всё же нужно оставить им всё, что у меня было. Я снял с коня всё вооружение и припасы, сложил их отдельной кучей. Прислонив к ним винтовки, сверху бросил ремень с пустой кобурой. Вернувшись к могиле, я снова прижал ствол к виску и спустил курок, уже через секунду я открыл глаза в своём теле, наблюдая за поднимающейся крышкой медицинской капсулы.

– Да-а, – услышал я голос искина. – А нельзя было себя вести в теле женщины менее жёстко и беспредельно, как ты любишь говорить? По-другому, менее конфликтно и более продумано?

– Уже нет, это стало моей натурой, – хмуро бросил я, принимая от медицинского дроида комбез и облачаясь в него. – Тут стояла задача как можно быстрее добраться до долины и спасти жён, остальное не важно.

– Надеюсь, ты понимаешь, что причина в провале операции по спасению, это твои действия, не имеющие просто никакой логики?

– Теперь понимаю, а тогда казалось, что я всё делаю правильно и логично. В принципе и сейчас так считаю. Минимум времени, максимум приложенных сил для спасения, не считаясь ни с чем. В чём я был не прав?.. Дети где, я их два месяца не видел? Соскучился.

– В игровой, время обеденное. Предупредить их о вашем появлении?

– Пусть сюрпризом будет… Кстати, сколько вариантов было, что я благополучно доберусь до долины и помогу жёнам?

– Три из сорока семи тысяч.

– А?.. – удивился я.

– Это максимальное количество вариантов с благополучным исходом на одно тело, поэтому и пал выбор на него, – ответил искин, после чего секунду помолчав, поинтересовался. – Почему ты не остался в том теле, мог прожить там ещё несколько лет?

– Ты издеваешься?! – возмутился я. – Да я дождаться не мог, когда обратно переберусь, поэтому и медлить не стал, и помогать себе тому мстить тоже, знаю, что он хорошо справился. Я лично местью доволен. Даже считаю, что уничтожение одного города мало для моей мести, всю Америку нужно было уничтожить. Жаль, боеприпасов для этого не было. Так, на небольшой конфликт имеется… Крупномасштабный.

– Злой ты.

– Это не я, это жизнь такая… Идём, сперва с детьми пообщаюсь, отойдя душой, а то за этой скачкой как-то зачерствел ею, дети помогут я знаю, а потом и поговорим. Дашь мне немного прийти в себя? Не выгонишь со станции?

– Медицинская капсула всегда в твоём распоряжении, можно подтереть некоторые воспоминания.

– Нет, – подумав ответил я. – Я хочу помнить всё что творил во время того рейда. Заслужил. Жён не спас, поэтому заслужил.

Следующие две недели я возился с детьми, и это действительно помогло мне отойти душой, а то сердце как будто сковало льдами. Ничего, отошёл благодаря своим малышам, чему я им очень благодарен. Ну а дальше началась активная учёба по изучению гипнограмм по разным профессиям, что заняло у меня чуть больше полугода. Лимит отведённого нам для проживания времени был истрачен и вот, наконец, наступил день нашего ухода со станции. Я тянул до последнего дня, так что выбор из полусотни миров был можно сказать наудачу. «Вариатор» прикинул, сколько миров мне нужно пройти, чтобы попасть домой. Каналы схлопывались и открывались, и по ним нам предстояло идти. Как только открылся природный портал на нижних палубах станции я торопливо попрощался с искинами, и первым шагнул в портал, остальные дети так же голышом как и я, шли за мной следом, держась за руки. Лишь Дениску я нёс на руках. Этот крепыш что-то больно быстро рос и был для меня уже тяжеловат. Долго не поносишь.

Ступив на зелено-изумрудную траву, вышли мы на поляне леса, я поставил сына на ноги. Убедившись, что все здесь, а портал закрылся, я осмотрелся и, сплюнув, сказал:

– Ну что, наш Путь Домой начинается? Кажется это мир меча и магии. Сборы быстрые были, каталог мельком посмотрел. В общем, дети, нас занесло на другую ветку, тут властвует магия.

– Ничего, разберёмся, – махнула рукой Анна, сказав мою любимую присказку тоном Малыша из своего любимого мультика про Карлсона. В последнее время у детей появилось поветрие копировать персонажей из мультиков.

– А то, – усмехнулся я, потрепав Дениску по макушке. – Конечно, разберёмся. Кто если не мы?.. Так, следующий портал открывается через пару недель. А нам нужно пересечь весь континент, значит, одеваемся и готовимся к отправке. Но сначала проведём мини-вертолётом съёмку вокруг, разведаем, что вокруг нас. Жаль поляна маленькая. Настоящий вертолёт тут явно не уместится… Будем искать…

Снова потрепав по макушке Дениску, он жался к моей ноге, я внимательно осмотрелся и достал из За Пазухи два чемодана. Открыв оба, предоставив детям самим одеваться, в одном было всё для мальчишек, включая обувь, во втором всё для девочек. Себе я достал спортивную сумку и тоже начал одеваться. Дети, толкаясь локтями, занимались тем же самым. Даже маленький Дениска сам справлялся, я лишь с обувью ему помог, поменял её местами, тот напутал и завязал шнурки.

Вокруг было лето, цвели цветы, было достаточно жарко, солнце так и палило сверху, несмотря на шелестящую листву над головой, поэтому я и достал приготовленную одежду для тропиков. Майки, панамки, шорты и сандалии для детей, мне тоже самое, но больших размеров. Разве что я дополнил наряд оружием, и лёгким бронежилетом из кевлара, надев его под майку. На боку «Грач», на плече висит «Вал», разгрузку я даже надевать не стал, обошёлся одним магазином в автомате, если что из За Пазухи достану, это мгновенно происходит, только пожелай.

Сам я быстро собрался, дети ещё возились, вернее девочки, то это им не то, то другое не подходит, поэтому пока было время, я достал стальной чемоданчик и, открыв его, взял в руки крохотный радиоуправляемый вертолёт. Быстрые приготовления и тот, жужжа моторчиком, стал подниматься в синее небо управляемый моей твёрдой рукой. Глядя на экран планшета я довольно кивнул. Вокруг действительно был лес, и если с трёх сторон дальше просматривались только верхушки деревьев, то буквально в двух километрах с четвёртой стороны было видно дорогу и большую поляну с постоялым двором. За строениями скрывалось то ли крохотное озеро, то ли маленький пруд. Даже, кажется, это был не постоялый двор, а самым настоящим трактир.

Передав пульт управления Гене, тот был большим любителем управляемых моделей игрушек, тем более этот вертолёт ему был знаком, и пока тот выписывал в небе мёртвые петли, я прокрутил заснятую картинку, останавливая кадры и внимательно изучая трактир, увеличивая фото, если меня что-то заинтересовало.

Трактир пользовался спросом, это было видно. Во дворе стояло две кареты, одна с запряжёнными лошадьми, другая нет. Были открыты ворота кузни, там видимо ремонтировали одну из карет, ту, что без лошадей. На поляне пасся табун лошадей, там же бродило пяток бычков и две коровы, видимо принадлежащие местному трактирщику. Так же во дворе было три повозки, лакированные, видимо дворянские, тракт тут действительно был. Мне не показались просветы, уходящие в разные стороны. Как раз в момент съёмки из леса по тракту выезжала веретеница телег, по виду крестьянских и, не сворачивая к трактиру, направились дальше по дороге. В общем, со стороны обычная сельская жизнь. Попробуем пообщаться с местными и узнать где мы оказались, переводчик у меня был с собой, ему хватит ста пятидесяти слов, чтобы нормально переводить, вот и обеспечим его ими.

– Спускай вертолёт, – велел я сыну.

Пока тот выполнял что я ему велел, убрал всё лишнее обратно в За Пазуху, после чего задумчиво осмотрев вековые деревья что окружали поляну, одновременно убирая чемоданчик с вертолётом следом за другим багажом, прикинул, что похоже придётся прогуляться пешком. Тут даже танк не пройдёт, что уж про «бэтр» говорить.

Указав направление и пустив детей вперёд, чтобы не один не потерялся, у меня такое уже было, идёшь-идёшь, то одного нет, то другого. За бабочкой там погналась или какой цветок красивый увидала. Не-е, я опытный, пусть впереди идут. Тем более особо потерять я их не опасался, в одежде маячки были, это теперь для меня свято. Я лишь иногда указывал, чтобы шли прямо, а то их в лесу то влево, то вправо уводит, а я-то по навигатору шёл, в планшет карту, снятую с вертолета забил и тот меня вёл. Удобная техника космического мира, ох какая удобная. Так-то я в основном земной пользовался, но и у инопланетян она ничего была, но я старался меньше с ней работать, чтобы надольше хватило. Земного-то оборудования у меня много и тратить можно было не жалея.

Когда мы сблизились с опушкой, вперёд уже вышел я, пока дети кучковались сзади. Быстро осмотрев поляну, тракт и огороженный высоким тыном трактир, похоже, есть чему опасаться местным, я манул рукой и вышел на поляну. За мной следом почти сразу выскочили дети, и пошли рядом, как и я, с большим интересом крутя головой.

– Ой, лошадки, – обрадованно показала на лошадей Аня.

– Это, похоже, боевые кони, а вон те, что поменьше, тягловые. Видите следы у них на шкуре от уздечек и сбруи?

– И коровки тут есть.

– Да, – согласился я. – Живность привычная, никаких мутантов не наблюдается. Если что адаптироваться можно будет легко. Надеюсь, и местная пища нам подходит, будем проверять каждое блюдо, благо есть чем.

Мы шагали по лугу, пройдя мимо табуна. Его, кстати, не оставили без присмотра, на опушке лежал и спал пастушонок лет двенадцати, мы вышли из леса метрах в ста от него, так что пока шли до ворот, он так и не проснулся, не заметив нас. Ворота были открыты, так что я сразу шагнул на территорию внутреннего двора трактира, направляясь ко входу. Слуги тут были, шумно работала кузня, в открытые ворота было видно двух крепких бородатых мужиков, что работали молотами по какой-то железке, конюх, который вёл двух лошадей к колодцу, вытаращился на нас, да трое хорошо одетых мужчин, видимо из постояльцев, тоже удивлённо уставились на нас. Кстати, я точно не знал, но мог предположить, что они дворяне, вряд ли военные, все трое имели длинные шпаги, но одеты по своему желанию. Со стороны они напоминали мушкетёров, у всех красивые тонкие усики, сапоги с ботфортами, одежда, которую я видел на картинах о средневековье, у всех трёх длиннополые шляпы и что примечательно, с перьями. Дети как увидели их, открыв рты, начали глазеть, ладно хоть пальцами не тыкали, потом достали планшеты и фотоаппараты и стали делать снимки на память. Надеюсь, местные не понимают, что делают мои дети, обмениваясь впечатления о снимках и пересылая друг другу особо удачные кадры. Маленькие фотографы.

На нас таращились не меньше. Ну дети то ладно, в ярких детских одеждах со всякими рисунками, слониками, кенгуру, медвежатами, да и одеты явно не поместной моде, а вот чем я их привлёк? Вроде тоже из образа не выбивался. Яркая рубаха навыпуск гавайской расцветки, шорты до колен и лёгкие сандалии. Ничего такого, даже носков и шляпы не было. Жарко для них было.

– За мной, – скомандовал я, так как в отличие от детей не останавливался на фотосессию.

Те догнали меня и стали подниматься следом по ступенькам ко входу в трактир. Дверь была открыта, но войти я не успел, на встречу вышел здоровяк, по виду лет пятидесяти на вид, судя по чистому переднику или старший тут или хозяин. Он у меня что-то спросил, с интересом рассматривая, но я естественно его не понял. Переводчик висел на груди, сейчас он должен взаимодействовать с мозгом аборигена и пока тот говорит, учит язык местных, поэтому, когда тот замолк, я ласково сказал:

– Ты говори-говори, чего замолк? Мне нужно пообедать и припасов с собой. Еды у меня конечно с запасом, но натурпродукт есть натурпродукт.

Договориться мы не смогли, словарного запаса для переводчика не хватило, но язык жестов универсален, я показал на рот, как будто ем и пью, обвёл рукой себя и детей, после чего подкинул золотую монету. Тот меня понял сразу, а судя по тому, как алчно блеснули глаза мужика, переплата была если не вдвое, то вдесятеро точно. М-да, нужно расценки узнать.

После приглашающего взмаха хозяина, по повадкам всё же это был он, кто ещё здоровую оплеуху половому отвесит, если тот попадётся на пути? Он нас подвёл к отдельно стоявшим столикам, ажурным таким, красивым и что немаловажно накрытых белоснежными скатертями. Другие столы были для простого люда, что были длинные грубые столы, столешницы которых видимо, скоблили от грязи ножами. Их было три с лавками, нам же предлагалось стулья. Похоже, нас приняли за дворян, ну-ну.

Заметив мою заминку, хозяин что-то затараторил и жестами пригласил следовать за собой. Замялся я не по той причине, что стол мне не подошёл, просто детей тут не усадишь, их макушки будут на уровне столешниц, так что меня заинтересовало, куда тот нас ведёт. Оказалось на открытую террасу на втором этаже, с видом на пруд. Но если сесть слева у перил, то видно часть двора и крыльцо. Я её видел на снимке, но значения не придал. Тогда людей не было, а сейчас за соседним столиком сидело две молодые дамы, с которыми я машинально раскланялся согласно вбитым гипнограмм рефлексам, вот дети на них внимания не обратили, так, посмотрели лишь мельком. Мои манеры им понравились, отчего я удостоился довольных кивков, а вот на детей дамы поглядывали скорее озадаченно, что-то бормоча себе под нос. Наверное, невоспитанными называли. Что есть, то есть, особо такой программы я им не давал, нужно будет наверстать упущенное в обучении. Хотя нет, Генка всё же проявил вежливость, проходя мимо, сказал:

– Здрасьте.

В его исполнении это была самое чуткое приветствие, на которое он был способен. Мог вообще внимания не обратить, как и другие.

Трактирщик посадил нас за столик у перил, где я и хотел устроиться, сразу же нашлись стулья нужной высоты, похоже, для детей дворян приготовили, мы расселись, и началась пантомима. Хозяин то приставлял пальцы к голове и мычал, стукая себя по бокам, то кукарекал, то рисовал круги. Это всё вызывало у нас улыбку, дети откровенно смеялись, но понять его было несложно. Отбивные из говядины, рыба тушёная, яйца жаренные. В общем, мы заказали всё, хотя сами и не поняли как. Видимо так нас понял трактирщик. Так как, просияв на все мои кивки, и стал командовать, нам сначала принесли приборы, даже кажется серебряные, а потом и блюда. Ну нас такими приборами не удивишь, дети прошли соответствующую подготовку так что действовали уверенно. Лишь Дениска, что сидел у меня на коленях, пользовался моей помощью, то есть я всё для него делал. Тому оставалось только жевать и открывать рот для следующей порции. Нет, разбаловал я его, пора Дениске переходить на самообслуживание, взрослый уже. Ане поручу, она научит, ответственная.

Особо на то, что мне по виду лет пятнадцать было, меня снова омолодило, никто тут не обращал внимания. Дамы поначалу с большим любопытством разглядывали нас, особенно одежду, но потом, вернувшись к своей теме, продолжили щебетать. Причём так, что переводчик сообщил, что у него перегрузка памяти от количеств слов, которые он успел выучить, но хоть теперь мы не были немыми. Следующий официант, что приносил блюдо и уносил другое, чуть не упал, когда я велел на языке аборигенов, нести чай и сладкое, мы успели поесть. Почти сразу появился хозяин трактира, с ним мы произвели расчёты, и вся монета ушла ему, наверняка нагрел, но я не возмутился, обед мне понравился, наконец-то нормально приготовленная пища. А то та, что из пищевых синтезаторов, нам всем успела надоесть.

Дети, попив чаю и похватав собой сладкого, отпросились у меня и официант повёл их вниз во двор, они хотели погулять, даже Дениска убежал, ну а я, попивая травяной настой, мне он на удивление по душе пришёлся, ничего подобного не пил, вёл разговор с хозяином трактира, вдыхая приятные ароматы травяного настоя.

Тот на моё приглашение присесть и поговорить не возражал. Его даже не пугало то, что я говорю на одном языке, а перевод звучит механически из чёрной коробочки на груди. Дамы кстати тоже этим заинтересовались, но большие глаза не делали, так, полюбопытствовали и всё. Причина такой реакции была в том, что это всё же оказался действительно мир меча и магии и маги тут были хоть и редкостью, но магией пользовались все поголовно. В этом мире была сильно развита артефакторика и маги просто делали амулеты и артефакты, которыми пользовались те, кто способен был их купить. Дворяне так все. Даже у трактирщика было шесть амулетов бытового применения в номерах, они охлаждали и освежали воздух и даже амулет защиты на нём самом. Он мне показал какую-то финтифлюшку, которую носил на бечевке, а ту на шее.

Эта информация дала мне понять, что я тут не самый крутой, могут найтись и те, кто сможет противостоять современному оружию технических миров, если увешаются амулетами. Так что придётся переходить на тяжёлое вооружение. У местных против них защиты нет. Дальнейший разговор не состоялся и получение информации прекратилось. Причина был в том, что во двор въехала карета с дворянскими гербами на дверцах, и трактирщик, извинившись, поспешил вниз встречать новых гостей. Перед этим тот успел поинтересоваться, откуда мы появились, что незнаем элементарных вещей, даже языком не владеем, на что я совершенно спокойно сообщил, даже не делая попытки скрыть этого, что мы перешли в их мир из другого. Гости мы у них, временные, но гости. Потом я задал вопрос, но вот трактирщик ответить не успел, извинился и поспешил вниз.

За всё время нашей беседы, поглядывая вниз через перила, я отслеживал все движения детей. Те успели изучить весь двор по нескольку раз, и нашли всё-таки места для интересов, сыновья стояли в воротах кузни и снимали на планшеты работу кузнецов. Вернее старшие снимали, Дениска ещё малой, пока просто смотрел, открыв рот. Девчата наблюдали, как кормят птицу, и ходили гладить кроликов в клетке, им даже покормить их разрешили. В общем, отдыхали и общались с людьми, а то ведь они последние полгода нашего пребывания на станции живых людей кроме меня и не видели, а тут столько народу и сразу. Сперва конечно когда мы попали во двор трактира, они робели, ко мне жались, а сейчас ничего, бегали и изучали всё, что им попадётся на глаза с большим интересом. Им всё любопытно было.

– Дети! – крикнул я вниз, отчего все посмотрели на меня, не только мои. – Мы сейчас уезжаем, поэтому собираемся.

Подошедший официант поинтересовался надо ли мне ещё что, я без переводчика кричал, и он меня не понял.

– Нет, мы уезжаем. Кстати, тот травяной настой, вы его только завариваете или он у вас в запасе есть?

– Можем подготовить вам, – кивнул он. – Сколько нужно?

– А сколько есть?

Тот на секунду завис от моего делового вопроса и неуверенно ответил:

– Извините, молодой господин, это у хозяина уточнить нужно.

– Иди и уточняй. Возьму максимум, из чего имеется.

Когда трактирщик ушёл, я сразу сунул анализатор в кружку. В принципе я и так им проверял все блюда, но на предмет ядов, а тут разложил содержимое кружки на составляющие. Всё же я получил знания химика с помощью гипнограмм и быстро разобрался, что напиток очень эффективен. Он не вреден, его желательно пить два раза в день, утром и вечером. Он даёт укрепляющий эффект, кроме того что обладает восхитительным вкусом, ну и главное, имеет свойства омолаживать людей. Тот, кто его пьёт, просто очень долго стареет. По моим примерным прикидкам, я не ученый, но имею знания химика и медика. Если пить этот напиток, то можно прожить в два раза больше чем обычно живут. До ста пятидесяти с лёгкостью. С учётом того что напиток очищает организм, жизнь будет легка, болезни вряд ли будут омрачать существование такого счастливца. В принципе нужно провести исследования, эти предварительные, но всё равно не думаю, что я сильно ошибся. Тем более я мобильный исследовательский комплекс использовал, такой чемоданчик с малым искином внутри и возможностью проводить исследования. Тот и выдал такие результаты, и я с ним был согласен после проведённого изучения исследований. За десять минут тот выдал результат.

Пока я общался с официантом, тот с интересом поглядывал на работающий комплекс пока я его не убрал в За Пазуху, гости уже побеседовали с хозяином трактира и тот завёл их внутрь, но а я бросив использованную салфетку на стол, встал и, поправляя на ходу автомат направился к выходу с террасы. Дамы уже ушли, так что ни с кем раскланиваться не пришлось. Внизу меня поймал трактирщик, он уже усадил усталых путников за дворянский столик, а их слуг за общий, поэтому освободился пока половые бегали, нося блюда. Он сообщил, что может дать пять кило сушёного жаснина. Я у него же и уточнил что это за напиток. Оказалось, он был очень дорог и пили его в основном очень богатые или обеспеченные люди, так как производился и даже рос он с использованием магии. То есть это была работа магов редкой профессии алхимиков, что вывели этот сорт. Произрастали травы, что шли в этот настой только в горах, так что там было много плантаций, что занимались их выращиванием и сбором.

Сунув в руку трактирщика три золотые монеты, я сказал:

– Неси всё что есть, всё возьму.

Тот воровато огляделся, низко раскланялся и обещал всё доставить к воротам, где я буду его ждать. Покинув обеденный зал, новенькие с интересом слушали наш разговор, не отрываясь от еды, но не вмешивались. Дворянами он были, я правильно понял, причём не простыми, раз их сопровождало шесть конных воинов.

Спустившись по ступенькам крыльца, дети уже находились у ворот, но пока меня ждали, начали медленно разбредаться. Заставить их долго стоять на одном месте, когда вокруг столько интересного, да ещё под жаркими лучами солнца, нет, это сложное дело. Подойдя к воротам, я махнул рукой, и во дворе трактира показалось такое чудище, которого местные ещё не видели. По крайней мере, я это понял по той реакции что увидел, сбежались посмотреть все, кто был в округе, даже дворяне подтянулись. Блестит, рычит, это когда я двигатель запустил и климат включил, охлаждая салон, помигивает огнями. Страшно, но интересно. Пока я сажал детей в салон сребристого «Ленд-Крузера», трактирщик успел выполнить мой заказ и подбежал, таращась на внедорожник с большим мешком в руках, приняв его, я понюхал, запах шёл тот, что нужно, да и весу в мешке было куда больше, примерно килограмм восемь. Анализатор показал, что в мешке именно та смесь, какая нужна. Рецепт заварки трактирщик мне сразу сообщил, ничего сложного, как чай заваривается. Тут главное дозы не перепутать, детям давать одну меру веса, взрослым чуть больше. Там от веса зависит, и сколько нальёшь из заварного чайника. Ладно, позже разберусь. В общем, я убрал мешок в За Пазуху, вызвав ещё один ах у зрителей, поблагодарив трактирщика. При этом сунул ему в качестве благодарности картинку с Земли. Такие, наверное, многие помнят, смотришь одна картинка, чуть повернёшь, уже другая. Трактирщик с ошалелым лицом стал, слегка качая, смотреть рисунки, а я сел в салон и посигналив, отчего зрители начали разбегаться, приняв сигнал за рёв невиданного чудовища, покинул двор трактира. Машина, мягко переваливаясь на ямах, выехала на дорогу, и я дал газу, увеличивая скорость до шестидесяти километров в час, состояние дороги это позволяло. Дети включили аудиосистему и сейчас подпевали бременским музыкантам, ну а я рулил.

Ах да, рисунок, что имелся на той картинке, был простым, но, наверное, не совсем приличным для этого мира. На ней была прелестная девушка в бикини, с самими совершенными формами которые только можно было представить, тем более ещё она приняла соблазнительную позу. Так что понятно, почему трактирщик так ошалел, когда увидел блондинку, где на одной картинке она была в бикини, а на второй нет, обнажённой.

Откинувшись на спинку сиденья, я одним пальцем держал руль, машина шла ровно, урча мощным дизелем, и анализировал сегодняшний день. Переход прошёл нормально, это радовало, но всё же в следующий раз нужно детей пускать вперёд, а то мало ли отстанут и останутся в прошлом мире, была у меня такая опаска. А так подгонять можно, пинками, руки то обычно заняты. Хоть не отстанут. По встрече с аборигенами тоже были плюсы, в принципе можно было задержаться и получить более полную информацию, но до открытия следующего портала осталось две недели, а нам нужно пересечь порядка пяти тысяч километров. В принципе я собирался сделать это с помощью вертолётов, ну или гидросамолёта, как это делал раньше, последняя идея мне нравилась больше, поэтому я и машину выбрал, чтобы добраться до реки, чего вертолёт гонять ресурс тратить, а эту колымагу не жалко. Так что в принципе кроме небольшой информации по магии, знаниям по языку, и покупки очень сильно заинтересовавшего меня травяного настоя, ничего об этом мире я не узнал. Как я уже говорил, меня это не особо расстроило, только одно я после размышлений принял к решению. Самолетом, конечно, весь континент пересекать хорошо, безопасно и комфортно, но сначала посетим ближайший город и заедем к торговцам, мне нужно сделать большой запас травяного настоя, иначе, где ещё я его потом найду когда покину этот мир? Так что вторая причина выбора машины, была именно в этом.

В принципе я не только собирался пускать его в дело для личного пользования, и это тоже, но можно ведь и продавать, а в За Пазухе я могу ранить этот настой сколь угодно долго. Так что если и делать запасы, то гигантские. Может ещё что интересное найду, мир-то пока не известен, не изучен, так что пока я ехал то всё больше и больше склонялся к идее пересекать континент куда медленнее, на колёсах, заезжая в каждый городок или порт и опустошая их склады. Можно даже не воровать, золото для меня бросовый металл, несколько тонн можно пустить в это дело, тем более после разграбления Форт-Нокса его у меня было завались? А я вам разве ничего не говорил об этом? Хм, тогда напомню. Когда я был в Америке своего мира и делал крупные закупки устаревшего вооружения и военной техники, то навестил это подземное хранилище, тайком, но всё же. Срезать двери и остальное было не трудно, просто бронированные двери исчезали в За Пазухе, а часть охраны я банально потравил слезоточивым газом. Правда, всё унести не успел, половину только. Пришлось ноги делать через эвакуационный выход, когда подкрепление подоспело. Еле ушёл. Так что золото у меня было, в слитках.

Не успели мы отъехать на пару километров, как нам попался встречный обоз, который на машину среагировал соответственно, остановился, и возницы с пассажирами стали тыкать в нас пальцами и обсуждать, что они видели. М-да, с магами, которые приучили местных к разным диковинкам, их, похоже, и огнестрельным оружием не напугаешь. Может всё-таки сменить внедорожник на бронетранспортёр, мало ли какой дворянчик с испугу в машину боевым заклинанием зафигачит? Под бронёй, даже лёгкой, но как-то спокойнее будет.

Оставив обоз позади, пришлось по обочине их объезжать, те весь тракт заняли, да и узкий он был, мы двинули дальше. Сам тракт представлял из себя дорогу, выложенную каменными плитами примерно метр на метр, причём достаточно ровно и хорошо, раз за столько времени не появилось ям или рытвин. Сам же тракт может и хорошо был сделан, но узок. На нём помещалось с трудом две кареты, которые если будут расходиться, то обязательно поцарапают борта друг друга, но обочина была широкая, и с помощью неё без проблем можно было объехать кого угодно.

Следующий обоз так же был встречный. Да и не обоз это оказался, три кареты, четыре десятка всадников и шесть больших повозок со скарбом. Это называется, семейство дворян путешествует с комфортом. Вот тут на нас среагировали немного не так, как я хотел. Сначала было так же, начали останавливаться и указывать на нас, обсуждая увиденное, но тут на дорогу выпрыгнув из кареты, выскочил какой-то расфуфыренный тип, встал на нашем пути и поднял руку ладонью к ним. Вот это он зря сделал, остановить трёхтонную машину поднятой рукой очень трудно, если ты не роскошная ослепительная блондинка. Ничего этого я в непонятном типе не наблюдал. Крепкий кенгурятник выдержал удар, и особо машина не пострадала, я всё же успел притормозить до сорока километров в час, но останавливаться не стал, слегка подпрыгнув передними колёсами, а так же и задними, под хруст костей. Дети на это никак не отреагировали, они просто не видели, уткнувшись в экраны своих планшетов, да Дениска спал. Правда, после скачки по «кочке», они удосужились поднять голову, удивлённо оглядываясь, до этого мы ехали нормально, лишь перестук стыков плит был, а тут кочки.

Останавливаться я не собирался. Ещё чего не хватало, ехал себе спокойно никого не трогал, но охрана каравана явно имела своё мнение. Мне просто перегородили дорогу конные. Остановившись за десять метров до них, я снял с держателя на потолке автомат и, открыв дверь, спрыгнул на дорогу, приготавливая оружие к бою. Когда мы садились в машину, автомат мне убирать не куда было, а он должен быть под рукой, так как рядом на сиденье не положить, там старшие сыновья сидят, остальные сзади с комфортом устроились, вот крепление на потолке и пригодилось, а запасные магазины я убрал в нишу в двери. Так что, открыв дверь и приготовив оружие я зло рявкнул конникам:

– А ну с дороги, иначе всех положу!

Тут я услышал сзади, под странный звук, мне кажется это был хруст костей, как кто-то крыл матом. Кого пока было не понятно. Обернувшись, я не то чтобы остолбенел, но удивился сильно.

К нам шёл тот тип, которого я задавил, прямо на ходу у него вставали на место кости, сращивались раны, он рукой вернул выпавший из глазницы, раздавленной головы, глаз, которая тоже принимала прежний вид. Ну а про пыль дорожную и кровь что легла на его одежду и тело, и говорить не стоило. В общем, хрустя костями и ругаясь, тот тип шёл к нам. Я достаточно быстро пришёл в себя, меня таким после земных фильмов удивить трудно, поэтому даже ухмыльнулся:

– Слышь, зомби ходячей, хавальник не закроешь, сам закрою. Усёк?

Тот остановился, удивлённо прислушиваясь к переводчику, судя по перекошенной роже, ну она и так была перекошена и всё ещё хранила след протектора внедорожника, отразилось крайнее удивление. То, что этот тип относиться к категории магов я уже понял, поэтому ждал, что будет дальше. Лишь махнул рукой, чтобы дети, любопытные головы которых торчали из открытых окон, вернулись обратно и закрыли их.

– Говори, какого хрена меня остановил, ну? – с явной угрозой задал я свой вопрос. – Ответа не будет, буду убивать.

– Ты не одарённый, – внимательно осмотрев меня, уверенно сказал тот. – Вернее ты одарённый, но не инициированный. Уровень дара на глазок определить не могу. Тут точные диагностические амулеты нужно, но не меньше чем седьмой, а это очень неплохо. Но всё равно, в повозке нет магии, и ты не мог её сделать, поэтому я и хотел остановить тебя. Разобраться в казусе.

– Придурок, мы из технического мира и такие повозки там есть у каждого, даже у крестьян, у самых бедных людей, так что ничего тут странного, что обычный человек ею владеет. Были бы деньги, а купить не проблема.

– Так ты из другого мира? – ахнул тот, пока мы общались, его тело полностью пришло в порядок, одежда очистилась, и он снова смотрелся франтом. Я тоже так хочу.

– Из других, – поправил я, так как не видел смысла этого скрывать. – Мы во многих были, во мно-о-огих.

– И во сколько всё-таки?

– Ну, в трёх, – вынужденно сознался я.

– Тоже много, – кивнул франт. – Разрешите представиться, граф Ле Грант, мастер магии, направление лекарская магия. Двигаюсь в сторону города Торнад, где случилась эпидемия, и он был блокирован войсками.

– А-а-а, так это всё твоё, – кивнул я, покосившись на обоз, и тоже представился. – Михаил Солнцев, путешествую со своими детьми, пытаюсь вернуться в свой мир… Ладно, утолил любопытство? Да или нет, всё равно, давай прощаться. У меня дела, скоро новый канал откроется в соседний мир, хочу успеть к нему.

– Подожди, – остановил меня Ле Грант. – Твоя повозка быстрая? Я могу заплатить, если ты доставишь меня до Торнада, я единственный лекарь вблизи, а мне ещё нужно разобраться что там за эпидемия.

– Хм, а что дашь? – заинтересовался я.

– Прощу что ты меня раздавил и… Инициирую тебя, помогу на первоначальном этапе.

– Ха, да с чего это мне брать, если я в этом ничего не понимаю? Может твоя инициация это такая хрень, что я всю жизнь буду каяться, что согласился? Конечно то, что ты так быстро восстановился, восхищает, хотя мне и плевать на твоё прощение, за дело получил, но чего эта инициация действительно стоит?

– Хм, впервые вижу человека, что сомневается в прохождении инициации. С учётом того что на сто тысяч человек рождается один одарённый и я не говорю, что сила его Дара высока, обычно это слабосилки, отказ звучит очень странно. Такие как я, один на четыре миллиона. Спроси любого из моих людей, каждый хотя бы однажды, но мечтал, чтобы у него проявился Дар. Это и к пятидесяти годам бывает, хотя уже и бесполезно для одарённого, обучиться не успевает, если он не лекарь. Лекари до двухсот лет живут, могут поддерживать своё тело.

– Хм, мне тридцать восемь и что? Я пока себя отлично чувствую, и стареть не собираюсь. Не-е, не уговорил.

– Тридцать восемь? – заволновался лекарь, делая какие-то пассы в мою сторону. – Но этого не может быть, я не обнаружил никакого вмешательства в твоё тело. Тебе четырнадцать лет, десять месяцев и семнадцать дней.

– Ага, и детей я наделал в девять лет… А ну руки прочь от детей!

Однако тот успел просканировать их, я так понял именно этим тип и занимался. Закончив он задумчиво остановился, после с изрядной озадаченностью сказал:

– Дети твои, тут сомнений нет, от трёх матерей, правда, но всё равно твои, это и странно. Как? Как ты смог омолодиться?

– Так каналы работают, – отмахнулся я. – Хоть стариком будь, а перейдёшь в другой мир, омоложает. Каналы-то природные и такой феномен до сих пор не изучен, хотя большие умы бьются над этим, – и, припомнив искинов, поправился. – Искусственные умы.

– Не совсем понимаю, о чём ты, но хотелось бы с этим разобраться. Как я понял ты в сомнении в том, чтобы стать инициированным одарённым, и чтобы тебя уговорить, мне нужно убедить, что это не только благо, но и новые возможности для человека. Специализаций в магии конечно не так и много, но они всё же есть. Думаю, если ты пройдёшься по каравану, тебя смогут убедить что магия это благо.

– Не пойдёт, – покачал я головой.

– Но почему?

– Потому что это твои люди, они что угодно напеть могут.

– Да что же это такое?! – яростно выкрикнул лекарь в небеса. – Я не могу уговорить одарённого пройти инициацию! Да мне любой, кто имеет зарождающий огонёк Силы, ноги бы целовал, лишь бы я провёл эту процедуру, а этот… отказывается?!

– Я всё слышал, – хмуро сказал я.

– Ну вот как убедить тебя чтобы ты получил этот Дар, пройдя инициацию?

– Граф, я же не идиот. Ну проведёшь ты мне эту инициацию и через две недели я вас покину. Учиться сколько надо?

– Пять лет в академии магии, – нехотя ответил тот и насторожился, когда я громко ударился сам себя по лбу, когда пришла просто отличная идея.

– Слушай граф, а у тебя защита разума стоит?

– Конечно, как и у всех магов, – ещё больше насторожился тот.

– Хм, проверим. Вот что, я прикинул возможность, как обойти этот долгий процесс обучения и получить всё. Ты должен мне лишь довериться, да объяснить в подробностях как всё происходит у недавно инициированных и когда можно приступать к учёбе.

– Если ты обещаешь, что моей жизни и разуму не будет угрожать опасность, то договорились.

– М-м-м, ладно договорились. Есть у вас какие клятвы для скрепления договоров? Я про это в книгах читал.

– Есть, конечно, – проворчал лекарь и провёл эту достаточно быструю процедуру. Я пробормотал слова клятвы, зачитал пункты договора, что-то вспыхнуло, и я ощутил укол в ладонь. Хорошая штука, а то не всем на слово можно верить.

– Вот и всё, – довольно кивнул граф. – Когда отправляемся? Чем быстрее прибудем на место, тем быстрее я приступлю к работе, заодно и вам инициацию проведу, но лишь на месте, как и договорились.

– Где этот Торнад находиться, далеко? Карта есть? – деловито поинтересовался я. – Нужно прикинуть, как до него добираться, по земле или воздуху.

– Так вы и по воздуху можете?! – восхитился граф.

– Я всё могу… Ага, – взял я протянутую командиром охраны лекаря карту, и быстро разобравшись с ней с помощью капитана, уверенно кивнул. – На вертолёте летим, ещё я не трясся триста километров, да ещё делая крюк согласно зигзагам дороги. Где тут ближайшая поляна?

– Я не знаю, – отмахнулся лекарь. – Но по этому лесу мы двигаемся уже три часа.

– Хм, и мы от трактира километров на восемь отмахали. Решено, там большая поляна, хватит на взлёт. Собирайте вещи и садитесь в машину.

– Сколько людей можно с собой взять? – вкрадчиво спросил лекарь.

– А сколько нужно? – настала моя очередь насторожиться. Несмотря на вид профана, этот граф был отнюдь не так и прост.

– Восемь человек нужно взять, и это минимум. Ещё поклажа. Она во-он в той повозке. Там всё самое ценное, мои инструменты, и запасы зелий.

– Ну в принципе можно, – подсчитав всё, кивнул я. – Только технику сменить придётся… Дети, давайте наружу, и вещи свои не забудьте. Машину менять будем.

Когда детишки вылезли из машины, их всё разглядывали с любопытством, а граф так ещё подошёл и пощупал футболку у Киры, за что получил по рукам. Правильно доченька, так его, ату его. Улыбаясь, я убрал машину и достал «бэтр», он был заправлен, прогрет и готов к небольшому забегу.

– Значит так, вещи крепить на броне, часть, из того что хрупкое, в десантный отсек, все люди кроме графа так же поедут на броне, вам господин лекарь можно внутри, займёте место командира. Дети, тоже в десантный отсек… Ну, чего замерли? Работаем, работаем.

Некоторая оторопь у зрителей прошла, от того что крупногабаритные вещи пропадают и появляются, вот граф тоже был удивлён, после чего воцарилась суета, бегали слуги и воины, готовя небольшую группу к путешествию на иномирной технике. Кстати, у лекаря оказывается два помощника было, аспиранты после академии, они тоже ехали с нами. Ну да ладно, как бы то ни было, мы собрались, понадобилось «всего-то» час, и покатили обратно к трактиру. Граф сидел в кресле командира, и мы общались с ними по внутренней связи, тот выглядел забавно в шлемофоне танкиста, но связью пользовался с видимым удовольствием.

– Магом быть хорошо, – убеждал он. – Вот у меня шесть жён, не считая тех, с кем уже разошёлся в силу возраста, и семьдесят восемь детей.

– Сколько?! – изумился я обоим новостям. И о жёнах и о количестве детей.

– А что вы хотели? Маги настолько редки, что даже был разработан и введён закон о том, что у них нет лимита в количестве жён. Ведь как, у мага дети пятьдесят на пятьдесят рождаются одарёнными или нет, вот и получается, что мы улучшаем демографическую обстановку. Просто глупо упускать возможность увеличить количество одарённых на планете.

– Но как вы успели столько настрогать в своём возрасте?

– Эх, молодой человек, мне сто одиннадцать лет. Как видите времени много, меня ещё и осуждают, что я мало стараюсь, детей мало.

– И как, получилось добавить в ваш мир одарённых?

– Ну как сказать? – уклончиво пробормотал он. – Из всех детей у меня пока четырнадцать одарённых, так ведь не все вошли в нужный возраст.

– Кстати, а какой должен быть возраст? Вот мои дети, одарённые, можно проверить?

– После долгих исследований, было зафиксировано, что самый молодой одарённый обнаруженный магами, был восьми лет. Самому старому, пятьдесят семь, он прямо так и умер, и месяца не прошло. Присмерти был, когда Дар проснулся в нём, инициировать не стали, смысла не было. Так вот… ваших детей проверять так же смысла нет… малы ещё… Лет до десяти подождать нужно… после проведённой статистики, стало ясно, что обычно именно в этом возрасте пробуждается Дар… и его остаётся только инициировать…

При последних словах маг начал как-то странно запинаться. Обернувшись, я усмехнулся. Анна, что сидела за моей спиной, воткнув в уши наушники, смотрела мультики на своём планшете, вот лекарь и, изогнувшись, большими глазами смотрел на действо на экране технического устройства, отчего отвечать начал с разрывами и как-то невпопад. Вернувшись к управлению, я только прибавил скорости, «бэтр» легко шёл по тракту, проглатывая километр за километром пока впереди не показался хвост каравана из телег и просвет поляны рядом с трактиром. Мы добрались, наконец, до места.

Сейчас разверну транспортный вертолёт, всем места хватит, как и грузу, и можно лететь. Долго общаться с лекарем я не собирался, сутки, максимум двое, так что получу плату за доставку, просканирую и возьму слепок его памяти с умениями, используя внеземные технологии космической цивилизации. Мне нужны только знания по магии, и всё, пусть занимается своими делами, спасает целый город, ну а я рвану в сторону, где скоро откроется канал в другой мир. Там дальше видно будет. Кстати, что там говорил искин, что с ветки на ветку перебираться будет сложно? Как бы нам перебраться обратно на земную ветку?

Крестьяне, а это был крестьянский обоз, снова отреагировали на нас неправильно, никто не разбегался с криками ужаса, глядели с интересом, но не более. Кстати, лекарь сказал что они, похоже, везут налог своему хозяин, мы находились в каком-то графстве, ему видимо и везли.

Обогнав караван, они уже половину поляны пересекли, подрезали головного и свернули в поле к табуну и коровкам с бычками. Помимо помощников и двух слуг граф ещё и четырех воинов взял с десятником, оставшийся капитан должен был довести караван до Торнада. В общем, остановив «бэтр» я попросил графа заняться очисткой поляны, чтобы ничего нам не мешало, тот переадресовал десятнику, а тот направил двух воинов. Они же подняли до сих пор спавшего пастушонка и помогли согнать табун и коров. После этого я велел снимать всю поклажу с бронетранспортёра и хотя достал из За Пазухи транспортный вертолёт, грузить туда что либо запретил, ещё чего не хватало чтобы мне неправильно погрузку устроили.

Вот так вот пока шла разгрузка, я направился к трактиру, мне нужно было независимое мнение, и трактирщик на это подходил как нельзя лучше. Старшие сыновья хотели было остаться, посмотреть что будет, но я велел им сопровождать меня, чтобы всегда на глазах были. Так что к трактиру я направился с детьми.

Трактирщик меня уже ждал, причём он был не один, пока мы катались туда-сюда, вернулась его семья. Они к родственникам ездили в ближайшее село, оно дальше по тракту было, километрах в пяти. Это мне трактирщик пояснил почему-то, хотя мне это не интересно было. На его семью я не обратил внимания, поэтому сходу задал интересующий меня вопрос. Тот удивился и подробно объяснил всё, что знал о магии и инициации. Про последнюю посоветовал, не раздумывая проходить. Минусов там не было, одни плюсы, в чём лекарь был прав.

Уже собираясь обратно, я притормозил и предупредил:

– Та штука летает, когда она будет взлетать, будет много шума и ветра. Всё что не закреплено, постарайся закрепить, а то унесёт. Ясно?

Тот понял хорошо, поэтому, ещё когда мы выходили из ворот, слуги как наскипидаренные начали носиться, двое побежали к табуну, который согнали на опушку и направили его в открытые ворота двора трактира.

Дальше просто, вернувшись на взлётную площадку, я убрал «бэтр» в За Пазуху, его уже разгрузили, после чего стал внимательно наблюдать как идёт погрузка вертолёта, проверяя вес и делая расчёты. Перегрузят хвост и будет тот у меня нарыть или в бок тянуть, а там и до авиакатастрофы недалеко, чего бы не хотелось. Графу-то ладно, выживет, а вот мне с детьми плохо будет, поэтому и контролировал всё с такой сосредоточенностью. Наконец погрузка была завершена, пассажиры прошли в пассажирский салон, я убедился, что дети пристёгнуты, пассажирам велел, но не следил, сами понимать должны. Показывать не стал, видели, как защёлкивал пряжки ремней у детей, разберутся. После этого я запустил двигатели, дождался, когда они выйдут на нормальный режим работы и, оторвав тяжёлую винтокрылую машину от земли, повел её в сторону Торнад. В соседнем сиденье находился граф с картой, он-то с живым любопытством поглядывая вокруг и был за штурмана. Выяснилось, что эти места он более или менее знал, так что хоть такой навигатор.

Уже через пару часов мы были на месте.

– Это Торнад? – уточнил я, делая над городом круг.

Его действительно окружали войска и свеженасыпанные валы. На реке, которая протекала через город, были видны боевые суда, которые перекрыли её с обеих сторон, перехватывая беглецов из чумного города.

– Он-то он, но что-то быстро, – с подозрением сказал граф.

– Ну для вас это да, быстро, – согласился я. – А вот по моему мнению летели мы как раз долго. Напомню, из-за никакого штурмана мы заблудились и свернули не туда, полчаса потеряли. Кстати, куда садится?

– Вон там палаточный лагерь лекарей, рядом и нужно сесть, – указал он.

– Подождите, но вы же сказали что тут нет лекарей, а сейчас я наблюдаю у встречающих два десятка плащей такой же расцветки как у вас, как это понимать?

– Да какие это лекари? – отмахнулся тот. – Знахари обычные. Плюнуть на болячку и так заживить могут, а что-то серьёзное нет. Но я надеюсь, они сэкономили мне время и получили хоть какую-то информацию о болезни. Пользоваться диагностическими амулетами они могут, с их помощью и можно определить, что это за эпидемия.

Пока тот пояснял, я вторым кругом сбросил скорость и пошёл на посадку. Армейцы нас видели, но особо агрессии не проявляли, более того их командиры и эти самые лекари-знахари так ещё и встречали, сообразив куда вертолёт медленно приближается. Посадку я совершил метрах в двухстах от палаток, их и так потрепало, сел бы ближе, повалило бы.

Щелкая тумблерами я глушил все системы, дожидаясь пока лопасти остановятся, а граф, волне освоившийся в кабине за время полёта, снял наушники, отстегнулся и прошёл к выходу. Вот с дверью он справиться не смог, пришлось идти открывать. После этого граф исчез снаружи, его люди поспешили разгрузить транспортный отсек вертолёта, ну а я, убедившись, что с машиной всё в порядке, вышел наружу следом за детьми. Пока те крутились вокруг, уходить далеко от вертолёта я им запретил, достал алюминиевую лестницу, чтобы до горловины бака дотянуться, открыл и, сунув туда шланг, второй в бочку с топливом, включил электробензонасос, качая горючку в баки. Мы конечно не так и много потратили, но всё равно лучше дозаправиться.

Пока я занимался этим делом, вертолёт полностью разгрузили, поэтому закончив заправку, я его убрал в За Пазуху, и собрав детей, направился к палаточному городку. Именно туда ушёл граф. Один из его слуг терпеливо дожидался, когда я освобожусь чтобы провести к хозяину. Тот встретил у крайних палаток, выйдя на встречу. Его лицо было очень серьёзным, я бы даже сказал встревоженным.

– Господин Михаил, дело очень серьёзное, эпидемия искусственного происхождения и пока вакцины я не знаю, требуется работать. Уже треть горожан погибло, остальная поддерживается только за счёт медицинских амулетов, но накопители быстро разряжаются. Поэтому чтобы не тратить время я решил перепоручить вас лекарю Бен Ганну. Я понимаю, что по договору процедуру инициации провести должен я лично, но те два часа, что придётся потратить на неё лучше использовать для работы по выработке вакцин. Бен Ганн очень опытный лекарь и такие инициации проводил не раз, более сотни, так что поверьте, это наилучший вариант. Вы даёте согласие сменить мага?

Я задумался под напряжёнными взглядами полусотни людей, которые были свидетелями этого разговора, даже все лекари вышли к нам и слушали речь графа. В принципе на горожан мне было плевать, они мне никто и я их не знаю, с другой стороны, по человеческим моральным принципам лучше принять предложение графа. Тем более лекарь, которого он выбрал, имел пожилой вид и длинную седую бороду. Даже по движениям было видно, что тот уверен в себе и спокойно смотрел на меня.

– Ну хорошо, если вы мне гарантируете что всё пройдёт нормально, то согласен.

– А что там может пройти не так? – удивился граф. – Тут или получиться, можно повторить, или нет. Другого не дано. Сами договоритесь, когда и где пройдёт эта процедура, а я занят, меня не беспокоить.

Граф развернулся на каблуках и скрылся в палатках, а я посмотрел на старика-лекаря и сказал:

– Думаю, чем быстрее пройдёт инициация, тем лучше.

– Согласен, – неожиданно густым басом ответил он мне, улыбнувшись в бороду.

Заметив, что дети зевают, был полдень и у них давно наступил тихий час, поэтому я встрепенулся и попросил старика идти за мной. Нужно детей пристроить пока идёт эта процедура, пусть поспят в автодоме, а потом уже и инициацией займёмся. Кстати, слуги и охрана графа тоже без дела не сидели. Двое солдат, вместе с армейцами, сторожили палатку, где он работал, двое других шатёр который как раз поднимали слуги. Помощников я не видел, видимо в магической лаборатории работали вместе с графом. В общем, этот нахал кроме всего прочего привёз со мной и шатёр и всё для удобства жизни. А то эликсиры, остальное ценное оборудования для работ. Врун несчастный.

– Что вам нужно для инициации? – спросил я старика пока мы уходили в чистое поле.

– Это поле подойдёт, главное чтобы на сто метров вокруг не было людей, иначе могут пострадать от случайного спонтанного выброса маны.

– Понятно. Тогда начинаете процедуру подготовки тут, а я пойду дальше. Нужно детей устроить и спать уложить.

Старик остался, а мы с детьми двинули дальше. Отошёл я на всякий случай не на сто метров, а на двести, где вызвал автобус с домом внутри. Потом искупал детей, сменив одежду и бельё, после чего уложил их по постелям. Даже не пришлось сказку читать, сами уснули. Заперев их в автодоме. Я поспешил к старику. Тот и так ждал меня полтора часа, не стоит дальше заставлять ждать, проверяя его терпение.

К моему удивлению тот сидя спал, изредка похрапывая, а рядом с ним сияя камнями, находилась пентаграмма, похоже, активная. Будить лекаря не пришлось, он сам проснулся, когда я подходил. У меня создалась впечатление, что я пересёк невидимую сторожевую линию, которая его и подняла. Может и показалось, хотя кто поймёт этих магов, я же о них ничего не знаю. Может секта эта какая, а ну окрутят и завербуют? Ха.

– Приступим? – вставая с моей помощью, спросил Бен Ганн.

– Чем быстрее начнём – тем быстрее закончим, – кивнул я.

– Хорошо сказали. А теперь слушайте, парень как мне стало известно вы уже взрослый. Хоть и находитесь в юношеском возрасте, так что думаю, усвоите то, что я сказал. Вы слышали что-нибудь об этой инициации?

– Да, граф в подробностях рассказал, как оно происходит, так что я в теме.

– Значит, о детской сетке и об истинном зрении знаете?

– Как и то, что у каждого одарённого строго индивидуальные особенности, когда отпадёт необходимость в первой и активируется вторая. Да, я в курсе.

– Отлично, тогда пройдите в пентаграмму и наденьте эти очки, так вы будете видеть, как плетёте сеть. По словам графа у вас седьмой уровень Дара. Это очень не плохо, поверьте мне, однако он не был уверен. Вполне возможно у вас восьмой, а то и шестой, но это выяснится только при инициации в пентаграмме, там стоят самые совершенные диагносты. Всё, давайте приступать. Как вы говорили, быстрее начнём – быстрее закончим.

Я зашёл в пентаграмму, надел очки и посмотрел на старика, который просто провёл ладонь параллельно земле, и тогда меня скрутило, хорошо так скрутило, корёжа и выворачивая. Я даже на колени упал, сгорбившись от непомерного груза сваливавшегося на меня, но как граф и говорил, всё это быстро прошло, так что я стал пробовать создать магические линии, но у меня никак не получалось, однако я не паниковал. Как объяснил тот же граф, с первого раза мало у кого это получается. Но наконец, я радостно обнаружил, что из всех пальцев стали выделяться эти линии, толщиной с волосок. Пришлось потрясти руками, и сосредоточиться, чтобы магические линии выходили только из указательных пальцев. Я настолько сосредоточился, что не обращал внимания на советы старика Бен Ганна, который всё видел и старался помочь. Наконец, я начал плести сетку тщательно завязывая узелки, как и советовал старик, теперь я к нему прислушивался. С каждым узелком мне всё было легче и легче, я под конец работал очень быстро, пока не сплёл сетку необходимого размера. По крайней мере, Бен Ганн её одобрил. После этого я встал на ноги и накинул её себе на плечи, и та сразу срослась со всех сторон, включая голову. Вспухнув, она пропала, но я почему-то стал чувствовать себя в безопасности. Как будто меня окружает со всех сторон бронированная сфера. Интересные ощущения.

– Уф-ф, молодой человек, вы заставили меня поволноваться, – отключая пентаграмму и принимая очки, сказал Бен Ганн.

– Что-то не так? – насторожился я. Тело ещё немного ломало, но это был остаточный эффект и я это чувствовал. Так как недомогание быстро проходило.

– У вас всё же оказался шестой уровень, твёрдый шестой уровень. Признаться в это я не верил и мощность пентаграммы поставил на седьмой, думая, что у вас если не восьмой, то хотя бы седьмой. Вы мне чуть пентаграмму не спалили выбросом маны.

– Ну я тут не причём, сами виноваты.

– Так я вас и не ругаю, действительно сам не досмотрел… Кстати, пока вы плели сетку, прибегал слуга от графа, передал вам букварь для одарённого, по нему вы и будете учиться первым шагам в магии.

– С учётом того что я вашего языка не знаю, сложно себе представить как я это буду делать. По картинкам? – принимая книгу и листая её, спросил я.

– В этом я вам помочь не смогу, уж извините. Вам нужен учитель или поступление в академию.

– Кстати да, ваш граф просто так от меня не отделается. Ему ещё проходить снятие слепка памяти.

– Простите, молодой человек, я вас не совсем понял, это как?

– Сложно объяснить. Граф в курсе, так что прогуляюсь, попрошу предупредить его, чтобы был готов.

– Надеюсь, вы не заберёте надолго графа?

– Не волнуйтесь, на пятнадцать минут максимум, процедура снятия слепка памяти довольно быстрая.

У меня было такое оборудование мнемоскопирования, более того в двух экземплярах. Одно на борту транспорта, в большой медсекции, вернее даже госпитале что находился на борту судна. Второй в За Пазухе, но ему требовалось достаточно мощный источник энергии, оборудование энергоёмкое. Думаю, реактора челнока для этого вполне хватит. Кстати, а сколько я проходил инициацию?

Часы на руке встали и какое сейчас время я не знал, хотя переводчик что продолжал висеть на груди и исправно работал. Его процедура инициации не повредила. Старика спросить я не догадался и пока размышлял, он собрался и уже был на полпути к лагерю. Тряхнув головой, я энергично направился к автобусу. Часов, конечно, не было, пришлось выкинуть их, никак работать не хотели, но по солнцу я определил, что процедура длилась действительно где-то около двух часов, полтора-два, где-то так.

У автобуса меня терпеливо дожидался солдат-посыльный, он протараторил приглашение какого-то генерала посетить его штаб и умчался, не дожидаясь ответа. Пожав плечами, мне генералы не интересны, побыстрее бы снять слепок памяти и свалить. Город с эпидемией под боком мне не нравился, но особо я не беспокоился, медкапсулы справятся с любой хворью, если мы с детьми какую подцепим.

Дети ещё спали, но проснулись, когда я запустил остывший мотор автодома и поехал к лагерю. Вернее они как раз вовремя этого неторопливого движения и проснулись. Я услышал, как щёлкал свет в туалете, и урчала спускаемая вода. Подошедшая после сонная Кира, с моей помощью забравшись ко мне на колени, так же сонно осмотрелась и спросила:

– Папа, а когда мы кушать будем?

– Кушать хочешь?

– Ага.

– Сейчас остановимся и поедим. Иди остальных поднимай.

– Они уже проснулись.

– Ну тогда иди оденься, нечего в одном белье щеголять.

– Ага, – повторила кроха и пошлёпала босыми ногами в сторону спальни. Там, похоже, действительно проснулись, крики и шум появился, разбавляемый звуками динамиков плазменного телевизора.

Поле ровным не назовёшь, в некоторых местах пузом скребли, да трава шелестела за всё время пути, но всё же мы добрались до палаточного городка. Там я остановил машину и заглушил, потом запустил генератор, чтобы было электричество, и стал готовить ужин, время для него подошло, по местным меркам седьмой час. Хм, мы тут где-то часов в десять появились, а столько событий за это время пронеслось, голова идёт кругом. В общем, приготовив блюдо и поужинав с детьми, я их составил в доме и вышел наружу. Первым делом я вызвал челнок и, пройдя на его борт, доставая по очереди элементы нужного медицинского оборудования, стал монтировать его в салоне. Не сам, дроидов использовал. У меня десятка три было, тоже хранились в За Пазухе. Как ремонтные, технические, так и боевые. Но нужды у меня до этого момента в них не было, поэтому не доставал. Монтировал почти час, искин челнока приглядывал за автодомом, включив его в зону охраны, так что за детей я не беспокоился. За это время они так и не вышли, занимаясь своими делами. Лишь Кира пару раз связывалась со мной по рации, спрашивала, где лежат её вещи и, получив ответы отключалась.

Проведя проверку и юстировку оборудования и убедившись, что всё в норме я покинул борт челнока, убедился, что тяжёлая бронированная плита встаёт на место, закрывая вход, и поймав одного из лекарей-знахарей, я их по плащам от остальных отличал, велел ему позвать графа, тот должен расплатиться по договору. Тут без него не обойтись, именно он сам нужен. К моему удивлению тот всё же пришёл, не сразу, минут сорок подождать пришлось. Видимо, тот серьёзно занят был, но всё же появился. На борт я пустил только его и двух охранников графа, несмотря на огромное количество желающих попасть на борт. Процедура действительно прошла штатно. Граф был в сознании и изучал обстановку, но прошёл процедуру мнемоскопирования нормально. Одиннадцать минут понадобилось на это, слепок был сделан. Никакой защиты разума я у него не обнаружил, однако расстраивать его не стал. У нас в договоре было прописано, что если не удастся снять слепок, то с моей стороны претензий не будет. Судя по виду графа, он был на сто процентов уверен, что у меня не получиться, так что я не стал его просвещать, сообщая правду, мало ли как он поведёт себя.

– Ну как всё прошло? – спросил он, когда я снял с него все датчики и шлем с головы.

– Да как, – нехотя ответил я, убирая все провода и шлем в специальную нишу. Они там обработку пройдут. – Что-то получилось, что-то нет.

– Не расстраивайся, господин Михаил, я же сразу говорил, что у меня хорошая защита.

Ещё раз с сожалением вздохнув, я выпроводил их за борт судна, стараясь не выдать своих чувств. Кстати, трактирщик говорил, что все маги видят ауру и обмануть их нельзя, а я и не обманывал особо, я действительно сожалел, но не о том, что не смог снять слепок, а о том, что не скоро этими знаниями воспользуюсь. Вот так вот просто можно обмануть и мага. Полиграфы же обманывают, почему я не могу?

Выпустив того с охраной наружу, дроид-уборщик прибирал пыль после них что они занесли на борт, ну а я направился в салон. Там работал около часа. Прервался только однажды, чтобы уложить спать детей. Две сказки пришлось прочитать, пока они не уснули, после чего оставив их под охраной боевого дроида, вернулся на борт и до часу ночи работал со слепком памяти, буквально по крупицам составляя гипнограмму, которую я назвал «Магия: направление – лекарь». Причём подумав, сделал ещё одну, одноранговую, по языку и письменности этого мира, то есть тем, что владел граф. Гипнограммы обычно делятся на ранги, тот же пилот боевых кораблей я учил в пятом, эта гипнограмма получилась шестого ранга. В принципе если быстро учить в капсуле, при разгоне, можно выучить её за три месяца. Я много учил, опытный, знаю что говорю. Вот так вот и закончился первый мой день в этом мире. Кстати, нужно уточнить, как он называется, а то я как-то не удосужился это сделать.

Покинув борт челнока, я убрал его в За Пазуху, и пройдя в автодом, принял душ, после чего лёг спать.

Разбудили меня в семь утра, мои встали, кто есть хотел, кто в туалете возился. Пока готовился завтрак, я успел помыть половину детей, а после завтрака остальных. Выдал им свежую одежду и выпроводил наружу, пусть свежим воздухом подышат. Боевой дроид который продолжал охранять автодом, получил задание охранять теперь и детей. Кстати, от него я узнал, что снаружи вот уже больше часа терпеливо ждёт солдат посыльный. Тот же что уже прибегал от какого-то генерала.

– Этому ещё что надо? – спросил я сам себя недовольным тоном.

В принципе сейчас закончу уборку, сверну автодом и на вертолёте мы полетим дальше. Задерживаться здесь я не собирался, а тут посыльные настырные шныряют. Солдат так пробиться ко мне не смог, дроид не пускал, бил разрядами электрического тока. Не смертельными, но очень болезненными. Я уже свернул автодом, дети были рядом, увлеклись, кто больше бабочек поймает, а тут их было уйма, я достал вертолёт и проводил предстартовую подготовку, когда появился спешащий в мою сторону граф.

– Господин Михаил, подождите! – замахал он руками, заметив, что я начал посадку детей в кресла и пристёгивал их.

– Что случилось? – полюбопытствовал я.

– Почему вы нанесли оскорбление генерал-адъютанту герцогу Валийскому, родному брату короля?

– А кто это? – искреннее удивился я. – Ко мне такой не подходил, морду я ему не бил, в рожу не плевал. Так что ошибочка вышла.

– Вы не приняли его приглашение посетить небольшую вечеринку.

– У вас тут под боком целый город умирает, а вы ещё и вечеринки проводите? Очень мило, я был о вас лучшего мнения.

– Эта не та вечеринка, о которой вы подумали, – отмахнулся граф, поморщившись. – Её правильнее назвать встречей.

– Мне без разницы. Я за свою жизнь не припомню, чтобы принимал предложения незнакомых людей. Если конечно мне их не представляли, уж тем более идти к ним. Сам бы пришёл, я бы ещё подумал, идти или нет, а так без вариантов.

– То есть, нет?

– Конечно, нет. На что мне сдался неизвестный хмырь, которого я знать не знаю и не собираюсь знать. Вы не забыли, я в вашем мире пробуду всего пару недель и сюда возвращаться больше не собираюсь. Это знакомство мне просто не нужно, пустая трата времени и смысла в нём я не вижу.

– У герцога десяток боевых магов под рукой. Это большая редкость, но они у него есть. Я предположу, что если вы попробуете взлететь, то вас собьют, герцог очень зол. Вы прилюдно оскорбили его, не приняв предложение посетить герцога.

– Ну у вас и традиции, но за предупреждение спасибо, поменяю машину на более подходящее средство передвижение. Спасибо.

– Знаете, Михаил, а я смог в вас разобраться. Мне помогло в этом виденье вашей ауры и недолгое знакомство. То, что вы находитесь не в своём мире, вас немного пугает, одновременно вы пребываете в восторге, вам это нравится. Были бы вы один, вы не вели себя, так как это делаете сейчас, но на вас большая ответственность, это ваши дети. Вы эту ответственность хорошо понимаете, и как волчица бросаетесь на любого, кто может посягнуть на ваш помёт, вы копируете поведение диких животных. Это у вас происходит неосознанно, но вы именно так и делаете. Все вокруг враги, друзей нет, вот как вы себя ведёте. Постарайтесь успокоиться. Не накручиваться себя. Будьте самим собой, вам же самому будет легче.

Слушал графа я с задумчивым видом, понимая, что тот прав, можно под каждой буквой подписаться.

– Знаете, а вы ведь правы, – всё же сознался я ему. – Я тоже это понимаю, но и менять свой образ жизни пока не хочу, у меня на первом месте дети, как и их безопасность. На любую агрессию я отвечу максимально жёстко, вплоть до уничтожения планеты. Это конечно крайний случай, но я без колебаний пойду на это при необходимости. Вы поверьте, у меня есть чем её уничтожить. Три, нет четыре С-бомбы, трёх не хватит, и планета разлетится на мелкие куски.

– Хм, всё же я надеюсь, что до этого не дойдёт.

– Надеется только и остаётся. Как вы понимаете, это не от меня зависит, а от уровня агрессии аборигенов миров, через которые мы пойдём. Ладно, лететь пора, будем прощаться.

Общались мы, отойдя от вертолёта, чтобы дети не слышали, а то они быстро подхватывают всё новое. Помню, по пальцу попал молотком, сразу запомнили весь текст о начала и до конца. Пришлось говорить, что такие слова произносить нельзя, ну а когда ослушивались, ремнём. Последнее всегда помогало. Всё у нас через задницу доходит.

Так вот, выдав эту информацию, проведя психоанализ и выслушав мой ответ, граф пожелал мне удачи и поспешил в лабораторию, а он молодец оторвался от исследований и сам сообщил, слугу не гонял. Да еще, судя по его уморённому виду, он всю ночь работал, не смыкая глаз. Так вот, задумчиво проводив его взглядам, я покосился на вертолёт и принял решение.

– Так, вылезаем, будем технику менять.

Почемучки сразу же забросали вопросами, зачем, для чего и почему. Ну в общем стандарт. Слушая их тысячу вопросов в минуту, как пулемёты тараторили, я убрал вертолёт и достал боевой разведывательный флаер. Это была единственная машинка у меня для атмосферных полётов. Челноки и боты это не то, они чтобы спускать или поднимать пассажиров и грузы с орбиты на поверхность и обратно. Так вот, это был армейский боевой флаер, соответственно хорошо вооружён, имеет большую дальность полёта, способен перелететь всю планету на одной заправке, ну и главное, спасательная капсула салона. То есть рубка управления и пассажирский отсек, куда я сейчас устраивал детей, отстреливался в случае повреждения флаера и спускался на парашютах. Шанс спастись неплохой, вот я его и выбрал. Ну а вооружение это будет ответ на агрессию, я местных первым не трогал, если что.

Дроида боевого я забрать не забыл, поэтому запустив все системы, застёгивая ремни, стал поднимать тяжёлую машину в воздух. Граф сообщил правду, атаковали меня сразу, как машина оторвалась от земли, даже на четыре метра не поднялся. Надежда на энергетический щит себя оправдала. По нему стали растекаться две огненные кляксы. Как я понял, в меня запустили фаерболами. Искин судна фиксировал всё, что происходит вокруг, поэтому сразу засек, откуда были произведены выстрелы. Как я понял, это была разведка боем, проба сил. Я же отвечал серьёзно. Прицел на двух мужчин в плащах, но не в серебристых как у лекарей, а синих, видимо боевых.

Те стояли отдельно от большой группы армейцев и с видимой ленцой запускали в щит один фаербол за другим. Щит и так просел уже наполовину, поэтому рисковать я не стал.

– Значит, на детей моих вам плевать?! – зло сказал я. – Ну что ж, сами напросились. Я вас не трогал.

Бортовое оружие уже было приведено к бою, прицел наведён, поэтому я активировал открытие огня. Из шести труб пусковых в небо взлетели огненные стрелы мин, на километровой высоте они изменили траекторию полёта и стали быстро падать прямо на магов. Те бросились бежать, но не успели, в двух метрах от земли все шесть сто миллиметровых мин взорвались, раскидывая множество осколков и накрывая большую площадь одним общим огненным облаком. Магов разорвало, рвануло в нескольких метрах от них, а то, что уцелело, уничтожил огонь. Армейцам тоже досталась, площадь покрытия этого оружия была обширна, и они находились в её зоне. Но сами виноваты, первым я их не трогал. Я вообще не люблю что кто-то вмешивается в мою жизнь, что делать и как, особенно таких генералов, которые привыкли что перед ними на цыпочках бегают, а тут неприкрытая агрессия, вот и отвечал.

Ещё после пуска я дал форсаж и рванул в сторону, так что до меня даже звуковая волна не добралась. Я был в это время в десяти километрах на двухкилометровой высоте, наблюдая за тем, что наделали мины. Сильное оружие, да и установка уже перезарядилась. Можно повторить, но я не стал, это уже бить лежачего. Те, кто подвергал смертельной опасности жизни моих детей, наказаны, остальных я не винил. Хотя нет. Заметив, что из одной палатки вышел какой-то крупный мужик, который раздавал приказы, судя по регалиям и знакам различия, это и был тот генерал, что посчитал себя оскорблённым. Вот он последний, именно он отдал приказ, остальных я действительно не виню. Прицел лёг на толстую тушу генерала, произошёл один выстрел сорокамиллиметровой пушки, и генерала разорвало, забрызгав всех, кто стоял рядом. Даже те, кто стоял за ним, не пострадали, снаряд был с управляемым взрывателем, поэтому, как только снаряд вошёл в тело генерала, тот и сработал. Контуженных я не считаю, а так пострадавших действительно не было.

Развернув флаер и весело насвистывая, я полетел прочь от заражённого города. Наконец эта эпопея закончилась, я получил только плюсы, так что осталось пара дел, накупить побольше сушёного отвара жаснина, ну и дождаться активации портала на месте. Кстати, вроде бы следующий мир это ветка космической цивилизации. Я ещё маршрут толком не изучал, просто принял подтверждение «Вариатора» что доберусь до дома через пять миров. Или шесть? Нет, надо всё же полистать тот файл, изучить по каким мирам меня будет носить. Говорил же уже, быстро собирался, не до того было, да и в этом мире тоже времени на всё не хватало, так что посмотрим.

Максимальная скорость этой машины на форсаже полторы тысячи в час, потолок двенадцать километров, дальность я уже описывал. Много. В принципе можно добраться до места часа за четыре, если плутать придётся, то за пять, место ведь тоже искать надо, у меня только визуальные и примерные координаты со временем открытия, размером и временем работы канала. Подумав я решил, что флаер всё же для нашей цели не годиться. Это чисто военное судно с минимальными удобствами, безопасное, согласен, но мы к земной технике привычны.

На самом деле причина в таком выборе была ещё в том, что у флаера топливные стержни свои, и у меня их всего на полторы заправки. Причём полная уже стоит, осталось половина, и тратить такие крохи запаса, когда есть другая техника просто не экономично. Жаль, на складах станции нужных стержней к этой машинке не было, только то, что было в нём самом и в техническом складе, он у двигательной установки находиться. Такая техника в космосе не используется, вот и не было для него запасов. Трофей пиратов как я понял. Как-никак почти половина моего имущества было отбито у пиратов, остальное бесхозное. Так и добыл.

Думаю становиться понятным, что улетели мы недалеко. Буквально через тридцать километров обнаружив прелестное поле, ровное как стол, я совершил посадку и вместе с детьми покинул борт судна. Дальше ясно, что делал, сменил флаер на скоростной вертолет представительского класса, мы загрузились в него и полетели дальше.

Летели долго, фактически до выработки топлива. Однако все селения, которые нам встречались, особо большими складами похвастаться не могли. Повезло нам к обеду. Мы пролетели довольно крупный городок на реке, я сделал круг, изучая его с воздуха, и подался в сторону за лесок. Садиться на виду у местных не хотелось, какие-то они странные, поэтому я решил добраться до города по-тихому, на машине. Хотя нет, пешком, или на попутной телеге, тут рядом полевая дорога пробегала. Детей одеть не ярко, а в простую одежду. Есть у них такие, джинсовые, без украшений, синие и серые, мы в них по лесу путешествуем. Сам в камуфляж обряжусь, и вооружусь хорошенько. Да, так и сделаем. Оставлять детей я не мог, мне важно, чтобы они всегда были при мне, иначе нервничать начинаю, поэтому пусть всегда будут рядом. Мне так спокойнее. Если жаснина можно купить в этом городе пару барж, мне этого хватит, я даже в другие города заезжать не буду, а так посмотрим. Трактирщик сказал напиток средней стоимости, значит, помногу его не возят, смысла не было. Посмотрим, сколько его тут можно купить. Надеюсь тут крупный оптовый склад. Эх, узнать бы, где его растят, и взять сразу у производителей, свежего, минуя посредников.

Машина зависла колёсами над поверхностью поля, рядом с лесной опушкой и осторожно коснулась земли. Вертолёт стоял твердо, поэтому я стал глушить системы. Выбравшись из салона, я дождался, когда лопасти перестанут вращаться, убрал его, не делая заправки, и достал автодом.

– Давайте внутрь, – махнул я рукой в сторону входа. – Переодеваться будем.

Дети забежали в автодом, ну а я внимательно осмотревшись, рядом никого не было, а от дороги нас скрывал выступающий в поле «язык» леса, зашёл за ними следом.

Думаете, они переодеваться бросились? Ага, как же, кто успел в туалет забежать, тот там закрылся, не обращая внимания на стук маленьких кулачков в дверь. Правда, стучались недолго. Перелёт был долгий, с собой у нас были соки, термосы с бутербродами, а в воздухе не сходишь, вот и терпели. Таких хитрых кто первым в туалет забегает у нас много, все, если уж честно, кто успел тот и сел, поэтому под диваном на кухне были стопкой сложены детские пластиковые горшки. Так что когда я вошёл, их уже все разобрали. Пока дети занимались мыслительным процессом, а что ещё на горшках делать, как не в планшетах лазить? Я залез в шкаф и стал отбирать нужную одежду. Тут даже в За Пазуху лезть не нужно, всё в шкафу лежало. Подготовив её стопками, я уже залез в За Пазуху, вытащив камуфляж, оснастку и оружие для себя. Даже рюкзак однодневку взял, на всякий пожарный.

Минут сорок понадобилось на то чтобы переодеться, пообедать, благо готовые блюда у меня были в запасе, ещё горячие, только достать нужно, так что, покинув автодом, я убрал его на свой склад, и мы направились к дороге. Тут километра полтора идти, в принципе не так и много, а до города около восьми, пешком идти не охота было, поэтому я надеялся на попутный транспорт. На дороге мы при приближении заметили десяток военных верхом, видимо патруль, но на нас внимания они не обратили. Далековато мы были, чтобы нас нормально рассмотреть можно было, и умчались вдаль.

Выйдя на дорогу, мы направились к городу. Эта дорога была типично полевой, с колеями и мотало её из стороны в сторону как бык поссал, ничего общего с трактом по которому мы ехали вчера. Надежда первоначально не оправдалась, это я про остановить попутный транспорт, все встречные были. На нас поглядывали с интересом и удивлением, но не открыв рты, так что более-менее мы вписывались одеждой в местную жизнь. Правда для крестьян она у нас была дороговата, так что по ней нас можно принять за небогатых дворян. Вот только дворяне пешком не ходят, даже обедневшие.

Всё же в некотором роде нам повезло, нас догоняла телега, которой правил мужичок с рыжей торчащей во все стороны бородой. Сразу видно, крестьянин едет. С сомнением посмотрев на его тряское транспортное средство, было такое впечатление, дунь развалиться, я подумал, и всё же поднял руку, останавливая его. Всё же лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Народная мудрость не обманывает.

– До города подкинешь? – спросил я у него.

Пока дети обедали, я так похватал немного, то поработал с переводчиком, убрав механический голос, и настроив на мужской. Нормальный такой голос. Правда, одно я убрать не смог, говорил на двух языка, сперва сам, потом переводчик переводил. Ну да ладно. Тот воспринял двухголосового путника вполне нормально, удивился, конечно, не без этого, но потом молча указал на телегу. Я помог детям сесть на неё и пристроился позади возницы. На всякий случай контролируя.

До города мы добирались долго, так как кляча что тащила телегу, была наверное старше её самой, и большую скорость просто не имела возможности развить. Мне кажется, если бы мы шли пешком, то добрались до стен за такое же время. Правда и плюсы есть, несмотря на отбитый зад, всё же мы не так и устали. В принципе, плюсы-минусы не важно, мы подъехали к мосту через ров, и я велел крестьянину остановиться. Дальше мы сами. Кстати, крепостной стены у города не было, а вот ров был, и через него было перекинуто три деревянных моста с этого берега реки, по количеству дорог. Это я ещё с воздуха приметил, отсюда другие мосты видно не было.

Подозреваю, ночью их поднимают. Как понял? Так подъёмные механизмы имелись, хорошо смазанные.

– Ну что дети, – повернулся я к своим малышам. – Дело у нас в этом городе. Купить одной травки и можно лететь дальше. Всё ясно?

– А на санках кататься будем? – спросила Алиса.

Остальные тут же загалдели, они с ней были солидарны. Дети до сих пор вспоминают те счастливые дни, проведённые в России, где они так любили кататься на санках со снежных накатанных спусков.

– В принципе можно, – сказал я задумчивым тоном. – По пути горы будут, а значит и снег. Можно на два-три дня остановиться, отведёте душеньку катаясь.

– Ура-а! – закричали те и мы направились по мосту в город, где на въезде стояла будка, а рядом двое стражников, что проверяли гостей города.

Кстати, тот рыжий крестьянин, что нас подвёз, что-то долго им говорил, тыкая в нас пальцем. Надо будет ему его сломать, а потом сказать, что невежливо показывать на людей пальцем. Что там граф говорил, я слишком агрессивен? Уф-ф-ф, успокаиваемся… успокаиваемся, дышим глубоко… Всё, успокоился, теперь палец крестьянину я сломаю будучи совершенно спокоен. Не вежливо тыкать им в людей.

При приближении к посту я вышел вперёд, перекинув автомат на грудь, чтобы можно было, если что, полоснуть очередью от живота. Палец лежал на защитной скобе спускового крючка, оружие приведено к бою. Всё же крестьянин что-то нашептал, то ли планшеты и другие электронные девайсы у детей углядел, те их особо не прятали и пользовались, не обращая внимания на зрителей, то ли ещё что. Да хоть взять тот же двойной голос, можно сказать двойную речь, с которой я говорил. Дети таких девайсов не имели и если что-то у кого-то хотели спросить я им переводил. Мне так проще было.

– Стойте, – выйдя на дорогу, поднял руку один из стражников. – Документы.

Крестьянин хоть и отъехал, но углубляться в близкую улицу не спешил, а с видимым удовольствием наблюдал за зрелищем, что разворачивалось перед ним. Бесплатное представление нашёл. Припомнив, что у меня была поздравительная открытка от администрации отеля как сто тысячному их постояльцу, я сразу достал её из За Пазухи и предъявил стражнику. Тот даже обалдел, аккуратно трогая явно дорогую бумагу, со множеством вензелей и тремя печатями, а сверху переливались голограммы меток отеля. Что там было написано, я и сам не знал, потому как отдыхал тогда в Египте, но смотрелось красиво, вот и сохранил. Эта ничего не значащая бумажка произвела немалое впечатление на стражника.

Стражник аккуратно вернул лист, я его убрал, так же не понятно для зрителей, как и достал, просто крутнул рукой, появилась, крутнул повторно, пропала. За Пазуха она такая.

– Откуда будете и куда путь держите, ваше благородие? – поинтересовался он.

– Путешествую со своими братьями и сёстрами, – ответил я, визуально я слишком молод был для их отца. – Хочу постелить ваш город. А так мы с гор спустились, у нас там поместье. Мы живём на другом континенте.

Уточнять я не стал на каком, более того, я даже не знал, как этот мир называют и как королевство где мы находимся, если мы вообще на его территории, а не улетели в соседние государства. Сверху границ не видно.

– Добро пожаловать в Брукс, ваше благородие, – низко поклонившись, сказал стражник и сошёл с дороги, давая нам возможность войти в черту города.

Проходя мимо крестьянина, тот наблюдал за нами с недовольной миной, я отвесил ему хорошего такого леща, что у него голова как болванчик туда-сюда сыграла. Будет в следующий раз знать, как в чужие дела лезть. Дети шли впереди, поэтому не видели, что я сделал, я вообще старался при них ничего такого не делать, чтобы психику не травмировать, даже убивать у них на глазах не мог. А тут услышав странный звук стали оборачиваться и останавливаясь задумчиво разглядывать крестьянина, что тёр затылок. Некоторые на меня с подозрением косились.

– Идём-идём, – поторопил я их. – Чего остановились?

Так подгоняя их, я и вошёл в город. Возглавив шествие, я направился в центр города, чтобы пересечь его и выйти к складам, меня интересовали только они, вернее то, что там лежит. Горожане нам встречались часто, много их было, полдень по местному времени. Те на нас обращали внимания, но похоже больше из-за необычности одежды, на местную она мало походила, да и плащей у нас не было, а тут с ними половина города щеголяла. Добравшись благополучно до складов, я стал искать осведомлённого человека. Такой нашёлся, рабочий местный, он за серебряную монетку, которую попробовал на зуб, всё и рассказал. Жаснин в городе есть, торгуют ими три торговца-оптовика. Там закупались слуги благородных, хозяева трактиров, харчевен и ресторанов. То есть все желающие. Но вот объёмы ему были не известны, зато сообщил, где можно их найти в это время. Люди в городе известные, на слуху, тем более он в порту работал, и многое о них знал.

Остановив наёмную коляску, мне уже надоело ходить пешком, да и дети устали, у них уже тихий час по распорядку должен быть, я сообщил адрес первого оптовика, в это время он обычно был у себя конторе, там и можно его найти. Двое других во время сиесты отдыхали по домам. Прибыв на место, я осмотрелся, помог спуститься на деревянный тротуар детям и направился ко входу. Там прямо за дверьми ко мне подскочил местный сотрудник и поинтересовался что мне нужно. Узнав, что я желаю поговорить с его хозяином, попросив обождать, исчез на пару минут и, вернувшись, пригласил следовать за ним. Пока мы его ждали, то успели устроиться на диванчиках в фойе, но тут снова пришлось вставать.

Первый торговец оказался довольно полным типом с обширной лысиной. Он то и дело вытирая платком пот с шеи, осведомился о причинах моего появления и на ответ кивнул, такой товар у него был. Причём много, целая телега. Попросив доставить всё, что есть к конторе, товар хранился на охраняемом складе, я стал выпытывать, где он его закупает. Тот кочевряжится не стал, он тоже брал у оптовиков, но по заниженной цене. Ездить за товаром к горам слишком накладно, вот и приходиться брать у других торговцев и продавать с заметной наценкой. Он мне даже две карты подарил, этого континента, я сразу нашёл городок, неподалёку от которого должен скоро открыться портал, ну и королевства, похоже, мы всё же не успели пересечь границу.

Пока мы общались, дети успели исследовать всю комнату, потрогать разные диковинки на столах, не обращая внимания на недовольство торговца, тот молчал, лишь сопел излишне шумно, когда доложили что доставили товар, то есть жаснин.

Мы вышли наружу и я анализатором просканировал мешки. Товар отличный, без примесей чтобы увеличить объём и вес. Кстати, отвар хранился не в обычных мешках, как мне продали, а в специальных непромокаемых. В общем, я взял всё. Махнул рукой, и все мешки с телеги пропали, отчего торговец и его помощники удивились. Торговец ещё и занервничал, я ведь только за карту и информацию о плантациях заплатил, товар я предварительно осмотреть хотел, но обошлось. Мы вернулись в его кабинет, где я честно расплатился. За тринадцать мешков я отдал пятнадцать золотых монет. Похоже, трактирщик действительно неплохо нагрел руки на продаже товара, он конечно дорог был, но не настолько, сколько я ему заплатил. Хотя это и не важно, так просто мысли вслух.

Покинув этого торговца, мы по очереди обошли двух других. Один шельмецом оказался, его товар имел примеси. Поэтому я его брать не стал, да ещё заставил есть эту траву. Работники его не помогли, парализованные лежали после применения электрошокера. Третий нормальный оказался, у него я купил десять мешков, из них три со свежим товаром, на днях доставили. Всех трёх я опрашивал за небольшую плату, бесплатно только кошки родятся, именно так я понял жизненный принцип местных торговцев, насчёт плантаций. От всех получал информацию, что на склонах любых гор их можно найти.

Потом мы поужинали в харчевне, покормили очень хорошо, да и посадили нас за отдельный столик, снова приняв за дворян, и только потом покинули город. Я наёмную коляску взял и на ней мы вернулись к лесу. Там я отпустил возницу, щедро ему уплатив за доставку. Когда тот удалился, достал вертолёт, заправил его, пока дети устраивались в салоне, провёл предполётный осмотр и прогрев двигатели, взлетел. Путь наш лежал к крупному торговому городу, что находился в пяти сотнях километрах от Брукса, который мы сегодня посетили. Там этого товара больше. Ну а потом можно и в горы отправляться, отдохнуть, можно сказать на горнолыжном курорте. Хотя перефразирую, горно-саночный или горно-ледяночный курорт.

Отлетели мы от Брукса километров на пятьдесят, дети уже и уснуть успели, когда вдруг мои глаза отказали. Я не понял, что с ними было, моргнул в очередной раз, и зрение мне изменило. Всё окрасилось в серые цвета, где яркими нитями выделялись какие-то линии бороздившие небо, причём на земле их почти не было, а вот в небе множество. Со стороны они казались проводами линии ЛЭП. Тут я пролетел сквозь одну такую нить, но на мне, машине или детях это никак не сказалось.

– Истинное зрение активировалось! – ахнул я, сразу сообразив, что это за непонятки.

Да и когда я оборачивался, то видел, что головы детей заключены в яркие переливающиеся разными цветами коконы, тела тоже покрывало, но не так ярко, это и были ауры. Причём у детей они в основном были одинаковые, с редкими вкраплениями индивидуального характера. То есть любой маг, что видит ауры, по ним сразу может понять, что это близкие родственники.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.