Андрей Беляков
Честь имею

В душном, сыром подвальном помещении с пошарпанными от времени стенами, повидавшими немало за свою историю, откуда-то капало в углу. В годы, сейчас кажущимися такими далекими и спокойными, при царе-батюшке, от них пахло свежей эмалью. Затем война, отречение и революции; все перевернулось с ног на голову. Менялись постояльцы этого подвала и их конвоиры, как и власть вообще. А вот стены никто уже больше не красил. Теперь к свету. Его практически не было в помещении, а тот, что присутствовал, проникал туда сквозь небольшое зарешеченное окошко массивной входной двери из коридора, – источником его служила лампа, вкрученная в серый скрипучий металлический  абажур, свисающий на полметра с потолка. А вот соприкосновений с внешним миром, в виде вентиляционных отверстий или каких-либо окон, пусть крошечных, у камеры не было совершенно. Отсюда и полная дезориентация во времени у двух офицеров, находящихся в ней. Никто из них не только не ответил бы на поставленный вопрос: «Который час?», а и затруднился бы сказать – день или ночь в данный момент… Они сидели прямо на бетонном полу, опершись спинами о стену. Бесконечно уставшие, голодные, изможденные жаждой, но так и не сломленные при этом, и еле слышно переговаривались между собой.

– А Вы слыхали, Роман Николаевич, о такой философской доктрине, как субъективный идеализм?

– Ну, что-то, голубчик, Вы уж слишком загнули, – вместо ответа покачал головой седоволосый офицер.

– Отчего же? Довольно любопытно, на мой взгляд. Вот представьте! Я и есть мир! Нет меня – нет и ничего вокруг! По-моему, неплохая трактовка. Как думаете? – устало улыбнулся поручик, глядя в  потолок.

Звали его Сергей Васильевич, и был он лет на 10, а то и больше, моложе своего собеседника.

– Нет, извольте, я предпочитаю традиционное православие, всю жизнь его придерживался, с ним и уйду в мир иной. И Вам, Сергей Васильевич, рекомендую помолиться напоследок. Лишним это точно не будет…

Офицеры некоторое время сидели молча, наконец поручик вновь заговорил:

– Поскорей бы уже все закончилось. Скажу Вам по величайшему секрету и только Вам, я так устал.

Роман Николаевич внимательно посмотрел на молодого офицера.

– Недолго осталось, Сергей Васильевич,  думаю, уже недолго, потерпите немного.

– Я выдержу, господин ротмистр, не сомневайтесь, это я так, к слову.

Капитан, глядя на коллегу, изобразил улыбку на уставшем, сером от синяков лице.

– Я ни в ком не сомневаюсь. Надо же, никого так  и не раскололи. А ведь они мастаки в этом. Для меня было честью знать всех вас.

– И для меня, Роман Николаевич.

Договорить им не дали, потому как входная дверь со скрипом распахнулась, и конвоиры буквально впихнули в помещение человека. Тот не удержался на ногах и упал, выставив вперед руки.

– Воды! Дайте воды, – хрипло попросил поручик.

Но его просьбу конвоиры молча проигнорировали, и дверь снова захлопнулась.

Глаза, давно привыкшие к темноте, разглядели мужчину в офицерской форме, без погон.

– Кто здесь? – первым спросил он, всматриваясь в сторону офицеров.

– Добро пожаловать в наше скромное жилище, – пошутил Роман Николаевич.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.