Дмитрий Шимохин, Алексей Владимиров
Ирландец

Глава 1

Разлепив глаза, я бросил взгляд на электронные часы, стоящие на старой обшарпанной тумбочке у моей кровати. Шесть утра ровно, переведя взгляд на окно, за которым лучи солнца, словно воры, пробирались в комнату сквозь плотные шторы. Уже неделю дома, но все ровно непривычно просыпаться без крика «Рота подъем».

Другие парни после дембеля, может, и отсыпаются сутками напролет, но со мной это не работало. Во-первых, привычка рано вставать на пробежку, ну а во-вторых, батя. Собственно, он и привил мне эту привычку вставать рано утром независимо от дня недели, поскольку сам поднимался в полшестого утра и начинал шарахаться по квартире, шоркая тапками по полу.

Это утро ничем особым не отличалось от предыдущих. Разве что это была суббота, и на дворе стояла удивительно теплая весна.

По сложившейся традиции послышался звук шаркающих тапок, спустя пару минут раздался треск включенного телевизора. Сквозь орущие голоса я услышал все те же скрипы, издаваемые старым креслом, в котором постоянно сидел отец.

Тут же раздался голос мамы:

– Выключи свою шарманку, дай ребенку поспать.

– Этому ребенку уже двадцать один год, я в его возрасте на заводе в две смены пахал, – парировал отец. Тут же послышался звук чирканья спички о коробок, спустя пару мгновений я почувствовал запах дыма от папирос. Да, «Беломорканал» не спутаешь ни с чем.

Скинув с себя одеяло, я уселся на край кровати. Потер лицо руками, встал и прибрал за собой постельные принадлежности. Надев спортивные штаны и футболку, я вышел в коридор нашей старенькой, давно требующей ремонта трешки, где меня встретила мама. Она держала в руке глубокую чашку и в ней ложкой взбивала тесто для оладушек.

– Сынок, ты что так рано подорвался? Поспал бы еще немного, а я бы к этому времени оладушек напекла.

– Я выспался, мам. Да и на пробежку надо.

Переведя свой взгляд в зал, я увидел отца, сидящего в кресле. Справа от него на журнальном столике в стеклянной пепельнице дымился окурок папиросы. Отец не обращал на меня внимания и пялился в телевизор.

– Когда на работу будешь устраиваться? – хриплым голосом произнес отец. – А то и так уже неделю как дома, бездельем страдаешь.

– Отстань ты от ребенка. Два года его не видела, успеется с работой, – произнесла мама, защищая меня, и направилась на кухню.

– Я в твои годы на заводе в две смены пахал, – брюзжащим голосом произнес батя.

– Да слышал я уже про это сто раз, – улыбнувшись, ответил я. – Ладно, мне на пробежку, пойду.

– А ты в сто первый послушай. – Отец потянулся за папиросой, приплюснул кончик и зажал ее зубами. Чиркнул спичкой, по комнате разлетелся удушающий запах табака. – Так вот, если б все в стране работали, не было бы такого бардака. А то все хотите нахаляву. Вот постой для начала за станком шестнадцать часов, почувствуешь эти заработанные деньги и не станешь их по пустякам тратить.

Я не хотел еще раз выслушивать его историю про то, как он работал на нашем металлургическом заводе, и пошел на кухню к маме.

Отец был передовиком производства, но внезапно пришли девяностые. Развал страны, денег нет, я маленький, маму сократили, и он один нас тянул. Но как-то раз на завод приехало несколько дорогих иномарок с крепкими ребятами. Некоторые из них прошли в здание администрации завода, а остальные стояли у дверей цехов и никого не выпускали. Ну так мой же батя герой. В одиночку решил все уладить, вот и уладил. Раздробленный коленный сустав, перелом ребер и шейных позвонков, а вдобавок сотрясение мозга. По итогам «герой» остался инвалидом второй группы, а начальство вместо благодарности за то, что заступился за родной завод и не хотел отдавать его супостатам, заявило: «А тебя никто не просил, ты сам виноват, раз полез».

Более того, ребятки-то с директором все гладко перетерли и остались, как сейчас говорится, «партнерами по бизнесу», а батя мой за правду сидит дома и шаркает ногами.

Зайдя на кухню, я уселся за стол. Мама уже жарила оладьи.

– Опять тебя отец донимает своей болтовней? – улыбнувшись, произнесла мама.

– Мам, мне ребята предлагают курьером подрабатывать, – ответил я. – В понедельник на собеседования пойду. Говорят, зарплата достойная. Думаю, на первое время сойдет, а там буду что-нибудь получше подыскивать.

– Женя, в холодильнике в контейнерах тебе еду приготовила, возьмешь. А то опять весь день будешь голодный, а потом побежишь на свою тренировку, так и не поев, – нежным голосом сказала мама. – Я сама хотела тебе собрать, думала, ты подольше поспишь, а сейчас руки в муке, не знала, что ты рано встанешь. А то сегодня на работе буду допоздна. Заведующая сказала, наш детский сад нужно подготовить, в понедельник проверка приезжает, вот всех воспитателей и вызвали. Будем наводить шик да блеск.

– Да все нормально, мам, не останусь голодным, не переживай.

– А отца не слушай, этот коммунист со своим телевизором уже задолбал, смотрит одно и то же. Там ведь с утра до вечера: надо… нужно… Засирают людям мозги, а по итогу ничего не делают.

Я взглянул на телефон, полседьмого.

– Если не торопишься, то скоро будет все готово, – продолжила мама.

– Нет, спасибо. Позавтракаю после пробежки. – Я встал из-за стола и вышел в прихожую, обувшись, спустился вниз на улицу.

Неподалеку от нашего дома располагалась спортивная площадка, остатки советской роскоши. Размяв все мышцы, я начал неспешно наматывать круги.

Одновременно я обдумывал дальнейшие свои действия, как говорится, куда податься, куда устроиться на работу, ведь университетов мы не кончали. За плечами местная фазанка[1], что неподалеку от нашего дома. Да и не только я, собственно, ее окончил, но и все мои дворовые друзья. Кто на тракториста, кто на стропальщика, а я сварщик четвертого разряда, по крайней мере, так в дипломе указано.

Ну и куда, собственно, с таким образованием в наше время устроишься? Ни заводов, ни какого-то производства. В этом я с батей согласен, одна торговля кругом, а производить нечего. Вместо заводов настроили торговых комплексов с кинотеатрами, а чтоб устроится туда даже уборщиком, так предъявите диплом о высшем образовании со стажем работы на подобной должности не менее пяти лет, да еще чтоб мордой вышел, что совсем не про меня.

С детства дрался, никому не прощал обиды или унижения. Ну а как с отцом беда случилась, так вообще озлобился на весь белый свет.

В одном из зданий металлургического завода, где работал отец, был клуб «Патриот». В общем, ничего особенного, лыжи, футбол, волейбол. Но было там то, что меня заинтересовало, – бокс. Собственно, секция бокса существовала просто на бумаге да на соревнованиях. А по факту школа рукопашного боя.

Данная секция мне дала многое в жизни, а главное, помогла пережить все тяготы и невзгоды армейской жизни. Все благодаря тренеру, Григорию Максимовичу Дубовому, или просто дяде Грише. Он КМС по боксу в полутяжелом весе. Поговаривали, что его «попросили» уступить на Олимпиаде 1980 место самому Заеву, но это не точно.

Сколько подач в свой бубен принимал за свою недолгую жизнь, я уже и не помню. Бровь рассечена, нос трижды свернут на сторону. Куда с таким таблом устроишься, разве что доставщиком, да и то надо собеседование пройти.

За размышлениями о прошлом и туманном будущем время пробежки пролетело быстро. Сделав еще несколько силовых упражнений на брусьях и турнике, обливаясь потом, я вернулся домой.

Войдя в квартиру, скинул с себя липкую вонючую футболку и прошел в свою комнату. Взяв полотенце, я направился принять прохладный душ. После непродолжительных водных процедур вышел из ванной и окрикнул маму.

– Ушла, – раздался хриплый голос отца. – Фигней бы не страдал, а пошел бы и помог ей.

– Мне на тренировку надо.

– Опять к Гришке, в его вонючий подвал?

– Ага!

– Вот же зараза, живой еще, – еле слышно буркнул отец себе под нос и снова потянулся к пачке папирос.

Я глубоко выдохнул и пошел в комнату собирать сумку для похода в спортзал, поскольку до вечера отца не смогу вытерпеть с его заеб… ми.

Кинув в сумку перчатки, трусы и майку, я собрал из холодильника контейнеры, что приготовила мама, и отправился в спортзал.

Он располагался в пяти остановках от дома, но, как говорится, бешеной собаке сто верст не круг, да вдобавок к этому времени у меня было навалом до открытия зала.

Проходя по скверу, я уселся на лавочке и перекусил маминым кулинарным шедевром. Неторопливо уплетая котлетки, я глазел по сторонам. Два года не было меня, но ни хрена не изменилось. Посидев, подышав свежим воздухом еще немного, я взглянул на телефон, почти десять, наверняка ребята уже в зале.

Встав с лавочки, я неспешно поковылял в сторону спортзала. Спустя полчаса уже был на месте. Потянул за ручку старой облупившейся железной двери, она предательски скрипнула и отворилась. Ничего не меняется, я улыбнулся и шагнул внутрь.

Идя по узкому коридору, освещаемому тусклой лампочкой Ильича, впереди услышал голоса и звуки ударов по груше.

Я прошел мимо раздевалки и прямиком направился в зал, встав в проеме дверей.

– Да что ты ее гладишь, как барышню по жопе. Бей что есть силы, – выкрикивал на новичка мутузивший в углу старую потрепанную грушу Григорий Максимович. – Правой, левой… Вкладываю всю силу в удар. Корпус, корпус доворачивай.

На площадке для проведения поединков, или попросту ринге, спарринговались мои товарищи и друзья детства, Саня-Кувалда и Костя-Малыш. Заметив меня, Кувалда замер на месте и кивком указал Малышу на меня. Оба замерли, словно увидели приведение.

– Чего встали, я команды не давал и свистка не слышал, поскольку в этом зале он только у меня, – хрипловатым басом произнес дядя Гриша.

Малыш выплюнул капу и указал рукой на меня, Григорий Максимович перевел взгляд на меня, слегка прищурился, на пару мгновений вытянув шею вперед. После чего медленно вставил свисток в рот и дунул.

– У всех перерыв пятнадцать минут.

Дядя Гриша медленно вразвалочку двинулся в мою сторону. Подойдя ближе, он поднял правую руку, согнутую в локте. Я скинул сумку с плеча и также согнул руку, после чего наши ладони встретились. От такого приветствия эхо разлетелось по всему залу. Эта картина напоминала встречу Датча и Диллона из культового боевика «Хищник».

– Портки с портянками за дедушками стирал? – с улыбкой пробормотал дядя Гриша, пытаясь вывернуть мне руку.

– Ага, все как ты завещал, – ответил я, заламывая ему кисть как в армрестлинге. – Я просто им сказал, что у меня на это дело аллергия.

Тут же дядя Гриша рассмеялся. Отпустил руку и похлопал меня по плечу.

– Ну а, если по-честному, – продолжил я, – мне повезло, Серега-Большой в дедах был, так что он объяснил всем за меня.

– Да, толковый он паренек.

– Кстати, как он? Забегал? – спросил я дядю Гришу.

– Ага, забегал, перед тем как его менты упаковали.

Я замер с открытым ртом, не зная, что сказать. Спустя пару мгновений сухо сглотнул.

– Так ты ничего не знаешь? – протянул чуть слышно дядя Гриша.

Я покачал головой.

– Пойдем, присядем. – Тренер кивком указал на лавочку у стены и тихонько двинулся к ней. Я последовал за ним. Усевшись на лавочку, дядя Гриша продолжил: – После дембеля пришел сюда, сказал, что завязывает с боксом. Ну, как и у всех, проблемы с работой, а тут предложили местечко. Охранником в новый ночной клуб в центре, москвичи построили. Работа непыльная, смотри за порядком и всего делов. Тем более его почти весь город знал, ну а тут залетный зашел. Сынок какой-то шишки из Москвы. Ну, начал указывать, как жить, Серега его попросил вежливо покинуть заведение, все присутствующие это подтверждали на суде, но паренек не унимался. Так Серега схватил его за шкирку и из клуба выкинул, а тот кинулся к машине, достал ствол и начал шмалять. Благо был травмат, никто не пострадал. Серега слегка вышел из себя, хотел было успокоить паренька, ну так, чутка в бубен ему дал, а тот с его подачи упал и башкой о ступеньку клуба. В общем, девять лет ему дали.

– Охренеть. А че в охранники-то пошел? Мог бы и в менты.

– Ты сам-то понял, че сказал? Какая ментура? Ты хоть одного из ваших покажи, чтоб приводов не было. Вы же по малолетке чудили, или уже забыл? – я опустил глаза в пол. – А вот менты ничего не забывают. Ладно, хватит о былом. Переодевайся и на ринг, хочется посмотреть, как Кувалда тебе почки опустит. – Дядя Гриша рассмеялся.

– Не дождешься, или ты не помнишь, что с ним было в наш последний спарринг? – Я встал и направился в раздевалку.

– Это было больше двух лет назад, – вслед мне кинул дядя Гриша.

Открыл дверь раздевалки, в нос ударил резкий запах пота, грязных носков и трусов. Начал переодеваться, и в комнатушку залетели пацаны.

– Здорова, Жека, – выкрикнул Саня-Кувалда и крепко обнял за шею.

Тут же к приветствиям присоединились все остальные. Среди моих друзей и знакомых мажориков не было. Все из рабоче-крестьянских.

– Жека, какие планы на вечер? – спросил Костя-Малыш.

– Да вот только Саньку почки опустить, и план на сегодня выполнен. – Тут все закатились от смеха.

– В общем, есть предложение, – начал Саня-Кувалда. – Мы тут с пацанами забронировали столик на теплоходе. Так что сразу после тренировки едем на набережную. Ты как?

– Да я, в принципе, не против. Дядя Гриша тоже идет?

– Не-е, у него дача. Он и так сегодня уже задержался, – протянул Леха-Жила.

– Ну, тогда, чтоб старика не заставлять долго ждать пойдем на ринг, пару раундов – и отдыхать, – с улыбкой произнес я, ударив перчаткой о перчатку, все мы направились к рингу.

Там все прошло как обычно, дрались вполсилы. Дядя Гриша качал головой, понимая, что нам не до этого. В общем, через пару часов таких танцев на ринге, приняв душ, мы были готовы. Оставив сумки с вещами в раздевалке, мы выдвинулись в сторону набережной. Поскольку машин ни у кого не было, пришлось идти пешком, но это было еще и лучше.

Пока болтали о том о сем, незаметно подошли к набережной, где красовался теплоход «В. Чкалов». Он был уже давным-давно списан и сейчас служил как гостиница-ресторан. Поднялись на третью верхнюю палубу, и нас проводили за столик. Тут же подошел официант, раздал нашей четверке меню.

– Готовы сделать заказ сейчас или немного ознакомитесь с меню? – вежливо спросил он.

– Да че тянуть, давайте сейчас, – ухмыльнувшись, произнес Саня-Кувалда. – В общем, по две порции шашлыка, ну и холодненького пивка по кружке прямо сейчас.

– Хорошо. Пиво сейчас принесу, а шашлык придется подождать. – Официант кивнул и удалился.

– А че так мелко, пива по кружке. Мы ведь все-таки Жекин дембель отмечаем, – протянул Леха-Жила.

– Жарко, а пивком просто горло промочить, – ответил Саня. – Ты уже неделю дома, а пришел в зал только сегодня, че делал-то все это время?

– Пока на прописку доки сдал, потом в военкомат, да еще батя ноет, чтоб на работу скорей устраивался. Вон Леха же забегал, ему вкратце рассказал. Или ты ничего не сказал?

– Да рассказывал, просто хотели тебя увидеть, – ответил Костя.

В этот момент официант принес пиво. Саня схватил кружку прям с подноса и, не успел паренек-официантик расставить остальные, осушил ее и вернул: – Будьте добры повторить.

Официант кивнул и удалился.

– Ты, как всегда, самый голодный и нетерпеливый, – кинул ему Леха.

– Я просто попробовать, вдруг шмурдяк, чтоб вы, парни, не траванулись. А встречины отметить, так водочки закажем, и не раз, – вытирая рот рукой, ответил Саня.

Спустя некоторое время все тот же официант принес шашлык. Тут же заказали и водочки.

Разговаривали обо всем, про Серегу-Большого, почему он так поступил, да про мажориков. В общем, обо всем помаленьку.

Спустя несколько часов нашего застолья за соседний столик сели три обалденно красивые девчонки лет по двадцать. Они заказали бутылку шампанского, салатиков и прочей девчачьей ерунды.

Посидев еще немного, Саня нацепил на себя маску героя-обольстителя и пошел соблазнять.

– Девчонки, доброго вам вечера.

– И тебе не хворать, – ответила блондинка.

– А может, мы сдвинем столики и познакомимся поближе?

– Ребята, давайте сразу расставим все точки, – ответила брюнетка, сидящая к нам лицом. – Мы не ищем знакомств, у нас есть парни. Мы с девчонками хотим просто посидеть спокойно, своей компанией.

– Все, я вас понял. Удаляюсь, – ответил Саня и с грустной мордой сел обратно за столик.

– Ну что, словил удар под дых, – буркнул с ехидцей Леха-Жила. Мы тут же рассмеялись.

– Да блин. Такого удара я никак не ожидал. Чистый нокдаун, но зато честно и сразу в лоб, а это достойно уважения.

Мы сидели, отдыхали, столики вокруг нас начали занимать желающие отдохнуть. Вскоре на места неподалеку села компания горцев, и их взгляды сразу устремились на девушек, к которым хотел подкатить Саня-Кувалда. Поначалу они что-то выкрикивали и махали руками, но дамы не обращали на них внимания, собственно, как и на всех окружающих.

С пустя какое-то время один из инородцев подошел к девчонкам.

– Ждешь особо приглашения? – спросил он блондинку. – Я тебя зову, а ты не отвечаешь. Пойдем к нам за столик.

– Мне и здесь хорошо, – резко ответила девушка.

– Ты че такая дерзкая? Пошли, я сказал. – И он схватил ее за руку. Девушка тут же закричала.

– Она же тебе сказала, что ей здесь нравится сидеть. Или ты непонятливый? – вскочил из-за стола Саня-Кувалда.

– Ты вообще кто такой, муж ее, чтоб так говорить? – ответил парень, оскаливаясь и не отпуская руки девушки.

– Ну все, пацаны, он меня достал, – буркнул чуть слышно Саня, разминая шею, наклонив ее к правому, а затем левому плечу.

Как будто что-то почувствовав, трое сидящих за столиком инородцев встали и двинулись в нашу сторону. Мы тоже не сидели сложа руки, переглянулись, и я указательным пальцем левой руки провел пару раз по носу, как бы вытирая его. Леха с Костей тут же кивнули.

Саня, недолго думая, сразу же своим здоровенным кулачищем заехал парню, что держал девушку за руку, в морду. От такой подачи тот тут же рухнул на пол. Сразу же поднялся крик и писк, посетители начали разбегаться во все стороны.

Мы вскочили со своих мест, к этому моменту подоспели дружки урода и кинулись на нас, началась жесткая заруба.

Они оказались довольно крепкими ребятами, наверняка тоже были спортсменами. Уворачиваясь от ударов, я не сдерживался и бил в ответ, то в корпус, то в голову, но мой противник просто так не хотел сдаваться.

И вот как только я вложил всю силу в удар, и парень начал падать, я почувствовал резкую пронзающую боль в спине, чуть выше почек. Холодная сталь пронзила мое тело, я обернулся и увидел перед собой того самого урода, которого Саня-Кувалда ударил первым.

Сжав кулак левой руки, что было силы заехал ему в челюсть.

Крики и звуки музыки, играющей на пароходе, начали затихать, я смотрел на своих друзей, они что-то кричали, но это было как в немом кино. Я видел только, как открываются их рты, но слов не слышал. Перед глазами поплыли темные круги и ноги стали ватными. Опираясь на столик, что стоял рядом, я медленно дошел по борта парохода, схватившись за поручни, и присел.

Все происходило как в замедленной сьемке, Леха показывал на меня рукой и что-то выкрикивал, но у меня не было сил держаться на ногах, и я сел на пол, опершись левым плачем о борт. В следующее мгновение как будто кругом выключили свет, и я погрузился в кромешную темноту.

Глава 2

Открыв с трудом глаза и приподняв голову, обнаружил, что сижу на полу, обняв колени руками. Тут же в нос ударил отвратительный запах пота и мочи. Что за мерзкое место? Где я?

Вскоре я услышал какие-то звуки, прислушавшись, я все же не мог понять, что за тарабарщина звучит в ушах, с одной стороны, слова были знакомые, но в то же время непонятные. Спустя пару мгновений словно в радиоприемнике я настроился на нужную волну и начал понимать слова.

Слегка повернув голову вправо, увидел в нескольких шагах впереди себя девочку лет двенадцати, которая махала мне рукой, подзывая к себе. Она держала за руку мальчишку чуть младше нее, лет десяти.

– Джон, скорей, хватит спать, ты все пропустишь, – радостным голосом выкрикивала девочка.

Дети были одеты, мягко говоря, не очень. Длинное темное потрепанное платье ниже колен у девочки, все в заплатках и небрежно зашитое.

У мальчишки вид был не лучше. Грязная рубашка на два размера больше, вся засаленная, с пятнами. Черные брюки видали лучшие времена, лет двадцать назад, да еще и на подтяжках, и в чистоте могли поспорить с рубахой. Обувь вообще отвал башки. Словно консервные банки.

Переведя взгляд на людей, бегающих у меня перед глазами, я удивился. Их одежда ничем не отличалась от той, в чем ходили одеты дети. После чего я встал и оглядел себя. Потертые брюки, закатанные до локтя рукава рубахи, а ботинки так вообще просто кошмар, словно две коровьи лепешки с оторванной в некоторых местах подошвой.

– Это че за? – буркнул я себе под нос. Я находился в достаточно большом помещении, которое освещалось парой керосиновых ламп, висящих на двух столбах, расположенных в центре.

– Джон, давай скорей, мама уже наверху, – продолжала девочка. – Она пошла очередь занимать. Хватай сумку и пошли.

Ты вообще с кем говоришь, малая? Может, чего перепутала, но она явно обращалась ко мне, поскольку вокруг больше никого не было.

Вот времечко же, мамаша детей бросила, а сама свалила. Ладно, надо выбираться отсюда, а там будет видно, чья мама и какую пошла занимать очередь. Разберемся со всем!

Схватив сумку, на которую указывал девочка, я последовал за ней. Вместе с нами шли еще люди, но на их лицах была явное выражение радости.

Мы вышли из комнаты в коридор и последовали за идущими впереди людьми. Впереди по коридору была крутая железная лестница, ведущая наверх, шириной около полутора метров, где скопилось приличное количество народу. Кто-то выкрикивал:

– Пошевеливайтесь, сколько можно?

Неужели это какая-то шутка моих друзей. Может, мы все-таки перепили чутка и попали в какой-нибудь притон. Хотя вряд ли.

Простояв в этой очереди несколько минут, мы поднялись наверх и оказались в довольно красивом просторном помещении, отделанном в ретро стиле. Окна были задернуты плотными шторами, но свет сквозь них все же пробивался. В конце помещения была открыта широкая дверь, в которую все, собственно, и шли.

Вышли из этой двери, в лицо ударил яркий солнечный свет, от которого я зажмурился. Через несколько секунд глаза привыкли, я осмотрелся по сторонам.

Мы были на палубе корабля, в этом я был уверен. Повернув голову направо, я замер. Сердце начало колотиться с бешеной скоростью. Во рту все пересохло. Я не мог даже звука издать.

– Парень, ты че встал? Воздух свободы почувствовал? – произнес кто-то позади меня и шлепнул по плечу.

От этого я словно вышел из транса. В нескольких сотнях метров впереди увидел не что иное как недостроенный Бруклинский мост.

Данное сооружение я видел только на картинках да в заграничных фильмах. Поэтому был уверен, что это он.

Тут подбежала все та же девочка и взяла меня за руку:

– Бежим скорей, наша очередь сейчас подойдет, – и она потянула меня за собой.

Я находился в прострации и пытался осознать увиденное, потому просто молча последовал за девчонкой. Которая притащила нас к трапу, и мы начали медленно спускаться на берег.

Сойдя с корабля, пробираясь сквозь огромную толпу людей, мы вышли к огромному зданию. Как выяснилось, это был вокзал, в котором нас ждала женщина. Рядом с ней стоял мальчик, которого я увидел, как только продрал глаза. Женщина была одета в длинное потрёпанное серое платье. Ее рыжие кучерявые волосы слегка развевались от прибрежного ветра.

– Джон, ну сколько тебя ждать? – произнесла приятным голосом женщина. – Наша очередь скоро уже подойдет.

В конце этого здоровенного здания виднелся высокий стол во всю ширину помещения. За столом сидели люди в непонятной для меня форме.

– Я заполнила миграционные карточки. Запомните все, мы Брауны. Старую фамилию забудьте, все поняли? – произнесла шепотом женщина, склонившись к детям. – Имена остаются прежними.

Спустя некоторое время мы все же подошли к человеку в форме за столом.

– Откуда? – произнес безразличным голосом усатый толстяк.

– Ирландия. Я Агна Браун, а это мои дети, – произнесла женщина. – Джон, Несса и малыш Барри.

В смысле, дети? Как это она моя мать? Я остолбенел.

– Подпись здесь и здесь, – пробубнил толстяк, даже не поднимая головы, и протянул бланк. – А этот за детей, – и сунул второй бланк.

Агна подписала оба и передала обратно.

– Старшему сколько лет?

– Восемнадцать недавно исполнилось, – произнесла Агна.

– Подойди сюда, парень, – Агна рукой подтолкнула меня к столу. – Здесь и здесь подпиши.

Я дрожащей рукой поставил какую-то закорючку, поскольку не понимал, что, собственно, происходит, но открывать рот и начинать задавать вопросы явно было не к месту.

После чего толстяк поставил печати на заполненных бланка, оторвал от них корешки и протянул их нам.

– Следующий, – выкрикнул он.

Мы молча проследовали дальше.

– Джон, пусть документы побудут у тебя. – Женщина передала мне корешки карточек. – Убери их подальше.

Перед тем как сунуть в нагрудный карман, я взглянул на них. Первый корешок, который попался, был мой. Взглянув на него, я остановился, в горле вновь пересохло от увиденного. Дата рождения Джона была «17 апреля 1862 года».

Если верить словам женщины, мне недавно исполнилось восемнадцать, значит, сейчас 1880 год.

– Джон, поторапливайся, нечего ворон считать, – произнесла Агна.

Я, не говоря ни слова, последовал за ней. Выйдя из здания вокзала, Агна с детьми шла впереди, я плелся за ними, не понимая, что, собственно, думать. Оглядываясь по сторонам, я даже не понимал, куда мы идем. Мы свернули от вокзала в какой-то переулок, я все время крутил головой, осматривая здания. Судя по архитектурным строениям, это ни хрена не мой родной город. Да и шутка какая-то подзатянувшаяся, да и не похоже все на шутку.

– Ирландская шлюха, может, обслужишь меня прямо здесь? – раздался голос где-то впереди.

Я убрал корешки карточек в нагрудный карман и устремился вперёд, к Агне и детям. В тот момент, как я приблизился, они уже были окружены тремя парнями. Выглядели они чуть старше двадцати, вели себя вызывающе и пытались задрать платье Агне. Хотя она была матерью троих детей, все же выглядела очень привлекательно, стройная фигурка, приятное привлекательное лицо.

Пока ублюдки пытались задрать ей платье, она ловко уворачивалась от них, закрывая собой детей. Тут один из парней все же схватил низ ее платья и задрал вверх. Тут же раздался громкий смех парней, в ту же секунду Агна отвесила смачную пощечину ублюдку. Но того, что произошло дальше, никто не мог предположить.

У стоящего рядом с нападавшим парнем в руке неожиданно появился нож. Я даже не успел ничего предпринять, как этот ублюдок воткнул нож ей в грудь. У женщины лицо застыло в крике, она схватилась за место удара и медленно опустилась на колени, после чего завалилась навзничь.

От увиденного я просто опешил, во-первых, я ещё не понимал, где я нахожусь, а во-вторых, как следовало из документов, лежащих у меня в кармане, это была моя мать.

Все это произошло буквально за каких-то пару мгновений. Я тут же кинулся к Агне, она задыхалась, из ее рта вырывались кровяные сгустки.

– Получила, ирландская шлюха, – раздался крик со смехом кого-то из нападавших.

Присев рядом на колено, я взял ее за руку.

– Позаботься о них, – прохрипела Агна и взглянула на Нессу и Барри. После чего закрыла глаза и затихла.

– Мама, мамочка, – кинулись дети со слезами к женщине.

– Одной ирландской шлюхой меньше, – пробормотал с ухмылкой парень, ударивший ножом Агну. Остальные ублюдки залились смехом.

Сердце пропустило удар, взяло разгон и начало колотиться с неимоверной скоростью, будто вот-вот проломит грудь изнутри, я сжал кулаки и посмотрел на плачущих детей, стоящих на коленях над телом Агны.

Я тут же вскочил на ноги и рванул в сторону ублюдков, подскочив к ближайшему справа, вбил кулак в подбородок убийце Агны. Отчего его тело обмякло и рухнуло на землю под собственным весом.

Не мешкая, я переключился на следующего ублюдка, и мой кулак влетел в его шнобель. Я почувствовал хруст переломанных хрящей. Легкая дрожь пробежала по его телу, словно спазм, это сломанные хрящи вошли ему в мозг и вызвали мгновенную смерть. Его тело рухнуло, словно мешок картошки, сброшенный с плеча. Третий парень не стал ввязываться в драку, а рванул со всех ног вдоль по переулку, оглашая улицу криками.

Я перевел взгляд на убийцу, он начал приходить в себя и попытался встать, держась за подбородок, и что-то мямлил себе под нос. Но меня было уже не остановить.

Подскочив к нему и начал вдалбливать кулаки ему в лицо. Спустя несколько секунд парень перестал подавать признаки жизни.

Поднявшись с бездыханного тела, я подошёл к Агне и присел на одно колено, чтоб проверить дыхание и пульс.

Тут меня за плечо кто-то одернул.

– Бежим отсюда скорей. Ты ей ничем уже не поможешь. – Я обернулся и увидел парня лет двадцати. В потрепанной одежде, собственно, как и я, и в непомерно большой кепке. – Сейчас полиция нагрянет.

– Но… – протянул я, указывая на плачущих детей.

– Бери их и бежим отсюда.

Я схватил мальчишку и посадил его на правую руку, он обнял меня за шею, девочку же я взял за руку, паренек забрал сумку, которую я нес, и мы рванули вдоль по переулку. Парень бежал впереди, я несся за ним, едва не летел.

Свернув за угол, мы оказались на людной улице, я не обращал внимания, куда бегу, в голове было одно, не упустить из виду парня, бегущего впереди с нашей сумкой, и не отстать от него.

Петляя по улочкам города, мы заскочили в узкий переулок, после чего парень нырнул в подвал одного из недостроенных домов. Мы спустились следом за ним. Пройдя немного по темному коридору, оказались в довольно просторной комнате, где было еще несколько человек.

Несколько секунд мои глаза привыкали к полумраку. После чего я окинул взглядом помещение и присутствующих в нем людей. В середине стоял довольно большой стол, на котором горела керосиновая лампа, освещающая комнату. За столом расположились трое мужчин. Один был довольно-таки взрослый, крепкого телосложения. Двое, что сидели по сторонам, чуть моложе.

– Что случилось? – произнес высокий мужчина, тот, что казался старше всех. – Ты кого привел, Роб?

– Лукас, этот паренек только что убил голыми руками двоих коренных, забил их, – сбивчивым голосом начал Роб.

– Коренных? – вскрикнул Лукас и вскочил с места. – И ты притащил его сюда? Ты в своем уме, Роб? Его же будут искать.

Роб виновато уставился в пол, ничего не отвечая, пытаясь привести дыхание в нормальное состояние.

– Кто ты вообще такой? – уставился Лукас на меня и прищурился. – Есть хоть какие-нибудь документы?

Я неспешно отпустил руку Нессы и поставил Барри на пол, достал из нагрудного кармана корешки и передал их Робу. Тот, в свою очередь, сунул их Лукасу, который крутил бумаги в свете лампы, выискивая знакомые буквы. Спустя некоторое время злость с его лица исчезла.

– Так ты ирландец, – уже более мягко ответил Лукас. – Ну, тогда присаживайся. Отдохни, Роб. – Лукас перевел взгляд на парня, стоящего рядом. – Сходи, позови Дарину.

Парень кивнул и метнулся в темный угол комнаты, после чего его образ пропал.

Спустя мгновение в комнате вновь появился Роб. За ним шла женщина лет тридцати пяти-сорока. Ее светло-русые волосы были аккуратно собраны в пучок. Платье не отличалось чистотой, как и у всех обитателей данного подвала. Было потрепанное и местами зашитое.

– Дарина, позаботься о детях. А мы пока с парнем поговорим, – сказал Лукас.

Женщина тут же присела на одно колено рядом с Нессой и Барри, которые до сих пор ревели.

– Не плачьте, детишки, – произнесла мягким голосом женщина. – Пойдемте, я вас покормлю. Вы, видать, голодны.

Несса и Барри подняли заплаканные глаза и уставились на меня.

– Идите. Не волнуйтесь, я рядом и не дам вас в обиду никому. – Барри кивнул. Я услышал свой голос, но он был не мой. Это был юношеский голос. Конечно, не сопрано, но и далеко не баритон.

Женщина взяла детей за руки и повела в темный угол, откуда и пришла.

– Присаживайся и рассказывай, что стряслось и как так вышло, что ты убил коренных.

Я подошел и непонимающе уставился на сидящих за столом мужчин.

Видя, что я туплю, первым заговорил Роб:

– Они, по всей видимости, убили их мать. Там женщина лежала в крови.

– Пусть сам расскажет, – произнес парень, сидящий по правую руку от Лукаса.

– Вы все уже слышали, эти ублюдки убили нашу маму. Ни за что, просто ради забавы, – ответил я, сжав кулаки. Лукас это тут же заметил.

– Да ты успокойся, парень, – протянул он. – Мы хотим лишь узнать, кто ты и что случилось.

– Вы уже достаточно узнали, теперь ответьте, кто вы и кто эта женщина, что увела моих брата и сестру, – с вызовом произнес я.

– И откуда ты такой дерзкий взялся? – буркнул, оскалившись, Лукас. – Не будь ты ирландец, я бы тебя собственноручно сдал коренным или в полицию.

– Да кто, плять, эти коренные и кто вы такие? – не унимался я.

– Пока ты дрался, тебе ничем тяжелым по голове не прилетало? – произнес худощавый парень, сидящий слева от Лукаса. После чего ухмыльнулся. – Мы, как и ты, иммигранты-ирландцы. А коренные, они и есть коренные, те, кто родился здесь и считает эту землю принадлежащей им по праву.

– А ты мне нравишься, парень. Давненько коренных никто так внаглую не убивал, – произнес Лукас, после чего вышел из-за стола и шагнул ко мне. – Тебя будут искать, парень. Но мы тебе поможем. А то эти ублюдки считают себя здесь богами. – Лукас схватил меня за правое плечо и слегка сжал. – А за сестру с братом не беспокойся, Дарина их накормит и спать уложит. Такое видеть в столь раннем возраста нехорошо.

– А как звать-то тебя? – произнес Лукас.

Вспомнив слова Агны, я ответил:

– Джон, Джон Браун.

– Роб, раз ты привел Джона, ты ему все и покажи здесь. А нам с ребятами на работу собираться пора, – произнес Лукас. После чего я был полностью уверен в том, что он читать не умел, иначе зачем бы переспрашивал, если в корешках все написано.

– Иди за мной, – произнес Роб, и мы пошли в тот темный угол, куда Дарина увела детей.

В темном углу был проход в коридор. Пройдя по которому мы вошли в комнату, где стояли кровати и на них уже мирно спали Несса и Барри.

– Видишь, они в порядке, – прошептал Роб. – Дарина знает подход к детям. Пойдем, ты, наверное, тоже голоден.

Да уж, он был прав. В животе действительно бурчало, подавая знак, что неплохо бы чего-нибудь сожрать.

Мы вышли из комнаты, где спали дети, и направились в соседнюю, которая, как я понял, служила столовой или что-то в этом роде. Дарина, увидев нас, сразу что-то налила в глубокие тарелки из огромной кастрюли, стоящей на плите. Поставив тарелки на небольшой стол, она оглядела меня и, покачав головой, ушла.

Пододвинув тарелку ближе, я зачерпнул ложкой содержимое. Мда, это ни хрена не суп, а простая похлебка из морепродуктов. В которой плавали обрезки рыб и прочей морской живности. Конечно, не борщ со сметаной, но есть было можно.

– Так кто была та женщина, которую убили? – тихонько произнес Роб.

– Мама, – ответил я, сжав кулак левой руки до характерного хруста.

– Понимаю, почему ты их забил насмерть. У Дарины тоже сына убили коренные год назад на День Святого Патрика.

– А этот ваш Лукас, он, собственно, кто? – тихонько спросил я Роба.

– Он старший у нас, к тому же он давно здесь живет. Знает местные порядки.

– Мне нужно вернуться назад. Узнать, что там с мамой.

– Сейчас нельзя. Там наверняка полиция вовсю рыщет, а начнешь так интересоваться, тебя загребут. Ты посмотри на свои кулаки, они же все разбиты и в крови. А скажешь, что она твоя мать, они сразу поймут, что к чему.

Хм, в этом, конечно, Роб был прав, сопоставить одно с другим было легче всего. Лучше было подождать хотя бы сутки, а уж потом заявить о пропаже в полицию.

– Ну а чем вы тут занимаетесь?

– Почти все ирландцы работают в доках либо на переработке рыбы. Я предпочитаю доки, не выношу запаха рыбы. Завтра я поговорю с Лукасом, может, и тебя пристроит, куда-нибудь.

– Так он что, там начальник?

– Да, он начальник смены и неплохо общается с руководством.

Съев всю похлёбку, я обратил внимание на узкие окна, что были почти под самым потолком. За ними уже темнело. День, на удивление, прошел быстро и насыщенно.

– Давай ложиться спать, мне завтра рано вставать на работу. Это сегодня повезло, что я отдыхал. – После этого Роб проводил меня в комнату и показал место рядом с детьми.

– Вот здесь спать можешь, – шепотом сказал он.

Я взглянул на кровать, если так можно было выразится, хотя она больше напоминала топчан. Кровать была из досок, на которые брошены мешки и прочие тряпки.

Улегшись, я взглянул на спящих детей и, заложив руки за голову, погрузился в раздумья.

Было ли все происходящее на само деле, или все же я в бреду. Поскольку последнее, что я помнил, – это инородец, держащий в руках нож, котором он меня ударил.

Надеясь, что это всего лишь бред, что завтра я проснусь, и все это окажется моим больным воображением. После чего я погрузился в глубокий сон.

Глава 3

Проснувшись с утра и окинув взглядом спальню, я начал осознавать, что это никакой ни сон. А самая настоящая реальность, но осознание того, как я мог попасть сюда, давалось с трудом. Да и как я мог очутиться здесь, в этом, как его, Джоне? Столько вопросов и ни одного ответа, и меня это напрягало. Можно сказать, даже злило. Опять же, если я здесь, то что произошло там? Неужели меня убили там, на теплоходе.

Мысль была как озарение, драка, боль и окровавленный нож в руках инородца. Значит, меня там действительно убили, но я живой. Живой!

Это, конечно, хорошая новость, но, опять же, не совсем понятно, где я нахожусь. Задумался, припоминая вчерашние события. Походу, я в Америке, Бруклинский мост точно говорит об этом, да и имена. Вот, с этим и разобрались, и тут мою голову прострелила мысль: «Я же там, у себя, умер, как же мои родители? Мама, папа. Как они без меня?» Мне аж завыть захотелось от осознания, что я их никогда не увижу. А они будут думать, что их сын мертв, тогда как я здесь, живой и здоровый.

Сев на край своей «кровати» и обняв голову руками, но тут послышались детские голоса.

– Джон, а где мама? Что с ней? – произнесла Несса.

Я поднял голову и посмотрел на растерянную девочку. У меня, непонятно почему, намокли глаза и возникло дикое желание заплакать. Но тут же взял себя в руки. В том, что убили Агну, отчасти была и моя вина. Хотел ей ответить, но слова застряли в глотке, и я не смог выдавить ни звука. Будь я чуть по расторопней и не считай мух, она бы с большой долей вероятности была сейчас жива. Она просила о них позаботиться, вспомнились последние слова Агны. Теперь я за них в ответе.

– С мамой… – я на миг замолк, обдумывая, что им сказать. Что она умерла? У меня язык не повернулся сказать правду, глядя в эти наивные детские глазенки. – Мама сейчас в больнице. Врачи сказали, что все с ней будет в порядке. – Я врал им, понимая, что, когда узнают правду, они могут возненавидеть меня, но это будет потом.

– А когда мы ее сможем увидеть? – спросил Барри.

– Нескоро, для начала она должна выздороветь. Сейчас врачи к ней не пускают.

– Молодцы, проснулись уже, – заглянула в комнату Дарина. – Идите завтракать.

Дети вмиг ускакали за Дариной, я же задержался. Накинув свои лохмотья, направился к умывальнику. Подойдя к нему, я заприметил небольшое темное зеркальце и всмотрелся в него. Тут же меня передернуло, в зеркале я увидел совсем молодого мальчишку с голубыми глазами и светло-русыми волосами, прямым носом и впалыми щеками.

– Какого хрена… – промямлил я себе под нос, трогая лицо руками. – Это ведь не я. Подобное я предполагал, но, одно дело, догадываться, а другое – знать. Да и последняя надежда, что это сон, покинула меня!

Умывшись, я вошел в ту самую комнату, где вчера с Робом ужинали. На столе в кружках был налит чай, а в тарелке лежало что-то, напоминающее пряник.

Детишки с удовольствием умяли пряники, запив чаем, и Дарина отправила всех умыться.

– Не беспокойся, я позабочусь о них, – произнесла женщина. В ответ я лишь кивнул.

– А Роб уже ушел? – поинтересовался я, допивая чай.

– Давно уже, на работу они уходят на рассвете. А Лукас отсыпается после ночной смены.

В ожидании, пока проснется Лукас, я помог прибраться Дарине. А после на свой страх и риск все же вышел на улицу.

Выйдя из здания, я застыл у входа и втянул полной грудью свежий утренний воздух, огляделся по сторонам. Хотя я хорошо ориентировался на местности, но все же излишняя предосторожность не помешает.

Недалеко от входа в подвал, где в настоящее время мы поселились, на земле у стены здания в куче мусора лежало тело, не подававшее признаков жизни. Я подошел проверить его состояние, но от него разило алкоголем за пару метров. Понятно, бухой в жопу, а говорят, что русские самые пьющие. Врут!

Прогуливаясь по улице, я заметил нечто странное в поведении людей, они все куда-то спешили, несмотря на ранний час, и неважно, кто это был, мужчина, женщина или даже дети. По улицам почти одна за другой проезжали повозки, а тротуары по обеим сторонам дороги были полны пешеходов.

Несмотря на вчерашние предупреждения Роба, я решил узнать, что с Агной, может, ее все-таки спасли, а если она умерла, то нужно было ее похоронить по-человечески. Для этого я направился в сторону вокзала, где все и произошло, надеясь, что хоть кто-то знает о ее судьбе.

Проходя мимо строящегося здания, позади себя я услышал звук свистка. Обернувшись, увидел, как двое парнишек, расталкивая прохожих, убегают от полицейских. Забавно было видеть такое со стороны, ведь я сам не раз был на месте этих пацанов.

Парни пробежали мимо меня, свернув за угол недостроя, и по лесам взобрались в окно здания. Спустя пару мгновений появились двое запыхавшихся полицейских.

– Куда эти ублюдки делись? – прокричал мне один из них.

– Туда, – и я указал рукой прямо. – Они побежали прямо по улице. Прям сумасшедшие какие-то, чуть не сбили с ног. – Кстати, уважаемые стражи правопорядка, у меня мама вчера не вернулась домой. Я начинаю беспокоиться, не подскажете, где отделение полиции, чтоб заявить о пропаже?

– Прямо по улице, почти до конца дойдешь, там будет участок, – буркнул, запыхавшись, один из полицейских.

– Благодарю вас за помощь, – ответил я.

Полицейские ничего не ответили, лишь осмотрелись по сторонам, прошли чуть дальше и свернули в ближайший переулок неподалеку. Убедившись, что полиции поблизости нет, я свернул за угол, куда забежали парни, и поднялся по строительным лесам, заглянув в окно.

Двое мальчишек лет по тринадцать-четырнадцать стояли в проеме дверей, переводя дыхание в ожидании полицейских.

– Все чисто, они ушли, – произнес я.

– С чего бы Ирлашке помогать нам? – с недоверием произнес один из парней.

О как, на мне что, написано, что я ирландец? Или местные люди в этом поднаторели, что с одного взгляда определяют, кто чьей крови.

– Да мне без разницы, кто вы. Просто не раз бывал на вашем месте и тоже недолюбливаю полицейских. Если не секрет, что им от вас надо было?

Парни переглянулись и посмотрели друг на друга.

– Да мешок риса у торговца стырили, – сказал один из мальчишек, растянув рубашку, парень показал мешок.

Мешком, конечно, это было назвать сложно. Небольшой мешочек килограмма на три. После чего парни с недоверием прошли мимо меня и вылезли через окно, в которое залезли. Я же спустился вслед за ними. Оказавшись на земле, они кивнули мне, выбежали на улицу и растворились в толпе.

По изучав еще немного окрестности, я все же нашел полицейский участок.

Зайдя внутрь, обнаружил стойку, за которой сидел толстый полицейский и со скукой перебирал бумажки, я направился к нему.

– У меня мама вчера не вернулась домой. Как я могу заявить о пропаже?

– Как ее звать? Особые приметы были? – спросил полицейский, отвлекаясь от бумаг.

– Агна, Агна Браун. Мы только вчера прибыли. Она оставила меня с братом и сестрой, а сама ушла. Сказала, ненадолго, но на ночь не пришла. Вот ее документы. – Я протянул корешок карточки полицейскому.

– Эх, парень, – с сочувствием протянул коп. – Если она ушла без документов, и с ней что-то произошло, вряд ли ты ее найдешь в этом городе. Сюда каждый день прибывают сотни, а то и тысячи таких, как вы.

– Ну а, может, какие-то больницы есть или морги? – с надеждой спросил я.

– Медицина только платная, а, я так понимаю, денег у вас немного. Насчет морга, тут тебя расстрою. Если ее нет в живых и при ней нет документов, то ее похоронят как неопознанную. Прими это как должное. Но я все-таки надеюсь, что твоя мама вернется, – попытался он меня приободрить.

– Спасибо вам. – Я кивнул полицейскому и вышел из участка на улицу.

Он был прав, кто мы тут такие, обычные мигранты, которых не совсем любят, тем более при ней не было документов. Умер, да и хрен с тобой, завтра еще пара сотен приплывет. Наверняка ее увезли еще вчера, списали на обычное ограбление и дело закрыто.

Раздумывая о дальнейшем своем существовании, я вернулся в убежище. К этому времени Лукас уже проснулся и сидел на кухне, за столом, поедая похлебку.

– Доброе утро! – поприветствовал я мужчину.

– Хм, и тебе доброго, – внимательно меня оглядывая, произнес он.

– Ммм… Роб вчера сказал, что ты… Вы… в общем, работаете в порту начальником. – Я немного замялся, формулируя мысль. – И хотел бы узнать, не нужны ли вам работники?

– Хмм… – Лукас на пару секунд задумался. – Есть одна вакансия, но пока временная. Паренек один приболел, не знаю, когда выздоровеет. Если хочешь, можешь пока вместо него поработать.

– Конечно, я согласен. И еще момент, нам некуда идти, можно мы с братом и сестрой пока поживем у вас? – На мгновение я замолчал, после продолжил: – Я буду платить за проживание и еду.

– Хорошо, договорились, – кивнул мужчина. Тогда сегодня идешь со мной в ночную, я там тебя определю, куда следует. Но смотри, малейшее замечание – и вылетишь из порта.

Я понимающе кивнул и пошел в соседнюю комнату, где играли Несса с Барри, и присоединился к ним, начав развлекать детвору.

Вечером Лукас повел меня в порт, на работы. Оказалось, это было довольно близко, спустя пятнадцать-двадцать минут мы были на месте.

Вход на территорию порта осуществлялся через широкие ворота. На которых стояли два охранника.

– Привет, Лукас, – произнес один из них. – Это кто с тобой?

– Привет Эрл, – поприветствовал его Лукас. – Это Джон. Пока временно на место Арэна. Бедолага заболел, а с меня спрашивают план. Так что пока поработает, а там посмотрим.

– Ладно, проходи. Кстати, тут копы шарят, кого-то вроде ищут.

– Спасибо, Эрл, приму к сведению.

И мы двинулись дальше. Отойдя на несколько десятков метров, Лукас повернулся и посмотрел на меня, состроив злобную гримасу.

– Не по твою ли душу шарят тут копы?

Я виновато опустил глаза. Мы прошли на территорию порта, впереди увидели скопление людей, около десяти человек, среди которых было два полицейских.

– Подожди меня здесь парень, – еле слышно сказал Лукас.

Я спрятался за углом ангара и остался в тени, так что меня не было видно.

– Что тут происходит? – крикнул Лукас, подойдя к людям. – Я старший смены.

– Недавно было совершено убийство, – произнес полицейский. – И, по словам очевидцев, убийцей был ирландец.

У меня по спине пробежал холодок. Все я попал – мелькнуло в голове. Что же теперь делать? Бежать, но куда? Да и не могу я бросить Нессу и Барри, я дал обещание Агне.

– Так, значит, вы думаете, если ирландец, так, значит, он работает у нас здесь? И неужели вы полагаете, человек, совершивший убийство, придет на работу? – с ухмылкой произнес Лукас. – Наверняка он уже пустился в бега и сейчас далеко за пределами Нью-Йорка.

Значит, мои догадки верны, я в Америке, и это Нью-Йорк. Я осклабился. Ну, хоть какая-то радость, побывать в Америке без грин-карты и вида на жительство.

– А кто из ваших подчиненных не вышел на работу в последние дни?

– Арэн Иверс три дня находится дома. Бедолага заболел, температура, кашель, озноб.

– Дайте нам его адрес, мы проверим его, – приказал полицейский.

– Разумеется. Файлан, проводи господ полицейских до конторы, и пусть там найдут для них адрес Арэна, – приказал Лукас стоящему рядом парню. – Если не секрет, то хотя бы в вкратце, что за убийство вы расследуете?

– Ирландец зарезал итальянца, прям среди белого дня. Черт его знает, что они не поделили.

– Господа, прошу за мной, – произнес Файлан и указал рукой в направлении портовой конторы.

Подождав несколько минут, пока полицейские уйдут, Лукас подошел ко мне.

– Ну, все слышал?

– Ага, спасибо тебе, что помогаешь мне, – ответил я.

– Еще раз повторяю, я помогаю тебе только потому, что ты ирландец, как, собственно, и я. Идем за мной. – Лукас подвел меня к стоящим все на том же месте людям.

– Итак, это Джон. Он поработает у нас, пока Арэн не поправится. Никто не возражает? – произнес Лукас, на что все просто кивнули. – Ну, так что у нас, ускоглазых разгрузили?

– Да какой там, с прошлой смены нам оставили половину. Сами только приступили так этих, будь они не ладны, принесло, весь процесс застопорили.

– Парни, у нас план, к утру судно должно быть пустым. Иначе нам всем башку начальство свернет. Всем ясно? – Лукас обвел взглядом стоящих вокруг него людей. Те лишь послушно кивали, как бараны. – Все, приступаем.

Я пошел вслед за остальными. Подошли к причалу, там нас ждало судно нехилых размеров. Поднявшись на палубу, я увидел два открытых грузовых люка. Заглянул в один из них, было видно на дне трюма несколько ящиков. Но, заглянув в другой, что по соседству, я обомлел. Он был забит под завязку такими же ящиками. И это все нужно было разгрузить до утра.

– Это что, нужно все руками перетаскать? – спросил я парня, стоящего рядом.

– Хех, чудной ты парень. Мы ведь не в шестидесятых живем, у нас есть паровой кран, – Он указал на здоровенную конструкцию рядом, на которую я даже не сразу обратил внимание, поскольку думал, что это гора металлолома. – Разгрузить-то не проблема, проблема – груз перевести в вон тот ангар. – И парень указал рукой на огромный ангар метрах в ста от нас. – Все это придется перевозить на тележках. В дополнение нужно их аккуратно сложить в ангаре, так что ночка будет веселой.

Один из парней залез на это железное чудовище и подал звуковой сигал, как на паровозе. После чего понемногу подъехал и вытянул стрелу в аккурат над грузовым люком. Однако это был не тот автокран, который мы все привыкли видеть.

Это было нечто совсем другое. Данное чудовище передвигалось исключительно по рельсам которые, к слову, были не большой протяженностью, всего лишь в длину корабля. И, к слову, корабли были размером не с Титаник, а гораздо меньше.

Грузоподъемность данного чуда тоже оставляла желать лучшего, за раз он мог поднять около тонны груза. Поставив ящики на землю, мы перекидывали их на телеги и везли в ангар, где так же аккуратно составляли.

Ребята были, к слову, достаточно выносливые, не сказать, что все делали быстро, но все же почти без передыха. Я, в свою очередь, делал все то же самое и не задавал лишних вопросов, да и некогда было болтать. Бери, неси или толкай, вот и вся работа.

Ближе к утру, как и обещали, корабль был полностью разгружен.

– Пошли в контору, – произнес кто-то из парней, услышав паровой гудок где-то вдалеке, оповещающий о конце рабочей смены.

Я стоял, не понимая, что мне, собственно, делать. Идти с ними или ждать Лукаса.

– А ты что встал, ворон считаешь? Пошли с нами, наверняка тебя Лукас уже в список включил, – произнес все тот же парень.

Я кивнул и побрел за ними. Плутая между ангарами, мы подошли к двухэтажному зданию, расположенному неподалеку от центральных ворот на территории порта.

У двери скопилась приличная толпа народу. Мы тоже заняли очередь. Спустя некоторое время зашли в помещение, где сидел жирный лысый мужик и курил сигару.

– Все как и раньше, – пробубнил он и небрежно пихнул толстыми, как сардельки, пальцами журнал, лежащий на столе, за которым он сидел, в нашу сторону.

Парни по очереди ставили подписи напротив своих фамилий, а жиробас отсчитывал им деньги. Но вот какая была особенность. Когда подошла моя очередь подписать, я нашел все-таки свою фамилию, но пока искал ее в журнале, я обнаружил, что напротив всех фамилий сумма оплаты была одинаковой, полтора доллара за смену. Однако на руки мы получили по одному доллару, и никто по этому поводу даже слова не сказал. Я также не стал по этому поводу залупаться, лучше расспросить Лукаса.

На ватных ногах с ломящей болью в суставах и диким желанием поспать я добрался до нашего убежища и рухнул на кровать. Когда я проснулся, было уже далеко за полдень, а в местной столовой меня ждала холодная похлебка.

Поев супчика, я подошел к Лукасу.

– Добрый день! – поприветствовал его. Тот в ответ кивнул.

Меня разрывал интерес по поводу получения денег, но я никак не мог начать данный разговор.

– Спасибо, что включил меня в список на зарплату.

– Да не за что.

– Сколько я должен за проживание и еду? Давай обговорим сразу.

– Доллара в неделю с тебя будет достаточно. А младшие твои пусть живут бесплатно. Дарина с ними хоть отвлекается немного. Слышал наверняка о ее горе?

Глубоко выдохнув, я кивнул.

– По поводу заработной платы можешь пояснить, только не обижайся. Почему в журнале указана сумма полтора доллара, а заплатили всего один. Неужели такие налоги?

– Сынок, полтора доллара для коренных, а ты ирландец, как и большинство из нас, оттого и плата такая. Но ничего, живем и не жалуемся. Или ты в Ирландии больше зарабатывал, когда пас овец и коров? То-то же.

– Но это тридцать процентов, не многовато ли забирают?

– Скажи спасибо, что ты не узкоглазый, они вообще получают по восемьдесят центов, а негры так и того меньше.

– Тогда стесняюсь спросить, а остальные недоплаченные деньги куда идут? В профсоюз?

– Ха-ха-ха, – разразился смехом Лукас. – Конечно, в профсоюз, та самая жирная рожа, что тебе выдавала деньги, она и есть этот профсоюз. А если не нравится, найди другую работу. Так и живем.

Деваться было некуда, поэтому я больше о подобном не заводил разговор. Отработав так неделю, я выплатил Лукасу за аренду своего топчана, а также за баланду, что готовила Дарина. Разумеется, условия не самые лучшие, но зато Несса с Барри под присмотром, словно в детском саду с воспитателем, а это было для меня наиболее важным.

Отложив пару долларов на черный день, на остальные решил сводить куда-нибудь детей развеяться, поскольку, кроме этого подвала, они ни черта еще не видели.

На нашу удачу, выходные выпали солнечные и теплые. Мы прогуливались по набережной, наслаждаясь чистым свежим воздухом. Детишкам я покупал мороженое, дорогое, зараза, но очень вкусное. По их взглядам я понял, что ранее они такого не то что не пробовали, а даже не видели. Детишки просили еще и еще, но я пояснил им, что денег у нас не особо много и нужно экономить, на следующих выходных мы еще погуляем и я вновь куплю им мороженое.

Тут я обратил внимание на паренька, ровесника Барри, который чистил туфли мужчине, довольно дорого одетому. В цилиндре, с тростью, в строгом костюме, это ему предавал какой-то пафос, но это на мой только взгляд. Мужчина стоял, поставив ногу на деревянную тумбочку, и курил сигару. Он разговаривал в этот момент с двумя девушками, одетыми в белые длинные кружевные платья. У одной из них был солнечный зонтик. Меня такой шмот, честно говоря, забавлял, отчего я невольно улыбался.

После того как мальчишка почистил ему туфли, и те стали блестеть, как яйца у кота, мужчина бросил парню монету. Я еще не особо разбирался в них, но эту знал, поскольку продавец мороженого дал мне сдачу, и это было пять центов.

Пока я стоял и наблюдал, Барри меня опередил и тут же высказался.

– Я тоже хочу тебе помогать и буду зарабатывать. Давай я также буду чистить туфли, как тот мальчик.

Посмотрел на Барри, а после на чистильщика ботинок, у меня вновь сжалось сердце. Детский труд запрещен, однако здесь это было нормой. Там и тут бегали дети, продавая газеты, кто-то чистил обувь, а были и те, кто честно жить не хотел и просто брал от жизни все, что хотел, или попросту воровал. И таких малолетних вороваек по улицам города было предостаточно.

– Да, разумеется. Со следующей зарплаты я куплю тебе все необходимое.

Мне приспичило отлить, поэтому мы немного отклонились от маршрута. Мы зашли в переулок неподалеку, где я увидел одиноко стоящего метрах в тридцати паренька. Времени искать другое место уже не было сил, поскольку природа брала свое. Я решил справить нужду там, где есть, отвернувшись в уголок. Но тут началось самое интересное. Озираясь по сторонам, я заметил, как к пареньку начали подходить люди, не обращая на меня внимания, и покупать сигареты и сигары. Сигареты он доставал из небольшой тележки, стоящей рядом, а сигары из внутреннего кармана пиджака. Справив нужду, я по-быстрому выскочил из переулка.

Солнце катилось уже к закату, когда мы возвращались домой. Несса и Барри были несказанно счастливы сходить прогуляться. По возвращении домой они все уши прожужжали Дарине, что ели мороженое.

Я, в свою очередь, обдумывал, как дальше жить, ведь дальнейшее такое существование было невозможно.

Глава 4

Рано или поздно все хорошее кончается, вот и выходной пролетел, как фанера над Парижем, и вновь наступили суровые трудовые будни.

Все, как и до этого, мы разгружали и закружили суда, товарами перевозя их в ангар и обратно. В процессе работы ребята рассказали, что слышали об Арэне, будто, когда пришла к нему полиция, он был здоров и оказал сопротивление, именно поэтому его задержали. Кто-то говорил, наоборот, будто его больного увезли, не разбираясь. В общем, смысл был один, парень прилип надолго. Разумеется, я не радовался чужому горю, поскольку, как говорили ребята Арэн, и мухи не обидит, но как, собственно, и бывает, в тихом омуте черти водятся.

В одну из ночей мы, как обычно, разгружали судно. Данные суда всегда были забиты под завязку, и, чтоб их разгрузить вовремя, надо было просто пахать без отдыха. На небе забрезжил рассвет, и мы с напарником, тощим ирландцем лет за тридцать, с огромными залысинами, которого звали Вик, везли несколько ящиков с судна для размещения их в ангаре.

Ящики весили около пятидесяти килограмм, кажется, не тяжелые, но покидай их всю ночь, ты поймешь всю прелесть. И вот когда силы были почти на исходе, нам нужно было закинуть четыре ящика друг на друга. Первые два, как и полагается, установили без проблем, но у третьего при попытке закинуть наверх, как назло, оторвалась боковая деревянная ручка, и он рухнул на пол.

При падении у ящика слетела крышка, и из него тут же повалились маленькие небольшие коробочки из красного дерева, из которых высыпались несколько десятков сигар.

Посмотрев с Виком друг на друга, мы тут же начали собирать сигары обратно, чтобы следующая пара грузчиков не видела, что мы испортили груз, поскольку доверять тут нельзя было никому, ибо могут просто сдать. Пока мы ползали по полу собирая сигары, я намеренно запнул несколько сигар под прослойку под ящиками напоминающие обычные поддоны. Они служили для того, чтоб товар не отсыревал.

Собрав все сигары в коробочки, мы сложили их в ящик. Сам же ящик как ни в чем не бывало аккуратно поставили его на место, сверху на него поставили еще один, так чтоб не было видно повреждений.

– Никому ни слова, – пробубнил Вик. – Мало того что денег не получим, так еще могут и штраф накинуть за порчу товара.

– Ясное дело, не дурак, – буркнул я ему в ответ.

Когда мы выходили из ворот ангара, встретились со следующей парой грузчиков, которые тоже везли на тачке четыре ящика. Фух, пронесло, вовремя все прибрали.

До конца смены оставалась еще пара часов, но я уже обдумывал, как мне оказаться в ангаре одному до того момента, как раздастся свисток, оповещающий о конце смены. Но постоянно в ангар ходили парами, а отойти под предлогом в туалет не проканает, сортир был совсем в другой стороне. Но и оставлять добро до завтра было нельзя, наверняка кто-нибудь из дневной смены заметит.

Может, это была судьба или стечение обстоятельств, но, когда мы загрузили ящики с корабля и собирались тащить телегу в ангар, прозвучал свисток. У меня от этого аж сердце заколотилось сильней.

– Все, бросай, дневная смена доделает, – пробормотал, улыбаясь, напарник. – Аккурат полтрюма осталось для них.

– Не привык я наполовину работу бросать. Давай тогда дуй в контору, займи очередь, а я закину ящики в ангар, чтоб тележка была пустой.

Видно, Вику понравилась моя идея, поскольку по нему было видно, что устал, и больше нет сил и желания, чтобы закидывать ящики наверх.

– Хорошо. – Напарник ухмыльнулся, быстренько побежал в сторону конторы.

Из последних сил я дотащись телегу до ангара. У меня было примерно пятнадцать минут, когда придет следующая смена. Сгрузив ящики с тележки, превозмогая боль в суставах и мышцах, после чего упал на землю в поисках сигар. Я помнил, что запнул вроде как четыре или пять штук, но, заглянув под поддон, увидел их намного больше. В общей сложности мне удалось найти десять сигар, которые я спрятал за пазухой рубахи и рванул к конторе.

Прибежал на место, напарник стоял в очереди, но, на удивление, людей было мало, поскольку народ только начинал подходить.

Получив свой доллар, я направился домой. Сигары я, разумеется, внутрь убежища не понес, поскольку от них и так шел приятный душистый аромат табака. Сам я никогда не курил, хватало и горького вонючего запаха папирос, которыми дымил мой батя. Но с сигарами было по-другому, хотелось распаковать, поджечь и втянуть этот аромат. Я спрятал сигары недалеко от входа в наше убежище, в груде мусора, прикрыв кусками досок.

Спустившись вниз, я сразу нырнул в комнату и улегся на свой топчан. Но поспать у меня так и не получилось, одолевали алчные мысли и желание заработать. Повалявшись пару часов, я вышел на улицу и осмотрелся.

Как, собственно, и раньше, вокруг было тихо и спокойно. Раскидав мусор, я забрал сигары. Сложил аккуратно их за пазухой в заранее приготовленную тряпицу, после чего неспешно направился в тот переулок, где видел парня, торгующего сигаретами и сигарами штучно.

Несмотря на то что еще до полудня было далеко, парень стоял все на том же месте. Я, не торопясь, подошел к нему.

– Ты только продаешь или еще и покупаешь? – произнес я.

– Хм, это будет зависеть от того, что ты хочешь? – оглядывая меня с ног до головы, медленно протянул парень.

Я засунул руку под рубаху, вынул оттуда сигару и протянул парню. Тот, в свою очередь, округлил глаза, тихонько взял ее и приложил к носу, после чего сделал глубокий вдох, втянув аромат.

– Настоящая кубинская, – выдохнул парень.

Я не разбирался в этом и даже не знал стоимости сигар, но по его виду понял, что эта довольно дорогая.

– Ну так что? Интересует?

– Разумеется, интересует. Она ж Кубинская. Откуда она у тебя?

– Неважно, откуда она у меня. За сколько возьмешь? – с интересом произнес я.

– Так у тебя только одна? – спросил парень, прищуриваясь.

– Это будет завесить от цены, – с ухмылкой произнес я, протягивая руку к парню, чтоб забрать сигару.

– Я возьму ее, но если есть еще, то давай. По пять центов за штуку.

Недолгими математическими вычислениями, прикинув возможный заработок, я понял, что это достаточно выгодная сделка, по крайней мере, на сегодняшний момент и лично для меня.

– Идет. Сколько сможешь взять прямо сейчас?

– Все что есть.

– Покажи деньги. – Я опасался, что паренек окажется треплом, а я раскрою карты и количество товара. Но мои опасения не оправдались, парень с сомнением вытащил из внутреннего кармана пиджака, достал котлету вечнозеленых, в которой виднелись пятерки, десятки и даже краешек двадцатки, также я заметил, что на его поясе висела кобура с револьвером.

При виде такого количества денег у меня мгновенно пересохло горло. Я сухо сглотнул и вытащил оставшиеся сигары.

Парень скорчил недовольную рожу, мол, было бы из-за чего мараться.

– Это только пробник. У меня еще есть, или ты думал, что я привезу сразу всю партию, да еще незнакомому торговцу? – произнес я в оправдание.

– Хм, и то верно. Меня, кстати, зовут Джимми. Тут все меня знают. – Парень протянул руку, которую я пожал. – А тебя я в первый раз вижу. Ты новенький?

– Ага, недавно переехал, – Оответил я, улыбнувшись. – Ну так что, будем сотрудничать?

Джимми проверил все сигары, что я ему передал, и кивнул.

– Да, сигары качественные. Будет еще что стоящее, приходи. – И он отсчитал мне пятьдесят центов монетами.

Я кивнул ему и отправился назад в убежище. Конечно, сделка на пятьдесят центов не была сделкой века, но для меня это существенные деньги с учетом того, что я за доллар вкалывал двенадцать часов.

Вернувшись домой, я сидел за столом и хлебал баланду, обдумывая стратегии, как мне снова остаться в ангаре одному и максимально незаметно вскрыть ящики с сигарами, пока их не увезли. Но, как ни крути, оставалось только время после гудка отбоя, пока шла пересменка, на это у меня оставалось всего пятнадцать минут.

Все три последующих смены я подгадывал, как и в первый раз, чтоб увозить ящики или мешки в ангар последним. Разумеется, новые грузы я тоже проверял, но ничего стоящего, на мой взгляд, не было. В мешках привозили зерно и прочие злаки. В ящиках были различные товары для фермерства, удобрения и прочая ерунда, также встречался чай, но он особой ценности не представлял.

Вскрывая ящики с сигарами, много я не брал, по десять штук из упаковки. Возможно, дальнейший получатель этого даже и не замечал, поскольку, по моим подсчетам, в ящике была примерно тысяча или больше сигар, разложенных в индивидуальные коробочки, которые никак не закрывались.

Таким образом я смог вынести тридцать сигар, что приносило мне полтора доллара. Но, как говорится, аппетит приходит во время еды, поэтому мне требовалось больше информации о грузах в других ангарах. Но к первому встречному с таким вопросами я подойти не мог, поэтому у меня был только один человек на примете, с кем я мог об этом поговорить, – это Роб.

Просто в лоб об этом спросить я тоже не мог, нужно было это провернуть тактично, так сказать, сделать предложение, от которого он не смог бы отказаться.

Мы редко пересекались, поскольку я работал в ночную смену, а он в дневную, поэтому лишь пару выходных в месяц у нас совпадали, и один из них выпадал на предстоящую субботу. Времени ждать не было, поэтому я собрал все заработанные деньги и решил отблагодарить парня за помощь мне, а заодно и попытаться выяснить нужную мне информацию. И вот долгожданная суббота наступила. Вернувшись со смены, я вздремнул пару часиков, зная, что Роб будет спать до обеда.

Продрав глаза, я вышел из комнаты и застал Роба, выходящего из нашего убежища, и поспешил вслед за ним.

– Роб, погодь, – окликнул я его.

– А? – и парень застыл на месте, обернувшись на меня.

– Ты ведь уже давненько тут живешь и много чего знаешь, не так ли? – спросил я у него, когда подошел поближе.

– Ну не так чтобы много, но… – и он неопределенно махнул рукой в воздухе. – А что тебя, собственно, интересует? – спросил Роб, продолжая идти по улице размеренным шагом.

– Я тут пока ничего не знаю, но как-то я уже устал вкалывать, поэтому хотел тебя спросить, где тут поблизости есть более-менее приличное заведение, чтоб посидеть.

Роб остановился и посмотрел на меня.

– Ты имеешь в виду выпить или просто поесть? – хмыкнув, уточнил парень.

– Выпить и поесть, имею я ввиду, чтобы посидеть и отдохнуть душой, ну и телом, разумеется, – ухмыльнулся я.

– Есть одно заведение, но люди там разные бывают, – не очень уверенно проговорил парень.

– А пиво там свежее? – спросил я и сделал паузу. – Если свежее, то подходит. Пойдем, я угощаю.

Роб сглотнул подступившую слюну и кивнул. После чего улыбнулся.

– Ну, если такое дело, то почему бы и нет.

Мы шли переулками, дворами, выходили на широкие улицы, потом снова ныряли во дворы. Спустя полчаса мы все же пришли к нужному заведению. Это было понятно даже без слов, неподалеку от входа лежали мертвецки паяные посетители, хотя время было чуть за полдень, но кто же им запретит пить. У самого входа стояли женщины, предлагающие за доллар исполнить любое желание. Они курили сигареты, вставленные в длинные мундштуки. По запаху дыма было понятно, что сигареты не лучшего качества, вонь стояла на всю округу.

Проигнорировав дамочек, мы вошли внутрь. Тут же в нос ударил запах табака, хотя даже не запах, а вонь дешевых сигарет, пота и чьих-то грязных немытых тел. Я огляделся, да уж, приятненько. Отправив Роба занять столик, я направился к барной стойке и заказал две кружки пива. Бармен, в свою очередь, без лишних слов через минуту выставил на стойку заказанное. Расплатившись, я подхватил кружки и перенес их на наш столик, у Роба уже текла слюна.

Он взял кружку двумя руками и сразу отхлебнул половину содержимого. Я присел за столик и тоже отхлебнул пивка, приятная прохлада прокатилась вниз по горлу. Спустя некоторое время Роб осушил кружку до дна, я взял еще парочку, и мы продолжили расслабляться. В процессе уничтожения пенного напитка мы разговаривали обо всем, кроме работы, поскольку еще было рано и такие вопросы могли его спугнуть. С каждой следующей кружкой глаза Роба стекленели все сильней, и вот, допив очередную кружку, я понял, что пора задавать вопросы.

– Кстати, а откуда у вас в последнее время суда приходят? У нас с Кубы что-то везут, – произнес я с таким видом, будто просто хочу поддержать разговор.

– Да откуда только не приходят, – слегка заплетающимся языком произнес Роб. – Вот в последнее время из Китая три судна подряд пришло. Так что стояли еще на якорях, ожидали своей очереди для разгрузки.

– Да, я как-то видел судно, стоящее на якоре, но, чет, команды не видел. Они что, бросают его и спускаются на берег? – с ухмылкой пробормотал я.

– Не совсем, там оставляют трех-четырех человек вместо охраны, а сами по-тихому в подпольные опиумные дома бегут, расслабляются ублюдки.

– А что привозят?

– Да кто его знает. Наверняка ткани, но кто-то из ребят говорил, что запах исходит из ящиков, по всей видимости, табак.

«Хм, табак с Китая? Странно, конечно, хотя почему бы и нет. Мало ли что китаезы выдумали и какой товар может там быть. Возможно, что это и сигары. Интересно. Разумеется, это не настоящая кубинская, а значит, и цена будет меньше. Значит, нужно брать массой», – размышлял я, про себя набрасывая сразу дальнейшие планы.

– И как часто к вам док заходят китайские судна?

– Да почти каждую неделю.

Тут у меня промелькнула мысль. Товар надо брать еще до того, как он встал на разгрузку. Поскольку то, куда пропал товар во время его транспортировки, уже было проблемой команды, а не стороны, принимающей груз. Но, если команда корабля практически вся покидает судно, действует ли такой же принцип и с другими судами? Это мне еще предстояло выяснить.

Тут к нам подошли две дамочки и присели за столик.

– Ребята, не желаете провести время с нами? – кокетливо произнесла одна из них.

Девушки выглядели довольно неплохо для данного места. Внешность, фигура, все отвечало моим требованием, кроме одного, они были проститутками.

– Сколько? – сразу в лоб спросил я.

– Для вас молодых и красивых по доллару.

– Да ты… – вскрикнул Роб. – Я за доллар…

– Идет, – я перебил Роба. Тот округлил глаза и вытаращился на меня. – Я же сказал, угощаю.

Роб неуклюже встал из-за стола, девушка взяла его под руку и повела на второй этаж этого чудесного заведения, где, собственно, располагались комнаты.

Расплатившись с барменом за последнее выпитое, я тоже поднялся на второй этаж, следуя за второй девушкой. Мысли посетить подобное заведения посещали уже давненько, поскольку природа требовала своего.

Девушка открыла комнату и жестом руки пригласила меня войти. Даже с учетом того, что я был немного выпивший, запахи в комнате оказались те еще. Но, собственно, меня это не смутило. Я уселся на кровать, расположенную у стены рядом с окном.

– У тебя что, это первый раз? – ухмыляясь, произнесла девушка, скидывая с себя платье.

– Ну почему же первый. Второй, – ответил я с улыбкой. Девушка в ответ рассмеялась.

Она подошла ко мне и медленно опустилась на колени, после чего стянула с меня штаны.

Девушка оказалась довольно опытной, но это, собственно, было неудивительно при ее-то роде занятий. Она все делала сама, не знаю, как насчет других ее клиентов, но, на мой взгляд, доллар, что я ей заплатил, она отработала полностью.

Спустя полчаса я был почти без сил. Одевшись, вышел из комнаты в коридор. Спустя пару минут из соседней комнаты появился чуть протрезвевший улыбающийся до ушей Роб.

– Ну что, накувыркался? – с издевкой пробормотал я.

– Это лучший день за последние пару месяцев, – ответил довольный Роб. – Скоро уже ночь, надо домой собираться, завтра рано на работу.

– Ну, тогда пошли.

Спустившись по лестнице вниз, я заметил, что народу в баре прибавилось, так что не протолкнуться.

Тут позади меня раздался басистый голос:

– Докеры, что вы тут забыли?

И тут же на мое левое плечо опустилась чья-то тяжелая массивная ладонь и крепко схватила…

Глава 5

Я обернулся и увидел высокого здоровяка. Детина был под два метра ростом и шириной в три меня. За его спиной стояли еще двое парней с кружками пива и тихонько хихикали. Все взгляды обитателей бара были прикованы ко мне. Да еще и шлюхи, у которых мы только что были, вышли на лестницу. От него разило алкоголем, а взгляд сверлил меня со злостью.

Как говорил дядя Гриша, лучшая драка – это та, которой не было, и убежать никогда не зазорно. Однако если драка неизбежна, то бей первым. Бежать мне было некуда, поскольку эта горилла меня крепко держала за плечо.

Я перевал взгляд на Роба, он потихоньку пятился назад с открытым ртом, не понимая, что делать дальше. Как обычно, придется делать все самому.

– Уйди, постылый, – шепнул я в лицо здоровяка. – А то я тебе нос сломаю, он у тебя сильно большой. Суешь его, куда собака свой хрен не совала, – оскалился я.

– Ах ты, мелкий ирландский ублюдок. Убью! – взревел здоровяк, и в баре мгновенно наступила тишина.

Я понимал, что с такой образиной драться по-честному нет смысла. И, как только левая рука здоровяка дернулась, я со всей силы правой ногой заехал ему между ног, аккурат по яйцам. Тут он ослабил хват, и, дернувшись, я вырвался.

– Оу, – вырвался из здоровяка то ли крик, то ли писк боли, и его ноги начали подкашиваться.

В ту же секунду, как он осел и мы стали почти одного роста, левым боковым бью ему в массивную челюсть и следом правой в нос. Классическая двоечка и исполнена великолепно, я бы сказал даже, душевно.

По-моему, хруст сломанных носовых хрящей слышали все, кто находился в баре. Из его огромного носа моментально хлынула кровь, и здоровяк рухнул навзничь, что-то бормоча неразборчиво.

– Сказал же, уйди, – произнес я, ухмыляясь, стоя над загибающимся от боли здоровяком, зажимающим руками яйца и нос. – Ну а вы что, не улыбаетесь теперь? – переведя взгляд на двух парней, что стояли за спиной этого акселерата.

Те, в свою очередь, даже звука не произнесли, лишь пучили глаза, пытаясь осознать случившееся.

Тишину нарушили хлопки в ладоши. Раздвигая толпу людей, в мою сторону двигался мужчина лет тридцати, прилично одетый, даже, можно сказать, богато, в строгом черном костюме и с сигарой в зубах.

– Браво, малыш, – произнес мужик, подойдя почти вплотную ко мне и посмотрев на лежащего на полу парня, перевел на меня взгляд и произнес:

– Присоединишься к нам за столик?

– Но… – протянул я, указывая на Роба.

– Да, разумеется, и друга бери с собой.

Я посмотрел на Роба, он был бледным как смерть, когда увидел этого мужчину. Я сразу смекнул, что это не совсем простой дядька, и, хотя время было поздним, а завтра Робу нужно рано вставать, даже он на ватных ногах пошел к столику, за который нас пригласил мужчина.

Пробираясь сквозь толпу людей, мы подошли к столику, за которым сидели еще несколько человек. Трое мужчин и две девушки. Мужчины тоже были одеты в строгие костюмы и в довольно странные шляпы, напоминающие котелки, а девушки красовались в длинных платьях. Столик располагался почти у самой сцены или подиума, на котором должны были выступать танцовщицы.

У меня сразу возникла мысль о том, что делают такие люди в таком отвратном месте.

– Лари, позови официанта, – произнес мужчина, что нас пригласил. Сидящий рядом парень тут же подскочил и свистнул, подняв правую руку вверх.

Буквально через пару мгновений подбежал официант.

– Что изволите, Мистер Берк?

– Ребята, что будете? Заказывайте, я угощаю, – произнес мужчина.

«Ладно, поглядим, что ты, собственно, хочешь», – промелькнуло у меня в голове.

– Пива, если можно, и чего-нибудь мясного, – спокойно произнес я.

– Слышал? Две отбивных и пива. И не того пойла, что всем льешь, а лучшего, для моих друзей, – степенно проговорил мистер Берг.

Официант поклонился и удалился.

– Присаживайтесь господа, – произнес парень, что звал официанта.

Мы аккуратно отодвинули стулья и присели за стол. Краем глаза я видел, как Роб нервничает.

– Меня зовут Мистер Берк, но друзья зовут меня просто Ронан. Ну а вы кто такие, ребята?

– Меня зовут Джон, Джон Браун. А это мой друг Роб. – Я поглядел на своего товарища.

– Роб, Роб Дойл, – заикаясь, произнес он.

– Так откуда ты, Джон? И где так научился драться? – чуть улыбаясь, произнес мистер Берк.

– Долгая история, – ответил я.

– Удар у тебя поставлен, я-то в этом разбираюсь. Но вот техника довольно интересная. Я не про то, как ты этому ублюдку заехал по яйцам, а про сами удары. По твой комплекции и не скажешь, что у тебя такой сильный удар.

Тут нам принесли пиво. Я отхлебнул пенного напитка, и действительно, это пиво было просто божественным. Роб же дрожащими руками держал кружку, и, когда поднес ко рту, было слышно, как она ударяется о его зубы.

– Да ничего особенного, сэр, просто испугался, вот и сработал инстинкт самосохранения, – протянул я.

Тут же присутствующие рассмеялись.

– Нет, малыш, инстинкт самосохранения так не действует. Ты знал, когда он захочет нанести удар, но опередил его. А это значит, ты достаточно соображаешь в этом, но, если не хочешь говорить об этом, не надо. Лучше расскажите, чем занимаетесь?

– Мы работаем в порту, чем же еще могут заниматься ирландцы.

– Действительно. И как там сейчас с оплатой? – с ухмылкой произнес Мистер Берк.

– Да, как и раньше, на жизнь хватает, – протянул я в ответ.

– Ну а хочешь, чтоб у тебя было чуть больше, чем хватает? – именно на слове «хватает» он сделал акцент.

– А кто же этого не хочет? – произнес я, ухмыляясь. – Но это зависит от того, что для этого нужно сделать.

– Для тебя это не составит особого труда, особенно с твоим талантом. Я провожу кулачные бои. Победишь – получишь три доллара.

От этих слов Роб поперхнулся пивом.

– Вот так просто взять и подраться? – спросил я.

– Ну, не совсем просто, каждую ночь с субботы на воскресенье я устраиваю бои. Бойцы со всего города съезжаются, чтоб заработать.

– Но я работаю в ночную смену, так что, наверное, не смогу быть на этих выходных.

– Я могу договориться с Тощим Питом, чтоб тебе смену убрал либо подменил, чтобы, как нормальный человек, отдыхал выходные дни, ну и заодно на меня поработал.

– На вас? – спросил я удивленно.

В этот момент принесли отбивные. У меня от увиденного слюни побежали, но я не хотел показывать этого. Поскольку за все время пребывания тут я еще ни разу хорошо не ел.

– Да, на меня. Поскольку я выставлю тебя как своего бойца.

– Интересное предложение, но за три доллара я не особо хочу рисковать жизнью.

– Хм, а ты мне нравишься, Джон, – произнес Мистер Берк. – Напоминаешь меня в молодости. Давай так, три доллара за победу, и два процента от выигранной ставки.

– Пять процентов от выигранной ставки, – тут же перебил я его.

– А не треснет попец? – произнес мужчина, сидящий рядом с Мистером Берком.

– Успокойся, Лари, парень знает себе цену. А если знает цену, то и отработает ее по полной, ведь так?

– Да, сэр, все верно.

Тут раздался крик того здоровяка, которого я вырубил.

– Где этот ублюдок, где этот сраный ирлашка? – Судя по голосу, он шел в нашу сторону, раскидывая людей по сторонам. – Ах, вот ты где. Сейчас я тебя на куски порву. – И здоровяк быстрым шагом направился в мою сторону.

– Лари, – тихонько произнес Мистер Берк.

Мужчина, сидящий рядом с Ронаном, молниеносно вскочил из-за стола, и, словно по волшебству, у него в руке оказался пистолет, который он направил на здоровяка, я даже не успел заметить, когда он его вытащил.

Тот, увидев пистолет, встал как вкопанный.

– Я настоятельно вам рекомендую покинуть сие заведение немедленно. Иначе вы умрете, – со скукой произнес мистер Берг.

Здоровяк окинул нас взглядом, а на лбу у него мгновенно появилась испарина. Он, не говоря ни слова, держась левой рукой за свой переломанный шнобель, попятился назад, а после развернулся и вышел из бара.

После чего мы с Робом все же доели свои отбивные и полирнули сверху пивом, взяв еще по кружке.

Обговорив все детали, мы пожали руки мистеру Берку и его спутникам и вышли из бара. Вздохнув полной грудь, мы направились в сторону нашего убежища. Роб шел молча и начал разговор, когда мы прошли больше половины пути до дома.

– Джон, ты знаешь, кто это был там, в баре?

– Да откуда же я могу знать, кто это сраная бухая горилла?

– Нет, я про мистера Берка. Ты, наверное, не в курсе, кто он?

– Пля, ну, конечно же, нет, я приехал сюда совсем недавно. Если ты все знающий, то давай, расскажи.

– Он один из людей Мистера Коннора, это глава ирландской банды в Нью-Йорке. Сам же Мистер Берк занимается подпольными боями, тотализатором, в общем. Будь с ним очень осторожным, говорят, он немало парней загубил.

– Значит, он плохой парень? И тебе не понравилось, что он угостил тебя отбивной и пивом?

– Ну, я так не сказал. А отбивная просто божественная. Эх, Джон, я передумал, сегодня самый лучший день во всей моей жизни.

– А ты бы хотел в баре бывать почаще? – И я посмотрел на Роба.

– Разумеется, хочу, но откуда же взять деньги, чтоб там бывать. – И он с грустью глубоко выдохнул.

– Если хочешь, значит, будет, главное, идти к своей цели и добиваться ее любой ценой. И как будешь трезвым и готовым поговорить об этом, я к твоим услугам. Есть у меня идеи, – и я подмигнул Робу.

Мы спустились в наше убежище, и Роб сразу же пошел спать. Я тоже последовал его примеру и улегся на свой топчан.

Заложив руки за голову, я размышлял о том, что случилось и как мне дальше быть. Возможно, подсесть к столу Мистера Берка было опрометчиво, но это моя судьба и шанс выкарабкаться из этого подвала. Более того, на мне маленькие дети, у которых, кроме меня, собственно, и нет никого.

Разумеется, мистер Берг не мог быть простым добрым дядей, который пожалел двух работяг-докеров, накормил отбивной и налил хорошего пива. Может, кто другой и купился бы на его приманку, но я сразу понял его план. Он в первый бой поставит все на меня, поскольку я новичок и выставят против меня бойца среднего класса. А когда я выиграю бой, он сорвет нехилый банк. Конечно же, он отдаст мне мои поганые три доллара и якобы пять процентов от выигранного, но кто же мне скажет правду, сколько было выиграно.

Как вариант, можно оставшиеся пару баксов тоже поставить на себя, это как минимум удвоит прибыль. Но это только на первом бою, кто знает, что за животное выйдет против меня в следующем. Но, как говорится, поживем – увидим.

Размышляя о данном предложении мистера Берка, я незаметно погрузился в глубокий сон.

Утром меня разбудили Несса с Барри, они играли в догонялки с Дариной. Глядя на них, я твердо решил участвовать в поединке и как минимум в нем победить.

День пролетел незаметно, и пришло время собираться на работу, поскольку в порту было много чего, что мне предстояло выяснить. Этой ночью я больше осматривался по сторонам, ища пути более удачного и незаметного подхода к ангарам. А также высматривал корабли, которые ожидали своей очереди на разгрузку.

К сожалению, кроме как по воде, проникнуть на территорию порта, минуя главные ворота, не представлялось возможным. Разгружая новые ящики, я заметил, что ящиков с сигарами довольно поубавилось. А это означало, что лавочка может скоро закрыться и, когда вновь будет привоз, неизвестно. А до субботы оставалось еще два дня.

Заканчивая разгрузку, я прибег все к той же схеме, загрузил последние ящики один и вновь вскрыл несколько ящиков с сигарами. Много брать было опасно, поскольку мне казалось, что они будут подозрительно выпирать из-под рубахи. Но десяток сигар все же прихватил. Поэтому на следующий день я предварительно обмотал торс тряпкой, оторванной со своего топчана, и после смены я взял тридцать сигар и рассовал их вертикально под ткань.

Когда я вошел в контору, чтоб получить расчет, Тощий Пит посмотрел на меня с подозрением, когда я ставил подпись напротив своей фамилии, и, после того как выплатил мне доллар, произнес:

– У тебя график работы меняется. Будешь выходить с другой бригадой.

– Спасибо, сэр, – поблагодарив толстяка, я вышел из конторы.

Хм, неужели это и вправду устроил мистер Берк? И Тощий Пит вот так легко согласился перевести человека в другую смену? А события-то начинают набирать обороты.

Скинув сигары Джимми, я подсчитал свои финансы. После похода в бар с Робом у меня осталось полтора доллара, два я заработал честно в порту, два мне заплатил Джимми, и того чуть больше пяти долларов было у меня в кармане.

Вечер субботы приближался. Я уже был готов выдвинутся в сторону бара, как на выходе из нашего убежища меня встретил Роб. Судя по его отдышке, он бежал с работы, чтоб застать меня дома.

– Джон, ты все-таки решился? – спросил запыхавшись он.

– Да, была не была. Хочешь пойти со мной? – предложил я.

– Разумеется, я с радостью, – произнес Роб, улыбаясь.

У меня тут же возникла идея.

– У тебя много накоплений есть?

– Если честно, то не особо, долларов пять, не больше.

– Бери все, что есть. – Парень без лишних слов кивнул и ломанулся вниз в убежище. Спустя минуту он выскочил.

– Вот, держи. – И он протянул мне все свои накопления. Хотя накопления умещались в одной руке. Самой крупной купюрой был один доллар, остальные мелочь, по двадцать пять центов и по десять.

– Убери, они тебе сегодня пригодятся, – произнес я, усмехаясь. – Ну что, идем?

– Ага, – ответил Роб, и мы спешным шагом отправились в сторону бара, где были три дня назад.

Добравшись до места, мы обнаружили, что народу действительно прибавилось и стало в два раза больше, чем в прошлый раз. Вошли внутрь, кругом царила суета, работники бара бегали туда и обратно, таская закуску и пиво, расставляя на столики. Поскольку ни я, ни Роб не знали, где будут проходить бои, мы прислушивались к разговорам посетителей. И вот кто-то из них вскользь сказал, что драться будут на заднем дворе. Мы вышли из бара и обогнули его.

И действительно, большая часть людей стояла на улице у ворот. Спустя некоторое время ворота были открыты, и народ хлынул рекой внутрь. На удивление, внутренний двор был довольно просторный, по его периметру были настроены какие-то сараи или подсобные помещения, в центре двора стоял здоровенный навес, пол которого был застелен досками. По углам навеса в верхних его частях на кованых канделябрах горели керосиновые лампы, освещая все просторности под навесом. Подойдя к нему поближе, я заметил, что доски на полу залиты кровью. Кровь, разумеется, была уже старой и засохшей, но я понял, что это, собственно, и будет рингом, где мне предстоит сегодня драться.

Народу было хоть отбавляй, но все вели себя более-менее мирно и разошлись по всему периметру двора, где уже стояли лавки и столики.

Я же высматривал человека, который будет принимать ставки. Но спустя пару минут послышался знакомый голос. Я обернулся и увидел идущего в мою сторону Мистера Берка. Разные люди подходили к нему и приветствовали. Его окружали все те же двое мужчин, что были с ним в баре ранее. Один из них Лари, а вот имени второго я так и не услышал.

Увидев меня, мистер Берг улыбнулся и подошел.

– Мальчик мой, рад тебя снова видеть. Нежели ты все-таки решился?

– Я тоже рад вас видеть, мистер Берг. Ну а что бы не сходить и не встретиться с хорошими людьми, коль выпадает выходной?

Тут мистер Берк рассмеялся.

– Ну, так что, будешь выступать сегодня?

– Я еще не определился, сначала хотел бы посмотреть, с чем придется иметь дело.

– Ну что ж, смотри. – Мистер Берк шепнул что-то одному из своих подручных, тот лишь кивнул в ответ и удалился.

Спустя пару минут под навес вошел мужчина и встал в самом его центре.

– Дамы и господа, мы начинаем. Сегодняшний вечер открывают бойцы, известные вам ранее. Боец, победивший в двух боях, – Сэмюель Тул. – На ринг вышел парень лет двадцати пяти, крепкого телосложения, коротко стриженый, с небольшим пивным животом. – Его противник, победивший на прошлой неделе, – Том Хоган. – На ринг вышел парень примерно того же возраста, но с более спортивным телосложением. Его черные засаленные волосы свисали на широкий лоб, прикрывая глаза. – Делайте ваши ставки, господа.

Бойцы вошли под навес. Тут же начали ходить по кругу словно гладиаторы, поднимая руки. Публика аплодировала и подбадривала бойцов.

Слева от меня у навеса появился человек, который начал принимать ставки.

Люди подходили, называли игрока и сумму, которую ставят, в ответ мужчина отрывал кусок бумаги, ставил на ней дату, сумму и бойца, на которого была сделана ставка.

После того как все желающие отметились, на середину импровизированного ринга выскочил мальчонка лет двенадцати и мелом провел черту.

– На линию, господа, – скомандовал ведущий, бойцы подошли к линии и поставили каждый свою правую ногу к краю линии, но не заступая за нее. – Все помнят правила? Если нет, то я напоминаю, один раунд. Бой заканчивается, когда один из участников не сможет продолжать. – После чего ведущий махнул рукой и прокричал: – Бой!

Глава 6

После крика первым начал действовать Сэмюель. Он был словно хищник перед жертвой. Резкий и тяжелый удар Сэмюеля полетел в лицо Тома, но тот будто был к этому готов, качнувшись назад, избежал его. После промаха Сэмюель, не давая передышки своему противнику, вновь ударил, наметившись уже в глаза. В этот раз удар был более удачный. Голова Тома дернулась. Тут же, пока Том не опомнился, Сэмюель вновь зарядил, но только уже в корпус, по самым ребрам. Том же, сжав зубы, ударил в ответ, и уже Сэмюелю пришлось уворачиваться, чтобы избежать ответного удара в голову. После чего легко, словно танцуя, он отскочил назад и так же легко сделал новый выпад правой рукой в голову Тома.

Зрители сорвались в авиации и торжественные крики, подбадривая своего фаворита.

Они неистовствовали, каждый пытался перекричать соседа, со всех сторон летели вопли, улюлюканье и свист. Кто-то орал советы своему фавориту, а кто-то – проклятья и ругательства в сторону того или иного бойца.

Том не стоял на месте, он ухмыльнулся, пригибаясь и при следующей атаке умышленно подставляя свой массовый лоб под тяжелый удар. Это был предательский прием, но не противоречащий правилам. А поскольку бой проходил без перчаток и хоть какой-то защиты, такие оборонительные действия были довольно болезненны для нападавшего.

Как говорил дядя Гриша, береги суставы пальцев, выбьют, и, считай, бой проиграл. Однако, если противник упорно старается треснуть тебя по черепушке, пусть пеняет на себя.

Видя, что происходит, я понимал, на что рассчитывал Том. Эти маневры были рассчитаны на то, что Сэмюель разобьет себе костяшки о его башку. Пусть даже сам Сэмюель не заметит этого сгоряча, в первые секунды боя, но и долго он потом не продержится. Поскольку полноценно сильные удары попросту не сможет наносить.

Зрители гудели, восхищаясь молниеносностью ударов Самюэля, его ураганных атак. Он обрушивал на Тома лавину ударов, но тот не отвечал. Он не нанес ни одного удара Сэмюелю, только прикрывался, блокировал, нырял, входил в клинч, спасаясь от нападения, а также при удобном случае подставлял свою бронированную голову. Он двигался неторопливо, временами делал ложный выпад, тряс головой, получив увесистый удар, и ни разу не сделал ни одного прыжка или отскока, не потратил ни капли сил.

Данная техника мне была знакома, в то время, когда я только начинал тренироваться, она считалась грязной, но довольно выигрышной. Поскольку, пока соперник пытается тебя пробить и тратит силы, ты просто прибываешь в защите, но, когда силы бойца начнут его покидать и будут разбиты руки, начнется самое интересное. Что, собственно, в скором времени и произошло.

Том видел, что силы соперника начали истощаться, и он парировал атаки Самюэля прямыми ударами левой в лицо. Теперь уже Сэмюель пытался уворачиваться и закрываться, но слишком много сил было потеряно, став осторожнее, прикрывался левой, а затем отвечал длинным боковым ударом правой в голову. Но Том с легкостью уклонялся и наносил сильные удары по ребрам.

В итоге Том нанес Сэмюелю один за другим два удара: левой в солнечное сплетение, чуть повыше, чем следовало, и правой в челюсть. Удары были не тяжелы, но Сэмюелю уже многого и не требовалось, они свалили его.

Ведущий подошёл Тому, подняв его руку вверх.

– А вот и победитель первого боя сегодняшнего вечера – Том Хоган.

Тут же среди зрителей прокатилась волна возмущений, а некоторые даже начали свистеть в знак протеста. Видать, многие попали на деньги.

Тут же большинство людей отвернулись, будто ничего и не произошло. Некоторые с радостью побежали к букмекеру за выигранной ставкой.

– Ну что? Как тебе поединок? – произнес Мистер Берк.

– Неплохо, очень даже неплохо, – ответил я, понимая, с чем придётся столкнуться.

– Ты готов? – спросил Мистер Берк, ухмыльнувшись. – Я хочу поставить на тебя довольно большую сумму.

Разумеется, я готов, иначе на хрена я, собственно, пришел, да и просто так вряд ли ты меня теперь отпустишь. За отбивную, да еще за хлопоты с Тощим Питом по поводу переноса выходного. Для них это, само собой, копеечное дело, но мне в случае отказа заявят, что я им должен чуть ли не свою жизнь.

– Да, мистер Берк, я готов. – Я покачал головой влево и вправо, разминая шею.

– Лари, объявляй, – произнес Мистер Берк, обращаясь к своему подручному. Тот кивнул и скрылся в толпе.

Я тут же вытащил все свои деньги и передал Робу.

– Делай ставку на меня. Ставь все. – Роб с сомнением на меня посмотрел, но после горестного вздоха кивнул и проследовал в сторону букмекера.

Спустя несколько минут ведущий вновь вышел на центр импровизированного ринга.

– Следующий бой нашего вечера. Дебютант – Джон Браун, а его соперником будет Орманд Уилонд. Прошу бойцов пройти на ринг.

Когда я вышел, раздались жиденькие аплодисменты. Но когда вышел мой соперник, я маленько опешил. Это был чисто зверь с низким, как у обезьяны, лбом, крошечными глазами под насупленными косматыми бровями, с приплюснутым носом, толстогубым, угрюмым ртом. Сквадратной нижней челюстью, бычьим загривком, коротко остриженными волосы, похожими на жесткую кабанью щетину.

При виде него зрители словно с цепи сорвались. Кричали, подбадривали этого свиноподобного:

– Порви его, Орманд. Давай вперед. Отделай этого щенка, – доносилось со всех сторон.

Я обернулся и посмотрел на Мистера Берка. Тот улыбнулся и показал большой палец вверх. «Сука, сука хитрожопая. Специально вытащил этого кабана, чтоб он меня уделал, – возникла сразу же у меня мысль. – Наверняка поставишь все деньги против меня. Ну что, проверим, готов ли ты встретить птицу обламинго». Тут же кровь забурлила у меня в жилах от злости.

Мы с Ормандом ходили по кругу, пристально смотря друг на друга, словно волки перед смертельной битвой. Я приглядывался к нему, разрабатывая стратегию боя.

Итак, что мы имеем, а имеем мы здоровенную тушу в два, а то и три раза тяжелей меня, что означало, он будет медлительным и неповоротливым. Что явно давало мне преимущество в маневрах.

Ставки были сделаны. Все тот же мальчонка выскочил и мелом начертил новую линию.

– На линию, господа, – скомандовал ведущий, мы подошли к линии и приготовились к бою. После чего все так же озвучил правила поединка, но в этот раз добавил, что биться нужно до победного, ничьей быть не должно. Но, собственно, я на это и не рассчитывал. Подняв руку, ведущий скомандовал:

– Бой.

В ту же секунду этот здоровенный и на вид неповоротливый хряк кинулся на меня и принялся, словно мельница, наносить удары.

К великому моему удивлению, я оказался неправ, и мой соперник был весьма подвижным. Не рискнув принимать удары на блок и плечи, я отскочил назад, избегая их.

Шаг вправо, и я начал кружить вокруг него, нанося удары по телу, метя в почки. Удар – отскок, вот моя тактика, под кулаки своего противника попадать у меня желания было. Мне казалось, что он ими может гвозди забивать, и ему для этого даже молоток не нужен.

Ормандо продолжал, нападал так же яростно, работая правой и левой. Хотя я и успешно избегал ударов, к сожалению, это получалось не всегда, и изредка мне все же приходилось их принимать, и каждый такой удар отдавал в теле болью. Не в силах устоять на месте, после очередного принятого удара я отступил на несколько шагов, чтобы не потерять равновесие. И заметил кулак правой руки, который летел мне прямиком в челюсть. Но за мгновение я опередил его и успел пригнуться – кулак Ормандо скользнул по моему плечу.

Я тут же выпрямился и отскочил от него, поскольку идти с ним с клинч для меня было все ровно что лечь под поезд.

Мне ничего не оставалось, кроме как попытаться измотать своего противника. Я продолжал пританцовывать вокруг него, изредка нанося удары по корпусу, но для него это было как слону дробина.

Спустя некоторое время таких танцев Ормандо начал глубоко и часто дышать. Все, выдохся поросёночек. Это был сигнал для действия.

Ормандо слегка опустил руки, чуть их развел и рванул в мою сторону, наверняка решил пойти в клинч. Я сделал вид, что больше не сопротивляюсь и готов принять судьбу от его рук, и в последний миг, когда Ормандо приготовился обхватить меня, слегка отклонился назад и ударил в незащищенное место, под дых, со всей силы, что у меня оставалась.

После последовали еще удары, и в каждый я вкладывался весь. Удары, для этого задыхающегося кабана были сокрушительными, ведь Ормандо зашатался, отпрянул, руки у него повисли, плечи опустились, казалось, он сейчас согнется пополам и рухнет. Увидев, что противник раскрылся, и не давая ему передышки, рванул к нему, делая классическую двоечку в голову. На мгновение Ормандо замер, а после чего рухнул навзничь и захрипел.

Тут же послышались уже знакомые по прошлому бою звуки разочарования и свист.

Ко мне подошел ведущий и поднял мою правую руку вверх, объявляя победителя. После чего я развернулся и пошел в сторону Мистера Берка, уж очень я хотел увидеть его расстроенное лицо.

Но, к моему удивлению, когда я подошел ближе, он несказанно обрадовался, восторг был сравним с детским, мужик разве что не прыгал от счастья. Неужели он…

– Малыш, я не сомневался в тебе. Ты просто самородок, как ты его уделал, просто блеск.

– Я старался. Но почему против меня выставили это животное, ведь по всем правилам я дебютант, а значит, и противник должен был быть равным, хотя бы по массе? – пробубнил я.

– На него ставки больше были один к четырем против тебя. Так что считай сам, – ухмыльнулся мистер Берк. Я тут же прикинул, что неплохо так сегодня поднял бабла.

С моих пяти долларов получилась двадцатка, и у Роба также двадцатка. Плюсом к этому три доллара, обещанных Мистером Берком, ну и пять процентов, только неизвестно, с какой суммы они будут считаться.

Роб стоял в стороне и чуть не плакался от счастья, держа бумажку в трясущейся руке.

– Вот твои деньги, Джон, – произнес мистер Берк и отсчитал три доллара. – Это обещанные, а это, как и договаривались, пять процентов. – И он отсчитал ещё десять.

Мда уж тринадцать баксов заработал, не считая выигрыша, хотя хотелось больше, я все же здоровьем рисковал. Взяв деньги, я тут же положил их в нагрудный карман и застегнул пуговицу.

– Ну так что, может, еще один бой? – произнес мистер Берк.

– Не сегодня. Плечи и грудь болят, сильно мне прилетело от этого зверя, – вежливо отказался я, массируя левое плечо.

– Ну, как знаешь. Но я надеюсь тебя увидеть в следующий раз. Если хочешь, можешь выпить пива, расслабиться с девчонками.

– Спасибо, но я, наверное, пойду, нужно отлежаться, – ответил я, поглядывая на Роба, который получал выигрыш у букмекера. – Всего доброго, мистер Берк. – Я кивнул ему в знак уважения и направился к Робу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

До 1940 г. ФЗУ – фабрично-заводское училище, в свое время это были кузницы рабочих рук, специалистов среднего класса, не было времени у подростков учиться, сидеть за партами, получали основные навыки по специальности и шли на производство. В 1990 г. ПТУ, но название сохранилось.

Вернуться