Любовь Огненная
Академия Шепота

Глава 1: Неприятности

– Дрянь! Маленькая, лживая, подлая дрянь! Немедленно найдите ее! – шипел Калест не хуже змеи, обвивающей запястье Джейлиба.

Джейлиб же нервно и поинтересовался у моего злейшего врага:

– Калест, может, сначала к целителю? Никуда она не денется…

– Я сказал, найдите! – повторил он с нажимом сквозь с силой сжатые зубы.

То, как он говорил…

Уверена, дрожь пробирала не только меня. Этот голос привык отдавать приказы, привык ждать беспрекословного подчинения, и только его друзьям разрешалось изредка выражать свое мнение.

Изредка – это очень точное слово.

Кровь стыла в жилах. Судорожно выдохнув, я вновь притворилась кустиком, в сердцевине которого, собственно, и пряталась. Пыталась унять сошедшее с ума сердце, но оно никак не поддавалось успокоению. Да и какое спокойствие может быть, когда ты совершила непоправимое?

А я совершила. Да-да, осмелилась на самый глупый поступок в своей жизни, но, честное слово, находилась в состоянии аффекта. Шла себе, шла с утренней тренировки. Загнанная до потери пульса преподавателем по самообороне, слушала птичек и рассматривала примятые травинки под ногами, когда на меня налетели они.

Они – это бич нашего академического общества, тираны нашей молодости и самые ярые прожигатели жизни. В общем, элита академии, если конкретнее, с которой приходится считаться абсолютно всем.

Всем – это совсем всем. Даже преподавателям.

А как не считаться-то? Носы-то они задирают ого-го как. Только третий курс, так же, как и я, новенькие в академии, а какие амбиции! И ладно Калест – он сын королевского герцога, ему по статусу положено нос задирать, а остальные-то чего? Подумаешь, сыночки маркиза да дочь бывшей фаворитки короля.

Да тут у каждого второго любвеобильные аристократы в родословной потоптались, ан нет. Этим больше всех показать себя надо!

Ну… Я тоже показала.

Не нарочно, конечно же, но попробуй теперь докажи. Тот факт, что Калест сам меня схватил, намереваясь на потеху публике поцеловать против воли, никаких оправданий мне не делал. Никого не волновало, что у меня сработали рефлексы, вбиваемые преподавателем на протяжении последних двух часов.

Да я, наматывая круги по тренировочной площадке, сотню раз активировала защитное плетение «Медвежья лапа», едва перед моим лицом начинало мельтешить хоть что-то отдаленно смахивающее на врага.

А тут не отдаленно, тут самый настоящий враг! Наглый такой, бессовестный и о-о-очень страшный! Как зыркнет, так сердце сразу зайцем в пятки отскакивает!

В общем, «Медвежья лапа» была применена по своему прямому назначению и теперь половину лица третьекурсника занимали красноречивые следы от когтей. Глубокие такие, кровавые…

Бр-р! Жуть просто!

А уж вкупе с его физиономией вообще смотреть страшно, но смотреть придется. По двум причинам.

Первая – пошевелиться я до сих пор не могла. Калест стоял слишком близко и любой шорох мгновенно бы уловил. В куст, конечно, лезть бы навряд ли стал, но ничего не мешало ему выдрать меня отсюда магией. Ну или вместе с кустом спалить.

Этот может! И ему за это навряд ли что-то будет: к выходкам аристократов всегда относились спустя рукава несмотря на то, что на территории академии среди студентов согласно уставу вроде как царило равноправие.

Вторая же причина была в тысячу раз страшнее первой. Калест меня действительно напугал, как пугал с самого начала учебного года одним лишь своим присутствием. Напугал настолько, что к обычному плетению «Медвежья лапа» я добавила кое-что и от себя, а точнее, от своей ведьмовской натуры, которую тщательно скрывала на протяжении последних трех месяцев.

Ничего у него до конца не заживет, даже если он прямо сейчас побежит к целителям. Шрамы останутся обязательно, а это ой как нехорошо. Для меня нехорошо, потому что на костре будут сжигать именно меня. Прямо в академии и разведут да дровишек насобирают. Тут лес обширный, не на один костер хватит. А костер обязательно будет, если кто доказать сумеет, что ведьмовские чары были применены.

Может, и не догадается никто?..

Нет, ну а вдруг повезет? Я предпочитала помирать оптимистом.

– Ведьма! – зло выплюнул Калест, со всей силы пнув маленькое такое бревнышко весом килограмм так в двадцать.

Пока оно феерично отлетало куда-то в лес, я пыталась понять: это уже сердечный приступ меня настиг или мы все-таки пока живем?

Судя по шмякнувшейся на моем плече в обморок белой ящерке, которую я едва успела поймать, это все-таки был первый вариант. И вот поймать-то поймала, но шелест тут же привлек внимание Калеста!

Хищно дернувшись, он резко обернулся на звук и посмотрел на меня в упор. Ох, кустики родные, милые мои, спасайте ведьму непутевую, а то чую, и до костра не дотащат. На месте испепелят!

Я не дышала. Не шевелилась. И даже сердце, похоже, биться перестало от греха подальше, пока я с ужасом смотрела в глаза своему злейшему врагу. Рваные полосы от магического воздействия медленно затягивались, образуя страшные глубокие шрамы.

Я и не знала, что Калест обладает целительским даром, учитывая, что учится он на боевика, но важно было не это.

Парень стал еще страшнее. Весь его вид был жутким до невыносимости. Упрямые губы, сжатые в тонкую линию. Острые выделяющиеся скулы. Прямой нос с хищно раздувающимися ноздрями и темно-синие глаза в обрамлении густых бровей и ресниц.

Пожалуй, именно глаза меня всегда и пугали. Вроде бы смотришь, смотришь – ничего особенного, обычный аристократишка с замашками властителя, а как поймаешь на себе его взгляд, так до самых пяток пронизывает.

Я видела в нем жестокость. Проблема же была в том, что ее не видел никто другой.

Я уже была на грани обморока, когда Калест сделал шаг по направлению к моему кусту. Хоть прямо сейчас в землю закапывайся – долго мне жить все равно не дадут, однако уже через мгновение по лесопарковой зоне прокатился свист, отвлекший парня от моего убежища.

Он рванул с места так, что я вздрогнула повторно, чувствуя, как от страха отнимаются ноги, но медлить было нельзя.

Поблагодарив куст за то, что прятал меня, я и сама понеслась вперед, но в противоположную сторону, крепко сжимая в руке Копера. Моя ящерка уже перестала притворяться дохлой и теперь цеплялась лапками за мои пальцы, чтобы не выскользнуть из вспотевшей ладони. Не знала, сколько у меня есть времени, но уматывать из академии нужно было прямо сейчас.

А ведь я так радовалась, когда поступила именно сюда! Академия Шепота – самое престижное заведение Вельгальда, хоть и не находится в столице королевства. Сама, своими силами поступила, целых полгода готовилась!

И это было самое обидное.

Теперь не только академию менять придется, но и королевство. В Вельгальде мне оставаться уже нельзя. Мама всегда говорила: если есть даже небольшой риск раскрыться, надо бежать без оглядки.

На дорожке, ведущей к общежитиям, почти никого не было. Большинство учащихся сейчас находились на занятиях, так что на несущуюся меня едва ли обращали внимание.

Мало ли куда я опаздываю? Тут вечно кто-то куда-то спешит, потому что времени всегда не хватает. То на задания, то на поесть, то на поспать. Причем поспать здесь любят гораздо больше, чем все остальное.

Задумавшись о том, что сегодня спала всего четыре часа и скоро действие бодрящего зелья истончится, я пропустила тот момент, когда на моем пути выросла преграда. Преграда живая и очень неприятная. Если что, у нас с ней с первого дня учебы отношения складывались исключительно негативные.

– Ме-ели-исса-а… – протянула эта пиявка, нарочно растягивая мое имя, точно зная, как сильно меня это бесит.

– Ба-аги-ира-а… – скопировала я ее тон, неосознанно скривившись. – Какими судьбами? Накопила новую порцию яда и снова ищешь жертву?

– Не ищу. Уже нашла, – вальяжно потянулась второкурсница, опираясь спиной на дверь, ведущую в женское общежитие, и тем самым перекрывая мне проход. – Калест, – мурлыкнула эта дура своему обожаемому кумиру через переговорный артефакт, – я ее наш…

Договорить я ей не дала. Подбросив Копера, прошептала слова магической формулы, и моя ящерка тут же увеличилась в размерах, пленяя Багиру, попросту заваливая ее на траву и придавливая к земле. Переговорный артефакт он сожрал уже по своей инициативе.

– Не отпускай, пока я не вернусь! – скомандовала я, вваливаясь в общежитие.

Вещи собирала, просто закидывая все в безразмерный саквояж. Потом разбираться буду, что и куда, а пока времени не хватало даже на то, чтобы просто переодеться: неизвестно, как быстро Калест и его прихвостни найдут Багиру. Лишь учебную мантию на плечи накинула да ведьмовскую переносную лабораторию из-под шкафа достала.

Как-то совсем неожиданно мелькнула мысль оставить под подушкой Айры записку, чтобы соседка по комнате не волновалась о моем исчезновении, но я ее тут же отмела, а затем еще и обругала себя.

Ведьмы не заводят подруг! Даже среди других ведьм!

Однако я это правило успешно нарушила. Моя соседка оказалась не только интересным человеком, но и талантливой магичкой, так что нам всегда было о чем поговорить.

Конечно, если дело не касалось парней.

В такие моменты говорила исключительно Айра, а я все больше слушала и мотала на ус. Очень жаль, что из-за этого мерзкого Калеста я вынуждена потерять подругу.

Да я все вынуждена потерять из-за него! Чертов герцог!

– Копер, за мной! – кивнула я ящерке и перешла на шепот: – Айс тай сай. Бисайдиум!

Первое плетение вернуло Коперу его истинный размер. Это плетение я разработала сама. Наверное, именно так я когда-нибудь с гордостью и скажу, но на самом деле я просто ошиблась, когда разучивала новую формулу.

Она звучала как «Айс тай стай» и возвращала размер предметам, которые заранее были увеличены другой формулой – «Стай тай айс». Копер тогда чуть стол нам не сломал, но я смогла понять, что пошло не так. Лишившись одной буквы, формула изменила свое влияние, действуя на живое.

Этот секрет мы с Айрой хранили вот уже второй месяц, потому что раньше этой формулы просто не существовало. Ошибаться в плетениях ученикам строго-настрого было запрещено. За такое даже выгнать могли. Лишь магистрам позволялось работать над новыми плетениями, и это знали все, как и то, что лавры удачливых учеников себе забирали тоже они.

– Как ты это… – попыталась Багира вскочить на ноги, но ближайший куст уже настиг ее, оплетая и ноги, и тело, и руки и затыкая рот.

Копер быстро забрался по моей ноге, привычно прячась в кармане мантии. Я спешила как могла, крепко удерживая ручки саквояжа. Если мне повезет, то я успею на обеденный дормез и уже к концу дня буду в столице, а там до порта рукой подать. Может быть, даже вечером на торговом судне отплыть удастся…

Чтобы не тратить время, я свернула в лес, что раскинул свои зеленые кроны, пряча Академию Шепота от любопытных глаз. Можно сказать, что академия находилась в самом центре темного леса, но территория ее была огорожена высоким забором. Выход имелся только один – через пост, где восседали самые настоящие орки.

Я их в первый раз здесь и увидела, когда пришла вступительные экзамены сдавать. Чуть душу ведьмовскому котлу не отдала, настолько перепугалась.

Клыки – во! Ручища – во! Кожа зеленая, морды страшные, ростом – как две меня. И вот совершенно не удивительно, что я при встрече с ними заорала, перепугав своим криком учеников, стекающихся к воротам.

Тогда-то я впервые и натолкнулась на Калеста и его прихвостней. Третьекурсники и второкурсница смеялись надо мной вместе с остальными, но именно этому эсквайру понадобилось предложить свою помощь, унижая меня еще больше:

– Если хочешь, можешь взять меня за руку, чтобы страшно не было. Большой дядя спасет тебя от страшных орков.

Ох, как мне тогда хотелось стереть с его физиономии эту отвратительную ухмылку! С трудом сдержалась, хотя ведьмовское слово уже было готово сорваться с языка. Конечно, за прошедшие два месяца я научилась держать себя в руках рядом с этим типом, но тогда…

Первые наши стычки приводили в настоящее бешенство. Нас обоих. Попеременно. Смотря за кем оставалось последнее слово.

И да, по сравнению с Калестом я выглядела маленькой девочкой. Хотя…

Я по сравнению с любым учеником выглядела маленькой. Мой рост стал одной из причин для насмешек даже несмотря на то, что гномы в моей родословной никогда не топтались.

И вот чем, скажите, плохи мои метр пятьдесят семь? Ничем! Но прозвище «Гномка» плотно обосновалось в моей биографии.

Мысленно я уже стояла на причале, но в реальности, увы, не преодолела и половины леса. Старалась бежать в самой глубине, чтобы меня не было видно с дорожек, да вот не учла, что смотреть нужно не только под ноги, но и перед собой.

– Да чтоб к вам демоны по ночам приходили! – выругалась я, сбивая кого-то с ног.

Собственно, только ноги я и успела заметить, когда нос мой надежно уткнулся в чужую мантию. Еще надежнее оказались руки, сомкнувшиеся на моих плечах, словно клешни жабокраба.

Приподняв голову, я слегка сдвинула капюшон мантии, перекрывший мне обзор, и…

Громко выругалась, проявляя всю несдержанность молодой ведьмовской натуры.

– Я так понимаю, Мелисса, вы хотели пожелать мне доброго дня, – сверкнул желтыми очами преподаватель по тварям, а его зрачки тут же вытянулись в тонкие линии, выдавая в нем дракона.

И не просто дракона, нет. А очень-очень злого дракона. Это состояние обычно называли тихой яростью.

– Доброго дня, – пискнула я, пытаясь сползти хоть куда-нибудь, но чужие руки держали надежно, причиняя еще не боль, но уже дискомфорт.

– Поздно, – сообщили мне доверительно, а вот после…

Дракон поднялся с земли. Как поднялся, так и меня поднял, будто я и не весила ничего. Ну, по сравнению с ним я могла смело называться гномом. Чтобы смотреть ему в лицо на таком близком расстоянии, мне приходилось хорошенечко задирать голову.

– Простите, – попыталась я исправить ситуацию. Это ж как я бежала, что целого дракона с ног свалила!

– Тоже поздно, – невозмутимо сообщили мне, настойчиво разворачивая в противоположную сторону. Тяжелая рука так и осталась на моем плече, и я просто была вынуждена шагать вперед.

– А… куда мы идем? – поинтересовалась я невзначай, ощущая, как Копер с любопытством карабкается вверх по мантии.

Драконы всегда притягивали к себе полчища ящеров, потому как считались их дальними прародителями, но было ли так на самом деле, никто не знал.

– К загонам, – ответили мне со всем присущим драконам спокойствием.

Прежде чем осознать всю степень грядущей подставы, я успела сделать добровольно целых три шага, но озарение все же пришло. Настигло как молния, ударившая в одиноко стоящее дерево. Затормозив, я встала как вкопанная, упираясь ногами в землю.

– Я не пойду! Я спешу! – каркнула я, попытавшись вывернуться, но, словно нашкодившего котенка, меня ловко схватили за шкирку и забросили в открывшийся перед нами портал.

Только драконы и могли так легко и быстро разворачивать воронки, выстраивая переходы, но не это сейчас было главным, а то, что я очень крупно попала. И вот мне сразу показалось, что, когда я вышла из общежития, все немногочисленные ученики, прогуливающиеся по территории академии, как-то внезапно исчезли, но о причине я не вспомнила.

А теперь осознала: преподаватель по тварям именно сегодня перед обедом грозился отловить учеников для участия в «Последнем отборе», если к нему своими силами не явятся как минимум четыре группы по пять человек…

– Я не могу-у-у! – вылетела я из портала вместе с саквояжем, приземляясь прямо кому-то под ноги.

– О! А вот и наша маленькая Гномка, – прозвучало над моей головой зловеще. – Ну здравствуй, бессовестная беглянка.

Я думала, что я попала? Да нет, я попала вдвойне!

Глава 2: Последний отбор

– Мелисса, не стой у окна. Тебя могут увидеть снаружи, – напомнила мама, и я плотно задернула тяжелые ткани, отрезая последний солнечный луч.

Мы прятались вот уже десять лет, и каждый наш день был похож на предыдущий. Ранний подъем, завтрак, обучение ведьмовскому искусству, обед, поиск нового пристанища, ужин, варка зелий и сон. Каждый день все одно и то же, только декорации временами менялись.

Нам приходилось искать новые места все время. Не потому, что нас обнаруживали, а для того, чтобы этого не случилось. А он искал. Искал если не каждый день, то через день уж точно. Никогда не прекращал свои поиски, будто был уверен, что рано или поздно все равно достигнет своей цели.

Нам оставалось лишь делать все возможное, чтобы его уверенность рушилась. Ломалась, словно замок, вылепленный из песка.

Я любила свою маму. Для меня она всегда была и будет самой лучшей подругой, самым верным другом и самым умным и интересным человеком. Хотя человеком ее могли бы назвать с очень большой натяжкой.

Ведьма! Как есть ведьма!

Я на нее совершенно не походила, хотя жгучие черные волосы унаследовала именно от нее. Как и маленький рост. Ну не рождались в нашей семье высокие статные ведьмы, хотя неказистыми нас тоже было не назвать. Мама считала нас особенными, и я ей верила.

А вот темно-зеленые глаза мне посчастливилось взять от отца. В детстве я мечтательно надеялась, что цвет радужек все же со временем изменится, посветлеет, если я все больше буду заниматься ведьмовским делом, но магический дар во мне так и не зачах. Наоборот, укрепился, обжился, свободно соседствуя с ведьмовской натурой.

Собственно, именно это и стало проблемой.

Я видела отца всего лишь один раз в жизни. В первый раз он нашел нас, когда мне исполнилось шесть. Ведьмы охотно пускали на свои земли магов, разумно полагая, что ругаться с ними по пустякам не стоит, а потому к нам домой – в небольшой домишко на окраине города – герцог из Вельгальда заявился свободно.

Спустя шесть лет после моего рождения он пришел узнать, проснулся ли во мне магический дар, чтобы забрать у матери, если это случилось. В тот момент я впервые увидела мою всегда уверенную и сильную маму растерянной – я очень хорошо помнила ее лицо. В пришлом маге она никак не могла узнать молодого парня, которого некогда выходила, выцарапав из лап удушающей смерти.

Конечно, эту историю мне шестилетней она не рассказывала, но к шестнадцати я уже была готова ее услышать.

Выброшенный штормом на берег матрос несколько дней пробыл в горячке, прежде чем уверенно стал идти на поправку. Он прожил в ее старом доме около двух месяцев, споро помогая по хозяйству, а потом уехал на родные берега.

Впрочем, мама по нему не убивалась.

В жизни настоящей ведьмы не может быть постоянного мужчины – так гласит кодекс, так что она просто стала жить дальше. И даже то, что я появилась на свет, ее нисколько не опечалило. Наоборот, я была долгожданным ребенком.

Ведьмы всегда сами воспитывали дочерей – так гласил все тот же кодекс, а мальчики у них просто не рождались. Мужчины же чаще всего про то, что у них есть дети, даже не догадывались, но то обычные человеческие мужчины. Потому ведьмы их и выбирали, избегая даже просто знакомиться с ушлыми магами.

Маме же на пути попался именно маг, и об этом она узнала только шесть лет спустя. Когда это осознание настигло ее, она попыталась защитить меня, но была тут же закована в хищные щупальца растения, что пробило окно, рассыпая по полу осколки.

Маг оказался неплохим стихийником.

Я хорошо помнила, как мама кричала, что у меня нет магического дара. К тому времени ведьмовская сила уже проснулась во мне. Если бы я тогда не испугалась творившегося кошмара. Если бы не разозлилась на человека, который делал моей маме больно, он бы просто ушел.

Навсегда ушел, оставшись ни с чем, потому что маленькая ведьма ему была не нужна.

Но я испугалась. Разозлилась. Разозлилась настолько сильно, что, не выговаривая нескольких букв, сумела произнести ведьмино слово, щедро сдобрив его внезапно проснувшейся силой. Бесформенный сгусток чистой магии врезался в мужчину, не ожидавшего отпора, а ведьмино слово заставило эту силу стать защитой.

Понятное дело, что с матерым магом я бы не справилась. Мне на руку сыграло то, что он не ожидал от меня нападения, а так я была для него не опаснее мухи. Но мое нападение дало моей маме время.

Ведьмы всегда умели договариваться с растениями, животными и всем тем, что было принято считать творениями природы. Вот и она сумела договориться с удерживающими ее отростками и высвободилась из их захвата.

Взяв метлу и меня в охапку, она вылетела прямо в разбитое окно, уже тогда понимая, что нам придется скрываться до тех пор, пока я не смогу пройти инициацию и не войду в полную ведьмовскую силу.

Значительно позже мы осознали, что наши прятки не оставляли нам, а точнее моей маме, никакой возможности жить – лично меня это сильно удручало. Примерно в это же время стало понятно, что без посторонней помощи и необходимых знаний со своим магическим даром я не справлюсь. Так мы пришли к потребности с прятками заканчивать и искать решение проблем, которое, к слову, нашли.

Хочешь что-нибудь спрятать? Положи на видное место. Так под поддельными документами я и оказалась на другом материке в Академии Шепота, в нескольких часах от столицы, в которой жил тот, от кого скрываться мне предстояло еще чуть меньше года.

Так вот к чему я это вспомнила? То, что у меня от страха вся жизнь перед глазами промелькнула, – это очень мягко сказано, но вспомнила я все-таки о метле, которой именно сейчас мне отчаянно не хватало, потому что, как и в тот раз, улепетывать нужно было безотлагательно.

Только призывать метлу на глазах у такого количества магов равнялось самоубийству. Перед взором так и маячил костер. Это на землях ведьм нас боялись, уважали и почитали, а здесь инквизиторский костер разжигался с огромным энтузиазмом.

Ну не признавали маги конкуренцию.

С земли я все-таки поднялась. Ведьма я или кто? Гордости у меня было хоть отбавляй – по кодексу положена, так что я не только поднялась и отряхнула ученическую мантию, но еще и гордо вздернула подбородок, разумно не глядя в сторону своего злейшего врага и его прихвостней.

Проверив, как там Копер в кармане, невозмутимо сложила руки на груди, намереваясь вот прямо сейчас отказаться от участия в сомнительном мероприятии.

Сбоку от меня неопределенно хмыкнули, и я сделала ма-а-аленький шажочек в сторону. Исключительно на всякий случай, потому как всякие хмыкающие в моей гордости явно сомневались и не дай верховная ведьма прямо сейчас проверять полезут. Шрам-то на половину лица у него до сих пор красовался.

– Итак… – преподаватель по магическим тварям окинул наше разношерстное сборище недобрым взглядом. Я тоже осмотрелась, отмечая, что таких, как я – забывших вовремя спрятаться, – набралось немало. В нестройных рядах топтались и первокурсники, и выпускники, и всякие мерзкие типы без совести. – Девятнадцать. Ладно, позже найду еще одного добровольца. Поздравля…

– Простите! – перебила я, набравшись смелости.

Перебивать преподавателей вообще не входило у меня в привычку, все-таки жить еще хотелось, и желательно счастливо, но тут был особый случай.

– Вы что-то хотели, студентка? – недобро зыркнув на меня из-под пушистых ресниц, недовольно поинтересовался мейстер.

– Простите, мейстер Карстар, но я не буду участвовать в «Последнем отборе». Спасибо, за приглашение. – Подняв с земли свой саквояж, я скинула с него прилипшую травинку и повернулась, намереваясь покинуть территорию загонов.

Но самым неожиданным образом в спину мне донеслось насмешливое:

– Студе-е-ентка… – И вот мне бы зарубить себе на носу, что с преподавателями лучше не спорить, но ведьмина самоуверенность и сегодня вышла мне боком. – Кто вам сказал, что вы можете отказаться? Нет, вы, конечно, можете попробовать, но я тоже могу. Могу, например, обвинить вас в убийстве редкого экземпляра насекомого из моей личной коллекции.

Второй шаг по направлению к воротам я так и не сделала. Обернулась и премило улыбнулась, резко вспомнив, что за такой шикарной внешностью скрывается на редкость вредный и злопамятный дракон. Саквояж поставила на землю.

– Вот и замечательно! – совсем невесело хлопнул в ладоши преподаватель, снова осматривая жертв драконьего произвола. – Есть еще желающие не участвовать?

Тишина стояла такая, что где-то на кладбище наверняка проснулся мертвяк.

– Итак, поздравляю вас с участием в первом туре «Последнего отбора». Команды у нас уже почти собраны, за исключением… Студентка Таль, вы к кому в команду хотите? К студенту инд Дармисту или Пальталь?

– Пальталь! – резко и громче, чем требовалось, выкрикнула я, не обдумав свое решение и секунды.

Чем, естественно, вызвала новые смешки у тех, кто стоял по правую сторону от меня. Причем они единственные, кто стоял важно, гордо, с прямыми спинами и скукой в глазах.

Фамилия Дармист принадлежала моему злейшему врагу. Вторая фамилия…

Оглядев присутствующих, я нашла взглядом светловолосого выпускника. Поправив круглые очки, он махнул мне рукой. Наверное, чтобы я подошла ближе к нему, но сам же и отвлекся, чуть не выронив толстенный талмуд, который удерживал.

Честное слово, кто угодно лучше, чем Дармист. Даже местный всезнайка.

Но к нему я все равно не пошла. Потому что чтобы дойти до него, мне нужно было пройти рядом Калестом и его прихвостнями. А я не настолько уверенно себя ощущала.

– Хорошо, значит, для вашей группы я найду пятого участника позже.

– Мейстер Карстар! Мейстер Карстар, простите за опоздание!

Обернулись все. Ну кроме дракона, естественно, которому и без того было отлично видно ворота и дорожку, ведущую к загонам. По ней бежала счастливая и явно готовая к бою Айра. Не к бою с магическими существами, а к бою за сердце одного упрямого преподавателя.

К слову, таких, как Айра, сделавших прическу, макияж и выбравших вместо удобных брюк и рубашки ученические платья, я насчитала семь человек. Это были те, у кого здравый смысл проиграл желанию покорить неприступное сердце мейстера. Абсолютно все знали, что «Последний отбор» – конкурс жестокий и без преувеличения травмоопасный, но также все знали, что участие в этом мероприятии сулит частые встречи с преподавателем, в которого была влюблена большая часть студенток.

Честно говоря, на мой взгляд, влюблены они были не в него самого, а в его неприступность.

– А говорила, что не придешь, – прошептала Айра, останавливаясь рядом со мной и становясь своеобразной преградой между мной и врагами, которых я себе самолично заработала.

– Меня поймали, – со вздохом призналась я, желая, чтобы собрание поскорее закончилось.

Дальнейшие разговоры сами собой сошли на нет, едва на нас остановился предупреждающий взгляд дракона. Подруга смотрела на него с обожанием, я – так, как может смотреть улитка на приближающееся колесо экипажа.

И все же дракон был красив.

Шикарные длинные белоснежные волосы играли на солнце, словно подсвечиваясь ореолом вокруг его головы. Даже в человеческом обличье в нем чувствовался хищник. Его выдавал длинный узкий нос, заостренные, словно резкие скулы и твердый подбородок. Крепкое телосложение говорило о том, что силы ему не занимать, но больше всего, конечно, раскрывали глаза.

Такие нереально желтые глаза можно было встретить только у оборотней и драконов, а узкий вытянутый зрачок – лишь у последних.

Айра мечтательно вздохнула.

Мне кажется, она даже не слышала, что именно говорил преподаватель, а говорил он, как ни странно, о ней. Менял местами ее и студента из моей группы, отдавая последнего Калесту. Таким образом в группу Зазнайки теперь мы входили вдвоем, а кроме нас еще два студента.

Следующие полчаса нас заставили смотреть «Кристалл памяти».

«Кристалл памяти» сам по себе был уникальным артефактом. Имея такой, любой маг мог копировать в него часть своей памяти, чтобы продемонстрировать воспоминания другим. И мы действительно смотрели воспоминания, но невозможно было понять, кому именно они принадлежали. Нам демонстрировали «Последний отбор» прошлого года, и от увиденного у меня кровь стыла в жилах.

Команда одного из учебных заведений сражалась с целым выводком магических тварей. Правила конкурса были предельно просты. Команда должна была защищать себя от смертельных ударов, чтобы ни один участник не выбыл из игры. За количество «оставшихся в живых» участников давали определенное количество баллов. Баллы начислялись и за сраженных животных, но вычитались за травмы, которые получили участники.

Идеальным исходом было бы, чтобы вся команда осталась на ногах, а все твари были «повержены», но такого на памяти дракона не случалось еще ни разу. Выигрывало то учебное заведение, чья команда из пяти человек набирала наибольшее количество баллов.

– Таким образом, наша задача – за короткий срок отыскать среди вас пять лучших студентов, которые и будут представлять академию на «Последнем отборе», – резюмировал преподаватель, притягивая к себе висевший до этого момента в воздухе кристалл. – Тренировки два раза в неделю. Их добавят в ваше расписание. Свободны.

Дорожка перед загонами мгновенно опустела. Ну или почти опустела, учитывая, что влюбленные девицы остались, а вместе с ними остались и мы с Айрой. Она – по понятной причине, а я – потому что неожиданно перехотела уходить.

Я ведь понимала, что Демоняка так просто мне свои шрамы не простит, а значит, стопроцентно поджидает где-то там за воротами. Притаился вместе со своими прихвостнями, и только стоит мне появиться на дорожке, как все.

А ведь мне даже завещать нечего, и это было обидно. Обидно умирать такой молодой!

Пока девчонки с других курсов забрасывали мейстера сотнями вопросов, стараясь привлечь к себе внимание, я пустым взглядом смотрела на загоны. Каких только магических животных здесь не было. Чем дальше по территории, тем выше был их класс. Самые страшные и опасные твари жили в самом конце ненадежных на вид сооружений. Там мне бывать еще не доводилось.

– Ты, кстати, видела, какой он страшный? – вдруг спросила Айра, наблюдая за объектом своей охоты.

– Кто? – уточнила я, не веря своим ушам. – Мейстер?

– Да как ты могла такое подумать? – возмутилась подруга. – Демоняка. Шрам у него какой-то жуткий. Интересно, кто его так огрел и чего к целителям в корпус не идет.

– Не помогут, – вздохнула я и тут же, обругав себя, исправилась: – Видимо, не помогли. Это я его. «Медвежьей лапой».

– Да ты что? – Айра даже от созерцания отвлеклась. – Рассказывай!

Рассказ мой не был долгим. Айрата не хуже меня знала наше расписание – мы вместе учились на первом курсе и вместе же ходили на дополнительные занятия по стихийной магии. Наше расписание было идентичным несмотря на то, что никакая стихия в подруге не преобладала. Она в равной степени могла пользоваться магией воздуха, воды, огня и земли, но предпочла ходить вместе со мной на занятия по укрощению последней стихии.

Зная мое отношение к физподготовке и самообороне, она даже сочувствовала мне утром. Впрочем, оба эти предмета я не любила не потому, что была не развита физически, а потому, что с преподавателем по этим дисциплинам у нас с самого знакомства случилась взаимная нелюбовь. Просто он напугал меня своим командирским голосом, а я совершенно случайно окрасила его кожу в зеленый цвет.

А потому что нечего подкрадываться!

Все, что касалось растений и зелий, всегда давалось мне легко. По этим предметам я получала заслуженные пятерки и в тот первый день как раз показывала менее удачливым девчонкам свое домашнее задание – окрашивающее зелье.

То, что показывала я его в раздевалке перед уроком физподготовки, конечно, меня не оправдывало, но можно было и не кричать мне прямо в ухо, что время на переодевание уже вышло. Испугавшись, я резко крутанулась и бросила зелье под ноги преподавателя – сработал рефлекс, выработанный жизнью в постоянном страхе. Вот он и окрасился – и сам он, и одежда его.

Не зря я имела пятерки. Не зря.

Снять эти простейшие чары было невозможно: имелся определенный срок воздействия от нескольких часов до недели. Мейстеру Айрли не повезло – зеленокожим и зеленоволосым он ходил все семь дней, встречая меня в стенах академии уничижительным взглядом. Зато мейстериса Паньли, увидев преподавателя, сразу поставила мне высшую оценку.

Не знала, что было между этими двоими, но, похоже, они друг друга не любили, а мое зелье стало неким возмездием.

Собственно, именно поэтому преподаватель по физподготовке и самообороне отрывался на мне каждый урок. Вот и сегодня он попеременно отпускал всех первокурсников, которые, по его мнению, успешно сдали задание, а я в итоге на тренировочном поле осталась последней и даже пропустила обед. Мейстер Айрли превосходно был осведомлен, что пятый и шестой урок у нас сегодня отменили, так что никуда не торопился, выжимая из меня все и даже больше.

Выжал. И «Медвежью лапу» вбил до уровня рефлексов, так что совсем неудивительно, что Демоняка пострадал. Только ему этого не объяснишь: Калест слушать не будет, сразу прикопает под ближайшим кустом. А уж если поймет, почему шрамы свести не может, так и вовсе сожжёт, а преподаватели ему дров принесут.

Правда, Айрате, естественно, этого я рассказать не могла, так что просто ограничилась тем, что подпортила шкурку главного гада академии за то, что он хотел меня поцеловать.

– Прям прилюдно? И как? Он тебя обнял? – тут же забросала меня подруга вопросами, услышав только то, что ей было всегда интересно.

– Да какой там обнял, чтоб ему болотные лягушки всю ночь снились. Схватил за руку, к себе притягивая под смех своих друзей-идиотов, а я ему «Медвежьей лапой».

– То есть не успел? – разочарованно выдохнула подруга. – Интересно, как он целуется?

– Вот возьми сама и попробуй, – зло буркнула я, поглаживая Копера.

Я всегда так делала, чтобы успокоиться.

– Да ладно тебе. Может, все еще не так плохо, – постаралась она меня приободрить. – Хочешь, пойдем отвару попьем успокаивающего? У меня и печенье есть, мама прислала.

– Ты иди, а я догоню, ладно?

Я видела в глазах Айры сомнение, но подруга все же пошла по направлению к воротам. Только обняла меня коротко и порывисто, будто чувствовала, что я собираюсь сбежать.

Она всегда казалась мне легкой, какой-то воздушной. Ее родители были простыми людьми и воспитали дочь хорошим человеком. Только она на человека едва ли походила.

Айрата была выше меня ростом, хотя в принципе высокой среди девушек не считалась. Обычного телосложения, с виду ничем не выдающаяся, она обладала копной вьющихся рыжих волос и желтыми волчьими глазами. Как сама она рассказывала, однажды в ее родословной потоптались оборотень и стихийный маг, но через несколько поколений ей достались только желтые глаза и посредственный дар с уровнем не выше шести.

Ее же пяти младшим сестрам не досталось ничего, но она все равно любила их, а они ее. Такого позитивного человека сложно не любить.

Преподаватель по магическим тварям уже отделался от стайки воздыхательниц, но меня, прямиком направляющуюся к нему, встретил не без опасения и даже с неким сомнением. А все потому, что в число его многочисленных поклонниц я никогда не входила.

– У вас есть вопрос, студентка?

– У меня есть просьба, мейстер. Не могли бы вы отправить меня обратно на то место, откуда взяли?

Светлые брови от моей наглости удивленно поползли вверх. Не понимал он, что для меня это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти, но и объяснить я ничего не могла. Оставалось только упрямо смотреть мужчине в глаза, дожидаясь его ответа.

Была надежда, что мейстер ответит согласием. Ему это почти что ничего не стоило, но, увы, мои надежды разбились о преподавательскую вредность. Мол, с чего такое счастье? Чтобы дракон для сопливой студентки портальщиком работал.

Сопливой я, конечно, не была, а вот злопамятной, как и все ведьмы, – даже очень, так что во враги преподавателя записала. До лучших времен. В конце концов, окрашивающее зелье розового цвета лежало в моей тумбочке не просто так.

Я боялась.

Собрав всю свою решительность и последние крохи самообладания, я шла к воротам. Пульс стучал в ушах, пальцы сжимались в кулаки, а кончик языка горел от непроизнесенного заклинания.

Чесоточного заклинания.

Его из курса в курс передавали студенты, не имеющие возможности защищаться каким-либо другим способом. Я его выучила за два дня. Просто потому, что Калест в покое меня никак не оставлял, но применять его мне еще не доводилось.

И сегодня не довелось.

К моему глубочайшему изумлению, за воротами меня никто не ждал. Не поджидали прихвостни Демоняки меня и в лесу. И на дорожках, ведущих к учебному корпусу, я их не увидела. Даже у общежития меня не ждала Багира. Их словно вообще в академии не было. И это настораживало даже больше.

В конце концов я решила дождаться вечера. Уговорила себя, что сбежать успею в любой момент. В крайнем случае улечу на метле, если мою ведьмовскую натуру все же раскроют. Там уже хоть веником не мети – если бежать придется, все средства хороши.

Мне элементарно было жалко бросать академию. И я, и даже моя мама понимала, что мне необходимо учиться. Мама могла помочь мне только с ведьмовским даром, но она ничего не понимала в магии и уж тем более ничего не знала о стихийниках. Если я брошу Академию Шепота, я потеряю целый год и мне снова придется искать академию, снова придется сдавать экзамены и поступать на первый курс.

А ведь этот год мне где-то нужно прятаться. Здесь меня скрывали защитные чары академии. За стенами учебного заведения отец обнаружит меня легче легкого. Для магов их дети до совершеннолетия были чем-то из разряда личной собственности. Собственности, которой они распоряжаются по своему усмотрению.

Так глупо попасться я не могла.

– Долго ты, – обеспокоенно осмотрела меня с ног до головы Айрата, едва я вернулась в нашу комнату. – Отвар будешь?

– А поесть у нас ничего нет? – жалобно спросила я, вспомнив, что мой желудок вообще-то еду в последний раз видел только рано утром.

Айра широко улыбнулась, доставая из своей тумбочки два куска мясного пирога и печенье, которое пекла ее мама. В конце концов, думать на полный желудок гораздо приятнее.

***

Дверь таверны противно скрипнула, вынуждая Калеста поморщиться. Было бы на то его желание, он бы праздновал свой день рождения не в этом богом забытом месте, но, к сожалению, в академическом городке не нашлось заведения лучше.

Впрочем, парень не сильно расстраивался. Золотые монеты творили и не такие чудеса, так что сейчас таверну быстро приводили в порядок. Рабочие таскали продукты, натирали столы, чинили стулья и лавки и украшали стены сушеными травами и овощами. За отдельную плату они притворялись глухими и слепыми, в упор не замечая своего короля.

А он здесь был. Пожилой мужчина сидел за одним из деревянных столов. Короткие темные волосы, густо усыпанные сединой, скрывались за глубоким капюшоном. Если бы Калест не знал, кто их ждет, запросто мог бы принять короля за гостя таверны. Магия иллюзий являлась одним из даров, которым владел королевский род.

– Вы опоздали, – сухо произнес Его Величество, окидывая хмурым взглядом всю компанию.

– Нас задержал преподаватель, – дал парень объяснение, но до извинений так и не дошел.

– Присаживайтесь. В ногах правды нет.

Сесть в присутствии короля, да еще и за один с ним стол, себе позволил только Калест. Оба брата-близнеца – Джейлиб и Бальши – заняли места за спиной друга и фактически начальника, а Багира и вовсе осталась в самом начале зала, следя за тем, чтобы важной беседе никто не помешал.

Маги, конечно, выставили защитный полог, но полагаться только на магию определенно не стоило.

Особенно учитывая, что в последнее время никакие силы им не помогали.

Вылечить изуродованную щеку Калест так и не смог – шрам остался, что бы он ни делал, и это неимоверно выводило его из себя. Пришлось даже прикрывать лицо иллюзией перед важной встречей, а иначе бы быть ему обсмеянным.

Невообразимо! Какая-то девчонка уделала его по самое не балуйся!

Цель этой встречи была проста и имела два направления. Изначально Его Величество должен был передать «Искатели магии» – артефакты из королевской сокровищницы. Эти артефакты были им нужны для того, чтобы обыскать комнаты и личные вещи студентов в их отсутствие и помочь найти то, за что они могли бы зацепиться.

Потому что сейчас зацепок не имели ни одной.

Второй повод, к сожалению, появился вчера. На территории академии бесследно пропала еще одна студентка, и последние новости монарху совсем не понравились. С прошлого года это был уже двенадцатый случай, и пока выяснить подробности этих странных явлений никому не удалось.

Между пропавшими студентами не было ничего общего. Королевский следователь не смог связать их между собой – пропадали и аристократы, и простолюдины, и друзья, и враги. Все, что их объединяло, так это то, что они словно растворились, провалились сквозь землю, не покидая при этом стен академии.

Расследовать это дело извне оказалось невозможно, и тогда король поручил Калесту найти причину исчезновений изнутри. Только на совести их группы уже было целых два пропавших студента, и это угнетало, разрывало сердцу, давило на совесь. Они не приблизились к разгадке ни на шаг. Зато обзавелись друзьями, врагами и новыми проблемами. Чего только стоило участие в «Последнем отборе».

– Плохо, – подытожил Его Величество их встречу. – Я надеялся, что правда выяснится быстро.

– Нам нужно еще немного времени. Мы устанавливаем защиту на каждого студента, но не можем охватить всех за раз. Сейчас защищена примерно четверть учащихся.

– Нужно усилить защиту. Вы действуете слишком медленно.

– Мы стараемся как можем. – Калест сдержал улыбку, а вот Бальши, стоящий за его спиной, громко усмехнулся.

Причина веселья была самая что ни на есть прозаичная. Самая крепкая защита устанавливалась при максимально близком контакте, когда появлялась возможность напрямую влезть в ауру. Способа было два: самый надежный по понятным причинам не подходил – не настолько разгульный образ жизни вела их компания, а вторым по надежности являлись поцелуи.

И ладно парням – их хотя бы было трое, Багире доставалось сильнее всех. Шутка ли – перецеловать всех парней академии? То-то и оно, но девушка пока успешно справлялась. Да и кто откажется? Таких дураков не найти.

Вспомнив об этом «почти надежном» способе, Калест бесконтрольно поморщился, вспоминая и ту, которой защиту сегодня поставить так и не удалось. Причем попытка была далеко не первая, но, как и всегда, успехом не увенчалась.

Невыносимая особа!

Если бы мог, он бы ее просто связал, заткнул рот кляпом и на недельку забрал бы к себе под крыло для воспитания. Ну или перевоспитания, что звучало гораздо правдоподобнее.

И как ему вывести этот чертов шрам? Впрочем, сама нанесла, пусть сама и исцеляет. В конце концов, эта Гномка ему очень сильно должна. И он затребует свое. Завтра.

– Я надеюсь на вас, – поднялся мужчина, намереваясь уйти.

– Мы найдем, – кивнул Калест, продолжая думать о стихийнице. – Обязательно найдем.

Глава 3: Возмездие

– Аккуратнее, Айрата, листья нельзя обрывать. Если вы будете их так обрывать, то растение станет защищаться, – сделала замечание мейстериса Паньли, проходя мимо нас.

Вот уже час мы стояли в оранжерее, один за другим снимая миниатюрные листья с пышных кустов гиостии – хищной лианы. Это растение повсеместно считалось сорняком и произрастало абсолютно везде – в любой почве.

Чтобы его истребить, сначала вручную нужно было снять с него все листья. Это был единственный способ добраться до корней, которые не только двигались, но и могли напасть, если листья не снимать, а обдирать, как это делала Айра. В ее горшке корни уже зашевелились, и девушке пришлось применить заклинание успокоения, тихонько прошептав его, едва размыкая губы.

– Зачем вообще обрывать эти листья, если растение все равно будет уничтожено? – недовольно прошипела подруга, отбирая у хищной лианы свою мантию. Второе заклинание успокоения полетело в горшок.

Ответить я не успела. Вместо меня это сделала преподаватель. Женщина стояла к нам спиной, поправляя светлые локоны перед зеркалом в самом конце оранжереи, но каким-то образом услышала возмущение подруги.

– Если не сделать все правильно, то вне оранжереи, скорее всего, гиостии нападут на вас. Отбиться от одного растения можно, от трех – проблематично, но реально, однако гиостии чаще всего растут по десять, а то и по двадцать особей в одном месте. Только сняв листья, вы сможете тихо добраться до корней и уничтожить все растение. Кстати, кто мне скажет, почему сжигают не только корни и ствол, но и снятые листья?

Оглянувшись по сторонам, леса рук я не увидела. Как это обычно бывало, первокурсники в такие моменты старались казаться незаметными и прятались кто за столами, кто за растениями. Плохие оценки не хотелось получать никому.

Вздохнув, я подняла руку, беря огонь на себя.

– Мелисса.

– Листья обязательно сжигают, потому что некоторые ушлые граждане делают из них ароматическую смесь, которая может нанести вред здоровью. Дым, исходящий от сухих листьев, на некоторое время лишает возможности разумно мыслить. Эти смеси часто используют грабители для того, чтобы жертва не могла сопротивляться.

– Все верно, студентка, пять баллов, – преподаватель осталась довольна моим ответом, а первокурсники слаженно выдохнули. Мейстериса была строгим и требовательным преподавателем. – А чтобы не лишиться разума, необходимо правильно идентифицировать дым. Распознать смесь из листьев гиостии можно по аромату. В воздухе ярко пахнет мятой, а нос щиплет так, будто вы перца вдохнули. Зуд, обильная слезоточивость, чихание – все это признаки отравления смесью. Если все сходится, нужно срочно намочить платок и приложить его к лицу. Если же действие вещества уже началось, справится только целитель, и это необходимо записать.

Забросив несчастные листья, мы тут же принялись делать пометки в тетрадях, чтобы до следующего урока заучить все то, что мы сегодня узнали. С гиостией мне уже приходилось встречаться ранее, а вот про особенности сухих смесей я не знала, так что записывала каждое слово.

В оставшиеся пять минут девчонки досняли последние листья, но уничтожать растения нам не пришлось. Учебные экспонаты вообще никогда не подвергали серьезному влиянию. По крайней мере, не на первом курсе, так что из оранжереи мы вышли счастливые и почти целые. От юрких корней гиостий пострадали разве что гордость и мантии.

– Опять придется мантию чинить, – недовольно вздохнула Айрата, рассматривая внушительную дыру на подоле.

– Да ладно тебе, – усмехнулась я, желая приободрить подругу. – У тебя отлично выходят бытовые плетения, так что быстро починишь.

– Спасибо, – раскраснелась Айра, смущенно пряча взгляд. – Кстати! Нам надо поторопиться. До шести часов нужно успеть сделать всю домашку на завтра. Ты по целительству на вопросы ответила?

– Ответила. А что будет в шесть часов?

– Самая крутая вечеринка, на которую мы приглашены! – с восторгом поделилась подруга и, не теряя времени, добавила: – Дашь списать?

Пока мы делали домашку на завтра, Айрата успела мне все уши прожужжать о намечающемся грандиозном событии.

Ничего грандиозного в вечеринке я, конечно, не видела, но подруге было виднее. Все-таки на эти мероприятия она ходила чаще меня, потому что ее приглашали парни. Естественно, с целью приударить, что пока еще никому не удавалось.

Несмотря на свою легкомысленность и романтичную натуру, соседка строго держала дистанцию, мечтая об одном-единственном принце на белом коне, а точнее, о синем драконе на собственных крыльях.

– Так в честь чего праздник? – в который раз уточнила я, заучивая новую формулу с прошлого урока по теории магии.

Что примечательно, Айра так ни разу мне и не ответила, мастерски уходя от темы.

– Ой, а я разве не сказала? День рождения у кого-то из парней со старшего курса. Вся академия приглашена. За исключением преподавателей, конечно.

– День рождения? В академии? – удивилась я, на мгновение отрываясь от конспекта.

– Да нет же, в городе. Ты представляешь? Целая таверна будет в нашем распоряжении! Натанцуемся!

– Таверна целиком? Что-то ты недоговариваешь, Айра. Колись, у кого из богатеньких сыночков день рождения.

– Да не знаю я, – плюхнулась подруга на мою кровать, заглядывая в мои записи. Потревоженный Копер зевнул, открывая один глаз, и пополз досыпать на подушку. – Да и разве важно это? Главное, что там будут все и мы точно не можем пропустить эту вечеринку!

– Ты уверена? – засомневалась я.

Тащиться в город не хотелось совершенно, да и не выходила я за стены академии без особой нужды. Нет, магическая защита действовала на студентов и за стенами учебного заведения, но лучше в котел не лезть, чтобы не обвариться.

– Уверена! Иначе потом обсуждать будет нечего. Нет, такое событие мы никак не можем пропустить!

– А дарить-то что будем? – тяжело вздохнула я, снова сдаваясь под ее напором.

– Ну, Мелисса… Ты же пожертвуешь свою целебную настойку? Твоя настойка – лучший подарок!

– Не подмазывайся, – улыбнулась я, окончательно откладывая тетрадь. Все равно рядом с говорливой Айратой выучить что-либо совершенно невозможно. Вечером доучу. – Но только на пару часов.

– Конечно-конечно! Ой, нам уже пора на курсы!

Курсы по магии земли мы, как стихийницы, посещали пять раз в неделю. Пожалуй, я даже любила этот предмет, потому что занимались мы преимущественно в академическом лесу или в крайнем случае в оранжерее.

Мне нравилось общаться с растениями. Конечно, я не слышала их голоса, иначе бы меня давно отправили в лечебницу для свихнувшихся магов, но отголоски, чувства, настроение…

Все это нас учили ощущать, чтобы потом использовать при необходимости.

Так, например, сегодня мы выращивали на небольшом пятачке самые разные растения. Нашей задачей было почувствовать в земле хоть одно семечко и вырастить его, используя только чистую силу, то есть свой дар.

Вообще, можно сказать, что задание я выполнила согласно поставленным целям, однако если сравнить оба наши с Айратой цветка, то станет понятно, что разница есть.

У подруги был подтвержден шестой уровень дара из десяти, а у меня – крепкий пятый с хвостиком, но мой цветок выглядел гораздо живее и жизнеспособнее. А все потому, что даром я пользовалась не только магическим, но и ведьмовским.

Ведьмы всегда лучше и четче магов слышали природу, так что при относительно небольших усилиях результат мой определенно был выше. За что я и получила хорошую отметку и похвалу от преподавателя. Только чувствовала я себя при этом обманщицей.

Правда, мейстер Бифурт быстро спустил меня с небес на землю:

– А теперь заберите жизнь у вашего растения.

– Что?! – мой возмущенный голос прокатился по лесу и раздался эхом на многие метры, улетая к пушистым зеленым веткам и острым верхушкам.

– Что слышали, студентка Таль. Хороший стихийник должен уметь не только взрастить, но и уничтожить свое творение. Для этого требуется лишь понимание того, что магия в ваших руках – это инструмент.

– Но за что? Почему я должна его уничтожать? Он же ничего мне не сделал!

– Вы правы, – снисходительно улыбнулся эльф, чуть склоняя голову. – Но представьте, что ваше творение вдруг посчитало вас своим врагом. Представьте, что оно напало на вас из-за того, что вы переусердствовали с силой и дали ему гораздо больше возможностей. Что тогда? Оставить все как есть – не вариант. Выбросить? Тоже нет, ведь он живой и может навредить кому-то другому, кто тоже ни в чем не виноват и ничего вам не сделал. Запереть? Рано или поздно он выберется и придушит вас среди ночи. Никогда не позволяйте себе сомневаться. Никогда не жалейте того, кто не пожалеет вас.

За горло меня схватили настолько неожиданно, что я не успела ничего предпринять. Пока преподаватель – этот высокий и жестокий эльф – заговаривал мне зубы, его магия пронизывала мой цветок, наделяя его силой.

Вымахавшее до моего роста растение живо спеленало меня своими острыми, колкими вытянутыми листьями, а ярко-розовые лепестки так и тянулись, намереваясь если не сожрать, то хотя бы основательно пожевать.

И пусть жизнь у меня перед глазами не пронеслась, а я фактически даже не испугалась, предпринять что-либо было проблематично. Да хотя бы потому, что все это время я пыталась оторвать бессовестные листья от своей шеи, чтобы глотнуть желанного воздуха.

Какая уж тут сосредоточенность на задании? Тут бы жизнь свою спасти хоть на пять минут!

– Студентка, вы долго собираетесь копошиться? Или нам до завтра вас прикажете ждать? – насмешливо уточнил преподаватель, поправляя свой темно-зеленый костюм.

Мужчина вообще предпочитал зеленый цвет в одежде всем другим и даже длинную тугую золотую косу перевязывал зеленой лентой. Наверное, под цвет своих больших, слишком красивых для такого вредного эльфа глаз.

– Да я тут решила повисеть немного. Собираюсь с силами, – сипло выдавила я из себя, стараясь пнуть растение ногой.

Цветочку этот мой маневр явно не понравился, поэтому он меня тоже пнул одним из нижних листочков, а потом еще и по заднице надавал. Видимо, в качестве очередного урока. Такого оскорбления ведьма в моем лице стерпеть уже не смогла, так что сила хлынула из меня, перехватывая контроль, иссушая цветок, забирая из него жизнь.

Через несколько секунд на месте гигантского цветка осталась лишь увядшая зелень.

– Отлично. Все свободны. К следующему занятию каждый из вас должен уметь справляться с чужими растениями. Хорошего вечера.

Преподаватель ушел, просто скрылся среди бушующей зелени и толстых стволов деревьев, оставляя после себя едва уловимый сладковатый аромат. Говорят, что эльфы – это дети деревьев, так что с растениями этот мужчина должен был справляться даже лучше ведьм. Только защитником природы после сегодняшнего у меня бы язык не повернулся его назвать.

Бедный цветочек. Бедная-бедная я.

Первокурсники умчались быстрее ветра, и Айрата тоже потащила меня к воротам прямо через лес. Чтобы не тратить время на переодевание, учебную форму мы еще до похода на курсы оставили в комнате. Под мантией у меня скрывались белая блузка и моя любимая длинная юбка с широким поясом насыщенного рубинового цвета.

Подруга же предпочла темно-синее платье с декольте, которое не только поражало мою девичью психику, но и невольно вызывало уважение ведьмовской натуры. Ведьмы вообще любили одеваться эффектно, чтобы окружающие впечатлялись с самого первого знакомства.

– Здрасти – до свиданья! – скороговоркой выпалили мы с Айрой хором, пробегая мимо пропускного пункта.

Внушительный орк на секунду отвлекся от чтения газеты, приспуская миниатюрные очки, чтобы глянуть на пробегавших – то есть на нас. О том, что орки умеют читать и вообще являются нелюдями образованными, я узнала только после начала учебного года, да и то случайно.

Довелось мне как-то, возвращаясь из города, застать охранников за нешуточным спором. Топоры летели только так! Крики, ругань, стук, треск. Заглянув в их будку, я увидела, как один орк дубасит другого, восседая на нем, словно на лошади. И главное, как меня увидели, так сразу драться перестали и очень вежливо для орков поинтересовались:

– Чего тебе, мелкая?

– У вас все хорошо? – осторожно уточнила я, не зная, а надо ли мне вообще услышать ответ на этот престранный в сложившихся обстоятельствах вопрос.

– У нас? – ответил тот, что в этом тандеме играл роль лошади. – У нас все хорошо. Обсуждаем влияние магических потоков восьмого уровня на мага пятого уровня при условии, что первый владеет огнем, а второй стихией воды и мама у него была русалкой. Ты как думаешь?

– Второй победит. У него предрасположенность к водной стихии, а значит, его уровень как минимум в два раза больше заявленного, – выдала я со страху чистую правду, потому что знала эту тему наверняка.

У меня было то же самое. При одинаковом багаже знаний стихийника земли десятого уровня я могла бы уложить запросто. А огонь и вода были взаимоподавляющими стихиями.

Кто из них был прав, а кто нет, я в тот день так и не узнала, потому что спешила в общежитие. Двери всех жилых построек автоматически запирались в десять, так что опаздывать было никак нельзя. Об этом я Айрате сейчас и напомнила, когда мы наконец-то добрались до таверны с неординарным названием «Зад жука».

Называлось это заведение так по одной простой причине: коронным блюдом этой таверны являлись высушенные попки лакийских жуков, маринованные в огуречном рассоле. Я не пробовала, но любители диковинки говорили, что на вкус они как настоящие маринованные огурцы и в качестве закуски идут на ура.

– Да не беспокойся! Я все помню. Два часа, а потом обратно в академию. Пойдем скорее. Там, наверное, уже все собрались.

Тяжелая дверь таверны поддалась не с первой попытки, но Айрата всегда была упертой, так что внутрь мы все-таки ввалились. Единственное, о чем думала я, так это о том, чтобы Калеста и его друзей на этом празднике жизни не было.

Я и пойти-то сюда осмелилась, точно зная, что они на подобные мероприятия толком не ходят, а если и приходят, то покидают их почти тут же, не оставаясь надолго. Учитывая, что в таверну мы опоздали как минимум на полчаса из-за курсов, мои мольбы верховной должны были быть услышаны.

По крайней мере, я на это очень сильно надеялась. Потому что на глаза Калесту после вчерашнего я попадаться совершенно не желала.

– Ничего себе народу, – удивилась я, рассматривая преобразившуюся таверну.

В это место я забегала буквально на прошлой неделе и ничего подобного в глаза не видела. В большом и единственном зале стало определенно светлее. Стены были украшены зачарованными деревянными дощечками с поздравлениями для именинника, сухими пучками трав и гирляндами из овощей.

Да и пахло здесь по-особенному. Свежесть сладковатой мяты перекликалась с ароматами сдобы, запеченного мяса и морских деликатесов. Столы и лавочки были расставлены в два ряда по бокам от центра зала, так что в наличии имелось внушительное пространство для танцев и общения.

Многочисленные приглашенные студенты со всех курсов весело смеялись, переговариваясь между собой, а другие не стеснялись танцевать под довольно-таки шумную музыку. Она исходила от «Кристалла памяти», что завис над самым потолком и передавал на пол и стены различные изображения разноцветных огоньков.

В самом конце зала на освобожденной территории рядом с барной стойкой, едва проглядываясь, высилась целая гора подарков и…

Стоял тот, кто эти подарки принимал. С насмешливой, снисходительной улыбкой. Каким-то чудом без шрама на лице.

Я в буквальном смысле похолодела. И, кажется, даже побледнела, потому что Айрата обеспокоенно заглянула мне в глаза:

– Мелисса, что с тобой?

– Я ухожу, – выдавила я из себя, мигом разворачиваясь к выходу.

Толкнув дверь, я попыталась ее открыть, но створка не поддалась.

– Но почему? Мы же только пришли, – разволновалась Айра.

– Да чтоб тебя! – возмутилась я, снова и снова налегая на дверь.

Мои усилия оказались бесполезными. Ответить подруге о причине моего такого поспешного решения я тоже не успела. Заслышав ненавистный голос, я почти что решилась на то, чтобы сбежать через окно. Только окна были закрыты зачарованными дощечками.

– Ну здравствуй, Гномка. Ты пришла меня поздравить?

Айрата за моей спиной порывисто ойкнула. Отпустив дверную ручку, я глубоко вдохнула, выдохнула и повернулась, чтобы встретиться со своим страхом лицом к лицу.

– Так, значит, у тебя сегодня день рождения, да? – невозмутимо поинтересовалась я, пряча руки за спиной.

– А у нас для тебя подарок! – излишне радостно вмешалась в нашу битву взглядов Айрата. – Вот. Очень хорошая, а главное, нужная вещь. Целебная настойка домашнего приготовления.

– Спасибо, – даже не глядя на мою соседку, произнес Калест, продолжая буравить меня тяжелым взором. Тем самым, от которого делалось очень страшно. – Ну а ты, Гномка, что мне подаришь?

– Нет-нет. Это подарок от нас обеих, – встала со мной рядом Айрата.

– Ну нет, – оскалился Демоняка, разглядывая пузатую бутыль с желтоватым содержимым. – Вас же двое. Значит, и подарка должно быть два. Так ты что-нибудь приготовила для меня, Мелисса?

Люлей!

Очень хотелось ответить именно так, но с неимоверным усилием я сдержалась. Снова вдохнула, выдохнула и…

Неожиданно чихнула прямо на Калеста. Парень закрыл глаза и, кажется, задумался над планом моего убийства.

– Дарю тебе простуду, – дружески потрепала я его по плечу, неожиданно осмелев.

Раз шрам выведен, а я еще не на костре, значит, можно наконец-то выдохнуть. Если меня и будут убивать, то точно не как ведьму. А что? Помирать – так счастливой! А еще лучше совсем не помирать, так что, взяв притихшую подругу за руку, я обошла парня, устремляясь в зал.

– С днем рождения, Демоняка.

– Что ты сказала? – прогремело на весь зал.

Музыка внезапно стихла, а на нас посмотрели все. Вот совсем все, а это больше сотни человек. Отступать было поздно. Прятаться? Еще рано.

– Я говорю, что с удовольствием выпью за твой счет, Калест. Ты ведь от этого не обеднеешь?

Вот теперь пора было прятаться.

Только некуда.

К моему огромному счастью, хозяина этого праздника отвлекли. Появились новые студенты, опоздавшие так же, как и мы. Музыка снова заиграла, гомон возобновился. Садиться за столы никто не спешил. Наоборот, все выпивали, лишь изредка беря тарелки с закусками.

Мы с Айратой тоже пристроились к остальным, стараясь как можно сильнее спрятаться за чужими спинами. Подруга смотрела на меня как на привидение, а до меня запоздало дошло, что и кому я сказала. Руки мелко затряслись, но, сжав пальцы в кулаки, я зло расправила плечи и гордо вскинула голову.

Ведьма я или где?

Ведьма не может бояться какого-то там мага, пусть он даже неплохой боевик. Подумаешь, достижение! Да я, может, вообще его по силе превосхожу? Никто ведь не проверял!

И проверять, честно говоря, не хотелось. В конце концов, ведьмой я была разумной. Иногда.

– Лисска… – прошептала Айрата, глядя на меня во все глаза. – Лисска, я не знала, у кого день рождения. Честное слово!

– Верю, – выдохнула я, плеснув из темной бутылки в чистую кружку чего-то вязкого и золотого.

Залпом выпив содержимое деревянной кружки, я мгновенно схватилась за горло. Жар волной прокатился по пищеводу. Слезы брызнули из глаз, но легче определенно стало.

– Уйдем? – с явной надеждой на отрицательный ответ спросила подруга.

– До отбоя не уйдете, – заговорила стоящая рядом с нами студентка.

Ее имени я не знала. Фигуристая блондинка училась на последнем курсе, и мы с ней пересекались разве что в коридорах альма-матер.

– Это почему это? – поинтересовалась я, зажевывая горько-сладкую гадость вполне приличной мясной корзинкой.

– Вам что? Не сказали? Двери этой таверны сегодня зачарованы. Всех впускают, никого не выпускают почти до самого отбоя. Смешные. Вы что, не знали, куда шли? Старшеклассники всегда так делают, чтобы девчонки раньше времени не сбежали. Им же надо перед кем-то выпендриваться.

С каждым услышанным предложением я становилась все мрачнее, а Айрата, наоборот, счастливее. Взяв под руку, подруга потащила меня подальше – туда, где столпились первокурсники.

И вовремя, потому что к месту, где мы стояли, подошел Демоняка собственной персоной. Что примечательно, его прихвостней я нигде не видела. Неужели не пришли на день рождения к другу? Что это тогда за друзья?

Музыка снова стихла.

– Уважаемые друзья! Я очень рад, что все вы пришли сегодня. Пейте, ешьте, отдыхайте! Сегодня все для вас.

Свисты, крики, аплодисменты. Я не была в числе тех, кто радостно скандировал имя Калеста. Еще бы! Студенты любили халяву. Многие из них и близко не стояли рядом с аристократами, так что попасть на это мероприятие для них было настоящим счастьем.

Но не для меня. Постояв немного с девчонками, я оставила на них Айрату и, набравшись решимости, пошла выяснять отношения с Демонякой. Хотя нет, изначально мой план был просто поговорить, чтобы он выпустил нас отсюда, но все, как и всегда, пошло вкривь и вкось.

– Калест, нам надо поговорить.

– С чего бы? По-моему, ты уже сказала все, что хотела, Гномка.

– Не называй меня так, – поморщилась я, предпочитая не просить, а выдать зазнавшемуся парню звездюлей.

– А не то что? – зыркнул он по сторонам, одним взглядом заставляя невольных слушателей отдалиться от нас. – Ты же называешь меня Демонякой.

– Ты первый начал! – вызверилась я, но заставила себя успокоиться и даже выдавила улыбку: – Открой дверь, пожалуйста. Мне еще уроки нужно доделать.

Его ответ был невозмутим, а он сам – непробиваем:

– Никто отсюда пока не выйдет.

– Но ты не имеешь права!

– А ты? – резко подался он вперед, нависая надо мной. Я даже его дыхание на своем лице ощутила. – Ты имела право атаковать меня «Медвежьей лапой»?

– Это другое! Ты накинулся на меня и…

– Так что мешает мне сделать это еще раз? – приблизился он почти вплотную, а я опешила.

Просто не нашла что сказать. Ядовито ухмыльнувшись, он пальцами задел мой подбородок, но я мотнула головой, избавляясь от неприятного, пугающего прикосновения.

– Запомни, ничего не мешает, так что сиди тихо и не испытывай мое терпение.

Обратно к девчонкам я вернулась с ощущением полной опустошенности. Это что сейчас такое было? Увы, самой себе дать ответ на этот вопрос я не могла. Зато прекрасно чувствовала на себе чужие взгляды. Даже Айрата не обошла меня стороной:

– Вы что? Целовались?

– Упаси меня стихия! Я же не сумасшедшая.

– А по-моему, он на тебя запал, – мечтательно протянула подруга. – Вон и девчонки так считают.

– Дуры твои девчонки, – буркнула, пряча взгляд. – Тут сок есть?

Сока за вечер я выпила целый литр, а то и два. Почти ничего не ела, потому что кусок в горло не лез. Все чаще я замечала на себе взгляд Демоняки и все больше убеждалась в том, что расплату он мне все-таки приготовил. Никакие настольные игры не могли отвлечь меня от этой мысли, так что в туалет я пошла с четким планом попытаться выбраться отсюда через окно.

Только окна, к сожалению, в дамском туалете не нашлось. Пару раз чихнув, я промыла холодной водой слезящиеся глаза и вышла обратно в зал, чтобы пораженно замереть.

Все, абсолютно все студенты и даже персонал таверны лежали или сидели кто где. Кто прямо на полу, кто на лавках, а кто лицом в блюде с закусками. Музыка больше не играла, и среди всего этого безобразия неизменным оставался только Калест, стоящий в центре зала ко мне спиной.

На пороге таверны нашлись его пропавшие друзья.

В полнейшей тишине я громко и от всей души чихнула.

– Гномка… Ну конечно, – обернулся Демоняка ко мне, в три шага настигая. – Ты ведь никогда не можешь по-нормальному, не так ли?

– Что вы натворили? Вы что, всех убили?

– Не твое дело, – зло отчеканил он, порывисто прижимая меня к ближайшей стене. – А вот и мой подарочек.

Его губы нашли мои. Впивался дерзко, властно, отчаянно, насильно заставляя разомкнуть губы. Пытаясь вырваться, я билась, дралась, пиналась и кусалась, но все мои порывы были придушены на корню.

Слезы градом стекали по щекам. Я не плакала. Еще чего! Моих слез этот тип не дождется никогда! Но глаза все равно нестерпимо слезились, а в носу свербело.

Последнее, что я запомнила, прежде чем отключиться, полные ненависти темно-синие глаза.

Глаза, в которых горело торжество.

Глава 4: Ведьмы сжигаются в полдень

Я проснулась от нестерпимой жары и ощущения тяжести. Создавалось впечатление, что меня расплющили, как если бы на меня упал тяжелый чугунный ведьмовской котел, а такое со мною однажды было.

Когда я искала в мамином шкафу конфеты.

Дышать было совершенно нечем. Словно рыба, выброшенная на берег, я хватала ртом воздух, но безуспешно. Пришлось срочно толкаться, брыкаться и, как оказалось, пинаться, потому что в полнейшей темноте я, с головой накрытая одеялом, лежала не одна.

На меня кто-то очень наглый положил не только руку, но и ногу, и что-то мне подсказывало, что это совсем не Копер, увеличившийся в размерах. Да хотя бы потому, что ни ног, ни рук у моего питомца не было.

Однако смущало меня не только это. Выбравшись из-под одеяла и наконец-то глотнув желанного воздуха, я вдруг со всем отчаянием поняла, что и вовсе нахожусь в чужой комнате. У нас с Айратой окно находилось между кроватями, а здесь, наоборот, было расположено напротив.

Я явно была в академии. В чужой комнате. Больше того, в чужой постели. С тем, кому принадлежала эта постель.

И вот бежать бы мне без оглядки, но ведьмино любопытство!

Спихнув с себя вновь заползшую на меня конечность, я попыталась приподнять одеяло, чтобы посмотреть на того, кого почему-то осчастливила своим присутствием. Только рассмотреть ничего не успела.

– Гномка, хватит вертеться, – сонно пробурчал мой злейший враг, бессовестно подгребая меня к себе поближе.

Я заледенела. Замерла, застыла, не веря собственному слуху. Этого просто не могло быть! Нет. Нет-нет-нет-нет!

Отчего-то перед моими глазами промелькнула вся жизнь. Вот нас впервые находит отец. Вот мы скрываемся долгие годы, переезжая с места на место. Вот я поступаю в академию…

Какая-то очень короткая жизнь у меня получилась. Нет, так дело не пойдет!

Я ждала, наверное, не меньше получаса, прежде чем рискнула еще раз пошевелиться. За окном ясно горела луна, лишь изредка перекрываемая темными тучами. Странно, но в этой комнате была только одна кровать – та, на которой мы сейчас спали, да и само помещение по размеру разительно отличалось.

Наша с Айратой комната была в два раза больше.

Действовала очень медленно и почти не дышала. Отобрать себя у Калеста оказалось сложно, но при этом возможно. Подложив под его руку одну из мелких подушек, я оглядела себя, чтобы облегченно выдохнуть.

Ведьмовская честь не пострадала, как и рубашка с юбкой. Разве что по гордости моей несколько потоптались, но не это сейчас было главным. Мало того, что я совершенно не помнила, как здесь оказалась, так еще и выбираться из мужского общежития нужно было прямо сейчас.

А как это сделать, если двери всех жилых корпусов закрываются ровно в десять вечера, а открываются только утром?

– Мелисса, не уходи, – неожиданно тихо произнес Демоняка, поворачиваясь на кровати ко мне спиной.

Кажется, волосы у меня на голове не только зашевелились, но и поседели раньше времени. То, что Калест спит, я понимала отчетливо. А вот чего я никак не понимала, так это того, почему ему снюсь именно я.

Плюнув на все бесполезные размышления, я обулась и прокралась к окну. Глянув вниз, осознала, впечатлилась и отошла. Нет, с третьего этажа через окно мне точно не выбраться, а призывать метлу слишком опасно.

Оставалось только одно – идти по коридору, спускаться вниз и надеяться на удачу. Так я и поступила, но треклятая дверь, словно назло мне, скрипнула, а Демоняка пошевелился на кровати. И вот смолчать бы мне, тумбочкой там притвориться, но…

– Баю-баюшки-баю,

Спи давай, я тут стою.

Спят боевики давно,

Им луна стучит в окно.

Звезды там в объятиях мрака.

Спи давай, злой Демоняка.

Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля,

Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…

У меня даже в горле пересохло от страха. Да, я не понимала, как здесь оказалась, но совершенно точно не хотела узнавать подробности своего падения именно сейчас.

Выбравшись в коридор, дверь закрывать я не стала, помня о скрипе. Кралась, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху. Дойдя до конца коридора, я внезапно вспомнила о плаще, но возвращаться и искать его не стала.

Уж лучше замерзнуть, чем попасться! Такого ведьмовская гордость мне уж точно не простит.

Спустившись по старой деревянной лестнице, обитой ковром, я замерла на последних ступеньках. Дежурного на своем месте не было. Простенький стол с большим стеллажом позади не освещался настольной лампой, как это было обычно. Потертое кресло пустовало, а вокруг стояла звенящая тишина.

Бесконтрольно передернув плечами, я обернулась и посмотрела на лестницу. Вопреки моим ощущениям, там никто не стоял и на меня не смотрел, но неприятное чувство словно грызло изнутри. Отчего-то на территории академии мне впервые сделалось жутко, но объяснить свои опасения я так и не смогла.

Только к дверям поспешила, подавляя панику. Ведьмам вообще бояться было несвойственно, но не настолько я была безголовой, чтобы лезть на рожон. По крайней мере, иногда.

Без особой надежды схватившись за дверную ручку, я окончательно растерялась. Центральный вход в общежитие оказался не заперт, и это было очень странно. На моей памяти двери всегда запирались и отпирались согласно наведенному на них заклинанию.

Так что же случилось сегодня? Где дежурный и почему я оказалась здесь?

Не помнила, как добралась до женского общежития. Бежать в темноте одной по дорожкам – не слишком приятное занятие. Особенно когда совсем вблизи шумит и живет своей жизнью лес.

Больше всего я переживала за Айрату.

Последнее, что я точно помнила, – это наше появление в таверне. Мы были вместе, подруга веселилась, а я искала способ сбежать с этого праздника жизни, потому что главным виновником торжества оказался Демоняка, но вот дальше…

Голова начинала неимоверно болеть, стоило мне предпринять попытку вспомнить что-нибудь еще. Ну не могла же я отключиться прямо в туалете? Да во мне столько сока было, что любая настойка уже давно бы сдалась без боя.

Нет. Что-то во всем этом было не так, и я должна была выяснить, что именно.

Айрата, как ни странно, нашлась в своей постели. Как и у парней, нашей дежурной на первом этаже тоже не было, а входная дверь оказалась незапертой. Что примечательно, мое появление подругу совершенно не потревожило. Обычно чутко спящая Айра даже не шелохнулась, когда я переодевалась в пижаму и падала на кровать под шипящую ругань волновавшегося за меня Копера.

– Все потом, – устало выдохнула я, не желая лишний раз даже шевелиться, настолько сильно болела голова.

Мне бы сейчас ложку целебной настойки, но где ее взять – эту настойку? Внушительный пузырек стал подарком самому отвратительному типу в академии, а я теперь должна была мучиться.

Ладно-ладно, я еще выведу его на чистую воду! Как говорят ведьмы, еще посмотрим, чья метла полетит.

Утро наступило внезапно. Это было то самое утро, которое студенты Академии Шепота никак не желали встречать с распростертыми объятиями. Повсюду то и дело слышались тихие стоны отчаяния, а девчонки со всех курсов больше походили на мертвяков, нежели на вчерашних веселых студенток.

Мы с Айратой тоже от них не отличались. Стоя в очереди в душевые, откровенно досыпали, не желая признавать, что новый день уже начался.

– Ничего не помню, – пожаловалась подруга, опираясь на мое плечо.

– Я тоже. Как в уборную сходила, так больше ничего и не помню, – вторила я ей, с неимоверным трудом пытаясь разлепить веки.

– А я даже не помню, как ты в туалет уходила.

– Настойками меньше баловаться надо было, – съехидничала абсолютно свежая и выспавшаяся Багира, в одном полотенце шествуя мимо нас гордой походкой королевы.

– А тебя вообще не пригласили, – вернула я ей колкость, неприлично широко зевая. – Что? Прошла любовь, остался только пепел?

– Ты о чем это? – резко остановилась она, уставившись на нас.

– Ну как же? Уже все в академии знают, что Калест вчера себе новую подружку выбрал. Прощелкала парня, да?

Мое притворное сочувствие можно было запросто черпать ложками. Глянув на нас в последний раз взором разъяренной кобры, Багира умчалась дальше по коридору, видимо желая скорее выяснить имя соперницы, а мы с Айрой побрели в освободившиеся душевые.

– А он правда выбрал? – с любопытством уточнила подруга.

– А демон его знает, – улыбнулась я. – Я же ничего не помню.

После душа стало заметно легче, а после бодрящего зелья даже снова захотелось жить. Его аромат витал на всех этажах женского общежития, и что-то мне подсказывало, что то же самое творилось и в мужском.

При воспоминании о мужском общежитии мне снова делалось дурно. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как прошедшей ночью я там очутилась. Не на своих двоих пришла – это уж точно! Да я лучше бы сотню лягушек съела, чем оказалась в спальне Демоняки. Но факт оставался фактом: я там была, и этого было уже не изменить.

Хочешь что-то вспомнить? Вспомни все то, что происходило до этого момента, в мельчайших подробностях.

Это правило всегда действовало безотлагательно, но, чтобы добиться хоть каких-то успехов, я потратила на попытки все учебное время. Впрочем, преподаватели сегодня, на удивление, не слишком-то зверствовали. То ли солнечная погода на них повлияла, то ли наш общий унылый вид. В любом случае занималась я чем угодно, но только не заданиями.

Я вспоминала. Заново переживала все те моменты, что помнила с нашего появления в таверне. Прокручивала все раз за разом, то возвращаясь к началу, то вновь добираясь до уборной.

Не помогало.

После туалета память будто отшибало, однако, к собственному ужасу, я заметила неприятные мелочи, что сложились в целостную картину.

Когда мы только вошли, в воздухе витали ароматы свежей сдобы, запеченного мяса и мяты. Когда Калест подошел к нам с Айратой, я глубоко вдохнула, прежде чем обернуться к нему, и чихнула, потому что у меня в носу резко защипало. Еще одна странность: когда я пошла в туалет, у меня начали слезиться глаза. Просто так заслезились, без повода.

Все перечисленное являлось побочным эффектом от использования сушеной смеси из листьев гиостии, что применялась в основном преступными личностями, чтобы деморализовать несчастных жертв, например, ограбления.

Неужели Демоняка такое провернул?

Провернул. Зная его, я была убеждена в этом на все сто процентов. Да чтоб мне на метле больше никогда не летать, если я не права!

Но зачем? Зачем Калесту нужно было травить всех студентов? Не для того ведь, чтобы притащить меня к себе в комнату и тем самым наутро испортить мою репутацию?

Да нет, слишком широкий жест ради одной маленькой мести.

В любом случае обо всем произошедшем я должна была доложить директрисе.

До конца четвертого урока я еле досидела. Была мысль отпроситься в туалет, но преподаватель по теории магии никогда не позволял ученикам отлучаться во время занятий. Он считал, что на все свои дела мы должны были тратить коротенькие перемены, а кто не успел, тот сам виноват.

Едва звонок прозвенел, я буквально вылетела в коридор, но меня быстро увлекла за собой толпа оголодавших студентов. Пришло время обеда. И пусть завтрак мы с Айрой пропустили, как и вся академия, а желудок мой жалобно урчал, тонко намекая на несправедливое к нему отношение, я не поддавалась.

Летела по коридору, намереваясь после выхода к лестнице свернуть налево, чтобы попасть прямиком в приемную и кабинет директора, но удача, как и всегда, повернулась ко мне не тем местом.

– Гномка! А ну, стой! – перехватил меня Демоняка прямо посреди коридора.

Попытавшись вырваться, я только еще больше увязла в паутине его рук. Крепко сжав мое плечо, не давая уйти, он настойчиво вложил мне в руки мою же мантию.

– Это не мое! – с гордым видом оскорбленной невинности вскинулась я, возвращая ему накидку.

– А чье? Мое, что ли? – усмехнулся он, продолжая меня удерживать. – Как ты себя чувствуешь?

– Что? Совесть проснулась, да? – не упустила я шанса его уколоть и тут же об этом пожалела.

– Ты о чем? – неожиданно напрягся парень, возвышаясь надо мной. Плечо заболело от того, насколько сильнее его сжали.

– Ни о чем. Отпусти меня.

– Нет, пока не скажешь мне, что имела в виду.

– Что я имела в виду? – раззадорилась я. Бесстрашно сделав шаг вперед, я снизу-вверх заглянула ему в глаза. – Я знаю, что ты сделал вчера!

Не успела я договорить последнее слово, как меня резко дернули в ближайшую нишу, что скрывалась за старым гобеленом с эмблемой академии – мужчиной, что приложил к губам палец, взывая к тишине. Вот такого поворота я вообще не ожидала. А еще не ожидала, что меня в буквальном смысле прижмут к стене.

– Значит, все вспомнила, да? – зло усмехнулся он, нависая надо мной. – Если ты не идиотка, то будешь молчать, а иначе… Я устрою тебе такие проблемы, что мало не покажется.

– Ты мне угрожаешь? – опомнилась я, неуютно чувствуя себя рядом с этим боевиком.

Обе его ладони расположились по бокам от моей головы.

– Знаешь, – наклонился он еще ниже, нагло касаясь губами уголка моих губ. – А ведь шрам, который остался от раны, нанесенной тобой, не смог вывести ни один целитель. Я знаю, что это означает.

Отстранившись на мгновение, он продемонстрировал мне жуткие полосы, оставшиеся отпечатком на его лице. В глазах Калеста читался мой смертный приговор, и я даже будто бы видела костер, уже сложенный для меня.

Сердце мое безостановочно ударялось о грудную клетку. Ладони вспотели, ноги… Ног я и вовсе не чувствовала, наблюдая за тем, как на его губах появляется дерзкая усмешка.

– Сейчас я очень тороплюсь, моя милая Гномка, но за час до отбоя жду тебя в академическом лесу. И только попробуй кому-нибудь что-нибудь рассказать. Только попробуй не прийти или сбежать. Я тебя из-под земли достану.

Калест ушел, оставляя меня в одиночестве, но из ниши я выбраться не могла очень долго. Просто сползла по стене, обнимая свои колени и пытаясь не расплакаться. Я пропустила не только обед, но и все последующие занятия, однако, когда последний звонок прозвенел, собрала всю волю в кулак.

Из ниши вышла очень злая ведьма. Ведьма, которая никогда и никому не позволит ей угрожать.

Наверное, в этот самый момент я просто окончательно устала. Устала бояться, устала убегать и вечно прятаться. На мою жизнь с лихвой хватало и одного мерзавца – моего отца. Двое – это уже перебор, и если с первым пока соперничать по понятным причинам я не могла, то второго поставить на место сумею.

В конце концов, ему еще нужно доказать, что я ведьма, а кристалл распределения легко покажет, что я стихийный маг.

Больше того, спустя время я вдруг отчетливо осознала, что Демоняка мог блефовать. Я ведь блефовала, когда говорила, что все знаю. Кто его знает, почему целители не могут вывести его шрам?

Заметно успокоившись, я вернулась в свою комнату и занялась уроками. Решила, что директрисе свои опасения рассказать всегда успею, а вот узнать, что известно Калесту, было просто необходимо. Я шантаж как способ сосуществования никогда не воспринимала положительно, но, если что вдруг, была готова пойти на сделку. Он молчит обо мне, а я о нем – чем не взаимная выгода?

Сжевав все оставшееся у Айраты печенье, я разобралась с домашним заданием. Сделав себе пометку о том, что необходимо пополнить в комнате запасы съестного, грустно заглянула в свой кошелек.

Монет у меня осталось не так чтобы много, но все было поправимо. Пока соседка отсутствовала, я наварила целебной настойки и разлила ее по бутылкам, чтобы спрятать под кровать. И самой пригодится, и в городе в лавке можно продать, если совсем уж приспичит. Эта настойка в любое время года шла на ура.

Прибрав за собой, я снова спрятала в саквояж свою переносную лабораторию. У каждой уважающей себя ведьмы была такая, но, конечно, размерами побольше. Эту мне на прошлый день рождения подарила мама, чтобы я всегда могла таскать ее с собой. За время обучения она – эта лаборатория – меня не раз выручала.

Время до вечера тянулось слишком медленно. Сходив на курсы по магии земли, я принялась за уборку комнаты, подряжая на это дело и Айрату. Весь энтузиазм подруги сдулся уже через полчаса, а мне только это и было надо.

Поставив Копера в коридоре охранять дверь, я полезла в свои запасы порошков и трав, доставая необходимые ингредиенты. Хорошо было то, что целебную настойку по разным рецептам варили и маги, и ведьмы, так что по ней мне вопросов никогда не задавали, а вот то, что я собиралась сейчас приготовить, являлось изобретением чисто ведьмовским.

«Порошок исчезновения» был также известен в узком кругу как белая пыль. Разбивая пузырек с особыми порошком и травами о землю, ведьма могла спокойно уйти или же, наоборот, появиться, пока по земле росла и расползалась густая завеса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.