Юлия Иванова
Тайны Чароводья. Логово изгнанных. Книга третья

Художник Татьяна Петровска

© Ю. Н. Иванова, 2019

© Т. П. Петровска, 2019

© ООО «Издательство «Абрикос», 2023

Вступление

– Что случилось?

– Ты не слышала? Девочки пропали.

– Какие девочки?

– Эльда из нашего ордена.

– Не может быть, а ещё кто?

– Её сестра.

– Но что могло случиться?

– Ратхли их сожрали…

– Да нет, это всё изганы!

– Тссс… Чара Корини идёт. Сейчас всё узнаем.

Всех учениц Призрачного ордена собрали в общем зале перед началом занятий, чтобы глава ордена могла сделать важное объявление. Девочки взволнованно перешёптывались, гадая, что произошло.

Чара Корини, почерневшая от горя, медленно прошла по залу и поднялась на трибуну. Пока она говорила, в зале царила тревожная тишина. Женщина сказала всего лишь несколько слов о том, что на заброшенной территории бесследно пропали две девочки, Эльда Сатерра и Шани Червон.

Сказала и уступила место Харрину. Смотритель запретных территорий школы в очередной раз повторил, что в лесу притаилась смерть и ходить туда строго запрещено. На этот раз в руке он держал какие-то чёрные тряпки и потрясал ими для пущей убедительности.

– Вот что осталось от тех, кто не понимает простых вещей! – мрачно говорил он.

– Это что? Форма Чёрного ордена? – Кто-то из девочек рассмотрел знакомый узор на порванной ткани.

– Именно! И даже разрушительная сила чёрных чаронитов не остановила ратхли! – прорычал мужчина.

– Почему вы думаете, что это ратхли? – спросила Чижана. Задав вопрос, она встала и сразу поймала на себе множество сочувственных взглядов. Все знали, что Эльда – её лучшая подруга.

– Потому что никто, кроме ратхли, не может так порвать одежду! – Харрин вновь потряс лоскутками в воздухе. – И потому что возле пещеры ратхли нашли разбитую в щепки повозку, принадлежащую Чёрному ордену.

– Но, может быть, девочкам всё-таки удалось спастись?

– А может быть, пора перестать верить в сказки? – прорычал смотритель. – Ещё раз повторяю для всех: проход на территории заброшенных орденов смертельно опасен. Перестаньте играть с огнём! Пусть то, что произошло с этими девочками, послужит вам уроком, и вы, наконец, поймёте: на запретные территории – ни шагу!

Больше никто ничего не спросил, и собрание завершилось. Девочки отправились на занятия, гадая, кто же виноват в пропаже учениц – чудовища ратхли или всё-таки изганы. Все знали, что изгнанные давно охотились на Эльду, чтобы завладеть её камнем с тремя живыми искрами внутри. Прежние попытки завладеть Волимиром были неудачными, но сейчас… Ратхли никто никогда не видел, а вот изганы время от времени появлялись в небе над Чароводьем.

Про изганов шептались получары на кухне Призрачного замка. Добрая Хуга то и дело вытирала платочком уголки глаз, посерьёзневшая Пестья рассеянно сновала по коридорам, бесконечно и яростно натирая тряпкой идеально прозрачные сферы световых шаров. Управляющий Жук кряхтел в два раза тяжелее обычного, и брови его сошлись на переносице так угрюмо, что девочки шарахались от него в разные стороны просто на всякий случай.

Об изганах думали преподаватели. Суровая чара Бройс стала ещё более сосредоточенной и замкнутой, гоняла учениц на тренировочной площадке втрое дольше обычного, пока они не падали на траву от изнеможения.

– Потом спасибо скажете, – хмуро приговаривала она.

Обычно весёлая, чара Линн впала в задумчивость, на уроках стала повторяться, вновь и вновь объясняя простейшие вещи. Никто не поправлял её.

Хуже всех приходилось чаре Корини, притихшей и осунувшейся от горя: вместе с Эльдой и высшим камнем Призрачного ордена пропала и её собственная дочь Шани. Всегда сдержанная, молчаливая и замкнутая, Шани была не менее талантлива, чем её сестра, а по внутренней силе, возможно, и превосходила её. Исчез и сильнейший чаронит – великий разрушитель Полумрак. Что говорили об этой пропаже в Чёрном ордене и как переживали потерю, никто не знал. Ученицы и наставницы ордена разрушительниц всегда одевались в чёрное, но теперь этот цвет на них выглядел так, как будто все они оделись в траур.

В Призрачном замке не хотели верить, что девочки погибли. И больше всех не хотела в это верить Чижик. Она была уверена, что Эльда и Шани не стали бы соваться в пещеру чудовищ. А ещё она знала другие вещи, о которых не догадывались остальные.

Во-первых, Эльда накануне исчезновения получила неизвестно от кого записку с предупреждением: «Берегись. Они следят за тобой. Никуда не выходи».

Во-вторых, у Эльды должна была быть серьёзная причина поехать куда-то вдвоём с сестрой: обычно они старались держаться подальше друг от друга. Но пошли слухи, что одежду Эльды нашли в мастерской чара Питрига в шкафчике Шани. Значит, сёстры были вместе, а потом с ними что-то произошло…

Но что именно?

Чижик, как и многие, склонялась к мысли, что в их пропаже виноваты изганы.

Потому что, если хоть на миг допустить мысль, что девочек сожрали ратхли, пришлось бы признать, что Эльда и Шани были бесконечно глупы, что два высших камня пропали бесследно, а два ордена навсегда лишились большей части своей силы. Всё это было слишком страшно, нелепо и неправильно, не оставляло никакой надежды.

Так что пока обитатели Призрачного замка шептались по углам и говорили о том, что у Эльды были враги, они верили в лучшее. Если девочек похитили изганы, есть надежда, что они живы. Даже если это означает войну в Чароводье.

Пусть они будут живы!

Глава первая
Группа номер семь

Чижик быстрым шагом шла по коридорам Семиглава. Сумка с книгами оттягивала плечо. Девочка смотрела только под ноги, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Другие ученицы из её ордена пытались заводить откровенные разговоры, расспрашивали о том, что она думает об исчезновении подруги и её сестры, но Чижик избегала разговоров. Те люди, с которыми она могла и хотела обсудить произошедшее, ждали её за круглым столом в кабинете чароведения. Юта и Мариса сидели друг напротив друга и о чём-то разговаривали, склонившись над листом бумаги. При виде Чижика они обе вскочили со своих мест и поспешили ей навстречу: Мариса – чтобы обнять, Юта – чтобы взять за руку. Им даже не нужно было ничего говорить – тревога и сожаление читались в глазах.

– Ещё ничего не ясно, – немного торопливо сказала им Чижик. Она быстро заморгала, чтобы прогнать вдруг запросившиеся слёзы.

Девочки обнялись, не замечая, что на них смотрит весь курс.

– Всё будет хорошо, – выдохнула Чижик.

Раздался звон колокола, возвещающий о начале занятия, чар Питриг поднялся со своего места, приветствуя учениц.

– Доброго дня всем. Начнём урок. – Наставник по чароведению, как и все взрослые чары в последние дни, вёл себя не так, как обычно. Лицо его выглядело каким-то серым, безрадостным, пробившаяся щетина смотрелась неопрятно.

Обычно чар Питриг начинал урок с переклички групп. Вот и сегодня девочки отзывались по очереди, следуя традиции:

– Группа номер три: все на месте.

– Группа номер пять: четверо на месте, одна отсутствует по болезни.

Чижик внутренне приготовилась. Надо что-то сказать, когда очередь дойдёт до них.

– Группа номер шесть: все на месте, – лениво произнесла Ника и повернула голову в их сторону.

И все остальные ученицы в кабинете тоже посмотрели на трёх девочек за седьмым столом.

Пока Чижик лихорадочно соображала, как ответить, Юта уже вскочила и отрапортовала:

– Группа номер семь. Трое на месте, двое отсутствуют по уважительным причинам.

Она говорила уверенно, не запнулась, не сделала паузу, голос звучал как обычно. Пусть только попробует кто-нибудь возразить! Чижик выдохнула с облегчением. Ника фыркнула и прошептала что-то своим одногруппницам. Все присутствующие продолжали смотреть на них, и даже чар Питриг не сразу опомнился. Наконец он опустил глаза и сделал какую-то отметку в журнале.

– Спасибо, Юта. Группа номер восемь?

Перекличка продолжилась, а Чижик посмотрела на пустующие места Эльды и Шани. Вернутся ли они когда-нибудь?

Чар Питриг дал девочкам задание. Ничего сложного, всего лишь направить слабые потоки силы друг на друга и описать свои впечатления от такого воздействия. Задача чароведения и заключалась в том, чтобы познакомить девочек из разных орденов, научить общаться друг с другом и понимать, как отличаются их возможности. Поэтому и задания чара Питрига всегда были направлены на взаимодействие.

По итогам прошедших занятий группа номер семь лидировала по количеству набранных баллов. Им всё давалось довольно легко, ведь у них было преимущество перед остальными: два высших камня, призрачный и разрушитель. К тому же девочки сдружились, без опаски использовали все типы сил и распределили обязанности внутри группы. Юта руководила организацией проектов, разработкой стратегий и планов, Мариса фиксировала на бумаге все действия и эксперименты, Шани отвечала за чертежи, графики, схемы, рисунки. Эльда исследовала с помощью призрачного зрения взаимодействие сил. А Чижик объединяла их всех, следя за тем, чтобы работа была выполнена в срок и доведена до логического конца.

Чижик рассеянно подумала, что именно чароведение было любимым предметом Эльды. И вот теперь её нет…

– Ну! – вырвалось у Юты, когда ученицы из других групп перестали глазеть в их сторону. – Так что всё-таки произошло?

– Эльда и Шани пропали, – Чижик пробормотала фразу, которую то и дело повторяла в последние несколько дней.

Юта фыркнула возмущённо:

– Это мы и так знаем, вся школа только и говорит что о пропаже двух учениц. К нам приходил старикан Харрин, размахивал какими-то подозрительными тряпками и пугал всех своими ратхли.

– И к нам приходил, – вставила Мариса.

– Понятно, – кивнула Чижик.

– А мне совсем не понятно, – возразила Юта. – Рассказывай, что ты знаешь. Никто из нас ведь не поверил в эту чушь с чудовищами.

– Даже думать об этом не хочется, – сказала Мариса.

– Мы еле дождались, пока ты придёшь на урок, чтобы всё у тебя выведать. – Юта резко дёрнула на себя лист бумаги, лежащий перед ней, так что он чуть не порвался.

Чижик осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что все заняты работой. Она была рада наконец поговорить с подругами. Хорошо, что можно всё рассказать девочкам, иначе мозг просто взорвётся от бесконечных мыслей.

– Мы с Эльдой узнали кое-что важное о её прошлом накануне исчезновения, – сказала Чижик тихим голосом. – И она собиралась в Энград, чтобы найти следы этого прошлого. Я не смогла с ней пойти, потому что плохо себя чувствовала, отравилась… Поэтому она пошла туда одна.

– В Энград? Одна?

– Не знаю. Я так думала, что одна. Но кажется, сначала она пошла к Шани. А уж потом они обе… отправились в Энград.

– Вполне вероятно, что так оно и было. Потому что одежду Эльды обнаружили в мастерской чароживописи в шкафчике Шани, – подтвердила Мариса. – Это мне сказала чара Филиппа. Она спрашивала меня, не знаю ли я каких-нибудь подробностей. Но я не понимаю, как девочки могли пойти в Энград? Это же запечатанный замок, и территория его под запретом для учениц.

– Ты что, не знаешь Эльду? – тихо воскликнула Юта. – Она уже чего только не нарушала. Между прочим, с нашей помощью. А Шани вообще ничего не боится, по-моему. Почему бы им не отправиться в Энград, если очень надо?

В голосе её звучало восхищение, как будто девчонки совершили что-то героическое, нарушив школьные запреты. И не важно, чем всё это для них закончилось.

– Шани последний раз видели, когда она выезжала на повозке с территории Чёрного ордена, – добавила Чижик. – С ней была ещё одна разрушительница. То есть, я не знаю… девочка в чёрной форме. У Шани в ордене особые привилегии, она может заниматься на полигоне в любое удобное время. Вот они и сказали охране, что едут туда, а сами, видимо, поехали в Энград.

– С ней была Эльда, да? – спросила Мариса. – Но зачем она надела чужую форму?

– Думаю, что как раз для того, чтобы незамеченной выбраться за пределы Графита, – сказала Чижик. – А потом они отправились прямиком в замок энергетиков.

– Но не доехали? – неуверенно спросила Мариса. – Ведь остатки повозки нашли совсем в другом месте.

– Я думаю, что доехали, – решительно произнесла Юта. – Просто потом с ними что-то произошло.

– Что могло там случиться?

Чижик достала из сумки сложенную в несколько раз записку, которую носила с собой с тех пор, как обнаружила её на прикроватном столике Эльды. Протянула девочкам.

– Вот, смотрите, что принёс Эльде незнакомый шнырк тем самым утром.

Юта и Мариса склонились над листком, где было неуклюже нацарапано: «Берегись. Они следят за тобой. Никуда не выходи».

– Дай посмотреть! – Юта подозрительно взяла бумажку за уголок и повернула к свету. – Кто мог это написать? Не слишком-то аккуратный почерк. Хм… А тут вот какое-то пятно в углу.

– Да, бледно-розовое, – кивнула Чижик.

– Кровь? – расширились глаза у Марисы.

– Ты что, крови никогда не видела? – пренебрежительно возразила Юта. – Кровь по-другому выглядит.

– А ты что, много крови в своей жизни повидала? – спросила Чижик.

– Ой, пожалуйста, давайте не будем про кровь, – взмолилась Мариса. Каждый раз, когда речь заходила о чём-то подобном, ей становилось не по себе. А уж при виде настоящей крови она и вовсе теряла сознание.

– Ладно, ладно, вернёмся к главному! Кто мог это написать и зачем? – Юта по-прежнему вертела листок в руках. Даже для чего-то понюхала его.

– Кто-то хотел предупредить Эльду об опасности, но она не послушала. Думаю, что её похитили, – сказала Чижик. – То есть их похитили. Вместе с Шани.

– Изганы? – серьёзно спросила Юта.

– А кто ещё, кроме них?

– Я так и думала. – Юта понизила голос до шёпота: – Я случайно услышала, как чара Лазария говорила с чарой Ольеной. Они считают, что со дня на день изганы выставят какие-то требования Совету. Если это они похитили девочек, то сейчас в их руках два сильнейших камня Чароводья. Это же огромная сила! Теперь изганы станут увереннее.

– Но какая может быть польза от этих камней изганам, если их носительницы – Эльда и Шани? – удивилась Мариса. – Ведь никто другой не может воспользоваться их силой, а девочки на стороне Камнесада.

– Ты не права, – возразила Юта. – Во-первых, не забывай, что изганы могут обмануть наших подруг, могут запугать, а могут просто заставить. Они не остановятся ни перед чем, тем более теперь, когда в их руки попали Волимир и Полумрак.

– Я только понять не могу: если это действительно изганы, то как они смогли узнать, что Эльда собирается в замок энергетиков? Она ведь этого совершенно не планировала! – воскликнула Чижик. – Ещё накануне она даже не представляла, что ей нужно будет проникнуть в Энград. Но изганы всё равно подготовили для неё ловушку.

– Значит, они следили за ней. Вот и записка – тому доказательство, – отозвалась Юта, возвращая мятую бумажку Чижане. – Ты должна показать её кому-то из взрослых чар. Лучше всего, конечно, чаре Червон.

– Думаю, ты права, – согласилась Чижик. – Я бы сразу показала, но подумала, вдруг Эльда вернётся, и тогда получится, что я зря паниковала. А теперь мне всё равно придётся признаться чаре Червон в том, что Эльда забрала мой порт-ключ, и он тоже исчез вместе с ней. Без порт-ключа я не могу быть лидером.

Девочки замолчали. Два пустых места за их столиком не давали сосредоточиться на задании по чароведению.

– Мы должны найти их, – тихо сказала Мариса.

– И нам нужен план. – Юта решительно открыла новую страницу в своей толстой тетради. Приготовилась записывать.

Чижик посмотрела на них с благодарностью и гордостью.

– На самом деле я уже попросила о помощи, – сказала она. – Отправила Эльдиных шнырков в школу драгонщиков. Сегодня вечером я увижусь в библиотеке с Ниромом и Ривтом, мы как раз с ними встречались накануне пропажи девчонок. Встречались не в смысле свидания, – тут Чижик немного запнулась, – а в смысле… летали в одно место. Надо с ними посоветоваться. Может быть, они что-то важное вспомнят. Или… Ну, мало ли… Хорошо бы ещё встретиться с братом Эльды, может быть, он нам чем-то поможет. Я ему тоже написала, но он прислал в ответ шнырка с запиской, что занят по вечерам. А днём у всех нас занятия.

– Я могу поговорить с ним, – неожиданно сказала Мариса. Подруги уставились на неё с таким удивлением, что юная целительница даже смутилась. – Я его вижу каждый день.

– В каком смысле?

– Просто он проходит курс реабилитации у нас в Лечебнице. Каждый вечер сидит в дельфарии.

– Где-где? – переспросила Чижик.

– Дельфарий! – воскликнула Юта. – Это место, где дельфи помогают исцелиться тем, кто болен или травмирован. Правда, Мариса?

– Ну да, после того происшествия с драгончей брату Эльды назначили курс дельфитерапии. Его же вообще не хотели тогда отпускать из Лечебницы, но он так рвался в свой орден, что согласился каждый вечер приходить в дельфарий, пока не закончит весь курс.

– А ты сама что там делаешь?

Мариса смутилась ещё больше.

– Помните, нам назначили наказание за… за то, что случилось в школе драгонщиков. За сцепку и прочее…

– Ну!

– Меня отправили работать в дельфарий.

– Так надолго? – удивилась Юта. – Времени-то уж сколько прошло!

– Нет, наказание давно снято. Просто пока я там работала, мы подружились с дельфи. Они так привыкли ко мне, что теперь всё время хотят, чтобы за ними ухаживала именно я, – сказала Мариса. – Ну и я прихожу туда ради них. Мне даже назначили дополнительную стипендию за то, что я провожу там так много времени.

– Так это же прекрасно! – обрадовалась Чижик. – Ты можешь поговорить с Витанисом, узнаешь, что он думает о пропаже Эльды. Может, он что-то знает.

– Я увижу его, но… он не очень разговорчивый, – засомневалась Мариса.

– Так ты у нас тоже не из болтливых, – улыбнулась ей Чижик. – Мне кажется, вы очень даже найдёте общий язык. Скажи, Юта?

– Не сомневаюсь, – кивнула та. – Итак, Мариса у нас беседует с братом Эльды, ты – встречаешься с драгонщиками, а что делать мне?

– А ты, если сможешь, поговори с чарой Лазарией о матери Эльды.

– Что? – Юта вытаращилась на Чижану с искренним изумлением.

– У Лиэни Сатерры в Камнесаде были враги, – прошептала Чижик. – Хоть это и было десять лет назад, что-то мне подсказывает, что они до сих пор здесь. Возможно, в этой истории без них не обошлось. Понимаешь?

– Но при чём тут чара Лазария?

– Она сама сказала Эльде, что они вместе с Лиэни учились в школе. В одно и то же время, только в разных орденах, как мы с вами. Она могла что-то слышать, а нам любые сведения очень важны.

Юта вздохнула:

– Сомневаюсь, что из этой затеи что-то выйдет. К тому же кто я такая, чтобы чара Лазария стала отвечать на мои вопросы?

– Ты одна из лучших учениц своего курса! Придумаешь что-нибудь, я в тебе не сомневаюсь, – подбодрила её Чижик.

Внезапно зазвонил колокол, возвещающий о конце занятия. Время вышло, а они почти ничего не сделали.

– Плакало наше лидерство, – нахмурилась Юта.

– Сдавайте работы, девочки, кто готов, – объявил чар Питриг. – Кому времени не хватило, тот может сдать свои записи до начала следующего занятия.

– Надо ещё продумать, как мы будем сдавать проекты по чароведению, – мрачно пробубнила Юта, запихивая свои вещи в сумку с изображением трилистника на кармашке. – Если девочки не вернутся, мы потеряем шанс на приз чароведы. Меня это совершенно не устраивает!

Чижик с Марисой переглянулись и закатили глаза. Юта верна себе – хочет быть лучше всех, несмотря ни на что.

– Мы их из-под земли достанем! – решительно заявила Юта, уже направляясь к двери. – И даже из желудков ратхли, если эти две скуряхи имели глупость быть сожранными.

Глава вторая
Объединённый орден

– Неужели ты и правда позволишь матери забрать у тебя Волимир? – спросила Шани, глядя на золотистые искры, кружащие внутри чаронита сестры. Они сидели на одной кровати друг напротив друга, впервые за долгое время оказавшись наедине в комнате Лиэни и Грегора, родителей Эльды.

Эльда опустила глаза.

– Зачем ты это спрашиваешь?

– Просто пытаюсь понять.

– Я не выбираю, отдать или нет.

– По закону без твоего согласия они не могут ничего сделать. Ты могла бы не отдавать…

Эльда вскинула голову и сердито уставилась на сестру.

– Ну ладно, ладно, я понимаю, что тебе трудно, – поспешно добавила Шани. – Это же твоя мать и всё такое… Но как ты расстанешься с чаронитом, не могу себе представить… И всё так не вовремя! Если бы вы с ней встретились до испытаний, у тебя был бы шанс пройти через аллею чаронитов, и всё могло быть по-другому…

Эльда закрыла глаза, как будто так могла спрятаться от настойчивой сестры и её слов.

– Не мучай меня, Шани. Думаешь, мне легко об этом говорить? К тому же, если бы Волимира в Саду Камней не было, меня выбрал бы Полумрак, и Призрачный орден тогда не возродился бы, ты и мои подруги остались бы получарами… Всё тогда было бы по-другому.

Шани хмыкнула и нахмурилась: об этом она не подумала. Действительно, Полумрак сначала выбрал Эльду, а когда та от него отказалась, обратил внимание на Шани. Память крови помогла ему сделать новый выбор.

– Но ведь теперь ты останешься без камня… – всё-таки сказала она.

– У меня будет новый камень… без искр, – сжав зубы, выдохнула Эльда. – Многие так живут.

– Станешь получарой… – Шани с сочувствием посмотрела на сестру. Происходящее с Эльдой напоминало ей собственные страхи.

– Я же попросила! – опять вскинулась Эльда. – Ты сестра мне или кто?

– Прости.

Шани взяла себя в руки и замолчала. Видно было, что она хочет ещё что-то сказать, но сдерживается.

Из-за двери донеслись звуки чьих-то тяжёлых шагов. Девочки замерли, но неизвестный прошёл мимо.

– Теперь я не смогу помочь тебе с созданием фанмиров, – пробормотала Эльда, когда шаги стихли. И, заметив, как тень разочарования пробежала по лицу Шани, добавила искренне: – Мне очень жаль.

Сестра мотнула головой, прикоснулась к её руке. Ладонь Шани была холодной, но Эльда не убрала свою руку. Она была благодарна за этот жест поддержки. Сейчас ей это нужно было больше, чем тысяча слов.

Девочки помолчали, думая каждая о своём. Обряд передачи камня состоится вечером, если чара Ферра даст разрешение. Эльда уже не раз обсуждала это с родителями. Мать была ласкова и терпелива, не торопила её и не настаивала, хотела, чтобы дочь сама приняла решение. Волимир беспокоился и неровно искрился. Казалось, он не мог выбрать сторону. То настойчиво тянулся к своей прежней носительнице – Лиэни, то вдруг окутывал Эльду изнутри теплом и нежностью, словно просил прощения. От его метаний девочке становилось ещё тяжелее.

Она пыталась не думать об этом, но ничего не получалось. От самой себя не убежишь – мысли возвращались, заполняли всё её сознание, заставляли испытывать смятение и страх перед будущим.

– Знаешь, что ещё меня беспокоит? – вдруг спросила Шани.

– Ммм?

Сестра заглянула Эльде в глаза, будто решая, стоит ли говорить. Видимо, решила, что стоит, пока не стало слишком поздно.

– Помнишь предсказание Чарователя?

– Конечно.

– «Если вы объединитесь, одна из вас лишится камня»…

– Вот мы и объединились. Предсказание скоро сбудется, – вздохнула Эльда.

– А дальше помнишь?

– Когда одна из нас лишится камня, другая встретится со Смертью… – Эльда произнесла эту фразу и вдруг поняла, что она может означать. Она посмотрела на сестру с ужасом: – Шани!

Та только кивнула, прочитав понимание на лице сестры. Погружённая в свои собственные переживания, Эльда даже не подумала, что над Шани нависла реальная угроза.

– Шани! Ты давно это поняла?

– Угу.

– Почему же ты молчала? Мы должны кому-то сказать об этом! Если я лишусь камня, то тебе грозит… большая опасность, – разволновалась Эльда. Она не смогла произнести слово «смерть». – Чарователь ведь не ошибается.

– Чарователь не ошибается, а вот мы с тобой – вполне можем, – сказала Шани.

– В каком смысле?

– Я много думала об этом, сама понимаешь. Речь о моей жизни всё-таки.

– И?

– Предсказания всегда многозначны. Встреча со Смертью может оказаться не такой, как мы её себе представляем. По крайней мере, мне очень хочется на это надеяться.

– То есть ты не обязательно умрёшь? – вырвалось у Эльды.

Теперь настала очередь Шани сердито смотреть на сестру.

– Понятия не имею, что имел в виду Чарователь, но уверяю тебя, что умирать я не собираюсь! – резко ответила она. – По крайней мере, не сейчас.

Она помолчала немного и добавила:

– Умирать не собираюсь, но мне всё равно не нравится, что предсказание начинает сбываться. Слишком мало в нём хорошего для нас с тобой.

– А как же четвёртая искра? В чьём камне она зажжётся?

– Не знаю.

– А вот ещё… – сказала Эльда. – Помнишь, что для каждой из нас предназначалась особая страница в книге предсказаний? Ты не смогла прочитать мою, а я – твою… Может быть, нам нужно рассказать друг другу о том, что там было?

К удивлению Эльды, Шани ответила сразу, будто ждала такого вопроса.

– Я тоже думала об этом. И даже советовалась с чароведой.

– Правда?

Вот это было неожиданно.

– Ага. Она сказала, что это решать нам с тобой, но надо хорошенько обдумать этот шаг. Если Чарователь скрыл от нас часть информации, значит, он посчитал это важным для будущего. В смысле, что он лучше знает, понимаешь… кому из нас какими знаниями владеть. Чароведа не исключает, что нам пока нужно сохранить эту тайну друг от друга. Но решать всё равно нам.

– А ты как считаешь? – спросила Эльда.

– Я думаю, она права, – поразмыслив, ответила сестра. – Что-то в этом есть. Общее на двоих предсказание. Если бы мы обе должны были узнать его целиком, то узнали бы. Верно?

– Всё зависит от того, доверяем ли мы Чарователю, – проговорила Эльда.

– А мы доверяем?

– Если не доверяем, то и смысла в его словах нет.

– Вот и я так думаю.

– И всё же, я считаю, надо рассказать кому-нибудь об этой… угрозе для тебя.

– Кому? – фыркнула Шани и покосилась на тонкий световой браслет у себя на руке. Невесомая, источающая ласковое тепло, яркая полоска света, замкнутая на запястье. У Эльды и её родителей были точно такие же – доказательство того, что все они здесь пленники. – Мы у изганов. Кому из них ты доверяешь?

– Они не сделали нам ничего плохого.

– Но мы не знаем, что у них на уме.

– Может быть, ты и права. Но родителям я доверяю, – твёрдо сказала Эльда. – Родителям точно можно рассказать. Они на нашей стороне.

– Ладно. Им можно… Но что они могут сделать? Они такие же пленники, как и мы с тобой.

Шани спрыгнула с кровати, занимавшей почти всё пространство, и подошла к каменной стене. В тесной и низкой комнате не было окон, но, как ни странно, здесь было уютно и светло. Свет шёл от причудливых мозаичных рисунков, украшавших все помещения в Логове изганов. Эти рисунки нравились Шани больше всего: здесь были орнаменты, цветы, силуэты животных, птиц, драгончих, всадников и чар. Потоки света тонкими ручейками текли по коридорам, заглядывали в маленькие комнаты и огромные пещеры, проникали повсюду, и сила свечения их менялась в течение дня. Насколько девочки успели разобраться, вся эта осветительная система подчинялась чаре Ферре и самому сильному чарониту в Логове – Лучезару.

Ночью световые ручейки почти иссякали, зато днём струились в полную силу. На световые рисунки можно было смотреть бесконечно, они завораживали Шани. Чару Питригу они бы тоже понравились.

Шани отвела взгляд от стен, развернулась к сестре и решительно заявила:

– Если бы мне предстояло через несколько часов навсегда попрощаться с чаронитом, то я бы не сидела так спокойно!

– А что бы ты сделала? Разнесла бы здесь всё в каменную пыль?

Шутка получилась не очень удачной. Шани не всегда до конца контролировала разрушительную силу своего чаронита. Но сестра не обиделась.

– Может, и разнесла бы, но ты такого не умеешь, – усмехнулась она.

– К счастью, – фыркнула Эльда.

– На твоём месте я бы попробовала всё то, что нам запрещают делать в школе. Говорят: «время ещё не пришло», «ты не готова» или что-то вроде того. «У вас впереди вся жизнь» и так далее. Но у тебя-то! У тебя не будет другого шанса.

– Так что ты предлагаешь? – удивилась Эльда. – Что я могу сделать?

– Откуда я знаю? Просто делай что хочешь! – ответила сестра. – Всё равно вечером у тебя начнётся новая жизнь. И лучше уж ты пожалеешь о сделанном, чем о том, что упустила возможность. Сейчас или никогда.

Увидев, как озадачилась Эльда, Шани улыбнулась.

– Я бы с удовольствием составила тебе компанию и что-нибудь разнесла в каменную пыль, но сейчас мне нужно в Грибницу, как они выражаются, «отработать моё содержание». Я бы, конечно, не стала ничего там делать, но если сейчас не изображать из себя пай-девочку, то будет труднее сбежать. Но ты подумай и потом, если сможешь, приходи ко мне.

Она подмигнула сестре и вышла за дверь.

Эльда подумала, что Шани уже неплохо ориентируется в Логове. Сама она много времени проводила с родителями, торопилась узнать их получше, хоть как-то восполнить огромный пробел в своей жизни. А Шани тем временем ходила всюду, смотрела, спрашивала, запоминала.

Даже когда Лиэни впервые повела девочек осмотреть Логово, Шани так и сыпала уточняющими вопросами: что за люди вокруг, чем занимаются, как всё устроено, почему, зачем и так далее. Она была ненасытна, но Лиэни терпеливо и даже с радостью отвечала на все вопросы. Эльда же просто смотрела по сторонам, слушала звонкий голос мамыи удивлялась, как она до сих пор без неё жила. Ей всё время хотелось взять маму за руку, чтобы убедиться, что всё по-настоящему, что она рядом, но девочка почему-то стеснялась делать это у всех на виду.

Центром Логова была огромная пещера с высокими сводами, изганы называли её Оконной. Пещера напоминала городскую площадь, куда в конечном итоге приводят все улицы: маленькие и большие. Только вместо улиц тут были каменные переходы и туннели. А в самом центре находился единственный в Логове чаропорт. Он выглядел как каменный грот, расположенный на куске скалы, а вокруг плескалась вода. Словно изганы приручили часть Большого озера, ограничив его гранитными бортиками. Странно, но тут даже пахло, как на берегу: водорослями, ракушками и рыбой.

Куда ведёт чаропорт, девочки точно не знали, хотя почти сразу догадались, что выход из него прячется под водой. Достаточно было один раз увидеть, как пара всадников верхом на драгончих появляется из грота, а вода с них льётся ручьями. Эльда и раньше догадывалась, где скрывается вход в Логово изганов, но теперь её догадки превратились в уверенность.

Мама объяснила, что им подходить к чаропорту запрещено, охране даны строжайшие указания на этот счёт. Это подтвердил и чар Грёз, которого Эльда сразу узнала. Тот самый изган, который несколько раз пытался напасть на неё в Чароводье. Увидев пленников в Оконной пещере, мужчина сразу зарычал:

– Держитесь отсюда подальше, камнесадцы. Я вас предупреждал.

– Мы не приближаемся к чаропорту, не волнуйтесь, чар Грёз, – спокойно сказала Лиэни и не спеша пошла прочь от бассейна.

Эльда спиной чувствовала тяжёлый взгляд мужчины. Шани же несколько раз обернулась, она его тоже помнила – Полумрак яростно вспыхнул.

– Не обращайте внимания, девочки, – сказала им Лиэни. – Чар Грёз – непростой человек, он фанатично предан Объединённому ордену, но слишком молод, слишком вспыльчив и слишком горяч. Со временем он изменится.

Шани фыркнула и переключилась на кое-что поинтереснее.

– А это что?

– Главное украшение Оконной пещеры – пространственные окна, – с гордостью сказала Лиэни. – По сути, это окна в другие миры.

Больше всего они напоминали аккуратные дыры в пространстве, ограниченные со всех видимых сторон тонкой, похожей на стекло границей. Когда Эльда открывала проход для Мирта, образовывалась почти такая же дыра, только с рваными краями, которые обязательно нужно было соединять, чтобы закрыть проход.

– Кто же это сделал? – спросила она. – И зачем?

– Благодаря пространственным окнам в Логове есть свет, вода и воздух, – объяснила Лиэни. – Их создала Гриэль, очень сильная чара из Призрачного ордена. Она была изгнана из Чароводья вместе с остальными и сделала всё возможное, чтобы обеспечить в пещерах нормальные условия для жизни. Чара Гриэль открыла окна в другие миры, установив сложнейшие пространственные пароли, и стабилизировала их, чтобы они не закрывались. Смотрите, одно из окон открывается прямо в небо, и в том мире, куда оно ведёт, солнце светит точно так же, как в Камнесаде. Это ведь гениально, правда? Настоящий солнечный свет в пещерах! Под этим окном разбили живой сад с фруктами и ягодами, тут же детская площадка и школа. Детям для роста и развития необходим солнечный свет. А вот посмотрите сюда.

Лиэни обернулась и снова показала на грот в центре, в одной из стен которого, как оказалось, было пробито ещё одно пространственное окно. В окне колыхалась тёмная вода, мелькали смутные тени, будто за невидимой перегородкой прятался огромный аквариум.

– Это постоянный источник, – объяснила Лиэни. – Чара Гриэль сделала так, чтобы вода шла тонкой струйкой, видите? Маленький водопад из другого мира. А внизу, под водой, ещё одно пространственное окно, куда лишняя вода уходит. Я специально всё это исследовала, разбиралась, что к чему, потому что такого больше нигде не видела. Как бы мне хотелось поговорить с ней!

Лиэни искренне восхищалась работой чары Гриэль.

– А где сейчас эта чара? – спросила Эльда. Ей и самой было бы ужасно интересно посмотреть на неё.

– К сожалению, она уже не с нами, – ответила Лиэни. – Произошёл несчастный случай, когда она пыталась создать ещё одно окно. Ошиблась, открыла не тот мир, и…

Мама замолчала, подбирая слова, но её выручила Шани, взглянув вверх и ахнув.

– А это что? Почему оно тёмное?

Эльда тоже подняла голову. Ещё одно окно над гротом и бассейном было наглухо засыпано камнями.

– Тут было ещё одно солнечное окно, – объяснила Лиэни. – Но в том мире что-то произошло, обвал в горах или что-то подобное, и его, как видите, завалило. Хорошо, что пространственная преграда оказалась крепкой и никто не пострадал от камнепада. Но солнечный свет мы уже вернуть не можем.

– А что будет, если окно… перегородка… сломается? – спросила Шани.

– Надеюсь, что этого не случится, – сказала Лиэни, с беспокойством глядя на нависающие над головой камни. – Чара Гриэль давно умерла. Её чаронит спит, и больше некому чинить здесь пространственные окна. И я сомневаюсь, что кто-нибудь это вообще умеет делать.

– А ты? – спросила Эльда.

– Я пробовала, но не в таких масштабах, – ответила Лиэни, немного запнувшись. – Не знаю, что было бы сейчас.

Ещё одно окно находилось у каменной стены, между двумя переходами.

– А там что? – спросила Шани.

– Подойдём поближе, – предложила мама Эльды.

Они сделали несколько шагов по направлению к пространственному окну. Свежий ветер повеял им в лица, заставил улыбнуться, вдохнуть полной грудью и даже закрыть глаза от удовольствия.

– Это окно – лёгкие Логова, – объяснила Лиэни. – Я до сих пор не могу понять, как чаре Гриэль это удалось, но она не только пробила само окно, но и установила пространственный фильтр.

– Как это? Что за фильтр? – переспросила Эльда.

– Она сделала так, что в Логово проникает только воздух из того мира. Больше ничего. Тут тончайшая силовая сетка, она-то и есть фильтр. Благодаря этому окну мы дышим свежим воздухом и не страдаем от его недостатка, как это было давно, когда изганы только-только нашли здесь приют. Я читала старые записи чары Ферры, она сама мне разрешила. В то время она вела дневник, каждый день записывала, что происходит в Логове, как люди приспосабливаются к новой жизни. С какими трудностями сталкиваются. Так вот, пространственные окна были гениальным решением многих проблем.

– Воздух, солнце и вода, – задумчиво пробормотала Шани. – И всё из других миров. Интересно, почему я не видела в Камнесаде таких окон?

– Для их поддержания нужно очень много силы, много чаронитов, – объяснила Лиэни. – К тому же эксперименты с другими мирами часто заканчивались трагически, поэтому чароведе пришлось наложить запрет на такие исследования. А здесь, в Логове, другого выхода не было, пришлось рисковать.

– Я бы тоже рискнула, – вырвалось у Шани.

– Понимаю тебя, – кивнула Лиэни. – Я начала бороться с этим запретом сразу, как вступила в должность главы Призрачного ордена. Правда, продержалась на ней не слишком долго.

Тут она грустно усмехнулась, опустив глаза на свой браслет пленницы.

– Ну, идёмте дальше!

Они обошли стороной проход, ведущий в обиталище драгончих, откуда тянуло знакомым звериным запахом. Драгонщики, как водится, жили неподалёку, чтобы поддерживать постоянную связь со своими животными. Лиэни рассказала, что несколько вытянутых пещер занимает Грибница – что-то вроде теплицы, где растут питательные грибы. Они очень неприхотливы, обожают тепло и влажность и довольно быстро разрастаются в разные стороны. Благодаря им изганы не голодают, но Грибнице требуется постоянный уход, чтобы она не захирела или, наоборот, не заполонила всё.

Было ещё множество переходов и пещер, но, в общем, все они казались похожими. Повсюду тёмно-серые стены, пронизанные световыми рисунками. Энергетики знали, как приручить свет.

Эльда давно заметила, как жадно Шани рассматривает эти узоры, следит, как соединяются и расходятся линии, как скользят по ним искры. Будто пытается запомнить, понять, найти в них что-то своё. Иногда она прикасалась к ним кончиками пальцев и рассеянно улыбалась. Кажется, ей было интересно здесь, и всё же сестра постоянно думала о побеге.

Эльда понимала почему. Вся жизнь Шани осталась наверху: родители, наставники, школа, учёба в ордене разрушительниц и чароживопись. А у Эльды как будто бы произошло раздвоение личности: одна её часть скучала по друзьям и брату, боялась лишиться Волимира и хотела вернуть всё назад. А вторая ликовала оттого, что нашлись родители, и что ей больше не надо защищать себя самой, и можно ни о чём не думать, свернуться калачиком на кровати рядом с мамой и уткнуться носом в родное плечо. Можно подставить голову под широкую папину ладонь и замереть от счастья, почувствовав, как он ерошит ей волосы. Родители оказались даже лучше, чем она могла представить. Это тебе не строгая тётя Корини, для которой важнее всего было соблюдение приличий, поведение, учёба и внешний вид. Это тебе не вечно расслабленный дядя Патрос, который не считал нужным даже называть девочек по именам.

За то время, что Эльда успела провести с матерью, тани разу ни в чём её не упрекнула. Даже ни слова не сказала о том, что у дочери странная причёска. Только заметила с улыбкой, что никогда ещё не видела, чтобы кому-то так шли короткие волосы. Эльда возразила, что они вовсе не такие короткие, как месяц назад, и сейчас её причёска выглядит более или менее прилично. Ну, если сравнивать с тем временем, когда она побрилась наголо. И потом долго рассказывала о своих вступительных испытаниях. Мама слушала внимательно и взволнованно, искренне переживая. Хохотала, когда Эльда дошла до того момента, как на глазах приёмной комиссии вызвала призрака. «Представляю, какие у них были лица», – веселилась мама. Восхищалась её стойкостью, хвалила за решительность и обнимала так крепко, что Эльда замирала от счастья.

Ещё Лиэни расспрашивала о Витанисе, своём старшем сыне, жадно впитывая каждое слово, радуясь и расстраиваясь из-за любой мелочи. Заметив, как близко к сердцу мать принимает любое упоминание о неудачах брата, Эльда старалась больше говорить о хорошем, обещая самой себе рассказать о неприятностях позже, когда родители привыкнут к тому, что их дети уже не такие маленькие и беззащитные. А неприятности у Витаниса были, да ещё какие: распавшийся на части чаронит, вышедшая из-под контроля драгончая, изуродованное шрамами лицо. Эльда очень тревожилась за брата. Как он там? Наверняка беспокоится. С ума, наверное, сходит, а весточку ему подать нет никакой возможности.

Рассказывая родителям о своей жизни у тёти Корини и дяди Патроса, Эльда старалась не углубляться в подробности. Особенно опасалась она упоминать о том, что тётя пыталась помешать ей поступить в Высшую школу Камнесада. Если мама и папа узнают об этом, вряд ли они смогут такое забыть. Эльда пока не поняла, простила ли она сама тётю Корини…

У девочки накопилось к родителям море вопросов. Но больше всего она хотела знать, что же случилось десять лет назад? Что произошло в ту ночь, когда исчезла мама? И что случилось с отцом, который отправился на её поиски и не вернулся назад? Конечно, кое-что ей уже удалось понять из рассказов Кожана Сотрубы, дяди Алерта и тёти Корини, но многие вопросы так и оставались без ответов.

– Я сто раз прокручивала в голове события той ночи, – рассказывала Лиэни, сидя с Эльдой на кровати и обнимая колени руками. – Мой патруль тогда состоял всего из двух драгонщиков, но командир Кожан выглядел спокойным и уверил меня, что всё нормально. Меня не слишком это насторожило, я была уверена в силе и скорости Мирта. Ты же знаешь, насколько он хорош. Мы облетали территории, когда заметили внизу пожар. В одной из башен Энграда показались языки огня. Я увидела фигуру в плаще и услышала крик о помощи. Кто это был, я так и не знаю. Мирт приземлился у замка, и я сразу отпустила его в призрачный мир, ведь он боится огня. Защитная сфера замка была разрушена в нескольких местах, Волимир показал мне, где находятся бреши, поэтому я сразу побежала в башню. Драгонщики только приземлялись, когда я была внутри.

Лиэни поёжилась, вспоминая о событиях той ночи.

– Огня уже не было, кто-то потушил его ещё до того, как я вошла в замок. Скорее всего, пожар устроили, чтобы заманить меня внутрь без призрака. Пока я поднималась по лестнице, Волимир предупреждал меня об опасности, но я не послушалась, о чём до сих пор сожалею. – Она бросила взгляд на чаронит Эльды. Искры дружелюбно подмигнули. – Кто-то напал на меня со спины. Силовой удар был таким сильным, что я потеряла сознание. Очнулась уже в Логове у изганов, без Волимира и совершенно без сил. Я поняла только, что человек в башне точно знал меня. Назвал по имени: «Лиэни, помоги!» Это точно был кто-то из своих.

– А голос ты узнала?

– Этого я не помню, всё происходило так быстро…

– А изганы?

– Утверждают, что спасли меня. Защитили от каких-то людей в чёрных плащах и масках. Спасли меня и Волимир тоже. Но подоспел новый патруль Камнесада и отбил у них мой чаронит. Изганам пришлось спасаться бегством от чар на призраках. Такая вот история, дочка. Много вопросов, на которые ответов пока нет.

– Я не могу представить, что у тебя в Камнесаде были враги! – воскликнула Эльда.

– Это почему же?

– Ты же такая хорошая!

– Нельзя быть хорошей для всех, – улыбнулась мама.

– Значит, враги были, да?

– О да, были, – с лёгкой грустью ответила Лиэни. – Я тогда активно боролась за права призраков, написала о них книгу, спорила с самой чароведой.

– Что?!

– Да-да, спорила, да ещё как! Врагов и просто несогласных с моей точкой зрения хватало, правда, я не думала, что кто-то из них зайдёт так далеко…

Папа всё это время сидел в кресле и внимательно слушал. Эльда не сомневалась, что родители много раз обсуждали похищение, но видела, что тема до сих пор оставалась для них больной.

– О, у меня история короче, – сказал Грегор. – После того, как я устроил скандал в Совете и чуть не подрался с Кожаном, я развернулся и ушёл. Я был в ярости: члены Совета не послушали меня. Никогда им этого не прощу! – Грегор нахмурился и сжал кулак. – Алерт уговаривал меня подождать до утра, но я решил по-другому. В общем, мне тогда казалось, что изганы скрываются на территории Лигардии, и я отправился именно туда. Был уверен, что чем раньше начну поиски, тем скорее вернусь назад. Долго бродил, выспрашивал и наблюдал, пока наконец не привлёк внимание изганов.

– Ты нашёл их, папа?

– Нет, – покачал головой Грегор. – Они сами нашли меня, Эльда. Нашли и предложили сделку. Я пообещал им кое-какую информацию, а они отвели меня к твоей матери. Правда, убежать отсюда нам не удалось.

– Получается, что вы всё это время были в плену?

– С нами хорошо обращались, мы вовсе не чувствовали себя обделёнными чем-то. Но то, что вы с Витанисом растёте без нас, не давало всё это время покоя. Если бы ты знала, Эльда, как мы хотели быть с вами…

– Я бы всё отдала за такую возможность! Но думаю, что обязана изганам жизнью, – добавила Лиэни. – Если бы они тогда не вмешались, меня бы уже не было в живых. То нападение кто-то тщательно подготовил, это очевидно. Так что…

– Да, мы благодарны изганам за то, что они так вовремя появились в Энграде, – серьёзно кивнул Грегор.

– Но откуда вы можете знать, что они говорят правду? – спросила Эльда.

– Мы и не знаем. Это вопрос доверия. Правда, Грег? – Мама заглянула мужу в глаза, и Эльда увидела в этом взгляде столько любви, что сердце у неё учащённо забилось. – У нас много противоречий с чарой Феррой, с командиром Грёзом, но они нам не враги. Это точно.

– Сейчас как раз наступил переломный момент. У нас есть шанс изменить всё, дочка. Вы с Шани очень вовремя здесь появились, – сказал отец.

– Мы не появились. Нас похитили, – сказала Эльда, опустив взгляд на Волимир. Кружение искр успокаивало.

– Это к лучшему. – Лиэни тряхнула головой, один светлый локон выбился из плетения, и она машинально поправила его. У неё на груди в скромной оправе покачивался прозрачный камень – чаронит получаров.

– Вы знали, что нам готовят ловушку?

– Мы знали, что вам угрожает куда большая опасность там, в Камнесаде, – вздохнула Лиэни. – Все её чувствуют. И чара Ферра, и Дамира Сантер, и все чары, у кого камни с тремя и даже двумя искрами. Что-то надвигается, но где источник зла… пока невозможно понять.

– В Камнесаде считают, что источник всех неприятностей – изганы.

– Это не так, – ответил Грегор. – Изганы тоже чувствуют зло, и даже уверены в том, что знают его источник.

– И где же он?

– В Живых Садах.

Эльда встрепенулась:

– На стене в замке энергетиков, там, где умер Дени Край, мы видели трилистник. Символ Зелёного ордена!

Родители переглянулись.

– Что? – спросила Эльда.

– Изганы давным-давно враждуют с зелёными, – сказал отец. – Ферра уверяет, что именно конфликт с главой Зелёного ордена, чарой Гаруной, привёл к тому, что произошёл переворот.

– А вы им не верите?

– Ферра очень стара… – грустно улыбнулась мама. – И она настаивала на том, что сама поговорит с тобой о перевороте.

Эльда растерянно замолчала. Отец присел рядом и положил тяжёлую руку на её плечо.

– Ты уже знаешь, что чара Ферра – глава Объединённого ордена. Так называют себя изганы. Если бы не случился переворот и она осталась жить в Камнесаде, то должна была стать следующей чароведой. Но это место заняла нынешняя чароведа Дамира, хотя она гораздо моложе. Как бы то ни было, у чары Ферры есть доступ к силам всех орденов, и она стала главой Объединённого ордена, как сильнейшая и мудрейшая из чар. К тому же эта женщина – носительница высшего камня ордена энергетиков – Лучезара.

– Но в книгах по истории Чароводья написано, да и нам говорили в школе, что орден энергетиков исчез!

– Исчез в Камнесаде, – поправил её Грегор. – Здесь, если говорить откровенно, этот орден тоже больше не существует. Да, среди изгнанных чар больше всего было энергетиков, но были и другие. Поэтому чара Ферра и создала Объединённый орден.

На уроках истории чар Фандор рассказывал об изгнанных энергетиках, но вот про Объединённый орден ничего не говорил. Может, сам не знал?

– Зачем такая важная чара хочет встретиться со мной? – удивилась Эльда. – Может быть, из-за Волимира? Но ведь теперь он… вернётся к тебе.

Она запнулась и опустила глаза. Мама погладила девочку по голове:

– Я понимаю, дочка, я всё понимаю. Если бы у меня был выбор, я бы не стала претендовать на Волимир. Но речь идёт об очень важных вещах.

Грегор подошёл к дочери и присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза:

– Мама говорит правду. Иначе нельзя.

– Но почему?! – вырвалось у Эльды.

– В ближайшее время должна решиться судьба Чароводья, – сказала Лиэни. Хотела добавить что-то ещё, но Грегор многозначительно глянул на неё, и она запнулась. Только добавила: – Я хочу защитить тебя.

– Высшие камни – всегда источники угрозы, – очень серьёзно объяснил Грегор. – Их носители наиболее уязвимы. Особенно во время войны.

– Будет война?

– Она почти неизбежна теперь, – вздохнула мать. – И я не хочу, чтобы ты оказалась в самом её эпицентре.

– А как же ты сама?

– Я уже взрослая, – сказала Лиэни. – Мне не хочется во всё это влезать, но я не могу иначе. Жизни моих друзей зависят от меня. Мы должны убедить Ферру пойти на переговоры с Камнесадом. Может быть, нам ещё удастся предотвратить самое страшное.

– Не торопись, Ли, – мягко прервал её Грегор. – Ферра хотела увидеть Эльду до обряда передачи камня. Может быть, она ещё и не даст разрешения.

Лиэни кивнула.

– Ну, иди ко мне, птенчик, – раскрыла она объятия дочери.

Эльда с готовностью уткнулась в неё, скрывая слёзы. Она ничего не могла с собой поделать. Как только речь заходила о том, что придётся расстаться с Волимиром, сердце тревожно сжималось и хотелось отвернуться от всего мира. Расставшись с камнем, она попрощается и со школой, и с друзьями, и со всей своей, ставшей уже привычной, чароведной жизнью. Останутся только воспоминания. И сожаления о неслучившемся.

– Всё будет хорошо, – твердила мама, как заклинание.

– Всё будет хорошо, – вторил ей отец. Они так часто это повторяли, в том числе и друг другу, что Эльде стало казаться – убеждают они в этом не её, а самих себя.

Глава третья
Мы или они

После занятий Чижик пошла в кабинет чары Корини, чтобы рассказать, что Эльда перед исчезновением взяла её порт-ключ, и заодно отдать главе ордена записку с предупреждением от неизвестного. Чижик думала, что это важная улика против изганов, но чара Корини повела себя странно. Едва взглянув на клочок бумаги, она побледнела, потом быстро скомкала его и убрала в карман плаща, заявив, что подобные розыгрыши устраивались ещё во время её собственного обучения в ордене. И не стоит придавать им значение.

С этими словами она буквально вытолкала растерявшуюся Чижану за дверь, сказав, что, раз порт-ключ теперь неизвестно где, их группа будет ходить на занятия с одной из наставниц. И пообещала предупредить чара Патроса, что ему, возможно, придётся иногда пропускать девочек через чаропорт вне расписания.

– Чара Червон, а разве запасных порт-ключей нет? – осмелилась спросить Чижана.

– Ты же не уберегла предыдущий. Даже если запасные ключи есть, как ты думаешь, доверят ли тебе новый? – нетерпеливо отозвалась чара Корини. – Иди, иди, занимайся. И не забудь закрыть дверь.

Чижик ушла, ужасно озадаченная. Нужно было срочно с кем-нибудь посоветоваться.

Без порт-ключа перемещаться между замками оказалось очень неудобно. Раньше Чижик могла не задумываться о переходе – ключ всегда был с ней. Она соблюдала расписание, проводила свою группу туда и обратно, но сама могла оказаться в библиотеке в любое время. Сегодня же ей пришлось дожидаться, пока переход состоится для всех.

Девочки посматривали на неё сочувственно, но Чижик держалась отстранённо. Ей по-прежнему не хотелось обсуждать слухи и сплетни о пропаже подруги.

Она так торопилась в библиотеку, что чуть не проскочила мимо сигналки без отметки. Строгая птица распушила перья и уже приготовилась кричать своё: «Посторонний в библиотеке!» – но Чижик опомнилась и успела «заткнуть» ей клюв, предъявив чаронит.

– Извините, – пробормотала она, чуть не наступив кому-то на ногу.

– Смотри, куда идёшь! – раздалось злобное шипение. – А то тоже исчезнешь, как твоя подружка.

Конечно, это оказалась Ника. Только она могла так демонстративно радоваться исчезновению Эльды. И всё же её слова показались Чижане подозрительными.

– Ты что-то знаешь об этом? – насторожилась она.

– Любой, у кого есть в голове хоть капля мозга, может догадаться, куда делась лысая.

– Интересно услышать твою версию.

– Нечего было выпендриваться, – отрезала Ника. – Выскочек никто не любит. И с тобой будет так же, не сомневаюсь.

– Что за глупости ты говоришь! – отвернулась от неё Чижик.

– Да пошла ты!

Чижик не стала продолжать разговор. Ника была противная, но после знакомства с Кожаном Чижик ей даже сочувствовала: когда пьяница-отец постоянно рассуждает о том, как ненавидит всех вокруг, и в особенности Сатерру… трудно, наверное, не стать такой же.

Пусть Ника злобствует в одиночестве.

– Что ты так долго? – Ниром внезапно появился перед ней, ухватил за руку и потащил вперёд. – Ривту скоро на дежурство, времени в обрез. Надо успеть всё обсудить.

Чижик заторопилась, слегка смущаясь бесцеремонности приятеля. Ниром был шумным, говорливым и даже слегка навязчивым, но он очень выручил их с Эльдой, предложив сопровождать в ночной вылазке на Сокровен. Без него и Ривта они бы точно не справились.

Друзья даже не притворились, что пришли за книгами, пробежали прямиком в библиотечное кафе. Пожалуй, это было единственное место, где могли встретиться ученики из всех орденов. Поэтому здесь всегда толпился народ: влюблённые парочки, подружки детства, попавшие в разные ордена, ребята, которые дополнительно занимались чароведением. Те, кому мест за столиками не хватало, рассаживались прямо на полу, на мягких подушках.

Сонный и недовольный Ривт, чуть сгорбившись, сидел за столиком в углу. Перед ним стояли три стакана с оранжевым напитком.

– Будешь квасень? Мы тебе взяли, – сказал Ниром, плюхаясь за стол.

– Спасибо. Привет, Ривт!

– Привет! – не слишком вежливо буркнул тот. – Мало времени…

– Я уже всё сказал, – перебил его Ниром и обратился к Чижику: – Короче, надо в темпе обменяться информацией. Рассказывай, что ты знаешь?

Чижик рассказала, как сильно подействовал на неё яд хищных растений из Живых Садов и она утром не смогла встать. А Эльда получила записку с предупреждением и решила обязательно проникнуть в Энград.

– Я так и знал! – воскликнул Ниром.

– Что ты знал?

– Что она пыталась попасть в Энград. Ривт тоже провалялся в постели два дня! Спал как убитый. До сих пор, кажется, спит.

– Сам ты спишь! – недовольно посмотрел на него Ривт. И тут же зевнул.

– Да ладно тебе! Надо было не геройствовать, а пойти к целителям. Давно бы уже проснулся.

– Чтобы проснуться, надо выспаться, – снова зевнул Ривт. – А ещё лучше – не летать над Живыми Садами по ночам.

– Кто ж знал, что они ядовитые, эти зелёные твари.

– Это были не твари, а растения, – поправила его Чижик.

– Вообще не вижу разницы, если они ведут себя как живые. Хорошо, что мы выбрались. – Тут Ниром понизил голос: – Не зря я таскаю с собой запас боевых сферидов.

– Кстати, – встрепенулся Ривт. – Давно собирался спросить, откуда они у тебя?

– Поверь мне, тебе не надо этого знать, – отмахнулся Ниром и сразу сменил тему: – Короче. Предлагаю вылазку в Энград! Может, удастся обнаружить там что-нибудь интересное.

Ривт закатил глаза.

– Ты шутишь?

– Нет, я абсолютно серьёзен. Может быть, я ещё никогда не был так серьёзен.

И он незаметно подмигнул Чижане. Она тихо хихикнула.

– Что ты надеешься там найти?

– Ну, хотя бы посмотреть, что это там за след на стене, про который гундел Кожан. Что мы, зря, что ли, летали на Сокровен? Девчонки пропали, значит, теперь мы должны довести это дело до конца. А вдруг нам попадётся что-нибудь этакое, и мы узнаем, что случилось с Эльдой и её сестрой-смертницей.

– Не называй её так, – вздрогнула Чижик. – Это звучит… страшно.

– Ничего не страшно, обычное дело, – пожал плечами юноша. – Все девчонки в Чёрном ордене – смертницы, что тут такого?

– Мне всё равно это не нравится. Тем более когда мы не знаем, что случилось там, в Энграде. Может быть… они… – Чижик замолчала. Не стала произносить вслух то, о чём думала.

– Да всё с ними хорошо, – успокоил её Ниром. В голосе его звучала такая уверенность и даже беззаботность, что Чижик нахмурилась. Всё-таки он очень легкомысленный, этот парень.

– А ты что думаешь, Ривт? – спросила Чижана.

– Я не понимаю, в чём смысл? Даже если мы что-то найдём в Энграде и нас не сцапают за нарушение режима, что нам это даст?

– Как что? – Ниром даже вскочил. – А следы?!

– Тихо ты! – зашипел на него Ривт. – На нас уже обращают внимание.

Чижик посмотрела по сторонам.

Через пару столиков от них, оказывается, сидел молчун Герт. Он неуверенно махнул рукой Чижане и снова уткнулся в книгу.

– Всё нормально, ребята! Я только что проспорил вот этой симпатичной девчонке вишнёвое пирожное, – громко заявил Ниром, показывая на Чижика. – Я сказал, что она никогда не решится поцеловать меня при всех, а она смогла!

Вокруг засмеялись. Кое-кто даже присвистнул. Чижик залилась краской.

– Не целовала я его! – воскликнула она и зашипела на Нирома: – Что ты выдумываешь?!

– Да я же пошутил, – не моргнув глазом ответил Дрюш, усаживаясь обратно за стол. – Мы ведь знаем, что этого не было.

– Зато они все теперь думают, что было!

– А тебе не всё равно? – парировал Ниром, приподняв брови.

Чижик сердито скрестила руки на груди. Она хотела ещё много чего сказать по этому поводу, но Ривт прервал их:

– Слушайте, у меня мало времени, так что давайте все поцелуи без меня.

– Да не было никаких поцелуев! – громко воскликнула Чижик. Народ в кафе снова засмеялся.

– Да мне без разницы, – решительно отрезал Ривт и понизил голос: – Я говорю, что не понимаю смысла вылазки в Энград. Что мы можем сделать? Если мы что-то узнаем, нам всё равно придётся кому-то об этом рассказать.

– Ага, расскажи ещё, как помог девчонкам слетать на Сокровен. Вот все обрадуются.

Ривт надулся:

– Я и не собирался лететь, это вы меня…

– Что? Уговорили? Ха! – закачался на стуле Ниром. – Мы хотели лететь без тебя, ты сам навязался.

– Ну и болтун ты, Дрюш, – разозлился Ривт. – Не язык у тебя, а помело.

– Мне все об этом говорят, – отмахнулся Ниром. – Как бы то ни было, мы теперь по уши во всей этой истории с Эльдой и в том, что случилось в Энграде. И я очень хочу, чтобы мы узнали правду первыми. Разве тебе не интересно?

– Дело не в интересе.

– А в чём ещё?

– Дело в том, что пропала моя подруга и её сестра! – перебила их Чижик. – А взрослые чары убеждают всех в том, что их сожрали ратхли! Чара Червон даже на анонимку не среагировала. Они теряют время, а девчонок, может быть, нужно спасать.

– Вот! – сжал кулак Ниром, выразительно глядя на Ривта. – Вот ещё одна причина, почему надо самим отправиться в Энград и всё выяснить!

Ривт размышлял с минуту, сурово сжав губы и глядя, как лопаются пузырьки в стакане с напитком.

– Ну ладно, – наконец сказал он. – В одном вы правы. Время очень дорого. Не знаю, почему бездействуют чары, но, если мы сможем что-то выяснить, возможно, они прислушаются к нам.

– Я так и думал, что ты нормальный парень, Ривт, – обрадовался Ниром. – Итак, сегодня же отправляемся в Энград.

– Мы вдвоём? Или ты тоже с нами? – Они вопросительно посмотрели на Чижика.

Девочка растерялась.

– Я бы хотела с вами, но… Как мы туда попадём?

– Мы на драгончих, а ты на призраке – как же ещё!

– Э-э-э… Я пока ещё не умею управлять призраком, – смутилась Чижик.

– Но мы же летали!

– Призраком управляла Эльда…

– Тогда мы обследуем замок без тебя, – ничуть не расстроился Ниром. – Если что, сможем быстро улететь.

– Всё, мне пора, – поднялся Ривт, подавив очередной зевок. – До встречи после дежурства. И постарайся ни с кем об этом не болтать, Дрюш.

– Слушаюсь, – заржал Ниром, глядя вслед удаляющемуся приятелю. Потом обратился к Чижику: – Посиди минутку, я сейчас вернусь.

Он направился к прилавку с едой и спустя несколько минут поставил перед Чижаной красивое вишнёвое пирожное.

– Это тебе, – подмигнул он. – Я же проспорил. Внутри три слоя, мармелад и ещё какая-то вкуснота. Вроде суфле, а вишня выращена в Живых Садах. Просто улёт! Знаешь, как называется?

– Как?

– «Поцелуй принцессы»! – Но, увидев взгляд Чижика, Ниром сразу добавил: – Шутка, шутка. Просто вкусное пирожное. Без названия.

Девочка вздохнула и покачала головой. Но долго сердиться на Дрюша она не могла, слишком уж радостный и искренний вид был у него.

– Ладно, давай пополам. – Она взяла ножик и разрезала пирожное надвое. – Только вот ложка у нас одна…

Девочка повертела в руках серебристую ложечку для десерта.

– А, ерунда! Мы, драгонщики, люди простые, мы можем и руками.

Ниром взял с блюдца свою половинку пирожного и целиком запихал в рот.

– Ммм… А гусно, – пробубнил он с набитым ртом и расплылся в блаженной улыбке.

Ну как на такого сердиться?

Чижик снова вздохнула и принялась за свою половинку.

Вернувшись в Призрачный замок, она узнала, что глава ордена в Лечебнице. Девочки рассказали, что чаре Червон стало плохо прямо на занятии и целительницы забрали её. Временная глава Призрачного ордена, чара Бройс, уже составила новое расписание для учениц. Вместо уроков чары Червон там были физические тренировки. Чижик, увидев это, чуть не заплакала. Она ненавидела тренировки, а теперь их будет в два раза больше.

– Ха-ха, отличная будет неделька, – хлопнула её по спине Ника.

– Отстань, а, – сказала Чижик и пошла к себе. В пустую комнату, где её никто не ждал.

Упала на кровать, зарылась лицом в подушку.

«Пусть чара Корини поскорее вернётся. Пусть поскорее вернётся Эльда. Пусть вернётся Шани. Пусть всё будет как раньше», – крутилось у девочки в голове.

Но что-то ей подсказывало, что так, как раньше, уже ничего не будет. Тревога эта мешала уснуть, заставляла бессмысленно вертеться в постели, но, когда Чижик совсем было отчаялась, на помощь пришла мысль о вишнёвом пирожном из библиотечного кафе. Розовый десерт и улыбка Нирома на минуту заполнили собой пустоту и одиночество. Всего на минуту, но этого хватило.

«А вишнёвое пирожное было очень вкусным», – подумала Чижик и наконец уснула.

Глава четвёртая
Светозал

Эльда ждала, когда за ней придут, чтобы отвести к Ферре, и очень нервничала. Она чувствовала бы себя более уверенно, будь рядом родители или хотя бы сестра. Но перед важной встречей девочка осталась наедине со своими мыслями и страхами. Волимир пока был с ней, и она по привычке мысленно обращалась к нему, но постоянно ловила себя на том, что прощается с чаронитом.

Что будет после того, как она передаст камень матери? Они все останутся здесь, в Логове, навсегда?

Сами изганы называли свои пещеры Убежищем, но Эльда пока не могла привыкнуть к этому слову. Здесь всё было совсем не так, как она себе представляла. Очнувшись после похищения, придя в себя после сцепки с сестрой и встречи с родителями, она с каждым днём узнавала всё больше и больше о месте, где они все очутились. И о людях, которые здесь обитали.

Она так и не решила, как ей теперь относиться к изганам. Всю жизнь ей внушали, что эти люди – самые страшные враги Чароводья, и более того, её личные враги, которые охотятся за Волимиром. Но вот уже несколько дней она жила среди них и с удивлением понимала, что изганы – обычные люди, такие же, как в Камнесаде. Эльду и Шани никто не мучил, не пытался отнять камни, не морил голодом, ничего такого. Почти все были вежливы и даже улыбались.

Чувствовалось, конечно, что они настороженно относятся к Шани с её Полумраком, – так ведь и в Камнесаде от разрушительниц предпочитали держаться подальше, а Шани и вовсе считалась неуправляемой и опасной.

Да, изганы надели девочкам на руки световые браслеты, напоминавшие, что они здесь пленницы. Браслеты не мешали, но пленников предупредили, что если они попытаются сбежать, то свет станет враждебным и никуда их не выпустит.

Световые браслеты заключали в себе силу жёлтых чаронитов. Эльда уже знала о некоторых свойствах камней энергетиков. Она вспомнила чару Паларию, помощницу главы Объединённого ордена, женщину преклонных лет, крупную, полную, неторопливую в движениях и словах. У неё было доброе лицо и седые волосы, уложенные на голове в плетение в виде короны. В волосах виднелся тонкий обруч с чаронитом в такой глухой оправе, что разглядеть скрывающийся под ней камень было невозможно. Лиэни рассказала девочкам, что чара Палария обладает золотисто-жёлтым чаронитом с двумя искрами – сильнейшим здесь камнем-энергетиком после Лучезара. За Паларией всегда следовала её помощница, которая держалась позади чары, скрываласьв тени. Молчаливая безликая девушка с ничего не выражающим и незапоминающимся лицом. Даже имени её никто не называл.

Девочки удивлялись её бессмысленному присутствию и даже не догадывались, что чара Палария слепа и без помощницы обойтись не может, пока мама Эльды им об этом не сказала.

– Но у неё же совершенно обычные глаза, – удивилась Шани. – Живые, моргают, я видела.

– Это просто иллюзия, – объяснила Лиэни.

– Как это?

– Чары-энергетики – мастера зрительных образов, и Палария – одна из лучших. Она прячет свои настоящие глаза за иллюзией.

– Зачем создавать зрительный обман, если все вокруг знают, что она слепая?

– Незрячие глаза выглядят пугающе, она просто не хочет вас смущать.

– Тогда почему она так свободно двигается, всегда знает, где дверь, стена, кровать и всякое такое? – продолжала допытываться Шани.

– Когда чара Палария начала слепнуть, она с помощью чаронита создала у себя в голове полную иллюзию Убежища, во всех подробностях: с лестницами, залами, переходами и закоулками. Теперь камень заменяет ей зрение. И хотя у чары Паларии на всякий случай есть помощница, она и сама прекрасно ориентируется в Логове. А вот если она окажется в Камнесаде или в другом незнакомом месте, то будет совершенно беспомощна.

– Я понимаю, – сказала Эльда. – Волимир тоже иногда подсказывал мне дорогу. Без него я в коридорах Семиглава сразу бы заблудилась.

– Волимир – особенный камень, не все так могут, – ласково сказала мама, глядя на чаронит. – А чаре Паларии, имейте в виду, можно доверять.

У девочек не было причин сомневаться в этом. Чара Палария вела себя неизменно доброжелательно, но на вопросы отвечала очень сдержанно. Всегда говорила: «как чара Ферра решит», «как чара Ферра скажет», «чара Ферра бы не одобрила».

Палария Эльде нравилась, но после того, как она узнала о слепоте чары, старалась смотреть куда угодно, только не ей в глаза. Как ни пыталась, девочка не могла избавиться от мысли, что за иллюзией нормальных глаз скрываются другие. Настолько страшные, что пугают детей.

Да, дети в Логове тоже были. Обыкновенные дети, разновозрастные, весёлые, которые всё время ходили вместе, небольшой суетливой группой. Только одна маленькая девочка выбивалась из их шумной компании, держалась особняком – светловолосая кудряшка Алейн.

На вид ей было лет шесть; озорное личико, ясные глаза, всегда немного вытаращенные, то ли от удивления, то ли от восторга. Эльда и Шани часто встречали её во время прогулок. Алейн с такой жадностью ловила каждое движение прибывших из Камнесада девочек и так радовалась каждой встрече с ними, что невольно вызывала в них дружеские чувства. Малышка улыбалась так искренне, что сёстры невольно улыбались ей в ответ.

Другие обитатели Логова: дети, женщины и мужчины – посматривали на пришельцев из Камнесада настороженно и избегали близкого общения. Эльду и Шани удивляло, что здесь и чары, и получары носили свои камни в специальных глухих оправах, которые не позволяли разглядеть, есть ли в их чаронитах искры. Шани сначала фыркала: зачем скрывать, если у тебя сильный камень?

– Просто в Объединённом ордене уверены, что все люди равны между собой, – объяснила Лиэни. – Если у тебя сильный камень, это не столько привилегия, как у нас в Камнесаде, сколько ответственность. Чем сильнее твой чаронит, тем большую пользу ты можешь принести обществу, в котором живёшь. Понимаете? Не важно, какой вы носите камень, важно, как вы распоряжаетесь его силой.

– То есть получары и чары равны? – ещё раз переспросила Шани. – Как же так?

– Равны, – кивнула Лиэни. – Я понимаю вас, нам с Грегором поначалу это тоже было непривычно. Но… Для таких, как я… это очень хорошо.

Она кивнула на свой чаронит без искр, заключённый в металл. В Камнесаде с таким камнем Лиэни сразу бы лишилась своего статуса.

– Всё равно я этого не понимаю, – возразила Шани. – Большая ответственность должна чем-то компенсироваться. Например, если я в детстве читала за неделю больше книг, чем было запланировано, мама давала мне леденец. На следующей неделе мне хотелось прочитать ещё больше, чтобы снова получить награду. А зачем стараться, если никто не оценит?

Эльда промолчала. Она никогда не получала сладостей за свои успехи, да и не за что было получать. Она не читала умных книг, не училась и даже не носила плетение.

– Не все работают ради награды, – покачала головой Лиэни. – Мне вот всегда хотелось сделать что-то по-настоящему важное, изучить потребности и стремления призраков. Я хотела разобраться с тем злосчастным договором, написала про них книгу.

– Да, я её несколько раз прочитала, без неё мне бы не справиться на испытаниях! – воскликнула Эльда.

Мама улыбнулась.

– Вместо награды я получила одни неприятности. У меня была совершенно сумасшедшая идея пересечь границу между нашими мирами. Я почти уговорила Мирта! Правда, никто меня не поддержал. Я даже пыталась убедить чароведу! Думаю, я всё равно бы это сделала, если бы не оказалась здесь.

– Может быть, всё ещё получится? – Эльда взяла мать за руку. Лиэни в ответ поцеловала дочь в макушку. Кажется, она тоже нервничала из-за того, что должно было вот-вот случиться.

– А как же быть с жертвами, которые мы приносим, управляя силой чаронитов? – не унималась Шани. – Мы так рискуем из-за рикошетов: здоровьем, красотой, некоторые чары и собственной жизнью рискуют, а получары просто живут, и всё. И мы с ними должны быть равны?

– Чара никогда не пойдёт на риск, если считает, что он неоправдан, – возразила Лиэни. – Про рикошеты рассказывают на первых уроках в Камнесаде, мы имеем возможность не рисковать.

– В нашем ордене всё не так, – резко сказала Шани.

Лиэни слегка растерялась.

– Я понимаю, в Чёрном ордене свои особенности, и вы не говорите об этом с посторонними. Но если хочешь спросить о чём-то конкретном, то я постараюсь ответить.

– У нас такой рикошет, что врагу не пожелаешь. Разрушительная сила возвращается волной, и, если не успеешь поставить щит или у тебя на этот щит просто сил не осталось, – всё, крышка. Ты уродина, инвалид или вообще мёртвая. Разве мне об этом кто-то сказал перед поступлением?

Глаза Лиэни наполнились сочувствием, но Шани вдруг опомнилась. Успокоилась, взяла себя в руки и продолжила более сдержанно:

– Я только хотела сказать, что некоторые чары приносят в жертву что-то важное ещё до того, как узнают этому цену. Разве они не заслуживают уважения?

– Безусловно, – кивнула Лиэни. – Никто не обесценивает то, что ты делаешь. Речь идёт лишь о том, что уважения и счастливой жизни достойны все жители Чароводья, вне зависимости от того, какой чаронит они носят. Дело ведь не в камне, а в поступках.

Шани надолго замолчала. Эльда знала, как её сестра относится к получарам. Конечно, ей будет трудно привыкнуть к правилам Объединённого ордена, но принятые здесь порядки должны пойти ей на пользу. Сама же Эльда впервые услышала об особенностях рикошета в Чёрном ордене.

Рикошет, или обратное воздействие силы, был неизбежной платой за обладание чаронитом. В каждом ордене он проявлялся по-своему. Целительницы, когда лечили больных силой чаронитов, поневоле забирали часть жизненной энергии у своих пациентов и очень боялись забрать саму жизнь. Редко, но бывали случаи, когда белые камни выходили из-под контроля. Именно поэтому за глаза целительниц называли «вампирами».

Учениц Призрачного ордена называли «трёхглазыми» тоже из-за рикошета. Они видели всё не так, как другие люди. Иногда их зрение начинало бесконтрольно расслаиваться, словно призрачный мир врывался в реальный. Мама сказала Эльде, что иногда после тренировок видела несколько миров одновременно. И посоветовала избегать таких мощных рикошетов, чтобы не сойти с ума.

Интересно, а чем расплачиваются за использование силы чары из Трилистника? Об этом думала Эльда, когда дверь тихонько открылась и на пороге появилась чара Палария.

– Я провожу тебя в Светозал, – сказала она, ласково улыбаясь Эльде. – Госпожа Ферра хочет поговорить с тобой.

Эльда вскочила, разглаживая одежду, и кивнула. Потом сообразила, что Палария не видит её, и поспешила сказать:

– Я готова.

– Тогда идём. – Палария развернулась и уверенно направилась по коридору в сторону центральной пещеры. Эльда следовала за ней. Она волновалась и чувствовала, как волнуется на её груди Волимир.

Они прошли через Оконную пещеру, держась подальше от чаропорта, где Грёз беседовал с двумя молодыми драгонщиками. Эльда услышала имя одного из них – Скито – и вспомнила, что они уже встречались на Южной башне Червон-Камня. Странно, как иногда память долго хранит совершенно ненужную информацию, но не удерживает то, что необходимо. Этого человека она бы с удовольствием забыла. Третьего девочка не знала, но все трое прервали разговор и проводили их с Паларией мрачными взглядами.

Короткий коридор из центральной пещеры Убежища упирался в деревянную дверь, на которой светило нарисованное жидким светом солнце. У двери стоял бородатый мужчина со сферострелом на плече. Он с лёгким поклоном отступил в сторону при виде Паларии.

– Чара Ферра ждёт вас.

– Спасибо, Рокт. Постой здесь, девочка. – Старая чара прикоснулась к солнечной двери. Створки разъехались в стороны, рисунок разделился на две части. Женщина зашла внутрь, и двери снова закрылись. Охранник смотрел на Эльду с нескрываемым любопытством.

– Чара Ферра редко принимает у себя камнесадцев, – сказал он.

– Думаю, у вас не так уж часто бывают гости оттуда, – ответила Эльда.

– Это верно, – крякнул мужчина. – Как там вообще? Наверху?

– Нормально, – растерялась Эльда.

– Солнце светит?

– Каждый день.

– Кхм… – Страж хотел было ещё что-то сказать или спросить, но дверь снова распахнулась, и чара Палария поманила Эльду внутрь.

Сначала девочке показалось, что в центре пещеры расположилось действительно само солнце с направленными во все стороны лучами. Эльда застыла при входе, поражённая открывшимся перед ней зрелищем, пытаясь понять, что же она видит перед собой. Пока Палария закрывала дверь, а потом тихими шагами передвигалась за её спиной, Эльда не смела сдвинуться с места. Она только смотрела. Перед ней, на каменном возвышении, располагалось под наклоном то ли кресло, то ли кровать, где возлежала очень старая женщина в белом, расшитом зóлотом платье. Руки её расслабленно вытянулись вдоль тела, ноги были скрыты длинным подолом. Глаза были закрыты, голова покоилась на подушке. А волосы! Волосы тянулись во все стороны: тонкие седые пряди, похожие на струны. Эльда вспомнила белые пушистые одуванчики: очень было похоже. По всей длине прядей бегали маленькие солнечные зайчики. Не искры, а сгустки света: пульсирующие, взволнованные, живые. На лбу чары Ферры блестел тонкий обруч с сияющим золотисто-жёлтым чаронитом, в центре которого лучились три серебристые искры. Это был Лучезар.

– Подходи ближе, Эльда. Чара Ферра будет говорить с тобой. – Палария осторожно приблизилась к ложу, ловко огибая натянутые пряди.

Чара Ферра открыла глаза и посмотрела прямо на Эльду. Та вышла из оцепенения и сделала несколько шагов вперёд. Она боялась подходить ближе, чувствуя, как неожиданно Волимир потянулся к Лучезару, будто стремясь поприветствовать его. Ещё один сильнейший камень, его ближайший родственник. Интересно, когда они встречались в последний раз?

– Здравствуй, маленькая Эльда, – раздался голос чары Ферры. Он был неровным, слегка дрожащим, в нём чувствовалась властность и в то же время глубокая усталость. А ещё – душевная теплота. Эльда успокоилась – в отличие от Волимира. Чаронит волновался. Казалось, он общается с Лучезаром на каком-то недоступном для людей уровне.

– Здравствуйте, госпожа чара, – склонила голову Эльда. Женщина, лежащая перед ней, была так стара, что по сравнению с ней чароведа Камнесада казалась молодой и полной сил. Интересно, сколько Ферре лет?

– Я уже перешагнула за сотню, – словно прочитав её мысли, устало проговорила чара Ферра. Из-за натянутых в разные стороны волос она почти не могла шевелить головой. – Не удивляйся, меня все об этом спрашивают. Сядь рядом со мной, прошу тебя.

Девочка подошла ещё ближе. Поднялась по ступенькам на возвышение и оказалась совсем рядом с Феррой. Чара Палария пододвинула ей мягкий пуф.

Взгляд Эльды скользнул в глубь Светозала: ряд шкафов, набитых книгами, рабочий стол, кушетка, пара кресел. А на столе, похоже, – раковина звустрицы.

– Посиди со мной, моя маленькая, – снова повторила чара Ферра. – Я нынче быстро устаю, надо использовать время, пока оно есть.

Эльда послушно села, чара Палария удалилась, ласково потрепав её по плечу.

– Если вам что-то понадобится, я буду неподалёку.

Огоньки на волосах чары Ферры завораживали. Девочка невольно мысленно потянулась к Волимиру, переключила зрение на призрачное и увидела не волосы, а силовые лучи, исходящие из центра Лучезара. Вся пещера была наполнена силой, щедро излучаемой чаронитом. Силовое солнце – вот что это было на самом деле, а в центре его лежало хрупкое тело старой женщины, пронизанное мощными лучами насквозь.

Эльда ахнула. Как же она выдерживает этот поток?

– Вам не больно? – вырвалось у неё.

Ферра беззвучно засмеялась на этот вопрос.

– Нет, моя маленькая, мне не больно. Но я очень устала. Мы с Лучезаром уже привыкли быть источником силы для всего Объединённого ордена. Все наши дети черпают силу здесь. Много лет подряд.

– Ваши дети?

– Давным-давно я создала Объединённый орден и с тех пор считаю всех его членов своими детьми. Я забочусь, чтобы им было хорошо. Мы с Лучезаром исполняем свой долг. Сил на это требуется всё больше. Жаль, что человеческое тело не вечно. Камни в Убежище засыпают и не просыпаются. В нашем маленьком саду камней слишком много спящих чаронитов.

– Здесь есть сад камней? – удивилась Эльда.

– О, совсем маленький садик, мы сами его вырастили, – ответила Ферра. – Мы тогда не знали, что задержимся здесь надолго.

Эльда молча протянула руку к одному из световых сгустков. Ей очень хотелось понять, что он из себя представляет. Свет, словно живой, перестал скользить по волосам и потянулся к ней.

– Можно?

Чара Ферра кивнула, наблюдая за ней. Эльда кончиками пальцев ощутила силу, которая отличалась от тех, с которыми ей доводилось сталкиваться раньше. Волимир вдруг запротестовал, сам выдвинул навстречу силовой щит – световой сгусток отпрянул. Эльда разочарованно вздохнула: слишком быстро, она даже не успела ничего понять про этот свет.

– Да-да, я так и думала, что твой камень будет возражать, – улыбнулась Ферра. – А сама ты что почувствовала?

– Я? – удивилась Эльда.

– Враждебность? Страх? – Чара Ферра внимательно наблюдала за ней.

– Нет-нет, ничего подобного, – возразила девочка. – Наоборот. Он очень… интересный.

– Пора поговорить о нас, – произнесла женщина. – Я давно наслышана о тебе. Да-да, не удивляйся, это такая работа – знать обо всём. О друзьях, которые близко, и о врагах, которые далеко.

– Я вам не враг! – воскликнула Эльда.

– Я сейчас не о тебе, – успокоила её женщина. – Я не считаю тебя врагом, моя маленькая, напротив, я очень хочу, чтобы ты стала мне другом. И не только мне, а всему нашему ордену.

– Но я…

– Позволь сначала сказать мне, пока я чувствую в себе достаточно сил, чтобы говорить, – мягко прервала её Ферра.

Эльда прикусила язык. Чара Ферра очень напоминала ей чароведу Камнесада Дамиру Сантер. Такая же сдержанная властность, уверенность в собственной силе и мудрость.

– Ты с детства слышала, что изганы – враги Чароводья, они опасны, их нужно уничтожить, чтобы сохранить мир на Островах. Ты, конечно, не можешь доверять нам после этого, но в моих силах открыть тебе правду. Не ту, что придумали в Камнесаде. Я – одна из немногих, кто помнит, как всё случилось много лет назад. Я – та, кто знает, как всё было на самом деле.

– Правду? – переспросила Эльда. – Разве в Камнесаде нам лгут?

– Если вы считаете нас врагами, значит, вам лгут.

– Но почему?

– У каждого свои причины. Но есть одно важное обстоятельство: не все лгут намеренно. Я думаю, многие заблуждаются и даже не знают, что существует другая правда. Мне нужно, чтобы ты стала моим другом, как твои родители, – ответила Ферра. – Ты ещё очень юна, но в тебе есть кое-что чрезвычайно редкое. Такой человек, как ты, Эльда, может всё изменить.

– Я не понимаю.

– Слушай внимательно. Больше сорока лет назад в Чароводье было семь орденов, семь типов сил. Семь замков высились вокруг Семиглава. Между главами орденов всегда существовало соперничество, и основной задачей чароведы было сохранить гармонию и мир. Но чароведа Хейвилл сбилась с верного пути. Она стала отдавать предпочтение одному ордену в ущерб другим.

– Какому?

– Трилистнику. – Сухая ладонь Ферры дрогнула и сжалась в кулак, а голос зазвучал глухо и гневно. – Чароведа дала им особые привилегии, выделила целый остров для исследований и экспериментов.

– Живые Сады!

– Да. А потом зелёные стали требовать для своих опытов чарониты других орденов. Они их раскалывали, а ты знаешь, что расколотый чаронит умирает, а с ним уходит часть силы ордена. И общая сила Чароводья истончается, развеивается в никуда. Мы пытались объяснить это чароведе, но к тому моменту она плотно сидела на крючке у Трилистника. Они нашли какой-то способ влиять на неё, и чароведа ничего не желала слушать.

– Но почему Совет молчал?

– О, чара Гаруна уже тогда была очень хитрой. Она стала главой Зелёного ордена в довольно молодом возрасте, и не было никого, кто превзошёл бы её в коварстве и хитрости. Она настроила членов Совета друг против друга. Мы забыли, что означает единство, а она этим воспользовалась.

– Но как ей это удалось?

– Очень просто. Для своих экспериментов зелёные требовали камни энергетиков и техников, а остальные ордена старались не трогать. Так получилось, что по-настоящему бороться с существующим порядком вещей пришлось только нам с техниками. Белый орден во все времена держал нейтралитет, разрушителям и всадницам было выгодно не замечать, как слабеют Жёлтый и Синий ордена, драгонщикитогда наблюдали за всем этим с насмешкой. Они думали, что женщины поднимают бурю в стакане воды. Но это оказалась не буря, а настоящий смерч.

Ферра помолчала, восстанавливая силы.

– Была у меня и личная причина ненавидеть Гаруну. Моя единственная дочь, проходя через Сад Камней во время испытания, вышла из пещеры с высшим камнем Трилистника – Живолистом. О, как ликовали тогда все зелёные и как хохотала Гаруна, видя мои слёзы. Моя маленькая Милада гордилась своим чаронитом и хорошо училась, она хотела изменить наш мир к лучшему. Она думала, что сможет примирить наши ордена. Ты ведь знаешь, носитель высшего камня ордена – это сила, с которой приходится считаться. Но надежды были напрасными. Когда Милада попала в Живые Сады, она увидела там нечто настолько ужасное, настолько отвратительное… что оборвало всякую надежду на примирение. Дочь пришла в ужас, её охватила настоящая паника. Она тайно пришла ко мне умолять, чтобы я забрала её из Зелёного ордена. Она хотела даже отречься от чаронита, но я остановила её. Много, много лет я жалею об этом!

Руки Ферры задрожали, голос пропал. Она снова отдышалась, прежде чем продолжать.

– Тогда мне казалось, иметь лазутчика в тылу врага – это прекрасный шанс ударить побольнее, а может быть, и уничтожить его. Поэтому я попросила Миладу быть моими глазами и ушами в Живых Садах, пока подготовлю для неё убежище на тот случай, если придётся прятаться от Гаруны. Так началась работа над созданием нашего Убежища. Никто не знал об этом, кроме нескольких самых надёжных чар из энергетиков и техников. Мы проложили порталы в эти пещеры, мы готовили ультиматум в Совет Семи, мы искали сторонников во всех орденах и были готовы к любому исходу. Даже к войне. Но Гаруна и тут опередила меня. До сих пор не знаю, как ей это удалось. За день до того, как мы пошли в Совет просить защиты и справедливости, случился переворот. Гаруна обвинила нас в предательстве, получила разрешение у чароведы напасть первой. Всё произошло мгновенно. Нас спасло тогда только то, что Убежище было почти готово, и когда мы поняли, что силы неравны и надежды нет, смогли скрыться здесь.

– А как же ваша дочь?

– Она сбежала с жуткого острова и присоединилась к нам. Когда Гаруна поняла, что Милада хочет исчезнуть, она лично преследовала нас и настигла у самого портала. Я ничем не могла помочь дочери, моя сила была уже на исходе, и я должна была защитить малыша… Гаруна разрушила наш щит. Моя девочка упала в Большое озеро и навсегда исчезла где-то в его глубинах вместе с Живолистом.

– Что это за место? – тихо спросила Эльда. Она уже догадывалась, но не могла не спросить.

– Оно называется теперь Омут изгнанной. Гаруна была в ярости! Она потеряла не только одну из самых сильных чар, но и основу силы ордена. Но я потеряла дочь. Сын потерял мать, муж – жену, мы все потеряли её из-за Гаруны. Нет ей прощения, и она заплатит за всё сполна! Но… тогда нам пришлось скрываться, чтобы выжить. Нас было слишком мало, с нами были не только энергетики и техники, но и чары из других орденов, драгонщики – целые семьи с детьми. Все те, кто хотел поддержать наше обращение, были обвинены в предательстве и оказались вне закона. Годами мы мечтали о том, как вернёмся в Камнесад и восстановим справедливость. Но выживать здесь оказалось не так просто. Нас было мало, доступа в Сад Камней у нас больше не было, сила таяла год от года, хотя мы сделали всё, что могли, чтобы сохранить её. Создали Светозал, который стал центром нашей силы, но мы не успели…

– Чего вы не успели, госпожа Ферра?

– Мы ничего не успели. Я не успела никому передать Лучезар, я не успела вернуть своих детей в Камнесад, я не успела отомстить Гаруне…

– Но неужели теперь слишком поздно?

– Для меня теперь всё поздно. Я уже давно умерла.

– Что вы говорите?

Ферра вдруг закрыла глаза, сделала несколько судорожных вдохов. Силовые огоньки замерли, а потом побежали по волосам обратно и вернулись в Лучезар. Чаронит засиял ярко-ярко. Эльда увидела, как где-то в районе сердца старой женщины колыхнулось кольцо света, и Ферра задышала спокойней.

– Кажется, наше время вышло, – проговорила она с трудом. – Подумай, моя маленькая, над тем, что услышала от меня. Будь нашим другом, это очень важно. Для всех.

– Госпожа Ферра, – взволнованно проговорила Эльда. – Сегодня я перестану быть важной. Волимир перейдёт к моей матери по праву первого носителя, и именно она должна стать вашим другом, а не я.

– Твоя мать – хорошая девочка, – устало кивнула Ферра. – Думаю, она уже давно на нашей стороне. Но ты… Ты гораздо важнее её.

– Что? Почему?

Огоньки вновь забегали по волосам взад и вперёд.

– Я всё тебе объясню, надо только набраться сил. – Ферра направила сгусток света в сторону двери. Эльда поняла, что сейчас войдёт чара Палария и заберёт её из этого места. – Ещё только одно…

– Да?

– Сегодня последний день, когда ты носишь Волимир… Если ты хочешь попрощаться с ним, то самое время сделать это. И если ты хотела чему-то научиться от него, то другого шанса может не быть. Погрузись в его силу, запомни чувство слияния с камнем, поблагодари за всё. Это пойдёт вам обоим на пользу. Но будь осторожна, хорошо?

Эльда нахмурилась. Что за привычка у самых важных чар разговаривать загадками? Почему нельзя сказать прямо, что надо сделать? Что будет правильно, а что нет?

– Эльда?

– Да.

– Чарователь говорил с тобой?

– Да, говорил, госпожа Ферра, но откуда вы знаете?

Ферра судорожно выдохнула и закрыла глаза.

– Маленькая моя, спасибо за то, что ты здесь, – прошептала она.

Световой сгусток отделился от ближайшей седой пряди и подплыл к девочке. Прикоснулся к её сердцу и втянулся куда-то внутрь. Волимир вспыхнул, воспротивился было, но поздно. Часть силы Лучезара растворилась в Эльде. А с чарой Феррой что-то произошло: световые сгустки, лишь недавно так спокойно передвигавшиеся туда-сюда, словно бусины на нитке, вдруг снова бросились по волосам обратно к Лучезару. Тело женщины напряглось, словно его сковала судорога, дыхание прервалось. Снова запульсировало силовое кольцо вокруг её сердца.

Эльда вскочила:

– Госпожа Ферра!

Она протянула руку и прикоснулась к холодной ладони старой женщины. Кожа её казалась каменной! Она что, умерла?

– Очнитесь, госпожа Ферра! Кто-нибудь, на помощь! Сюда, скорее!

Дверь за её спиной распахнулась, чара Палария и ещё две незнакомые женщины торопливо приблизились к ложу.

– Второй приступ за неделю. Она истратила себя.

– Пойдём со мной, девочка. – Чара Палария мягко взяла Эльду за локоть. Та стояла, не в силах отвести взгляд от застывшего лица чары Ферры. Две женщины суетились вокруг.

– Она умерла, да?

– Нет-нет. Просто очень устала.

– С ней всё будет в порядке? – спросила девочка.

Световые сгустки почти погасли, они столпились в области груди старой женщины и пульсировали в такт биению её сердца.

– Пойдём со мной, чаре Ферре нужен особый уход. С ней всё будет хорошо.

Но даже когда они вышли из Светозала и Эльда осталась в каменном коридоре одна, она долго не могла избавиться от жалости и страха. Боль, тревога и бесконечная усталость – вот что читалось во взгляде Ферры. А ещё почему-то нежность к ней, Эльде.

В коридоре её перехватила мама:

– Ну как ты, дочка? Я всего на минутку, спросить, как прошла встреча с Феррой.

– Ей стало плохо, мама.

– Ох, опять? Чара Ферра очень стара… И она не может уйти, не может оставить Убежище, – грустно покачала головой Лиэни. – Но она дала разрешение?

– Разрешение?

– На передачу Волимира.

– Мы с ней об этом не говорили, – растерялась Эльда.

– Странно… Я думала, она это хотела обсудить с тобой.

– Мы говорили о том, что случилось на самом деле много лет назад.

– И?

– Она хотела подружиться со мной. – Это звучало странно, Эльда и сама понимала. Она видела, что и мать растерялась.

– Ну ничего. Чуть позже мы всё узнаем. Пойду предложу Паларии помощь, а ты можешь отдохнуть до вечера. Думаю, всё решится сегодня. Скоро увидимся. – Мама погладила Эльду по голове и торопливо направилась к дверям Светозала.

Отдохнуть…

На самом деле Эльда думала, что мама хотела сказать другое – попрощайся с Волимиром. И чара Ферра хотела того же.

Вот что на самом деле важно. И это то, чего Эльде делать совершенно не хотелось.

Глава пятая
Дельфарий

На территории Белого ордена не было больших строений с огромными залами и высокими башнями, совершенно бессмысленных с точки зрения целительниц. Здесь предпочитали небольшие здания, расположенные отдельно друг от друга на территории зелёного парка. У каждого было своё предназначение: больничные корпуса, лекарственная лаборатория, кухня, жилые комнаты для учениц и преподавателей, тренировочные зоны. Отдельно, в лабиринте из заросших деревьями и кустарниками дорожек, располагался дельфарий – большой бассейн с озёрной водой, в котором обитали водяные драконы дельфи.

Сквозь стеклянные сектора круглой крыши в дельфарий проникал солнечный свет, и весёлые блики прыгали по воде, даря умиротворение пациентам. Часть бассейна находилась под открытым небом, и в хорошую погоду общаться с водяными драконами приятнее было именно там.

Сами дельфи предпочитали открытую часть бассейна, но были настолько добродушны и открыты к общению с людьми, что откликались и на просьбы поплавать внутри, под стеклянным колпаком. Не было случая, чтобы они отказывались работать с пациентами.

Витан приходил в дельфарий каждый вечер, как ему и было предписано ведущей целительницей. Он послушно переодевался в облегающий чешуйчатый костюм для плавания с дельфи и становился похож на морское чудовище.

Юноша не до конца понимал, чего хотят добиться целители: шрамы, оставшиеся после ссоры с Искрой, хоть и сделали его лицо ужасным, но давно зарубцевались и больше не причиняли боли. А душевную боль он никому не показывал. Витанис старался вообще не говорить о том, что случилось. Зачем? Всё и так ясно. Он стал изгоем. Или станет в ближайшее время, это же очевидно. Нельзя прятать Искру бесконечно.

Он проходил к бассейну, садился на его край и сидел, глядя в одну точку, почти не обращая внимания на дельфи, которые с любопытством выглядывали из воды, смотрели на пришельца и играли друг с другом, будто приглашая Витана присоединиться. Но он ни разу не искупался с ними.

Если взгляд юноши случайно падал на отражение в воде, он сразу отворачивался. Он теперь почти не смотрелся в зеркало, зная, что не увидит там ничего привлекательного. Витанис и раньше не считал себя красавцем: рыжие волосы, лицо, усыпанное веснушками, чуть прищуренные, чувствительные глаза, слезящиеся при ярком свете. Теперь ещё и шрамы.

Уродливое лицо не так сильно расстраивало Витана, как расколотый чаронит, тайну которого он не доверил никому, кроме Сержена и Эльды. Теперь это были три осколка, которые он кое-как скрепил в своём браслете. Если не вглядываться, то трещины были незаметны, но силы в камне почти не осталось: ни создать силовой щит, ни контролировать драгончую – ничего этого Витан уже делать не мог. Его камень отличался от простого чаронита без искр лишь цветом. И трещинами.

После ухода Сержена Витан заботился об Искре один. Он знал, как незаметно пройти в замок техников, в подвале которого скрывались беглая драгончая и детёныш-сирота. Искра, кажется, почувствовала себя матерью: она защищала Белокрыла, оберегала его, даже воспитывала. Она не враждовала с Витаном, видимо, понимала, что он кормит её и драгоныша. Но и доверять ему больше не собиралась. Принимала еду, и только. При любой попытке подойти слишком близко начинала угрожающе рычать.

Витан безрадостно думал о будущем и очень раскаивался, что ударил Искру. Если бы можно было повернуть время вспять, он сумел бы сдержаться и не потерял доверия драгончей.

– Чтобы дельфи помогли тебе исцелиться, нужно не просто сидеть здесь, а плавать с ними в бассейне, – раздался тихий голос за его спиной. – Я думала, тебе говорили.

Витан обернулся и увидел перед собой Марису.

– А, это ты, – отозвался он равнодушно. – Привет. Следишь за мной?

– Да нет, просто я тут прибираюсь. Ты на сегодня последний пациент.

Витанису не понравилось слово «пациент», для него оно звучало так же, как «слабак».

Он отвернулся.

– Дельфи любят плавать с людьми. Они ждут тебя в воде, – негромко продолжила Мариса.

– Откуда ты знаешь, чего они от меня ждут? – буркнул Витанис. Он почти не знал эту девочку. Они и не общались толком.

Мариса подошла ближе к бортику бассейна. Чаронит в её волосах смотрелся неброско – всего одна красная искра в молочной глубине, почти незаметная, спрятанная в самом центре, будто в туманной дымке.

– Это очень просто. Я их чувствую с помощью чаронита, – сказала она.

Юноша хмыкнул:

– Это ж зелёные занимаются животными и чувствуют их. Твоя задача – исцелять.

– Дельфи тоже исцеляют, именно поэтому я их и чувствую – через их способность к исцелению. Это как бы часть силы. Они той же природы, что и я. Мы на одной волне, понимаешь?

– Вообще-то нет.

Мариса слегка улыбнулась.

– Тебе это трудно понять. Я думаю, Эльда бы смогла: она видит силовые потоки.

Витанис нахмурился.

– Об Эльде что-нибудь слышно? – спросила Мариса, не глядя на юношу.

Она протянула руку к воде. Ласковая морда дельфи тут же возникла над поверхностью и ткнулась в её ладонь.

– Нет. Но я её найду, – решительно произнёс Витан.

– Ты знаешь, где она?

– Уверен, что у изганов.

– Откуда такая уверенность?

– Они давно за ней охотились.

Мариса погладила дельфи, слегка дунула ему в нос, и дракон зафыркал от удовольствия. Тут же из воды появился второй, тоже напрашиваясь на ласку.

– И что ты собираешься делать? – спросила девочка.

Витанис не хотел никому раскрывать свои планы, но Сержена не было рядом, а эта девчонка, похоже, искренне беспокоится о его сестре.

– Я больше не могу бездействовать, – сказал он наконец. – Мне надо найти семью, я хочу уйти на территорию Лигардии и поискать проход в Логово изганов. Так поступил мой отец.

– Тебе не позволят, – покачала головой Мариса.

– Я не собираюсь отпрашиваться. Это моё право – уйти.

– Но вернуться же ты не сможешь…

– Это не важно.

– А как же твоя драгончая? Что будет с ней, если её найдут? Её ведь ещё не нашли?

– Нет, но…

Витанис замолчал в нерешительности. Рассказать или нет?

Мариса одной рукой гладила первого дельфи, а другую положила на голову второго.

– Арива хорошая, умница, Бирк молодец, – тихонько проговорила она.

Мариса улыбалась, глядя на дельфи, и выглядела какой-то… лучистой. Красная искра из глубины её чаронита пробилась на поверхность и засияла ярче. Это сияние завораживало.

«Что я теряю, если всё равно собираюсь уйти? – подумал Витанис. – Наверное, ей можно рассказать».

– Тебе надо поплавать с ними, – повторила Мариса, посмотрев Витанису в глаза.

– Зачем?

– Если ты уйдёшь, тебе не позволят вернуться, и ты никогда не узнаешь, каково это – плавать с дельфи.

– Хм. – Витанис не понял, шутит она или говорит серьёзно. Мариса смотрела на него совершенно спокойно. Витану даже показалось, что она не замечает его шрамов. Странно. Может, у неё тоже плохое зрение?

Почему-то он потерял уверенность в том, что собирается поступить правильно. Что она такого сказала?

– Ну так как? Поплаваешь с дельфи?

– Если ты поплаваешь со мной, – вдруг ответил Витанис.

– Что?

– Что слышала. Поплавай со мной. Я серьёзно.

Мариса растерялась. Она привыкла общаться с дельфи с бортика бассейна, но плавали с ними только пациенты. А она не пациент, она ученица.

– Вам что, это запрещено? – спросил Витанис.

– Если честно, я не знаю. Просто никто не говорил, что можно…

– Значит, никто не говорил, что нельзя?

– Нет.

– У нас в ордене такое правило: что не запрещено, то, значит, разрешено, – улыбнулся Витанис. – Тем более я никогда не видел, чтобы сюда кто-то вечером заходил. Я последний в расписании дельфи. И всё это время видел только тебя, и то краем глаза. Обычно ты не такая общительная, как сегодня.

– Ты тоже, кажется, не рвался со мной общаться, – ответила Мариса. – Сидел и смотрел в одну точку или бормотал что-то под нос.

Витанис вздохнул. Подруга сестры сбивала его с толку. Или он просто давно не общался с нормальными людьми.

– Ладно, давай поплаваем. – Он посмотрел на свой костюм. – Можно нырять прямо так?

– Конечно, ведь это специальная одежда. Как раз чтобы плавать.

– Ясно. А ты?

Девочка замялась, но дельфи, будто почувствовав её сомнения, призывно защёлкали, расправили крылья под водой.

– Ну ладно. Сейчас переоденусь. Возьму костюм в раздевалке. А ты пока можешь начинать. Не бойся, они совершенно безобидные и очень любят играть.

Она договаривала это, уже направляясь к выходу, но Витанис всё равно внутренне возмутился. Чтобы драгонщик испугался безобидных дельфи? Особенно после того, как всю жизнь прожил бок о бок с такой непослушной зверюгой, как Искра? Ну да, конечно.

И он нырнул в бассейн.

Витанис хорошо умел плавать: у драгонщиков есть такой курс – ныряние на драгончих. Один из сложнейших, но у них с Искрой всегда получалось неплохо. Ей нравилось купаться.

Водяные драконы, увидев, что к ним присоединился пловец, очень оживились. Подхватили его с двух сторон и понеслись по кругу, наращивая скорость. Витанис сначала напрягся, не ожидая такого поворота событий, но очень быстро сориентировался и расслабился.

К тому моменту, как вернулась Мариса, он уже улыбался. От дельфи исходили потоки жизнелюбия, они играли и радовались, и это было так заразительно, что скорбные и тревожные мысли улетали прочь. Вода освежала голову, а дельфи грели душу.

Мариса аккуратно спустилась в воду по ступенькам, и драконы сразу рванули к ней. Они подхватили её так же, как подхватывали Витана, и, стрекоча, понеслись по кругу, разбрасывая вокруг себя брызги. Девочка взвизгнула от неожиданности, а потом засмеялась. Вода летела в лицо, намочила волосы.

– Как, ты сказала, их зовут? – спросил Витанис, наблюдая, как драконы играют с девочкой.

– Бирк и Арива. Если хочешь, они могут прокатить тебя.

– В каком смысле?

– Если сядешь сверху. Но они ныряют без предупреждения.

Витанису стало любопытно. Нырять вместе с Искрой ему часто приходилось, а вот с дельфи… Он даже не слышал о таком.

– Как ты их отличаешь?

– Они же совсем разные! Смотри, у Аривы – светлая голова, и она более изящная, а Бирк – темнее и крупнее.

Витанис заметил, что один из дельфи оказался прямо под ним, и вытянул руки. Пальцы нащупали гладкий гребень на спине, и юноша ухватился за него. Бирк издал заливистый стрекот и рванул вперёд. Наездник удержался, набрал побольше воздуха – и тут они нырнули!

Это было потрясающее чувство – Витанис как будто стал одним целым с этим удивительным существом. С Искрой он никогда не чувствовал себя таким уверенным и спокойным. Они рассекали воду с огромной скоростью, и бассейн показался юноше слишком маленьким. Вот бы в озеро!

Рядом мелькнула Мариса на Ариве, они тоже нырнули. Под водой Витан почти не различал черт лица девочки. Она показалась ему ещё одним озёрным созданием, как и дельфи. Ей только хвоста не хватало. Он почувствовал, что ему нужен новый глоток воздуха, и Бирк, кажется, тоже это понял. Они с шумом вынырнули. Витан вдохнул и увидел, как Арива вдруг вылетела из воды, развернув серебристые крылья, а на её спине, прижимаясь всем телом, обнимая шею дельфи руками, лежала Мариса. Они пролетели почти весь бассейн и нырнули у самого края. Витана обдало фонтаном брызг.

Он не мог выговорить ни слова, только потрясённо таращил глаза. Когда Мариса вынырнула рядом с ним, на лице её сияла улыбка, а искра в чароните радостно пульсировала.

– Невероятно! Ты уже так делала?

– Нет, – ответила девочка и вдруг счастливо рассмеялась. – Это было потрясающе!

– Я не знал, что они так могут.

– И я не знала. Как же им тут тесно! Над озером они часто летают, а тут совсем редко – места маловато.

– Этим двоим не очень повезло оказаться здесь и кружить с нами в бассейне.

– Да, но скоро их выпустят на свободу. А в дельфарии будет работать другая пара. Они всё время меняются, – сказала Мариса. – Было бы слишком жестоко держать тут одних и тех же дельфи постоянно. Мне будет грустно расставаться с ними.

Витанис посмотрел на неё и сказал:

– Может быть, вы ещё встретитесь. Дельфи часто сопровождают водоходы. Будешь передавать им привет.

Мариса улыбнулась.

– Конечно, им в озере будет лучше. Прыгать и летать над водой, общаться с друзьями, плыть, куда захотят.

– Я видел, как дельфи летают, но никогда не думал, что они могут носить на себе человека.

– Думаю, если захотят, они могут всё, – сказала девочка и погладила довольную морду Аривы, высунувшуюся из воды рядом с ней. – Но их нельзя заставлять.

– Почему?

– Никто не любит, когда его к чему-то принуждают. Ни люди, ни животные.

Витан задумался.

– У нас в ордене всё по-другому. Если драгончих не заставлять, то они не будут слушаться и станут опасными.

– Я думаю, вы просто не пробовали иначе, – сказала Мариса.

Витанис даже засмеялся.

– Ты что! До нас это делали тысячи и тысячи раз!

– Думаю, что в этом-то и проблема. Никто не думает о том, что можно действовать иначе. Поэтому ваши драгончие такие злобные.

– Они злобные, потому что такова их природа, – возразил молодой человек.

– Мама говорит, что раньше драгончие такими не были.

– Да кто может знать, какими они были?

Мариса не стала спорить. Она попрощалась с дельфи, обняла обоих по очереди и начала подниматься на бортик по ступенькам.

– Ты уже всё?

– Да, пора. Колокол прозвонил, ты не слышал?

– Нет.

– Только что. Мне кажется или тебе стало легче?

Витанис прислушался к себе. Пожалуй, ему стало спокойнее. Дельфи благотворно подействовали на него, с этим не поспоришь.

– Да, спасибо. Ты была права.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась Мариса. – Завтра придёшь?

– Думаю, да. – Витанис тоже выбрался из бассейна, на прощание погладив дельфи по головам. – Можно я помогу тебе тут прибрать?

– Зачем?

– Ты помогла мне, а я помогу тебе. По-моему, справедливо.

Мариса пожала плечами.

– Я и сама справлюсь.

– А я не говорил, что ты не справишься. Просто хочу помочь.

– Ну хорошо. Только переоденься. Эти костюмы не слишком подходят для уборки.

Вернувшись из раздевалок в своей обычной одежде, Мариса и Витанис вдвоём принялись наводить порядок.

– Совсем как получары, – вырвалось у Витана.

– А что ты имеешь против? Получары не имеют замков и не так владеют силой, как мы с тобой, они живут по-другому, но большинство из них очень добрые и порядочные люди. Вот мои родители, например. Они получары, но я не знаю людей лучше. Знаешь, как уважают мою маму все соседи и постояльцы нашей гостиницы!

– Даже если я не уйду, я могу так и не стать чаром, – неожиданно для самого себя вдруг проговорил Витан.

– Из-за драгончей? Брось, у драгонщиков и без зверя есть много дел в ордене.

– Не из-за драгончей. Из-за чаронита.

Витанис протянул Марисе руку с браслетом.

– Видишь? Вот трещина.

– Но как это случилось?! – воскликнула девочка.

– Он раскололся после силового удара.

– Мне очень жаль…

– Поэтому Искра и перестала меня слушаться. Я больше не мог ей приказывать.

– А попросить не пробовал?

– Драгончую? Зверя? Попросить?

– Именно попросить. Ты никогда не думал, что хорошим отношением и доверием можно добиться удивительных результатов? Посмотри, мы же договариваемся с дельфи, хотя они и не носят на себе чарониты!

Бирк и Арива, высунувшись из воды, подтвердили слова девочки весёлым стрекотом.

Витанис задумался. Доверие. Именно этого и не было в отношении Искры к нему. Они не смогли понять друг друга – и всё рухнуло. Так, может, доверие всё исправит?

И он решился открыть свой секрет.

– Помнишь Белокрыла? Того детёныша, которого спасла Юта? Искра усыновила его, и теперь они вместе. А я ношу им еду в замок техников.

Глава шестая
Потрошение заглотов

Юта ломала голову над тем, как поговорить с чарой Лазарией. Та не слишком охотно общалась с ученицами – для этого у неё было множество помощниц. Наставницы прекрасно справлялись с обучением девочек, а чара Лазария, когда приезжала из Живых Садов, в основном занималась делами Совета или сидела у себя в кабинете.

Девочки считали, что она старается не бывать на людях, потому что не выносит, когда на неё глазеют. Маска и перчатки притягивали любопытные взгляды везде, где бы она ни появилась. Как к такому можно привыкнуть?

На самом деле настоящей главой Трилистника была чара Гаруна, но уже много лет её обязанности в Камнесаде и Совете исполняла Лазария. Многие часто забывали об этом, потому что чара Гаруна давно жила в Живых Садах и не выезжала оттуда. Она говорила, что готова отдать все силы ради благополучия и процветания Чароводья. Все согласились, что постоянное присутствие чары Гаруны в Живых Садах гораздо важнее остальных дел, поэтому Лазария выступала её полноправным представителем везде, где это было необходимо. Говорили даже, что между этими двумя женщинами существует особая связь, например, что чара Гаруна может наблюдать глазами Лазарии за тем, что происходит в Камнесаде, может всё слышать и даже разговаривать с ней без помощи звустрицы. Правда это или очередные сплетни, Юта не знала.

Девочка надеялась подкараулить Лазарию, когда та будет возвращаться в свой кабинет после встречи с чароведой. Чаропорт Зелёного ордена располагался в небольшом домике, соединённом переходами с другими пятью зданиями Лаборатории. В каждом крыле занимались своими исследованиями, обучение шло без отрыва от практики. Зелёные считали, что такой подход даёт лучшие результаты.

Юте нравилось, что все здания в Трилистнике деревянные: живые, тёплые, без острых углов и резких границ, словно один большой живой организм, за которым нужно ухаживать. Работы тут хватало: зверинец, сад, шнырятня, теплица, птичник и даже специальное подземное крыло, в котором располагался пруд, – за всем этим нужно было ухаживать, а ещё успевать работать над собственными проектами. Юта старалась успеть везде, интересуясь абсолютно всем. Она не боялась никакой работы: ни грязной, ни сложной, ни скучной. Всегда вызывалась помочь, если кому-то из наставников нужен был ассистент. Несмотря на то что она была всего лишь первокурсницей, её уже знали все наставницы и получары. С таким азартом, с каким училась Юта, давно никто не впитывал знания в ордене Трилистника.

Она раньше всех вырастила завровую душицу, первая справилась с препарированием птенца скуряхи, лучше всех написала практическую работу по живоростам. Юта вывела совершенно особенный вид сливаги, сочный, как яблоко, за это ей повысили стипендию. Ей даже разрешили ассистировать при выведении заглотов – особых существ с уникальными способностями, но об этом эксперименте говорить пока было нельзя, зелёные держали его в тайне.

Своими успехами Юта делилась с матерью. Пока только в письмах, но всё же. Ответы приходили очень редко, мама писала, что ужасно занята, но очень рада за дочь. Почерк у неё был странный: как будто она вдруг разучилась писать и вычерчивала буквы так, как делают дети, когда только осваивают грамоту. Это удивляло Юту, но, конечно, о таких мелочах она не спрашивала. Девочка очень надеялась, что скоро они будут работать с мамой вместе, и может быть, она сама забудет, как пишутся буквы, потому что будет занята намного более важными вещами, чем писанина.

Ради этой встречи Юта и старалась изо всех сил. Быть лучше всех. Добиться высших результатов во всём. Теперь, когда Эльда и Шани пропали, их группа по чароведению оказалась вдруг самой слабой. Это нарушало Ютины планы. Учёба не должна страдать ни при каких обстоятельствах!

Этим вечером девочке предстояло проверить желудки заглотов. Довольно утомительное занятие, если учесть, что разлететься они могли куда угодно. Заглоты больше всего напоминали огромных жаб с большим беззубым ртом, сильными ногами, способными на внезапные мощные прыжки, и короткими крыльями, не предназначенными для дальних полётов, но помогавшими удержаться некоторое время в воздухе даже с наполненным желудком.

Заглотов создали специально для перехвата шнырков. Их желудки большими кожаными мешками болтались снаружи жабьих тел. Чара Лазария говорила, что после необходимых тренировок они смогут перехватывать только тех шнырков, на которых укажет чара-дрессировщица.

– Зачем нам перехватывать чьих-то шнырков? А если они несут письмо?

– Кхм, ну не все же шнырки носят письма. Многие из них совершенно бесполезны и даже вредят островам, бесконтрольно размножаются, они необучаемы. От них нужно избавляться. Так что скоро заглоты встанут на страже спокойствия не только у нас в Камнесаде, но и на других островах.

Пока же они доставляли кучу неудобств – хватали кого ни попадя. И шнырков, и крыс, и птиц. Самое интересное, что жертва некоторое время оставалась в желудке заглота живой, хоть и парализованной. Лежала там, словно в сумке. И если заглота вовремя поймать и заставить освободить желудок, то шнырка можно спасти. Какое-то время он остаётся парализован, а потом приходит в себя и летит доставлять почту как ни в чём не бывало.

Юта должна была разыскать всех заглотов и «выпотрошить». Так ученицы называли процесс освобождения всех проглоченных несчастных тварей. Чаронит помогал ей понять, куда разлетелись заглоты по территории ордена. Выбираться за пределы Трилистника они не могли: наставницы поставили специальный силовой барьер.

Девочка нашла уже троих заглотов из пяти. При помощи силового оглушения Юта без труда заставляла их избавляться от содержимого мешка-желудка. Выглядело это не очень привлекательно: будто тошнило огромную жабу. Юта, преодолевая отвращение, складывала спасённых шнырков в корзину, чтобы потом отнести в Лабораторию. На руках её были защитные перчатки, которые оберегали от соприкосновения с парализующим веществом. После процедуры заглоты, возмущённо булькая, улетали охотиться на очередную жертву.

С четвёртым пришлось повозиться: он забрался на вершину огромного дерева. Лезть туда за ним Юта совершенно не хотела, а дотянуться не могла. Она попробовала подманить его на живца. Достала из сумки ошарашенного шнырка, на вытянутой руке протянула заглоту и забулькала горлом совсем как они.

Сработало! Хищник не выдержал искушения и камнем рухнул вниз, разевая широченную пасть, но не успел проглотить приманку: Юта дотянулась до него силовой волной и поймала.

– Только зря время потратила на тебя, ленивый уродец! – выругалась она. Кожаная сумка заглота болталась пустая, словно сдувшийся мяч. – И что ты делал весь день, если никого не поймал?

Заглот сердито забулькал. Юта отпустила его. Остался последний.

Она прислушалась к тому, что чувствует её чаронит. Вся территория Зелёного ордена была наполнена бьющимися сердцами. Девочка прекрасно знала, какое сердце кому принадлежит. У каждого был свой голос, и она различала звучание сердец людей, животных, птиц. Сердца заглотов звучали настороженно, недобро, в них слышны были пустота и голод.

– Вот ты где.

Заглот, которого она искала, притаился в кустах совсем рядом с домиком главы ордена.

Он охотился. Спрятался так, что без чаронита Юта бы его ни за что не заметила. Но вот на кого он охотится? Маленькое, горячее, быстро бьющееся сердце, которое девочка услышала неподалёку, принадлежало не шнырку. Шнырков рядом нет – девочка это чувствовала.

Крыса!

Большая чёрная крыса топталась у крыльца. Что она там делает?

Юта ещё ни разу не видела, как заглот хватает жертву, и решила не упустить такую возможность. Но почему-то симпатии её были на стороне грызуна, а не летающего беззубого мешка.

«Ну же, глупенькая, сидишь на самом виду», – подумала Юта.

Крыса приподняла мордочку, в два прыжка приблизилась к двери и замерла, словно прикидывая, как проникнуть в дом. Странная крыса.

«Интересно, чара Лазария уже у себя?»

Заглот весь подобрался и вдруг упал на жертву. Совершенно бесшумно, стремительно, моментально распахнув пасть – крыса даже дёрнуться не успела.

Шарк!

Юта восхищённо покачала головой. Оказывается, крылья у заглота довольно сильные, если он, заглотив добычу, так же легко взлетел на ветку, хотя жертва билась внутри его мешка. Скоро подействует парализатор, и крыса перестанет сопротивляться.

Юта решительно оглушила удачливого охотника – сразу, чтобы не гоняться за ним по всему ордену.

– Давай, тошнись скорее.

Она слегка надавила на его желудок, чтобы заглот не упрямился. Но тварь не хотела расставаться с добычей так легко.

– Давай по-хорошему. – Юта надавила на мешок сильнее и почувствовала, что крыса внутри ещё сопротивляется. – Открывай пасть, я сказала. Ещё себе наловишь, а мне надо отчитаться!

Пока она боролась с заглотом, на тропинке перед домом нарисовалась высокая, укутанная в зелёное фигура. Чара Лазария передвигалась бесшумно, словно плыла по воздуху.

– Ловко ты с ним управляешься, – прошелестела она. Юта даже вздрогнула от неожиданности – никак не могла привыкнуть к глуховатому вкрадчивому голосу, звучавшему будто из-под одеяла.

– Это последний, госпожа чара, – ответила девочка. – Остальные уже готовы.

– Что поймали за сегодня?

– Трое шнырков, и вот тут, кажется, внутри крыса.

– Но всего у нас пять заглотов. Где ещё один?

– Один ничего не поймал. Я уже проверяла.

– Хм… Интересно. Он неуклюжий, невезучий или просто ленивый? Надо будет разобраться. Крысу помочь достать?

– Нет, спасибо. Зачем вам пачкать руки? Я и сама справлюсь, – улыбнулась Юта.

– Можно я посмотрю? – Внимательные глаза впились в девочку сквозь прорези в маске.

– Конечно!

Юта сосредоточилась. Возможно, это её шанс! Сама чара Лазария обратит внимание на талантливую первокурсницу.

Девочка направила на заглота лёгкий поток силы, снимающий сопротивление. Его тело расслабилось, а желудок, напротив, напрягся. С противным звуком на траву вывалилась проглоченная крыса и ещё десяток мелких ящерок.

Когда заглота лишили пойманной еды, он будто очнулся, дважды злобно хлопнул пастью, пытаясь схватить Юту за руку, но такая добыча была слишком велика для него. Тварь возмущённо разбулькалась и скакнула в темноту.

– Хм. – Чара Лазария склонилась над содержимым желудка заглота. – Странно, где он их достал? Он не должен охотиться на ящериц.

– Да и на крыс тоже, – подхватила Юта, перекладывая слабо дёргающееся тельце в корзину к шныркам. Парализатор всё-таки успел подействовать на зверька, он даже не пытался удрать.

– Крысы всё же по размеру ближе к шныркам, а ящерки совсем мелкие. Ещё не хватало, чтобы заглоты ловили насекомых. Надо сообщить об этом в центральную лабораторию, чтоб подправили им мозг. Будешь заполнять отчёт, не забудь указать на этот факт.

– Непременно, госпожа чара, – серьёзно кивнула Юта. Ей бы и в голову не пришло о таком забыть. Она осторожно, одну за другой, собрала с травы ящерок. Они выглядели совсем как мёртвые. Надо будет выяснить, так это или нет. Взгляд чары Лазарии скользнул по содержимому корзины ученицы, чуть задержался на крысе, тело которой уже замерло и не шевелилось.

– По поводу крысы… знаешь что? После того, как напишешь отчёт, проведи ей чистку от парализатора, как шныркам, а потом принеси её ко мне.

– К вам в кабинет? Зачем?! – вырвалось у Юты. Девочка тут же осеклась: – Извините, я просто хотела спросить…

– Я понимаю твоё любопытство, – кивнула чара Лазария, внимательно вглядываясь в лицо ученицы. – Думаю, скоро ты осознаешь, что любое живое существо, даже грязная крыса, может послужить нашему ордену. Надо только знать к ним подход. Понимаешь, о чём я?

– Думаю, да.

– Теперь иди. А, нет, постой-ка. А не ты ли?.. Как твоё имя?

– Юта Ливи.

– Ага, значит, я не ошиблась. Седьмая группа? Высшие баллы по чароведению?

– Да, это я.

– Очень похвально, Ливи. У вас там, кажется, собралась очень удачная команда. Сильные камни, так?

– Да, два сильнейших, – с готовностью ответила Юта.

– Хороший выбор. Пусть у тебя всего одна искра в камне, но очень важно, кто твои союзники. Ты можешь стать сильнее в зависимости от того, кто рядом с тобой.

– Только сейчас мы временно… ослаблены, – криво улыбнулась девочка. – Наши сильнейшие ученицы пропали.

– Я знаю, наслышана.

– Моя подруга Эльда говорила, что вы когда-то учились вместе с её матерью, – рискнула произнести Юта. – Но мне кажется, такого не может быть.

– Это почему? – голос под маской как будто улыбнулся, и Юта осмелела.

– Ну, просто вы для этого… слишком молоды. Так мне кажется.

Раздался тихий шелестящий смех.

– Маска скрывает не только внешность, но и возраст, не правда ли? Прекрасный способ заставить всех забыть о том, сколько тебе лет на самом деле, и оставаться вечно молодой, – сказала со смехом чара Лазария. – Ты ошибаешься, девочка. Мы действительно учились вместе с Лиэни, но никогда не были подругами. Надо признать, что мне она не слишком-то нравилась. И тебе советую держать ухо востро, когда общаешься с её дочерью.

– Но почему?

– Интересы Призрачного ордена могут однажды пересечься с нашими интересами, и тогда тебе придётся выбирать сторону. А сделать это гораздо проще, когда твой разум свободен от личных привязанностей. Зачем тебе лишние ограничения, Ливи?

– Чар Питриг на чароведении учит нас доверять друг другу. Он говорит, что в таком случае нам проще будет добиться высоких результатов в совместной работе, – пробормотала Юта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.