Юлия Иванова
Тайны Чароводья. Невидимый остров. Книга четвёртая

Художник Татьяна Петровска

© Ю. Н. Иванова, 2019

© Т. П. Петровска, 2019

© ООО «Издательство «Абрикос», 2022

Вступление

Что чувствует всего-навсего крыса, когда умирает? Наверное, то же, что и все остальные. Очень хочет жить.

Когда лодка перевернулась и над Диком сомкнулась тёмная вода Большого озера, он успел подумать, что никогда не узнает, спаслась ли его подруга Эльда из Логова изганов. Успел пожалеть, что не удосужился научиться плавать. Успел дать себе обещание, что если выберется на этот раз, то обязательно научится.

Но куда выберется? Как пробиться через кружащий его беспросветный холод воды? Он даже не знал, где верх, а где низ. В глубине открылся портал в Логово (чаронит подсказал Дику, где именно произошёл выброс силы), но этот портал был так же далёк от крыса, как и спасительная поверхность озера.

«Всего-навсего крыса очень хочет жить», – подумал Дик, прежде чем его сознание начало ускользать. Гигантская тень возникла прямо под ним, и в следующее мгновение маленькое тело крыса подхватила то ли волна, то ли струя воздуха, и он вылетел на поверхность в облаке брызг. Вылетел и снова плюхнулся в воду, ушёл с головой, вынырнул, инстинктивно заработал лапками изо всех сил, задышал, широко раскрыв пасть, словно простуженный шнырк.

«Плавать не так уж сложно», – уговаривал он сам себя, беспорядочно молотя по воде. Крутился на месте, то погружаясь, то вновь выныривая. Постарался осмотреться, но куда там! Бескрайняя вода повсюду, не видно ни лодки, ни друзей, ни врагов.

Пугающая морда возникла перед ним так внезапно, что Дик снова чуть не ушёл на дно.

Змеев хвост! Что ещё за чудовище?

Огромные внимательные глаза смотрели на крыса и, казалось, видели в нём что-то интересное. Гораздо интереснее, чем волны и небо. Дик уже догадался, кто это. Паника немного отступила, освободив место для других чувств. Это же дельфи, они друзья Витаниса! Они, кажется, неопасны.

Если вообще могут быть неопасными такие гигантские животные.

Дик снова погрузился в воду с головой. Слишком маленькие лапки, чтобы держаться на плаву. Если ему сейчас же кто-нибудь не поможет, он просто утонет. Утонет и никогда не узнает, чем всё закончится.

Кажется, дельфи прочитал его мысли, потому что крыс вдруг почувствовал под собой большое гладкое тело и тут же оказался над волнами. Мокрый, жалкий, дрожащий, но живой.

На спине дельфи я ещё не катался.

Какая глупая мысль.

Только бы водяной дракон не нырнул.

Ой, нет, не надо, не надо!

Дельфи двинулся с места.

Куда?

Куда мы?

Да куда угодно, только бы не обратно в тёмную глубину.

И Дик позволил себе на некоторое время расслабиться, не думать о том, что он мчится в полную неизвестность, что где-то сейчас Сержен и Витанис выручают Эльду с сестрой из лап изганов, что отчаянные Ниром и Ривт увели за собой целую стаю драгончих с всадниками, что он, Дик, вдруг оказался в стороне от гущи событий, хотя должен был быть в самом центре. Потому что это его долг. Долг дружбы и преданности любимой подруге.

Ничего, ничего. Главное, выбраться из озера, а уж там он что-нибудь придумает. Он же чар-крыс, единственный и неповторимый.

Новая волна брызг окатила его. Это рядом выпрыгнул второй водяной дракон, залился радостным стрекотом. Глянул на первого, приглашая поиграть, и нырнул снова.

«Только не ныряй, только не ныряй», – про себя повторял Дик. Он понимал, что ему не удержаться, если спаситель-дельфи начнёт выделывать такие же трюки.

Но, кажется, дельфи, который куда-то мчал Дика, был на его стороне. То ли понимал, что крыс на сегодня уже наплавался, то ли просто был не в настроении играть. Он нёсся вперёд, разрезая волны, словно быстроходная лодка, и у него явно была какая-то цель. Он не просто кружил по озеру, он выбрал одно направление. Может быть, ближайший остров?

«А какой остров из шести ближайший?» – задумался Дик. И когда понял, мокрая шерсть на его загривке встала дыбом.

Нет, нет, только не это.

Только не это, пожалуйста, пожалуйста. Я обещал, что никогда туда не вернусь.

Но впереди уже вырастала ровная тёмная стена. Стена, от которой веяло ужасом. Зелень в ночи смотрелась чернотой. Берег на первый взгляд был неотличим от остальных. Но Дик правильно догадался, какой именно остров его ждёт.

Ближайшим к подводному чаропорту изганов оказался самый ненавистный крысу остров – Живые Сады.

Не туда, только не туда. Пожалуйста, отвези меня в любое другое место.

Я НЕ ХОЧУ ВОЗВРАЩАТЬСЯ!

Но дельфи лишь быстрее и решительнее заскользил вперёд по воде, оставляя за собой извивистый след расходящихся волн. Скорее всего, он просто хотел доставить пассажира к ближайшему берегу и вернуться к своим делам.

Зелёные стены приближались неумолимо, и Дик чувствовал, что не в силах помешать тому, что должно случиться. Чар-крыс вот-вот снова попадёт в лапы монстров из Трилистника.

Глава первая
Не вся правда

Когда обрушился вход в пещеру, ведущую к Логову изганов, по всему Камнесаду пронеслась лёгкая дрожь. Чар Алерт решил, что снова начинается трясение. Но нет, на этот раз дрожь сразу утихла. Чувство беспокойства, которое мешало Алерту спать последние несколько дней, усилилось настолько, что он не выдержал. Собрал дежурную группу драгонщиков, чтобы облететь остров.

Его драгончая Елли чувствовала состояние наездника и широко раздувала ноздри, сдерживая нервозность. Они летели впереди, как и положено ведущим. Внизу всё казалось спокойным: замки учениц спали под надёжной охраной патрулей, тёмное озеро посверкивало волнами. Чар Алерт разглядел компанию дельфи, мчащихся куда-то наперегонки. Он улыбнулся – дельфи всегда вызывали улыбку.

Двое парней летели справа от него, двое слева, отставая примерно на один корпус взрослой драгончей. Всё как обычно.

Командир подал своим ребятам знак разворачиваться. Надо ещё раз внимательно осмотреть территорию школы. Над запретными участками леса, где хозяйничал чар Харрин, драгончие замедлили полёт. Алерт пристально вглядывался в тёмные заросли. Вот и замок Энград с полуразрушенной пожаром башней, где много лет назад изганы похитили Лиэни Сатерру. Теперь и она, и лучший друг Алерта Грегор вернулись в Камнесад, но принесли с собой такую невероятную версию случившегося, что поверить в неё было сложно. Теперь они говорят, что изганы спасли Лиэни от нападения каких-то неизвестных людей. Они говорят, что изганы никому не хотят зла. Что они хотят всего лишь возвращения в Камнесад и реабилитации в глазах общества.

Если бы Грегор и Лиэни могли доказать это!

Алерт сжал кулак.

Он всю жизнь посвятил выслеживанию изганов, а теперь получается, что всё это был грандиозный обман. Или его друзья сами запутались так, что не могут отличить правду от лжи. Такое тоже бывает.

Командир драгонщиков помотал головой, пытаясь отогнать назойливые мысли. Была ещё и такая, которая настойчиво лезла в голову, сколько бы Алерт её ни прогонял. Мысль о том, что Лиэни и Грегор уже не те, что прежде. Что они могут быть предателями, которые пришли в Камнесад, чтобы стать частью коварной ловушки, приготовленной изганами. Когда мужчина об этом думал, брови сами сходились над переносицей.

Не может такого быть!

Но тут же он вспоминал о похищении детей на острове Сокровен. Совсем недавно, среди бела дня. Кто это мог быть, если не изганы?!

Ветер шумел в ушах, охлаждал лицо, горящее гневом. Как разобраться в том, кто лжёт, а кто говорит правду?

Взгляд Алерта упал на заросшее плато около одного из каменистых склонов самой дальней части запретных территорий. Несколько фигур крепко держались друг за друга, но что они делали, сказать было трудно. Кажется, это дети.

Елли сразу поняла намерение всадника – начала снижаться, а за ними и остальные. Чем ниже они опускались, тем больше Алерт убеждался в том, что внизу четверо ребят. С удивлением он осознал, что хорошо их знает. По крайней мере, двоих. Его ученики, Сержен и Витанис, а с ними две девочки в плащах.

Ещё ниже, и стало видно, что одна из них – Эльда Сатерра, пропавшая некоторое время назад вместе с сестрой. А другая девочка… Алерт прищурился. Голова её была опущена, волосы странного цвета разлетались на ветру. Точно сказать Алерт не мог, но, скорее всего, это была Шани.

Витанис поднял голову и махнул драгонщикам. Лицо у него было испуганным и бледным. Оба парня стояли очень близко к девочкам и как будто защищали обеих от каких-то невидимых врагов.

Но, кажется, никаких врагов поблизости не было. Вход в пещеру ратхли, о которой все уши ему прожужжал Харрин, скрылся под обломками горной породы. Алерт догадался, что именно здесь был источник ночного шума. Наверное, случился обвал.

Он спрыгнул со спины Елли, как только она приземлилась, побежал к ребятам, продолжавшим стоять тесной группой, будто приклеились друг к другу. Центром их объятий оказалась Шани, которую они держали очень крепко. Кажется, она не сопротивлялась и не вырывалась, но ребята не отпускали её.

– Что у вас случилось? – крикнул Алерт.

– Командир… – в голосе Витаниса звучало облегчение. – Как хорошо, что вы здесь.

Тут Шани медленно подняла лицо и посмотрела на Алерта. Он с трудом удержался от вскрика.

На него смотрели глаза, в которых не было ничего человеческого. Красные искры затопили их до краёв и выплёскивались резкими всполохами.

– Что с ней?

– Помогите нам, пожалуйста, дядя Алерт.

Это сказала Эльда, которая по-прежнему обнимала сестру. Она была похожа на птицу, что крыльями защищает птенца. Вот только птенец больше напоминает чудовище.

– Ей плохо?

– Да.

– Сейчас, сейчас.

Алерт быстро взял себя в руки. Отдал команды патрулю. Послал всех четверых спутников в разные стороны. В Призрачный орден – к чаре Корини, чтобы седлала призрака и мчалась на помощь. В Белый орден – чтобы разбудили чару Филиппу и готовили палату в Лечебнице. К чароведе – сообщить, что пропавшие ученицы нашлись. И в орден драгонщиков – чтобы выслали подкрепление и усилили охрану острова.

– Помощь уже в пути, – сказал он Эльде. Та не выпустила Шани из рук, но посмотрела на дядю с такой благодарностью, что у него защемило сердце. – Ты ранена?

Эльда скользнула взглядом по руке, на которой алел шрам. Дёрнула плечом.

– Это подождёт.

Отдав приказы, Алерт остался один с четырьмя ребятами, и так как они продолжали крепко держать Шани, будто от этого зависело спасение мира, он подошёл к ним и обнял всех, до кого мог дотянуться. Ещё одна птица раскинула крылья, чтобы уберечь своих птенцов от опасности. От какой именно опасности, Алерт не знал.

В лицо ему дерзко светил Полумрак.

– Всё нормально, ребята, – пробормотал он. – Держимся.

* * *

Чара Корини с другими наставницами из Призрачного ордена примчалась раньше всех. Вид у неё был такой, будто она готова голыми руками растерзать всех, кто попробует встать у неё на пути. Но когда Корини увидела дочь, сердце её дрогнуло и вся решимость развеялась. Она даже не поздоровалась с Алертом. Торопливо приблизилась, с тревогой осмотрела девочек. Позвала на помощь чару Бройс. Вдвоём они разделили сестёр – буквально оторвали их друг от друга – и унеслись на призраках. Скорее всего, в Лечебницу.

Сержена и Витаниса подхватили ребята на самых крупных драгончих. Несмотря на двойную нагрузку, животные справились. Летели они низко и тяжело взмахивали крыльями, но до ордена добрались без приключений.

Вскоре оба парня уже сидели в кабинете Алерта. Не успели они и рта раскрыть, как в коридоре послышался топот ног и возбуждённые голоса.

– Нам срочно надо к командиру.

– Он занят!

– Отвали, Квед, если не хочешь получить в лоб!

– В чём дело? – чар Алерт повернулся к распахнувшейся двери. В кабинет ввалились два ученика, которых безуспешно пытался удержать несчастный часовой.

– Ривт!

– Ниром!

– Какого Змея вы здесь?

Парни бросились навстречу друг другу и обнялись так, словно не виделись несколько лет. Или будто не надеялись встретиться вновь. Ниром часто моргал покрасневшими глазами, злобно тёр их кулаком.

– Вот же зараза!

– Не три глаза, хуже будет, – останавливал его Ривт.

Алерт молча посмотрел на них, потом перевёл взгляд на растерянного Кведа, который всё ещё пытался выставить из кабинета кого-нибудь из ворвавшихся.

– Иди, Квед, всё в порядке.

– Командир Алерт, у них драгончие во дворе. Одна из них ранена.

– Распорядись оказать помощь.

– Понял, чар.

И Квед исчез, закрыв за собой дверь.

– А теперь рассказывайте. Мне нужно знать всё.

Когда на него посыпались первые фразы, чар Алерт решил, что либо все эти парни сошли с ума, либо он сам спит и видит странный сон.

– Чар Харрин предатель.

– Мы нашли Логово изгнанных.

– Живые Сады – это не остров, а рассадник монстров.

– Мы видели двухголовых чудовищ.

– Стоп, стоп, стоп. Остановитесь, – чар Алерт поднял вверх обе руки. – Рассказывайте всё сначала. Спокойно. Медленно. И начинай ты, Сатерра.

Витанис посмотрел на приятелей, глубоко вдохнул, положил руки перед собой и начал. Про то, как они нашли браслет изгана, разгадали загадку портала в Логово, вышли на связь с Эльдой и Шани, как предприняли попытку спасти девочек.

У чара Алерта брови лезли на лоб от удивления и гнева, но он держался. Боялся, что если перебьёт, то ребята уже не смогут продолжить. Витанис и Сержен закончили свою часть истории рассказом о том, как обвалился вход в пещеру, и о том, что произошло с Шани.

– Вы говорите, что Харрин – предатель? Вы уверены? – спросил Алерт.

– Абсолютно.

– Но он уважаемый человек, всю жизнь посвятил Камнесаду… Просто не верится!

– Получается, всю жизнь он играл за другую команду, – сказал Ниром.

– Стоп, стоп. Не будем торопиться с выводами, – остановил его Алерт. – Насколько я понял, тебя там вообще не было. Расскажи о том, что видел своими глазами.

Ниром не стал возражать. Ривт не мешал ему рассказывать, он только хмурился и сдержанно кивал.

– Когда мы зацепили этих парней, изганов, и они сорвались за нами, я думал только о том, чтобы Кроля не подвела. У нас были сфериды, но вы знаете, на лету точно попасть почти невозможно, так что они работали только как пугалки. План был такой: заманить их к Живым Садам, и там… Эта нечисть, зелёные щупальца, вы в курсе, да? Они бы нам помогли. Мы просто знали, куда лететь и на какой высоте. Может, изганы тоже знали, но они не остановились. Влетели прямо в расставленную ловушку. Там такая бойня началась! Но и мы с Ривтом, мы тоже попались. Мы просто… не учли, что кроме щупалец там может быть что-то ещё. И я вам скажу, хотите верьте, а хотите нет, но там, в Живых Садах, сидит кое-что пострашнее изганов. Да-да. Скажи, Ривт. Я чуть из седла не выпал.

– Да.

– Там двухголовые твари. Двухголовые! Вы слышали о таком? И они там явно не случайно, командир. Они хищные!

– Звучит как полный бред, – сказал Алерт.

– Скажи ему, Ривт! Ты же видел эту тварь!

– Видел, – Ривт кивнул. – Я ещё подумал, что в глазах двоится.

– Что она делала, эта двухголовая тварь? На кого похожа? – спросил Сержен.

– На драгончую, – ответил Ниром.

– Только огромную, – добавил Ривт.

– И с двумя головами.

Чар Алерт откинулся на стуле, пытаясь осознать всё, что рассказали ученики. Они вчетвером сидели перед ним и ждали. Поверит или нет?

– Почему вы не пришли ко мне со всем этим?

Ребята переглянулись.

– Вы бы нам не поверили, – с кривой ухмылкой сказал Ниром. – Не поверили бы, ничего бы не стали делать и нам бы не позволили.

– С чего вы это взяли? – сдерживая гнев, спросил Алерт. Он очень хотел сохранить лицо мудрого и спокойного командира, но внутри у него всё кипело.

– Проходили не раз.

Алерт сжал кулаки. Голова шла кругом от потока информации.

– Ладно, к этому мы ещё вернёмся, – пообещал он сам себе. – Так что скажете насчёт изганов? Что с ними стало?

– Их неслабо потрепало в Живых Садах, – ответил Ниром. – Вряд ли они снова туда сунутся. Да и я тоже не горю желанием, если уж на то пошло. Там у них просто рассадник мерзостей, командир. Что-то не так с этими Живыми Садами. Почему их никто не контролирует? Это же просто…

Ниром выругался так, что остальные ребята опасливо посмотрели на Алерта, ожидая, что теперь-то командир точно вспылит. Но тот был настолько поглощён собственными мыслями, что даже не обратил внимания на выходку ученика. Зато Ривт отвесил Дрюшу затрещину, чтобы тот держал себя в рамках.

Дрюш только поправил хохолок на голове и продолжил говорить.

– Нам с Ривтом тоже досталось. Эта двухголовая тварь, она нас чем-то ударила. Как будто сферидом, командир. Не знаю, как объяснить. Но наездника на ней не было. Я не видел. И мы оказались в облаке какого-то… – Тут он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Было похоже на пыльцу, – подсказал Ривт.

– Точно! Только жгучую, мне чуть глаза не выело. А у Ривта драгончая под удар попала, у неё на теле волдыри.

– Что? У драгончей волдыри?!

– Точно, командир. Как будто она неженка. Но вы-то знаете, какая у драгончих шкура!

Алерт чуть не застонал от количества странных фактов, обрушившихся на него. Портал в Логово изганов, двухголовые монстры, Харрин-предатель, обрушение пещеры ратхли, перевоплощение Шани, Эльда… Эльда без своего камня.

– Значит, так, – сказал он после продолжительного молчания. – Завтра мне на стол от каждого из вас ляжет объяснительная. Все ваши приключения с подробностями. И до того, как мы разберёмся с этим делом, прошу вас не болтать попусту. Дрюш, это тебя касается в первую очередь.

– А чего сразу я?

– Ты знаешь чего. – Алерт замолчал. Нервно сжал кулак. – Вы точно уверены, что всё это вам не приснилось?

Сержен опустил глаза на руку, кожа на которой горела огнём, – след от щупальца ратхли. Выглядел он как глубокий ожог в форме звезды с тонкими лучами, расходящимися от центра. Нет, такое присниться не могло.

Витанис вспомнил, как цеплялась за него сестра, когда они шли по тёмным проходам подземелья. Какая тревога была в её глазах, когда она смотрела на Шани. Вспомнил, каким жутким светом лучились глаза двоюродной сестры. Как взрывной волной всех их бросило на землю.

Сон? Ну уж нет.

У Ривта перед глазами стояла его обожжённая драгончая, Бета. Он и сейчас чувствовал её боль: их связывал чаронит. Одна половинка у парня в браслете, другая – во лбу у Беты. Связь между ними никогда не ослабевала, вот и сейчас её боль передавалась всаднику. Теперь Ривт понял, что чувствовал Сержен, когда Лекса буквально умирала у него на глазах.

Как ему вообще удавалось отвлечься? Казаться спокойным? Как он владел собой? Ривта, несмотря на боль, кольнуло чувство раскаяния. Он самому себе показался глупцом. И тут же сам на себя разозлился.

Ниром же думал о том, что не сказал командиру Алерту самого главного. Самого главного и самого страшного о той двухголовой твари, что видел в Живых Садах. Не сон, а самый ужасный кошмар. Причём наяву.

А Алерт… Алерт, отпуская ребят, помимо прочего ломал голову над тем, что же он сделал не так? Почему эти славные парни решились на такое количество нарушений, вместо того чтобы прийти и поговорить с ним, своим командиром? Почему они настолько не доверяют взрослым, что никому ничего не сказали?

* * *

После трудного разговора и ночи, полной опасностей, ребята медленно брели в сторону казарм. Уставшие, опустошённые. Они даже не в силах были говорить. Столько всего случилось странного, страшного, непонятного.

Что делать дальше? Надо ведь что-то делать?

Командир Алерт выслушал их, но понял ли? Поможет ли?

Ривт сделал над собой усилие и прервал молчание. Тряхнул головой, положил руку на плечо Дрюша и задал вопрос:

– Почему ты не сказал ему?

– Что? – Дрюш дёрнул плечом, сбрасывая руку приятеля.

– Сам знаешь что.

Ниром понял, что Ривт не отстанет.

– Ну… Я просто… Не знал, как это сказать.

Ребята остановились. Витан и Сержен терялись в догадках, что такого могло произойти, о чём Ниром Дрюш не мог бы в красках рассказать. С шуточками и дурацкими подробностями.

– Надо сказать хотя бы им, – произнёс Ривт, кивая на друзей.

– Что ещё? – чуть не хором спросили Сержен и Витанис.

Ниром скривился, бросил на Ривта неуверенный взгляд. Тот мрачно кивнул. Тогда Дрюш пожал плечами и посмотрел куда-то в сторону. Тихо произнёс слова, которые очень не хотел говорить вслух. Потому что всё несказанное как бы ещё не существует. Не так пугает. Может быть, это и вовсе полная чушь. Но он произнёс, и все услышали.

– Одна голова у той твари была человеческая.

Глава вторая
Внешний рикошет

Шани боролась.

Сопротивлялась. Не хотела сдаваться.

Но всё было плохо. Всё разрушилось. Всё.

Целители из Белого ордена ничего не смогли сделать. После того как Полумрак ощутил себя властелином силы, что-то с ним произошло. Он отказывался принимать даже малейшее вмешательство со стороны других источников силы. Целители не могли прикоснуться к Шани, чаронит-разрушитель выставлял такие мощные силовые защиты, что преодолеть их не сумел даже Пересвет – сильнейший чаронит белых. Полумрак торжествовал и сиял, перебирая внутри себя искры, словно крупные бусины.

Шани упорно не хотела понимать и принимать случившееся. Мысль о том, что никто ей не поможет. Что сама она теперь – всего лишь дополнительный элемент, носитель Полумрака.

Да, всего лишь носитель камня. Камень в их паре – главный.

Она искала выход. Пробовала договориться. Задавала вопросы. Пыталась понять, чего же хочет её камень. Как сделать так, чтобы восстановить равновесие сил?

Ответов не было.

Шани не смотрелась в зеркало с тех пор, как вернулась в Камнесад. Как будто в зеркалах поселились чудовища и если она встретится с ними взглядом, то умрёт на месте. Она видела, во что превратились её волосы – седые локоны с примесью черноты. Заполучить седые волосы в тринадцать – это надо, чтобы тебе очень не повезло.

Шани не повезло.

На руках девочка теперь носила перчатки – они появились как-то сами собой, будто кто-то знал, что перчатки для Шани сейчас просто необходимы. Важнее ничего нет. Потому что можно закрыть зеркала, разбить их, отвернуть к стене или спрятать, и тогда собственное отражение не напомнит тебе, что всё изменилось. Но нельзя не видеть собственных рук. Нельзя не замечать, во что они превратились. Серая кожа с чёрными, будто проступающими изнутри извивами. Такими жуткими, словно по чёрным венам внутри течёт чёрная-пречёрная кровь.

Рикошет был внешний, только поэтому она ещё жива. Только поэтому она всё ещё Шани, ученица ордена разрушительниц, носящая высший камень ордена.

Девочка снова посмотрела на свои руки. Такие чужие. Такие пугающие. С лицом наверняка случилось то же самое. И глаза… Они ведь уже не голубые. Не может быть голубых глаз у человека с серой кожей. Они не будут смотреться на сером лице.

А какие будут?

Алые, словно налитые кровью?

Или её кровь теперь чёрная? Может быть, она вообще больше не человек?

Это было так страшно, что Шани взяла нож и безжалостно порезала руку. Полоснула лезвием по ладони, просто чтобы убедиться, что кровь осталась прежней.

И расплакалась от облегчения, когда на серой коже заалела обычная рана. Вид красной человеческой крови обрадовал Шани, и даже боль от пореза она ощутила чуть ли не с удовольствием. Она всё ещё чувствует, она всё ещё живёт.

Внешность её изменилась, но… Внутри она осталась прежней!

Значит, ещё есть шанс.

Она опустила взгляд на рану. Кровь капнула. Кажется, она переборщила с глубиной разреза. Прежде даже начинающая ученица Белого ордена могла бы помочь ей, рана бы затянулась без следа, но теперь Полумрак этого не позволит. Придётся бинтовать. Банально так, по-получаровски, просто бинтовать руку.

Белый на сером – красиво или нет?

Мысли Шани путались, как будто разрушающий рикошет проник и внутрь её головы. Она распутывала их, словно клубки разноцветной пряжи. Одну мысль – в этот клубок, другую – в соседний, третью… Куда третью?

Сегодня их всех вызывают свидетелями на экстренный совет в Гранитоне. Опять на длинные важные разговоры. Там и чароведа будет. Не надеть ли маску?

Маска, перчатки… Она будет совсем как Страшилла из Зелёного ордена.

Все будут смотреть на неё и гадать, что же под маской, что же под перчатками? Какие она скрывает под ними секреты? Все будут пялиться…

Но они всегда пялились.

Шани вспомнила, как в начале учебного года все оглядывались на её сестру Эльду, которая прямо на испытаниях обрезала свои волосы. Смотрели на неё как на больную, шептались за спиной. Пустословов не останавливало даже то, что сестра была сильной ученицей, у неё были друзья и лучший из призрачных чаронитов. Некоторые люди будто рождены только для того, чтобы обсуждать других.

Шани чувствовала себя потерянной. Не просто потерянной, как иногда бывает, когда не знаешь, какое решение принять, как поступить, кому довериться, а кому не стоит. Сейчас она чувствовала себя так, будто распалась на отдельные части и теперь эти части не могут найти друг друга. Они мечутся в темноте и пустоте, сталкиваются, пугаются, потом снова мечутся. Они знают: для того, чтобы выжить, нужно найтись. Но найти друг друга никак не могут.

Что же делать с лицом?

Капюшон и волосы. Да, волосы без плетения, в кои-то веки можно ходить без плетения, и никто не осудит. Хищник Полумрак высосал столько сил из Лучезара, что чуть не лопнул. Если Шани сейчас сделает плетение, она просто сойдёт с ума от переизбытка сил.

Девочка внезапно улыбнулась. Подавила странный звук, похожий на хихиканье. Хотя разве есть теперь в мире что-то смешное? Может быть, она давно уже сошла с ума? Все знают об этом и только она – нет?

Клубки нитей-мыслей снова перепутались. Раньше она носила плетение на голове, а теперь носит внутри. Плетение из мыслей. Полумрак заплетал её мысли в самые немыслимые узлы.

В тот день, когда они выбрались из пещеры, мама обнимала её и рыдала в голос. Потом бросалась с кулаками на Ольену, которая вообще-то была ни при чём. Глава чёрных и сама стояла с таким лицом, как будто её вот-вот вывернет наизнанку. Полумрак так ликовал, что эхо его чувств (камень может чувствовать?) ударило по мозгам самой Шани, и она улыбалась дикой улыбкой. Но это было не её лицо, не её улыбка. И хохот, который вырвался из неё в тот момент, когда все смотрели на неё с ужасом, – тот хохот тоже был чужой.

Она напугала всех. Напугала до дрожи.

Даже чара Филиппа боялась к ней подойти. И это глава ордена, которой вообще-то полагается подавать всем пример! Целительница, пффф.

Одна только старая чароведа не побоялась. Она обняла Шани и увела от любопытных глаз долой. Сюда, в отдельную комнату без зеркал. И дала ей воды с лёгким привкусом мяты. И держала за руки, пока Шани не почувствовала, что часть её прежней вернулась и успокоилась. Полумрак потеснился и впустил её. Освободил клочок сознания, лишь бы знала своё место.

«Тихо сиди», – будто сказал он.

Буду. Спасибо.

Чароведа гладила её по седым волосам и бормотала что-то. Казалось, какой-то бред. Бессмыслицу. А потом Шани стала разбирать отдельные слова и услышала то, что повторяла про себя тысячу раз.

Слова Чарователя. Появившиеся на древних страницах книги только для неё, ни для кого больше.

Хочешь одержать верх – прояви слабость,
Чтобы продвинуться вперёд – остановись,
Чтобы спасти – надо рискнуть,
Чтобы выжить, будь рядом с тем, кому доверяешь.
Мир – это выбор сильнейшего.

Чарователь хотел, чтобы сильнейшие выбрали мир. Но сильнейшие никогда не слушаются мудрых советов. Они слишком самоуверенны для этого.

Надо распутать эти мысли, этот змеиный, шипящий клубок.

Шани не сразу поняла, что находится в комнате не одна. С ней в последнее время это случалось. Как будто Полумрак нашёл способ отключать её сознание так, что девочка потом не могла вспомнить, что произошло с ней за последние несколько минут.

Вот и сейчас она вздрогнула, увидев в углу высокую тень. Шани не боялась, нет. Кажется, она разучилась бояться после того, как сила чаронита вышла из-под контроля и чуть не разорвала её изнутри. Как будто она умерла и теперь жила новую жизнь, с самого начала. Но свою или чью-то чужую – этого она пока не поняла.

Фигура шагнула к ней, свет упал на лицо незваной гостьи. Нет, не на лицо, на маску.

Чара Лазария.

– Привет!

Шелест голоса проникал, кажется, в самую душу.

– Привет? – почему-то переспросила Шани. И замерла, пытаясь сообразить, что эта женщина делает в её комнате. Может, всё это продолжение сна?

– Добрым этот день не назовёшь, – сказала Лазария, сделав ещё шаг вперёд. Теперь она стояла довольно близко. – Как и всё, что с тобой произошло.

– Почему вы так думаете?

Глаза, смотрящие сквозь прорези маски, как будто ощупывали девочку. Но Шани не отвела взгляд.

– Я знаю, как тебе нелегко, – наконец сказала женщина.

– Очень сомневаюсь.

– Не сомневайся. Я сама через это прошла. Рикошет неотвратим, если играешь по-крупному.

– Я вас не понимаю.

Тонкие губы раздвинулись в улыбке.

– Думаю, понимаешь. Ты крупный игрок. Будь это не так, с тобой бы не случилось это… Ты была бы осторожна, экономила бы силы, не рисковала бы собой. Ты была бы как все эти… Чары, которые всего боятся. – Тут Лазария наверняка презрительно поджала губы. – Была бы как большинство. Но в тебе я чувствую огромный, огромный потенциал.

Шани молчала. Она хотела бы возразить, что не выбирала такую судьбу и не хотела быть игроком, никаким игроком, но что-то удержало её. Шелест голоса чары Лазарии завораживал, а её присутствие заставляло Полумрак нервничать. Это было интересно. В последнее время он чувствовал себя властелином мира – и вдруг занервничал. Перед каким-то безымянным зелёным камнем? Всего-то перед двумя искрами чары Лазарии насторожился? Пусть яркими, но всего двумя. Очень странно.

– Ты, наверное, думаешь, что я здесь делаю? Правда? – продолжала женщина.

– Ещё я думаю о том, знает ли кто-нибудь, что вы здесь.

– Хороший вопрос, Шани. Позволь не отвечать на него, потому что ты и сама догадываешься, каков будет ответ. Ведь я пришла помочь тебе…

Шани не удержалась и фыркнула. Само вырвалось, пусть и выдало её чувства с головой. Да и какая разница.

– Понимаю, сейчас тебе кажется, что никто не поможет. Может быть, с таким рикошетом, как у тебя, нельзя справиться за один раз, но кто сказал, что нужно торопиться?

– Чара Филиппа ничего не смогла сделать! – перебила её Шани. – О чём вы говорите?

– Я говорю о том, чтобы вернуть тебе… прежний вид. Я помню, у тебя были красивые волосы, помню и глаза. Да-да, я наблюдала за тобой, Шани. С того момента, как ты поступила в Высшую школу. Я помню, какие у тебя были глаза до этого рикошета. Всё можно вернуть.

– Вы лжёте, чара Лазария, – возразила Шани. Слова Страшиллы больно её задели. – Целительницы уже пытались исправить… это. Мой камень блокирует любое вмешательство.

Полумрак горделиво вспыхнул, подтверждая её слова.

– А ты не задумывалась, почему он это делает? – мягкий голос по-прежнему убаюкивал.

– Почему?

– Потому что он им не доверяет! Да-да, он не доверяет белым чаронитам, не хочет быть с ними связан.

Шани снова фыркнула, прислушиваясь к реакции своего камня. Что-то важное было в словах трилистницы. Что-то, на что он отозвался.

– Не доверяет, и я его полностью понимаю, – продолжала Лазария. – Я бы сама не стала им доверять. Не зря их называют вампирами. Ты ведь слышала об этом, верно?

– Слышала.

– Вместо того чтобы помочь тебе, они могут навредить ещё больше. Случайно, конечно, – последнюю фразу Лазария произнесла насмешливым тоном. Подчеркнула слово «случайно». – Мне понятно, почему Полумрак отвергает их помощь. Не хочет полагаться на волю случая. Но я не из целительниц.

– Вы хотите сказать, что вам-то доверять можно. – Шани скрестила руки на груди.

Чара Лазария вместо ответа наклонила голову. Ждала, чем продолжит Шани, потому что та явно не закончила.

– С чего вы взяли, что Полумрак доверится именно вам?

– Если он мудр, а высшие камни мудры, иначе они не были бы высшими, то согласится принять помощь.

– Какую помощь? Вы ведь не умеете исцелять.

– Исцелять – нет. Но мы можем трансформировать, – улыбнулась Лазария. – Менять цвет волос, цвет глаз, исправлять формы так, как нам нравится. Это не исцеление, это гораздо лучше. Наши возможности – безграничны.

– Я этого не знала, – сказала Шани. Чаре Лазарии удалось поколебать её уверенность и скептицизм.

Женщина уловила перемену в настроении девочки, улыбнулась и продолжила объяснять.

– Мы не слишком-то этим хвастаемся, потому что всё это игрушки. Наш орден сосредоточен на серьёзной работе и вовсе не жаждет выводить веснушки, красить волосы, исправлять носы всем желающим или заниматься чем-то ещё в этом роде. Но внутри своего ордена мы постоянно пользуемся этой возможностью. Разве ты не замечала, насколько трилистницы хороши собой?

Шани пожала плечами.

– Нет, не замечала.

Она не лукавила. Правда не замечала. Как-то вообще не особенно смотрела по сторонам, особенно на не слишком интересующих её девчонок из ордена трилистниц. Лихорадочно пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь из Зелёного ордена, Шани поняла, что никого близко не знает, кроме Юты. Они занимались в одной группе по чароведению, поэтому много времени проводили вместе. Но как понять, красавица она или нет? Единственное, что сразу бросалось в глаза, так это маленький рост Юты и её хрупкость. С другой стороны… она ещё только первокурсница… И помешана на учёбе, а не на внешности.

Приняв её молчание за сомнения, чара Лазария добавила:

– Не веришь мне – спроси свою сестрёнку.

– Эльду? При чём тут она?

– Она уже имела возможность убедиться в том, что наш орден легко изменяет внешность. Это же я поправила ей причёску некоторое время назад.

– Ах да, волосы, – поняла Шани. – У неё слишком быстро отросли волосы.

– Помнится, она была очень рада, когда её лысая голова перестала привлекать всеобщее внимание.

Тут Лазария, кажется, говорила правду. Но Шани всё равно сомневалась.

– Почему же вы сами ходите в маске, если можете изменять внешность? – резко спросила она.

Лазария тихо рассмеялась.

«От этого смеха просто мурашки по коже», – подумала Шани.

– Я знала, что ты об этом спросишь. Все думают, что маска скрывает моё уродство. Что там говорят последние сплетни? Что у меня чешуя? Или бородавки по всему лицу? Или что-то новенькое? Может, шерсть?

– Говорят, что у вас вместо лица морда шнырка, – буркнула Шани.

Лазария расхохоталась. Шани и сама слегка улыбнулась. Морда шнырка была не единственной версией, но в последнее время почему-то самой распространённой среди учеников Камнесада.

Отсмеявшись, чара Лазария сказала:

– Нет, Шани. Всё это глупости. Маска – вовсе не для того, чтобы скрыть внешние уродства. Да и перчатки тоже не для этого.

– Тогда для чего? – вырвалось у девочки. Она с любопытством взглянула на Страшиллу. Неужели сейчас она узнает один из самых главных секретов школы? Что скрывается под маской главы Зелёного ордена? Интересно, кто-нибудь вообще знает ответ на этот вопрос?

– Если очень хочешь, я покажу тебе. Но почему-то мне кажется, что ты достаточно умная, чтобы понимать, что я не лгу. И когда я предлагаю тебе помощь – это не просто слова.

Лазария многозначительно замолчала.

– Вы предлагаете помощь в обмен на что-то, – сказала Шани.

– С чего ты взяла?

– Все так делают.

– Может быть. Но это вполне логично. Тебе не кажется? – кивнула Лазария.

Не стала отпираться, играет в честность.

– И что вы хотите взамен? – спросила Шани.

– Сотрудничество.

– Какое сотрудничество?

– Нашему ордену нужны друзья в других орденах. А ты – самая сильная фигура у разрушительниц. Самая перспективная, я бы сказала…

Шани фыркнула в третий раз.

– Не спорь. Я бы не пришла к тебе, будь это не так. Нам нужна поддержка Полумрака. Общими усилиями мы сможем осуществить некоторые наши… проекты.

– Почему бы вам просто не обратиться к чаре Ольене?

– С Ольеной мы давно ведём переговоры. Но пока она не считает нужным помогать нам.

– То есть она не знает, что вы сейчас здесь. Я так и думала.

Лазария снова кивнула.

– Более того, ты ей тоже об этом не расскажешь.

– Хм.

– Не расскажешь. – В голосе чары не звучало и тени сомнения.

Полумрак почувствовал угрозу. Он стал очень вспыльчивым в последнее время. Слишком чувствительным.

– Допустим, не расскажу. Но и против своего ордена ради вас не пойду.

– Не против, Шани, не против. Я ничего такого не говорила. Я прошу всего лишь уделить часть твоей силы на благо Трилистника, что в конечном счёте приведёт к процветанию всего Чароводья. Это же совсем другое дело.

– И всё-таки давайте уточним. Чёрный орден никому не открывает своих секретов.

Лазария вновь улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Секреты? Да какие у вас могут быть от меня секреты? Если мне нужно будет что-то узнать о Чёрном ордене, я это узнаю без твоей помощи, не сомневайся. Шпионы мне не нужны.

– А что же нужно?

– Только сила, – сказала Лазария. – Небольшая часть твоей силы. У тебя её, как я вижу, образовался излишек.

Шани прислушалась к тому, что чувствует Полумрак. Он так и остался настороженным. Казался совершенно равнодушным к тем возможностям, которые предложила Лазария, – вернуть Шани прежнюю внешность. Ему не было никакого дела до того, как выглядит его носительница. Седые у неё волосы или нет, нормальная кожа или серая, напоминающая мертвечину, – какая ему разница? Его равнодушие ранило Шани. Она-то некоторое время назад думала, что они команда. Но всё изменилось в тот момент, когда Полумрак вышел из-под контроля. Теперь он считал себя главным и меньше всего на свете желал делиться силой. С Зелёным орденом или каким-то другим, значения не имело.

– Мне нужно подумать, – сказала Шани только для того, чтобы что-то сказать.

– Я тебя услышала, – кивнула Лазария. – Одно условие. Даже если ты решишь отказаться от… сотрудничества, хотя я не представляю, какие у тебя могут быть причины, чтобы отказаться… о нашем разговоре лучше никому не знать. И если ты настолько же умна, как я о тебе думаю, ты ничего никому не расскажешь.

– Почему?

– Потому что я об этом узнаю. Всего один шаг от сотрудничества до вражды.

– Это звучит как угроза, – равнодушно заметила Шани. Ей не было страшно. А вот Полумрак возмущённо вспыхнул.

– Вовсе нет, – ответила женщина. – Но ты скоро сама убедишься, что дружба со мной принесёт гораздо больше пользы тебе, чем мне. А чтобы было о чём подумать… я покажу тебе, что шерсти всё-таки нет. Смотри внимательно.

Чара Лазария медленно подняла руку и аккуратно стянула с неё перчатку из тонко выделанной шкуры драгончей. Шани почти ожидала, что под ней обнаружится что-то страшное, какие-нибудь пятна или вправду чешуя, но показалась обычная женская рука. Тонкая и изящная, разве что кожа выглядела слишком бледной, как будто её никогда не касались солнечные лучи. Чара держала руку тыльной стороной к девочке и сама внимательно рассматривала её, как будто видела впервые.

Обычная рука. Единственное, что привлекало внимание, – это ногти. Они выглядели так, будто сделаны из искристого стекла.

– Видишь теперь? Мой самый большой секрет оказался не так уж велик.

– А это что?..

– Покрытие из дроблёного чаронита. Используется для того, чтобы контакт с камнем проходил быстрее. Мои пальцы всегда готовы пропустить через себя силу.

– А вы знаете?.. – Тут Шани внезапно занервничала. – Вы знаете, где достать ещё?

– Дроблёный чаронит?

– Да.

– Конечно, знаю. Но разве это так важно?

– Наверное, нет, – опустила голову Шани. На мгновение она обрадовалась, что вот же, перед ней возможность достать ингредиенты для чарокрасок. Но связываться ради этого с Лазарией… Нет.

– Мне нужно, чтобы ты приняла правильное решение. Я покажу тебе ещё кое-что, – вкрадчиво сказала женщина.

– Что?

– Дай руку. Не бойся. Никто не увидит…

Чара Лазария взяла Шани за руку, и девочка испытала странное оцепенение, как будто не может сопротивляться. Женщина приподняла рукав её туники и прикоснулась к коже тремя пальцами. Зелёный камень запульсировал, передавая часть силы. Полумрак напрягся, готовый дать отпор. А Шани увидела, как мертвенная кожа под пальцами чары приобретает нормальный цвет. Ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений девочка не чувствовала, только лёгкое покалывание.

Всё кончилось, не успев начаться. Чара Лазария отняла руку, и там, где она только что касалась кожи, остался светлый след.

– Видишь? – усмехнулась чара Лазария, натягивая обратно перчатку. Что-то сверкнуло у неё на запястье, но Шани не успела рассмотреть, что именно это было. – Всё можно исправить, если захотеть.

– Что вы сделали?

– Вернула кусочек прежней тебя. Но могу вернуть больше. Для друзей ничего не жалко, правда ведь?

– Правда. – Шани будто очнулась от сна и рассеянно повторила: – Для друзей ничего не жалко.

– Ну вот и прекрасно. Так сколько тебе нужно времени, чтобы подумать над моим предложением?

– Я не могу сейчас думать, – отвернулась Шани.

– Я не хочу торопить тебя, – слегка раздражённо сказала Лазария. – Просто помни, что всё очень скоро изменится. Великие силы, не подвластные ни мне, ни тем более тебе, пришли в движение. И будет очень важно, на чьей стороне ты окажешься после раскола.

– Какого раскола?

– Об этом сейчас не время говорить. Сейчас время решать.

Лазария удалилась так же незаметно, как и появилась, а Шани подошла к окну. Дроблёный чаронит – это то, что она так давно искала. Ещё в той жизни, давным-давно, когда у неё были голубые глаза и она хотела оживить Лексу.

– Неужели можно вернуть всё назад? – тихо спросила Шани, обращаясь к своему отражению в окне. Оно было нечётким, призрачным. И смотрело на Шани двумя ярко-красными глазами. Не девочка, а монстр из неизведанных миров.

«Чтобы спасти – надо рискнуть… Кого спасти? Чем рискнуть?»

Она уже рискнула и спасла их с Эльдой из Логова изганов. Взяла на себя огромную ношу, чтобы они обе смогли выбраться. Только потому, что Эльда не хотела уходить вместе с Лучезаром, Шани почти принесла себя в жертву. Девочка давно мучилась чувством вины от сознания того, что когда-то плохо обходилась с сестрой. Но за искупление этой вины она заплатила слишком высокую цену. Теперь и Эльда снова осталась без камня, и сама Шани превратилась в ходячее пособие для изучения последствий разрушительного рикошета.

Она опустила глаза на руку, отодвинула край туники. На серой коже остался светлый след, очень напоминающий символ Зелёного ордена. Три пальца – три лепестка. Чара Лазария оставила на ней метку. Напоминание об их разговоре.

Шани потёрла руку, но трилистник никуда не делся. Страшилла – опасная женщина. Весь мир Чароводья совсем не похож на добрые сказки, которые Шани давным-давно читала перед сном.

– Мир – это выбор сильнейшего, – пробормотала она.

Но есть ли дело человеку до всего остального мира, если у него расколота душа?

Глава третья
Совет в Гранитоне

Совет Семи собирался для совещаний в замке Гранитон, величественном красно-чёрном здании, расположенном в самом центре города Истарк. Члены Совета собирались не каждый день, а в соответствии с договорённостями, прописанными в приложении к Семизаконью Чароводья. Законов со временем стало гораздо больше, чем семь, но историческое название сохранили. Оно напоминало о первых чарах, поселившихся на островах Большого озера и основавших новое государство.

Экстренные советы случались нечасто, а экстренные советы чрезвычайной важности – тем более. На повестке дня стоял важнейший вопрос – проблема изганов. С одной стороны, появились новые сведения о них, даже нашлись свидетели, готовые выступить в их защиту. С другой стороны, открылись и новые преступления, вину за которые возложить было просто не на кого, кроме шайки изгнанных. Мнения чаров разделились, и задача сегодняшнего Совета состояла в том, чтобы определить дальнейшую стратегию Чароводья в отношениях с изганами.

Заседание больше всего походило на слушание дела в суде, хотя самих обвиняемых в зале не было. Они были лишены права голоса, но не защиты. Несколько свидетелей, главными из которых являлись Лиэни и Грегор Сатерра, готовы были рассказать правду о своей жизни у изганов, которых называли членами Объединённого ордена.

Члены Совета располагались лицами друг к другу на семи отдельных подиумах, приподнятых над каменным полом на несколько метров. Если взглянуть сверху на места для заседания, можно было уловить форму семилепесткового цветка, или семилучевой звезды. Так и называлось это место – силовое созвездие. Чароведа находилась в центре звезды, имея возможность разворачиваться лицом к каждому из выступающих. Она не являлась членом Совета Семи, но всегда присутствовала на экстренных совещаниях в качестве гаранта принятия справедливого и взвешенного решения. Если по каким-то причинам члены Совета не приходили к единому мнению, слово чароведы могло стать решающим.

Чуть ниже располагались места для других участников собрания: зрителей, писцов, свидетелей и прочих причастных. Сегодня эти места в большинстве своём пустовали, потому что заседание было закрытым. Свидетелей посадили отдельно друг от друга, и они могли лишь переглядываться. Только Грегор и Лиэни сидели вместе, как две части одного целого.

Эльда видела, как сосредоточенны и серьёзны её родители, как Шани сидит, спрятав лицо в копне седых локонов, руки в перчатках, в обруче светится Полумрак.

«Теперь она носит обруч», – заметила про себя Эльда. Вздохнула. Сама она успела поносить чаронит только на шее. Всё думала, что впереди много времени, чтобы экспериментировать.

Перевела взгляд на Витаниса. Он наблюдал за родителями. Эльда заметила, что шрамы на лице брата немного побледнели и не слишком бросаются в глаза. Глубокие борозды зарубцевались, но никуда не пропали. Целительницы сказали, что сделали всё, что могли.

Недалеко от брата сидел Сержен. Почувствовав взгляд девочки, он тоже посмотрел на неё и улыбнулся. Эльда ощутила, как сердце забилось быстрее и радостнее. Она помахала ему. Он поднял руку, показал ей тыльную сторону ладони – шрам в виде звезды. Она подняла свою руку, показала ему. У неё теперь был точно такой же шрам. Там, в пещере ратхли, когда она закрывала Шани глаза, чтобы их свет не приманил чудовищ, одно из щупалец обожгло её. На месте ожога остался шрам. Странно, но она даже не жалела об этом. Как будто одинаковые ожоги на руках объединяют и сближают их с Серженом. Может быть, так оно и было. Сердце снова сжалось от волнения.

Они ещё раз улыбнулись друг другу, и Сержен отвёл взгляд. Эльда сделала то же самое.

В зале присутствовали и Ривт с Ниромом. Эльда уже знала, что эти двое совершили настоящий подвиг, когда выручали её и Шани из беды. У девочки ещё не было возможности лично поблагодарить парней, но при первом же удобном случае она собиралась это сделать.

Эльда перехватила взгляд Ривта, который тоже, оказывается, смотрел в её сторону. Лицо его было серьёзным, как обычно, тёмные волосы падали на глаза. Он поднял руку и помахал ей. Эльда улыбнулась и помахала в ответ.

Ниром криво ухмылялся, развалившись в кресле и закинув ногу на ногу. Взгляд его был устремлён в сторону стоявшего на трибуне мужчины в форме драгонщика, и взгляд этот был полон злобы и негодования. Это и понятно, потому что говоривший, командир ордена Правого Крыла, перечислял последние преступления изганов в Чароводье. Чар Кавандос – так его звали.

Эльда сосредоточилась на том, что он говорил.

– И последнее, одно из самых страшных преступлений, – это недавнее похищение детей с острова Сокровен. До сих пор нет никаких следов пропавших. Несчастные родители приехали в Истарк, чтобы требовать защиты и справедливости у Совета, а мы не можем ничего сделать. И выглядим в глазах людей как кучка бесполезных чиновников. Наша общая репутация под угрозой.

– Нет веских доказательств того, что преступление совершили изганы, – вмешался чар Алерт.

– Какие ещё тебе нужны доказательства? – тут же вспылил чар Кавандос, сжав кулаки. – Пропали дети! Кто ещё мог похитить детей?

– Я не знаю, кто именно их похитил, я лишь говорю, что доказательств недостаточно! Свидетели утверждают, что ни разу не видели в Логове похищенных детей.

– Изганы могли их прятать!

– Там негде прятать! – выкрикнула с места мать Эльды. Она тоже горячилась.

– Свидетели утверждают, что в Логове недостаточно места, чтобы держать там похищенных детей, – сказал чар Алерт, бросив предостерегающий взгляд в сторону Лиэни. Эльда увидела, как отец положил руку на плечо матери.

– Слова твоих свидетелей тоже нуждаются в доказательствах, – возразил побагровевший Кавандос. – А я знаю одно – что такие похищения происходили регулярно на островах и мы ни разу не нашли следов детей. Как будто они сквозь землю провалились. А Логово изганов, как нам теперь известно, находится именно под землёй.

– Я на твоей стороне, Кавандос, – раздался шелестящий голос Лазарии. Она присутствовала здесь как представитель главы Зелёного ордена, чары Гаруны, как делала уже много лет. Даже несмотря на то, что сегодняшний совет был чрезвычайной важности, Гаруна не смогла лично на нём присутствовать. В этот раз она сослалась на то, что плохо себя чувствует, передав Лазарии все полномочия.

Как всегда, Страшилла была в маске и перчатках, но все уже настолько привыкли к этому, что не обращали внимания. А Эльда вдруг вспомнила, что женщина обещала когда-нибудь раскрыть ей секрет своей маски.

– Наш орден всегда выступал за мир и процветание Чароводья, и мы считаем абсолютным злом похищение детей, – шелестела Лазария. – Нет оправдания людям, совершающим подобные преступления.

– Они не похищают детей, – снова с места выкрикнула Лиэни. Она вскочила на ноги, в глазах плескался гнев.

– Кажется, свидетелям слова пока не давали, – презрительно бросила Лазария, даже не взглянув в сторону мамы Эльды.

– Нет сил слушать ваши голословные обвинения, тогда как в зале есть несколько человек, своими глазами видевших, как обстоят дела в Объединённом ордене! – не успокаивалась Лиэни.

– Сядьте, пожалуйста, чара Сатерра, – спокойно сказала чароведа. – Мы всем дадим возможность высказаться.

Лиэни поджала губы и опустилась обратно в кресло. Эльда с волнением смотрела на неё. Она разделяла её чувства и радовалась, что мать не побоялась возразить Лазарии. Каждый, кто побывал в Логове, видел, насколько малочисленны изганы, насколько у них ограниченны ресурсы. Они держат в пещерах строго определённое количество драгончих, потому что у них просто нет возможности разместить и прокормить больше зверей. Вряд ли они прятали детей…

– Мы теперь знаем, где скрываются изганы, и можем уничтожить их, – закончил своё выступление чар Кавандос.

– Каким образом? – спросил ещё один мужчина.

Эльда догадалась, что это был чар Шапир, глава драгонщиков с Левого Крыла. Когда он говорил, то слегка растягивал слова и делал длинные паузы между ними. Создавалось впечатление, что этот человек с вытянутым бледным лицом думает так же медленно, как говорит.

– Мы знаем, где произошёл обвал, и можем попытаться расчистить его. Так мы проникнем в Логово, – решительно заявил Кавандос.

– На это уйдёт много времени!

– Уж в любом случае меньше, чем сорок лет бессмысленных поисков.

– Я согласна с тем, что нужно покончить с этим так называемым Объединённым орденом, – сказала чара Ольена. Она выглядела настоящей красавицей в чёрном платье с открытыми руками. В волосах мрачновато переливался чаронит, две красные искры которого еле пробивались сквозь наполняющую камень дымку. Губы чары Ольены были ярко-алыми, отчего лицо её казалось немного хищным и вся красота выглядела опасной. – Если изганы не виновны в этих преступлениях, то пусть предстанут перед судом и попытаются защитить себя.

– Но вы же не станете их слушать! – снова вскочила Лиэни.

– С чего вы это взяли? – холодно обратилась к ней чара Ольена.

– С того, что я сама была членом Совета Семи! – резко выкрикнула мать Эльды. – Я прекрасно знаю, как принимаются решения.

По залу пробежал возмущённый ропот.

– Мне показалось или вы только что обвинили Совет Семи в предвзятости и некомпетентности? – угрожающе прошелестела чара Лазария.

Все головы были повёрнуты в сторону Лиэни. Чар Грегор снова предостерегающе положил руку на плечо жены. Но она этого даже не заметила.

– Я сказала, что Совет Семи не идеален, – чуть успокоилась она. – Прошу прощения, если задела чьи-то чувства. Но для того, чтобы члены Объединённого ордена могли защитить себя, нужно предоставить им хотя бы нейтральную позицию. А вы заранее их обвинили. Это будет не суд, а лишь определение размеров их вины.

– Вы сами это сказали! Они виновны! – тут же вскинулась Лазария.

– Я этого не говорила!

– Прошу членов Совета успокоиться! – остановила ссору чароведа. – Мы сегодня обсуждаем сложную проблему, и нам нужны ясные умы и сердца. Не позволяйте эмоциям помешать вам найти истину.

Когда Лиэни Сатерра поднялась на трибуну свидетелей, она уже взяла себя в руки, казалась сдержанной и спокойной. Коротко рассказала о том, что произошло после её похищения в Энграде, как она жила у изганов, что там делала и как попала обратно в Камнесад.

– Я хотела бы добавить вот что. Мы настолько привыкли обвинять во всём изганов, что не видим ничего, что происходит вокруг нас. Я уверена, что в Чароводье есть проблемы гораздо крупнее тех, что связаны с изганами. Есть кто-то, кто надел маску и бесконечно притворяется, скрывается и плетёт интриги.

Она в упор посмотрела в сторону чары Лазарии, но та лишь скрестила руки на груди и откинулась в кресле.

– В ту ночь, когда на меня напали изганы, в Энграде были чары, желавшие моей смерти. Они были в масках, но я уверена, что это были чары из Трилистника.

Гул голосов в зале был реакцией на её слова, удивлённые лица, расширенные глаза.

– Что за нелепые обвинения? – прошелестела Лазария. – В масках мог быть кто угодно. Может быть, вы поторопились с выводами?

– Может быть, – вскинула голову Лиэни. – Я прошу Совет о независимом расследовании того происшествия, о защите и справедливости. Собственно, прошу о том же, о чём просят члены Объединённого ордена.

– Госпожа чароведа, мне кажется, мы ушли в сторону от основного вопроса нашего заседания, – сказала чара Лазария.

– Никуда мы не ушли, – возразила Лиэни. Она перестала сдерживаться. И будто предчувствуя, что сейчас у неё не останется времени для того, чтобы сказать самое важное, быстро и решительно заговорила. – Кроме того, я хочу обратить внимание Совета на давно существующую проблему, на которую вы годами закрываете глаза. Прошло десять лет, и я вижу, что в Чароводье ничего не изменилось. С тех пор, как я перестала быть членом Совета, вы ни разу не вернулись к проблеме Договора с призраками?

– Что ещё за проблема? – возмутился чар Кавандос. – Что за Договор?

– Не путайте Совет! Мы вообще не об этом говорим!

– А об этом необходимо говорить! – выкрикнула мать Эльды. – Потому что вы не понимаете, насколько это важно! Я прошу снять ограничение свободы с меня и моего мужа, чтобы мы могли заняться этой проблемой. Иначе у меня связаны руки. Мы все очень пожалеем, если немедленно не начнём действовать.

Чароведа кивнула с серьёзным лицом.

– Чара Сатерра, мы услышали вас, но сегодня действительно на повестке дня другие вопросы. Я прошу вас вернуться на своё место и предоставить слово другим свидетелям. Совет благодарит вас за стремление пролить истину на многие события, произошедшие в далёком прошлом. Но пока мы должны думать о сегодняшнем дне.

Мама Эльды хотела что-то сказать, но бессильно опустила руки. Кивнула, будто сама себе, и сошла с трибуны.

Заседание продолжилось, но Эльда с тревогой ловила злобные взгляды, которые бросала на Лиэни чара Лазария. Ей казалось, что она слышит шипение, доносящееся из-под маски. Скорее всего, воображение сыграло с ней злую шутку, но даже руки в перчатках стали казаться девочке похожими на длинные щупальца. Щупальца, спрятанные в рукава и перчатки.

Она перехватила взгляд мамы. Та улыбнулась ей, пытаясь приободрить. Стало немного легче.

Заседание продолжалось.

Когда Эльду вызвали как свидетельницу, она тоже поднялась на трибуну и вдруг оказалась на одном уровне с чароведой. Ласковые глаза Дамиры Сантер внушали доверие, но вот все остальные взгляды, направленные на девочку, вызывали беспокойство.

– Расскажи Совету Семи о том, как тебя похитили изганы, – попросила чара Ольена. Она улыбалась, но улыбка её казалась натянутой.

Эльда, пытаясь справиться с волнением, рассказала о том, как искала следы пропавшей матери и как в замке Энград на них с сестрой напал Харрин. Рассказала о том, как встретилась с родителями, как познакомилась с чарой Феррой, о том, как с ними обращались в Логове.

– Нас никто не обижал, пока мы не попробовали сбежать.

– И всё же вы хотели убежать? Почему? – тут же спросила чара Ольена, ухватившись за эти слова.

– Мы хотели вернуться домой.

– И как же вам это удалось? – спросила чароведа.

– С помощью друзей, – начала говорить Эльда. Но не успела решить, насколько подробно должна ответить на этот вопрос, как её уже перебили.

– А правда ли то, что у изганов был портал? – нетерпеливо спросил чар Кавандос.

– Был, но мы с Шани, кажется, его сломали.

– Как?

– Она ударила в него разрушительной силой.

– Расскажи подробнее, как вам удалось убежать.

Эльда продолжила рассказ. Она решила не говорить о том, что на некоторое время стала носительницей Лучезара. Никто наверху не знал об этом, и она подумала, что сейчас не время рассказывать о таком. Всё только ещё больше запутается. Она до сих пор не была уверена, что выбор её был правильным: столько всего произошло.

– Видела ли ты у изганов оружие?

– Да.

– Видела ли драгончих?

– Да, но…

– Были ли там дети?

– Да, но они были… Это были их собственные дети, которых никто не похищал.

– Откуда ты знаешь?

– Мы подружились с одной из девочек.

– Задайте вопрос про оружие! – нетерпеливо сказал чар Кавандос. – Что у них с оружием?

– Оружия у них было много, – ответила Эльда. Она неуверенно оглянулась в сторону Шани, но та не подняла головы. – Только мы его… уничтожили.

По залу пронёсся удивлённый ропот.

– Расскажи, как это случилось, – попросила чароведа.

– Мы хотели разузнать, нет ли другого выхода из пещер изгнанных, но наткнулись на детёнышей драгончих, и нам пришлось спасаться бегством. Потому что они на нас напали. Они совсем дикие… И тогда мы нашли склад энергов…

– Целый склад, чары, заметьте! – перебил её Кавандос. – Ты уверена, девочка?

– Да, целый склад энергов. Но мы его случайно взорвали.

– Отлично! – захохотал чар.

– Мы не хотели этого делать, но так получилось…

– Так теперь у изганов нет оружия? – уточнила Ольена.

– Я не уверена, – сказала Эльда. – Но командир Грёз был в ярости, когда узнал о том, что произошло.

– Ещё бы!

– Кто такой Грёз? – растягивая слова, спросил чар Шапир.

– Это один из командиров драгонщиков. И после того, как чара Ферра… – Эльда споткнулась и замолчала. Тяжело произносить такое вслух, даже если прекрасно знаешь, что именно произошло.

– Что чара Ферра? – подбодрила её чароведа.

– Чара Ферра умерла.

Она услышала, как ахнула её мать, и новая волна ропота пронеслась по залу. Эльда вспомнила о том, как в Логове все были подавлены случившимся. А тут, кажется, уход Ферры большинство восприняло с радостью. У Лазарии на губах появилась ликующая усмешка и глаза заблестели так, как будто она услышала что-то очень хорошее. Эльда вдруг подумала, что если правда всё то, что они узнали в Логове о перевороте и участии в нём Зелёного ордена, то сейчас старая Гаруна будет безумно торжествовать. Её давняя соперница мертва, а орден почти перестал существовать. Может быть, не стоит доверять чаре Лазарии настолько, чтобы раскрывать все слабые места изганов прямо здесь, на Совете? Да и чар Кавандос девочке не очень понравился.

Эльда замолчала. Кажется, она уже сказала слишком много. Ну почему в мире взрослых всё настолько сложно? Надо следить за каждым словом…

– Есть ли ещё что-то важное, что ты могла бы сообщить Совету? – спросила её чароведа Дамира.

– Я бы хотела сказать, что провела в Логове довольно много времени, и мне кажется, что изганы не опасны для Чароводья. Они очень ждали, что Совет Семи выйдет с ними на связь, чтобы обсудить возможности примирения. Мы все ждали. И я, и моя сестра Шани. Мы так надеялись… Почему вы не отозвались?

Эльда внимательно всматривалась в лица присутствующих.

Зал молчал. Даже чароведа не сразу нашлась, что ответить. Наконец она всё-таки произнесла:

– Дело в том, что ситуация очень непростая. Изганы натворили немало бед за это время. И чтобы разговаривать с ними, нам нужно было обсудить нашу общую позицию. И желательно сохранить всё в тайне, чтобы не вызвать панику и страх среди мирных жителей островов.

– Вы могли поговорить с чарой Феррой!

– Я пыталась, Эльда, – мягко ответила старая женщина. – Как только удалось узнать пространственный пароль, я попыталась выйти на связь с чарой Феррой. Но звустрица в Логове больше не отвечает.

– Потому что она разбилась, – смущённо пробормотала Эльда. – Мы её… разбили…

– Складывается ощущение, что вы сломали там всё, – хохотнул чар Кавандос. – Звустрица, склад энергов, портал, вход в пещеру ратхли… Не хотите ли вступить в мой орден в качестве ударной силы в тылу противника?

Кто-то в зале засмеялся. Эльда заморгала.

– Сейчас не время для шуток, чар Кавандос, – сердито прервала его чара Филиппа. – Мы решаем очень важные вопросы.

– А то я не вижу! Но ведь эти две девочки навели там хаос, – довольно отозвался мужчина. – Сомневаюсь, что лучшие мои ребята сработали бы так же успешно. Молодцы!

Тут Шани наконец подняла голову. Красные глаза сверкнули, уставившись на командира Правых. Эльда сразу поняла, что сестра борется с раздражением и желанием навести хаос и здесь – прямо на глазах у весельчака.

– Думаю, мы можем отпустить Эльду на место, – подал голос чар Алерт. – И вообще отпустить свидетелей, если у вас больше нет к ним вопросов. Шани, тебе есть что добавить к рассказу сестры?

Шани посмотрела на него, как будто раздумывая. Но ответить не успела.

– У меня есть к ней вопросы, – подняла руку Лазария.

– Поднимись, пожалуйста, на трибуну, Шани, – ласково сказала чароведа.

И все замолчали, глядя, как ученица Чёрного ордена медленно поднимается по ступенькам и встаёт на место свидетеля. Когда она подняла глаза на чароведу, зал погрузился в полное безмолвие.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила чара Филиппа.

– Спасибо, хорошо, – ровным тоном ответила девочка. Полумрак в её волосах весело искрился, будто его привели на какое-то очень увлекательное представление. Ему тут всё нравилось, и он красовался, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание.

– Можешь ли ты подтвердить, что у изганов было оружие? – спросила чара Лазария.

– Да.

– Выращивают ли они у себя в пещерах боевых драгончих?

– Да.

– Видела ли ты там детей?

– Видела.

– Показались ли тебе эти люди, изганы, опасными?

– Они ничем не отличаются от наших драгонщиков, – ровно сказала Шани. – У них есть звери, оружие, они хорошо подготовлены и тренированы.

Чар Шапир многозначительно кашлянул со своего места.

– Кажется, всем уже очевидно, что изганы – это банда бунтарей, которые угрожают благополучию Чароводья. И если принять во внимание то, что сейчас они ослаблены, то лучшего момента для их уничтожения может не представиться, – вмешался чар Кавандос.

– Что за ерунда! – воскликнула Лиэни с места.

– Это очевидно. И твоя собственная дочь лишь подтвердила наши догадки, – прошелестела Лазария.

– Она говорила совсем другое!

– Уважаемые чары, я надеюсь, что у вас всех достаточно здравого смысла, чтобы оценить опасность, – сказала Лазария, обводя взглядом членов Совета.

– Вы не видите опасность в двух шагах от себя! – возразила Лиэни. – Откройте, наконец, глаза!

– Предлагаю принять решение, которое раз и навсегда избавит нас от угрозы со стороны изганов, – не обратила на неё никакого внимания чара Лазария. Демонстративно даже не взглянув в сторону свидетелей.

– Чара Лазария, давайте обсудим всё это в закрытом формате, – прервал её чар Алерт. – Детям незачем присутствовать на заседании, если вы узнали у них всё, что хотели.

– Хочешь ли ты ещё что-нибудь нам сказать? – спросила чароведа у Шани.

– Нет.

– А кто сделал с тобой это? – вдруг спросил чар Кавандос. Очевидно, он имел в виду изменившуюся внешность девочки. – Изганы?

– Нет. Это сделала я сама.

Зал погрузился в тишину. В этой тишине Шани медленно спустилась с трибуны и направилась на своё место. Сочувственные взгляды провожали её.

– После небольшого перерыва продолжим заседание в более узком кругу, – сказала чароведа. – Чар Алерт, прошу вас, проследите за тем, чтобы учениц и учеников проводили в их ордена.

Едва только был объявлен перерыв, Эльда рванулась к родителям. После того как они попрощались в Логове, она не видела маму и папу. Какое же счастье, что с ними всё в порядке! Пусть они пока не совсем свободны и из своей комнаты в Семиглаве не могут выходить, но они под присмотром чароведы. А это, конечно, не так страшно, как если бы они продолжали оставаться где-то под землёй.

Они же рядом, как бы то ни было. Эльда от души надеялась, что скоро все недоразумения разрешатся и они всегда будут вместе.

Мама раскрыла ей навстречу объятия, с другой стороны подбежал Витанис, отец обнял их всех. Так они и стояли вчетвером, невольно привлекая к себе любопытные взгляды. Объединившаяся семья, которую много лет назад разлучили обстоятельства. Или недруги.

– Какие вы большие, – сказал Грегор, отстраняясь и оглядывая сына и дочь с ног до головы.

На Эльде была форма Призрачного ордена, хотя, утратив Волимир, она перестала быть его ученицей. Просто другой одежды у неё пока не было, поэтому пришлось надеть то, что девочка нашла в шкафу.

– Что теперь будет? – спросила она у родителей.

– Надеюсь, что Совет признает нас достойными доверия и мы будем свободны, – горячо сказала Лиэни. – Тогда мы с тобой сможем поехать в Сатеррин.

– Это наш родовой замок, – уточнил Грегор.

– Мы знаем.

– А если Совет оставит всё как есть? Не признает вас свободными?

– Мы надеемся на лучшее, но всякое может быть. Тогда нам какое-то время придётся провести в Семиглаве. Эльда, ты всё равно пока возвращайся в Призрачный замок и там жди решения Совета, – сказала Лиэни. – Думаю, заседание затянется, так что не тревожься, если нас долго не будет. Если всё же Совет примет решение не в нашу пользу, то тётя Корини вернётся и скажет тебе, что делать.

– А я? – спросил Витанис. – Что мне делать?

– Твоя драгончая не нашлась? – спросил отец.

– Нет.

– Возвращайся в казарму и жди распоряжений Алерта, – сказал Грегор. – Он хорошо присматривал за тобой всё это время. Я ему доверяю.

– Всё будет хорошо, – сказала Лиэни, обнимая детей. Эльда услышала, прижавшись ухом к груди матери, как бьётся под одеждой её сердце. – Мы уже вместе, и скоро всё наладится.

– Да, мама.

Эльда слушала биение родного сердца и не знала, что в следующий раз увидит родителей ещё очень не скоро. А когда увидит, судьба матери окажется в её руках.

Глава четвёртая
Скрытое послание

В Гранитоне был единственный чаропорт, который вёл в самое сердце Камнесада – замок Семиглав. Теперь, перемещаясь по пространственному туннелю, Эльда чувствовала себя так, как будто преодолевает толщу воды. Ей было некомфортно и обидно оттого, что такая простая вещь стала для неё сложной. Без Волимира всё иначе…

Драгонщики попрощались с девочками в Переходном зале и направились к своему порту, а сёстры остались наедине.

– Ты куда сейчас? – спросила Эльда.

– У нас же чароведение, – сказала Шани. – Идём вместе.

– Не уверена, что есть смысл посещать занятия. – Эльда горько кивнула на свой чаронит без искр.

– Ты в нашей группе, тебя ведь не исключали.

– Наверное, просто не успели в суматохе последних дней. Но сегодня они об этом вспомнят.

– Пойдём в любом случае. Или у тебя есть другие планы?

Других планов у Эльды не было, и она пошла за сестрой. Взгляд её то и дело задерживался на перчатках, в которых прятались руки Шани. В лицо сестре она смотреть боялась. Ей было неловко и страшно заглядывать в лучащиеся красным глаза.

– Ты как, Шани? Держишься? – тихо спросила она.

– Держусь.

– Прости меня.

Эльда остановилась. Ей нужно было сказать это, потому что чувства вины и сожаления разрывали её изнутри. Она тронула сестру за руку, та тоже остановилась. Но не повернулась к ней. Так и стояла спиной.

– Прости меня, что втянула тебя во всё это. Если бы я только знала, чем закончится сцепка Лучезара с Полумраком, я бы… ни за что не стала пробовать. Надо было придумать что-нибудь другое.

Шани покачала головой.

– Не было у нас другого выхода. Если бы я знала, что мой камень настолько силён, я бы и сама не пошла на этот риск, Эльда. Мы обе не могли знать, чем всё закончится. А Чарователь сказал мне, что нужно рисковать.

– Правда? Ты мне не говорила.

– Не говорила, – согласилась Шани. – Он ещё кое-что мне сказал, но всё это загадки… «Мир – это выбор сильнейшего», помнишь, да? Мы с тобой рискнули, и я думаю… риск был оправдан. Не сожалей, Эльда. Ты не виновата, мы обе начудили. Кого я виню, так это Грёза! Если бы он просто отпустил нас, то ничего бы этого не произошло!

Шани сжала кулаки, глаза сверкнули. Но Эльда не могла винить её за злость и обиду. У сестры было полное право чувствовать всё это.

– Что же мы теперь? – рассеянно произнесла Эльда. – Запутались, кажется. Ты веришь в то, что это изганы похитили детей?

– Я не знаю, Эльда.

– Мне кажется, они не могли этого сделать.

– Мне как-то всё равно теперь. Мне бы разобраться с Полумраком. Я… боюсь, – тут она зашептала, хотя смысла в этом не было. Камень и так знал все её мысли. – Я боюсь, что он целиком поглотит меня.

– Он настолько силён?

– Он очень силён. Очень. Я не знаю, где мне взять столько сил, чтобы бороться с ним.

– Только не сдавайся, Шани, – сказала Эльда, взяв сестру за руку. Они медленно пошли вперёд по коридору. – Я точно знаю, что ты справишься. Он однажды уже был слишком силён для тебя, но ты справилась. Помнишь, после нашей первой сцепки?

– Да, но… Мне тогда помогли справиться.

– Как?

– Чара Ольена… ослабила его. Сама бы я не смогла.

– А нельзя сделать это ещё раз? – вырвалось у Эльды.

Шани споткнулась, вскрикнула, словно её ударили. Потом постояла, приходя в себя. Эльда с тревогой смотрела на неё.

– Что случилось?

– Он кольнул меня. Он не дастся. Второй раз на эту уловку он не купится, Эльда. Нужно что-то другое. Ко мне приходила Страшилла…

– Что? Чара Лазария?

– Предлагала помощь…

– Только не она, Шани! Ей нельзя доверять! – воскликнула Эльда, вдруг по-настоящему испугавшись.

– Иногда мне кажется, что она единственная, кто понимает, что я чувствую, – качнула головой Шани. – Конечно, я не… не должна показывать слабость… А Страшилла только этого и ждёт. Она как хищница: сидит в засаде, ищет слабое место, чтобы ударить по нему, поэтому… я боюсь, Эльда. Смотри, что она оставила мне.

Шани протянула руку и задрала рукав. Символ в виде трилистника на коже сестры бросился Эльде в глаза. Светлое на тёмном.

– Как она это сделала?

– Просто применила силу, это её пальцы. Сама не знаю, как я ей это позволила.

– Ты же не доверяешь ей, правда?

– Нет… Но что же мне теперь делать?

– Ничего, Шани, мы что-нибудь придумаем. – И Эльда снова протянула руку сестре. Та, чуть поколебавшись, протянула свою. Ладони их соединились. – Ты, главное, помни, что ты не одна. А вместе мы справимся.

Вместо ответа Шани сжала ладонь. Никогда она не слышала таких ободряющих слов, и никогда ей настолько не хотелось схватиться за них и держаться, пока всё не наладится.

– Я думала, что зла на тебя… – сказала она тихо. Казалось, страх ненадолго покинул её.

– Прости, – отозвалась Эльда. – Прости меня.

– Нет, теперь я знаю, что зло не в тебе. Оно где-то рядом, причина всех наших испытаний. И началось всё ещё до нашего рождения, Эльда. Это правда. Всё началось гораздо раньше. Помнишь тот смех из звустрицы?

– Никогда не забуду.

– Гаруна – вот кто мог бы рассказать правду, – произнесла Шани. – Трилистник и их Живые Сады – я просто чувствую, что именно там кроются ответы на все вопросы.

– Дик больше всего боялся туда вернуться. Он говорил, что Живые Сады – это само зло, – кивнула Эльда.

– Нет повода не доверять усатому, – усмехнулась Шани. – Так и не нашли его следов?

– Нет, – сказала Эльда и вздохнула. – Нашли перевёрнутую лодку, но Дика там не было.

– А плавать он умеет?

– Не знаю.

Эльда заморгала, чтобы прогнать слёзы. Нет, она не будет даже думать о том, что с Диком произошло самое страшное. Дик смелый, умный, сильный, он выбрался. Наверняка выбрался.

– Этот крыс так просто не сдаётся, – сказала Шани. – Я не слишком близко его знаю, но приняла бы в друзья.

– И ты обещала построить ему дом, помнишь? – сквозь слёзы улыбнулась Эльда.

– Обещала, значит, построю, – кивнула Шани.

Они постучались в дверь кабинета чара Питрига и вошли. Урок только начался, и все ученицы с любопытством уставились на девочек.

– Ага, вот и они, – приветствовал их наставник. Он радостно потёр ладони и широко улыбнулся. – Прошу вас, девочки, занимайте свои места. С возвращением в школу! Правда ведь, мы все очень рады!

Многие из девочек ободряюще загудели, но были и такие, кто высказал недовольство. Ну конечно, старая знакомая Ника и её подружки.

– Как нам вас не хватало, – издевательским тоном прокомментировала Ника. – Я просто истосковалась.

Кридла и Мизлит захихикали.

Шани смерила их тяжёлым взглядом, который раньше всегда был холодным, а теперь полыхал огнём. Мизлит, которая раскачивалась на стуле, не удержала равновесия и рухнула под стол. С жутким грохотом. Все засмеялись, и только чар Питриг нахмурился.

Шани удовлетворённо улыбнулась. Но какая же мрачная улыбка получилась у неё! Эльда поняла вдруг, что сама она видит прежнюю Шани: ни красные глаза, ни серая кожа, ни чёрные с проседью волосы не имели для неё значения. Она как бы смотрела сквозь них. Но другие-то, те, которые не знали Шани так близко, видели лишь сероликое чудовище с горящими глазами. Она с тревогой перевела взгляд на остальных подруг. Девочки как раз подошли к своему столу, где их ждали Чижик, Юта и Мариса.

С Чижиком они уже виделись и успели наговориться, а вот двух других Эльда встретила впервые после возвращения из Логова.

Мариса радостно заулыбалась и вскочила. Потянулась было обниматься, но в последний момент засомневалась, будто сама себя застеснялась. Шани чуть не отпрянула, она ко всем проявлениям нежности относилась с подозрением. Но Эльда сама шагнула навстречу и радостно обняла Марису.

– Как же мы за вас волновались! – сказала Мариса, заглядывая ей в глаза.

– Хорошо, что вы вернулись. – Юта улыбалась сдержанно и оценивающе смотрела на обеих девчонок. – Эльда, как ты могла отдать Волимир? Шани, что с тобой случилось?

– Так, так, тише, девочки, седьмая группа, – остановил их чар Питриг. – Я всё понимаю. Но для того, чтобы обменяться новостями, используйте перерыв. А пока будьте любезны, обсудите последний этап работы над проектом. Приз чароведы – это то, за что стоит побороться.

– Ну что это за приз, чар Питриг? – донёсся чей-то голос. – Когда вы уже нам скажете?

– Ха-ха, – довольно расплылся в улыбке преподаватель. – Я надеялся, что вы меня спросите. Итак, сегодня я наконец могу приоткрыть вам тайну. Приз чароведы – это уникальная экскурсия на остров Живые Сады, где вы сможете своими глазами увидеть все самые последние достижения в мире чароведения.

Изумлённый и радостный ропот пронёсся по кабинету.

– Да-да, это будет необычная экскурсия во всех отношениях. Её готовят именно для вас, чтобы вы могли не только посмотреть на то, чем занимаются чары на острове, но и лично принять участие в экспериментах. Увидеть самых интересных животных, которых выводят для нашей пользы, увидеть растения, которые больше нигде не растут, кроме как в Живых Садах. Счастливчики побывают в Истоке – живом замке чары Гаруны! Я уже завидую тем, кому достанется приз!

Возбуждённый ропот стал громче.

– Ну и самое главное, – чар Питриг повысил голос. – Вы сможете принять участие в репетиции ежегодного карнавала чаронитов, тогда как все остальные увидят его гораздо позже. Право же, есть за что побороться. Так что – за работу!

Эльда уставилась на Шани, едва только услышала про Живые Сады. Вот он – шанс побывать на острове. Сестра сразу поняла её мысль и коротко кивнула.

– Да, это возможность, которой нужно непременно воспользоваться, – вслух произнесла она.

– Как интересно, – сказала Мариса.

– Давайте, наконец, придумаем что-нибудь! – поддержала её Чижик. – Теперь-то нас снова пятеро, мы можем горы свернуть! Юта, что с тобой? Почему у тебя такой вид, как будто ты не слышала, что сказал чар Питриг?

Юта рассеянно посмотрела на подруг. Выглядела она действительно неважно.

– Мне надо вам кое-что сказать, – выдохнула она, как будто долго сдерживалась. – И это вам не понравится, девочки.

– Что случилось?

– Вам придётся готовить проект без меня.

– Но почему? Как? Ты что, переходишь в другую группу?

– Можно и так сказать, – невесело усмехнулась Юта. Она положила руки перед собой, лицо её было бледнее, чем обычно, и она казалась даже меньше, чем была. Совсем малышка, которой надо бы не в Высшей школе учиться, а в куклы играть.

Все вопросительно уставились на неё.

– Вы знаете, что я давно не видела свою маму. Если серьёзно, то уже несколько лет. Она работает в Живых Садах, и в какой-то момент ей перестали давать отпуск. Именно поэтому я очень хотела попасть в орден Трилистника, чтобы потом мы с мамой могли работать вместе. И нам не пришлось разлучаться так надолго.

– Да, ты мне говорила, – сказала Чижик.

– Ну вот. А потом… я узнала, что я такая не одна. У нескольких девчонок с моего курса очень похожая история, чары с Зелёного острова очень редко бывают дома и почти не выходят на связь.

Девочки переглянулись. Шани с Эльдой обменялись особенно многозначительными взглядами.

– А как же письма? – спросила Чижик. – Ты же получала письма?

– Да, письма были моей радостью и надеждой, – кивнула Юта. – До последнего времени. Сначала они казались очень искренними, полными деталей и подробных рассказов о работе на острове. Но в последнее время они… они как будто все одинаковые. По шаблону, понимаете? И ещё… буквы путаются, почерк стал ужасно неразборчивый. И смысла в этих письмах совсем нет. Кажется, будто мама пишет не мне… в них нет вообще ничего обо мне. В общем, как будто это не она…

– Это очень странно, – сказала Шани.

– Да. И я так думала, – продолжала Юта. – Только всё равно надеялась, что это временно. Но один раз… Если честно, то Дик подсказал мне идею… Посмотреть, нет ли в этих письмах чего-то ещё. Понимаете, мы много времени провели вместе, и то, что он рассказал мне о Живых Садах и о чаре Лазарии, – это всё сильно отличалось от того, что я привыкла думать и слышать. И я засомневалась. И стала смотреть. Вот, поглядите.

Она достала из сумки лист бумаги, помятый, исчирканный странными словами. Как будто тот, кто писал, делал это с огромным трудом, вырисовывая или выцарапывая каждый символ.

– Что это?

– Одно из последних писем от мамы, – сказала Юта.

– Но это же… даже не похоже на письмо, – заметила Эльда.

– Потому что это и не письмо.

– Оно какое-то рваное. Как будто побывало в переделке.

– Смотрите внимательнее, – подсказала Юта, отдавая письмо подругам.

Девочки вертели письмо, передавая его друг другу. Мариса даже зачем-то понюхала его.

– Странный запах. Пахнет каким-то зверинцем, – сказала она.

– На острове много зверей и птиц, обычных и экспериментальных. Мама работает в лаборатории. Запах – не главное, посмотрите на просвет.

Шани подняла письмо и посмотрела сквозь него в сторону окна.

– Тут какие-то маленькие отверстия, – сказала она.

– Точно. Я стала смотреть другие письма и везде натыкалась на эти отверстия. Маленькие, будто натыканные иголочками.

– И что это значит? – спросила Мариса.

– Это какой-то шифр? – предположила Эльда.

Юта кивнула. Она взяла письмо и бережно свернула его, чтобы убрать обратно в сумку.

– Девочки, только никому не говорите, что я вам это рассказала, ладно? Просто у меня, кроме мамы, никого больше нет.

– У тебя есть мы, – сказала Чижик.

– Да, и вы, – кивнула Юта. – Я расшифровала эти отверстия в письмах. Они есть на нескольких последних посланиях от мамы. Только я их раньше не замечала. В каждом письме одно и то же.

– Ну? Что там?

Юта закрыла глаза, собираясь с духом. Боролась с волнением. Наконец произнесла:

– «Береги себя. Не приезжай в Живые Сады».

Все остальные озадаченно молчали.

– Там что-то происходит, на острове, – продолжала Юта. – Что-то очень плохое. Когда я прочитала эти тайные послания, то хотела послушаться маму и не искать встречи с ней.

– Но потом что-то произошло? – догадалась Чижик.

– Да. Потом стали приходить письма, которые не от мамы… совсем пустые. И без этих посланий. Я чувствую, что это пишет не она. И теперь… вы понимаете, теперь я просто должна. Должна туда поехать.

– Что ты говоришь, Юта! Там наверняка опасно, – сказала Эльда.

– Просто у меня, кроме мамы, никого нет, – снова повторила девочка, опустив голову. Голос её стал тише, но говорила она решительно. – А у неё нет никого, кроме меня, вы понимаете? И если я не смогу ей помочь, то больше никто не сможет. Вообще никто.

– Но, Юта… Она же просит не приближаться, – сказала Чижик. – Надо слушать её.

– Девочки, мне очень страшно, правда. В последнее время я чувствую, что с нашим орденом что-то не так. Но я знаю, знаю, что иначе поступить не могу. Мне нужно в Живые Сады.

Эльда и Шани смотрели друг на друга, Мариса хмурилась, Чижик держала за руку Юту. Все молчали.

– Ну хорошо. Давайте выиграем приз чароведы и попадём туда, – спустя некоторое время решительно сказала Шани. – Мы это сможем.

Но Юта снова покачала головой.

– Выиграйте этот приз без меня. А я уже подала прошение на экстернат. Есть такая программа в Трилистнике, обучение прямо в Живых Садах. Я хорошо подготовилась, мне в этом очень помогли книги, которые я читала, чтобы освободить Дика. Помните, я искала способ, чтобы порвать силовую струну? В общем, я сдала тест на экстернат, и чара Лазария одобрила мою кандидатуру. Я и ещё две старшекурсницы через несколько дней прощаемся со школой и едем в Живые Сады. Это занятие по чароведению для меня – последнее.

Девочки ошарашенно переваривали новость.

– Но, Юта… ты ведь знаешь, что это очень опасно, – прошептала Чижик.

– Я знаю, и мне очень страшно, поэтому я вам и рассказала. И если со мной что-то случится там… Хотя бы вы будете знать об этом.

Эльда поняла, что Юта действительно напугана. Она и сама чувствовала растерянность и страх. Только понимала, что подруга уже всё решила и отговаривать её смысла нет. Надо чем-то помочь. Срочно что-то придумать.

– А у тебя будет возможность послать нам письмо? – спросила она.

– Я не знаю, девочки. Думаю, что будет, но такое же… как все эти письма от мамы. В которых ничего не написано.

– Ясно, что эти письма только для отвода глаз, – сказала Шани.

– А кто их приносит?

– Шнырки Трилистника. Их легко узнать по ошейнику.

– Юта, возьми моих! – вдруг предложила Эльда. – У меня два собственных шнырка, возьми их с собой. Если что-то пойдёт не так, ты сможешь отправить письмо с ними. Они доставят.

– Нет, Эльда, я не смогу их взять, – возразила Юта. – Своих животных нельзя держать на острове. Нам чётко об этом сказали.

– Но ты должна взять их с собой, – настаивала Эльда. – Мама сказала тебе, что ты должна беречь себя. Они смогут позвать на помощь в случае чего.

– Я согласна с Эльдой, – сказала Чижик. – Мы с ума сойдём от беспокойства, если от тебя не будет вестей.

– Их сразу обнаружат.

– Это уже другой вопрос, – заметила Шани. – Надо подумать, как ты сможешь провезти их, чтобы никто ничего не заметил. Мы чары или нет?

– Можно их усыпить, – предложила Мариса.

– Это не поможет, – возразила Юта. – Я же вам объясняла, что каждая из трилистниц чувствует живых созданий. Мы просто слышим, как вокруг нас бьются сердца, их не спрячешь.

– Я могу попробовать их спрятать, – сказала Шани.

– Ты такое умеешь? – спросила Эльда.

– Никогда не пробовала делать это, но… Помнишь Ферру? Вокруг её сердца стояло силовое кольцо. Можно попробовать сделать так же.

– Хм…

Шани повернулась к Марисе и направила на неё поток силы. Та даже не дрогнула, когда на неё устремились два красных луча. Она застыла и смотрела прямо перед собой, пока Шани водила рукой.

– Надеюсь, она знает, что делает, – шепнула Чижик.

Как бы Эльда хотела увидеть потоки силы с помощью призрачного зрения, но теперь ей это было недоступно. И она просто представляла себе, как тоненькие силовые ниточки сплетаются в щит вокруг сердца Марисы.

– Работает? – спросила Шани, поворачиваясь к Юте. – Смотри на Марису.

– Ты что, остановила ей сердце? – воскликнула Юта.

– Нет, конечно.

– Я чувствую его, но очень плохо, как будто оно в густом тумане.

– Но всё-таки чувствуешь? – нахмурилась Шани.

– Если бы я не знала, что тут сидит Мариса, я могла бы её не заметить, – чуть погодя призналась Юта. – Особенно если вокруг будет много сердец, вот как у нас сейчас.

– Значит, шанс у нас есть! – удовлетворённо кивнула Шани.

– А если такое сделать со шнырками, их и подавно никто не заметит, – обрадовалась Эльда. – Они же маленькие, сердца у них гораздо меньше, чем человеческие. Да?

– Да, думаю, это может сработать, – наконец согласилась Юта.

– Тогда решено. Ты возьмёшь с собой моих шнырков, и если тебе нужна будет помощь, отправишь нам одного из них. Или сразу двоих, чтобы уж наверняка. Договорились?

Юта не успела ответить.

– Чар Питриг, а почему на нашем занятии присутствует получара? – противным голосом протянула Ника. – Мне казалось, что в Высшей школе могут учиться только те, кто носит чаронит с искрами.

– О чём ты говоришь? – не понял наставник. – Что за шутки?

– Вот и я думаю, что за шутки. Почему в седьмой группе получара?

– Что? Кто?

– Сатерра, конечно.

Эльда почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Никогда ещё Ника не задевала её так больно. И при этом ей не понадобилось ничего выдумывать, лишь обратить всеобщее внимание на маленький факт. У Эльды больше не было искрящегося чаронита.

Все взгляды в комнате притянулись к ней.

– Мы тут делом занимаемся, в отличие от тебя, – бросила Шани.

– Можете и дальше заниматься, но зачем вам бесполезная получара? – продолжала гнуть своё Ника. – Какая от неё польза?

– Сама ты бесполезная! – выкрикнула Чижик, сверкая глазами. – Забыла уже, как Эльда тебе жизнь спасла?

– Тихо, тихо, девочки, не ссорьтесь. – Чар Питриг, кажется, был растерян. Но звук колокола выручил их всех. Занятие закончилось.

Эльда накинула капюшон, чтобы спрятать раскрасневшееся лицо. Начала торопливо собирать вещи в сумку.

– Эльда, не расстраивайся, – сказала Мариса, глядя на её нервные движения.

– Не обращай внимания на эту скуряху! – Шани тоже была зла.

– Это не человек, а недоразумение, – возмутилась Чижик. – Так и не успокоилась до сих пор.

– Ладно, ладно, девочки, всё нормально, – выдавила из себя Эльда. – Но на историю Чароводья я, пожалуй, не пойду.

– Ну и зря. Она же этого и добивалась. Вывести тебя из равновесия, – заметила Шани.

– Мне пора вернуться в замок. Может быть, Совет уже вынес решение по поводу моих родителей.

– А если нет?

– Подожду там. Чара Корини вернётся и всё расскажет.

И Эльда поспешно удалилась, низко опустив голову. Она внезапно почувствовала себя здесь лишней. Она шла по коридорам быстрым шагом, чтобы никто не остановил её и не начал ни о чём расспрашивать. Всем было ужасно любопытно, что же случилось и где пропадали сёстры, вот только к Шани не боялся подойти лишь полный идиот. Эльда же выглядела как подходящая жертва для праздных расспросов.

Через некоторое время повторный звон колокола возвестил о том, что перерыв закончился. Коридоры Семиглава опустели, и Эльда поняла, что забрела в незнакомое место. Она шагала, погрузившись в невесёлые мысли, совершенно не понимая, куда идёт. Раньше её направлял Волимир, который прекрасно знал все ходы и выходы, переходы и лестницы замка, и вот теперь она стоит посередине какого-то мрачного коридора и не представляет, где оказалась. И спросить некого. Ни карты, ни единой живой души, ни советчика Волимира. Тот камень, который носила она сейчас, ничем не мог помочь ей. Он даже силовые замки открывал с трудом, какая уж тут карта замка?

Эльда пошла вперёд наугад. Если она найдёт какую-нибудь лестницу, то, возможно, на стене рядом с ней обнаружит и карту. Шаги гулко отдавались в переходе. Но вдруг послышалось ещё кое-что.

Тоненький и мелодичный звон. Где-то недалеко.

Что-то смутно знакомое. И шаркающие шаги.

Эльда постаралась определить, откуда идёт звук. Если повезёт, то она сможет спросить дорогу в Переходный зал.

Она пошла на звон, по пути стараясь вспомнить, что именно он ей напоминает. Звяканье то затихало, то становилось слышнее, как будто металлические колокольчики сталкивались и ударялись друг о друга. Но это точно была не музыка, а что-то другое. Звук приближался.

Прямо за углом!

Вот наконец она повернула и чуть не столкнулась с человеком, тем самым, чьи шаги слышала. Он отшатнулся, странная шляпа слетела с его головы и с ужасным шумом покатилась по каменным плитам пола.

Так вот откуда этот звон. Шляпа! Эльда её сразу узнала.

Перед ней стоял ювелир. Девочка видела его всего однажды, в самом начале учебного года, когда он подбирал новую подвеску и обруч для Волимира, но ту встречу она запомнила надолго.

Ювелир с недоумением ощупывал голову, как будто не мог понять, что случилось в его мире. Почему шляпа замолчала и больше не разговаривает с ним. Эльду даже испугало растерянное выражение, которое появилось на его лице.

Она торопливо наклонилась, подхватила шляпу (та оказалась неожиданно тяжёлой и зазвенела в её руках) и протянула ювелиру.

– Вот, возьмите, пожалуйста. – И, заметив, что ювелир смотрит на неё в упор, смущённо добавила: – Извините.

– Тшшш… – прошипел ювелир. Он вдруг пришёл в крайнее возбуждение, начал водить глазами, словно ощупывал Эльду взглядом с ног до головы. Что-то быстро-быстро забормотал, прищурился и уставился на девочку так пристально, что ей стало не по себе. Эльда не знала, что делать. Она просто застыла и ждала, что будет. Девочка сразу поняла, что ювелир не покажет ей дорогу в Переходный зал. Может, он и своего имени не помнит. Кажется, этот человек вообще не в Чароводье живёт, а где-то в другом мире.

Может, побормочет и сам уйдёт?

Но ювелир продолжал стоять и смотреть на неё.

Тогда она осторожно водрузила шляпу на его голову. Мастер даже не пошевелился. Инструменты и молоточки на шляпе слегка звякнули.

Эльда открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он опередил её.

– Семилепестье!

– Что, простите?

– Тшшшшш!

Эльда замолчала. Безумцев сердить нельзя. Взгляд ювелира уставился на сумку, что висела у девочки на боку. Тонкий палец поднялся и упёрся в Эльду.

– Живой спутник семигранности. Здравс-с-с-с-с-с-с… твуй.

Не опуская дрожащий палец, ювелир сделал пару маленьких шажков к Эльде. Он опять напугал её, как и в первый раз. Мастер не хотел разговаривать с девочкой, а обнаружил собеседника в её сумке.

Но что там может быть?

Она лихорадочно стала вспоминать, какая из её вещиц могла так заинтересовать ювелира.

– Прошу тебя, явись мне. Семилепестью нужен мастер, нужен друг. Явись, я встречу тебя достойно.

И он торжественно поклонился. Поклонился сумке!

Эльда хотела было шагнуть назад, но ювелир пришёл в настоящее неистовство.

– Не отвергай помощь, не отвергай мастера. Явись, явись ко мне в чертог!

Эльда решила, что ещё чуть-чуть, и он упадёт на колени. Шляпа дрожала, звенела, пела. А у девочки от всего этого голова шла кругом. Она огляделась. Может быть, кто-то появится и выручит её.

Вот так попала.

– Прошу, прошу!

Не зная, что предпринять, она открыла сумку и заглянула внутрь.

– Семилепестье! – вскрикнул ювелир, когда Эльда вытянула наружу старое уродливое кольцо, которое ей подарили родители. Она не носила его на пальце – слишком громоздкое и странное, – но всегда держала при себе.

Ах вот оно что!

Семилепестье – теперь понятно. Ведь у цветка семь лепестков.

Ювелир поманил её за собой. Сделал шажок в сторону, посмотрел на неё:

– Явись ко мне в чертог! – и снова поклонился.

«Придётся идти, – подумала Эльда. – Это только он думает, что кольца и камни передвигаются сами, но в реальной жизни к ним обычно прилагаются глупые девчонки».

– Явись, явись. Почту за честь!

«Да идём мы, идём».

И больше не сомневаясь, Эльда двинулась следом. Теперь ювелир почти бежал, опасаясь, как бы кольцо не передумало. Он был смешной и странный, этот безумный человек. Но Эльде почему-то было жалко его. Шани бы точно сказала, что не стоит тратить на чудака время. Но Эльда дошла за ним до самой мастерской, и когда он распахнул перед ней дверь, переступила порог.

– О-о-о-о! – издал восторженный возглас ювелир.

Он подставил, как и в прошлый раз, бархатную подушечку и поклонился. Явно ожидая, что Семилепестье само опустится на предложенное ложе.

Эльда закатила глаза.

«Ну ладно».

Она положила кольцо на подушечку и стала смотреть, что будет дальше. Ювелир трепетал перед ним чуть ли не сильнее, чем перед Волимиром.

Вот странно. Старинное кольцо, но ведь это не живой камень. Или этот человек знает о нём что-то такое, о чём не догадывались родители Эльды?

Слегка трясущимися руками мастер перенёс кольцо на рабочий стол. Вот тут-то ему и пригодились инструменты со шляпы. Он посмотрел на кольцо сквозь мощную смотровую линзу, и руки его моментально перестали дрожать. Как будто он перевоплотился из немощного старикашки в лучшего мастера за одно мгновение. Он бормотал что-то несвязное, но Эльда постепенно стала разбирать отдельные слова, а потом и понимать целые фразы:

Семилепестье, одетое в рвань,
Мастеру слёзы и трепет,
Дайте минуту… И старая длань
Новые линии слепит.

– Вижу, вижу, сейчас. – Ювелир достал откуда-то из-под стола изящный ларец, как будто заранее знал, что кольцо появится. И был готов оказать ему достойную встречу.

Внутри лежало что-то блестящее и круглое. Эльда боялась нарушить колдовство, которое творилось в мастерской, поэтому стояла в уголке затаив дыхание. С этого места ей было не очень хорошо видно, что происходит с кольцом, но она опасалась побеспокоить ювелира. Поэтому смотрела во все глаза, чтобы ничего не пропустить.

Семь лепестков – концентрация сил,
Узел забытых чудес,
Чтобы опять не погиб этот мир
Или, погибнув, воскрес.

«О чём это он?» – подумала Эльда.

Мастер взял какой-то блестящий инструмент и упёр его в кольцо. Нажал. Раздался такой звук, будто вылетела пробка из бутылки. Эльда испугалась, что Ювелир что-то сломал, вся подалась вперёд. Но тут же поймала себя на мысли, что наверняка ошибается. Не для того же мастер кланялся Семилепестью в коридоре, чтобы потом изящно разломать. Какая-то деталь покатилась по полу, но ювелир даже не обратил на неё внимания.

Искры и ветер, корона и хвост,
Между двумя вариантами мост.
Семилепестье в огранке не спит,
Каждая часть, пробуждаясь, искрит.

Он достал что-то из ларца и положил сверху, на оголённые цветочные лепестки.

– Вижу, готовы искрить четыре из семи. Трём не хватает жизни, но это ничего. Три меньше четырёх, значит, дело за малым. Семилепестье заискрит неудержимо, как только все лепестки наполнятся жизненной силой.

«Кому он это говорит? Кольцу? Мне? Себе?» – пыталась догадаться Эльда.

Мастер повозился ещё немного, склонившись над кольцом. Эльда так вытянула шею, что она заболела от напряжения. Что же ювелир делает?

– Переоденемся, переоденемся в достойное, правда? Как долго я ждал тебя, как долго я ждал. И каждый, кто увидит чудо сие, скажет, что мастеру повезло. Мастеру повезло.

Он снял смотровую линзу, поправил съехавшую набок шляпу, наклонил голову.

– Вот это другое дело. Мастеру повезло.

Наступила тишина. Такая торжественная, что даже инструменты на шляпе ювелира замерли. Эльда увидела, что её кольцо светится. Ей очень хотелось рассмотреть, что же именно сделал мастер. Но она боялась даже дышать полной грудью. Ещё чуть-чуть, и она увидит всё.

Так и вышло. Мастер вышел из оцепенения, тряхнул головой. Шляпа вновь зазвучала.

– Иди в мир. Время пришло. Показаться, покрасоваться. Говори всем, что за мастер одел тебя в праздничное. Большего мне не нужно. Корона, Семилепестье и хвост. Мир выбирает сильнейшего.

– Мир – это выбор сильнейшего, – машинально поправила его Эльда.

– Тшшш… – тут же зашипел на неё ювелир. Он поднял со стола подушку, на которой лежало кольцо, и вернул девочке. Не сводя с него увлажнившихся глаз, он прощался, бессвязно бормоча: – Мастеру повезло. Увидимся в новом мире, правда же? Правда же? Вспомнишь меня?

Эльда решила, что больше она ничего не скажет. Её здесь вообще нет. Для ювелира она не существует. А кто существует? Только камни, живые чарониты. И почему-то кольцо.

Хорошо хоть вернул.

Эльда взяла кольцо и ахнула. Это было совсем другое кольцо, совсем. Оно было настоящим произведением искусства. Хотя мастер колдовал не так уж долго, он полностью изменил внешний вид вещицы. Единственное, что осталось прежним, – это форма цветка. Но лепестки и их обрамление стали совсем другими. Тонкое плетение из трёх видов металлических нитей украшало каждый лепесток, а в центре лепестков были маленькие камушки. В каждом – особенные. Эльда догадалась, что это крошечные чарониты.

Лепестки больше не светились, как в руках у мастера, но всё же кольцо стало очень красивым. Наверное, мама с папой не признали бы в нём семейную реликвию. Оно переродилось. Такое можно смело носить, и никто не скажет, что это всего лишь безделушка для получаров.

– До встречи, чудо.

Мастер открыл дверь, и Эльда увидела, как у него по щекам бегут слёзы. Что это значит? Он в своём уме или нет?

Никаких ответов от него она не могла получить, и даже спасибо сказать не осмелилась. Она просто вышла и обернулась, чтобы увидеть, как ювелир со слезами на глазах закрывает за ней дверь.

Глава пятая
Работа мечты

Колокол отмерил очередной перерыв, и Эльду внезапно подхватил поток учениц старшего курса. Девчонки в зелёной форме весело перебрасывались короткими фразами, обсуждая что-то своё.

Эльда примкнула к ним, услышав краем уха, что они направляются в Лабораторию, а значит, путь их лежит через Переходный зал, где расположены все чаропорты Камнесада.

Она оказалась права и вздохнула с облегчением, когда увидела в зале тётю Корини. Та беседовала с чаром Патросом недалеко от каморки смотрителя. Эльда подошла к ним.

– Тётя, то есть… чара Червон, чем закончилось заседание Совета?

Несколько любопытных голов развернулось в их сторону. Чар Патрос посмотрел на Эльду с жалостью, потом взглянул на жену и сказал:

– Наверное, вам лучше пройти к себе, чтобы… ну, ты понимаешь.

– Да, конечно.

Чара Корини протянула Эльде кипу бумаг:

– Поможешь донести? Поговорим в моём кабинете.

– А тут?..

– Слишком много лишних ушей.

И чара Корини прошла к переходу.

Приложила порт-ключ, задумчиво повертела в руках чаронит.

Проход открылся, и женщина махнула Эльде, чтобы та шла вперёд.

«Неужели снова придётся с трудом преодолевать сопротивление пространства?»

Девочка посмотрела в проход, готовясь к неприятным ощущениям, вздохнула и сделала шаг. Больше не было никаких швов, которые открывались ей в призрачном зрении, лишь лёгкое сиреневое сияние исходило от стен. И снова Эльда шла по переходу, словно сквозь воду, а не сквозь воздух. Как будто густая невидимая масса, наполнявшая туннель, сопротивлялась ей, расступалась неохотно и медленно. Мало приятного.

– Быстрее, Эльда! – нетерпеливо подтолкнула её тётя. – Что ты плетёшься?

Девочка, чуть наклонив голову вперёд, протиснулась к выходу. Интересно, все получары так переносят пространственные туннели? Надо будет расспросить Пестью.

Переходный зал в Призрачном замке встретил их тишиной и пустотой: все разошлись на занятия.

– Поднимайся сразу ко мне, – сказала тётя, кивнув на лестницу.

Только когда они оказались в кабинете, Эльда поняла, что боится предстоящего разговора. Если бы у тёти были хорошие новости, разве она не поделилась бы ими сразу? Зачем секретность, если родителей оправдали и отпустили на все четыре стороны? Они бы уже сами нашли Эльду, чтобы её успокоить.

Словом, ничего хорошего она не ждала.

И всё же спросила:

– Так чем закончился Совет?

– А он и не закончился, – задумчиво ответила чара Корини.

– Как?

– Пришлось назначить дополнительное заседание, поскольку проблема изганов не решается с наскока.

– А мои родители? Их отпустили?

– Э-э-э, нет. Дело в том, что Совет голосовал и, за недостаточностью доказательств их невиновности, решил продлить ограничение их свободы до следующего заседания.

– Ограничение их свободы? – воскликнула Эльда. – То, что они никуда не выходят из Семиглава, называется ограниченной свободой?

– Да, это так называется, – кивнула тётя.

– Но это же просто смешно! – не выдержала девочка. – Им нельзя выходить, к ним никого не пускают, и это называется – ограниченная свобода!

– Это всё-таки лучше, чем изгнание или заключение, – пробормотала чара Корини. Она рассеянно оглянулась: её когтявр Морок сидел на своём привычном месте – полке с книгами, где хозяйка специально для любимца освободила часть пространства. Жёлтые глаза его наблюдали за Эльдой, а уши едва заметно шевелились, улавливая каждое слово.

– Какие ещё нужны доказательства? – вспылила Эльда. – Столько свидетелей, и все мы говорим одно и то же. Что изганы хотели переговоров, что они не так опасны, как это всё время нам казалось. Что ещё нужно Совету?

– Ты забываешь о том, что есть и другая сторона. Обвинения. Есть серьёзные преступления против Чароводья. Похищения детей, яиц драгончих, чаронитов, в конце концов. В течение многих лет они делали это.

– Но это ведь тоже не доказано! Может быть, это вовсе не изганы!

– Раньше никто не сомневался в том, что это дело их рук. И только сейчас прозвучала версия, что тут может быть замешана ещё какая-то сила.

– Например, орден Трилистника, – вырвалось у Эльды.

– Почему именно Трилистника? – насторожилась тётя.

– Потому что история изганов, которую нам рассказали в Объединённом ордене, выглядит совсем не так, как это написано в учебниках истории Островов. Есть и другая версия.

Тётя Корини нервно повела плечом.

– Всё так запуталось, что теперь не найти концов, – сказала она.

– Но мои родители говорят правду. Ведь моя мама – она же ваша сестра. Неужели вы ей не верите?

– Я-то верю, – как-то без энтузиазма ответила Корини. – Но моей веры недостаточно.

– А кто голосовал против их освобождения?

– Чара Лазария, Ольена, чары с Крыльев: Кавандос и Шапир.

– Уже четверо…

– И Филиппа, как всегда, в любимой позе: воздержалась. Чароведе даже не пришлось воспользоваться собственным словом. Оно не понадобилось, перевес был на их стороне.

– Но как же так? – расстроилась Эльда. – И что теперь?

– Ждём следующего заседания.

– И когда будет это следующее заседание?

– Это пока открытый вопрос. Дата не назначена, – устало сказала тётя Корини. – Придётся подождать.

– Но что же… что же мне теперь делать?

Тётя Корини посмотрела на неё и слабо улыбнулась, чтобы подбодрить девочку.

– Мне очень жаль, что так вышло с Волимиром. Ты хорошо с ним работала, была лучшей на курсе.

Эльда заметила, что тётя говорит в прошедшем времени. Ещё одна боль.

– Я больше не могу быть ученицей в Призрачном ордене? – спросила она.

Женщина с сожалением посмотрела на неё. С искренним сожалением, может быть, даже с нежностью.

– Боюсь, что нет, Эльда, – сказала она. – Без чаронита ты не сможешь учиться здесь, даже несмотря на твой успешный старт. Без камня ты не можешь управлять силой, и на занятиях тебе будет просто нечего делать. Если бы я что-то могла в этой ситуации изменить, я бы пошла тебе навстречу, но… таковы правила.

– Так куда же мне теперь… – вконец растерялась Эльда. – У меня ведь никого нет, кроме вас…

Не успела она по-настоящему запаниковать, как тётя успокоила её.

– А я уже всё продумала. Ты можешь остаться здесь, – сказала Корини. И тут же сама себя поправила: – Что я говорю?! Ты конечно же останешься здесь!

– Но как?

– Я принимаю тебя на работу!

– Что? – удивилась Эльда. – На какую работу?

– Я нашла для тебя прекрасную должность. Замковый шнырковод!

– Шнырковод?

– Да! – приободрилась тётя Корини. – Здорово я придумала? Я, конечно, понимаю, что ты по возрасту пока ещё не доросла до взрослой профессии. Но ведь тебе, кажется, нравятся эти звери, и ты здесь не чужая… Так что можно сделать исключение и оставить тебя при ордене. Что скажешь?

– Даже не знаю… – растерялась Эльда.

– Есть ещё другие варианты, – сказала Корини, уже не так сияя. – Можно отправить тебя учиться в одну из школ для получаров. Правда, сейчас учебный год уже подходит к концу… Но я могу похлопотать.

– Нет-нет, я бы хотела остаться здесь, – торопливо перебила её Эльда. – А что делает замковый шнырковод? Присматривает за шнырками?

– Да, – начала объяснять тётя Корини. – Нужно будет присматривать за ними, кормить, чистить, следить за здоровьем и всякое такое. И главное – вовремя освобождать шнырятню от гнёзд. Наш последний специалист совершенно с этим не справлялся, в итоге теперь, говорят, уже сложно войти в шнырятню – так они всё застроили. Я сама-то, конечно, не была там. Ты знаешь, терпеть не могу их запах!

– Да, я знаю.

– Ну вот. А жить будешь рядом с Пестьей, вы ведь с ней неплохо ладите, верно?

– Да, Пестья мне всегда помогала.

– Значит, договорились. – Эльде показалось, что тётя Корини вздохнула с облегчением, пристроив её на работу в шнырятню. – Можешь прямо сегодня перенести свои вещи из замка в домик получаров, я дам тебе бумагу с приказом о зачислении в штат. Пестья выдаст тебе новую форму и посвятит в рабочие обязанности. Я думаю, для тебя это всё будет несложно. По крайней мере, последний наш шнырковод целыми днями болтался по парку и ничего не делал.

Тётя зарылась в какую-то папку в поисках нужной бумаги. Эльда рассеянно следила за ней, пытаясь привыкнуть к мысли, что она теперь замковый шнырковод. Ну и поворот.

– Просто повезло, что у тебя нет аллергии на этих мелких попрошаек, – сказала тётя. И тут же поморщилась, как будто у неё в носу зачесалось. – Предупреждаю! Не подходи ко мне близко после уборки в шнырятне, а то всем не поздоровится. У меня от одних разговоров про шнырков начинается аллергия.

Эльда промолчала. Она перевела взгляд на Морока, который выглядел словно статуя с жёлтыми глазами. Да и глаза у него стали какие-то странные, будто нарисованные. Почти не моргали.

Чара Корини тоже посмотрела на любимца. Протянула к нему руку, но он вдруг резко и сердито зашипел. Женщина расстроенно убрала ладонь.

– С тех пор как вернулся, сам не свой. Совсем не терпит прикосновений.

– А он убегал?

– Да, его не было несколько дней. Я уже думала, что не придёт. Но вот вернулся, мой пушистик. Только совсем одичал.

– Он и раньше был не слишком ласковым, – вырвалось у Эльды. Она-то помнила, какие царапины когтявр оставлял на руках тёти в самом начале учебного года.

– Ну что ты, он был совсем другой, – возразила женщина. – Я могла взять его на руки. А теперь не могу. Ну ничего, он ещё привыкнет. Знать бы, где он пропадал всё это время…

Эльде было не очень-то интересно, где пропадал Морок. Не так давно он хотел сожрать Дика, поэтому она не испытывала к когтявру нежных чувств. Даже наоборот.

А вот от мыслей о Дике у неё болело сердце. Она так скучала по нему. Его мрачного юмора, дерзости и безграничной любви ей очень-очень не хватало.

Тётя Корини наконец нашла то, что искала.

– Вот тебе бумага, отдашь Пестье. Она тебе всё покажет.

– Спасибо, тётя.

– Не за что, Эльда. Иди.

Морок проводил девочку мрачным застывшим взглядом. Когда его не трогали, он не шевелился на своей полке, но тут внезапно спрыгнул на пол и пошёл следом за бывшей ученицей.

– Ты тоже оставляешь меня, Пушистик? – ласково обратилась к нему Корини.

Морок только злобно забил хвостом. Увидев это, женщина даже не стала пробовать его гладить – слишком хорошо знала силу его когтей.

– Ну ладно. Иди, разомни лапы, зверь-недотрога.

Эльда открыла перед ним дверь, и когтявр выскользнул на лестничную площадку. Девочка вышла следом.

Хотелось остаться здесь. Она вдруг почувствовала, что совсем без сил. Устала от мыслей и разговоров и хотела бы прилечь. Всё обдумать. Осознать. Но не здесь же?

Надо идти. Всё-таки надо идти. Эльда поплелась по знакомому коридору, заставляя себя передвигать ноги.

Ну почему всё так сложно и трудно? Она-то думала, что, когда поступит в Высшую школу Камнесада, её ждут учёба, дружба и развлечения. Ей это все говорили. А на деле оказалось, что с каждым днём клубок проблем всё увеличивается, и сможет ли она когда-нибудь его распутать, неизвестно.

Она теперь получара. Да, в Логове она уже примерила на себя эту роль, но там всё было иначе. В Объединённом ордене царило равенство между чарами и получарами, а здесь, в Камнесаде, всё по-другому. Никто даже не замечает тех, кто носит чарониты без искр. На них не обращают внимания. Считают вторым сортом. Эти люди живут, работают, выполняют своё дело, а чарам просто не до них.

Получары как будто в параллельном мире, в другой реальности. Готовят и подают еду, убирают в комнатах, меняют бельё, следят за чистотой в парках, всегда готовы выполнить скучную и тяжёлую работу. А чары? Испытывают ли они благодарность? Или принимают как должное, что вся чёрная работа ложится на плечи получаров?

Эльда подумала, что это несправедливо. В Объединённом ордене всё было как-то понятнее и проще.

Перед дверью в свою комнату она столкнулась с Чижиком. Подруга набросилась на неё и закружила по коридору.

– Эльда, Эльда! У меня такие новости!

– Что случилось?

Глядя на радостную девочку, Эльда и сама заулыбалась.

– Я только что с плетения миров, и чара Линн сказала нам, что наступил момент, к которому мы уже готовы! Что мы уже готовы вызывать призраков, Эльда! Ты представляешь!

– Вот это новости! Поздравляю!

– Это самый важный момент, Эльда! Ведь это значит, что скоро мы будем летать! Мы будем летать, я так об этом мечтала!

Тут она внезапно запнулась, осознав, что говорит.

– Ой, Эльда. А у тебя есть какие-то новости? Чем всё закончилось? Что решил Совет?

– Пока ничего. Ограничение свободы с мамы и папы никто не снял. А мне… предложили должность замкового шнырковода.

Эльда сказала это безразличным тоном, скрывая смятение, но Чижик внимательно посмотрела на неё.

– Но ведь это же хорошо, правда? Я имею в виду, хорошо, что ты останешься здесь, пока всё не уляжется.

– Да, я останусь здесь, – согласилась Эльда. – Буду наблюдать за порядком в шнырятне. Наверное, это хороший вариант.

Она изо всех сил старалась, чтобы голос её звучал искренне. Кажется, Чижик поверила. По крайней мере, она снова обняла подругу.

– Ты знаешь, я очень рада. Я бы не смогла обойтись без тебя, ты мне стала как сестра. Мне было очень одиноко, когда ты пропала, а теперь я чувствую, что целые горы могу свернуть! Ты ведь будешь здесь жить, правда? Со мной?

– Я вообще-то пришла за вещами, – остановила её Эльда. – Тётя сказала, что я должна жить в пристройке. С получарами.

– Но почему? – нахмурилась Чижик. – Почему тебе нельзя остаться здесь?

– Я больше не ученица. Поэтому, кажется.

Чижик помолчала, пытаясь сообразить, что это значит.

– Но у тебя же там, среди получаров, есть друзья? – нерешительно сказала она. – И мы будем постоянно встречаться. В библиотеку-то тебе можно? Или тоже нельзя?

Эльда пожала плечами. Она, сама не зная почему, почувствовала внезапное раздражение. Ей не хотелось ничего объяснять, потому что она и сама не понимала, что с ней происходит. Чижик была её самой верной и дорогой подругой, она всегда была на её стороне. Всегда, что бы ни случилось. И вот теперь Эльде хотелось побыть одной, чтобы всё обдумать. Подальше от всех и даже от любимой Чижаны.

Она зашла в комнату и стала сосредоточенно собирать вещи в свою старую сумку, которую привезла с Сокровена. Новую, ученическую, с символами школы и Призрачного ордена, Эльда решила оставить в комнате вместе с формой и другими школьными вещами.

Пока девочка собиралась, Чижик рассказывала о том, что они с чарой Линн проходят на плетении миров.

– Там столько швов, Эльда. Я постоянно вижу какие-то новые! Ты их видишь?

– Сейчас уже нет.

– Но видела?

– Угу.

– Мне так хочется заглянуть в каждый из миров. Ведь если они все разные, то это просто… просто очуметь! Тысячи разных миров, жизни не хватит, чтобы заглянуть в каждый из них.

Эльда вдруг почувствовала сильное беспокойство. Она посмотрела на подругу, на её сверкающие азартом глаза и вспомнила. Ей тоже ещё совсем недавно хотелось заглядывать в чужие миры.

– Не во все миры надо заглядывать, Чижик, – сказала она.

– Я знаю.

– Нет, ты не поняла. Я открыла один, и мы с Шани чуть не поплатились за это жизнью.

Она думала, что напугает Чижану этим рассказом, но у той глаза загорелись ещё ярче.

– Правда? Расскажи, Эльда!

И Эльде пришлось рассказать, как они с Шани провели неудачный эксперимент в Логове изганов, когда она полезла туда, куда не надо было. И как ужасная когтистая рука слепо шарила в пещере с кружалями, пытаясь поймать их. И про глаз, который заглядывал с той стороны, высматривая их с сестрой.

– Это было ужасно, Чижик, – сказала Эльда, передёрнувшись от отвращения. – Нам повезло, что мы вообще запечатали тот проход.

В глазах подруги читался страх, смешанный с восхищением.

– Расскажи, как выглядел тот шов!

Эльда подробно объяснила и снова занялась сборами. В общем-то у неё было не так уж много вещей.

Чижик задумалась, осматриваясь, чаронит на ней вспыхнул. Эльда догадалась, что подруга переключилась на призрачное зрение и изучает все швы вокруг. Видимо, ничего опасного не обнаружила, потому что снова «вернулась» в комнату. Ей хотелось поболтать с Эльдой, пока та не ушла к получарам.

Чижик села на кровать и пожаловалась на чару Бройс, которая продолжает гонять девочек по утрам и заставляет заниматься упражнениями.

– Как же я всё это ненавижу! – сказала Чижик.

– Угу.

– Но ты знаешь, кажется, я всё-таки становлюсь немного крепче. Мышцы уже так не ноют, как прежде. Может быть, она знает, что делает, а?

– Наверняка.

Эльда засунула в сумку две книги – «Сказки Чароводья» и «Призраков», в которых лежал засохший стебелёк драконьих слёз, колокольчик МамаЛуны – памятку с гостевого двора мамы Марисы, раковину, которую подарили ей дельфи. Туда же отправился опасный сувенир – сферид с вихрящимися внутри разрушительными силами Полумрака. Яйцо ратхли, которое совсем не светилось днём, но Эльда-то знала, что в темноте оно голубовато-серое, излучающее скромное и немного зловещее сияние. Кольцо, подаренное родителями. Семилепестье, как назвал его ювелир.

Вот и всё. Эльда прижала сумку со своими немногочисленными сокровищами к груди. Развернулась к Чижане и увидела, что та смотрит на неё с непонятным выражением на лице.

– Что случилось? – спросила Эльда.

– Ты знаешь, я сейчас смотрю на тебя призрачным зрением и не могу понять, откуда исходит сияние. Вокруг тебя много силы, но я не понимаю…

– От чаронита?

– Чаронит светится, но почти ничего не излучает, а ты сама будто в облаке… или в потоке силы. Странно.

– Не знаю, Чижик, – вздохнула Эльда. – Не знаю, что за поток ты видишь, но его источник точно не во мне. Я больше ничего не чувствую. Опустела.

– Но ты сама словно сияешь… Я не знаю, что это. Словно ты сама… – тут Чижик засмеялась, – огромный живой чаронит.

Эльда натянуто улыбнулась.

– Извини, – смутилась Чижик. – Я понимаю, тебе не очень весело. Но я спрошу об этом чару Линн. У меня сейчас дополнительное занятие, она меня даже освободила от дневной тренировки с чарой Бройс. Она говорит, что у меня большой потенциал и со временем мы будем открывать пространства, за которыми прячутся другие миры, не призрачные.

– Но их же нельзя открывать! – рассердилась Эльда. – Ты разве не слышала, что я тебе только что рассказала?

– Слышала, конечно! Но не все миры опасны, ты сама знаешь. Под присмотром чары Линн их открывать можно, чуть-чуть только разводишь пространство, оставляешь маленькую щёлочку, чтобы можно было заглянуть за грань. Это потрясающе, там такое можно увидеть! Я тебе потом обязательно расскажу. Мне так интересно, что я даже есть нормально не могу. Наши все пошли на обед, а мне так хочется поскорее попробовать… найти что-нибудь. Потом перекушу.

– Тогда беги, а то опоздаешь, – сказала Эльда. Она снова ощутила раздражение и одновременно стыд за то, что испытывает это чувство по отношению к лучшей подруге.

Чижик порывисто обняла её, тряхнув косичками, и убежала на занятие. Эльда вздохнула, взяла себя в руки и продолжила собираться. Сняла форму, сложила её и оставила на полке в шкафу, а сама натянула одежду, в которой впервые появилась здесь, в Призрачном замке. Перекинула сумку через плечо и вышла, бросив последний взгляд на комнату. Она сомневалась, что ей повезёт снова сюда вернуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.