Юлия Иванова
Тайны Чароводья. Выбор сильнейшего. Книга пятая

Художник Татьяна Петровска

© Ю. Н. Иванова, 2020

© Т. П. Петровска, 2020

© ООО «Абрикос Паблишинг», 2020

© ООО «Издательство «Абрикос», 2021

Пролог

Эльда слушала сердца. Никогда раньше она не предполагала, что сердце каждого живого существа бьётся в особом ритме. Вокруг неё теперь всё время словно звучала музыка. Каждое сердце – на своей частоте, каждое – с особым смыслом, каждое – полно жизни. Они звучали и поодиночке, и все вместе, а время от времени сливались в причудливые мотивы, иногда идеально дополняя друг друга, а иногда впадая в жуткий диссонанс.

Чара Лазария научила её слушать и понимать звуки бьющихся вокруг сердец на одном из первых занятий.

– Мало научиться их слышать, – сказала женщина, насмешливо глядя на новую ученицу. – Важно уметь не слышать, если это необходимо.

– Но почему?

– Представь себе работающих в классе учеников. Как долго ты сможешь удерживать своё внимание на предмете, если всё время будешь слышать биение множества сердец? Много ли поймёшь и запомнишь? А если это заседание Совета? А если школьный праздник? Можно просто сойти с ума!

– Такие случаи были?

– И не раз. Но техника безопасности преподаётся сразу же, как первокурсницы приступают к учёбе. Мы учимся защищать себя точно так же, как трёхглазые – видеть границы между мирами, смертницы – ставить щиты против собственного рикошета…

– Рикошет… – задумчиво протянула Эльда. – Расскажите мне про рикошет. У вас… то есть у нас он тоже есть?

Чара Лазария встала и прошлась по комнате. Они находились в одном из корпусов Зелёного ордена, где Эльда теперь училась. Занятия у неё были индивидуальные, поскольку все наставницы трилистниц сошлись на том, что девочка вполне может наверстать программу за первый курс и в следующем году вместе со всеми другими ученицами перейти на второй.

– Чтобы понять суть нашего рикошета, – начала чара Лазария, – нужно для начала хорошо уяснить особенности силового воздействия зелёных чаронитов. Эта сила особая, ей нет равных среди других орденов. Что, ты не согласна?

Эльда слегка поморщилась. Она ничего не сказала вслух, но Страшилла всегда знала, когда девочка хочет ей возразить. Как будто читала её мысли время от времени.

– Я же вижу, что ты думаешь иначе. Мне интересно, – произнесла Лазария и выжидающе замолчала.

Пришлось отвечать.

– Я думаю, что силы всех чаронитов уникальны, их нельзя сравнивать, – сказала Эльда. – У каждого ордена есть сильные и слабые стороны.

– Тут ты совершенно права, но! – Женщина сделала паузу. – Но!

Она подняла вверх указательный палец руки, затянутой в перчатку, и добилась того, что всё внимание Эльды сосредоточилось на этом пальце.

– Сила зелёных чаронитов в том, что мы можем преобразовывать живую материю. Такое не под силу ни одному из орденов.

– Да, – пришлось согласиться девочке.

– А это значит, что мы можем управлять самой жизнью. Понимаешь разницу?

– Ммм, – неопределённо промычала Эльда.

Но чара Лазария явно хотела, чтобы новая ученица до глубины души прониклась идеями ордена Трилистника, поэтому продолжала говорить с редким для неё энтузиазмом:

– Мы можем изменять растения, животных и даже людей. Взять, к примеру, деревья! Мы можем заставить их расти быстрее или выглядеть иначе, плодоносить обильнее, изменить вкус или вид плодов. Посмотри на дома в нашем ордене – они живые и подчиняются трилистницам. А драгончие! Вспомни о них. Когда-то давно мы заставили их слушаться людей.

– Не всех людей. Только мужчин, – возразила девочка, сложив руки на груди.

– Пффф, – фыркнула Лазария. – Это всего лишь вопрос времени, я думаю, мы сможем и это преодолеть. А может быть, вскоре это уже станет не важно.

Чара Лазария замолчала. Эльда видела и слышала, как бьётся сердце женщины. Её новая наставница вдруг заволновалась, и так было каждый раз, когда Страшилла заговаривала о будущем. Она явно чего-то ждала. Каких-то больших изменений, от которых зависит её жизнь и жизнь всего ордена.

Это пугало, потому что Эльда и сама чувствовала себя так, как будто вот-вот должно что-то произойти. Она не могла объяснить это предчувствие, но и избавиться от него не получалось. Наверное, это началось с того момента, как Чарователь сделал своё предсказание для неё и сестры Шани.

Эльда надолго задумалась, да и её наставница мысленно перенеслась куда-то очень далеко. Так бы они и молчали, если бы внезапно вспыхнувший зеленоватым светом Живолист не вернул девочку в реальность. Она должна узнать об этом камне как можно больше.

– Вы хотели рассказать про рикошет, – напомнила Эльда Лазарии.

Женщина очнулась.

– Да, точно! Так вот, про рикошет… На чём я остановилась? Ага. Суть в том, что часть преобразующей силы, которую ты направляешь на объект, возвращается обратно. Вот, смотри.

Она взяла со стола стакан с водой и резко выплеснула её на стену позади Эльды. Холодные брызги окатили девочку, которая не успела увернуться.

– Ай!

– Это просто наглядный пример того, как происходит рикошет, – усмехнулась Лазария. – Часть силы возвращается обратно, как эти брызги. Это общая закономерность для всех орденов. Особенность Трилистника в том, что если не уметь справляться с рикошетом, то преобразования происходят в тебе. В твоём теле.

– Какие именно? – Эльда поёжилась. Капли воды неприятно холодили кожу.

– Ну… По-разному бывает. Самые простые последствия – это изменения внешности. Те самые чешуя или шерсть под моей маской, о которых постоянно шепчутся любопытные ученицы нашей школы. Но с такими изменениями легко справиться, все трилистницы могут корректировать собственную внешность, если у них достаточно сил и они умеют работать с чаронитом.

– А если сил не хватает?

– Можно надеть маску, – ответила Лазария.

– О…

– Да я шучу, – засмеялась женщина. – Если сил твоего камня не хватает, то кто-нибудь из наших чар обязательно поможет справиться с последствиями рикошета. Но твой чаронит особенный, ему вряд ли потребуется помощь. Живолист – это мощь, сила, глубина. Ты чувствуешь его глубину?

– Пока не очень, – осторожно ответила Эльда. Она не хотела признаваться Лазарии, что камень ведёт себя как маленький испуганный ребёнок. Как будто прячется от неё при любых попытках наладить контакт. Но при этом он очень любопытен и, когда не чувствует угрозы, тянется прикоснуться к миру вокруг. Вместо этого девочка спросила: – Вы сказали, что изменения внешности можно исправить. А если рикошет не внешний, а внутренний? Как у чёрных. Такое ведь может быть?

– Да, конечно, – кивнула Страшилла с довольным видом. – Я вижу, что ты начинаешь понимать, о чём я говорю. Если рикошет внутренний, всё очень усложняется. Нужно разбираться, что изменилось и как, совместимы ли изменения с жизнью, обратимы ли они, и если нет, то можно ли остановить их дальнейшее развитие. Это не слишком сложно для тебя прозвучало?

– Нет, – покачала головой Эльда. – Я всё поняла. И… часто ли трилистницы попадают под рикошет?

– Не чаще, чем чары из других орденов. Техника безопасности – превыше всего.

– А вы?

– Что я? – уточнила женщина.

– Попадали?

– Конечно! – Лазария отвернулась и сделала несколько шагов к окну. – Но ты можешь не беспокоиться. Пока твой организм достаточно силён, чтобы сопротивляться рикошету. Чем старше чара, тем меньше у неё становится сил на то, чтобы противостоять изменениям, и тогда они чаще всего необратимы.

– Получается, чем я моложе, тем лучше защищена?

– Получается, что так.

– А чара Гаруна?.. – Эльда произнесла имя и тут же прикусила язык. Лазария бросила на девочку быстрый взгляд.

– Госпожа Гаруна, – сказала она с нажимом в голосе.

– Госпожа Гаруна, – поправилась девочка.

– Что ты хотела спросить?

– Госпожа Гаруна в солидном возрасте и… наверное, сильно изменилась.

– Ты рассуждаешь очень здраво, Эльда, – похвалила её Лазария. Сердце её билось ровно и уверенно. – И мысли твои текут в правильном направлении. Но я не хотела бы обсуждать с тобой особенности внешности госпожи Гаруны. Уверена, что ты скоро сама познакомишься с ней и всё увидишь собственными глазами. Урок окончен.

Женщина направилась к выходу. Она часто вот так резко прерывала занятие и оставляла Эльду одну. Девочка вскочила и воскликнула:

– Чара Лазария, вы не объяснили, как же мне всё-таки не слышать их? Сердца!

– Попроси свой камень, – бросила на ходу Лазария. – Это ведь он, а не ты сейчас ловит биение всех сердец в округе. Поняла? Он, а не ты.

– Но он не слушает меня!

– Потому что ты не слушаешь его.

С этими словами женщина вышла. Эльда осталась одна в тихом зале.

Но тишина была только внешней. Голова девочки и её тело были наполнены звуками бьющихся сердец. Они доносились со всех сторон: далёкие и близкие, маленькие и большие, сильные и слабые, и если слушать каждое, пытаться его понять, тянуть ниточку от своего сердца к другому – можно и правда сойти с ума.

Можно сколько угодно зажимать уши руками, но это не поможет. Только Живолист способен прекратить это. Эльда вздохнула. Значит, договариваться надо с камнем. Надо попросить его.

Она и побаивалась, и одновременно тянулась к нему. Хотела понять, почувствовать этот камень своим, как когда-то Волимир. Чаронит зелёных казался чужим, опасным, но при этом девочка начала чувствовать к нему сильнейшее притяжение.

Эльда сосредоточилась. Мысленно нырнула в поток силы, излучаемой камнем. Ей было не очень приятно делать это: она всё ещё не привыкла к новой силе и новому ордену. А Живолист был олицетворением этой чужой силы, с которой Эльда не хотела иметь ничего общего. Если бы не возможность спасти от смерти мать, девочка ни за что не вступила бы в Зелёный орден. Но она сделала это, и обратного пути не было.

Живолист не сразу откликнулся на её просьбу. Он, казалось, был так же насторожен, как и его юная носительница. Не мог понять, почему она ничего не предпринимает? Чего она вообще ждёт? Почему общается с ним так осторожно? Почему не использует его силу?

Эльда как будто услышала его. Поняла, что это от вынужденного бездействия он бесконтрольно рассылает потоки силы в разные стороны и жадно выхватывает из пространства живых существ, рисуя собственную карту бьющихся сердец. Её камень жаждал жизни.

– Я обещаю, мы найдём куда применить нашу силу, – прошептала девочка, прикасаясь к камню. Она закрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало её. – Но для начала нам надо научиться слышать друг друга. И понимать.

Живолист залил сиянием золотистых искр всё пространство вокруг. Его настроение передалось хозяйке. Чаронит очень хотел изменений, хотел сиять, хотел двигаться.

Если для этого нужно сначала договориться с девочкой, то он это сможет. И Живолист вобрал в себя раскинутую силовую сеть, чтобы воспользоваться ею тогда, когда возникнет необходимость. По первому зову. Но не сейчас.

Сердца в голове Эльды разом утихли. Все, кроме одного. Её собственного.

«Спасибо!»

Девочка открыла глаза, вздохнула с облегчением и нежно погладила искрящий камень. Она пока не доверяла ему, чувствовала, что этот чаронит принесёт ей множество неприятностей и тревог, но сейчас была ему благодарна за то, что можно наконец прислушаться к себе.

Глава первая
Мир с изъяном

Шани старалась всегда выполнять обещания. Даже если дала их в чрезвычайных обстоятельствах всего-навсего крысе.

– Усатый, ты помнишь, я обещала построить тебе нору? – сказала она Дику.

– Что?

Крыс в последнее время был рассеян и тих. Он тяжело переживал очередное расставание с Эльдой и ждал от неё весточки. Но на территорию Зелёного ордена проникнуть не решался, ведь девочка попросила его держаться в стороне. Поэтому Дику оставалось только ждать и надеяться.

Шани проводила много времени в мастерской чара Питрига, она давно чувствовала себя здесь как дома. Ей было гораздо уютнее среди красок и картин, чем в мрачной комнате в Графите. Поэтому при любом удобном случае девочка спешила сюда, чтобы побыть наедине с собой и живописными полотнами.

Теперь в мастерской обитал ещё и Дик.

Эльда сказала ему, чтобы крыс находился рядом с сестрой, и тот, видимо, решил прислушаться к совету подруги. Шани не могла понять, как Дик к ней относится, но с удивлением замечала, что сама привязывается к нему. К ворчливому чёрному крысу, до кончика хвоста преданному её сестре. Тому самому, что доставил ей столько неприятностей в Червон-Камне. Она невольно испытывала уважение к его храбрости и упорству. И даже находила, что между ними есть что-то общее, хотя ни за что не призналась бы в этом.

– Возвращайся к жизни, – сказала Шани. – Хватит киснуть.

– Хочу и кисну, – буркнул Дик. – Тебе и дела до меня нет.

– А вот и ошибаешься, – возразила девочка. – У меня для тебя кое-что есть.

– Что?

– Вроде сюрприза.

Крыс со странным выражением на морде уставился на разрушительницу. Сразу было ясно, что сюрпризы от Шани его не слишком вдохновляют.

– Не передать, как я тронут, – настороженно произнёс Дик.

Шани как будто прочитала его мысли и засмеялась.

– Не пойму я, как Эльда тебя выдерживает, если ты всё время ворчишь?

– Она меня любит, – с достоинством произнёс крыс. – А я её.

– Ну-ну. Любовь-морковь, все дела. Короче, смотри сюда.

Шани сняла со стола и поставила на пол большой деревянный ящик из-под красок. Одна рука у неё была перевязана. Девочка случайно задела ладонью острый угол и поморщилась. Рана так и не заживала*. Шани начинала подозревать, почему это происходит, и собиралась в ближайшее время проверить свои догадки.

Ящик весь был покрыт разноцветными пятнами. На первый взгляд они казались просто бессмысленными кляксами. Но когда Дик хорошенько присмотрелся, то сумел разобрать среди них затейливый рисунок.

– Что это? – спросил он, с любопытством оглядывая ящик. – Тут дыра какая-то.

– Это не дыра, это парадный вход, – усмехнулась Шани. – Можешь посмотреть.

– Внутрь? Я? – Дик начал догадываться, что это за ящик такой. Он осторожно приблизился и заглянул в отверстие. Шевельнул усами, принюхиваясь.

– Ну как? – спросила девочка. Полумрак у неё в волосах взволнованно замерцал.

– Ты это сама сделала?

– А ты как думаешь?

– Кажется, это… дом? Для меня? – голосок Дика звучал неуверенно.

– Ну… я же обещала тебе… Нравится?

Длинный хвост исчез внутри ящика, и крыс долго ничего не отвечал. Шани начала беспокоиться.

– Там пока пусто внутри, я не знала, как бы ты хотел обустроить новое жильё. Просто положила мягкую шерстяную подстилку…

– А чья это шерсть? – высунул нос Дик. – Где взяла? Никого не убила?

Шани уже научилась понимать его шутки, поэтому просто пожала плечами и ответила:

– Не переживай, несчастная овца не сильно страдала. – Но, заметив, как насторожился Дик, девочка засмеялась: – Ну ты и чудной! Это же кусок шарфа, неужели не видно?

– Кто ж тебя знает… – пробормотал Дик и потоптался по подстилке. – Вообще-то удобно. Вполне… Чей шарф?

– Что ты привязался к этому шарфу? – всплеснула руками Шани. – Может быть, мой собственный, а может, и нет. Так как тебе нора?

Дик повозился внутри ещё немного и вылез наружу.

– Жить можно, – сказал он, внимательно глядя на Шани. Помолчал немного и добавил: – Вообще-то должен признать, что это шикарный дом.

– Но? – Что-то в его голосе насторожило девочку.

– Но я не уверен, что им воспользуюсь.

– Это почему же?

– Я же не хомячок, которого можно в коробку посадить, каждый день кормить зёрнышками и ждать, пока он умрёт, – сказал крыс.

– Не поняла связи.

– Я свободный крыс, вот что я хочу сказать.

– А, ты в этом смысле. Так никто и не держит тебя, – улыбнулась Шани. – Но ты можешь жить здесь время от времени. Я поставлю домик тут, в мастерской, за холстами его не будет видно. И даже если кто-то зайдёт, чтобы навести порядок, то подумает, что это всего лишь коробка с красками. Для того и написано на крышке: «Брать только с письменного разрешения чароведы». Ни у кого рука не поднимется.

– Ловко придумала, – одобрил Дик. Кажется, он наконец немного расслабился. – Сам не верю в то, что говорю, но это один из самых трогательных подарков в моей жизни.

Шани опять улыбнулась.

– Между нами было много недоразумений. Но я подумала, что некоторые из них мы можем забыть. Согласен?

– Согласен.

– Кстати, у этого домика будет ещё один секрет.

– Да? Какой?

– Я буду держать здесь чарокраски, потому что это, мне кажется, самое надёжное место. Я не могу всё время носить их с собой, чар Питриг говорил, что тряска для них губительна. Так что, пока я не закончу картины, они будут храниться здесь. А ты будешь охранять моё сокровище, идёт?

– Ну не знаю…

– Эльда бы это одобрила, – хитро улыбнулась Шани.

– Ты так думаешь?

– Не сомневаюсь. Она всегда помогает другим.

– Это точно, – подтвердил крыс. Подумал немного и вздохнул: – Ладно, согласен быть сторожем.

Девочка присела на корточки и внимательно посмотрела на зверька:

– Как-то ты не очень вдохновлён. Что случилось?

– Просто я беспокоюсь за Эльду. У неё теперь… новая жизнь. Новый камень. Кто знает, как она с ним поладит.

– Она сильная, – сказала Шани, тряхнув гривой волос. Ни капли сомнений в её голосе не было. – Она же семигранник. С камнем сестра точно справится, меня больше беспокоит Страшилла. Вот кто опасен.

– У меня от одного её имени шерсть дыбом встаёт, – кивнул Дик. – На этот раз Эльда ввязалась в такие неприятности, что я даже не представляю, как мы её вытащим.

– И я не представляю, – вздохнула Шани. – Но всё-таки она правильно сделала. Эльда очень храбрая. Не уверена, что я на её месте поступила бы так же…

– Она ведь спасала мать, – сказал Дик. – Ты бы тоже сделала всё для того, чтобы выручить злоб… я хотел сказать, чару Корини.

– Спасибо, что веришь в меня, – усмехнулась Шани. – Но Эльда шагнула в самый центр змеиного клубка. А теперь нам её спасать…

– Всё так запуталось. Я думаю об этом каждую минуту, – вздохнул Дик. – Она дала мне кольцо, которое нужно передать чароведе, но я до сих пор не придумал, как это сделать. Эх…

– Не кисни, усатый, сказала же, – приободрила его Шани. – Всё будет хорошо. Сейчас должна прийти Чижик, мы покажем тебе кое-что интересное.

Шани с беспокойством выглянула в окно. Чижик никогда не опаздывала. Она была из тех, на кого можно полностью положиться. Обещала – сделала. Но всё это было до того, как связь с призрачным миром прервалась и чаронит Чижаны почти утратил чувствительность к силе.

Она стала рассеянной, грустной и тревожной. Весь Призрачный орден теперь ходил с мрачными и растерянными лицами, не понимая, как приспособиться к новым условиям. Камни не отзывались, пространственные швы видели лишь немногие, а уж о том, чтобы открывать двери в другие миры, и речи не шло. Даже наставницы не справлялись.

Призрачный орден погрузился в бездеятельное уныние.

– Смотри. Вот и она…

Светловолосая девочка, издалека так похожая на Эльду, вошла в мастерскую. Она негромко поздоровалась и устало опустилась на стул. Крыс подбежал к ней и забрался на колени, пытаясь заглянуть в глаза.

– Привет! Ты задержалась. Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Шани.

– Угу. Чара Бройс гоняет нас по тренировочной площадке несколько раз в день, – мрачно сказала Чижик. – Она говорит, что раз теперь у наших чаронитов нет сил, то пусть у учениц будут хотя бы мышцы.

– Ну… Может, она права…

– А может, и нет, – буркнула Чижик. – Зачем мышцы, если призраки больше нам не отзываются? Если раньше мне было понятно, зачем я себя мучаю, то теперь это всё совершенно бессмысленно. Мы никогда не будем летать!

– Никогда не говори «никогда», – возразила Шани. – Всё ещё может измениться.

– А сила всегда пригодится, – вставил Дик. – Вот я теперь стал гораздо сильнее, и очень рад этому. Смотри, какие крепкие лапы! Я прыгаю, как когтявр!

Он начал скакать на коленях у девочки, чтобы та сама убедилась в его ловкости и прыгучести.

– Тебе Юта помогла, – вздохнула Чижик.

– Да, поэтому я от стаи бешеных шнырков отбился! Один! – похвастался крыс. – Так что крепкие мышцы ещё никому не помешали.

Чижик снова глубоко вздохнула и не стала ничего отвечать. Вместо этого она сунула руку в сумку и вытащила оттуда пряник в форме чаронита. Протянула крысу.

– На вот. Угощайся.

– Это мне? Вот спасибо! – воскликнул Дик. – Сегодня у меня день подарков. Я не помню, когда точно мой день рождения, но не против отметить его сегодня.

Чижик слабо улыбнулась.

– Ещё одна кислая физиономия в мастерской, – закатила глаза Шани. – Сейчас от вашего настроения чарокраски протухнут.

Крыс уже занялся пряником и не смог ничего возразить – его рот был полон. Он сидел на коленях у Чижаны и ронял крошки на подол её платья. Но девочка ничего не замечала.

– Как тебе удаётся не падать духом? – спросила она у Шани. – Я и сама обычно стараюсь искать что-то хорошее в происходящем, но сейчас никак не получается…

– А я не ищу хорошее, – ответила разрушительница. – Посмотри на меня, я чудовище. Что в этом может быть хорошего?

Она отбросила с лица чёрно-серые волосы, чтобы лучше было видно её красные глаза и мертвенную кожу.

– Ты не чудовище, – сразу возразила Чижик. Дик вежливо промолчал, набив рот новой порцией пряника. После рикошета Шани выглядела ужасно, а крыс старался не лгать без весомого повода.

– Не говори ерунды, я не слепая, – отмахнулась Шани. – Я не ищу в этой жизни ничего хорошего. Я просто живу. Ставлю цели. Представляю себе, как будто каждая новая цель – это запертая дверь. И постепенно открываю их. Одну за другой.

– Подбираешь ключи? – заинтересованно спросил Дик, проглотив пряник.

– Не обязательно.

– Чтобы открыть дверь, нужен ключ, разве нет?

– Можно просто выломать её, – усмехнулась девочка, и Полумрак мрачно сверкнул тремя искрами, подтверждая её слова.

– И какая сейчас дверь на очереди? То есть цель? – уточнил крыс, спрыгнув на пол.

– Ближайшая – выиграть приз чароведы.

– Ну… – пожала плечами Чижик и стряхнула крошки с подола. – Мы много сделали для того, чтобы стать победителями, но всё так изменилось. Стоит ли теперь продолжать?

Шани подняла руку, останавливая подругу.

– Приз чароведы – это поездка в Живые Сады, если ты помнишь. Посмотреть, как Зелёный остров готовится к карнавалу чаронитов. Если мы выиграем этот приз, то сможем открыть и другие двери.

– Какие, например?

– В Живых Садах у нас Юта, которая ждёт помощи. Усатый не даст соврать. Там ей приходится нелегко. В Живых Садах прячется Гаруна, которая устроила переворот много лет назад, а потом столько времени наводила страх на жителей Логова изгнанных. Мы точно не знаем. Но кажется, это её люди напали на остров Хвост и всё там разрушили. Лично я очень хочу посмотреть на неё собственными глазами.

– Ну и зря, – резко сказал Дик.

– Это почему? – Шани присела и подставила ему ладонь, чтобы крыс на неё забрался.

– Она тебе не понравится.

– Ты её видел?

– Видел. И очень хотел бы об этом забыть. И тебе не советую, спать плохо будешь. – Крыс делал вид, что сердится, но было ясно, что так он прячет свою тревогу.

– А как же возможность посмотреть на Живые Сады? – не сдавалась Шани. – Как там всё устроено и всё такое.

– Глаза бы мои их не видели! Жуткое место. – Дика даже передёрнуло от отвращения.

– Но там же Юта, – напомнила ему девочка. – Ты перед ней в долгу, разве нет?

На это Дику нечего было возразить. Как бы он ни хотел избежать любых напоминаний про Живые Сады, но мысль о том, что на острове осталась Юта, не давала ему покоя. После того как девочка усилила его чаронит, между ними установилась тончайшая, почти незаметная связь.

Дик волновался за юную трилистницу.

Он заглянул Шани в глаза.

– Да… там осталась Юта… И её мать. И много чего страшного. Ты знаешь, я не трус. Но мы не сможем справиться с ними, силы неравны.

– Тебя никто и не приглашает, усатый. Ты уже много подвигов совершил, пора передохнуть, – сказала ему Шани и пересадила на коробку с красками. – Лазария прихлопнет тебя одной левой, если узнает, что ты до сих пор жив. Так что… жуй пряники и радуйся, что тебе не нужно возвращаться в Живые Сады.

Дик не нашёл что возразить. Чижик со вздохом поднялась и подошла к Шани. В глазах у неё по-прежнему читались грусть и тревога.

– Я поняла. Ты никогда не сдаёшься, Шани. Но что делать мне? – спросила девочка. – Чаронит почти погас, я никогда не смогу летать на призраке. И открывать другие миры больше не могу. Я пробовала.

– Так мало сил?

– Ага, почти ничего. Как будто вся моя жизнь ушла на ту сторону, в призрачный мир. Я теперь ничего не значу. Я бессильна.

– Не падай духом, Чижик, – сказала Шани, чуть поразмыслив. – Эльда была вовсе без камня, когда отправилась на Хвост искать доказательства невиновности изганов, чтобы потом представить их на Совете. Она стала получарой, но не сдалась. Дело не в камне.

Полумрак отозвался ей краткой вспышкой. Недовольной вспышкой. «Думай, что говоришь».

Но Шани упрямо повторила:

– Дело не в камне. Дело в тебе.

– Она правильно говорит, – вмешался Дик.

Чижик рассеянно кивнула. Согласилась.

– Может быть, вы и правы. Но так трудно преодолеть это чувство… когда ты вообще ничего не можешь. Я постоянно об этом думаю. И все наши ходят растерянные, даже преподаватели… чара Линн не улыбается больше, а она всегда улыбалась! И Эльды нет рядом. Она теперь с зелёными. Не могу избавиться от мысли, что она там как будто в тюрьме. Даже письма не доходят.

– Тоска… – протянул Дик.

– Угу.

– Нет, так не пойдёт, – прервала их Шани. Чижик вопросительно подняла на неё глаза. – Хватит хандрить, пора заняться делом. Давайте не будем терять время на вздохи и посмотрим, что у нас получается с проектом.

Чижане пришлось согласиться. Всё лучше, чем сидеть без дела и страдать. Они подошли к высокой картине, стоящей в углу мастерской. Полотно было завешено тканью, которую Шани решительно сдёрнула.

– Ты закончила! – воскликнула Чижик.

– Ага. – Шани не могла скрыть торжествующей улыбки. Ей самой нравился результат.

Дик же с удивлением уставился на картину, о которой было столько разговоров.

– Дверь? – вырвалось у него.

– Ага.

– То есть это одна из тех дверей, про которые ты сейчас рассказывала? Это ты не в переносном смысле?

Шани засмеялась.

– Разные бывают двери, усатый. Эта вот – нарисованная, часть нашего проекта. Полюбуйся. Что скажешь?

– Что тут сказать… – с лёгким разочарованием протянул Дик. – Признаться, я ожидал чего-то более… кхм… эффектного.

– Не делай поспешных выводов, – прервала его Шани. – До эффектов мы ещё не дошли.

– А-а-а, ну-ну. Подождём тогда.

Чижик внимательно рассматривала полотно. Увидев силовой замок на картине, она нахмурилась. Он не был нарисован, Шани закрепила его на том месте, где должна была открываться дверь.

– Что это, Шани? Как ты смогла его сделать?

– Я же обещала, что разберусь, – довольно усмехнулась девочка. Вытянула из кармана порт-ключ – медальон на длинной цепочке – и торжественно показала друзьям. – Пришлось внести небольшие изменения в поток силы…

– Подожди, – прервала её Чижик. – Кто тебе помог? Ты бы не смогла этого сделать одна!

– А я и не сказала, что делала его одна, – спокойно ответила Шани.

– Тебе должна была помочь призрачная чара, – заволновалась Чижик. – Чтобы поменять пространственный пароль, нужно использовать силу призрачного чаронита.

– Ну да, всё правильно. Мы собирались сделать это вместе с тобой, но, когда призрачные чарониты утратили бóльшую часть своей силы, я поняла, что нам нужна помощь.

– И? Кто помог тебе?

– Попробуй догадаться! – улыбнулась Шани.

– Даже представить не могу! – воскликнула Чижик. Кажется, она забыла про усталость, взволнованно заходила по мастерской. – Все, все чарониты нашего ордена еле живы! Кто мог согласиться оказать тебе помощь?

– Ты никого не убила? – осторожно спросил Дик. Шани хотела щёлкнуть его по носу, но крыс увернулся. Девочка с любовью посмотрела на порт-ключ, который лежал на её ладони.

– Да, я понимаю, что выглядит это странно, – сказала она. – Но задачка решается очень просто. Единственный чаронит, который сначала утратил силу в тот вечер, а потом получил подкрепление, – это чаронит моей матери. После того как тётя Лиэни вернула ему долг, он остался единственным призрачным камнем, в котором есть небольшой запас силы. И я подумала, что надо хвататься за эту возможность, пока ещё что-нибудь не произошло.

– Ну да, конечно, – сообразила Чижик. – Я совсем забыла про тот долг… И что, чара Корини согласилась?

– Конечно! Она же моя мать, а я ещё ни разу её ни о чём не просила, – сказала Шани. – Мне показалось, что она даже рада была помочь.

– И не спросила, откуда у нас порт-ключ?! В это сложно поверить! – Чижана покачала головой.

– Не-а, не стала спрашивать. Мне кажется, у неё сейчас хватает других проблем. Она только и думает, как сберечь орден и не дать ему окончательно развалиться. Так что мама просто сделала вид, что вообще не узнала порт-ключ. Сказала, что желает нам победы в конкурсе.

– Я поражена.

– Я тоже рада, что так всё вышло. – Шани довольно сложила руки на груди. – И вот теперь у нас есть замок, ключ, дверь, ведущая в другой мир, и… нет уверенности в том, что он безопасен.

– Что-что ты сказала? – Дик даже подпрыгнул.

– С чего ты это взяла? – удивилась Чижик. – Мы же вместе заглядывали туда и не нашли ничего опасного.

– Я потом провела там много времени, устанавливая границы… И у меня есть кое-какие подозрения на этот счёт. – Шани задумчиво смотрела на нарисованную дверь.

– Почему же ты молчала? Если мир не безопасен, мы не можем продолжать.

– Спокойно! – остановила её подруга. – Не будем впадать в панику. У нас ещё есть время, чтобы всё проверить. Этим-то мы сейчас с вами и займёмся.

– Тогда расскажи, каков наш план! – попросила Чижана.

Шани приложила порт-ключ к замку, и дверь засветилась пространственными швами. Девочка потянула за ручку и открыла вход в ускользающий мир. Мастерская наполнилась запахами цветочного луга.

– Я заметила, что этот мир меняется время от времени. И животные в нём ведут себя по-разному, и птицы тоже. Иногда они как будто двигаются назад, ну, ты это видела. Это не просто так, – сказала Шани, вглядываясь в мир за дверью.

– И с чем это связано, как ты думаешь? – спросила Чижик.

– Я провела несколько экспериментов. Вот, сейчас покажу. Кажется, как раз подходящее время.

Шани бросила ещё один взгляд на мир за дверью, удовлетворённо кивнула, достала из кармана маленькую коробочку и заглянула туда. Дик тоже вытянул любопытную мордочку. В коробочке кто-то был.

– Кто там?

– Сейчас увидишь.

Шани аккуратно достала из коробочки мотылька, так, чтобы не повредить крылышки.

– Смотрите, что сейчас будет.

Она сложила руки замком, пряча в них мотылька, и шагнула в открытую дверь. Некоторое время стояла на поляне, глядя под ноги, наблюдая за маленькими котятами, которые бродили в траве. Они как будто не замечали девочку, двигались задом наперёд.

Прошла минута, другая, третья.

И вот Шани что-то почувствовала. Перевела взгляд на сцепленные в замок руки.

– Есть! – сказала она.

– Что? Что произошло? – забеспокоилась Чижана.

Шани разомкнула ладони. Чижик и Дик с недоумением уставились туда, откуда должен был вылететь мотылёк. Но его там не было.

– Где он? – воскликнул Дик.

– Здесь, только ещё не родился.

На ладони Шани лежала куколка. Девочка шагнула обратно в мастерскую и сказала:

– Смотрите, если я права, то сейчас случится маленькое чудо.

Они подождали немного, и прямо на глазах из куколки родился мотылёк. Посидел немного, подождал, пока крылышки высохнут и расправятся, а потом вспорхнул и улетел куда-то в сторону окна.

– Он что? Умер и воскрес? – спросил Дик.

– Нет, он родился дважды, – медленно ответила Чижана, которая выглядела ошеломлённой.

– Всё правильно, – сказала Шани и поморщилась. Бросила взгляд на свою руку, сквозь повязку проступила кровь. Опять.

Чижана ахнула.

– Так вот почему твоя рана не заживает! – догадалась она. – А ну-ка, покажи мне ещё раз руку!

– Насколько я поняла, это не очень страшно, – смущённо сказала Шани, разматывая повязку. – Я долго не могла понять, что происходит, почему рана не заживает. А потом заметила, что это связано с тем, как ведёт себя время в мире за дверью.

– Но это же ненормально! – заметил Дик. – Сколько времени ты там провела?

– Не очень много, не беспокойся. Просто каждый раз, когда время течёт как бы в другую сторону, организм тоже как будто живёт в обратную сторону. Затянувшаяся было рана снова становится свежей.

– Мы этого не предусмотрели, Шани, – сказала Чижик. Лицо её выглядело озабоченным. – Это может быть очень опасно!

– Совсем не опасно! – возразила Шани. – Я провела уже несколько опытов, с бабочками и не только. Пока ничего страшного не произошло.

– Ты не можешь этого знать!

– Для нашего проекта главное, чтобы в момент показа время шло нормальным образом. Тогда никто ничего не заметит, – упрямо сказала Шани.

– Но твоя рука! Она не заживает.

– Ничего страшного. Как только мы закончим, я не буду некоторое время заходить туда, чтобы дать порезу затянуться окончательно, – сказала Шани. – Нам очень важно выиграть этот приз, Чижик. Ты же знаешь. Уже поздно поворачивать назад.

– А что, если мы подвергнем кого-то опасности?

– Если тебе так будет спокойней, то мы проведём ещё несколько опытов, хорошо? Чтобы убедиться. – Шани успокаивающе погладила подругу по руке. Чижана кивнула, любуясь на котят, копошащихся в траве.

Дик же с сомнением смотрел на девочек. Он не вмешивался в происходящее. Пусть они сами решают.

Но в голове его вращались мысли о том, что будет, если он сам проведёт много времени в этом подозрительном мире. Что будет с его хвостом? Новый исчезнет и вернётся старый? Связь между ним и Лазарией восстановится? Мышцы, которые укрепила Юта, станут снова слабыми?

Если этот мир способен отматывать время назад, то какие изменения произойдут лично с ним, с чаром-крысом? Нет уж, пусть девочки сами решают, опасно им находиться в этом пространстве или нет. Но Дик туда точно не полезет. Это он решил твёрдо.

Подробнее об этом см. в книге «Невидимый остров», во второй главе.

Глава вторая
В чужих руках

Ника некоторое время следила за Чижаной. После того как та таинственным образом выбралась из кладовки в раздевалке, Нике очень хотелось узнать, в чём же секрет. Мысль о том, что она тоже когда-нибудь так сможет – проходить сквозь стены, – не давала ей покоя. Очень полезный навык. С ним столько всего можно сделать!

Потом, когда произошёл разрыв договора с призраками и сила из всех призрачных чаронитов ушла, всё это утратило смысл. Но Ника так привыкла слушать и наблюдать, что продолжала держать Чижану в поле зрения. Может быть, она делала это от скуки, а может – из зависти, она и сама толком не смогла бы объяснить.

Проект Никиной группы по чароведению трещал по швам, так как у них в команде было три ученицы из Призрачного ордена. И все они одновременно утратили силу. Осталась почти бесполезная, вечно сонная целительница и вздорная смертница, которая считала себя лучше других и была уверена, что участвовать в проекте ниже её достоинства. В итоге все девочки почти забросили проект. Им ничего не хотелось делать.

Ника злилась на весь мир, так как шансов победить у них практически не было, но она видела, что седьмая группа не прекращает работу. Ученицы за соседним столиком что-то увлечённо обсуждали, чертили схемы и иногда смеялись так заразительно, что Нике хотелось оказаться в их компании. Но она тут же испытывала досаду от этой мысли и злобно сжимала кулаки.

Быть среди них? Что за бред иногда приходит в голову?

Мизлит и Кридла считались её лучшими подругами, но настоящей близости между ними не было. Мизлит только и думала что о еде. Её никогда не оставляло чувство голода, и ела она так жадно, что смотреть на это было неприятно. В конкурсе на самую тяжеловесную группу по чароведению они бы точно победили.

Кридла же вечно пыталась прятать свои прыщи. Она то придумывала особое плетение, чтобы волосы наполовину закрывали лицо, то замазывала чем-то красные пятна, то пыталась договориться с кем-то из зелёных, чтобы они воздействовали на её кожу с помощью силы. Ника смотрела на все эти попытки с презрением. Как будто в этой жизни нет ничего важнее прыщей на лице!

Сама Ника постоянно думала об отце, надёжно запертом в каком-то лечебном санатории, и о матери, которая пыталась справиться с ведением хозяйства одна. А ещё о младших братьях, которые ничем не помогали семье, а только постоянно хотели есть и нуждались в присмотре. Ника ни за что не желала бы вернуться домой, потому что её там никто не ждал. Ждали только её стипендию. Девочка исправно отправляла деньги матери, но с тех пор, как Призрачный орден утратил силу, в её душе нарастала тревога.

Поползли слухи, что орден вскоре перестанет существовать, а девочек распустят по домам. И конечно, это означало, что ученическую стипендию им больше платить не станут. Для Ники это было равносильно катастрофе. Если такое случится, она вынуждена будет вернуться домой и влачить столь же жалкое существование, что и вся её семья. Её заставят освоить одну из профессий получар. Нет, ни за что!

– Нам надо хотя бы попробовать выиграть этот приз, – сказала она одногруппницам на очередном занятии по чароведению, пытаясь хоть как-то заставить их думать.

– Да, я бы попробовала угощения в Живых Садах. Говорят, там будет банкет, – мечтательно отозвалась Мизлит.

– Это не только поездка в Живые Сады! – прервала её Ника. – Это ведь и денежный приз. Солиры ещё никому не мешали.

– А мне не нужны деньги, – презрительно бросила смертница Верта, которая вообще ничего не делала для группы. – Я жду окончания учебного года, чтобы вернуться в наш семейный замок.

– Не у всех есть замки, – буркнула Ника. – Но неужели тебе не хочется быть лучшей?

– Я и так считаю себя лучшей, – отмахнулась девчонка.

Со стороны соседнего столика донёсся взрыв смеха. Ника снова разозлилась. Она вскочила и направилась к седьмой группе.

– Слушайте, вы мешаете нашей работе! – заявила она. – Я буду жаловаться!

– Что ты сказала? – Шани подняла на неё красные глаза, в которых горел огонь.

Ника опешила, ощутив гипнотическое воздействие направленного на неё взгляда, но не отступила.

– Я сказала, что вам надо вести себя тише! О чём вы только думаете?

– О том, чтобы выиграть приз чароведы, а вы о чём? – спокойно ответила Шани. Как же она раздражала Нику этим своим хладнокровием!

– Иди, иди, занятие ещё не закончилось, – сказала Чижик, посмотрев на бывшую соседку с неприязнью. – Тебе тут никто не рад.

– Вы не выиграете этот приз, – злобно бросила Ника, сжав кулаки.

– С чего ты взяла? – насмешливо поинтересовалась Шани.

– Я сделаю всё, чтобы этого не произошло, – прошипела девчонка, наклонившись к столу. Что заставило её так сказать, она и сама не понимала. В Нике кипела злость и не находила выхода.

Чар Питриг приблизился, заметив назревающий конфликт, и в своей добродушной манере спросил:

– В чём дело, девочки? Что-то случилось?

– Седьмая группа мешает всем работать! – громко воскликнула Ника. – Они считают себя лучше других, позволяют себе шуметь во время занятия. Они всё время так делают!

Наставник несколько раз согласно кивнул головой:

– Конечно, надо всегда помнить о других, девочки. Не время ссориться. Проекты должны быть уже готовы, вам осталось лишь достойно их презентовать. Я верю в вас! Во всех вас!

Последние слова он произнёс громче, обращаясь сразу ко всем ученицам. Нике ничего не оставалось, как вернуться за свой стол, где царили скука и лень. Целительница вообще спала, положив голову на руки.

– Почему вы ничего не делаете? – чуть не прорычала Ника.

– Зачем стараться? Мы уже проиграли, – сказала Кридла, ковыряя щёку. – Да ну их всех!

– У нас ничего не работает, – вставила Мизлит, смахнув со стола заляпанную чем-то жирным схему.

– Будет работать, – вдруг прошептала Ника, сверкнув глазами. Её вдруг осенило. – Я кое-что придумала. Мне нужно только, чтобы вы меня поддержали.

– Что ты придумала? – растянула губы в улыбке Мизлит. Лицо её от этого стало ещё шире, чем обычно.

– Мы украдём их проект.

– Что?

– Никто не узнает, – уверенно произнесла Ника. – А они пусть попробуют доказать.

Верта фыркнула, но ничего не сказала, всем своим видом показывая, что ей всё равно. А голос девочки из Белого ордена, которая так и не проснулась, вообще ничего не значил. Кридла и Мизлит привыкли делать то, что предлагала Ника, так они поступили и на этот раз.

Чем больше девочка обдумывала свою новую идею, тем больше ею загоралась. В слежке за Чижаной появился новый смысл и даже азарт.

Ника с невиданным усердием принялась за дело. Теперь следовать за Чижаной по пятам было легко: в последнее время та стала очень рассеянной, почти ни с кем не разговаривала, по сторонам не смотрела. На тренировках у чары Бройс делала всё, что нужно, сжав зубы и постоянно глядя под ноги. Иногда бормотала что-то себе под нос.

И ещё она время от времени ходила в Семиглав, но не в библиотеку, как все, а в художественную мастерскую. Сначала Ника подумала, что Чижана там рисует, но очень быстро разобралась, что именно в мастерской группа номер семь обсуждает все свои секреты. И именно там они готовятся к презентации проекта. Осталось только выяснить детали: внимательно подслушивать и подглядывать, следить за каждым их шагом.

Подслушивать было не очень удобно, так как окна мастерской выходили прямо во двор замка, а там всегда кто-нибудь был. Ника пробовала слушать у двери, пробравшись внутрь, но толстое дерево хорошо хранило секреты. Звуки почти не доносились до слуха девочки.

Поэтому Нике пришлось подвергать себя риску быть обнаруженной и заглядывать в окна, пытаясь читать по губам. Один раз за этим занятием её застала чара Корини, рассердилась и заставила выполнять дополнительные задания, раз «бездельнице» больше нечем заняться. В другой раз вечером на неё наткнулся безумный ювелир и в ужасе убежал, причитая что-то невнятное.

Но Ника не отступала. Она упрямо продолжала свои попытки выяснить, в чём состоит идея седьмой группы. Один раз она так увлеклась, что не успела вовремя спрятаться, и её заметила Шани! Эта сумасшедшая смертница!

Ника чуть не умерла от страха, распластавшись на земле под самым окном. Она слышала, как Шани подошла к окну и долго стояла там, видимо вглядываясь во двор. Хорошо, что было уже темно. Потом, когда опасность миновала, шпионка чуть ли не ползком выбралась в безопасное место и убежала в Призрачный замок.

После этого происшествия Ника решила, что рисковать больше не имеет смысла. Самое главное она уже узнала. Добытой информации будет вполне достаточно, чтобы осуществить её хитрый план.

– Итак, седьмая группа будет демонстрировать картину, – доложила она своим сообщницам.

– Что? Какую ещё картину? – недоверчиво скривилась Кридла.

– Картину, нарисованную какими-то особыми красками, в которых сочетаются силы всех орденов.

– И в чём смысл? – Мизлит почесала в затылке, силясь понять.

– Так они решили задачу чара Питрига о взаимодействии разных типов сил, – объяснила Ника, закатив глаза. – Очень просто, и ничего не нужно изобретать. И эти «умницы» уже всё сделали – вот что самое главное!

– А мы, значит… эту картину у них… – начала понимать Мизлит.

– Украдём! – подхватила Кридла.

Глаза Ники торжествующе сверкнули.

– Да! Пусть они её доделают… – сказала она. – И только накануне конкурса мы её заберём и сами представим. А потом пусть седьмая группа доказывает, что это был их проект, а не наш. Я подслушала, что всех подробностей они не раскрывали даже чару Питригу. Это нам на руку, так ведь?

Кридла и Мизлит не удержались от хихиканья, да и Ника расплылась в широкой улыбке. Всё должно было получиться!

Накануне презентации проектов Ника украла порт-ключ у Перламиты так ловко, что та ничего не заподозрила. Поэтому в Семиглав сообщницы переместились без особых трудностей. Смотритель порталов крепко спал и не мог им помешать. Потом троица быстро пробралась к художественной мастерской по тихим безлюдным коридорам, так никого и не встретив на пути.

Девочки выстроились у запертой двери, переводя сбившееся дыхание.

– Что дальше? – шумно выдыхая, спросила Мизлит.

– Тссс! – шикнули на неё подруги.

Справиться с замком на двери Нике помогла «отмычка» – запрещённое силовое воздействие, которое девочка отыскала в старых записях своего отца. Он зачем-то собирал такие вещи, не слишком законные, и держал их под замком в специальном сундучке. Но Ника, ещё будучи маленькой девочкой, нашла способ забраться в запретное хранилище. Теперь-то некоторые вещи из него ей очень пригодились.

«Отмычка» сработала, как и ожидалось, хоть и порядком забрала из Никиного чаронита силы.

«Это ничего, больше мне чаронит сегодня не понадобится», – подумала Ника. Махнув рукой, она приказала сообщницам следовать за ней. За дверью было темно, пахло деревом, красками и ещё чем-то резким. С непривычки у девочки защекотало в носу. К тому же она почти сразу наткнулась на чей-то мольберт. Тихонько выругалась. И тут же Мизлит неповоротливо врезалась в стол с нагромождением холстов и палитр. Всё это с жутким шумом обрушилось, и Нике показалось, что сейчас сюда сбегутся все получары Семиглава.

– Вот дура! – громко зашипела Кридла.

Теперь надо было действовать очень быстро. Осторожность в сторону, лишь бы успеть. Ника зажгла световой шар и решительно двинулась вперёд. Она сориентировалась в мастерской, найдя взглядом то самое окно, из-за которого пыталась подслушивать разговоры седьмой группы.

Вот и уголок Шани, где стояло сразу несколько полотен. Они все были укрыты холстами и запечатаны. Какое же брать?

Кридла, оставшаяся у двери, подала сигнал, что кто-то идёт.

– А-а-а, Змеев хвост! Хватай вот эту. – Ника показала Мизлит на первый попавшийся холст, надеясь, что это та картина, которая ей нужна.

– Уверена?

– Не рассуждай, делай что говорят, – огрызнулась Ника. – Надо захватить краски. Они должны быть где-то здесь. Вижу!

Девочка подсмотрела, что Шани прячет краски в расписанный странными узорами деревянный ящик. Она бросилась к нему, сунула внутрь руку, упёрлась во что-то мягкое и чуть не завизжала. Руку пронзила резкая боль, она отпрянула в страхе. На пальце остался след от маленьких острых зубов. Кто-то укусил её!

– Быстрее, сюда идут! – шикнула Кридла. – Я сваливаю.

Мизлит уже пыхтела к выходу, задевая боками и украденной картиной всё, что попадалось на пути.

«Зачем я только взяла её с собой?» – Ника торопливо натянула перчатку, ещё раз засунула руку в ящик, но теперь пальцы её нащупали коробку с красками.

Есть!

Она не стала больше медлить. Сунув коробку под мышку, Ника бросилась к выходу. Даже не закрыв за собой дверь, девочки рысцой двинулись по коридору в сторону Переходного зала. Там убедились, что смотритель порталов всё ещё спит, и совершили переход в Призрачный замок. Потом так же быстро и тихо переместились по тёмным коридорам к своей комнате. Порт-ключ Перламиты Ника оставила в общем коридоре на полу.

– Пусть эта дурочка думает, что выронила его случайно.

И только оказавшись у себя в комнате, три сообщницы выдохнули с облегчением. Потом переглянулись и нервно захихикали. Причём Кридла чуть не плакала от пережитого страха, а Мизлит задыхалась от быстрого бега. Ей с таким весом было тяжело двигаться, дыхание сразу сбивалось.

– Получилось! – ликовала Ника. – Сейчас мы посмотрим, что они там намалевали. Давай сюда картину.

– Мы чуть не попались, – жалобным голосом протянула Кридла. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Конечно, знаю! – огрызнулась Ника. – Ну, вы хотите посмотреть или нет?

Возражений не последовало. Они поставили холст вертикально, уперев его в край стола. Потом Ника взяла ножницы и в нетерпении разрезала ткань, которая укрывала картину.

Девочки изумлённо уставились на полотно.

– Что это?

– Жуть!

– Эта психованная смертница нарисовала мёртвую старуху?

– Да ей голову надо лечить.

Так переговаривались Кридла и Мизлит, пока Ника молча пыталась сообразить, что всё это значит. С полотна на них смотрела старая женщина, сильно напоминавшая ссохшуюся мумию. В волосах её сиял чаронит странного цвета, не похожий на те, которые им приходилось видеть до сих пор. По волосам во все стороны разбегались световые сгустки, на лице застыло выражение сдерживаемого страдания.

– Это вот этим они хотели завоевать главный приз чароведы? – скривилась Кридла.

– Это что, её портрет? – близоруко сощурилась Мизлит.

– Ты совсем ослепла? Никакая это не чароведа, она ведь не носит чаронит! – огрызнулась Ника. – И эта старуха гораздо старше.

Девочка разозлилась. Она не понимала, в чём суть картины. Может быть, Шани её всё-таки не закончила? Может быть, особые краски надо применять накануне показа?

В любом случае Ника предусмотрительно захватила краски с собой. Она сделала это, чтобы посильнее досадить Шани. Но теперь поняла, что они пригодятся ей самой.

– Сейчас мы закончим этот проект, – сказала Ника.

Её соседки явно не понимали, что вообще происходит. Старуха на картине не слишком-то их заинтересовала. Мизлит уже отдышалась и теперь широко зевала. Кридла снова нервно ковыряла прыщ на щеке.

Ника открыла коробочку с красками.

– Странные они какие-то, больше похожи на порошки, – пробормотала она.

– Покажи? – Мизлит наклонилась над коробкой, тяжело задышала, но Ника тут же прикрыла краски рукой и оттолкнула девчонку.

– Не дыши на них. Смотри, какие они сыпучие. Похожи на пудру.

– Ничего интересного, – пожала плечами Мизлит. И сразу переключилась на свою любимую тему: – У нас осталось что-нибудь поесть?

– Загляни в тумбочку, – подсказала Кридла. Она смотрела на картину с отвращением, не понимая, что в ней может быть интересного для жюри конкурса. – Мне кажется, что эта старуха дышит.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Ника. – Сейчас мы её немного подправим.

– Разве ты умеешь рисовать? – с сомнением протянула Мизлит. Она добыла в тумбочке старое печенье и теперь с хрустом поглощала его.

– Все умеют рисовать, – сказала Ника. – Если бы у тебя было четверо младших братьев и тебя заставляли за ними присматривать, ты бы тоже научилась.

Мизлит захихикала, рискуя подавиться и разбрасывая в стороны крошки, но Нике это вовсе не казалось смешным. Она не стала продолжать разговор на эту тему, а взяла в руки пушистую кисточку и попробовала окунуть её в краску. Странная пыльца покрыла волоски кисти тонким воздушным слоем, Ника осторожно прикоснулась кончиком к картине. Сама не зная, чего ожидать, она решила начать с лица женщины. Прямо на глазах трёх девочек пыльца потянулась к нарисованной коже и медленно переместилась на холст. Ничего не произошло. Ника судорожно выдохнула и взяла новую порцию красок.

Глаза. Губы. Шея. Рот. Волосы. Чаронит.

Чем больше пыльцы перемещалось с кисточки на картину, тем более объёмной она становилась. Ника так увлеклась, что не сразу заметила эти изменения, и очнулась только тогда, когда чаронит на картине начал излучать свет.

– Вы только гляньте на это! – Мизлит выставила толстый палец, показывая на то, что и без неё все уже увидели.

– Я тоже хочу попробовать! – Кридла подскочила к картине и, так как кисти у неё не было, ткнула в краску пальцы, зачерпнула пыльцы и бросила щепоть в картину.

– Что ты делаешь? – оттолкнула её Ника. Но было уже поздно.

– Смотрите, смотрите!

Щепотка красок попала на волосы женщины, и свет заструился по ним во все стороны, как будто по локонам побежали настоящие искры. В это трудно было поверить, но картина оживала.

– А-а-а! Вы поняли теперь, что они хотели сделать? – торжествовала Ника. Она приблизила лицо к картине, вглядываясь в старуху. – У нас получилось! Смотрите, она как живая.

Кридла и Мизлит нервно дышали ей в затылок, пытаясь хоть что-нибудь понять.

И тут нарисованная женщина сверкнула глазами!

Ника не успела отшатнуться, старческая рука протянулась к ней и схватила её за чаронит. Крепко сжала пальцы и дёрнула на себя.

– Иди ко мне, моя маленькая девочка! Нам надо поговорить.

– А-а-а! – закричала Ника, проваливаясь в картину.

– Хватай её за ноги!

– Держи!

Мизлит схватила Нику за одну ногу, Кридла за другую. Они начали тянуть, но сил их не хватило, чтобы противостоять старухе. Через несколько мгновений все три девочки исчезли внутри картины. По поверхности полотна прошла дрожь, и картина, потеряв устойчивость, упала на пол лицевой стороной вниз. Световой шар погас, и в комнате наступила тьма.

Глава третья
В стойле у Беты

Ниром никогда не отличался особым рвением в работе, поэтому Ривт не сводил с него внимательного взгляда, пока тот орудовал шваброй.

– Ты так и будешь на меня смотреть?

– И даже не думай, что тебе удастся увильнуть, – усмехнулся Ривт. – Проиграл – отрабатывай по-честному.

– Я ещё надеюсь на реванш, – буркнул Ниром.

– И зачем ты натаскал столько вёдер воды? Тут хватит, чтобы помыть все стойла нашего отряда.

– Сейчас узнаешь зачем! – с готовностью ответил Дрюш, подхватил полное ведро и опрокинул его прямо под ноги приятелю. Холодные брызги разлетелись в стороны, оставив следы на одежде обоих парней.

– Ты сдурел? – подпрыгнул Ривт.

– Ой, извини, это я случайно, – заржал Дрюш. – Смотри, как хорошо получилось, не только стойло, но и сапоги помыл. Они у тебя грязные были.

Витанис, сидевший прямо на соломе у двери, тоже засмеялся.

– Люблю, когда много воды! Она сама всё убирает, надо только немного помочь шваброй, – довольно сказал Ниром. Он начал размазывать лужу по полу с ухмылкой на лице.

В последнее время причин для смеха было немного. Рассекретив Герта, ребята только и занимались тем, что ломали голову, как выйти на связь с изганами. Молчащий до этого драгонщик нехотя признался, что сам уже много дней не получал никаких указаний из Логова. После того как Харрин пропал, все связи прервались, и казалось, про Герта просто забыли.

– Я им больше не нужен… – так он сказал. Голос у парня был тихий, говорил он как будто через силу. Отвык нормально общаться за то время, пока жил в ордене.

Ребята с удивлением поняли, что Герт не только не считает себя шпионом, но и не раскаивается в том, что делал.

– Я всего лишь выполнял задание. Меня готовили к этому, – еле слышно сказал он, глядя в пол.

– Готовили, – фыркнул Ривт. – Жить среди врагов?

– Я не считал вас врагами, но…

– Но стучал на нас своим, – припечатал Ниром.

– Мне никто не докладывал о планах ордена, я должен был только собирать информацию. Я даже не знал, где расположен чаропорт, – оправдывался Герт.

– А теперь-то что? – Ривт хмурился, пытаясь понять, почему изганы бросили своего шпиона. Или тот продолжает их обманывать?

– Жду, пока кто-нибудь выйдет на связь… – Герт был растерян и выглядел искренним. Казалось, он испытывает облегчение оттого, что может наконец поделиться с кем-то своими тревогами. Он рассказал, что вырос в Логове, а когда подвернулся подходящий момент, его отправили наверх, учиться в Красном ордене. А чтобы он не выдал себя случайными разговорами, велели притвориться немым.

– Как ты это выдержал? – искренне удивлялся Ниром. – Несколько месяцев без единого слова!

– Ты бы уже через полчаса провалился, – прокомментировал Витан. Все засмеялись.

– Ну это же вообще невозможно! – не стал отпираться Дрюш.

– Возможно, – тихо сказал Герт. – Иногда я разговаривал с драгончей.

– Но она же не отвечала тебе? – выпрямился Ниром, потирая спину. – Или у изганов драгончие говорящие?

Герт отрицательно покачал головой:

– Не говорящие, но мы воспитываем их иначе. У нас связь гораздо крепче. Их не приходится заставлять.

Ребята переглянулись.

– Я вот понять не могу, – размышлял вслух Ривт. – Как тебя приняли в орден, ведь на каждого ученика есть личное дело со всеми данными: где жил, кто родители, как воспитывался – всё. Как изганы это устроили?

– Ну… Там чар Патрос помог, он старинный друг Харрина, – объяснил Герт. Казалось, рассказывая о своей связи с изганами, он становится меньше. Парень сутулился и горбился, как будто хотел спрятаться от разговоров на эту тему.

– Чар Патрос? Мой дядя? – насторожился Витанис. – Он-то тут при чём?

– Да. Он устроил так, что меня оформили переводом с одного из Крыльев… – пробормотал Герт.

– Какого?

– С Правого.

– И никто не проверял? – вскинулся Ниром.

– Проверяли, я думаю. Но мы долго готовились, всё было чисто…

Ниром только присвистнул.

Так они ничего толком и не узнали.

После этого разговора Герт избегал ребят, да и они не испытывали особого желания общаться с ним. Ривт считал Герта предателем и ужасно злился, что тот продолжает как ни в чём не бывало учиться и тренироваться вместе со всеми.

– Почему мы не можем пойти к командиру и всё рассказать? – горячился он.

– Сейчас не время выдавать Герта, – убеждал друга Дрюш. – Это может всполошить изганов, и мы потеряем нашу единственную ниточку. Мы будем наблюдать за ним. И если они попытаются выйти с Гертом на связь, то мы будем рядом, чтобы всё разузнать.

– Ладно, – нехотя согласился Ривт. – Но я глаз с него не спущу!

Прошло уже несколько дней, но ничего не менялось. Парни собрались в стойле у Беты, где Дрюш отрабатывал проигрыш в «Стратегию», отмывая деревянный пол.

– Не могу поверить, что изганы так легко обвели всех вокруг пальца! – Дрюш отбросил швабру и упёр руки в боки. – Они что, умнее нас?

– А ты не отвлекайся, – тут же насел на него Ривт. – Зубы мне не заговаривай. Тут ещё много работы. Посмотри, ты только размазал грязь. Это не уборка, а недоразумение.

– Я заслужил передышку.

– Ничего ты ещё не заслужил. Вот когда стойло будет чистым, тогда и отдохнёшь.

– Ладно, ладно, – проворчал Дрюш. – Вот отыграюсь, буду гонять тебя в хвост и в гриву. Всё тебе припомню.

– Отыграйся сначала, – беззаботно бросил Ривт.

Витанис встал и прошёлся туда-сюда по стойлу, стараясь не наступать в лужи, которые образовались в процессе уборки. Ниром не жалел воды.

– И всё же мне не даёт покоя мысль… Герт сказал, что изганам помогал дядя Патрос… Почему он?

– Он старый друг Харрина, тебе же объяснили, – ответил Дрюш.

– Я понимаю, но… Ведь он не мог не заподозрить неладное… Подделывать документы? Ради чего так рисковать? Если только он тоже не…

– Если только он тоже не связан с изганами, – закончил за него Ривт.

Ниром тряхнул волосами и вопросительно посмотрел на друзей.

Витанис легонько пнул ведро, но сам, кажется, этого не заметил.

– Я уже спрашивал об этом Герта.

– И что?

– Он сказал, что ничего не знает и в Логове Патроса никогда не видел.

– А Харрина видел?

– Харрина тоже нет, но Герт утверждает, что все знали, что старик работает наверху. А про чара Патроса никто ничего не говорил.

Ребята переглянулись.

– В общем, наш предатель – самая мелкая фигурка в этой большой игре, – сделал вывод Ниром. – Мы его поймали, но никакой особой пользы от него нет.

– Зато мы теперь знаем, что ему нельзя доверять, – пожал плечами Ривт. – Всё равно ты хорошо придумал, как вывести его на чистую воду.

– А то!

Парни немного помолчали. Ниром яростно вышагивал из угла в угол со шваброй в руках, размазывая пролитую воду. Смотреть на это было не очень приятно, да и чище стойло не становилось.

– Ну так что будем делать? – наконец спросил Ривт.

– Надо ждать. Не может же молчание изганов длиться вечно… – предположил Витан.

– Вы с ума сошли? Сколько можно ждать! – воскликнул Ниром. – Вы же знаете, что время дорого. Страшилла дышит мне в затылок, и это, знаете ли, то ещё счастье. Я иногда ночью просыпаюсь, и мне кажется, что она пришла попросить меня об услуге. Вы же понимаете, я не смогу отказать.

– Очень даже хорошо понимаю, – заверил его Витанис.

– Я к чему это, – прикусил язык Ниром, – нельзя просто ждать.

– А что ты предлагаешь?

– Надо попробовать разведать… У нас же есть подозреваемый – чар Патрос. Пусть мы не знаем наверняка, но это единственная ниточка. Чует моё сердце, что он связан с изганами. Надо придумать, как это узнать. Прямо сейчас!

– Нет уж, – сказал Ривт. – Прямо сейчас ты закончишь уборку.

– Я ему про важное! А он мне про уборку, – закатил глаза Ниром. – Что за человек? Витанис, дружище, не хочешь мне помочь?

Тот отрицательно покачал головой.

– Так и думал, – мрачно прокомментировал Дрюш. – Герт бы мне наверняка помог. Он вообще-то казался нормальным парнем, только замкнутым немного.

– Ага, и ещё шпионил для изганов, а так вполне ничего… – тихо пробормотал Ривт, без особой приязни глядя на то, как Ниром размазывает по полу грязь. Витанис его услышал и согласно кивнул головой. Он тоже не был готов простить Герта. Всё-таки тот долгое время был предателем среди учеников чара Алерта, внимательно смотрел и слушал, что происходит в Красном ордене, а потом докладывал Харрину. Так изганы узнали о том, что Эльда и Шани поехали в Энград, и смогли их оттуда выкрасть, проведали и о вылазке парней к Омуту изгнанной, куда те отправились, чтобы выручить девчонок из Логова.

Нет, прощать Герта нельзя. И доверять тоже. Должно пройти какое-то время. Там видно будет. А пока ребята не спускали с парня внимательных глаз. Кто его знает, говорит он всю правду или до сих пор что-то утаивает от них.

– Как там Эльда? – спросил Ривт, подойдя к Витанису поближе.

– В очередной раз взорвала устои Камнесада. Перепрыгнула в другой орден, да так, что ни у кого не нашлось возражений. Только аплодисменты.

– Да, я слышал об этом, – хмыкнул Ривт. – Но это же Трилистник… Что она будет там делать?

– Не могу сказать, Ривт. Я сам с ней ни разу не говорил с тех пор, как мы вернулись с Хвоста, тоже беспокоюсь. Я отправил ей шнырка.

– И что ты написал?

– Что надо встретиться и поговорить.

Ривт молча кивнул. Потом добавил:

– Передавай привет.

– Она ещё не ответила, – сказал Витанис. – Но при случае обязательно передам. Спасибо.

Ривт кивнул и обернулся на странные звуки. Нирому надоело мыть пол, и он начал танцевать, размахивая шваброй. Споткнулся о полное ведро, зацепился ногой, пролил его и сам упал в лужу.

– Дрюш, ну ты даже стойло почистить не можешь, как нормальный человек! – воскликнул Ривт.

– Я такой, – просиял Ниром, встряхиваясь, как мокрая драгончая.

Витанис прикрыл лицо рукавом, но не улыбнулся. Его занимали мрачные мысли, избавиться от которых было непросто. Проблем у него хватало.

Белокрыл рос не по дням, а по часам, Искра становилась всё более беспокойной. Парень прекрасно понимал, что прятать их бесконечно у него не получится. Вот-вот правда о беглой драгончей выплывет наружу, а с ней и секрет расколотого чаронита. Витанис не знал, что делать. Посоветоваться бы с отцом, но тот исчез в мире призраков, и мать пока не могла придумать, как его оттуда вызволить.

Всё свободное время он проводил на Белой пристани. После того как они с дельфи сплавали на Хвост, Витанис понял, что по воде можно путешествовать иначе. Он придумал и начертил схему повозки, которую могли бы тянуть дельфи.

Мариса его идею одобрила, и теперь они вместе пытались воплотить эту задумку. Бирк и Арива любили приключения и готовы были бороздить просторы Большого озера вместе с Витанисом. Дружба с ними помогала юноше надеяться на лучшее. Они как будто делились с ним жизненной энергией и бодростью.

Они и Мариса, конечно.

Глава четвёртая
Мастерство трилистниц

Чара Лазария сердилась. Это было очевидно, несмотря на то что маска, как всегда, скрывала выражение её лица. Но тихий шелестящий голос звучал раздражённо, когда она обращалась к ученице.

– Ты не стараешься, Эльда, я вижу.

– Я пытаюсь, – устало ответила девочка.

– Нет, не пытаешься! А знаешь, в чём основная причина?

– В чём?

– В том, что он чувствует твоё отношение! – воскликнула Лазария.

– О чём вы?

– Живолист чувствует, что не нравится тебе.

Эльда осваивалась в Зелёном ордене под присмотром самой чары Лазарии. Та почти неотступно следовала за девочкой, и даже если женщины не было рядом, присутствие главы ордена всё равно ощущалось. Другие ученицы сторонились Эльды, опасаясь заговаривать с ней, потому что наставницы предупредили всех, что новенькой нужно время на адаптацию. Отвлекать её от занятий и общения с чаронитом строго запрещалось. Никто не желал нарушать этот запрет. Казалось, все трилистницы были связаны какой-то незримой нитью.

Эльда и сама не рвалась общаться с новыми однокурсницами. Она ждала возможности увидеться со своими друзьями или хотя бы записки с новостями. Но время шло, а писем не было. Как будто все забыли о ней после несостоявшейся дуэли. Она сама писала каждый день, но в ответ не получала ничего.

– Что ты молчишь? – вырвала её из грёз чара Лазария.

– С чего вы взяли, что Живолист мне не нравится? – опустив глаза, пробормотала Эльда.

– Это написано у тебя на лице, – отрезала Страшилла. – Если между чарой и её камнем нет доверия, то о какой совместной работе может идти речь?

Девочка осторожно прикоснулась к камню. Чаронит ответил ей короткой вспышкой света и снова спрятал три искры в глубине.

– Но иногда он отзывается мне…

– Это естественно. Он тоже хочет жить, несмотря на то что не устраивает собственную носительницу.

– Я не уверена, что мы сможем подружиться, – сказала Эльда.

Чара Лазария нервно пожала плечами.

– Ты знаешь, я не слишком-то верю в дружбу, – наконец сказала она. – Но ты можешь пользоваться этим словом, если тебе оно больше нравится.

«Как можно не верить в дружбу?» – подумала Эльда.

Эта фраза Страшиллы так возмутила её, что она не сразу нашла что сказать в ответ. Пока девочка думала, в лабораторию, где они занимались с чарой Лазарией, ворвалась рыжая молния и заметалась по комнате.

Эльда очень обрадовалась, узнав Звёздочку. Она вскочила с места и случайным движением пролила на стол шипучий раствор из пробирки. На том месте, где он разлился, осталось тёмно-багровое пятно, очень похожее на кровь.

– Осторожно! – Чара Лазария недовольно подняла голову.

Шнырк метался по комнате, как будто его кто-то дезориентировал. Казалось, он был чем-то напуган и не понимал, где находится. Не узнавал хозяйку, тыкался в стены, с разлёта врезался в световой шар.

– С ним что-то не так, – обеспокоенно сказала Эльда.

Но Лазария не ответила. Она очень рассердилась.

– Никаких шнырков во время занятий! – прошипела она и выбросила вперёд руку. Эльда успела увидеть пучок зелёных чарофектов, сорвавшихся с пальцев наставницы. Они опутали зверька, словно паучья сеть, и Звёздочка рухнула вниз. Она бы обязательно разбилась, если бы Эльда не успела подставить руки.

– Что вы делаете? – сердито вскрикнула девочка, поймав бедняжку и оборачиваясь к наставнице. – Это мой шнырк!

– Шнырки из чужих орденов не допускаются на территорию Трилистника, – холодно произнесла Лазария.

– Но почему?

– Они могут занести заразу, а у нас тут есть очень чувствительные экспериментальные создания.

– Чувствительные? Это заглоты, что ли? – язвительно сказала Эльда. Она уже успела познакомиться с уродливыми тварями, которые заглатывали всё, что движется. Особой чувствительностью они не отличались.

– Нет, не заглоты, – коротко ответила женщина, но в подробности вдаваться не стала. – Оставь шнырка, из-за него мы прервали урок.

– Не оставлю, – упрямо сказала Эльда. Она внимательно посмотрела на Звёздочку. Та держала в лапах записку, явно торопилась доставить послание хозяйке, но по пути с ней что-то произошло. Глазки стали мутными, смотрели бессмысленно. Но хуже всего было то, что маленькое тельце шнырка менялось на глазах. – Что с ней происходит?

Чара Лазария недовольно посмотрела на обездвиженного зверька в руках у ученицы.

– Ничего особенного, не обращай внимания.

– Но посмотрите! Это же ужас, она покрывается… корой! – воскликнула Эльда.

Тело дракончика изменялось с каждой секундой, становясь больше похожим на сухую корягу, чем на живое существо. Крылья одеревенели и покрылись листьями, лапы превращались в корни и извивались в поисках опоры, а мордочка утонула в наростах древесной коры.

– Что вы с ней сделали?! – Девочку охватила паника.

– Ничего особенного. Ты успокоишься или нет? – Лазария продолжала злиться. На шнырка или на ученицу, а может быть, на что-то совершенно другое.

– Не успокоюсь, пока вы это не остановите! – воскликнула Эльда. Она и сама вышла из себя. Почувствовала, как испуганно затрепетал Живолист, реагируя на её гнев. Вспыхнули внутри искры, началось мерцающее вращение.

– Хм. – Лазария задумчиво посмотрела на неё. Настроение её изменилось. – Ну что ж… Если этот шнырк так дорог тебе… Мы поменяем тему урока.

– Пожалуйста, – прошептала Эльда в ужасе. – Остановите это.

– Ты сама можешь это сделать. – Глаза женщины оставались холодными. Страдания живого существа её абсолютно не трогали.

– Я?

– Ну конечно. Ты всё время забываешь, что теперь одна из нас.

– Я пока ничего не умею! – в отчаянии воскликнула девочка.

– Над тем, чтобы это исправить, мы и работаем, – уже спокойнее произнесла чара Лазария. – Случившееся недоразумение можно обернуть себе на пользу. Заодно будет для тебя мотивация. А то ты не слишком стараешься, как я погляжу.

Эльда опустила глаза. Звёздочка почти перестала сопротивляться, глаза её влажно поблёскивали из сумрака листьев.

Лазария была права. Эльда не старалась. Ей не нравился Живолист, не нравился Зелёный орден, она не хотела пользоваться своими новыми возможностями, чтобы не привлекать к себе внимание чары Гаруны.

Она ужасно боялась встречи с хозяйкой Живых Садов. У Эльды было неприятное чувство, что та давно за ней наблюдает… И это пугало больше всего.

– Ну! Ты будешь помогать шнырку или нет? – голос чары Лазарии вывел её из задумчивости.

– Как я могу помочь?

– Для начала нужно установить связь с камнем. Это ты прекрасно умеешь делать, я не сомневаюсь.

– Он пока не слушается меня, – призналась Эльда. – Делает только то, что хочет сам. Поэтому я не обращаюсь к нему за помощью. Я не справляюсь.

– Потому что ты не стараешься, – ещё раз повторила Лазария. – Попробуй прямо сейчас. Спокойно, доброжелательно. Закрой глаза, если нужно. Делай самое простое упражнение. Как тебя учила Корини Червон. Наверняка же учила!

«Ну конечно, она учила». Эльда закрыла глаза. Она мысленно потянулась к чарониту, как когда-то делала с Волимиром, а потом с Лучезаром. Но этот, новый камень, Живолист, он был совершенно другой. Он напоминал ей колючий шар, прикасаясь к которому она испытывала настоящую боль. Он и сам не был склонен доверять новой хозяйке. И при попытке контакта с её стороны выставлял шипы.

– Он колется! – пожаловалась Эльда.

– Потому что не доверяет тебе, – кивнула Лазария. – Колючки могут быть защитной реакцией. Он чего-то боится. Дай ему понять, что не хочешь ничего плохого.

– Я и не хочу!

– Но он об этом не знает. Погладь его.

– Погладить, ага.

«Сама бы попробовала погладить ёжика», – зло подумала Эльда. Но тут же с удивлением обнаружила, что злость помогает ей.

Она мысленно потянулась к камню снова и обняла колючий сгусток силы. Было больно, но девочка стерпела. Должно же это когда-то закончиться. Живолист так удивился, что перестал колоться и немного успокоился. Теперь удивления в нём было больше, чем страха.

«Надо же, получилось», – подумала Эльда.

– Что дальше?

– А дальше вот что. Посмотри на шнырка. Внимательно посмотри. Видишь ли ты чарофекты? Если у тебя достаточно сильная связь с чаронитом, то ты увидишь.

Эльда не стала говорить о том, что видела чарофекты ещё до того, как установила связь. Теперь же она посмотрела на Звёздочку другими глазами. Девочка испытала знакомое чувство. Прежде она видела мир пространственным зрением с помощью Волимира, а теперь чаронит зелёных показывал ей двухцветный мир, наполненный золотистыми потоками жизненных сил и зелёными лучами Трилистника. Это было красиво и… странно.

Шнырк в её руках тоже был живым, золотистым, но его плотно опутали широкие зелёные ленты. Золотое сияние жизни еле пробивалось наружу сквозь пелену хищной силы чары Лазарии. Тугие бинты стягивали Звёздочку со всех сторон, видоизменяли, лишали возможности двигаться. Превращали во что-то другое.

Эльда уже видела такое или очень похожее… У чара Тройна была похожая болезнь! Только шнырк был совсем маленьким, а дерево, в которое превратился старик техник, достигало в высоту нескольких метров. Но это явно один и тот же процесс!

– Так что мне нужно сделать? – спросила девочка.

– Если ты видишь места воздействия, освободи их, – ответила Лазария.

– Размотать этот бинт?

– Если это похоже на бинт, то да…

– Руками?

– Ну… Попробуй руками. У всех по-разному.

Эльда подняла глаза и увидела, что чара Лазария не сияет золотистым светом, она тоже, словно мумия, затянута в зелёные ленты. Что это значит?

– А что видите вы? Что-то другое? – спросила девочка.

– Не важно, что я вижу, – отмахнулась Страшилла. Женщина вся подалась вперёд и впилась взглядом в Звёздочку. Её раздражение и гнев сменились жадным любопытством. – Важно, что видишь ты и что ты будешь с этим делать.

Эльда заставила себя сосредоточиться. Перевела взгляд на зверька. Как же ухватиться за эти зелёные ленты? Девочка держала шнырка в руках, от её ладоней исходило золотистое сияние. Но пальцы не могли зацепиться за зелёный поток силы. Они просто проскальзывали мимо.

– Не получается!

– Направь поток к кончикам пальцев, – подсказала Лазария еле слышно.

Точно! Чара Корини так и говорила. Чтобы открыть окно в другой мир, нужно ухватиться за нить, но сначала передать силу призрачного чаронита к кончикам пальцев. И у Эльды это хорошо получалось. Надо попробовать действовать так же.

Девочка, уже не сомневаясь, пропустила поток силы Трилистника сквозь тело к кончикам пальцев, пока они не стали чуть отсвечивать зелёным. И сразу же смогла прикоснуться к ленте, опутывающей зверька. Но тянуть пришлось с большой силой, потому что в некоторых местах золотистый поток жизни шнырка уже слился с зелёным потоком. Лента неохотно подавалась усилиям Эльды, отцепляясь от добычи, при этом на ней оставалась часть золотистого света.

– Осторожно, если не хочешь лишить его жизни, – опять шепнула Лазария. – Надо аккуратно разделить их.

– Но это так тяжело…

– Ну ещё бы! Обычно подобным разделением никто не занимается, слишком силозатратно. Но ты ведь хочешь вернуть этого зверёныша к жизни?

– Да.

– Тогда действуй. Только медленно.

И Эльда, сосредоточившись, начала потихоньку разматывать силовой кокон. Лазария всё с тем же жадным любопытством наблюдала за ней. Руки её неосознанно повторяли движения Эльды, как будто она хотела помочь ученице. Она не отводила взгляда от шнырка и время от времени ободряюще кивала.

Виток за витком, каждый из которых давался девочке всё тяжелее, силовая сеть разматывалась. Нижние слои впились в тело зверька глубже, и, чтобы их разделить, нужно было потратить ещё больше усилий. Капельки пота выступили на лбу Эльды, ей стало жарко и душно. Сердце учащённо билось. Но работа двигалась.

И вот наконец Звёздочка освободилась от пут. Невесомый клубок зелёных лент остался у Эльды в руках, но чара Лазария протянула ладонь и забрала его. Сила втянулась сквозь её пальцы. Девочка же так устала, что на некоторое время закрыла глаза. И на мгновение ускользнула куда-то.

– Надо же…

Эльда очнулась. Шнырк сидел у неё на коленях, выглядел несколько помятым, но совершенно живым. Не осталось ни листьев, ни корней, ни древесной коры. Золотистые переливы жизни и маленькое сердце, которое светится внутри, словно свечка. У чары Лазарии сердце выглядело иначе. Холодным куском зеленоватого льда.

– Он исцелился… Правда? – спросила девочка.

– Да. Тебе удалось. Поздравляю!

Чара Лазария была чем-то очень довольна. Явно не выздоровлением маленького зверька, и это насторожило Эльду. Кажется, наставницу очень порадовал успех ученицы.

– А если бы он… пробыл в таком древесном состоянии дольше, спасти его было бы трудней? – спросила девочка.

Лазария кивнула:

– Это очевидно. Ты сама видела, со временем сила изменения становится частью живой ткани. Чара её уже не поддерживает, сила сама сливается с живым телом. Существо меняется.

– Тогда мы уже не можем ничего сделать?

– Ну почему же? – пожала плечами наставница. – Ты можешь направить ещё одно воздействие, но должна будешь потратить драгоценную силу чаронита на новые изменения. Мы этого не допускаем. Прежде чем делать что-то, нужно много раз обдумать свой поступок.

– Я понимаю.

– Не совсем. Сегодня я разрешила тебе действовать эмоционально и потратить часть силы ценнейшего Живолиста на этого дрянного шнырка, – голос Лазарии зазвучал строго. – Но впредь ты должна получать специальное разрешение на такие воздействия. Я запрещаю тебе растрачивать собственные силы и силы всего ордена на необдуманные поступки.

– Но это было важно! – возразила Эльда.

– Ничуть. Всего лишь шнырк. Но мне нужно было убедиться, что ты способна на большее, чем пытаешься показать, – резко ответила Лазария. – Я убедилась. Поэтому не вздумай притворяться, что камень не слушается тебя. Дело в количестве тренировок. Я лично занимаюсь твоим обучением, а моё время очень дорого. Поэтому с настоящего момента мы удвоим усилия. Ты меня поняла?

– Поняла. Но… кажется, сегодня я очень устала, – призналась Эльда. Она не лукавила, потому что действительно чувствовала себя ужасно слабой. Наверное, не смогла бы даже встать со стула, если бы её попросили.

– Вот! – в раздражении сказала Лазария. – Ты теперь сама убедилась, что потратилась совершенно зря! Это недопустимо.

– Я только отдохну немного и… – Эльда пыталась говорить бодро, но язык заплетался от слабости.

– Отдохнёшь! – Лазария резко встала, отодвинув с грохотом стул. – Когда придёшь в себя, избавься от этого шнырка. Ему запрещено здесь быть. Если захочешь отправить кому-то письмо, воспользуйся шнырками Трилистника. Они не подведут и совершенно безопасны. На сегодня я освобождаю тебя от занятий, но завтра прямо с утра начнём.

– Спасибо, – выдавила из себя Эльда.

– Мне нужно нанести визит в Живые Сады. За тобой присмотрят другие наставницы. Обращайся к ним, если что-то понадобится. А лучше всего тебе сейчас пойти к себе в спальню и лечь.

– Я поняла, чара Лазария. Спасибо.

Глава ордена уже была в дверях. Она обернулась, чтобы бросить последний взгляд на девочку, но больше ничего не сказала. Тонкие губы раздвинулись в улыбке, и женщина вышла за дверь.

Эльда опустила голову и посмотрела на поникшего шнырка.

– Ну и что ты мне принесла, Звёздочка? Ради чего ты так рисковала? – тихо спросила она, заглядывая зверьку в глаза.

Записка на клочке бумаги, которую она сразу положила в карман, была от Сержена:

«Привет, Эльда!

Надеюсь, то, что ты задумала, у тебя получилось. Я вернулся на Хвост, но чар Тройн не просыпается. Я пробую разбудить его, но безуспешно. Останусь пока здесь, буду пытаться ещё.

Очень не хватает тебя.

Держись там.

Сержен».

От таких слов Эльда наполнилась теплом и ещё каким-то невероятным чувством, названия которому она не могла подобрать. Девочка очень скучала по Сержену, думала о нём каждый день. Оказывается, он тоже думает о ней. Какое же это счастье!

Но вместе с радостным волнением в сердце её проникла тревога. Если чар Тройн не просыпается, не означает ли это, что он пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы Эльда успела вернуться в Камнесад? Если бы они не забрали у него сердце-чаронит, он мог бы сопротивляться древесной болезни дольше. Может быть, они бы успели его спасти.

Стоп!

Она же только что нашла способ, как избавиться от древесной болезни. Чара Лазария сама показала ей!

Эльда забыла о слабости. Как будто слова Сержена вернули ей силы. Она посадила Звёздочку на стол, а сама вскочила и начала прохаживаться по лаборатории. Она может попробовать выручить чара Тройна. Может быть, не сразу, потому что он слишком большой и слишком давно болен. Но попробовать. Подтолкнуть его к выздоровлению. Может быть, разбудить. Она теперь знает, как это сделать!

Даже Живолист отозвался на её волнение, она это почувствовала. Неужели он тоже хочет испытать свою силу?

Эльда прикоснулась к камню, погладила его. Впервые с искренней нежностью. Стала думать дальше.

Момент самый благоприятный. Чара Лазария запретила ей тратить силу, но… Сейчас наставница отправилась в Живые Сады, её не будет здесь до завтрашнего утра…

– Надо как-то выбраться!

Эльда сказала это вслух. И тут же обернулась, как будто опасаясь, что кто-то её услышит. Она была одна, но поговаривали, что в Зелёном ордене и у стен есть уши.

Девочка прошлась туда-обратно ещё пару раз, лихорадочно размышляя. Живолист искрился всё ярче.

Даже если она сбежит, то как попадёт на Хвост? В прошлый раз на чаролёте они добрались быстро, но теперь такой возможности нет. Призрак домчал бы её быстрее ветра, но больше они не отзываются чарам. Ни тётя Корини, ни мама ей не помогут. Есть ещё дельфи…

Можно попросить о помощи брата!

Даже не додумав эту мысль до конца, Эльда подхватила Звёздочку и направилась с ней в местную шнырятню. Если кто-то и сможет помочь, то только друзья. План складывался воедино из отдельных деталей.

Шнырятня Зелёного ордена была совсем не похожа на ту, где жили Эльдины шнырки. Здесь, на территории Трилистника, она представляла собой домик, подобный тем, в которых жили ученицы и наставницы. Такие домики, с живыми стенами, дверями и крышей, сплетённые из ветвей и листьев, управлялись силой чаронитов. Можно было попросить их проветрить помещение, расширить окна, запереть двери, вырастить при входе коврик из мягкого мха. Очень удобно. Если они послушны тебе, то напоминают уютное гнёздышко, а если кому-то другому – то надёжную клетку.

«Здесь всё имеет двойную сущность», – подумала Эльда, входя в царство шнырков.

Они встретили её настороженным молчанием. Даже шнырки тут были не такие, как везде. Все одинаковые, как бесконечные копии одного и того же зверька, которому первому не повезло попасть на лабораторный стол трилистниц. Эльда не доверяла им, но что было делать? Звёздочка слишком слаба, чтобы нести послание, а действовать нужно прямо сейчас.

Девочка торопливо написала записку Витанису, схватила одного из местных шнырков и бросилась к живой стене, отгораживающей территорию Лаборатории от всех остальных.

– Прости, маленький, – сказала она.

Потом подпрыгнула и запустила шнырка как можно сильнее, как будто он был мячиком для игры в вышибалы. Навстречу летящему комочку из кустов выпрыгнул заглот с распахнутой пастью, но промахнулся. Шнырк с возмущёнными воплями улетел в Красный орден выполнять поручение.

– Получилось! – воскликнула Эльда.

Потом она забежала к себе в домик, накинула плащ, посадила Звезду в маленькую плетёную корзинку и направилась к чаропорту.

«Главное, выглядеть уверенно, тогда всё получится».

– Куда это ты направляешься? – с подозрением спросила её дежурная чара. – Есть пропуск?

– У меня тут нарушитель. – Эльда кивнула на корзинку, откуда выглядывала всё ещё слегка заторможенная Звёздочка. – Чара Лазария сказала, чтобы я вернула этого шнырка чаре Червон в Призрачный орден.

– Давай его сюда. Я передам.

Но Эльда отступила на шаг и покачала головой.

– Нет, я должна сама это сделать. Чара Корини – моя тётя, и мне нужно сказать ей, чтобы она больше не посылала мне записок с уговорами. Я не вернусь в Призрачный орден, потому что теперь я трилистница. Мне здесь больше нравится.

– Она уговаривает тебя вернуться? – удивилась чара.

– Ну да… – притворно вздохнула Эльда. – А я не хочу, чтобы госпожа Лазария сердилась на неё из-за этого.

– Глупо надеяться на то, что ты вернёшься в орден неудачниц, – сморщилась чара-дежурная. – На тебе же наш высший камень.

– Это точно. – Эльда так широко улыбнулась, что у неё чуть скулы не свело от усердия.

Чара в зелёном улыбнулась в ответ. Без сомнений, её улыбка была куда более искренней.

– Ну проходи. Только не забудь вернуться к отбою.

– Конечно. Спасибо!

Эльда перевела дух, когда шла по переходу. Ей больше не нужно было с усилием раздвигать пространство вокруг себя, как раньше, когда она перемещалась по туннелям без чаронита. Лёгкость вернулась. Она почти бежала, едва сдерживая себя, чтобы не выдать радости.

Она выбралась из Трилистника! Выбралась!

Так легко! С ума сойти!

Если чара Лазария узнает об этом, она будет рвать и метать. Но сейчас Эльде не было до этого никакого дела. Она чувствовала себя как в детстве, когда удавалось сбежать из замка тёти Корини и провести день на свободе.

Как же хорошо!

Девочка выскочила в Переходный зал Семиглава и оказалась в толпе учениц, спешащих на обед. Куда дальше?

Она подошла к переходу в орден целительниц и встала в очередь. Её зелёная форма сильно контрастировала с одеждой других учениц, и они косо поглядывали на Эльду. Пришлось натянуть капюшон на глаза, чтобы её не узнали. Но это не помогло. Чара-целительница, пропускавшая девочек в Белый орден, остановила её и спросила:

– А ты куда? Где твой пропуск?

– Э-э-э… У меня важное дело.

– К кому?

– В Белом ордене учится моя подруга, мне нужно ей кое-что передать.

Чара даже закатила глаза, услышав такое.

– Во-первых, сейчас учебный день, и не может быть никаких встреч между ученицами разных орденов, если они не запланированы учебной программой. Во-вторых, у тебя должен быть пропуск. Неужели вам этого до сих пор не втолковали? Куда смотрит чара Лазария?

– У меня был пропуск, но я его потеряла. – Эльда использовала последний шанс. Но это не сработало.

– Ищи свой пропуск, а потом приходи. А пока не задерживай очередь.

Пришлось отойти в сторону.

Эльда и не надеялась, что будет легко осуществить то, что она задумала, но всё же немного расстроилась. Что же делать? Кто может помочь ей пройти на территорию Белого ордена?

Ответ нашёлся, когда она увидела в толпе знакомые лица девчонок в серой форме с золотистой отделкой. Цвета Призрачного ордена. Они до сих пор были дороги сердцу Эльды.

Точно! Вот куда она может направиться, и её, скорее всего, не прогонят прочь.

Она подождала немного, пока знакомые девочки нырнут в переход, не хотела с ними встречаться. Пришлось бы отвечать на многочисленные вопросы, а времени было в обрез.

Зелёный плащ и тут не позволил ей незаметно слиться с потоком учениц, но взгляд выхватил из толпы чару Линн. Выглядела она не слишком радостно. Разноцветные локоны падали на лицо молодой чары, но вся она как будто потускнела.

Девочка тронула её за рукав.

– Что? – Чара Линн недоумённо посмотрела на ученицу-трилистницу.

– Здравствуйте, чара Линн! – Эльда сдвинула капюшон, приоткрывая лицо.

– Эльда, это ты? – рассеянно сказала чара Линн. – Что ты здесь делаешь?

– Мне очень нужно поговорить с тётей, – объяснила девочка. – Пожалуйста, помогите мне пройти в замок.

– А чара Лазария знает, что ты здесь?

– Нет, – призналась Эльда и виновато опустила глаза. – Мне нужно поговорить с тётей по секрету. Чара Лазария бы этого не одобрила, вот я и решила… воспользоваться её отсутствием.

Чара Линн в ответ только покачала головой.

– Это смело с твоей стороны, – сказала она, немного напряжённо улыбнулась и пропустила её в Призрачный замок.

Бывшая наставница проводила Эльду до самого кабинета её тёти и сразу удалилась, пожелав девочке удачи.

– Змеев хвост, как ты выбралась?! – воскликнула чара Корини, открыв дверь и увидев Эльду на пороге своего кабинета. – Заходи! Лиэни, смотри, кто здесь!

Не успела Эльда ничего ответить, как оказалась в крепких объятиях матери. Некоторое время они просто стояли, прижавшись друг к другу, и пытались не расплакаться от переполнявших их чувств. Корини закрыла за племянницей дверь и отошла в сторону. Потом села за рабочий стол и принялась рассеянно вертеть в руках раковину звустрицы. На колени ей внезапно запрыгнул когтявр Морок, чем ужасно удивил хозяйку. Он очень давно этого не делал. Корини даже не потянулась его погладить, чтобы не спугнуть. Думала о своём.

– Зачем ты это сделала, Эльда? – спросила Лиэни, заглядывая дочери в глаза. Металл обруча сверкнул в её волосах, но Волимир казался безжизненным и тусклым. Больно было на него смотреть. Когда Эльда протянула к камню руку, он слабо отозвался трепетным сиянием. Конечно, она не стала прикасаться к чарониту, но сердце её сжалось от боли.

– Лазария бы убила тебя, – тихо ответила девочка. Почему-то сейчас она чувствовала себя виноватой. – Я должна была её остановить.

Мать нервно всплеснула руками.

– Я была готова к чему угодно, но только не к этому. Ты – в лапах чудовища. Что может быть хуже? Разве ты не понимаешь, кто она такая?

– Да, но это был единственный выход, мама.

– Не для меня, Эльда. Как ты до этого додумалась?

– Мне было страшно за тебя.

– Мне теперь в тысячу раз страшнее. – Лиэни схватила дочь за руки и крепко их сжала. Глаза её наполнились слезами.

– Но почему? – спросила Эльда.

– Разве ты не помнишь историю старой Ферры? Она ведь рассказала тебе, да?

– Какую историю? – вмешалась Корини.

– Её дочь попала в Трилистник, став обладательницей этого вот камня по имени Живолист, и погибла из-за него. Её убила Гаруна.

– Я – не она, – возразила Эльда, внутренне холодея. Конечно, она слышала эту историю. – Я буду осторожна.

– Милада тоже была осторожна, – продолжала мать. – Но это ей не помогло. Чара Ферра всю свою длинную жизнь сожалела о том, что не смогла защитить дочь. Я не хочу повторить её судьбу. Я потеряла Грегора, я не могу потерять ещё и тебя, Эльда.

– Но папа же не… Его можно вернуть?

– Ну конечно. Я найду способ, обещаю!

– Меня ты не потеряешь, мам. – Эльда не знала, что ещё сказать. Все её аргументы иссякли, и она просто замолчала.

– Я знаю, что мы сделаем! – вдруг воскликнула Лиэни, взяв себя в руки. – Мы тебя спрячем! Я знаю место, где никто тебя не найдёт. Ты будешь в безопасности, и мне будет спокойно. Поверь, совсем скоро я смогу вывести этот змеиный клубок на чистую воду.

– Ты имеешь в виду Трилистник?

– Да! Давно пора открыть всем глаза. Но если ты останешься с ними, у меня будут связаны руки.

– Но я могу оказаться полезной, мама, – возразила Эльда. – Я помогу разоблачить орден Трилистника, и тогда всё закончится даже раньше, чем ты думаешь. Многие хорошие люди сейчас в опасности, и у нас слишком мало времени. Поэтому я и сбежала.

– Что ты задумала? – спросила Лиэни.

– Мне нужно попасть на Хвост. Чем скорее, тем лучше. Вы можете мне помочь?

Женщины переглянулись.

– Быстро не получится, – сказала Корини. Она неожиданно громко чихнула, извинилась и продолжила: – Тем более если чара Лазария тебя сама не отпустит, ты просто не сможешь сесть на водоход. Без пропуска ученицу не выпустят с острова. Вылететь ты тоже не можешь, ни одна драгончая не понесёт на себе трилистницу. А призраки… призраков больше с нами нет.

Она снова чихнула и достала платок.

– Я согласна с сестрой, – сказала Лиэни. – Быстро не получится.

Но Эльда не хотела сдаваться. Ведь ни мама, ни тётя не стали возражать ей. Они начали думать о том, как ей помочь, значит, обе на её стороне. Это окрылило Эльду. Она чувствовала в себе уверенность и силы, ей нужно было только немного удачи.

– Просто помогите мне добраться до Белой пристани, – сказала она. – У меня там встреча с братом. Кажется, он сейчас единственный, кто может помочь.

– С Витанисом? – удивилась Лиэни.

– Ну конечно, мама, – улыбнулась девочка. – Других братьев у меня нет. Я отправила ему шнырка, и если он получил записку, то будет ждать меня там.

– Но чем он может помочь?

– Мама, просто доверься мне! – Эльде не очень-то хотелось объяснять, в чём суть плана. На самом деле она просто побаивалась, что взрослые сочтут её сумасшедшей. Или слишком маленькой для того, чтобы осуществить задуманное.

Лиэни посмотрела на Корини в поисках поддержки. Та чихала теперь почти непрерывно.

– Ничего не понимаю, – пробормотала она. – Простите. Давно со мной такого не случалось. Такое чувство, что в кабинете шнырк.

Эльда виновато покосилась на корзинку, в которой спрятала Звёздочку. Она совсем забыла о том, что у тёти жуткая аллергия на шнырков.

– Простите меня, тётя, – сказала девочка. – Это я виновата.

И она рассказала про шнырка, поставив корзинку у двери, как можно дальше от тётиного рабочего стола.

Лиэни же думала о своём:

– Я помогу, дочка, но ты должна кое-что пообещать мне.

– Что?

– После того, как побываешь на Хвосте, ты позволишь мне тебя спрятать. Да? В орден Трилистника я тебя больше не отпущу, договорились? Я поговорю с чароведой, заручусь её поддержкой. Ты будешь в безопасности. Обещай мне, что сдержишь слово. – Лиэни была настроена решительно.

– Хорошо, – неуверенно кивнула Эльда. Она вспомнила, что Лазария тоже взяла с неё обещание быть на стороне Зелёного ордена. – Вот только… Чара Лазария всё равно найдёт меня.

– Не найдёт. А если найдёт, то будет иметь дело со мной. Так и хочется сдёрнуть с неё эту лживую маску! – Лиэни сразу разозлилась, как только речь зашла о ненавистной трилистнице. У неё даже щёки порозовели от гнева.

Чара Корини чихнула ещё пару раз, осторожно согнала Морока с колен, встала из-за стола и прямо посмотрела на племянницу.

– Переоденься в нашу форму. Так ты не будешь бросаться в глаза. Я тебя провожу в Белый орден, – сказала она.

– Береги себя, моя девочка, – произнесла Лиэни. – Возвращайся скорее. Я пока подготовлю для тебя надёжное убежище.

Вместо ответа Эльда крепко обняла мать. Она почувствовала знакомое притяжение Волимира, как будто камень с ней поздоровался, и улыбнулась.

Живолист удивлённо вытянул силовые лучики и охватил окружающее пространство, пытаясь разобраться с новыми чувствами, которые испытывала его носительница. Что-то очень сильное, мощное. То, чего он очень давно не встречал. Его силовое поле расширилось, и Эльда увидела кабинет чары Корини в новом свете. Снова зазвучали сердца. К этому она уже привыкла, но больше всего девочку поразило, как выглядели в мире Трилистника сердца её мамы и тёти.

Ей стало жаль, что только она может видеть их так, как показывает Живолист. Но Эльда всё равно не удержалась и сказала:

– Вы знаете, у вас сердца… Они такие красивые!

– Что? – не поняла Лиэни.

– У вас сердца горят, словно свечки. Они выглядят иначе, чем у всех остальных, – задумчиво проговорила Эльда.

– Может быть, это потому, что мы обе любим тебя? – предположила мама. Тётя Корини снова расчихалась.

– Простите меня, тётя. Я заберу его, – сказала Эльда, подхватывая корзинку со шнырком.

Тётя Корини кивнула и прижала платок к носу.

– Давай не будем терять время, – предложила она.

Мама на прощанье обняла Эльду.

В комнате было ещё одно сердце. Оно не светилось, от него, скорее, тянуло холодом. И если бы Эльда не была так увлечена своими мыслями, она бы обратила внимание на то, что когтявр тёти Корини весь опутан зелёными лентами силы. Прямо как чара Лазария.

Но девочка ничего не заметила.

Глава пятая
Древесная болезнь

Эльда попрощалась с тётей около здания Лечебницы. На свежем воздухе чара Корини чихала меньше, но всё равно выглядела неважно.

– Я не могу проводить тебя прямо на пристань, чтобы не привлекать внимания, – сказала чара Корини, сморкаясь в платок. – Ты знаешь дорогу?

– Я найду, спасибо большое. Если Лазария будет искать меня, то…

– Мы с ней в последнее время не ладим, – сказала Корини. – Ко мне она вряд ли придёт.

– Если я исчезну, она может навредить… многим.

– Я понимаю это, и твоя мать тоже. Мы знаем Лазарию много лет, – ответила тётя. – Не беспокойся за нас. Нам она ничего не сделает.

Эльда не была в этом так уверена, но спорить не стала. Вместо этого она спросила:

– А она всегда носила… маску?

– Во время учёбы в школе, конечно, нет. Маска появилась, когда она уехала на практику в Живые Сады. После этого никто уже не видел её лица.

– Что с ней там сделали? – спросила девочка.

– Этого никто не знает, – сказала тётя и снова чихнула. – Мне уже пора. А ты будь осторожна и береги себя.

– И вы, – ответила Эльда.

– Терпеть не могу шнырков, – пробормотала себе под нос чара Корини, поспешно удаляясь по тропинке.

Эльда мысленно пожалела её и пошла дальше. Она посещала владения Белого ордена несколько раз и неплохо тут ориентировалась. Учебный день был в разгаре, по дорожкам туда-сюда сновали ученицы в белом. Эльда старалась пройти так, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. У неё в руках по-прежнему была корзинка, внутри пряталась Звёздочка. Чара Корини выдала племяннице документ, который нужно якобы передать чаре Филиппе. Это было прикрытие на случай, если кто-то спросит, что девочка делает на территории чужого ордена, но всё обошлось.

На Белой пристани Эльду ждал Витанис. Когда она увидела брата, на душе у неё полегчало. На самом деле девочка совсем не была уверена, что он получит записку и успеет всё организовать. Но он успел.

– Эльда, привет! Ты выглядишь прямо как раньше. Почему на тебе форма Призрачного ордена? – шагнул к ней брат, радостно улыбаясь.

– Тётя одолжила.

– Тебе идёт.

– Как тебе удалось выбраться сюда во время учебного дня? Тебя не будут искать? – забеспокоилась Эльда.

– Нет, всё в порядке, – отмахнулся Витанис. – Я часто здесь бываю, чар Алерт в курсе. Мои шрамы помогают мне.

– Что?

Он показал на своё изуродованное лицо. Эльду теперь его шрамы не пугали, она научилась их не замечать. Наверное, так всегда происходит, если кого-то любишь. Для неё и внешность Шани не выглядела отталкивающей после рикошета.

– Благодаря этим шрамам я могу много времени проводить в Лечебнице, – объяснил Витан. – Правда, почти никто не знает, чем я тут занимаюсь. Все думают, что я до сих пор прохожу курс реабилитации после того, как меня покусала Искра.

– А на самом деле? – с подозрением уточнила Эльда.

– А на самом деле смотри, что я сделал! – гордо сказал Витанис, подводя сестру к воде.

На волнах у берега покачивалась странного вида лодка, похожая на небольшую открытую повозку. Она была округлой формы и напоминала половинку ореха с местом для сидения.

– Ничего себе! – восхитилась девочка. Лодка показалась ей лёгкой и устойчивой. – Ты это сам построил?

– Мариса мне помогла, – просиял Витанис, страшно довольный, что ему удалось произвести впечатление на сестру. – Давай я тебе объясню, как управляться с упряжью.

Водяные драконы уже были запряжены в повозку и заливисто застрекотали, увидев Эльду.

– Они тебя любят! – сказал Витанис, внимательно посмотрев на дельфи.

– Откуда ты знаешь?

– В последнее время я очень хорошо их чувствую, – ответил брат. – Гораздо лучше, чем когда-то чувствовал Искру. Между нами есть связь. Такая же, как у драгонщиков с драгончими. Видишь, у них в ошейниках кусочки моего расколотого чаронита?

– Но это невероятно! – воскликнула девочка. – Разве кто-нибудь до тебя пробовал установить связь с дельфи?

– Не знаю. Вообще-то это Мариса придумала. И с каждым днём связь между нами усиливается.

Эльда покачала головой, обдумывая услышанное.

– А как же Искра?

– С ума сходит, – ответил Витанис.

– Почему?

– Белокрыл растёт. Он перестал слушаться. А на прошлой неделе сбежал. Мы с Марисой с трудом отыскали его в лесу. Тяжело с ним расставаться, но драгоныш постоянно в опасности. Если он попадёт в лапы зелёных, я не знаю, что они с ним сделают. Мы решили спрятать его в более надёжном месте.

– Кто это «мы»?

– Мы с Марисой. Она помогала ухаживать за ним, пока тебя не было.

– Я смотрю, вы очень подружились, – заметила Эльда. – Ты постоянно говоришь о ней.

– Да, пожалуй, – смущённо улыбнулся Витанис. – Она очень хорошая. Дельфи её обожают. Смотри, это Бирк, а это Арива. Меня они понимают благодаря чарониту, но ты можешь управлять ими с помощью этих поводьев. Они доставят тебя на Хвост, дорогу знают. На скорости брызги летят во все стороны, так что лучше надень защитный костюм. Вот он, Мариса оставила.

– Спасибо. А где она сама?

– У неё сейчас занятия. Она приходит сюда по вечерам, – объяснил Витанис. – Мы много времени проводим с дельфи.

– Вы часто видитесь?

– Почти каждый день. Чара Филиппа сказала, что Марисе надо развивать её умение общаться с дельфи, чтобы в будущем стать лучшим дельфологом на островах.

– Ничего себе. Не знала, что у Марисы есть этот дар. – Эльда взяла костюм из рук брата и сразу узнала его. – В таком была Шани, когда примчалась на Хвост.

– Это он и есть, только ей пришлось цепляться за дельфи, потому что водяная колесница ещё не была готова. А ты сегодня поедешь с комфортом. И кстати, поедешь не одна. Кое-кто составит тебе компанию.

Такого поворота Эльда не ожидала.

– Кого ты имеешь в виду?

– Белокрыла, конечно.

Витанис показал на большой деревянный ящик, в котором возился драгоныш. Эльда услышала и увидела, как внутри бьётся беспокойное сердце зверя.

– Как ты уговорил его залезть в ящик?

– Пришлось заманить с помощью угощения. Ты бы лучше спросила, как мне удалось остановить Искру, которая рвалась следом.

– И как?

– Плохо. Она носится по подвалам и воет… Если не прекратит, боюсь, что её обнаружат, – нахмурился Витанис.

– Будем надеяться, что нет. Ведь Харрин больше не патрулирует территории. Или вместо него назначен кто-то другой?

– Да! Целая группа драгонщиков, которых подбирал лично чар Алерт. Так что… Риск очень велик.

– Ох… Надо подумать, как нам спасти не только Белокрыла, но и его приёмную мать.

– Подумаем, а теперь не медли. Передавай привет Сержену. Пусть у вас всё получится, Эльда.

– Спасибо, брат!

Витанис помог девочке перебраться с деревянных мостков причала в водяную повозку. Запряжённые в неё дельфи, казалось, улыбались девочке. Они снова радостно застрекотали и явно были не против прокатить Эльду по Большому озеру, воспринимая предстоящее путешествие как игру.

Эльда дотянулась и погладила Бирка и Ариву по гладким спинам. Живолист слышал, как сильно бьются их сердца. Они излучали мощные потоки радужной жизненной силы. Удивительные создания.

– Спасибо вам за подарок, – шепнула Эльда. – Я только сейчас поняла, насколько он был ценным.

Дельфи хитро улыбались, как будто знали намного больше, чем она могла предположить. И ведь действительно знали! Или чувствовали. Не случайно они вручили высший камень Зелёного ордена девочке-семиграннику. Никто тогда не мог предположить этого качества в Эльде, а дельфи оказались умнее всех.

– Спасибо! – ещё раз сказала она.

Дельфи звонко застрекотали в ответ.

– Ну что, вперёд? – спросил Витанис. – Я бы поплыл с тобой, но ящик с Белокрылом довольно тяжёлый. Дельфи, конечно, выносливые, но и путь предстоит неблизкий.

– Пора, да, – согласилась Эльда. – Не надо ждать меня. Я не знаю, когда вернусь. У меня с собой шнырк. Я пришлю тебе весточку, если что-то случится.

Брат кивнул.

– Белокрыл может испугаться, он никогда не путешествовал по воде. Разговаривай с ним, если сможешь. У тебя под ногами запас еды для него.

– Ого. Ты хорошо подготовился.

– Не уверен, – покачал головой Витанис. – Видела бы ты, сколько он теперь ест! Этих припасов надолго не хватит, но будем думать, как быть дальше. Сейчас важно увезти его отсюда побыстрее.

– Тогда до встречи.

– Удачи тебе!

Эльда тронула поводья, Витанис что-то свистнул, дельфи отозвались ему коротким стрекотом и помчались вперёд, рассекая воду.

Большое озеро вновь раскинулось перед Эльдой. Если бы год назад ей кто-то сказал, что она будет пересекать озеро в повозке, запряжённой водяными драконами, под ногами у неё будет стоять ящик с драгонышем, а на коленях – корзинка со шнырком, девочка была бы сильно удивлена. И вряд ли поверила бы в такое. Но жизнь, как оказалось, полна сюрпризов.

Путешествие было долгим, но довольно комфортным. Дельфи как будто заботились о девочке: отыскивали самый короткий путь к нужному острову, но не забывали уклоняться от встречных судов. Они ни разу не наткнулись на водоход или лодку, даже патруль драгонщиков над ними не пролетел.

У Эльды затекли ноги от долгого сидения в одной позе, но она старалась не обращать на это внимания, тихонько разговаривая то с Белокрылом, то со Звёздочкой, то с самими дельфи. Благодаря им она не чувствовала себя одинокой, а мысль о том, что скоро они увидятся с Серженом, согревала её сердце.

Когда они наконец добрались до Хвоста, девочке показалось, что остров выглядит ещё более безжизненным, чем прежде. Дельфи остались дожидаться её в тихой бухте.

– Я скоро, – сказала она на прощание Бирку и Ариве. – Не оставляйте меня здесь одну, хорошо? Без вас я не смогу вернуться в Камнесад.

Водяные драконы тревожно застрекотали.

Эльде и самой было жутковато. Темнота и пустота внезапно окружили девочку. Остров будто бы забыл, что совсем недавно она уже была его гостьей. Всё выглядело недружелюбным и настороженным. Ветер гулял среди камней и пробирал до костей. Даже дикие шнырки не вылетели навстречу – сейчас она могла бы им обрадоваться.

Живолист коротко вспыхивал на её груди.

«Как жаль, что Сержен не знает, что я тут. Иначе бы он меня встретил, – подумала Эльда. – Надо было отправить ему шнырка».

Внезапная тревога охватила её. Девочке показалось, что кто-то невидимый следит за ней, но темнота не давала ответов. Пришлось отогнать от себя мрачные мысли и сосредоточиться на важном.

Эльда зажгла световой шар и выпустила из ящика Белокрыла. Зверь счастливо взвизгнул, закрутился от радости, бросился лизать ей лицо, едва не сбив девочку с ног, а потом помчался вперёд.

«Как же он вырос за то время, что я его не видела».

– Подожди меня! – крикнула ему вслед Эльда и двинулась в глубь острова.

Она не беспокоилась, что драгоныш потеряется. Всё-таки ему предстояло провести на Хвосте какое-то время, пусть осваивается.

Старое здание колокольни по-прежнему возвышалось над другими заброшенными домами. Кругом было тихо. Маяк не горел, силовая защитная стена больше не поддерживалась. Даже странно, что остров до сих пор никто не обнаружил. А может быть, как раз обнаружили? Что, если кто-то уже побывал тут?

Эльда осторожно вошла, прикрыв рукой световой шар. Сержен спал, прислонившись спиной к дереву, которое когда-то было чаром Тройном. Сердце звучало только одно. Живолист подсказывал ей, что с юношей всё хорошо, а дерево – это просто дерево.

Но нет. Эльда ведь знала, что это не так. Она бесшумно подошла ближе и прикоснулась ладонью к шершавому стволу. Провела силу к кончикам пальцев, зрение изменилось. С удивлением и ужасом девочка оглянулась вокруг. Всё мерцало зелёным. Бурый мох, который завоевал за прошедшее время ещё больше пространства, сам Тройн, стены, увитые плющом, – всё было подвластно силе ордена Трилистника. На всё здесь они наложили свой отпечаток. Только тело Сержена мягко светилось абсолютно нетронутой золотистой жизнью. И в груди его будто бы горела свечка. Эльда засмотрелась на спящего друга, прислушиваясь к ровному биению его сердца. Оно успокаивало.

С трудом отведя взгляд, Эльда вернулась к Тройну. Сквозь плотный силовой кокон, опутывающий его, она попыталась пробиться глубже. Найти хоть немного дремлющей жизненной силы, настоящей, не тронутой изменениями. Где-то внутри жил синий чаронит, но он крепко уснул. Навсегда или только временно, понять было трудно. Там, где у Тройна находилось сердце, осталась лишь золотистая пыль.

Безнадёжно.

Или всё же попытаться?

Эльда отступила на шаг, пытаясь оценить взглядом масштабы предстоящей работы. Нет, это невозможно. Звёздочка была совсем маленькой, а сил на её излечение ушло так много. А тут… Такая работа ей не по плечу.

Она вдруг ощутила всю бессмысленность своего приезда. Откуда взялась уверенность, что у неё получится освободить мастера Тройна? Это же просто бред. Она такая маленькая и слабая, ничего не может и не понимает. На что она вообще способна?

Под ногой у неё хрустнула ветка, Сержен открыл глаза. Некоторое время смотрел на Эльду, не понимая, видит он сон или всё же проснулся. На лице его появилась улыбка.

– Привет, – тихо сказала Эльда. И тоже робко улыбнулась.

Живолист показал ей, что огонёк, горевший в сердце у Сержена, изменился при виде её. Стал ярче, полыхнул тёплым светом, как будто рванулся ей навстречу. У Эльды слегка закружилась голова, кровь прилила к щекам.

– Кажется, я уснул, – смущённо сказал Сержен.

– Кажется.

– Но ты не похожа на сон.

– Я не сон, – подтвердила Эльда.

Сержен наконец понял, что стоящая перед ним девочка ему не снится. Он вскочил, стряхивая остатки дремоты:

– Эльда, как ты здесь очутилась? Ты одна?

– Я получила письмо от тебя.

– Да, я не знал, что делать. Без тебя тут так… одиноко, – сказал он, делая шаг навстречу.

Эльда тоже шагнула к нему, и они обнялись. Тревога немного отступила. Ради этих тёплых объятий можно было проделать длинный путь и рискнуть многим.

– У тебя новый камень? – заметил Сержен, глядя на взволнованное сияние искр Живолиста. Казалось, он не сильно удивлён.

– Да.

– Ты снова чара? Ты рада?

– Я боюсь, что сила этого чаронита принесёт всем больше неприятностей, чем пользы, – сказала Эльда, опуская глаза.

– Почему? Ведь он подчиняется тебе. А ты – сама доброта.

– Слишком радуется ему чара Лазария. Она знает что-то, чего не знаем мы, – объяснила девочка.

– Расскажи мне всё.

– Обязательно, но сначала ты. Что с нашим другом?

Сержен посмотрел на Тройна. Вздохнул. Запустил руку в волосы, растрепав их.

– Я вернулся сразу, как высадил вас в Камнесаде. Торопился как мог, сама знаешь почему. Чар Тройн уснул ещё в тот момент, когда мы взлетали, но я надеялся, что, когда верну ему сердце, он очнётся.

– И что произошло?

– Когда я вложил чаронит в грудь мастера, он ещё был жив. Камень, я имею в виду, он искрил после того, как управлял чаролётом. Но как только я вынул его из пульта управления, он начал гаснуть и тут, в груди у чара Тройна, погас совсем.

– Чар Тройн не очнулся?

– Он даже не открыл глаза.

– Ты поливал его? – спросила Эльда.

– Да, я занимался этим несколько дней. Сначала мне казалось, что ему становится лучше. И как только он напьётся вдоволь, то откроет глаза. Его шнырки помогали мне как могли. Но с каждым днём они становились всё тише, всё грустнее, и я понял, что надежда тает. Тогда я написал тебе. Не знаю, на что надеялся.

– Ты правильно сделал.

– Я подумал, может быть… – Сержен не договорил. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. – Не важно. Я очень рад, что ты здесь.

– И я. Но я не знаю, что мы можем сделать. Живолист мог бы помочь… Но он слишком слаб. Наши силы несоизмеримы с этой болезнью. Она уже так разрослась, что жизни в Тройне почти не осталось. Разъединить их не получится.

– Ты говоришь так, как будто уже пробовала это делать, – заметил Сержен.

– Пробовала, потому и примчалась сюда. Но моим пациентом был всего лишь маленький шнырк… А здесь я поняла, что нужно сдвинуть гору. – Эльда говорила это и чувствовала себя ужасно бесполезной. Ей было стыдно, что она не может помочь.

Сержен прикоснулся рукой к древесному стволу.

– Ты знаешь, я надеялся, что чар Тройн сможет вернуться в Камнесад и выступить свидетелем против ордена Трилистника. У него в Искроне есть доказательства того, что именно случилось во время Переворота. Нужно только собрать один прибор, чтобы показать всё членам Совета.

– Как это было бы нужно сейчас!

Эльда тоже подошла к дереву и обняла шершавый ствол обеими руками. Прижалась к нему, как будто хотела услышать под толщей коры что-то, похожее на голос. Или стук сердца. Что-нибудь, что даст надежду.

Сержен внимательно смотрел на неё.

Живолист вдруг встрепенулся, ощутив, как его сила соприкоснулась с родственной, но чужой силой. Ему было всё интересно, как ребёнку, который только осваивает мир. Эльда это тоже почувствовала. Сосредоточилась.

«Хочешь помочь мне?»

Ответа не было. Но чаронит явно тянулся к Тройну. Эльда помогла ему, предоставив свои руки для контакта, провела кончиками пальцев по стволу. Зацепиться бы за что-то, но кокон болезни слишком плотный.

– Разрежешь здесь? – обернулась она к Сержену, показывая на ствол.

– Резать? Но это же… – тот засомневался, – человек…

– Кора – это не он. Ему не будет больно.

Юноша доверился Эльде. Достал нож и всадил лезвие в плотную поверхность коры, резко дёрнул рукоять вниз, расширяя разрез. Девочка увидела, как перед её глазами с треском разошлись зелёные силовые ленты. Она тут же ухватилась за край одной из них, потянула. Та чуть-чуть подалась, но только чуть-чуть. Эльде сразу стало жарко.

– Чем тебе помочь? – Сержен взволнованно смотрел на неё. Нож по-прежнему сверкал в руке.

Но Эльда только покачала головой, прислушиваясь к себе. Кажется, чаронит был готов попытаться. Но сумеет ли он правильно рассчитать усилия?

Эльда потянула ещё, вкладывая всю свою силу. Один виток зелёной ленты соскользнул вниз, к её ногам. Но под ним оказался ещё слой. А под тем – ещё. Сколько из них они с Живолистом смогут размотать, пока их не оставят силы?

Девочка потянула на себя новую ленту. Она держалась крепче, не желая сдавать позиции. Тогда Эльда упёрлась одной ногой в дерево и попыталась ещё раз.

– Ну же, давай! Давай! – Она чуть не рычала. Ей не хотелось выглядеть слабой в глазах Сержена, поэтому она делала новые попытки. Становилось всё жарче, мокрые волосы упали на глаза, и девочка встряхнула головой, пытаясь их сбросить. Руки были заняты Тройном.

Сержен, глядя на Эльду, мучительно ломал голову над тем, как может помочь ей. Он вспомнил, что такое уже было. Его подруга стягивала пространство, латала дыру, краёв которой он не видел. Тогда он помог только силой. Может быть, получится и сейчас?

Он обхватил девочку обеими руками и потянул. Если она за что-то держится, а выглядело это именно так, то его сила точно поможет ей справиться.

Эльда была благодарна за неожиданную помощь. Руки Сержена придали ей уверенности. Ещё пара витков размоталась, и дело пошло быстрей. Но самое удивительное было не то, что вместе ребята оказались физически сильнее. Невероятное произошло чуть позже, когда Эльда прислушалась к своим ощущениям. Живолист вдруг перестал тратить внутренние силы на борьбу, ровно засиял, направляя невесть откуда взявшийся поток. Как это может быть?

Эльда чуть отвлеклась от Тройна и огляделась. Сержен, который держал её руки, каким-то образом усиливал девочку, собирая зелёные ручейки силы со всех сторон. Они тянулись к нему, а через него – в руки Эльды.

Проводник!

Так вот что значит «проводник». Вот как он работает!

Кажется, сам юноша совершенно не замечал того, что делает. Он был немного растерян и полностью сосредоточен на том, чтобы удержать руки Эльды. Увидев её удивление, он смутился:

– Что-то не так?

– Нет, просто… Ты делаешь что-то невероятное!

Эльда пока не могла объяснить ему, что происходит. Но если Сержен и дальше поможет ей собирать силу извне, то болезнь чара Тройна рано или поздно отступит. Сердце её учащённо забилось. Всё это происходило с ними и раньше, просто они не отдавали себе в этом отчёта. Сержен уже усиливал её возможности, так же, как делает это сейчас. Просто они не знали, что такое бывает!

– Не отпускай меня, – сказала девочка. – Только не отпускай. И тогда у нас может получиться.

– Ни за что не отпущу! – с готовностью заверил юноша, и Эльда вновь принялась за работу.

Сержен не понимал, что происходит, но девочка вселила в него веру. Только что у них не было никакой надежды на благополучный исход, и вдруг… появилась Эльда, и всё изменилось. Слой за слоем она избавляла Тройна от опутавшей его враждебной силы.

Она видела, что древесная болезнь до такой степени заглушила огонёк жизни в теле мастера, что в первые минуты даже рассмотреть его было невозможно. Но по мере освобождения Тройна от лент золотистые искры начали появляться. Значит, мастер ещё жив. Он готов бороться. Надо только дать ему возможность вздохнуть. Внутри засветился слабым голубым светом чаронит.

– Получается, получается, Эльда! – радовался Сержен. Он видел, как на его глазах Тройн меняется.

Ветви превращались в руки, ствол – в сведённые судорогой ноги, чаронит выступил вперёд из глубины древесного покрова, появились длинные волосы, спутанные и безжизненные.

Наконец-то они смогли увидеть настоящее лицо мастера Тройна. Худое, измождённое, серого цвета лицо. Но человеческое.

– Ещё совсем немного.

Эльда вся взмокла, словно после нескольких тренировок у чары Бройс. Силы её были на исходе, но нельзя останавливаться, когда ты уже в полушаге от победы… Нет, ни за что! Она так и представила выражение лица Шани, если та узнает, что сестра отступила в последний момент.

Эльда продолжала бороться. Кажется, ещё ни разу в жизни она не использовала возможности чары на таком пределе. Она даже не подозревала, что на это способна. Живолист отозвался ей невольным уважением. Кажется, он тоже только сейчас понял, что его новая носительница чего-то стоит.

Сержен догадывался, что Эльда еле стоит на ногах. Искры внутри её чаронита тревожно мерцали, хотя камень не выглядел ослабшим. Только нервозное сияние выдавало, что с ним что-то не так. Сержен практически держал подругу на руках, потому что без его поддержки она бы давно упала. Усталость навалилась и на него. Он чувствовал себя так, как будто не спал неделю. Глаза закрывались, и хотелось только лечь и уснуть, но то, что происходило с Тройном, заставляло его держаться и не отступать.

Ещё всего одну минуту. Ещё.

Ребята во что бы то ни стало старались завершить начатое.

Они впали в какой-то транс и не заметили, как в колокольню тихо зашли люди. Только когда они приблизились, Эльда услышала их сердца. Тревога вернулась, но отступать было некуда. Она решила, что, кто бы это ни был, ничто не помешает ей закончить начатое.

Обернулась девочка только тогда, когда последняя зелёная лента упала к её ногам. Обернулась с торжествующей улыбкой на лице и… бессильно опустила руки.

Из сумрака на них равнодушно смотрела маска чары Лазарии, но глаза женщины в прорезях сверкали восторгом. За спиной главы Зелёного ордена виднелись безликие силуэты в чёрных плащах. Она пришла не одна.

– Отлично поработала, Эльда. Просто отлично, – раздался шелестящий голос. – Превзошла все мои ожидания.

Сержен отпустил девочку и развернулся к пришелицам, пытаясь прикрыть подругу широкой спиной. Он всё время так делал. Эльда опустилась на пол, не в силах стоять на ногах. Чар Тройн лежал в ворохе сухих листьев. Он был свободен, но без сознания.

– Что вы здесь делаете? – спросила Эльда одними губами.

Но чара Лазария поняла её и ответила:

– Ищу тебя.

Внезапно раздалось рычание, и внутрь колокольни ворвался белый вихрь. Белокрыл не стал долго размышлять, злость застилала ему глаза. Он промчался по залу и набросился на Лазарию. Никто не успел среагировать вовремя. Белокрыл был похож на призрака, явившегося, чтобы наказать чужаков. Он поставил обе лапы на плечи женщины, сбил её с ног и сорвал маску.

То, что Эльда увидела, не поддавалось объяснению. Лицо чары Лазарии было самым обычным женским лицом. Бледным, не слишком примечательным, довольно молодым, но вот на лбу…

На лбу у неё была татуировка в виде третьего глаза. А зрачком в этом глазу был чаронит. Чей-то чужой чаронит.

И этот глаз-чаронит злобно уставился на Белокрыла. А тот раскрыл пасть, чтобы укусить женщину. Эльда даже не подозревала, что у него такие огромные зубы.

Лазария испуганно завизжала.

– Уберите его от меня! Что вы смотрите!

Сразу несколько рук вытянулось вперёд, и крепкие зелёные верёвки-побеги связали зверю передние и задние лапы. Тот рухнул на пол, успев только взвизгнуть. В следующее мгновение морда его оказалась в силовом наморднике, а на шее начала затягиваться петля. Зверь захрипел.

– Стойте! Что вы делаете! – Сержен и Эльда крикнули одновременно.

– Убить его? – раздался чей-то голос.

– Нет, не убивать, – скомандовала Лазария, поднимаясь с пола и надевая обратно свою многолетнюю маску. Глаз-чаронит злобно сверкнул и исчез. – Госпожа Гаруна говорит, что это очень интересный зверь. Надо доставить его к ней.

– О нет, – прошептала Эльда, пытаясь подняться на ноги.

– Да, да, да… – Чара Лазария сделала шаг к ученице.

– Не подходите, – сказал Сержен, поднимая нож.

– Мальчик, ты в своём уме? – издевательски произнесла Лазария, явно не принимая противника всерьёз. – Тебе жить надоело? Я могу уничтожить тебя одним взглядом.

– Нет, нет! – воскликнула Эльда, в ужасе хватая Сержена за руку. Силовой поток вновь проскочил между ними. – Что вы такое говорите!

– Хотя… – Чара Лазария наклонила голову, как будто присматриваясь к юноше. – Странно… Госпожа Гаруна и в тебе увидела что-то интересное. Поэтому пока просто…

Она резко вскинула руку, и Сержен замер, будто парализованный. Нож выпал и ударился о камень. Юноша осел рядом с Эльдой, а она дотянулась до него, закрывая друга руками от чары Лазарии.

– Нет, нет!.. Не трогайте его, я умоляю.

Девочка начала понимать, что все её страшные сны были всего лишь снами. А настоящий кошмар происходит наяву прямо сейчас.

У неё даже не было слов, чтобы сказать что-то внятное. Она закрывала Сержена всем телом, в любую секунду ожидая удара.

– Умоляешь, да? Ты посмела уйти без разрешения, – прошелестела Лазария, нависая над ней. – Мы хотели с тобой по-хорошему. Но ты показала, что тебе нельзя доверять. Поэтому теперь мы будем общаться иначе.

– Как вы нашли меня? – прошептала Эльда.

– Ты думала, что самая умная и я оставлю тебя без присмотра? – издевательски произнесла Страшилла. – На тебе поводок.

– Поводок?

– Я накинула его на тебя сразу, как только мы заключили договор. Правда, забыла об этом сказать. Но я подозревала, что тебе нельзя доверять. И оказалась права, верно же? Молчишь. Значит, права.

Лазария тихонько засмеялась своим шелестящим смехом.

– Госпожа Гаруна с нетерпением ждёт встречи с тобой. Она очень довольна сейчас. Очень довольна. Скоро мы увидим, на что ещё ты способна.

Чар Тройн не двигался. Сержен тоже. Белокрыл дёргал лапами, но ничем не мог помочь девочке. Сердце его стучало испуганно и сбивалось с ритма. Эльда осталась один на один с врагами.

Какая-то невидимая сила заставила Эльду встать на ноги и выпрямиться. Она подняла голову и взглянула на маску.

– Чароведа не простит вас.

– Можешь забыть о чароведе. Скоро её имя будет стёрто из истории Чароводья.

Это было последнее, что слышала Эльда. Чара Лазария протянула в её сторону руку, и защититься девочка не успела. Чаронит вспыхнул и погас вместе с сознанием своей хозяйки.

Глава шестая
Госпожа Гаруна

Первое, что ощутила Эльда, когда очнулась, – это приятный травяной запах. Он щекотал ноздри, как будто девочка лежала на поляне в лесу. Сначала ей показалось, что она каким-то неведомым образом вернулась в своё тайное место на Сокровене. Туда, куда она убегала из замка Червон-Камень, пряталась под большим деревом на берегу пруда, беседовала с Диком, читала сказки Чароводья, листала школьный дневник матери… И часто засыпала там, убаюканная окружавшими её звуками пения птиц, шелестом листьев и тёплым ветром.

Эльда глубоко вдохнула и осознала, что всё это осталось в прошлом. А теперь… Дремота слетела с неё, как только она вспомнила, что Лазария и другие чары из Трилистника последовали за ней на Хвост, схватили Белокрыла, напали на них с Серженом…

Эльда резко открыла глаза.

Что теперь с её друзьями? Что с Серженом и Тройном? Где Белокрыл?

Где она сама? Девочка осмотрелась.

Комната округлой формы, похожая на гигантский цветочный бутон. Светлые плотные лепестки были сомкнуты так, что между ними не оставалось зазора. Только высоко над головой светилась щель, в которую проникали солнечные лучи. Где-то слышалось журчание воды.

Живолист ровно сиял на её груди, пытаясь исследовать пространство вокруг себя. Как будто он тоже только что очнулся от глубокого сна.

Вокруг бились сердца. Много. Далеко и близко, казалось, некоторые из них прямо за стеной-лепестком. Значит, Эльда не одна.

Девочка поднялась с мягкого ложа, на котором спала, и попробовала прикоснуться силой к лепесткам там, где они плотно смыкались. Но они не раздвинулись от её воздействия, только слегка пошевелились.

Бутон не открывался.

Эльда попробовала ещё раз, надавила сильнее. В ответ на это цветок выпустил длинные шипы, направленные внутрь. Девочка отступила, очень уж не хотелось испробовать на себе их угрожающую остроту.

Шипы медленно начали втягиваться обратно в стены.

Ясно.

Эльда ещё раз осмотрелась. Подняла голову. Дотянуться рукой до светящейся щели не получилось – высоко, воздействовать на неё силой тоже не вышло.

Живолист обиженно втянул силовые лучики обратно.

«Посадили в цветочный бутон, а на самом деле в клетку, – подумала Эльда. – Но где эта клетка? Где нас заперли?»

«Ты знаешь, где мы?» – обратилась она к чарониту. Он сейчас был единственным её союзником, кто мог ответить хоть на какие-то вопросы.

В ответ камень замерцал, потом сбился с ритма, взволнованно раскинул силовые потоки в стороны в поисках ответов.

«Живые Сады».

Сердце ухнуло куда-то вниз. Эльда поняла, что и сама в глубине души об этом догадывалась. Ей стало страшно. Где-то здесь совсем рядом Гаруна. И встречи с ней теперь не избежать.

Что же делать?

Девочка осторожно подошла к стене, опасаясь, что из неё снова могут вылезти шипы, и позвала:

– Здесь есть кто-нибудь?

Тишина. Эльда повторила ещё раз, ещё громче:

– Кто-нибудь меня слышит?

В ответ донеслись какие-то звуки, напоминающие сдавленные голоса. Они как будто пытались пробиться сквозь плотную стену. Но ни одного слова Эльде разобрать не удалось.

– Кто-нибудь! Сержен! Чар Тройн, это вы? – она повысила голос.

Снова мычание, шелест и гул.

– Там кто-то есть, но что-то мешает… – пробормотала девочка.

Она попыталась с помощью чаронита прощупать пространство вокруг. Всё было пронизано силой Трилистника, и это напомнило Логово изгнанных. Там сила Лучезара текла по стенам, чтобы дарить тепло, свет и энергию всем членам Объединённого ордена. А здесь во всём чувствовалась угроза.

«Будут ли меня искать, если я не вернусь в Камнесад?» – мелькнуло в голове у Эльды.

Она постаралась успокоиться и ещё раз внимательно обследовала бутон. Мягкое ложе было покрыто то ли мхом, то ли чем-то похожим на него – лежать на нём было комфортно. Одеяло, связанное из мягких толстых нитей, могло бы показаться домашним и уютным, если бы в нём не чувствовалось скрытой угрозы.

Девочка заметила световые шары, вросшие в живую ткань лепестков, потянулась к ним силой, чтобы зажечь, и они послушались её.

– Ну хоть что-то мы можем, – сказала она, обращаясь к чарониту.

Упругая плоская сердцевина цветка служила полом и мягко пружинила под ногами. В центре её Эльда обнаружила венчик, в котором блестела вода, похожая на гигантскую росинку. Живолист почувствовал в этой воде силу и насторожился. Но Эльде вода показалась настоящим сокровищем. Девочка погрузила в неё руки, набрала в ладони и попробовала на вкус. Холодная вода бодрила, и она с удовольствием умылась. Падающие капли сразу впитывались в поверхность – бутон словно втягивал их в себя. А венчик снова наполнился.

Вокруг венчика с водой росло несколько упругих стеблей, навершием которых были светло-жёлтые плоды, похожие на яблоки. Сорвав один из них, Эльда увидела, что на его месте сразу же начал формироваться новый плод. Пройдёт немного времени, и созреет новое «яблоко», надо только подождать. На вкус оно было похоже на мягкую булочку с медовой начинкой.

Она жевала и постепенно успокаивалась. Удивительно, как такая простая вещь, как вкусная булочка, может украсить жизнь, даже если ты пленница гигантского цветка.

«Хорошо тут всё продумали, Юте бы понравилось».

Её подруга из Трилистника всегда очень высоко оценивала возможности Зелёного ордена, считала его лучшим в Камнесаде. Когда девочки только познакомились, они чуть не поссорились из-за этого. Сейчас Эльда вспомнила тот момент со вздохом.

«Юта ведь тоже где-то здесь. Дик рассказывал, что она работает на червеферме и сумела разгадать несколько секретов острова. Научилась управлять этими… как их там… живоходцами. Так, кажется, говорил Дик».

После перекуса очень захотелось спать, хотя девочка только что проснулась. Но прилечь она не успела, потому что Живолист услышал сердце, биение которого узнал. К ним приближалась чара Лазария.

Сон как рукой сняло. Эльда приготовилась к новому испытанию.

Не прошло и минуты, как плотно сомкнутые лепестки раздвинулись в стороны, свет хлынул внутрь бутона и на пороге показалась женщина в маске.

– Очнулась? – холодно бросила она, едва взглянув на пленницу. – Идём.

– Куда? – воскликнула Эльда. – Где мои друзья? Что происходит?

– Сегодня вопросы будешь задавать не ты. – Теперь чара Лазария разговаривала иначе. В голосе слышался металл. – Идём за мной, если не хочешь, чтобы тебя вели на поводке, словно собачку. Ты ведь не забыла про поводок?

Эльда почувствовала лёгкое давление вокруг шеи, как будто кто-то завязал на ней ленточку. Она машинально прикоснулась к шее рукой, но ничего не нащупала. Чара Лазария применяла силовое воздействие.

– Идём!

Девочка больше не задавала вопросов и молча отправилась за Лазарией, решив, что сейчас не самый лучший момент, чтобы проявлять упрямство. Наверняка вскоре всё прояснится. Главное, выяснить, что с её друзьями ничего страшного не случилось. Сама она невредима, хоть и чувствует себя пленницей. Оставалось надеяться, что Сержен и Тройн тоже где-то рядом.

Солнечный свет сначала ослепил Эльду. Она находилась на поле огромных бутонов – таких же, как тот, из которого только что забрала её Лазария. Все они были закрыты. Любопытный Живолист успевал исследовать пространство кругом и подсказывал хозяйке, что внутри ближайших бутонов бьются сердца. Везде по одному сердцу. В основном бьются ровно, как будто те, кто внутри, крепко спят.

Может быть, это тюрьма чары Гаруны? Сколько же внутри пленников?

– Что это за цветы? – не удержалась Эльда.

Но чара Лазария не удостоила её ответом. Она молча и быстро шла вперёд, Эльда едва поспевала за ней. В теле ещё чувствовалась слабость.

Бутоны росли прямо из земли, а между их основаниями текли ручейки, вода в них переливалась и журчала, но Живолист правильно почувствовал в ней силу. Ручейки были похожи на артерии и вены, а всё это цветочное поле – на единый организм. Эльда сама не поняла, почему ей в голову пришло такое сравнение, но невольно вздрогнула.

Наконец «цветочная тюрьма» закончилась, ручейки слились в один канал, который окружал зелёную гору, полностью покрытую травой. По форме эта гора напоминала многоуровневую пирамиду. Самый высокий уровень снизу казался ровной площадкой, на которой росла шапка деревьев. Эльда решила, что с этой площадки хорошо видно бóльшую часть острова. Замок выглядел внушительно и надёжно. Они с чарой Лазарией прошли по мостику через канал и оказались в глубокой тени. Мурашки побежали по коже Эльды, пахнуло запахом болота.

– Это Исток? – догадалась она.

На этот раз Лазария ответила.

– Да. Замок госпожи.

Теперь они шли по дорожке, окружённой с обеих сторон высокими деревьями. Эльда увидела нескольких женщин в форме ордена Трилистника, спешащих по своим делам. Лица у них были какие-то бесцветные, головы спрятаны под капюшонами, на девочку никто из них не обратил внимания. Она пыталась поймать хоть чей-нибудь взгляд, но безуспешно.

Вряд ли кто-то из трилистниц ей поможет.

Чара Лазария провела ученицу в замок через не слишком приметную дверь, больше похожую на чёрный ход, а дальше они продолжили путь по сумрачному коридору. У Эльды возникло ощущение, что они оказались в густом влажном лесу. По обеим сторонам проход выглядел одинаково: сросшиеся в единую стену ветви и листья, иногда те же бутоны, что и в цветочном поле. Сверху пробивались лучики света, но их не хватало, чтобы разогнать сумрак. Журчание маленьких ручейков сопровождало их всюду.

Кое-где на бутонах Эльда замечала какие-то знаки. Наверное, они помогали трилистницам ориентироваться в замке, потому что спустя пару поворотов она поняла, что всё вокруг одинаковое. Выбраться из этого душного лабиринта она бы не смогла. Живолист показывал ей, что они всё глубже погружаются в зелёное силовое марево, разобрать в котором хоть что-то не представлялось возможным.

Наконец живые стены раздвинулись, и они оказались в высоком зале, куда вели и другие коридоры. Здесь дышалось немного свободнее, хотя по-прежнему пахло болотной тиной. Чара Лазария остановилась в центре, на круглой площадке, покрытой багровым мхом, словно праздничным ковром. Ноги Эльды утонули в мягкости, но ей это было неприятно. Будто болото пыталось втянуть её в свою вязкую глубину.

Она встала рядом с чарой Лазарией и чего-то ждала, ощущая нарастающую тревогу. Круглая площадка, на которой они стояли, начала меняться. Вверх потянулись ровные тёмные стебли, образуя нечто, напоминающее узорчатую ограду.

«Зачем это?»

Но вскоре Эльда всё поняла, так как площадка под ней дрогнула и начала опускаться. Девочка испугалась и схватилась за стебли, это помогло ей удержать равновесие. Они направились вниз, словно кто-то опускал их в шахту. Сначала было темно, платформа двигалась сквозь плотный слой корней и земли, потом снова светло – новый уровень – и снова темно. Так свет и тьма чередовались несколько раз, Эльда отвлеклась и сбилась со счёта.

Растительность сменилась каменной породой. Площадка остановилась в центре большой пещеры, и стебли начали втягиваться обратно в мох. Больше в них необходимости не было.

– Прибыли! Иди за мной, – позвала её Лазария.

Под землёй, где они оказались, солнечного света не было вовсе. Только световые шары, висящие на стенах и над головой. И воздух здесь изменился, стал ещё теплее, появились новые запахи, столь же неприятные, как и наверху. Пахло какими-то зверями, гнилой травой и землёй.

Пол повсюду был влажным, местами вода собиралась в лужицы, и где-то тоже журчали ручейки, но Эльда не видела, где они прячутся.

Потоки силы заполняли собой всё пространство. Девочка терялась в них. Каждый новый шаг давался ей всё труднее, как будто она преодолевала что-то вроде невидимого течения.

Обувь промокла. Ещё один длинный коридор, и вот они вошли в очередную пещеру.

Тут их ждала Гаруна.

– Опусти голову, – прошипела Лазария и подтолкнула девочку вперёд.

Эльда боялась поднять глаза. Поток силы, который она почувствовала, ощущался настоящим ураганом. Тело оставалось на месте, а душа, казалось, вся отклонилась назад под встречным напором.

Чара Гаруна испытывает её? Или она всегда такая… мощная?

– Госпожа, – прошелестела Лазария и склонилась в поклоне, почтительно опустив голову.

– Подойдите ближе.

Знакомый голос. Эльда узнала его!

Именно его она слышала из звустрицы, когда они с Шани оказались заперты в Светозале. Голос и жуткий смех, выдержать который не смогла даже её храбрая сестра. Она разнесла звустрицу силовым ударом, только чтобы не слышать его.

Но сейчас Шани рядом не было.

Живолист перестал отзываться, его живое естество сосредоточилось в самом центре камня, искры погасли. Эльду охватила дрожь. Настоящая паника. Хотелось броситься прочь, бежать, прятаться, пока ещё не совсем поздно, но ноги приросли к полу. Никто её теперь не спасёт.

– Подойдите ближе, – повторила Гаруна.

Чара Лазария грубо схватила Эльду за руку и потянула за собой. Потом подтолкнула в спину, дёрнула силовой поводок на шее, заставив склониться. Это было ужасно неприятно. Унизительно.

«Да как они смеют?» Эта мысль внезапно пробилась сквозь страх.

Эльда постаралась найти в себе силы выпрямиться и посмотреть на женщину, с которой было связано так много страшных и горьких событий.

Она медленно подняла глаза.

Сначала девочка решила, что видит перед собой нескольких человек, а не одного, настолько стоявшая перед ней женщина казалась огромной. Но нет, Эльда почти сразу осознала ошибку. Женщина была одна, но очень большая. Грузное широкое лицо, первый, второй, третий подбородки, тонущие в зелёных складках многослойного воротника. Глаза… Один маленький, острый, словно булавка, впившаяся в Эльду и пригвоздившая её к месту. Второй глаз заплыл, опух, потерял форму. Губы, широкие и толстые, уголки которых загибались вниз, свисающие щёки, похожие на пустые мешки. Казалось, что вся эта женщина стекала вниз, не выдерживая собственной тяжести.

«Может ли она двигаться в этом теле?» – мелькнуло в голове у Эльды.

Чара Гаруна будто прочитала её мысли и тронулась с места. Как улитка, медленно и неотвратимо, поползла – двинулась вперёд с лёгким чавкающим звуком.

Её тёмно-зелёное платье было длиной до самого пола и волочилось по каменным плитам. Подол был влажным и оставлял за собой мокрую полосу на камне. Тяжёлые руки Гаруны висели вдоль тела, голова была сильно наклонена вперёд и медленно покачивалась, как будто шея вот-вот не выдержит и сломается, хотя шеи даже не было видно среди складок воротника.

Эльда оцепенела от ужаса.

«Неудивительно, что она никогда не покидает остров. Это ведь просто невозможно».

Ещё одна волна мурашек пробежала по телу.

Голова чары Гаруны пряталась под складками капюшона. Новая мода добралась и сюда. А может быть, здесь она и родилась? В тайных переходах Истока, спрятанного от посторонних глаз.

Под капюшоном мелькнул массивный обруч, больше похожий на корону, с огромным зелёным чаронитом в центре. И форма у него была необычная – форма трилистника. Эльда не поверила глазам. Разве это возможно? Три золотистые искры! Но высший камень Зелёного ордена – Живолист! Второго не существует! Или это камень-близнец?

Её чаронит не смог удержаться от любопытства. Вместе они потянулись силой к камню Гаруны. И сразу отпрянули, почувствовав обман: у этой женщины был не один камень, а несколько, скреплённых вместе. Застывших в постоянной сцепке, но не по своей воле, а по воле хозяйки. Три чаронита, в каждом по одной искре.

Мысли заметались в голове Эльды. «Это законно? Несколько чаронитов у одного носителя? Как это может быть?»

Всего три живые искры в сборном чароните, но какие же они яркие! Какие мощные! Силовые потоки, исходящие от камней Гаруны, поражали своим размером и мощью, как и сама их хозяйка.

Живолист так испугался этой силы, что снова спрятался подальше. Он по своей природе был любопытен, но только не сейчас! Видимо, вспомнил свою последнюю встречу с этой женщиной, в результате которой его носительница Милада погибла, а сам он долгое время лежал на дне озера.

Цепкий взгляд хозяйки Истока ощупывал Эльду, как будто хотел проникнуть в самую суть девочки. Лицо Гаруны заколыхалось, когда она открыла рот:

– Она же совсем слабенькая. – Голос звучал презрительно и, кажется, немного разочарованно. – Лазария, ты говорила, что нашла что-то сто́ящее. Но я ничего особенного в ней не вижу. Глупый лягушонок, которому очень повезло родиться семигранной.

Лазария подняла голову и осмелилась возразить:

– Госпожа, я сама видела, как она запустила в обратную сторону застарелое одеревенение. Запустила успешно и разъединила все сросшиеся потоки.

Чара Гаруна осмыслила сказанное, лицо её снова заколыхалось, но она промолчала. Тогда Лазария продолжила говорить:

– Эта девочка не может найти гармонию в общении с камнем, но они вместе всего ничего, и уже такие впечатляющие успехи. Я о них вам докладывала, госпожа. Да вы и сами… видели.

– Да, да. – Гаруна подползла ещё ближе. – Но это очень странно. Сейчас она не выглядит сильной. С ней рядом кто-то был. Возможно, проводник?

– Да, я тоже так подумала… Ученик Красного ордена.

– Где он сейчас?

– В распоряжении смотрительницы поля.

Гаруна медленно кивнула:

– Надо проверить его. Если он проводник этого лягушонка, тогда мы придумаем, как их использовать. Сними-ка с неё поводок, – велела женщина, покачивая головой. Сейчас она стояла прямо перед Эльдой.

Чара Лазария удивлённо подняла голову:

– Госпожа, вы уверены?

– Теперь я сама буду контролировать её, – сказала Гаруна. – Хочу проверить, на что она способна.

Чара Лазария вытянула руку, зелёный чарофект соскользнул с шеи Эльды и втянулся в ладонь женщины, словно тонкая змейка. Девочка моргнула, пытаясь сообразить, как же она раньше не заметила его присутствия? Даже Живолист об этом не знал! Или просто не сказал ей?

Эльда мотнула головой, пытаясь сосредоточиться. Всё, чего бы она сейчас хотела, так это оказаться подальше отсюда. Но кажется, она обрела свободу всего на миг, чтобы тут же лишиться её вновь, потому что Гаруна уже тянулась к ней силовыми щупальцами.

Девочка ощутила, как её опутывает липкая сеть. Нити обвились вокруг запястий – руки перестали слушаться. Завязали обе стопы, лодыжки, колени, и вот – ноги больше не принадлежат ей. Тело опутали невидимые верёвки, рывком стянули грудь. Стало трудно дышать. Эльда оказалась в коконе чужой силы, и это была не сцепка. Всё происходило здесь, в реальности, где она – не поток силы, а живой человек. Стало понятно, что чувствовал чар Тройн, неотвратимо превращаясь в дерево.

Воздух.

Его перестало хватать. Девочка пыталась вдохнуть под пристальным взглядом чары Гаруны. Не получилось.

– Я… – вырвалось у Эльды.

– Что?

– Мне…

– Говори же!

– Тяжело дышать, – эти слова уже не прозвучали, их заменили судорожные попытки сделать вдох.

Лента на горле слегка ослабла. Чуть-чуть, чтобы Эльда смогла вдохнуть. Девочка хотела поднять руки, но ощутила, что они ей не подчиняются. Ужас охватил её.

– Ближе…

Эльда шагнула вперёд, но не потому, что сама так захотела. Ноги теперь слушались жуткую женщину, стоящую перед ней.

– Наконец-то я его получила, – выдавила Гаруна, впиваясь взглядом в Живолист. Три искры в глубине камня прижались друг к другу и почти слились воедино. Он был напуган так же, как и его хозяйка. Сейчас он напоминал испуганного зверька, пытающегося забиться поглубже в нору. Эльда попыталась успокоить его мысленным прикосновением. Но это не помогло, ведь сама она вся дрожала от страха.

– Камень, которого нам так не хватало, госпожа, – сказала Лазария изменившимся голосом. В нём звучало глубочайшее почтение и восторг. Такого тона Эльда никогда у неё не слышала.

– Возможно, – медленно проговорила Гаруна. – Возможно.

– Сильнейший камень нашего ордена, теперь он здесь. Не считая вашего, конечно… – поспешно поправилась женщина.

– Не льсти, Лазария. Гарунит не нуждается в лести, – оборвала её чара.

– Простите, госпожа.

– Ты могла сразу привести её сюда, но не сделала этого… – Голова Гаруны склонилась на другой бок, как у любопытной птицы.

Лазария кивнула на Эльду.

– Я хотела подождать, пока укрепится связь девочки с чаронитом, к тому же наш орден сейчас находится под пристальным наблюдением чароведы. Дамира Сантер неравнодушна к судьбе этой ученицы. Нужно быть осторожнее. Я не хотела привлекать лишнего внимания к Живым Садам. Но обстоятельства сложились иначе. Вы сможете завершить начатое, госпожа. Думаю, хватит и той связи, что уже сформировалась.

– Мы это скоро узнаем, – протянула Гаруна.

Как же тяжело она двигалась, как тяжело дышала! Огромная рука со свисающими складками то ли одежды, то ли кожи медленно поднялась и сжала Живолист. Цепочка натянулась.

«Но так нельзя! – хотелось закричать Эльде. – Она нарушает закон о неприкосновенности чужого чаронита!» Глаза девочки всё больше расширялись от ужаса. Но язык не слушался.

«Нет, нет!» – паниковал Живолист, оказавшийся зажатым между двумя чудовищно толстыми пальцами.

Даже Лазария, казалось, выдохнула взволнованно.

Но Гаруна ничего этого не заметила. Она оценивающе смотрела на камень, исследовала его силовыми щупальцами, как будто что-то искала внутри. Эльда видела, как чаронит пытается защититься.

– Давно не виделись. А он всё такой же… Снова не принадлежит мне. – Слова женщины, казалось, тоже сползали куда-то вниз, становясь тише к концу каждой фразы. Она выпустила камень, и он закачался на цепочке, приглушив сияние.

– Разорвать их связь нельзя? – спросила Лазария.

– Можно, но зачем? Всё это будет слишком долго и дорого нам обойдётся.

«Это они про меня? – паниковала Эльда. – Это со мной они хотят разорвать его связь?»

– Проще контролировать носителя, чем заново подчинить камень, – продолжила Гаруна.

– А нельзя ли… – Чара Лазария не договорила, но между ними проскочила зелёная волна. Эти две женщины были связаны между собой. Сейчас Эльда в этом окончательно убедилась. Очевидно, они всегда были связаны. Гаруна, если хотела, могла управлять Страшиллой, смотреть её глазами, говорить её устами.

– Можно, но это долго. А у нас… времени нет. Я так устала ждать, – выдохнула Гаруна и вплотную приблизила своё широкое лицо к Эльде. Вынести эту близость казалось невозможным. Девочка хотела отшатнуться, но тело не слушалось её. Ничего хуже она и представить не могла.

Пахло от трилистницы чем-то ужасно неприятным. То ли гнилыми водорослями, то ли грязными зубами, то ли застарелой подстилкой из шнырятни. Эльде стало нехорошо. Закружилась голова. Если бы сила Гаруны не держала её, она бы упала.

– Когда начнём? – спросила Лазария, которая всё так же стояла за плечом Эльды и почтительно смотрела на госпожу.

– Как можно раньше, – ответила Гаруна. – Я почти готова, скоро приступим, а пока… Оставьте меня. Кстати, насчёт белого зверя… Очень интересная находка. Он здесь?

– Да, госпожа. Я думаю, что это очень ценное животное.

– Займись им прямо сейчас.

– Если вам не нужна моя помощь.

– Нет, не нужна. Я позову тебя. Когда буду готова.

– А что делать с девчонкой? – спросила Лазария. – Оставить здесь?

«Только не это!» – мелькнуло в голове у Эльды.

Гаруна снова смерила её взглядом. Медленно повернулась и поползла куда-то к дальней стене.

– Возьми с собой, – послышалось из-под капюшона. – Здесь она может мне помешать.

Чара Лазария поклонилась госпоже с прежней почтительностью, хоть та уже и не могла видеть её. Потом бросила Эльде:

– Пойдём.

Но девочка не двинулась с места. Тело не слушалось её. Она просто не могла идти, хотя только этого и хотела. Убраться отсюда подальше.

– В чём дело? – нахмурилась Лазария.

Эльда даже ответить не смогла, она и дышала-то с трудом.

Лазария перевела вопросительный взгляд на чару Гаруну, и та шумно выдохнула. Эльда почувствовала, как силовые потоки, связывающие её ноги, чуть ослабли. Способность двигаться вернулась к ней, но свобода – нет. Она продолжала чувствовать себя застрявшей в паутине, словно муха, угодившая в самый её центр.

– Идите, я пока займусь подготовкой… – повторила Гаруна.

Слава Змею!

Чара Лазария потянула Эльду за собой. Они прошли через коридор, тускло освещённый зелёными световыми шарами. Чара Лазария по пути давала указания встречным чарам, и те слушали её с величайшим почтением. Эльду, казалось, никто даже не замечал, а сама она была настолько шокирована пережитым в пещере Гаруны, что ни на что не обращала внимания. Будто оцепенела.

Повернув несколько раз, они поднялись по лестнице, прошли мимо клеток с драгончими, где пахло травами и морскими водорослями. Везде капала и текла вода. Эльда почти ничего не замечала вокруг, она по-прежнему задыхалась. Живолист продолжал притворяться спящим, не реагируя на её призывы о помощи.

Ещё несколько подъёмов по лестнице. Коридоры, коридоры. Сколько же здесь уровней? Эльда сбилась со счёта. На этот раз они не воспользовались подъёмником, поэтому путь наверх показался бесконечным.

В самом конце последнего коридора дорогу им преградила железная решётка, за которой виднелась деревянная дверь, а там – выход наружу.

Что там? Неужели они наконец выбрались?

Глава седьмая
Замок и ключ

Воздух! Наконец-то стало легче дышать, хотя грудь Эльды всё ещё была стиснута чарофектами Гаруны.

Оказавшись снаружи, девочка с опаской огляделась. Они стояли в небольшом дворе, окружённом со всех сторон привычной уже стеной из высоких деревьев. Стволы их сомкнулись так тесно, что напоминали забор.

Неба почти не было видно, двор находился под куполом из ветвей и листьев. «С высоты ничего не заметишь, кроме буйной растительности», – подумала Эльда. Хорошее укрытие. Она вспомнила, как они с друзьями пролетали над Живыми Садами и чуть не угодили в лапы хищных растений. Может быть, как раз над Истоком они пролетали, но не заметили его.

«Этот остров полон ловушек!»

Внимание девочки привлекло знакомое поскуливание. Тело Белокрыла распласталось на траве у замковой стены, шерсть была покрыта грязными пятнами, а глаза расширились от страха. Лапы его были связаны, на шее – жёсткий ошейник, морда стянута верёвками.

Эльда хотела было погладить Белокрыла и успокоить его, но он дёрнулся в страхе и задрожал. Она понимала его отчаяние. Рядом не было Искры, которая заменила драгонышу мать. Вокруг всё чужое и незнакомое. Боль, несвобода, страх. Девочка осознала, что даже она сама теперь пугает зверя. Сила её зелёного чаронита кажется ему враждебной.

– Берегись. Он совсем дикий, – сказала Лазария.

– Он сильно напуган. Освободите его, – попросила Эльда.

– Этот зверь – очень ценный экземпляр. И откуда он только взялся? – Женщина встала над драгонышем и провела над ним рукой. – Он нам очень пригодится, надо только…

Она не договорила, но, к радости Эльды, ошейник и намордник разомкнулись и упали за землю. Белокрыл зарычал, потом взвыл. Засучил лапами, порываясь бежать.

– Не так быстро, дружок, – насмешливо сказала Лазария.

Судя по всему, лапы драгончему она освобождать не собиралась.

– Что вы хотите сделать? – забеспокоилась Эльда. Она видела, как в глазах у женщины засветился знакомый уже азарт. Такое часто с ней случалось в Лаборатории Зелёного ордена, когда проходил какой-нибудь увлекательный эксперимент.

– Надо повысить его полезность для нашего общего дела. Пока он слишком мал, – ответила Лазария.

– Я не понимаю.

– Сейчас всё увидишь. Отойди подальше, нам потребуется больше пространства. – Казалось, женщина забыла, что Эльда теперь не её ученица, а пленница. Сейчас её это не волновало.

Эльда упрямо не двигалась с места, чара Лазария пожала плечами и направила обе ладони на Белокрыла. Три чары в зелёных плащах, до сих пор стоящие в стороне неподвижно, словно по сигналу шагнули ближе и тоже вытянули руки.

Белокрыл отчаянно заскулил, попытался сжаться в комок, но у него не получилось. Эльда слышала, как испуганно бьётся его сердце.

– Пожалуйста, не делайте ему больно! Он же ничего не понимает. И не сделал вам ничего плохого!

Никто ей не ответил.

Чтобы понять, что именно делают трилистницы, девочка обратилась к способностям своего чаронита. После того как Живолист покинул подземелья Гаруны, он немного успокоился и сейчас отозвался ей. Эльда увидела чарофекты – потоки силы, направленные на Белокрыла. Они опутывали его точно так же, как недавно Тройна. Как теперь связывали её саму.

«Трилистницы всё время действуют по одной схеме. Сила зелёных чаронитов изменяет живую материю. Подчиняет, лишает воли. Разрушает. Неужели Белокрыла хотят превратить в дерево? Но зачем?»

Но оказалось, что со зверем происходит нечто другое. На глазах у Эльды он стал меняться. Расти.

Девочка ахнула.

– Это же…

– Ускорение всех жизненных процессов, – прокомментировала чара Лазария. Казалось, ей доставляет удовольствие чувствовать превосходство перед Эльдой. Или перед её камнем. – Иначе это называется ускоренное выращивание. Много сил, но… оно того стоит.

– Я помню, вы сделали это с моими волосами, – пробормотала Эльда.

– Именно. Но тогда я потратила крохи силы. Сейчас совсем другое дело.

Белокрыл увеличивался на глазах. Из драгоныша-подростка он превращался в сильного юного драгончего. Крылья расправились, шерсть залоснилась, хвост яростно бил по земле. Зверь вряд ли понимал, что с ним происходит, но мышцы его наливались силой, а глаза злобой.

– Ему не повредит такая спешка? – беспокоилась девочка.

Чара Лазария не ответила. Маска скрывала лицо, но и так было ясно, что сил на то, чтобы вырастить драгончего, ушло очень много. Трое её коллег, которые служили резервными источниками силы, уже полностью истратились, искры в их чаронитах почти погасли, они больше не могли помочь Страшилле.

– Думаю, этого хватит, – сказала женщина, запыхавшись от усилий.

Перед ними теперь лежал мощный зверь, ничуть не уступающий в размерах взрослым драгончим. Чара Лазария так устала, что немного отвлеклась и не заметила, что силовые верёвки больше не удерживают когтистые лапы Белокрыла. Он разорвал их остатки одним рывком, поднимаясь и готовясь к прыжку.

Драгончий взревел, вдруг почувствовав свою силу, и прыгнул вперёд. К ближайшей чаре, которая не успела даже поставить щит. Он открыл пасть, в которой сверкнули белоснежные клыки, но в последний момент передумал рвать. Отшвырнул женщину к стене ударом лапы и бросился дальше.

– Берегись! – крикнул кто-то.

Чара Лазария увернулась, Эльда осталась один на один со зверем. Перед ней Белокрыл затормозил, нависая огромной тушей.

– Это же я, это я, тише… – пыталась успокоить его девочка. Но он прижал уши, и слова Эльды потонули в яростном рычании, доносившемся из глубин его существа. Он злился на ненавистную силу Трилистника, в которую Эльда была закутана, словно в одеяло.

Бросится или нет?

– В сторону! – крикнула ей чара Лазария.

Эльда отшатнулась, а Белокрыл внезапно дёрнулся, закатил глаза и завизжал. Его морда мотнулась из стороны в сторону, словно он хотел сбросить что-то с головы. Лапы подкосились, зверь рухнул на землю и забился в судорогах.

Девочка резко обернулась.

Чара Лазария стояла позади неё и направляла ладони на Белокрыла. Она успела снять перчатки. С кончиков её пальцев слетали зелёные молнии. На запястьях сверкнули чарониты. Они выпирали из кожи, прямо как у Дика. Вот и разгадка перчаток – руки Страшиллы тоже под контролем Гаруны!

Проследив взглядом потоки силы, Эльда поняла, что женщина что-то внушает зверю. Воздействует не на тело, а на чувства. Вот почему бедняга бьётся в истерике, пытаясь расцарапать себе морду. Невыносимо смотреть!

– Вы покалечите его! Довольно.

Эльда подскочила и схватила чару Лазарию за руку. Та зашипела, словно змея. Белокрыл дёрнулся в очередной раз. Во дворик ворвались ещё несколько чар.

– Хватит! Он будет приносить пользу, только если вы его не убьёте! – крикнула девочка. Чара Лазария не реагировала, будто впала в транс и ничего не слышала.

Белокрыл уже еле хрипел. Только когда Эльда схватила женщину за обе руки и потрясла, та как будто пришла в себя.

– Не убивайте! Усыпите его, вы же можете!

– Усыпить, да, – сказала Лазария, очнувшись.

Понадобились усилия трёх трилистниц, чтобы погрузить драгончего в сон. Только после того, как он растянулся на земле, Эльда смогла выдохнуть. Её всю трясло. Она опустилась рядом с Белокрылом на колени и погладила его по белой шерсти. Но оказалось, успокаиваться рано.

– Что будем с ним делать? – спросила одна из трилистниц.

– Он бесполезен, – жёстко сказала Лазария. – С такой агрессией быстро нам не справиться. Видимо, придётся уничтожить.

– Что? Как? – дёрнулась Эльда.

– Мы рассчитывали, что он может стать первым драгончим, который позволит чаре оседлать себя. Но, судя по всему, мы ошиблись. Он ещё более агрессивен, чем его сородичи, – злобно произнесла Лазария.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.