Ксения Цыганкова

Вавилонские куклы

1

Экран телефона мигнул уведомлением о новом е-мейле. Красин равнодушно глянул на экран и засунул девайс в узкий карман брюк.

Музыка нестерпимо вонзалась в усталый мозг, как дарт в самое сердце истыканной мишени. В воздухе вольготно летали ароматы дюжин алкогольных и фруктовых напитков. Вадим размашисто влил в свое горло полбутылки «Короны» и дожевал выданный ему минутами ранее кружочек лимона.

Прищурившись от внезапной кислоты во рту, Красин нелепо рассмеялся.

–Бармен, еще одну! – приказал мужчина и допил то, что осталось в бутылке.

Тут и там раздавался женский смех, в воздухе бабочками парили остатки разговоров. Внезапно Вадиму стало необходимо поделится какой-то чрезвычайно важной мыслью, облаком на чистом небе возникшей у него в сознании. Красин оглянулся в попытках обнаружить тех, с кем он явился в бар несколькими часами ранее.

Где же, они, мои друзья?

Вадим знал, что называть вслух своих коллег друзьями было плохим тоном, но даже в эту минуту хмельного затмения, ему было приятнее врать самому себе. Друзей у него не было, но у кого они были? Теперь некогда поддерживать отношения, отмечать дни рождения и Новый Год, выезжать семьями на дачу и париться в банях. У всех свои дела: работа, карьерный рост, план на ближайшие десять лет.

Бармен послушно поставил новую «Корону» с надетой на горлышко долькой лимона рядом с локтем Вадима. Посетитель благодарно кивнул и обменял пустую тару на новую.

–Димка…, – обратился в пустой воздух Вадим и понял, что Димка Казанцев пересел на несколько метров дальше от Красина. Казанцев судорожно чертил какой-то график на местной салфетке, нажимая на ручку так, что бумага рвалась от излишнего давления. Девица, которая с явным интересом слушала лекцию Димки, молча тянула свой коктейль из трубочки. Судя по незамысловатым каракулям, Дмитрий объяснял даме концепцию блокчейна и биткойна.

Покачав головой, Вадим переключился на Сашку. Где же Озерский?

Потерянный товарищ обнаружился сидящим за столиком в самом конце бара в компании незнакомой девушки. Вадиму показалось лишнем отрывать Александра от только что найденной любви: такого самозабвенного лобызания Красин не видел уже давно.

Как же он устал.

Ему одновременно хотелось быть окруженным тишиной и шумом, чтобы не слышать своих мыслей. Может быть, плюнуть на все и поехать домой? Снять эти узкие брюки и тесную белую рубашку? Завалиться перед телеком и заснуть под идиотский смех какого-нибудь старого ситкома? Кинуть Сашку и Димку, отключить телефон, чтобы до него не добрались ни его начальник, ни жена…

Ни бывшая жена, тут же поправил себя Красин и икнул.

А вообще, чего ему горевать? План на ближайшие 10 лет у него придуман, механизм запущен. «Аннушка уже разлила масло». Вадим, проговорив про себя эти слова, не мог вспомнить из какой пещеры подсознания они к нему приплыли.

Так что, нечего грустить! Все будет чудесно! А развод, так это дело житейское. По статистике, две трети браков теперь заканчивается именно таким образом, так что было бы странно, если бы Вадим и Жанка остались связанные узами это устарелого механизма контроля индивидуума в обществе.

Не последовать ли Вадиму примеру Казанцева и Озерского, и не найти себе подружку на этот замечательный вечер?

Отправив в рот тонкую лимонную стружку, Вадим снова сощурился, славно оказался на солнце, и пытливо оглядел помещение.

Нет, эта слишком намазанная вся как клоун: сразу видно, какие-то жуткие проблемы с само-оценкой. Вот эта вроде ничего, но вот когти у нее сантиметра 4. Не дай Бог, исполосует его нежную плоть, как африканская тигрица. Вот та вроде хорошенькая, но видно, что от подружки не отойдет, а у Вадим сейчас такое нежное состояние, хрупкое. Сегодня его на двух девок не хватит: ни физически, ни ментально.

Красин, чувствуя некую толику разочарования, намеревался вызвать такси и отправится домой, как вдруг у него возникло странное ощущение. Будто на него кто-то смотрит.

Поморгав несколько раз, любитель «Короны» снова покрутил головой, осторожно, чтобы уже выпитое пиво не свалило его с ног. Уловив открытый взгляд Вадима на себе, незнакомка не сдержала стеснительной улыбки и опустила глаза.

Боже мой, это кто у нас тут сидит?

Дама, на вид которой было не больше 17, находилась в горьком одиночестве за столиком возле самого выхода. Перед девушкой Вадим сосчитал два бокала, в одном из которых все еще плескался темный напиток. Пиво, значит, тоже любит, заключил про себя младший финансовый менеджер кредитного отдела банка «Голиаф». У нас с ней много общего.

Девушка тем временем снова глянула на Красина из-под черных ресниц, кажущимися неестественно длинными из-за толстых очков в тяжелой оправе.

Ну, я пошел, скомандовал про себя Вадим и направился к незнакомке.

Детально разглядывая ее словно экспонат в музее, финансовый менеджер понял, что в своей жизни таких женщин еще не встречал. Минимум косметики (нет даже противного прозрачного блеска на губах), не тронутые лаком ногти и ни одной единицы украшения. Платьице в цветочек было похоже на халатик, который просто завязывался под грудью, сидело свободно, но подчеркивало точеную фигурку своей хозяйки.

Светлые волосы копной лежали на ее хрупких плечиках, а голубые глаза, как два озера, задорно взирали на Красина сквозь толстые линзы. На ногах девушки были надеты туфли, удивительно похожие на те, что носила бабушка Вадима: никакой красоты, одно лишь удобство – низенький каблучок, темно-коричневая кожа, чуток облупленный носок.

Господи, из какого колхоза к нам приехало это чудо, чуть было вслух не поинтересовался Красин, и галантно присел напротив незнакомки.

–Привет, – незамысловато начал финансовый менеджер, – меня зовут Вадим.

–Здрасьте, – расплылась в улыбке дама, и снова потупила здоровенные коровьи глаза, – а я – Нюра.

–Нюра, – медленно повторил Красин, пытаясь запомнить этот момент на всю жизнь. Когда еще ему случится встретить живого человека, которого звать Нюра, – очень приятно. Вы откуда к нам?

–Я с Дубовки, – и, завидев секундное замешательстве на лице собеседника, тут же добавила, – это три с половиной часа отсюда на север. Двести километров.

–А-а-а, с той Дубовки, ясно-ясно, – с деланным знанием закивал Красин, – надолго ли приехали?

–Подружку приехала навестить, – Нюра указательным пальцем поправила очки, съехавшие на середину ее тоненького носика, – она тут на медицинском учится. Я тоже хочу! Решила, что приеду поступать в следующем году…

–Молодец какая, – перебил Красин, жадным взглядом впиваясь в шею гости своего города. Ее белая молочная кожа в сочетании с рябой цветастой тканью производили на Вадима какое-то странное, до сели никогда не испытанное чувство, – а где же она, твоя подружка?

Нюра грустно посмотрела по сторонам:

–Не знаю, пропала. К ней подошел какой-то парень, пригласить потанцевать, уже полчаса прошло, а ее все нет. Сижу вот, жду. Трубку не берет…

И не возьмет, прокомментировал про себя Вадим, и, наклонившись, шепнул:

–Пока мы ждем, может быть, еще один бокальчик…

–Ой, спасибо, – Нюра пожала субтильными плечиками, – только у меня денег не так много осталось… Мне бабушка две своих пенсии отдала, и мама пол зарплаты… Только у вас тут все так дорого! Один чебурек аж двести сорок рублей, – девушка от возмущения округлила глазищи небесной окраски, – да у нас баба Дуся их за 60 рублей отдает…

Вадим театрально выставил свою ладонь перед лицом дамы:

–Прошу не переживать. Не проблема. Бармен! – младший финансовый менеджер развернулся в сторону стойки, вдоль которой сидели посетители как голуби на электрических сетях, – Нам еще по пиву…

–А можно мне…

Красин заинтересовано глянул из-за плеча на приезжую. Девушка хихикнула и стыдливо закрыла ладошкой растянувшуюся задорную улыбку:

–Я в кино видела. Напиток такой, светло-коричневый… Вроде как «Кока-кола» вместе с ромом. Я ром никогда не пила! Он вкусный?

Вадим решил, что наверно умер по пути к столику, где находилась Нюра, и попал в рай. Вот ведь удача, спаивать ее не придется: добыча сама просит выпивки.

–Тебе лет сколько кстати? Восемнадцать уже есть?

–Двадцать один исполнился месяц назад, – с детской гордостью отрапортовала гостья.

Младший менеджер еле успел подавить акулий оскал, чтобы не спугнуть эту деревенскую прелесть.

–Бармен! Две «Кубы Либры»… Двойных!

Напитки материализовались через несколько минут. Нюра осторожно припала губами к прозрачному резному стеклу, и у Вадима, наблюдая за тем, как она сглотнула янтарную жидкость, дико засосало под ложечкой. «Спокойно, пацан», приказал он сам себе и бросился в давно изведанную тактику: задавать вопросы про жизнь выбранной в баре/ресторане/клубе «жертвы» и притворятся слушать разрозненный рассказ.

Он глотал сладкий коктейль и кивал в такт ее словам, пытаясь что-то мычать в ответ и не пялиться на нее слишком очевидно. Пропуская мимо ушей истории Нюры про ее любимую корову по имени Сказка, и как в Дубовке тяжело жить без городского отопления, Вадим стрелял снайперским взглядом по лицу и телу только что встреченной доярки.

Это же надо! Чистая, деревенская красота – наивная, не тронутая ботоксами и всякой прочей туфтой, которая из женщин делает клонов с одинаковыми лицами, похожими на задницу павиана. Вот же она, эта неземная, практически инопланетная самобытность, которая не жалуется, что ей снова не в чем пойти на открытие фонда по защите детей иммигрантов стран восточной Африки.

Не тащит замотанного рабочими проблемами мужа на открытие очередной галереи и не выставляет эти смехотворные фотки на красном ковре во все свои социальные сети. Красин был уверен, что у этой любительницы коров и не то, что социальных сетей, у нее даже приложения мобильного банка в телефоне не водилось.

Вадим прихлебывал ром с газировкой и лишь криво озирался по сторонам, когда Нюра затихала и вглядывалась в толпу позади его тела, плотно упакованного в лоснящийся костюм от «Brioni».

Первый коктейль закончился, потом пошел второй, а затем и третий.

Нюра вытащила из кармана халата телефон-слайдер, и Вадима тут же кинуло в воспоминания своей молодости, времена, когда он учился в университете. Лет пятнадцать назад, у него тоже был такой девайс с памятью на 500 номеров и 100 фото. Как же убого шли дела в Дубовке.

Нюра набрала номер и приложила трубку к своего восхитительному ушку.

Вадим рьяно пытался держать глаза открытыми и победить беспощадно надвигающийся сон.

Кстати, где Сашка и Димка? Свалили со своими девицами, или все еще окучивали их где-то в глубине зала? Красин пожал плечами: ему было наплевать на своих друзей (или коллег), он был готов сидеть тут полночи, лишь бы не выпустить из виду эту колхозную красотищу.

–Что же такое…, – с грустью протянула Нюра, – куда же я теперь?

Она заглянула под стол, и, Вадим, повторив за ней, увидел там скромный чемоданчик, примостившийся рядом со стулом своей хозяйки.

–Электричка завтра в семь утра, – девушка поглядела на часы своего телефона-динозавра, – поеду на вокзал, авось найду лавочку, посплю там.

Вадим хмуро сдвинул брови. Как некрасиво было бы с его стороны позволить гостье его города спать на вокзале, будто она бродяжка или собака потерянная.

–Нюра, – сипло проговорил он, – это может быть опасно. Так нельзя, вандализм ведь…

Собеседница непонимающе поглядела на Вадима и снова поправила убежавшие на кончик носа очки:

–А ваша жена вам разрешит?

Хихикнув пару раз, младший менеджер лишь махнул рукой и нырнул под стол, дабы выудить багаж своего новой знакомой.

–Это не проблема, Нюра… Я..это… сейчас, – понимая, что ему не хватает слов после пяти бутылок пива и трех двойных «Куба Либре», Вадим решил не терять времени. Окно у него не такое широкое. Уже почти полночь, до ее электрички буквально несколько часов, а успеть нужно так много, – я ..это… «Убер»… такси, то есть…

Машина забрала своих клиентов буквально через пару минут после вызова. И от Вадима не укрылся и тот факт, что водитель бесконечно зыркал на Нюру в зеркальце заднего вида.

Моя она, мужик, понял, думал про себя Красин, по-хозяйски положив свою руку ей на шею. Нюра бесконечно хохотала и тыкала тоненьким пальчиком в окно, наблюдая за огнями большого города.

Странно ведь, вроде как она огороды копает и за коровами смотрит, а такая субтильная. Вадим гладил ее по плечику, в предвкушении того сладкого момента, когда это цветастое платье наконец-то расстегнется и упадет к ногам его молодой попутчицы.

Лифт, казалось, занял целую вечность. Квартира встретила пришедших дружелюбной темнотой. Нюра осторожно поставила чемоданчик у двери и обратилась к хозяину хаты:

–Вадим, а у тебя есть ром?

Вместо ответа, младший менеджер проковылял на кухню, держась за стену. Из шкафчика показалась начатая бутылка виски. Из полочки над раковиной рядом с тарой появились две пузатые керамические кружки.

–Ганбей¹, – просипел мужчина и осушил чашку, предварительно налив драгоценную жидкость и себе, и доярке.

Ну вот, сейчас он им всем покажет. И Жанке, вечно считавшей его размазней, и этой колхознице, потерявшей свою подружку-медсестру, и Димке с Сашкой, которые даже не хотели брать его с собой в бар и пожалели Красина по причине недавнего развода.

Иди же ко мне, деточка. Вадим стянул с себя развязанный галстук и протянул руки к размазанному силуэту. Иди сюда.

Штаны спустились до лодыжек. Глаза младшего менеджера закрылись сами собой, и он почувствовал прикосновение чужих рук к своим. Его мягко повели, и он, словно младой агнец, безоговорочно последовал за своим пастухом. Голова, вся набухшая и ноющая, коснулась чего-то прохладного и гладкого. Тело приняло горизонтальное положение. Вязкая тишина обволокла его теплой мембраной. И Красин, вяло попытавшись высвободить свою шею от душащего воротника тесной рубашки, погрузился в настигший его сон.

2

Гостья отступила на пару шагов назад и придирчиво оглядела хозяина квартиры. Он лежал на подушке с шелковой наволочкой, в черных семейных трусах в белую полосочку, в серых носках и в запятнанной белой рубашке. Рот был открыт, и внутри груди начинал формироваться характерный храп, который рано или поздно приходит ко всем представителям сильного пола.

Так, сперва самое главное.

Девушка подняла с пола свою сумку весьма потрепанного вида, из которой выудила пластиковый мешочек. Внутри пакетика лежал ватный тампон, смоченный спиртом.

Что она трогала? Только ручку входной двери. Гостья протерла нужное место и спрятала тампон обратно в сумку. Натянув на руки нитриловые перчатки, девушка заодно проверила, плотно ли на ее ногах сидели прозрачные бахилы. Ей обычно хватало всего несколько секунд вытащить их из кармана платья и нацепить на свою обувь, пока пьяный «клиент» сражался с замком своей же резиденции.

Сняв очки, дама с любовью уложила их в футляр, который тоже отправился на сохранение в древний баул. Она подняла штаны ухажера и похлопала по карманам. В бумажнике, помимо двадцати пяти тысяч рублей, нашлись несколько кредитных карточек и и пропуск на работу.

Красин Вадим Александрович, значит. Банк «Голиаф».

Надо же, какие люди. Элита, можно сказать.

Положив наличку себе в сумку, гостья включила бра в зале и осмотрела помещение, подмечая метким взглядом, в какие ящички нужно заглянуть в первую очередь.

Квартира находилась в чудесном районе города, на шестом этаже новостройки. Две спальни, огромный зал, где одна из стен состояла полностью из стекла; ванная с гигантской душевой кабиной, обалденная кухня с гарнитурой из мрамора. Чудесная планировка, скорее всего, много естественного света… Ну что еще нужно людям для счастья? Что же они плетутся в какие-то богадельни и нажираются, как свиньи?

Вот и часики нашлись, прямо тут же, в башне с выдвижными шкафчиками, недалеко от кровати храпящего господина Красиным. «Montblanc» с ремешком из черной кожи и огромным циферблатом из белого золота, «Piaget» с брюликами вместо цифр, «Blancpain» с корпусом и ремнем из ценного металла. Плюс, стянутые с ювелирной осторожностью с запястья спящего клиента тяжелые «Longines», с римскими цифрами и имитацией под звездное небо на циферблате.

Она, конечно, не была специалистом по часам, и гуглить модели сейчас не было времени, но даже на очень приличных копиях (коими данные изделия не являлись) можно было прекрасно заработать.

Дальше: цацки в виде перстней и заколок для галстуков, несколько пар запонок – с камнями и без. Несколько еще не распакованных кожаных бумажников (должно быть, подарки на день рождения или Новый Год), таблета «Samsung», два айфона прошлых моделей. Ноутбук «Lenovo».

Девушка, положив лэптоп в постепенной наполняющийся сокровищами чемоданчик, на минутку задумалась.

Клиент ведь в банке работает. Вдруг там какие-то отслеживающие приложения стоят. Не дай Бог, найдут не только ее саму, но и Белкина. Одно дело, когда клиенту стыдно звонить в полицию, рассказывать о том, как деревенская девка всю ювелирку с наличкой уперла, а другое – когда вопрос касается безопасности банка, государственной или частной финансовой структуры.

Блондинка осторожно положила компьютер на место, смахнув с него невидимые пылинки.

Именно по этой причине она никогда не пачкалась кредитками, дебитовыми картами и подобными вещами, которые финансовыми или электронными нитями могут вывести сотрудников соответствующих органов прямо к ней и ее коллеге.

Открыв шкаф, дама лишь едва улыбнулась.

Расстались, значит: левая половина вешалок пустовала, как и подставка для обуви, на которой когда-то, видимо, восседали туфли бывшей супруги/девушки Вадима. На правой стороне хозяина висели пахнущие свежей химчисткой офисные костюмы. «Hugo Boss», «Hermès», «Paul Smith», «Ralph Lauren». Как жаль, что чемоданчик не вместит в себя даже трети всей этой красоты. Толкнуть каждый костюмчик хоть бы по десятке , так и пол-сотни спокойно выйдет.

С одеждой существовали свои трудности. Ювелирные единицы, так же как дорогая электроника, были самым удачным уловом. Вещи эти не обладали индивидуальностью: их было почти невозможно отследить на рынке. Витя, спец в своем деле, знал, как полностью стирать с телефонов и айпэдов всю предыдущую информацию о прежних хозяевах. Еще одним плюсом украшений и электроники являлось то, что эти предметы легко умещались в чемоданчике на 10 кг.

Гостья с явной грустью провела по костюмам пальчиками и была готова закрыть шкаф, как тут ее внимание привлекли две коробки на самом верху. Нужен стул.

Девушка неспешно вышла на кухню. Хозяин издавал хрипяще-сопящие звуки и размеренно дышал. За его внезапное пробуждение можно не переживать: спать он будет еще минимум часа два. А если проснется, так в его глотку снова можно влить остатки виски, что стояли на кухонном островке. Островком эту конструкцию назвать было тяжело, скорее, это был континент, размером метр на два с половиной. Гостья лишь могла догадываться, какие удивительные предметы хранились внутри его отделов и полочек. Специальные ложечки для мороженного, вилочки для устриц, палочки для сашими. Красиво жить, как говорится.

Однако, девушке все же было ясно, что дом клиента был какой-то не обжитый. Картонный, вроде как специально созданный для журнала про дизайн интерьера. Вот стена совсем голая, без единой фотографии или картины. Вот тут на столике ни одной статуэтки или даже салфетницы. Ни подушки на диване, ни одной симпатичной или интимной детали.

Видно, ушедшая от клиента женщина все забрала с собой все предметы искусства или индивидуальности. Значит, именно она и декорировала эту квартиру. Вкус у нее был отменный, тут трудно поспорить: ни золотых вензелей, ни кричащей мебели в стиле Борокко. Все в монохромном бежево-коричневом тоне.

Подставив стул к шкафу, блондинка осторожно подвинула к себе первую коробку квадратной формы. Может, туфли или шляпа какая? Открыв пыльную крышку, девушка лишь вздохнула. Семь рамок, несколько из них были разбиты: стекло вяло перекатывалось из одного угла в другой.

На всех фото была запечатлена пара: Вадим и женщина его лет, ухоженная, со стрижкой каре и темно-русыми волосами. Парочка везде стояла вместе, клиент поддерживал свою спутницу за талию. На одном фото дама держала в руках награду по виду напоминающую утку или какую-то птицу. Фон был разный: то красная дорожка, то стена с золотыми буквами известных дизайнеров и компаний. Самое последнее фото гостье понравилось больше всего. Парочка находилась где-то в тропиках: клиент был одет в яркие шорты и футболку. Его женщина была облачена в оранжевый купальник с накинутым поверх него полу-прозрачным пончо. Сзади виделся бассейн с синей водой и люди в шезлонгах с коктейлями в руках по его периметру.

«Vadim & Janna», было напечатано внизу изображения. А еще ниже: «Crystal Royale».

Видимо, поехали на курорт. А в сувенирном отделе кириллицей никто печатать не умел, вот и заменили русские буквы на английские.

На самом дне, под грузом застекленных фото одиноко лежало обручальное кольцо. Мужское.

Да, Вадим, что же ты Жанку-то профукал? Судя по фотографиям, женщина она статная, властная, в обиду себя не даст. Неужели обидел, или, не дай бог, отказался пройтись на очередной красной дорожке?

Покрутив кольцо в руках, девушка решила оставить драгоценность в коробке. Она ведь не зверь. Понимает, что это предмет сентиментальной ценности.

А что у нас в круглой коробке? Только лишь завидев кожу кремового цвета, рот гостьи растянулся в довольной улыбке. Настоящая сумка «Channel»! Что же Жанна ее с собой не забрала? Что с ней не так?

Гостья с трепетом достала предмет роскоши из своего картонного хранилища. Понятно, рядом с кармашком немного отошла подкладка. Но это починить всего полчаса: сдать в ателье, пятьсот рублей и сумка в порядке!

После того, как стул был возвращен на место, девушка с сумочкой «Chanel» в руках, баулом на плече и чемоданчиком была готова покинуть помещение. Встав прямо перед входной дверью, гостья закусила губу.

На прошлой неделе, блондинка нашла две бутылки отличного французского вина 30-летней выдержки, и Белкин умудрился продать их на следующий же день за очень неплохую сумму. Может быть, и тут Жанна решила не мелочится и оставить в бывшем доме один или два «Moët».

Оставив свои «сокровища» прямо у двери, но не выпуская сумочку из рук, девушка прошла на кухню. Открывая шкафчики один за одним, ее надежда потихоньку меркла. Из еды одни лишь чипсы и «Доширак». А из алкоголя: начатый «Grey Goose» и различные сорта пива. Понятно, почему Жанна решила покинуть своего мужа. Вадим жил и питался, как подросток, а не как повзрослевший мужчина.

В попытках решить, забрать ли с собой несчастную водку, гостья услышала, как церковным колоколом на всю квартиру прогремел стук в дверь.

Девушка замерла на месте вместе с водкой и сумочкой в руках, сжимая их так, будто они были самым дорогим сокровищем в ее жизни.

Через секунду задергалась ручка входной двери.

Все еще находясь за кухонным островком, блондинка нырнула на пол.

Раздался характерный щелчок, дверь отворилась.

–Дома кто есть? – спросил незнакомец, и девушка, сидя на корточках между мраморным гарнитуром и островком, медленно закрыла расширившиеся от ужаса глаза.

Все, приехали.

3

–Ва-а-адик, ты где? – услышала она пронзительный вопль и поняла, что это был посетитель номер два.

Черт! С одним мужиком справиться еще возможно, а с двумя – почти нереально.

До гостьи долетел шум лязганья металла о напольную плитку.

–Вот же урод, – прошипел первый.

–Ты чо это? – поинтересовался друг.

–Гнида такая, я об эти шмотки посреди дороги чуть морду себе не расшиб. В-а-адик, тля ты паршивая, выходи к нам!

Гостья лишь еще сильнее сжала сумочку и узкую бутыль. Вадик нынче не в том состоянии, чтобы куда-нибудь идти.

По теням на полу, девушке стало ясно, что посетители этого скромного жилища продвинулись в глубь квартиры и включили свет в одной из комнат.

–Вот же он, родимый, – с радостью воскликнул второй, в произношении которого явна проскальзывала легкая картавость, – нажрался, как сволочь. Вставай, олень безрогий, просыпайся, разговор есть!

Сильнее поджав колени к бородку, девушка пыталась просчитать наилучший вариант событий.

Заперли ли за собой замок только что заглянувшие на огонек джентльмены? Вроде, щелчка замка она не услышала, но двери теперь «умные», вполне могу закрываться сами собой, без особых механизмов.

Баул из потрепанного кожзама, в котором находились ее телефоны (и допотопный слайдер, и смартфон), наравне с ее перочинным ножиком, баллончиком с перченной водой, кастетом, наручниками, набором отмычек и электрошокером с полной батареей, теперь валялся в неопределенном месте, после того, как о чемоданчик и сумку запнулся вошедший.

На ногах блондинки все еще находились бахилы из пластика, которые, при движении, все равно будут шелестеть. Можно попробовать шагать очень медленно, дойти до баула, вытащить шокер, но уложить она сможет лишь одного – «клыки» вылетают всего один раз…Что делать со вторым, картавым? Тем более, нет уверенности утверждать, что у посетителей при себе не имеется никакого оружия.

Остается лишь следующее: вжаться в пол, молчать и медленно дышать через рот.

Из спальни послышались какие-то звуки, будто об стену кидают баскетбольный мяч.

–Нет, ну он не вменяемый совершенно, – разочарованной заключил картавый, – что же ты, мразь такая, до завтра не мог потерпеть? Кто же пьет в четверг, а не в пятницу?

–Растолкаем, – зловещее пообещал первый.

Снова сумбур. Квартира разразилась стоном хозяина. Гостья почувствовала, как со лба на бровь съехало несколько капелек пота.

–Вадик, здравствуй! Пришел в себя?

Красин неопределенно замычал.

–Тихо-тихо, не рыпайся, а то еще больнее будет. Ты мне лучше скажи, где она?

Превратившись в слух, девушка различила лишь ошметки полу-слов работника банка.

–Где, говорю, она, червяк ты позорный? Пяти лямов было мало, так вот отгреби теперь по полной, жмот ты доморощенный!

Снова вой, на этот раз немного громче.

–Уймись ты, не дай бог соседей по среди ночи разбудишь, – шикнул картавый.

–Без тебя разберусь, – снова тишина, – что говоришь? Вон там? На верху? Сейчас…

–Стул бы надо, минуту… – девушка уловила мерцание тени на полу рядом с островком, – эй слышь, у него тут компания была… вискарь недопитый и две кружки.

Девушка, полностью задержав дыхание, решила, что будет отбиваться «Серым гусем». Хихикнув своей находке, пришедший отнес стул в спальню:

–Где, он сказал?

–Вон там, верно, Вадик?

Вадик всхлипнул в подтверждение.

–Ага, в круглой коробке. Внутри сумки.

Каждый мускул в теле гостьи, и так испытывающий несказанные стресс, напрягся и превратился в одну длинную струну.

Они искали то, что была спрятано внутри сумочки «Шанель», которая находилась прямо тут, под ее носом.

–Ничего тут нет, – заключил картавый

–Дай сюда, сам посмотрю…

–Да что тут смотреть, одна лишь коробка…

Первый взвыл и обратился к хозяину:

–Что же ты падла такая, мое время тратишь? Думаешь, мне больше делать не фиг посреди недели, как на твою поганую морду пялиться?

Неистовый вопль наполнил спальню. Гостья зажмурилась от липкого страха, окутавшего ее, как крылья – летучую мышь.

–Где она? Куда засунул?

Снова крик.

–Ты это… полегче, нам же потом отвечать.

–Да я его удавлю прямо сейчас, сделаю человечеству одолжение…

–Все, завязывай! Ты же видишь! Он сам не знает, куда ее засунул: в таком состоянии врать невозможно.

Опять выкрик, звонкий и короткий.

–Все, я сказал! Уходим! Прямо сейчас! Кепку на морду натяни!

В спальне выключили свет. Тут и там квартира взорвалась резким грохотом, как город принявший на себя несколько сброшенных с самолета бомб. Вытеснив гнев на неповинном помещении, джентльмены наконец-то удалились, оставив после себя намек на сигаретный дым.

Досчитав до шестидесяти, гостья медленно поднялась с колен. Ее тело неприятно затекло, руки и спина налились железом. Поставив бутылку на островок, рядом с виски, девушка нервно сглотнула. В зале не осталось живого места. Телевизор-плазма, небольшая полка с книжками валялись на полу. Стеклянная поверхность кофейного столика и небрежно кинутыми на него журналами была разбита. Чудесный кожаный диван цвета ванили был порезан на полоски.

Но это были всего лишь вещи, хотя и нестерпимо дорогие. Что с хозяином дома?

Включив свет в спальне, девушка успела зажать себе рот рукой, чтобы не крикнуть от испуга.

Красин так и лежал на кровати в рубашке, которая на глазах меняла цвет с белой на красную. Из двух ноздрей его разбитого носа текли струйки крови, на шею, а затем на грудь. Лицо имело побитый вид, с двумя большими ранами: на переносице и над левой бровью.

Вадим лежал не двигаясь, и, казалось, не дышал.

Боже, боже, жив ли он? Как проверить пульс? На запястье или шее?

Подойдя к хозяину близко, практически уткнувшись ему в лицо, блондинка смогла различить едва слышный вдох, затем выдох: тяжелый, немного свистящий.

Господи, что же делать?

Метнувшись в прихожую, гостья скованными от паники руками, выудила телефон и уже набрала номер полиции, как вдруг остановилась.

Ну и что она им скажет? Я тут цацки у Вадима воровала, а кто-то пришел и его побил, пока я пряталась на кухне с водкой в обнимку. Там ведь, если даже анонимно, все равно по номеру определят, кто звонил.

–Вадим.., я… – произнесла она извиняющимся тоном, устремив взор в спальне, откуда ей виднелись лишь недвижимые ноги Красина. Не договорив, девушка взялась за ручку чемоданчика, проверила наличие баула на плече, наскоро засунув туда и сумочку «Шанель», а затем и бутылку «Серого Гуся».

Выбравшись на лестничную площадку, визитерша оставила входную дверь открытой, и кулаком, облаченный в перчатку, затарабанила по дверям соседей. Сначала в одну, потом в другую. Затем поочередно надавила на кнопки звонка.

Ну давайте же, просыпайтесь, тут человеку плохо, а вы дрыхните!

Услышав за дверью мат, девушка спустилась на два пролета ниже, поддерживая все свои пожитки так, чтобы они не стучали о пол и стенки.

–Что за гул тут развели, это что за дела? – с небольшим эхом донеслось до гостьи.

–Маргарита Юрьевна, здрасте, к вам тоже позвонили?

–Ужас какой! Вот люди пошли: второй час ночи!

Гостья, подняв глаза на потолок, закусила губу. Ну давайте же, соседи, не подведите.

–Василий Филиппович, а что это… У Вадика, что ли, замок сломался?…

–Действительно. Может, он забыл дверь захлопнуть… Вадик? Ты дома? У тебя тут все нараспашку, как в библиотеке…

Голоса стали звучать глуше. Гостья выдохнула. Значит, пошли внутрь. Девушка стала осторожно спускаться на первый этаж, стараясь прилегать к стеночке и не дребезжать накопленным богатством.

–Сейчас, сейчас! У меня сотовый на зарядке! Сейчас вызову. Главное, что живой! – долетело до гостьи перед тем, как она покинула прохладный подъезд.

4

Подъезд, равно как и дом клиента остались позади, а ощущения ужаса не покидало девушку еще очень долго. Сделав несколько глубоких вздохов и похлопав себя по плечам, животу и бедрам, она немного успокоилась, что все ее тело – на месте. Не тронутое, никем не изуродованное.

Быстрым шагом, дама устремилась на автобусную остановку, где тут же села в ночной автобус, и, проехав в неизвестном направлении десять минут, сошла. Вызвав «Убер», она набрала Белкина:

–Цела? – тут же ответил Виктор.

–Почти, я буду через полчаса.

–Понял, – ответил собеседник, – жду.

Вот и показался родной трехэтажный дом старой «хрущевки» с продовольственным магазинчиком «Радуга», пристроенным рядом с крыльцом.

Девушка, как олимпийский бегун, в миг оказалась на втором этаже и постучала.

–Тайка, что случилось? – прямо с порога воскликнул друг, принимая сундучок и баул из рук девушки, – на жену нарвалась? Или клиент спалил? Плохо напоила?

Арсеньева стянула блондинистый парик и утерла им мокрый лоб. Господи, на ней все еще были надеты бахилы, вот ведь дура: так и подскользнутся можно.

–Я тебе говорю, надо сразу водки, безо льда… или текилы, десять шотов и никакой атлет не устоит…, – Белкин оттащил чемоданчик в зал, после чего деловито его вскрыл, – боже мой, на кого это мы наткнулись? Такая шикарная коллекция часов! Депутат?

–Банкир, – коротко ответила Тая и, наспех выковыряв из воспаленных глаз голубые линзы, ненужным фантиком кинула их прямо на пол. Пройдя вслед за подельником, девушка бессильно опустилась на диван, застеленный советским полинявшим одеялом, – Витя, они его чуть не убили…

Таисию бросило в жар, а затем немного затрясло. Друг, видя такое дело, кинулся на кухню, и прибежал обратно с валокордином и стаканом воды. Сев на полу прямо у ног девушки, Белкин выслушал сбивчивый рассказ своей сообщницы, иногда поглаживая ее по белокожему колену.

–Так, давай еще раз, – спокойно попросил Виктор, – свои отпечатки на ручке входной двери стереть ты уже успела, верно?

Тая кивнула и высморкалась в салфетку.

–На тебе все время были перчатки и бахилы, правильно?

Снова наклон головы, на которой теперь, вместо белой шевелюры виднелась своя родная, цвета темного шоколада.

–Умничка, Таечка, ты – просто молодец!

Виктор подбривающие похлопал девушку по коленке:

–Ты ему жизнь спасла! Он тебе теперь всем обязан!

Таисия прикусила губу и уставилась на Витьку. Не факт, что на кону была жизнь Красина, но то, что бригада скорой помощи приехала к нему в течении получаса после получения ударов в голову, явно являлось заслугой девушки. Ну и соседей Красина, в меньше степени.

–И лиц этих «заглянувших на огонек» ты не видела?

Нет видела, но голоса запомнила на всю жизнь.

–Так, где она, эта долбаная «Шанель», – пробормотал Витька и полез в баул. Из сумы на свет показалась недопитая водка, из-за которой друг вопросительно посмотрел на Таю.

Та лишь пожала плечами в ответ. Сунула второпях, стресс сказался.

–Пригодится еще – заверил ее друг, и извлек украденную ценность из мягчайшей овечьей кожи. Открыв сумочку, Белкин заглянул сначала в один кармашек, потом в другой. Затем, снова в первый. Засунув правую кисть внутрь, он стал ощупывать шелковые стенки.

–Вот тут, что-то есть, – пробубнил Виктор, – твой банкир ее под подкладку запихал, сейчас…, – и, вырвав кусок ткани, победно показал Тае свою находку.

–Флеш-драйв? – уточнила Тая, пожалев, что выпила валокордин. Надо было тяпнуть «Серого Гуся», притащенного с собой.

–Все равному называют: флеш-драйв, флешка, USB-шка. Сколько, говоришь, они банкиру за нее предлагали?

–Пять миллионов.

–Рублей?

Тая снова пожала плечами, и поняла, что ей срочно необходим отдых. На нее словно навалилась бетонная стена, которая всей своей тяжестью давит на вымотанный переживаниями мозг. Рот отказывался формировать звуки; зрение стало размытым. Веки, покрасневшие от эмоций и долгого ношения линз, закрылись сами собой. Тело завалилось в сторону.

–Так, подруга, давай-ка на боковую, а я тут пока разберусь, – сквозь пелену полусна услышала Таисия.

Белкин, уложив девушку прямо на диване, помог ей вытянуть ноги и снял с натруженных ступ поношенные туфли. Накрыв соратницу шерстяным пледом, он выключил в зале свет и бесшумно прикрыл за собой дверь.

5

Солнечный свет упрямо бился куда-то вглубь сонного сознания. Во рту было сухо и противно от выпитого прошлой ночью валидола. Правая рука немного затекла, и шея, казалось, зажила отдельной от Таи жизнью.

Скинув с себя теплый плед, девушка глянула на деревянные часы, покоившиеся рядом с телевизором, находившимся напротив дивана.

Начало одиннадцатого. Пора вставать, чистить зубы, приводить себя в божеский вид. Возможно, записаться на прием массажа, дабы усладить напряженные мышцы плеч.

–Белкин, – крикнула Таисия, и, потянувшись, направилась в другу в спальню.

Виктор, как гостья и ожидала, пребывал на своем любимом игровом кресле, занятый находками:

–Утро! Как спалось?

–Ни одного сна, будто в черную дыру провалилась, – ответила соратница, и оглядела богатство.

На застеленной постели были разложены привезенные вчера драгоценности, с наклейками оригинальных цен. Оба айфона лежали на компьютерном столе, с разобранными внутренностями: экран, батарея, микросхемы в отдельных кучках. Таблета же покоилась на коленях у Белкина, кабелем подсоединенная к его лэптопу.

–Давай тогда, зубки, кофе, завтрак, а потом поговорим, – предложил друг и вернулся к своим профессиональным делам.

Из специально выделенного ей ящичка в шифоньере, подельница достала футболку, легинсы для йоги и новую пару нижнего белья.

Душ, как всегда, помог освежить голову, даже если шея, держащая ее, все еще пребывала в состоянии стресса. Видимо, Тая вчера ночью настолько вжалась в пол, что тело все еще продолжало исполнять команду хозяйки. Теплые капли текли по лицу девушки, по-потихоньку смывая негатив последней вылазки. То и дело перед ее глазами возникала полу-алая рубашка Вадима и струйки крови, идущие из его изуродованного носа.

Малюсенькая, залитая солнцем, кухня встретила Таю чириканьем птиц. Намазывая масло на хрустящий тост, девушка просматривала новости на телефоне. Допив только что сваренный кофе с молоком, гостья поняла, что в местных сводках про Красина не было написано ни слова. Может быть, это и к лучшему. Она ведь провела почти весь вечер в его окружении. Не дай бог, ее лицо отыщется на фоне бесчисленных селфи посетителей бара. Любое внимание к персоне «Нюры» не входило в планы Таисии.

Конечно, при «занятости» такого рода наткнуться на разного вида непредвиденные обстоятельства можно всегда. В этом-то и заключался риск. А где много на кону, там и самый жирный выигрыш. Бывали ситуации, когда клиент напивался слишком мало, и лез с приставаниями прямо в такси или даже баре. Случалось и такое, когда мужчины засыпали прямо в машине, не дойдя до собственного дома. Тогда Тае оставалось лишь, выпрыгнуть из автомобиля и отправляться домой. Иногда, в квартирах мужчин находились бывшие жены, сестры, друзья, и это тоже вынуждало деревенскую девушку «Нюру» ретироваться и начинать охоту заново. Просчитать все до каждой детали было невозможно. Да и при выборе клиента нужно было уметь анализировать все факторы: его одежду, аксессуары, возраст, наличие обручального кольца, обувь, прическу, присутствие рядом друзей, и, конечно, самое главное – степень агрессивности мужчины при потреблении бОльшего количества крепкого ликера.

Но в семи случаях из десяти все шло ровно: клиент был расслаблен и напичкан алкоголем по глазные яблоки, дом был пуст и радовал дорогим барахлом, после пропажи которого редко кто из потерпевших обращался в полицию. Во-первых, стыдно. Во-вторых, тоже стыдно. Это же надо, самим привести воровку в дом, да еще и потом завалится спать на всю ночь прямо при ней.

А как на самом деле выглядела преступница? Вроде бы светлые волосы да и глаза неестественно голубые. Ярких примет нет. В баре ее никто не знает, может быть, она и постоянная клиентка, да только дела до этому ни официантам, ни бармену нет: все заняты своей работой. За первый бокал пива рассчитывалась наличкой, а потом уже угощал клиент. А если и случится такое, что «Нюра» засветится на какой-нибудь камере со среднем или низким разрешением, то и длинный парик, и огромная пара очков скроют лицо от любопытных взглядов.

А дома у клиента – ни одного отпечатка. И уходит она всегда поздно: чтобы ни собачники, ни любители пробежаться во дворе не заприметили.

Прекрасная бизнес модель, высокий процент от вложенных инвестиций (парики, одежда и телефон из магазинов секон хэнд, отвратительно уродская, но дешевая обувь). Четвертый год на острый крючок садит самих рыбаков.

Тая поставила кружку в раковину, сунула квадратик шоколадки в рот и направилась обратно в спальню:

–Ну что, каков улов?

Белкин оторвал задумчивый взгляд от планшета:

–Чудеснейший! – он махнул рукой на кровать, – вот тут у нас коллективно выйдет примерно двести десять тысяч. Можно было бы и больше, но мне кажется, этот конкретный товар нужно отпустить чем можно быстрее.

Таисия согласно кивнула и присела на широкий подоконник, жирно намазанный белой краской.

–Айфончики не новой модели, но очень даже молоденькие. Видно, он с ними походил всего месяцок, другой. Ни одной царапинки, молодчинка Вадик. Экранчики за пару тысяч каждый, про батареи, микрофоны и динамики еще не постил², но, думаю, тоже разлетятся без проблем.

–Что с ней? – Тая пальчиком ткнула в таблету «Самсунг».

–Модель двухлетней давности. Без пин-кода. Минимум информации внутри: пару фоток из интернета, книжки про мотивацию и привычки богатых людей. Обнуляю. Отдам за тысяч за шесть. А теперь вот самое главное.

Из полочки, расположенной под поверхностью рабочего стола, Виктор извлек флеш-драйв, собранный из пластика синего цвета и металла. Тая нервно сглотнула, впившись в артефакт жадным взглядом.

Белкин самодовольно улыбнулся.

–Ну, – не вытерпела подельница, – что там? Ценные бумаги? Банковские счета? Коды для сейфа с золотым запасом?

–Не знаю, – искренне ответил друг, – на флешке содержится всего один файл. И я не могу его открыть.

Арсеньева недоверчиво сузила карие глаза.

Не может открыть? Белкину, разумеется, было не под силу вломится в Пентагон, но большинство компьютерных операций ему обычно были по плечу. Что же получается? Клиент оказался замаскированным хакером? Или украл эту флешку у кого-то другого?

–Совета спрашивал?

–Да. Как я и догадывался, – Витя подключил драйв к лэптопу, который тут же автоматически открыл корневую папку, – это, скажем так, кусок файла, который разорвали на несколько частей…

–Сколько?

–Не знаю, – снова признался Белкин, – может быть две, три, пятьдесят… Пока файл не будет собран воедино, то есть скопирован в одну и тут же папку, открыть его – нереально.

Тая пожевала губу, присела на кровать, бережно отодвинув часы «Piaget» чуть подальше.

–А что это за формат, мы знаем? Фото, аудио, видео или документ с таблицами? – поинтересовалась соратница, заранее зная ответ.

Хозяин квартиры покрутил головой.

–Зачем такое проделывать? Почему бы просто не установить на файл пароль?

Задумчиво почесав макушку, парень лишь развел руками:

–Лично я могу лишь догадываться. Пароли обычно нужны для утаивания секретика от чужих, а не от своих.

–То есть?

–Ну вот… Представим, что у нас с тобой есть что-то ценное, скажем, карта сокровищ. Если у каждого из нас будет по копии той карты, то я буду немного переживать, что ты отправишься на поиски без меня, ведь у тебя есть для этого необходимые данные…

–Но если мы разорвали карту на пополам, тогда, лишь соединив две половинки, мы сможем найти сундук, – закончила Тая мысль друга, – своего рода страховка. Чтобы уж точно никакого предательства.

Оба помолчали. Планшет мигнул сообщением. Белкин отсоединил кабель, и наклеил на уголок таблеты наклейку с оригинальной ценой, а так же беглым списком технических характеристик устройства.

–Что с Вадимом?

–Банкиром твоим? – иронично подмигнул Белкин.

–Он не хозяин банка, а просто в нем работает, – исправила свое бывшее заявление Таисия, – я в новостях ничего не нашла.

–А это потому, что ничего и не было опубликовано. Про него вообще маловато в сети. Есть социалка³, но там одна фотка в профайле, да еще парочка с работы. В компании коллег, на каких-то корпоративных посиделках. Скучно, прямо невозможно. Несколько мотивационных фраз от Безоса⁴ и Цукеберга⁵, так, обычная туфта: «Думай, как богатый, и скоро им станешь». А вот жена его…Пардон, бывшая жена – Жанна – вот это девушка совершенно другого ранга.

Длинные пальцы Белкина забегали по клавиатуре. На экране открылись несколько страничек различных платформ.

–Начнем с того, что имя свое она никогда не меняла. Даже когда была замужем, ее фамилия оставалась Друцкая.

–Может быть, ей просто было лень менять паспорт, – предложила Тая.

–Может быть, – согласился друг, – а может, потому что Друцкие – это благородная фамилия. Существует такой древний русский княжеский род, основатели которого бежали из Литвы и поступили на службу к Василию Третьему. А это....какой век?

–Не знаю, – процедила подельница, – не все так страстно любят историю, как ты.

Белкин лишь разочарованно покачал головой:

–Шестнадцатый.

–Так что, семья Жанны – из этого рода? – спросила гостья, рассматривая картинку герба Друцких с мечом и четырьмя полумесяцами на экране ноутбука.

–Это неизвестно. Возможно, просто однофамильцы, но грех такую красоту заменять на плебейскую «Красина». Папашка ее – владелец сети аптек по всей стране, мама всю жизнь занималась искусством. Я сам не проверял, это Жанна в интервью рассказала.

Вскинув одну бровь, Тая лишь с интересом глянула на друга. Интервью? Поди, бывшая Вадима – птица высокого полета.

–У Жанны много страстей в жизни: конский спорт, помощь людям, просвещение молодежи, но самая большая это…

–Искусство, – догадалась Тая, закончив предложение за друга.

Этот вывод был очевиден. На большинстве фотографий Жанна имела фон из картин – и маленьких размеров лист А4, и гигантских во всю стену, абстракций и реалистичных. Иногда она позировала одна, но часто находилась в кадре с другими людьми. И все они, несмотря на различные прически, одежду, цвет кожи и выражение лица, имели одно сходство. Такое качество, которое видно за километр, и никакими ухищрениями его не спрячешь и не изведешь: состоятельность.

Деньги. Жанна выросла, впитав в себя, как растение – полезные микроэлементы из почвы, деньги. Такие люди не знают, сколько стоит литр молока или проезд в автобусе. Они летают только первым классом и понятия не имеют, что такое быстрорастворимый кофе. Они носят в своих сумочках своих собачек, которые больше напоминают крыс. Они знают, что остальному населению никогда не случится понять или приобщится к великому искусству по причине своей явной отсталости и необразованности. Но отчаиваться нельзя: ведь, на ком еще лежит ответственность за будущее планеты? Не на потных водителях электричек, и не на замотанных медсестрах. А на представителях элиты, которая, так уж и быть, при правильной организации, сможет помочь забитому пролетариату понять технику мазков Кандинского, или чем гениален Шагал.

Таисия открывала новые фото Жанны, в секунды складывая в уме ту сумму, которая была потрачена на одежду и аксессуары женщины.

Очевидно, бывшая жена Вадима испытывала привязанность к туфлям от «Маноло Бланика», сумочкам «Прада» и шарфикам от «Гермеса». Наряды Жанна, или ее стилист, выбирали монохромные, ничего кричащего: брючные костюмы, платья-русалки, блузки без камней или вышивки, узкие юбки от «Dior», «Valentino», «Givgenchy». С такими на метро не поездишь: сразу все разойдется по швам, да и полный шаг в них сделать невозможно.

–Так, чем она занимается?

–Помнишь, рядом с площадью есть такое здание, архитектурой напоминает средневековый собор? Оно принадлежит ее отцу. Он купил его специально для дочки. Жанна открыла картинную галерею, «Атрибут».

Тая лишь охнула. Внутри помещения она никогда не была, но, проезжая мимо этого необыкновенной постройки, она обещала себе, что когда-нибудь туда заглянет.

–Мазню, значит, толкает, – подытожила девушка.

–Не только. Согласно постам из социалки, у нее там разные посиделки, встречи с художниками, писателями. А на третьем этаже офис, где под под ее контролем проходят разные заседания.

–Она уже и во власть пролезла?

Белкин хмыкнул:

–Нет, я же говорю, Жанна любит помогать людям.

–Благо творит, значит, – поняла Тая, и с иронией усмехнулась одной половинкой рта.

–Очень много благ, – Виктор открыл другое окошко, где были перечислены организации, где Жанна являлась главой комитета или его учредителем.

«Гавань», общество помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия; «Белый Холст», общество оказания финансовой помощи неимущим художникам; «Серебряная Грива», фонд по защите и уходу за лошадьми; «Стрела», общество для оказании помощи инвалидам; «Медвежонок», фонд оказания помощи больным детям до пяти лет; «Вуаль», общество помощи подросткам, желающим профессионально изучать художественное искусство… Итого, в списке организаций имелось 14 пунктов.

–Кто сидит в комитетах? Все свои?

Белкин не уподобил эти риторические вопросы ответом. Разумеется! Не посадят же эти «благотворители» себе в совет людей на колясках, хромающих лошадей, или, упаси Боже, живых голодных художников.

–Чего же они с Вадиком развелись?

–Про это тоже, ни слова, – Белкин взял с тумбочки бутылочку воды, сделал несколько глотков, – но женаты они были года 4, суда по датам опубликованных фото, – расстались минимум месяца два назад, – после мая, она перестала появляется с ним на публике.

Открыв очередное изображение на красной дорожке, Тая увеличила фото, чтобы поближе рассмотреть лицо Друцкой. Светлые глаза ее казались спокойными, даже при большом стечении народа, виднеющимся у нее за открытыми плечами. Темные волосы было собраны в шишку. Платье из сатина оттенка слоновой кости плотную облегало точеную фигуру, на шее возлежало ожерелье из крупных жемчужин, а уши были чисты от украшений. В руках у женщины находилась та самая кремовая «Шанель», спасенная Таей из заточения в круглой коробке. Жанна умиротворенно смотрела прямо в объектив, напоминая собой бессмертную «Мону Лизу».

Родится в богатой семье – это подарок жизни. Но еще больший дар – наличие вкуса. Жанне, кристально очевидно, было щедро пожаловано и то, и другое.

–Ладно, черт с ней, – заключил Виктор, – спасибо ей за часы, и за бумажники. И, разумеется, за айфончики. Все? Больше в к этой семье у тебя вопросов не осталось?

Тая лишь цокнула языком.

Вопросов у девушки стало в два раза больше. Каким образом эти, на внешний взгляд, два противоположных друг другу человека не то, что стали встречаться, а даже поженились? Из-за чего решили развестись? Какой файл прячется на флешке?

–Ты-то чем сегодня займешься? Парик я с шампунем в тазике замочил, а то он долгой поездки вчера немного замарался… Эй, – Виктор щелкнул пальцами прямо у лица задумавшейся соратницы.

–Да что буду делать, – протянула Тая и закрыла все окна, содержащие фото Друцкой, – немного расслаблюсь, в магазин за продуктами схожу, маникюр соображу.

Белкин улыбнулся этому плану и вернулся к е-мейлам и сообщениям. За сбыт продукции на их скромном предприятии отвечал Витька. У него со временем появились свои каналы, проверенные лица, которые потом сами перепродавали товар по другим ценам, но это парочку интересовало мало. Главное, что никто не сумел привязать украденные вещи ни к «Нюре», ни к ее товарищу- айтишнику.

Квартира Таи располагалась в десяти минутах от двушки Белкина. Девушка специально выбрала небольшую студию именно в этом районе, поближе к другу. Распланировав весь оставшийся день, Арсеньева отправилась в бассейн. Она старалась плавать минимум два часа в неделю, чтобы поддерживать форму и свои навыки, полученные еще в детстве. Колыхаясь на самой поверхности воды, повернувшись лицом к высокому потолку, Тая не могла стряхнуть с себя прилипчивые мысли про Вадима и Жанну.

Про такого рода жилье, люди как Тая – простые, из обыкновенных рабочих семей – могли лишь мечтать или видеть в сериалах про красивую жизнь. Но и у богатых случаются разводы и разбитые надежды. Другого калибра, но все же.

В сознании Арсеньевой снова возникла алая рубашка, и на долю секунды Тая коснулась пола большим пальцем левой ноги. Чтобы доказать само себе, что дно прямо под ней. Она в безопасности.

Как себя чувствует Вадим? Навсегда ли над его бровью останется противный шрам?

Позже, после бассейна, с полу-влажными волосами, Тая забежала в супермаркет со списком продуктов. На автомате накладывая в тележку привычные пачки с гречкой, масло, орехи и кефир, Тая переключалась между приложением для заметок и страницами новостей.

Все еще ничего. А может быть, и не напишут? Ведь Красин не является какой-то видной фигурой, на работе он всего лишь винтик огромной банковской машины. А теперь еще и разведенный, и отношение к своей состоятельной жене средней в городе важности имеет теперь мизерное.

После позднего ужина, Таисия вытащила набор с отмычками на кухонный столик, который частенько служил и письменным, и компьютерным. Разложив перед собой замки разного вида, она взялась за цилиндровый. Вооружившись вкруткой⁶, девушка засекла время в приложении смартфона. Провозившись на сорок три секунды дольше последнего результата, Тая вздохнула и перешла к врезному замку. Найдя в наборе коловорот⁷, она снова взялась за механизм.

Наконец-то услышав характерный щелчок, она стукнула кулаком по столу так, что железяки ответили металлическим лязгом. Регресс на лицо: секундомер показал почти на минуту дольше, чем ее обычный показатель для этого типа замка.

Руки не слушались хозяйку, в уме крутились совершенно дикие идеи.

Если бы не Тая, то сумку «Шанель» те два урода нашли бы в две секунды. И, очень даже вероятно, не стали бы его бить Красина до такой степени, что Вадим почти перестал дышать.

Какого состояние «банкира»? Жив ли он? Находится ли в больнице или уже отлеживается дома?А самое главное оставалось еще большей загадкой: какой такой документ является настолько важным, что Красину за него предлагали аж целых пять миллионов?

Выдержать подобного издевательства над своей богатой фантазией Таисия не смогла. Накинув ветровку и нацепив кеды, она закрыла квартиру и выбежала из подъезда.

Виктор, отворив дверь, лишь закатил глаза:

–Так и знал: вернешься еще до рассвета. Вот не сидится тебе. На маникюр-то успела?

Тая, быстрее хозяина, оказалась в спальне и присела на его кровать, напротив лэптопа.

–Открой список ее благотворительницей, – без предисловий попросила Арсеньева, откинув локоны от покрасневшего лица.

Виктор, лишь покачав светлой головой, сделал желаемое. Тая, впившись в экран цепким взглядом, прошлась по пунктам.

…Лошади, неимущие художники, инвалиды, больные дети…

Пальчик с коротким, не накрашенным ноготком остановился на слове «Гавань».

Общество помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия.

Виктор заинтересованно вгляделся в экран. Пухлый ротик девушки превратился в оскал хищного зверя, карие глаза с небольшими зелеными прожилками наполнились нездоровым азартом:

–В десятку.

6

Утро радовало свежестью, несмотря на то, что еще полчаса назад по радио передавали прогноз с нестерпимой жарой в 32 градуса. Да и движение сегодня было средней плотности: до офиса получилось доехать за полчаса до начала заседания. Второй понедельник месяца Друцкая занималась вопросами помощи людям, у которых не было средств заниматься само-образованием с сфере художественного и изобразительного искусства. И к своей работе в фонде «Вуаль», так же как в других благотворительных фондах и обществах, Жанна относилась очень серьезно.

Конечно, если говорить о таких числах, как население мира, страны, или даже ее города, статистика со всех 14 организаций, в которых была вовлечена женщина, выглядела скудно. В прошлом году, Друцкая (и остальные учредители) смогли помочь примерно тридцати людям и девяти лошадям. За год до этого, цифра – и людская, и лошадиная, была немного меньше. Однако, в уме у себя Жанна старалась постоянно держать запомнившуюся фразу: «Даже если ты помог не всему миру, а всего лишь одной живой душе, для этой души ты открыл весь мир».

А если отвлечься от пустой философии, то дел в галерее было не так уж и много. Персонал у Жанны был вышколен и обучен до такой степени, что «Атрибут» являлся прекрасно сложенной машиной. Необходимости приезжать на работу каждый день было смехотворно мало. Выставки длились неделями, и смена картин происходила примерно два раза в месяц. Надо же чем-то занять себя в дневное время, перед тем, как друзья съезжались на мини-парти⁸, обычно происходящие на втором этаже «Атрибута»: с коктейлями, пальчиковой едой и обязательной беседой о выставляющимся художнике.

Обыденно припарковав свою белоснежную «Ауди» на подземной стоянке, Жанна размеренным шагом направлялась в галерею. Здание располагалось всего в метрах 200, за углом от кофейни «Глубокая Чашка». Идти Друцкая могла с умеренной скоростью из-за лаковых «Джимми Чу» насыщенного сливового цвета с каблуками в восемь сантиметров. Эта была абсолютно новая пара, к ней пришлось купить брючный костюм от «Garavani» грязно-розового оттенка со штанинами, которые утончаются к голени, и новую белую блузу от «Neiman Marcus», чтобы угол разреза на воротнике был полностью параллелен отвороту на пиджаке.

Жанна, заморгав внезапно появившемуся солнце, вытащила зажатую подмышкой лаковую сумочку от «Miu Miu» и, оторвав взгляд от дороги, опустила прищуренные глаза вниз на сумку. В эту секунду, она почувствовала, как кто-то наткнулся на ее левый локоть.

–Ой, осторожно, – услышала Жанна женский голос, и, повернув голову налево, увидела девушку, идущую Друцкой на встречу, которая выронила из рук телефон и большой блокнот формата А4.

Вещи упали прямо на прохожую часть: девайс свалился экраном вниз, а блокнот раскрылся и показал свои внутренности не только Жанне, но и всем прохожим.

–Господи, нет, нет, только не это, – взмолилась девушка, и Жанна окинула ее беглым взглядом. Потертые старые джинсы, черная майка, надетая под рубашку из блекло-синей фланели, которая повидала несколько десятилетней. Когда-то бывавшие белыми кроссовки теперь имели цвет неизвестный науке, на носке левого ботинка подошва отошла от тканевой части минимум на три сантиметр. Жанне стало интересно, в чем был смысл такой обуви, которая пропускает через себя и дождь, и ветер, и грязь.

С легкой грацией, Друцкая присела, держа коленки вместе, как настоящая леди, и подняла блокнот, так как из двух предметов ближе к ней упал именно он. Отправив сумочку обратно подмышку, женщина не удержалась в любопытстве и перехлестнула пару страничек. Увиденное так ее восхитило, что она не смогла удержать нейтральную мимику на ухоженном лице.

Со страниц блокнота на нее смотрели десятки зарисовок простым карандашом и угольком, выполненных в разных техниках. Предметами миниатюрных рисунков служили руки, обычные человеческие пальцы, держащие чайную кружку, ручку, ложку. Как известно любому художнику, рисовать эти части тела было особенно трудно. Тот, кто сумел запечатлеть фаланги (и женские, и детские) в данном черновике, потратил десятки часов на то, чтобы натренировать свои профессиональные навыки.

–Господи, он же меня убьет, – взвыла девушка, подняв старенький смартфон с зацементированной дорожки.

Жанна, сначала не понимая, о чем речь, увидела паутинку разбитого стекла на дисплее айфона:

–Возьмите, пожалуйста, – вежливо произнесла она, немного жалея о том, что в такой грустный для девушки момент Друцкой было бы неприлично поинтересоваться о личности автора зарисовок.

–Спасибо, – сдавлено произнесла девушка, и Жанна только что заметила ее огненную гриву, собранную в высокий хвостик на макушке. Обильная челка закрывала почти пол-лица, на котором виднелся синяк – прямо в центре левой скулы. На бровью заживала еще одна ранка, по виду, немного старше синяка. Когда девушка протянула руку, чтобы забрать блокнот, Жанне показались несколько пластырей на костяшках тонкой кисти незнакомки. Рукав ее фланелевой рубашки задрался к локтю, обнажив зелено-фиолетовые разводы на коже, браслетом опоясывающие запястье обладательницы медных волос .

Жанна оторопела. Разумеется, в реальной жизни человеческие увечья она наблюдала не раз. Однажды, ее бывший муж так напился на Новый Год, что упал в сугроб и рассек себе губу. Лариска, лучшая подруга Друцкой, на ее глазах, свалилась с лошади, когда готовилась к краевым соревнованиям, и сломала руку. Сама Жанна неоднократно падала с Дакоты, своего любимого жеребца, и бесконечно наносила специальные крема на порезы в районах ладоней и коленок. Но наблюдать результаты настоящих побоев на незнакомой, совершенно чужой, да еще такой молодой девушке оказалось делом более грустным, в отличии от разбитой губы пьяного супруга.

–Простите, – вкрадчиво начала Жанна, и осеклась.

Как бы по-вежливее спросить «Кто вам по башке настучал?».

–…у вас все в порядке?

Девушка закусила губы и едва заметно кивнула:

–Да, простите, все хорошо, – незнакомка засунула блокнот в потертый спортивный рюкзак, и снова с унынием уставилась в разбитый телефон.

–Это вы рисовали?

–Ага, – выдавила рыжая, и внезапно разрыдалась, – он меня точно убьет…Это ведь его телефон, а не мой.., –утирая слезы размером с горошину, девушка всхлипывала так, что у Жанны сжалось сердце.

Люди, проходящие мимо, с очевидной любознательностью рассматривали парочку, застывшую на середине тротуара. Мельком глядя на часы, Жанна осторожно, боясь потревожить старые синяки, сжала запястье девушки:

–Послушайте… Как вас, простите?

–Ирина.

–Послушайте, Ирина, давайте мы на секундочку забежим в кафе, вот сюда, – Жанна указала на «Глубокую чашку», которая своим крыльцом находилась в нескольких метрах, – вы любите кофе?

–У меня смена через полчаса, – сквозь слезы выговорила рыжая и утерла глаз манжетой фланелевой рубашки с торчащими нитками.

–Ничего, мы за полчаса успеем, – пообещала Жанна, сама толком не зная, что именно она собиралась успеть.

Зайдя в кафе, Жанна выбрала им местечко подальше от кассы и кофейной машины. Бариста, правильно оценив то, что женщина такого калибра как Друцкая не станет заказывать у кассы, как обыкновенный плебей, сам подошел к их столику.

–Ирина, – обратилась к девушке владелица галереи, попросив парня принести два латте и бискотти с миндалем, – меня зовут Жанна. Вы меня простите, что я так… бестактно… но у вас в семье сейчас какие-то проблемы? Вы не чувствуете себя в безопасности?

Рыжая, поставив серый поношенный рюкзак на стул рядом, лишь потупила свои изумрудные глаза.

–Кто это вас? – снова спросила Жанна, имея в виду синяк на щеке.

–Сама виновата, – буркнула в ответ девушка.

Жанна лишь вежливо кивнуло. Когда она только начинала работу в фонде по оказанию помощи женщинам, переживших домашние насилие, Друцкая прочитала несколько книг на эту тему. Большой процент потерпевших искренне считал, что заслуживал ужасного отношения к себе. Психика людей как феноменом для Жанны являлась штукой невероятно увлекательной. Женщина так же помнила, что автор одной из этих книг при разговоре с жертвой не рекомендовал ее разубеждать (велика вероятность натолкнутся на внутренний защитный блок), а зайти с другой стороны.

–Скажите, Ирина, тот блокнот, что вы уронили…Это рисовали вы или кто-то другой?

Девушка, прищурив круглые глаза цвета весенней листвы, глянула в излучающие доброту лицо Жанны:

–Я.

–Вы? – с толикой недоверия переспросила Друцкая.

С подносом к руках к столику подошел бариста. От Жанны не ускользнуло то, как ее новая знакомая чуток склонила голову, когда мужчина оказался совсем рядом, будто хотела защититься от представителя мужского пола. Парень поставил керамические кружки с напитками и бискотти перед посетительницами и, блеснув белозубой улыбкой, вернулся обратно за стойку.

–Я, – повторила Ирина, держа руки на коленях, не поднимая глаза на Жанну, – у меня бабушка – искусствовед и преподаватель изобразительного искусства начальных и средник классов. Всю жизнь в школе проработала. А я у нее выросла. Родители погибли, когда мне было около пяти. Вот и взяла меня бабушка к себе, в Дубовку.

–Конечно, Дубовку, – поддакнула Жанна, похвалив себя за удачно выбранную стратегию, – это… далеко отсюда?

–В двухстах километров, на север.

–И ваша бабушка научила вас рисовать?

–Не только. Но рисовать я люблю больше всего. Вот и приехала в город поступать в институт. Три года назад. С первого раза взяли, да только в общаге места мало, туалет общий. Пришлось снимать гостинку, – видя не большое замешательство в глазах Жанны, Ирина добавила, – то есть комнату одну. Не всю квартиру.

Жанну передернуло. Снимать всего одну комнату? Из всей квартиры? Что это за варварство какое-то, средний век. А за бильярдную и шкаф для хранения постельного белья отдельно доплачивать? Друцкая отхлебнула кофе. Превосходно сварено, и молоко взбито прямо идеально. Нужно будет почаще посылать сюда Дашу, пусть берет стаканчик перед приездом Жанны в офис.

–А мне домой надо деньги отсылать, – продолжила Ирина, и, наконец-то взялась за кружку. Подула на пенку, отхлебнула один раз, потом еще один, – в общей компании встретила Савву. А он местный, у него своя квартира. Вот я к нему и перебралась, да только… Иногда он, выпить может. А вообще, он очень хороший, правда! Добрый такой, и ласковый, когда трезвый!

Жанна удержалась от того, чтобы пустить колкость в направлении этого «добрячка» Савелия.

–Это у вас откуда?

Ирина проследила за взглядом женщины, который остановился на закрытых пластырями костяшках левой руки.

–Это.. просто… плохо пельмени сварила. И сметаны мало добавила. У меня такое бывает, задумаюсь, и готовлю плохо. Савва говорит, от этого легко избавиться, если знать, куда ударить…

Жанна поежилась. Как же эта субтильная девушка не то, что живет с таким философом, да еще и рисует покалеченной конечностью. Больно, ведь.

–А вы все еще на уроки ходите?

–Да, пары с обеда, а утром я уборщицей в супермаркетах подрабатываю. Пол зарплаты отправляю бабушке, а то ее коляска совсем просела. Коплю на новую. И за Зорькой теперь некому ухаживать....

–А Зорька – это кто? Ваша собака?

–Лошадь, – пояснила Ирина и, откусила аппетитный бискотти, – была тяговой кобылой, а теперь уже старая стала. Никому не нужна, мы ее с бабушкой к себе взяли, соседи пристрелить хотели, но я решила, что ей еще и пожить можно.

Жанна чуть не схватилась за сердце. Пристрелить? Практически здоровое животное по одной лишь причине, что оно сделалось старше? В глазах Друцкой цвета утреннего тумана образовалась жемчужина влаги. Быстренько ее смахнув, женщина тряхнула головой.

–Пол-зарплаты шлю бабушке, она Зорьке корм покупает, и себе продуктов. А живу я с Саввой почти за бесплатно. Только вот убираюсь и готовлю: спасибо ему, родненькому, что меня к себе взял. Да вот еще и телефон мне на время отдал, – Ирина подбородком указала на девайс, лежавший на столе, рядом с чашками, – а я, дура такая, его разбила… Что же он со мной теперь сделает, – раздался всхлип, затем другой.

Бариста с интересом глянул на единственных посетительниц из-за деревянной стойки с кассой.

–У вас есть готовые картины? Не зарисовки?

Ирина, дрожащими руками взяла разбитый смартфон и, с осторожностью касаясь экрана, открыла галерею:

–Хм, я вижу вы можете и акрилом, и маслом, и пастелью.

Художница улыбнулась, застенчиво, неловко; и Жанна увидела в ней ребенка, несмышленого и наивного, приехавшего за лучшей жизнью в большой город. Осуществить мечты, помочь бабушке со старой лошадью, заработать уважение и признание на своем поприще.

–Ирина, вы меня простите, что я лезу к вам с советами, но так жить нельзя.

Рыжая утерла нос

–Как «так»? – не поняла она.

У Жанны крутилось много слов на уме, но она не знала, какими воспользоваться.

–Вам сколько лет?

–Двадцать два, а Вам?

Друцкая кивнула в благодарность за ответ и сделала еще один глоток латте. Ирина же сжевала первый бискоти, и принялась за второй, окунув его пару раз в остывающий напиток. Жанна была на двенадцать лет старше. Действительно, откуда девчушке знать, как вообще все должно быть в жизни? У этой уборщицы с золотыми руками еще не имелось ни йоты жизненного опыта, ни родственника или друзей рядом, чтобы ее поддержать или, на худой конец, вызволить ее из плена владельца разбившегося телефона.

Устав ждать ответ на свой вопрос про возраст Жанны, Ирина до дна осушила свою чашку и с лязгом поставила ее на блюдце:

–Да что вы меня учите? – с возмущением осведомилась рыжеволосая, – я-то по Вам вижу! Вы, небось, в своей собственной квартире живете? Родне деньги не шлете? По вечерам, наверное, в дома культуры ходите или там, книжки Ницше обсуждаете? А дома в холодильнике у вас икра настоящая, а не поддельная!

От такой резкой смены настроения собеседницы у Жанны открылся рот. Разве икра бывает поддельной? Из чего же ее подделывают?

–Вы вся такая красивая, ухоженная! И фигура у вас как у богини, и кожа словно шелковая! Волосы, как в рекламе шампуня, а ресницы – вообще отпад! Длиннющие, как плети – продолжала Ирина, сверкая изумрудными глазищами, – разве вы знаете, что такое несчастье? Разве вас когда-нибудь мужчина разлюбил или бросил?

Телефон Друцкой пискнул сообщением, но она даже не посмотрела, кто его прислал.

Вот же дурочка, деревенская птичка. Да неужели она считает, что бархатная кожа да длинные ресницы – гарантия женского и семейного счастья.

Перед глазами Жанны появилось лицо Вадима, такое знакомое и любимое… до недавнего времени. По щеке прокатился бриллиант слезы.

–Простите, пожалуйста, – прошептала Ира, – вы что, вдова?

Жанна грустно усмехнулась:

–Нет, нет. Только вчера была у Вадима… Так мужа моего вывшего звать, в больнице.

–А что с ним?

Друцкая пожевала губу, заложила локон за ухо:

–Его избили и ограбили.

–Да вы что? – изумилась художница, рыжие брови взлетели на высокий лоб с желтоватым синяком, – прямо на улице?

–Дома. Тем вечером он с друзьями пошел в бар, домой вернулся пьяным. Кого-то привел с собой, вероятнее всего. На столе обнаружили две кружки с недопитой бутылкой виски. А потом…

Жанна зажмурила глаза, потерла переносицу.

–Его несколько раз ударили по голове, сломали нос. Забрали часы, телефоны. Кое-что сломали, так, по мелочи: плазму, мебель. Спасибо, что соседи услышали. Вызвали и полицию, и скорую.

Ирина, преисполненная сопереживания, положила свою ладонь на руку Жанны:

–Он ведь поправится?

–Не знаю. Доктора говорят, сотрясение. Сказали, что мозг слишком опух. Присутствие чрезмерного количества алкоголя в системе ухудшило дело. Вадим пока что находится в коме.

–Долго вместе прожили?

–Чуть больше трех лет.

Жанна замолчала, окунувшись в тот момент, когда она в первый раз увидела Вадима. Случилось это в одном из ресторанов города, где работники банка «Голиаф» отмечали какую-то знаменательную для организации дату. Друцкая же приехала с друзьями на ужин. Вадим сам подошел к ней после того, как она стреляла в него беглыми взглядами первую половину вечера. Да и было на что посмотреть: ростом выше среднего, он так же обладал красивыми темными глазами, обрамленными ресницами, каким позавидуют любая бьюти-блогер. Поджарая фигура, совсем не типичная для тех, кто работает в офисе. Значит, ходит в тренажерку, решила Жанна. Это уже плюс, то есть готов идти на жертвы ради внешности. Только вот костюмчик у него был дешевенький, страшненькие часы от какого-то отвратительного китайского бренда. И запонок на манжетах не наблюдалось, а ботинки вообще из кож зама. Прямо, пещерный век. Но это ведь мелочи: если человек хороший, то с правильными инструкциями его можно обучить так, чтобы выглядел прилично и своим внешним видом будущую супругу не позорил.

–Я уверена, что все будет хорошо, – сквозь вязкую пелену воспоминаний услышала Жанна, – мне ясно что, вы его очень любите. Может быть, не все еще потеряно?

Друцкая, вместо ответа, уставилась в окно, открывающее посетительницам вид на просыпающийся город.

–Ой, неужто и вас.. тоже, – Ирина удрученно потерла синяк на скуле.

–Нет, еще хуже, – призналась Жанна, – он мне изменил.

–Да вы что? – не поверила Ирина и прикрыла рот ладошкой, – со своей секретаршей?

–Хуже, Ира. С эскортницей.

Художница озадаченно уточнила:

–Эскортница, это вроде как, прости–Господи, сказать стыдно…

Стыдно, не то слово. Жанна громко вздохнула. Мало того, что изменил, так еще и заплатил своей шлюхе с их общего счета. Именно так владелица галереи и узнала о «хобби» своего дорого супруга: из присланного банком отчета по дебитной карте.

–Где же он ее нашел? Неужто, тоже в баре?

–Нет, заказал по интернету. Зашел на сайт этого барделя. Выбрал себе товар из списка анкет с фото.

–Да вы что? – еще больше изумилась деревенская художница, – я и не знала, что у нас в городе настоящий бардель открылся. А как называется?

–Ну, по понятным юридическим причинам, они его модельным агентством зовут. Открыли офис в самом центре, ориентируются на весьма состоятельную клиентуру, – разъяснила Жанна. Она успела навести справки об этой организации не только из сайта этой канторы, но и от своих друзей и знакомых. Разумеется, светская львица частенько наблюдала среди гостей своей галереи парочки, где мужчины в несколько раз старше своих спутниц. Да и девушки все были словно только что сошедшие с подиумов конкурсов красоты: высокие, стройные, с роскошными локонами и приторно-довольными улыбками, с лицами, словно слепленными под копирку. Такое «неравное» партнерство совершенно спокойно воспринималось в кругах Друцкой, просто она сама никогда не задумывалась о техническом процессе выбора эскортницы. Никто не любит наблюдать за тем, как готовится колбаса.

–А что это за агентство такое? У меня сокурсница моделью подрабатывает, так я ей скажу, чтобы туда не устраивалась.

Жанна скрутила одну из тоненьких салфеток в трубочку и криво усмехнулась:

–Я думаю, ваша сокурсница в безопасности. Там хоть и проституция, но на совершенно добровольной основе.

–Вы вашему мужу, поди, такую истерику закатили, – предположила Ира, – после того, как обнаружили оплату за этот срам.

Знала бы художница Жанну по-ближе, то несомненно была бы уверена в том, что Друцкая, увидев эту гнусную банковскую операцию, лишь собрала свои вещи в общей квартире и выехала в загородный дом. Жилплощадь целиком и полностью принадлежала Жанне, общей квартиру она называла лишь из вежливости к супругу, на которую Вадим еще не заработал. Спасибо папе, настоявшем на брачном контракте, согласно которому за мужем остаются лишь подарки от жены и подписка на Netflix. Жанна, из-за своей природной доброты, подарила бывшему супругу шесть месяцев проживания в городской квартире, чтобы он нашел себе другое жилье.

–Ирина, послушай, – пришла в себя Друцкая и проверила сообщения, – мне нужно идти, но я бы очень хотела тебе помочь. Я владею картинной галерей, которая располагается прямо тут, за углом. Вот карточка Даши, моей ассистентки, – Жанна положила визитку рядом с пустой чашкой, – мне очень понравились твои картины, но особенно зарисовки. Я думаю, мы что-то можем с ними сделать.

–Правда? Вы серьезно? – Лицо Иры растянулось в такой широкой улыбке, что Жанна сама немного улыбнулась.

–Да, когда я вижу талант, я не могу пройти мимо. И… кстати, – женщина вытащила из «Miu Miu» бумажник во второй раз, – вот тебе… двадцать три тысячи… Больше налички с собой у меня нет, одни карты с собой.

–Да вы что, мне не надо, – нахмурилась художница, – у меня работа есть. Я не побираюсь.

–Я знаю, Ира, это не для тебя, – заверила ее Жанна, – это для лошади. Пожалуйста, попроси свою бабушку купить животному достаточно корма. И еще, мне бы очень хотелось, чтобы ты переселилась в другое место.

–Куда?

–Не знаю, но мы что-нибудь придумаем. Я тебе забыла сказать, что так же являюсь учредителем фонда по оказанию помощи жертвам домашнего насилия…

–Но я не…

–Знаю, знаю, – перебила художницу Друцкая, положив стопку наличных рядом с треснувшись телефоном, – в е-мейле к Даше, укажи, что тебе так нужно новое место проживания. А я поболтаю с моими юристами, посмотрю, какие квартиры у нас освободилось, – глянув на время, Жанна встала со стула, поправила пиджак и прическу, – я опаздываю на заседание, но я была очень рада с тобой познакомится, Ира.

Художница подпрыгнула со своего сидения и двумя руками схватилась за ладонь, протянутую Друцкой:

–Спасибо вам большое, просто огромное! Я прямо сейчас бабушке позвоню, обрадую, и Зорьке на корм переведу. Даже не знаю, как вас благодарить. Вы прямо святая, как богородица…

Ну это пожалуй, слишком, решила Жанна, и, застенчиво потупив глазки, все же одарила рыжую девушку прощальным кивком головы.

Вот ведь она молодец: еще и десяти утра не стукнуло, а она уже перевернула чью-то судьбу. Разумеется, в фонд «Гавань» приходили письма с благодарностями от тех, кому была оказана юридическая и финансовая поддержка, но Жанна лично с этими женщина не виделась. Это было ни к чему. Чего этих несчастных замотанных женщин лишний раз тащить в ее галерею, пусть себе сидят дома да строчат благодарственные письма.

А тут вот, Жанна не только девушку от побоев спасет, да еще и, вполне возможно, отроет и огранит новый бриллиант русского современного изобразительного искусства.

Проводив женщину липким взглядом, рыжеволосая девушка спрятала в рюкзак банкноты и разбитый смартфон. Отлепив пластыри с костяшек правой руки и оголив чистую, розовую кожу, художница выудила сто рублей из карманов потертых джинсов, и на выходе из кафе, оставила их в банке с надписью «Чаевые».

Бариста, видя в окно, как удаляется рыжеволосая девица с синяками на лице, пожалел о том, что не предложил посетительницами еще бискотти, когда они съели заказанные. Авось, вместо ста рублей, теперь бы в баночке лежало двести.

7

Тая не могла объяснить себе почему, но серьги женушки Вадима, с алым бериллом⁹, обрамленным белым золотом, настроили девушку на новую волну. Арсеньевой внезапно захотелось белого вина столетней выдержки, барбекю из моллюсков и фуагры.

Ничего подобного из этого списка в магазинной пристройке «Радуга» не имелось, зато Таисия не поскупилась на паштет из гусиной печени, хлебцы и свежий квас. Белкин обрадовался гостинцам и галантно пригласил даму на тесную кухоньку.

Несмотря на то, что дом был построен больше полувека назад, и даже новейший ремонт не мог избавится от советской планировки, Тая все равно любила это место. Квартира досталась Витьке от бабушки, которая воспитала и его, и Арсеньеву. Когда-то давным давно, девушка и ее мама жили через дорогу. С белокурым пацаном Таисия познакомилась в первом классе, и их отношения очень быстро переросли в семейно-товарищеские. Валентина Михайловна, бабушка Витьки сразу поняла, что отца у Таисии не наблюдается, хотя на прямую насчет исчезнувшего родителя никогда у девочки не интересовалась. Мама служила зубным техником и с утра до ночи набирала смен, чтобы содержать себя с дочерью. Отчего постоянно была занята, даже на выходных. Валентина Михайловна практически удочерила Таю, зная, что если Арсеньева-старшая сегодня весь день на службе, то девчушка ничего не съест и домашнюю работу не сделает.

Когда Тая пошла в десятый класс, мама решила съехать на другую жил площадь – поближе к новому месту работы, но девушка все равно возвращалась к Белкиным, словно выброшенный кот – в хозяйскую хату.

И вот теперь, через шесть лет после ухода Валентины Михайловны, кухонька, несмотря на смену некоторой мебели и цвета стен, все равно оставалась порталом в детство, местом, где всегда уютно и тепло.

…–и названия борделя не сказала? – еле понятно изрек Виктор, жующий хлебец с жирно намазанным паштетом.

Тая помотала головой, сделала большой глоток пенящегося кваса.

–Значит, черновики с зарисовками прокатили?

Прокатили совершенно чудесно. В воскресенье утром Белкин выставил на различных платформах пост о покупке старого альбома с какими-нибудь изобразительными финтами: краской, карандашами, чем угодно, лишь бы выглядел сборник, как настоящий артефакт полу-профессионального художника. За вполне себе приличную цену в две тысячи рублей. Предложений поступило куча, но выбрали покупатели тот, где на всякий лад были намалеваны руки в разных ракурсах и деталях. Курьер доставил блокнот тем же вечером. А завершенные картины Тая скачала из интернета за полчаса до столкновения с Жанной.

–Ну в итоге, что ты выяснила?

Девушка положила на стол десять с половиной тысяч – Витькина доля после похода в магазин за местными деликатесами.

Да что она выяснила? Не так много: Вадим в больнице, с пришибленными мозгами. По крайней мере, жив. Валяется в коме, а когда проснется, будет ли вменяемым – это еще большой вопрос. Жанна рассталась с мужем, к которому испытывала вполне нормальную человеческую привязанность (по крайней мере, так это чувство выглядело со стороны) только по причине морального уродства супруга. Физического акта измены Друцкая своими собственными глазами не застала, но порой живое и активное воображение бывает страшнее реальности. Часто ли Вадим проводил время с современными гетерами, или то был его первый раз – тоже неизвестно.

–Ясно, – подытожил Витька, – две пары часов ушли сегодня утром. Наличка в конверте на тумбочке.

–Спасибо, – пробубнила Тая, и еще раз проверила, что рыжий парик надежно упакован в пластиковый мешочек, куда не доберется даже самая настырная пыль.

–Когда выходишь на работу?

Арсеньева пропустила вопрос мимо ушей. Она проигрывала про себя разговор с Жанной снова и снова, в надежде зацепиться за что-то стоящее. Белкин, оставил пустой стакан в сторону, сложил на столе руки в замок. Карие глаза подруги смотрели куда-то сквозь паштета и хлебцев.

–План «А» подкачал. Названия борделя не получила. План «Б» уже придумала?

–Надо идти к друзьям, – откликнулась подельница.

–А они у него есть?

–В баре видела. Думаю, узнаю на групповых фотках, если найдем.

Парочка переместилась в спальню, где находился лэптоп. Виктор открыл несколько изображений с ленты Красина.

–Вот этот, – ткнула пальчиком Арсеньева в улыбающееся лицо мужчины, стоящего рядом с Вадимом. Сзади виднелась сцена, перед которой находились столики с закуской и напитками, – и вот этот.

Благодаря тому, что Красин украсил все командные фото тэгами¹⁰, отыскать друзей клиента было просто.

Первым лицом оказался Александр Озерский. Разумеется, он тоже являлся работником того же банка. Только вот социалка у коллеги Красина была унылая: одни фото яхт и разного вида морского личного транспорта. Александр, очевидно, в будущем мечтал заиметь лодку и уплыть ото всех подальше.

Вторым лицом, с аккуратными усами и квадратной челюстью, был Дмитрий Казанцев. Его платформы пестрели таким количеством информации, что парочке потребовался почти час, чтобы в ней разобраться.

Лента и истории содержали в себе много мыслей и советов насчет современной экономической ситуации в стране и мире. Дмитрий делился мнением насчет одной или другой сделки в сфере бизнеса и финансов, постоянно делился ссылками на сайты Reuters и Bloomberg.¹¹

Через каждые два-три поста про экономику, у Дмитрия так же проскальзывали фото с книжкой на столе, рядом с которой стоял бумажный стаканчик кофе. Книжки были разные, но с одной и той же тематикой. «Богатый папа, бедный папа», « 7 Привычек самых успешных людей», трактаты о мотивации и пути вперед. Ясно, такой же мечтатель, как и Красин, только у Казанцева крыша съехала уже основательно и разбилась о тротуар.

–Что думаешь? – подал голос Белкин, – каким крюком зацепишь?

В теории, для того, чтобы манипулировать человеком – любым – не нужно многого, достаточно лишь узнать об интересах «объекта» и его страхах. Разговор о хобби обычно вызывает позитивные эмоции, а вот манипуляции со страхами (социальными, финансовыми и психологическими) частенько приводят к шантажу или запугиванию. В любом случае, у людей имеются свои «кнопочки», готовые для нажимания. Или нужный крюк, которым при грамотном подходе можно зацепить объект и спровоцировать его на нужное манипулятору действие.

Тая листала ленту, затем переключилась на платформу, где пользователи могли размещать свои видео.

У Дмитрия была мечта. Видимо, он настолько начитался умных книжек и статей, что возомнил себя гуру инвестицией и криптовалют. На ленте Казанцев кидал ссылки на свои 10 уроков для начинающих в этой сфере людей и обещал, что эти лекции приведут его учеников к всевозможным богатствам и благам. Подписчиков у Димы было чуть больше трехсот. По меркам данной видео-платформы, такие цифры являлись не то что, копейками, а скорее, частичками пыли.

Но Дмитрий не унывал, а продолжал себя мотивировать, тратя деньги на дорогие книги от зарубежных авторов, которые уже заработали свои миллионы именно на таких читателях, которые отказывались унывать. Казанцев в своих постах обещал сделать новый курс, допуск на который будет ограничен и платный, в котором будет очень много полезной инфо для интересующихся акциями, вложениями и, разумеется, биткойнами.

Вот и крюк.

Только вот, где же найти этого доморощенного гуру инвестиций. Тая снова открыла несколько фото с книжками и стаканчиком кофе.

–Витька, ты такое заведение где-нибудь видел?

На всех изображениях, стаканчик был повернут таким образом, что название этого общепита читалось не полностью: лишь полслова «айка» виднелось на белом фоне.

Белкин открыл карту города:

–У нас три отделения банка «Голиафа». Если мы предположим, что это кафе, и Казанцев пьет напитки из этого места его в обед или сразу после работы, то заведение это скорее всего рядом с его офисом.

Команда стала осматривать ландшафт в поисках нужного названия в приложении карт на своих телефонах.

–Нашла! – победно возгласила Арсеньева, – «Синяя Чайка», кафетерия. Готовые обеды и завтраки, работают с девяти утра до двух дня. Открываются заново в пять для ужина.

–Молодчина, – похвалил Виктор, – легенду уже придумала?

Вместо ответа Тая мысленно распахнула шифоньер в своей квартире-студии и загадочно улыбнулась.

8

Дмитрий Казанцев давно заметил такую закономерность: чем чудеснее на улице день, тем медленнее движется время в офисе. Вроде как и пашешь полдня подряд, а часы твердят, что до обеда еще два часа.

Отправив начальнику очередной е-мейл с таблицами и отчетом, второй менеджер отдела службы по работе с клиентами предприимчиво достал из портфеля принесенную с собой книжку, предусмотрительно хлопнул по карманам (телефон и бумажник, все на месте) и покинул душный кабинет.

Все же у Дмитрия было прекрасное настроение: только два назад он сделал довольно точный прогноз движения акций на рынке возобновляемой энергии. Те, кто подписан на канал и посты от Казанцева, знают, что благодаря его детальным анализам, они могут зарабатывать денежку, валясь на диване. Именно поэтому, Дима пребывал в уверенности, что его канал скоро пополнится новыми подписчиками, а, значит, и сам хозяин канала сможет получать больше дохода от рекламы. А там уже семинары, зум-сессии и прочие радости на благость зрителям. Главное не сдаваться и работать на рост числа подписчиков. Как только оно достигнет около ста тысяч, может будет спокойно уволится из банка и продолжать строить свою цифровую империю из собственной квартиры (или уже, особняка к тому времени), а не из «Синей Чайки».

На обед сегодня была порция пельменей и салат «Нежность». На десерт: моккачино и новое фото для ленты. Отставив пустые тарелки в сторону, сытый Казанцев положил взятую из библиотеки минимально потрепанную книжечку «Обыкновенные акции и необыкновенные доходы» Фишера на стол таким образом, чтобы на нее падал свет из большого окна, создавая тем самым превосходные условия для удачного изображения.

Кликнув пару раз, Казанцев поправил книгу и приставил стаканчик с напитком поближе друг к другу. Нацелив камеру на свои арт-объекты, он чуть не выронил смартфон, когда напротив мужчины совершенно неожиданно приземлилась девушка в берете и солнечных очках с синими стеклами.

–Дмитрий Казанцев, работник банка «Голиаф»?

Знаток инвестиций и акций лишь похлопал глазами и опустил локти на стол.

–Я говорю, вы – Дмитрий Казанцев? – настойчиво повторила она.

–Я, – честно признался он.

Губы, накрашенные яркой красной помадой сложились уточкой. Девушка сняла берет, обнажив короткую стрижку каре иссиня-черного оттенка, доходящую до мочек ушей. Глаза необыкновенного дымчатого цвета были густо подведены. Лицо покрывал рой веснушек.

Кого она ему напоминает?

–А вы кто?

–Евгения Мысько, журналист новостного аналитического портала «Рубль в квадрате».

Из ее нагрудного кармана темного пиджака показался сначала диктофон, а затем маленький блокнотик с ручкой.

Дмитрий чуть не хлопнул себя по лбу: Лайзу Минелли, вот кого!

–Вы тот самый Казанцев, автор набирающего популярность канала «ЭкономКаз», который просвещает русскоговорящую аудиторию о нюансах инвестиций, криптовалют и прочих финансовых операций?

Вместо ответа, Дмитрий лишь растекся в широчайшей улыбке Чеширского кота. Пресса-то держит руку на пульсе.

Девушка такое поведение истолковала правильно, и включила диктофон:

–Я пишу серию статей о том, как банковские служащие убирают конкурентов, чтобы выплыть на рынке предложений и завоевать клиента. Скажите, вам знаком Красин Вадим Александрович?

Улыбка Дмитрия тут же погасла:

–Не понял.

–Я говорю, Красина Вадима Александра знаете?

–Нет, это я понял, а вот первую часть – не очень.

–Вы имеете представление о том, что случилось с вашим другом?

Дмитрий кивнул. Называть Вадика другом было тяжеловато, скорее, он больше являлся Казанцеву знакомым и коллегой.

–Отвечайте, пожалуйста, словами, – строго попросила журналиста, подбородком указав на диктофон.

–Имею представление, – произнес Дмитрий, – с самого утра уже позвонили из следственного комитета, сказали, что заедут на днях, поговорить....

–И что вы им скажете? – Девушка приготовила ручку, занеся ее над блокнотиком, – Вы помните, что произошло в пятницу вечером?

Дмитрий нахмурился, сменил позу, перенеся вес тела на другую область пятой точки:

–Извините, вы откуда? Из какой газеты?

–Вы отказываетесь отвечать на вопрос?

Мужчина почесал макушку, изучая лицо журналистки. Если бы не эти яркие алые губы, и не броский макияж, она была бы вполне симпатичной девушкой.

–Не знаю, имею ли я право давать вам интервью на эту тему…

–Хорошо, я так и напишу, что Дмитрий Казанцев, знаменитый блогер, отказался от разговора, так так считает сотрясение мозга своего товарища делом смешным и не серьёзным, – Евгения кликнула ручкой и стала подниматься, чтобы покинуть столик.

–Подождите, – воскликнул второй менеджер отдела службы по работе с клиентами, и жестами попросил девушку сесть обратно, – я бы с радостью вам все рассказал, да только ничего не знаю!

–Пятница, вечер – чем вы занимались? Благодаря тайному источнику, мне стало известно, что вы с Вадимом после работы отправились в бар «Перченный Гусь». Вы это подтверждаете?

Дмитрий активно закивал головой:

–Это была Сашкина идея, потащить с нами Красина…

–Александра Озерского, вы имеете в виду, – уточнила Евгения и сделала пометку в блокнотике, – еще одного вашего коллеги из «Голиафа».

Вот ведь, а кто-то говорит, что журнализм в наше время уже не тот! Смотри-ка ты, девчушка пришла подготовленной!

–Зачем Озерскому было необходимо вытащить Красина в бар? Можно ли представить, что Александр был в сговоре с преступниками, которые нанесли Вадиму травму той же ночью?

–Да потому, что Сашке Вадика было жалко. Развелся он недавно, месяца два назад. Ныл иногда, на жалость разводил. Вот и взяли мы его с собой, чтобы заткнулся.

–А дальше?

–Дальше? – Дмитрий сложил руки на груди, задумался, – Сашка познакомился с какой-то телкой… ээ.. девушкой, то есть, не печатайте это, – попросил Дмитирий и продолжил, – да и у меня завязался интересный разговор с одной из девушек за стойкой, про блокчейн.

–А с кем был Красин?

–Я откуда могу знать, с кем был Красин? Ну вроде как присел к какой-то колхознице, белобрысой такой, со здоровыми очками…

–На фото узнать сможете?

–На фото? – Казанцев пожевал губу, – не. Думаю, вряд ли. Я ушел вместо с Лариской, Сашка уехал домой еще до меня. Я так подозреваю, Вадим эту чувырлу… пардон, даму, к себе пригласил. А она, приехав к нему на хату, позвала своих подельников. Или сама его отлупила, если грубо полез. Я вообще женщин уважаю, – Дмитрий наклонился поближе к диктофону, замедлил темп речи, – я считаю, что представительницы прекрасного пола являются чудесным дополнением на предприятиях любого типа. Я за то, чтобы все люди получали одну и ту же заработную плату, независимо от пола!

Евгения театрально закатила глаза:

–Вам известно, по какой причине Вадим и его жена развелись?

Дмитрий покачал головой:

–Нет, да мы и не спрашивали. Ну развелся и развелся, по мне так, это вообще никого не касается.

–А какое у него было настроение?

–Откуда я знаю, я вообще в другом отделе работаю! Мы так, если и пересекаемся, то только на корпоративах да на офисной кухне…

–Отказываетесь, значит, отвечать…,–подведенные глазки журналистки противно сузились, – так и напишем: «Известному блогеру Дмитрию Казанцеву наплевать на коллегу в коме».

–Постойте, – снова взмолился гуру по инвестициям, – дайте подумать.

Зал «Синей Чайки» стал пустеть. Обеденный перерыв подходил к концу.

–Что-то мне помнится про лучшую жизнь.

Евгения вопросительно подняла черные брови.

–Он упоминал о том, что скоро у него настанет лучшая жизнь, или новая… Что-то в такое роде.

–Что же в этом удивительного? – не поняла «Лайза», – после развода так думают почти все. Разошлись, разбежались. Пора начинать новую главу, научиться существовать в непривычном для женатых людей пространстве.

–Так-то оно так, но Красин упоминал про свою будущую новую жизнь еще до развода.

Евгения впилась в Дмитрия жадным взглядом, закусив нижнюю губу.

–Вы уверены?

Казанцеву захотелось еще мокиато. Он потряс стаканчик и проглотил остатки остывшего напитка.

–Он и его женушка укатили на Бали где-то в апреле. Я помню, потому что у меня 15 числа День рождения, и Красин расстроился, что пропустит мою вечеринку. Я бы его в любом случае не пригласил, – криво усмехнулся Казанцев, – только это не пишите, хорошо? – спохватился он.

–Где они останавливались, не знаете? В «Crystal Royale»?

Казанцев снова оказался под впечатлением: идти бы этой бы дамочке прямиком в ФСБ, политические секреты раскрывать. Авось больше пользы для родины, чем расследовать сломанный нос противного Красина.

–Вроде как там, – неуверенно ответил блогер, – Вадим прислал несколько фоток с этого курорта, там подписано было, но я их стер. Не хватало еще на его рожу в собственной галерее пялиться…

–После развода, не появлялся ли Вадим в вашей компании с новой девушкой или подругой?

–Я же говорю, никакой «нашей» компании не существует, – еще раз повторил Дмитрий, на этот раз не пряча свое раздражение…

–Вы ведь в общем чате…

–Это для работы полезно. Не было никаких девок! Я ему не мама, чтобы…

Казанцев вдруг утих, его взгляд остекленел.

–Что вспомнили? – журналистка наклонилась немного вперед, чтобы не пропустить ни одного слова.

–Недели две назад, – произнес Дмитрий, удивленный своей же памятью, – видел я их. В одной из кафешек «Калейдоскопа». Центр торговый, знаете? Тут не далеко. Я тогда поперся духи маме на профессиональный праздник купить, а там он, Вадик с какой-то цыпой.

–Что за цыпа? Как выглядит? Какой возраст? Фото не сделали?

Дмитрий скорчил маску абсолютного непонимания:

–Что я, извращенец, что ли? Спросите, тоже мне, – Казанцев отставил стаканчик в сторону, пригладил русые волосы, потрогал усы, на месте ли? – но девушка была просто бомба. Я тогда еще подумал, какой удачей судьбы он словил такую рыбку? Красивенькая, носик тоненький, губки бантиком, такая вся, – Дмитрий мечтательно закрыл глаза, – прямо конфетка.

–Позже у Вадима про эту конфетку не спрашивали?

–Разумеется, нет. Говорю же, я с ним секретами не делился и на переменках не шептался.

Снова несколько заметок в блокнотике. Дмитрий проверил часы. Ого, перерыв-то закончился десять минут назад.

–Значит, после приезда из Индонезии, Красин планировал начать новую жизнь? Как считаете, мог ли он впутаться в какой-то криминал? Украсить ценные данные с работы? Или решил последовать вашему примеру и податься в инфоцыганство¹²?

Если бы в стакане осталось хоть немного жидкости, блогер выплеснул бы ее прямо в морду этой «журналистки».

–Инфоцыганство? Да вы знаете, кто я такой? – возмутился Казанцев и, привстав со стула, поставил обе ладони на стол, – у меня высшее экономическое образование! Я Bloomberg читаю на английском! У меня все по чартам и таблицам: я не какой-то вонючий соплежуй, который рекламирует паленые курсы по купле-продажи валют для какой-нибудь вшивой финансовой пирамиды!

Девушка спокойно молчала, наблюдая за взбешенным Казанцевым, будто он был недоразвитой гориллой в городском зоопарке.

–Что вы прицепились ко мне со своим Красиным?! Ничего я не знаю, он мне не друг! Я его вообще никогда терпеть не мог! Вы его часы видели? А костюмы? Вы думаете, он их на свою зарплату покупал? Нет! – Дмитрий хлопнул ладонями о стол. Несколько находившихся в заведении клиентов недовольно обернулись на шум, – Женушка ему столько барахла дарила, а он только жаловался, что повышения ему не дают, и что карьера наверх не идет! А с какого перепуга она пойдет, если как специалист ваш Красин просто никто, а как человек – вообще нудный, и какой-то пришибленный, – Казанцев сделал пару глубоких вдохов, искаженное от праведного гнева лицо Дмитрия вернулось в нейтральное состояние. Засунув смартфон в карман, а книгу – подмышку, мужчина наклонился к журналистке, – если вы напечатаете хотя бы слово из того, что я вам сказал, я подам в суд на вас и на вашу несчастную газетенку! Понятно?

Девушка выключила диктофон и откинулась на спинку стула, не сводя серых глаз с раскрасневшийся щек собеседника. Казанцев откашлялся, поправил пиджак с галстуком и вышел из «Чайки».

Вот ведь позор, Дима. Что же ты так расстроился, нельзя так говорить с прессой. Завтра же он найдет телефон или е-мейл редакции позвонит с извинениями.

Поднимаясь к себе в офис, Казанцев вспомнил о том, что он так и не сделал фото с книжкой для своей ленты. Завтра, пообещал он себе, и пусть его подписчики подождут. А сейчас придется извинится перед начальником за то, что он пришел с обеда на двадцать минут позже.

9

–«Маргариту», будьте добры, среднего размера. И бутылку томатного сока.

Официантка спрятала блокнотик с заказом в отбеленный фартук и испарилась. Тая задумчиво разглядывала картины эпохи Возрождения, гроздьями висевшие на стенах пицерии «Сицилия», где Белкин с Арсеньевой появлялись где-то раз в неделю. Цены тут были приличные, обстановка – почти что домашняя, а еда – просто божественная. Настоящей пиццей приготовленное назвать было тяжело, скорее, это было пирогами в итальянском стиле. Однако сыра и свежих помидоров на выпечке было добавлено от души. А это и для итальянца, и для русского приятно.

–И кем была эта девушка–бомба, он тебе, конечно же, не сказал? – еще раз уточнил Витька.

Тая лишь покрутила головой. Она распласталась на столе в ожидании пиршества: подставив под голову ладонь, ее локоть удобно возлежал на двух ламинированных листах меню.

–Она могла быть его старой знакомой, – задумчиво отозвалась Тая, – или одноклассницей, или родственницей. Или вообще совершенно незнакомкой: просто столиков больше свободных не было. Вот Красин к ней и присел.

–Тайка, а мы когда планируем следующий заход?

Девушка пропустила насущный вопрос мимо ушей. Официантка принесла два стакана и упаковкой сока. Белкин галантно налил кроваво-красной жидкости сначала даме, а потом уже себе.

–Я понимаю, что тебя захватила эта драма, – друг сделал большой глоток освежающего прохладного напитка, – вроде как тут и секретный файл, и драка, и интрига. Да только вот нам-то что со всем этим делать? Я бы вообще не хотел, чтобы ты во всем этом засветилась. Менты сто пудов завели уголовное дело. А ты вообще-то являешься важным свидетелем преступления. Я, между прочим, уже проверил. Статья 380: «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний». А это срок до одного года. Оно тебе надо?

–Я все равно их морды не видела, – еще раз напомнила Тая.

–А это уже решать следователю, – пожал плечами Белкин, – ты ведь с точностью до минуты практически можешь указать на время преступления. Да и голоса ты, наверно, запомнила просто чудесно.

Арсеньева снова замолчала. Пирог «Маргарита» вместе с двумя плоскими тарелками были заботливо поставлены официанткой Еленой в центр стола.

Судить о красивой жизни Тая могла только по фото в глянцевых журналов, сценам из гламурных голливудских фильмов. И тем квартирам, куда ее приводили пьяные клиенты. Большинство жил площадей были вполне обычными и не запоминающимися. Но бывали и такие особенные, как жилище Жанны и Вадима. Натуральный свет, современная кухня со всеми бытовыми приборами (больше половины которых Друцкая даже не включала), японская минималистка в мебели и цвете, интуитивная планировка комнат и зала. Но даже и это было не главное.

Тая никогда не задумывалась о том, что значит иметь столько денег, чтобы ходить на работу от скукоты. Открыть собственное дело, просто чтобы «выгуливать» новые туфли и сумочки. Какое оно, это чувство абсолютной свободы? Когда не нужно подсчитывать бюджет на месяц, не откладывать деньги за квартиру в виде неприкосновенного запаса? Проверять цены в магазине: не поднялась ли она на куриную грудку или огурцы? Не удерживать при себе богатого папика, надувая свое лицо и грудь всякими синтетическими смесями, лишь бы тело смотрелось молодо и упруго.

Учеба в техникуме осталась в прошлом. Работать по специальности Тае не хотелось никогда. Она просто выбрала из списка вроде бы как востребованных профессий. Сдавала экзамены и иногда даже ходила на пары, раз в неделю занимаясь тем, что действительно приносило деньги им вместе с Витькой.

Запас одурманенных алкашей не истощится никогда, а вот терпению Арсеньевой, кажется, уже пришел долгожданный конец.

–Я больше не хочу так жить, Витя.

Виктор тяжело вздохнул. Он понимал, что вечно таким образом зарабатывать нельзя. Риск слишком велик. Для Белкина – уголовный, а для Таи еще и физический. То, что с ней ничего не случилось за почти 4 года этой деятельности было просто чудом. Но и чудеса подходят к концу. Витя уже и сам думал о «перепрофилировании»: он частенько занимался подработкой в сфере IT различных компаний, но терпеть не мог работать на дядю и вставать по будильнику. Факт того, что Тая являлась профессиональной воровкой и укротительницей пьяных возбужденных мужиков, не означал, что ей нравилась ее занятие, хотя и приносящее вполне приличный заработок.

Белкин бережно поместил треугольник выпечки, с которого стекало аппетитное масло, Тае на тарелку:

–Что ты предлагаешь?

–Я хочу сделать еще один заход, но в последний раз. Но так, чтобы нам хватило на квартиру, или дом, или вклад, с процентов которого мы просто сможем наслаждаться жизнью.

Была бы воля Белкина, он бы навсегда укатил на Сицилию, где на завтрак, обед и ужин питался бы одной пиццей.

–Значит, хочешь воссоединить всю карту сокровищ?

Тая кивнула, отпила сока. Вооружившись ножом и вилкой, стала терзать нежное тесто. Витька лишь недовольно хмыкнул, наблюдая такое богохульство. Знает ведь, что пиццу едят руками. Руками, ну сколько раз ей говорил?

–Если Красину за нее предлагали пять миллионов… пусть даже рублей, то мы за нее попросим десяти. А там уже разберемся, как правильно распорядиться такими средствами.

–Мы не знаем, на сколько частей был раздроблен этот файл. И личность мистического покупателя.

–Если соберем файл воедино, я уверена, мы поймем, кому он может быть нужен.

Белкин задумчиво пожевал сыр, запеченный внутри корки пирога.

–И ты думаешь, у нас получится?

Тая доела кусочек пирога, запила его соком.

–Почему бы нам просто не начать?

Белкин жестом попросил у Елены счет.

–Командуй. Куда дальше?

10

Утро следующего дня было посвящено мифическому модельному агентству, про которое упомянула Жанна. Возможно, что Красин поделился планами о своей новой жизни с одной из тех девочек, которых он «заказал себе по интернету», как выразилась мадам Друцкая. Все, что Белкин и Арсеньевна знали об этой организации, это ее географическое положение: центр города.

Но центр города – понятие растяжимое, и Виктор, открыв карту, набросал примерный круг в этой зоне. Поиски не привели к великому успеху: на территории круга располагались 12 модельных агентств. Их сайты были будто сделаны под копирку: фото девушек в одних и тех же позах, ретушированные портреты с белозубыми улыбками. Рядом анкеты с возрастом (разумеется, вымышленным); хобби моделей (хотя кому какое дело, что Сонечка любит прогулки у моря, а Олечка – вышивание крестиком и долгие вечера у камина); конечно же, объемы тела и рост.

Вламываться в офис каждого из агентств и поиск доказательств, что Красин являлся клиентом именно этого заведения, не представлялось возможным. Витька с Таей разошлись по углам, чтобы придумать план.

Часом позже было решено обзвонить все агентства со следующим заявлением:

–Здравствуйте, вас беспокоит личный ассистент Вадима Александровича Красина. К сожалению, у Вадима Александровича в данный момент проблемы со здоровьем, так что оплата за оказанные ему услуги вашими сотрудницами может немного задержатся. Он очень извиняется, и обещает, что скоро заплатит по всем счетам. Не могли бы вы мне напомнить, сколько он вам должен, чтобы я позаботилась о том, чтобы деньги были переведены сразу после того, как мой начальник покинет больницу?

Первые пять агентств попросили Таю подождать, пока они не проверят данную информацию. Дальше Арсеньевну заверили, что клиента с таким именем у них нет, и она ошиблась номером. Одна милая девушка даже пожелала начальнику Таи скорейшего выздоровления.

Во время шестого звонка разговор был другим:

–Большое спасибо, но с Вадимом Александровичем у нас все счета закрыты. Мы надеемся, что в ближайшем будущем мы возобновим наше сотрудничество.

Услышав это, Арсеньевна чуть не выронила надкусанное яблоко:

–Да, я тоже, – от неожиданности Тая быстро проглотила фруктовую мякоть, почти не жуя, – я бы еще хотела… вы не подскажите, с какими конкретно… моделями мой начальник провел время?

–Извините, мы не имеем право распространять такие данные третьим лицам.

–Но я не третье лицо, я его помощница....

–Пожалуйста, пожелайте Вадиму Александровичу скорой поправки, – промяукала трубка и отключилась.

Тая зашипела обидными словами и вернулась в спальню друга, который лениво обозревал фото девушек на очередном сайте.

–Нашла? – отвлекся Белкин от очередной «мисс Криворожье 2021».

–Да. Последней номер принадлежал «Эстер». Давай-ка посмотрим, что это за шарашкина контора?

Как парочка и ожидала, вебсайт «Эстер» не выделялся ничем удивительным. Те же анкеты, те же томные выражения лиц, те же отфошопленные девицы: кто в купальниках, кто сразу в нижнем кружевном белье.

Ни указания цен (только упоминание мистических тарифов), ни даже перечня услуг.

–Как думаешь, откуда клиент знает, что эти «модели» готовы не только к фото-съемкам?

Тая пожала плечами, снова куснула сочное зеленое яблоко:

–Сарафанное радио. Кому надо, тот найдет. Они же там все на одних и тех же тусовках крутятся, как дворовые коты.

Белкин, активизируя свои способности откапывать в кучах ненужной информации – нужную, выудил кое-какие данные.

Директором и учредителем данного заведения являлась женщина по имени Илона Владимировна Гаршина, по образованию – историк. Особый интерес проявляла к Месопотамии, отчего даже написала несколько статей о мифологии и культуре людей этого региона в какие-то сугубо профильные журналы. Каким образом мадам Гаршина перестала писать про историю и стала продавать живых людей в пользование другим, пока что оставалось загадкой. Предприятие было зарегистрировано, налоги уплачены. Согласно всемирной сети, «Эстер» на модельном рынке существует уже больше десяти лет, и на престижное место в самом центре (тут Друцкая оказалась права) организация переехала три года назад.

Фото Илоны нашлось, хотя и с трудом. Сама женщина не держала собственных сетей. Только лишь для агентства, да и там дублировалась информация с сайта.

На изображении Гаршина стояла рядом с господином Шаталовым С.А. (депутатом городской думы, согласно подписи к картинке). Они держали по бокальчику белого вина и вели милую беседу. Фото было не постановочным: ни Илона, ни мужчина не смотрели в камеру. Лица их были расслаблены, язык тела говорил о том, что знакомы они уже долгое время. Женщина была одета в строгое черное платье, которое обтягивало ее немного полноватую фигуру, но в правильных местах, и создавало женственный силуэт. В ее внешности как будто бы проскальзывало что-то греческое, эллинистическое. Невидимая, но ощутимая грация, вместе с независимым умом и твердым характером. Волосы, темные и вьющиеся послушными локонами, были собраны в небрежную шишку. На плечах лежал платок насыщенного цвета морской волны.

Сидя на кровати друга, подобрав под себя ноги, Тая изучала единственное найденное фото Гаршиной, и размышляла о выборе стратегии.

Для того, чтобы найти девочку или девочек, с которыми проводил время Вадим, можно пойти двумя дорогами.

Первая предполагала доступ к компьютеру или записям о пристрастиях клиента «Эстер». Там несомненно будет указаны даты, цены, личности сотрудниц, которые обслуживали данного пользователя «модельных» услуг.

Вторая включала в себя разговор с каждой из девушек, просьба об опознании Вадима как собственного клиента и рассказ о том, причем тут его новая жизнь или любая другая ценная информация.

На сайте количество моделей близилось к пятидесяти: найти и опросить каждую было практически нереально. Это ведь разработка личности, нахождения «крюка». А в худшем варианте может случится так, что модель за это время успеет уволиться и снять с сайта свое фото, переехать в другой город, или страну.

У Таи промелькнула мысль о новой встрече с Казанцевым, чтобы спросить, сможет ли он опознать конфетку на сайте «Эстер», но тут тоже проявлялись сложности. Уж слишком Таисия переборщила с провокацией доморощенного знатока инвестиций. Для того, чтобы человек показал свои настоящие чувства, его всего лишь нужно вывести на эмоции. Только вот после такого вывода, дальнейшее сотрудничество с Казанцевым было проблематичным. Тая с самого начала решила, что на большее Дима ей не годился, вот и намеренно разозлила его возмутительным сравнением блогера с инфоцыганами. Мост, ведущий обратно к гуру по инвестициям, был взорван динамитом, напичканным праведной яростью Дмитрия.

Промаявшись со всевозможными комбинациями решений в голове, Тая пришла к выводу, что первый вариант выглядел наиболее эффективным. Придется самой явиться в офис «Эстер», чтобы заглянуть в учетные записи. Каким образом?

Устроиться туда на работу.

Белкин лишь вздохнул и открыл страницу сайта под названием «Потенциальным сотрудницам».

Для того, чтобы начать головокружительно удачную и высокооплачиваемый карьеру модели, соискательнице необходимо прислать свои фотографии – необязательно профессиональные. Главное, чтобы все достоинства было видно сразу. Так же снабдить агентство сначала сканами своего паспорта, а после прохождения первого тура – СНИЛСом и прочими данными.

Дабы защитить своих клиентов, «Эстер» берется проверить статус девушки, используя свои собственные каналы. Тут все было ясно. Нанимая моделей и сдавая их в аренду таким людям как Шаталов С.А., организация гарантирует, что девица является совершеннолетней и не имеет криминального прошлого.

Здесь надежда, которую испытывала Тая на использование одного из своих заранее запасенных поддельных паспортов, полностью улетучилась. Справку о несудимости еще возможно подделать, а вот пройти проверку нарисованной ксивой в самом настоящем МВД России совсем нереально.

Да и для того, чтобы агентство смогло перевести зарплату, был необходим банковский счет, привязанный на имя, указанное в паспорте. Еще одна важная деталь, которая уничтожила желание Таи использовать псевдоним.

Белкин с Арсеньевой понимали, что и самой организации, и ее клиентам было выгодно, чтобы девушки использовали свои настоящие имена и документы. Во-первых, таким образом любая транзакция являлась законной. Во-вторых, найми Таю вышеуказанный ШаталовА.С. для какого-нибудь званного ужина или приватного похода в сауну, депутат будет защищен тем, что сможет официально обвинить Арсеньеву в краже его часов, запонок или старого айфона. А там уже для простой модельки дорожка была заказана. Короче говоря, девчонка, делай свою работу честно, не рыпайся, не воруй у клиента и будет тебе счастье в виде перевода средств на твой банковский счет.

Побродив по комнатам, Тая пришла к выводу, что другого варианта у нее не было. В конце концов, это ведь не гарем в Морокко, окруженный жаркой пустыней, из которого невозможно сбежать. Агентство «Эстер» находится в центре многомиллионного города, в сердце цивилизации, где от любой противной работы можно отказаться или попросту уволиться. Белкин, скрепя сердцем, согласился и с этим вполне логичным аргументом.

Ограничений на вес и возраст на сайте не указывалось, и Тае показалось это настолько прогрессивным, насколько это позволяла индустрия эскорта.

Теперь дело было за «малым»: отправить на рассмотрение заявление на прием на работу и несколько удачных фото соискательницы.

Погода на улице выдалась замечательная, и Тая, переодевшись в маечку и обтягивающие джинсы, начесала волосы зазывной гривой и вытащила Белкина на фото-сессию. Покривлявшись около березки, найденной в соседском парке, Арсеньева решила переключится на более солидный фон. Квартира Виктора до солидности не дотягивала, а фотографировать родное однокомнатное жилище даже не обсуждалось.

Благо, по близости был открыт мебельный магазин. Вот тут-то солидности – горы, хоть бесплатно раздавай.

Продавцы, видимо, уже настолько привыкли к такой любительской фото-активности, что внимания на Таю и Виктора обратили мало, лишь вернулись в свои телефоны, лениво листая пестрые ленты своих излюбленные платформ.

Таисия облюбовала несколько кресел с золотыми вензелями, извиваясь на них так, словно у нее жутко болел живот. Затем, переместившись в кухонный сектор, она одной ягодицей игриво пристроилась к столу, томно зажав казенный стеклянный бокал между плечом и щекой.

Несколько посетителей мебельного салона стали заметно больше заинтересованы Таей, чем мебелью, отчего ужасно разозлили своих спутниц. Это вызвало еще больше повода для улыбки и для самой модели, и для фотографа Белкина.

Из сотни изображений Арсеньева отобрала с десяток самых козырных: где видна аппетитная ложбинка между грудей и при строгом втягивании живота округляется глобус попы, затянутой в пару светлых джинсов, на размер меньше своего натурального. Конечно, поход в «Сицилию» вчера был лишний, но кто же знал, что на следующий день, Тая будет вживаться в собирательный образ, совмещающий Лолиту и девушку из «Плейбоя».

Замазав какое какие погрешности на коже и придав фото больше контрастности, Белкин создал для Таи новый е-мейл, откуда и отправил письмо с заявкой приема на работу, прикрепив скан настоящего паспорта.

Теперь оставалось лишь ждать, и Тая, оставив приятеля наедине с его личными компьютерными делами, снова удалилась в бассейн. Разгоняя водную гладь руками, девушка будто ощущала прилив удачи – самой настоящей, того самого куша, который знаком каждому игроку в казино. Несчастный Вадим жив и, она просто уверена, он придет в себя и вернется к своей нормальной жизни, хотя и со сломанным носом. А Тая и Белкин смогут раз и навсегда заработать столько, что единственное, о чем им придется беспокоится в будущем, это вино какого года выбрать для ужина. Финансовая свобода маячила на горизонте, абсолютная – такая ощутимая и приятная на вкус, как итальянское джелато: прохладная, бодрящая, мятная с шоколадной крошкой! Теперь главное не упустить: разговорить нужных людей, стать подругой для одних, желанной амазонкой для других! Как говорила баба Валя, для бешеной собаки, семь верст – не крюк.

Ответ с «Эстер» пришел на следующее утро. Фото Таисии начальство рассмотрело и увидело в ней потенциал, который может принести чудесный доход не только хозяйке этого потенциала, но и самому агентству, не говоря уже о его клиентах.

Будет ли у барышни Арсеньевой свободное время завтра с утречка, для собеседования?

Тая захлопала в ладоши и запрыгала на одном месте: будет, разумеется, будет, госпожа Гаршина! Приду вовремя, принесу остальные документы и заполню коротенькую анкету, присланную вместе с последним е-мейлом!

Виктор, прежде чем отправить сухое от излишней формальности письмо обратно, повернулся к подруге, которая уже витала в мыслях о том, во что нарядится на собеседование.

–Тая, – сказал Белкин, – ты знаешь, что случилось в Германии в 1183 году?

–Не-а, – весело отреагировала соратница, крутясь перед зеркалом, что висело на соседней стене.

–Император Фридрих Третий пригласил к себе в Эрфутский замок рыцарей на какое-то торжественное мероприятие. Замок был старый, и с канализацией в те времена имелось много проблем. Тогда эти проблемы решали тем, что под полом помещений вырывали землю, чтобы все нечистоты текли там. Подальше от глаз и носов резидентов этих мест. В тот день рыцарей разместили на первом этаже замка, а сам император сел повыше, на втором или третьем. Когда все гости собрались, обветшалые доски не выдержали и треснули. Рыцари, наряженные в свои тяжелые металлические доспехи, провалились в зловонную яму, наполненную испражнениями, которые копились там на протяжении десятков лет.

Девушка, оторвавшись от своего отражения, задумчиво глянула на друга, присела на кровать.

–Что ты хочешь этим сказать, Белкин?

–Будь осторожна, Тая. Утонуть в чужом дерьме – очень легко. Даже когда ты – почтенный гость, а рядом – сам император.

11

Приемная модельного агентства «Эстер» была совершенно такой же, какими обладают поголовное количество совершенно банальных компаний: отделанная в светлых пастельных тонах, с двумя кожаными диванчиками, расположенными друг против друга; с деревянным кофейным столиком между ними и стопкой журналов про моду и с постными картиночками каких-то размазанных серых клякс на белом фоне, развешанными в центр каждой стены.

Одарив соискательницу очаровательной улыбкой, девушка с именем Татьяна вручила гостье пластиковый стаканчик с водой и вежливо попросила Таю присесть на диванчик и подождать своей очереди, пока секретарь ознакомится и сделать копии СНИЛС и ИНН Арсеньевой. Именно Таня разговаривала с личным ассистентом Красина несколькими днями ранее, ответив на вопрос про его несуществующую задолженность.

Таисия приземлилась на мягкое сидение. Выряжаться на собеседование по работе было плохим тоном, решила девушка. Все-таки речь идет о бизнес решении, сухом и логичном поступке, а не о разводе пьяного мужика в баре на бесплатное «Мохито». Таким образом, перерыв пузатый шкаф, Тая облачилась в белую свободную рубашку, чуть свободные темные джинсы и туфельки на небольшом каблуке. Еще вчера вечером Арсеньева успела сделать маникюр в деликатном светло розовом тоне и, на всякий случай, даже осветлила и так невидимые над верхней губой волоски.

Теребя телефон и глядя на часы, Тая заключила, что появиться за полчаса до назначенной встречи было мило, но совершенно глупо. Тут даже некому было заметить, насколько она пунктуальный человек. Отложив смартфон в сторонку, из стопки журналов Таисия стянула самую верхнюю публикацию. Автоматически листая страницы и блуждая по засоленным страницам невидящим взглядом, Арсеньева не могла поверить, как сильно у нее взыграли нервы.

Вышла из зоны комфорта, что так говорить? Нет тут ни поддатых мужиков, которыми можно вертеть во все стороны, ни притушенного света, ни громкой музыки, ни бутафории и париков, за которыми можно спрятаться, как за ширмой. Теперь – она самая настоящая: Таисия Андреевна Арсеньева, 25 лет отроду, резидент города с пропиской, выпускница техникума и ни дня не работающая по своей специальности, воровка, мошенница. А бывшие клиенты, без сомнения, назвали бы деревенскую девушку «Нюру» еще более яркими словами.

От негативных мыслей Таю оторвала незнакомка, которая, разумеется, являлась сотрудницей «Эстер». Ростом она была выше среднего. Размер ее груди, длина шелковых волос, вместе с объемом губ и длиной ресниц тоже выделялись из толпы. Она была одета в розовую маечку и темные бриджы, на плечи ее была наброшена кожаная куртка.

–Нина, тебе что-то нужно? – услышала Тая заботливый голос Татьяны.

Девушка помотала головой встала у стеночки, рядом с полкой, на которой красовались статуэтки и прочие милые безделушки, и кинула беглый взгляд в сторону Таисии.

Губы Арсеньевой дернулись в порыве дружелюбной улыбки, но незнакомка лишь беззвучно фыркнула и отвернулась.

Понятно, местный коллектив дружбой не озабочен.

Прямо перед собой Тая могла видеть коридор, вдоль которого располагались двери в кабинеты. Изнутри коридора послышался чей-то спокойный женский, но властный голос, и Арсеньева сразу же узнала в вышедшей в лобби женщине начальницу агентства.

–Сейчас, Люба, успокойся, я разберусь, в чем дело – пообещала Илона Владимировна в телефон, не заметив вокруг ни соискательницу с журналом на коленях, ни девушку в косухе, – Таня, я на минутку.

Таня кивнула, и, подождав, пока начальница не покинула лобби, тоже оставила свое рабочее место. Блондинка, бросив статуэтки, спешно скрылась в единственном коридоре.

Тая, пожалев, что не принесла с собой жвачку, лишь сделала глоток воды. Что у них тут за игры? Какие-то прятки, как дети, в самом деле.

Татьяна вернулась вместе с новенькой бутылочкой «Кока-Колы», купленной в киоске рядом с выходом из здания. Ясно, до обеденного перерыва еще несколько часов, а сахарный напиток затравит червячка.

Илона Владимировна вернулась в лобби за три минуты до назначенного на интервью времени и подошла к соискательнице. Тут Тая смогла поближе разглядеть женщину, а точнее, ожерелье из черных жемчужин на ее шее и темно-серый костюм от Майкла Корса, украшенный платком персикового оттенка. На запястье – никаких фитнес-часов, а настоящее произведение искусства от Jaeger-LeCoultre: прямоугольный циферблат, с ремешком и корпусом выполненный из белого золота. Сколько такие стоят? Семь-восемь тысяч евро?

–Таисия Андреевна, – лучезарно улыбнулась Гаршина, остановившись напротив девушки, – меня зовут Илона Владимировна, – женщина протянула Арсеньевой руку для пожатия, – вы нас простите, сегодня у нас творятся какие-то странности.

–Ничего-ничего, все в порядке.

–Прошу вас.

Тая поднялась с дивана и сделала несколько шагов следом за начальницей.

–Илона Владмировна, мне нужна ваша подпись, – пискнула Таня, пряча «Кока-Колу» под столом.

–Тая, проходите ко мне в кабинет, это третья дверь справа.

Арсеньевна, получив команду, последовала инструкции начальницы. Вот он, кабинет, с надписью имени своей хозяйки, дверь в который была захлопнута не полностью. Потянув за ручку, Таисия увидела перед собой просторную комнату с двумя зонами: работы и удовольствия. Первая включала в себя стол с компьютером, полочкой, наполненной папками, бумагами и пара кресел, расположенных прямо напротив стола. В зона отдыха находился диванчик, такой же, на котором Тая уже успела посидеть в ожидании собеседования, и тонкой плазмы, установленной на специальной тумбочке.

Кроме всего этого мебельного изобилия, в кабинете так же было заметно что-то лишнее: девушка, в розовой маечке и черной косухе. Едва увидев Таю через щель открывающейся двери, модель нырнула под стол. Однако ее стройное и высокое тело было совершенно ясно видно любому, у кого есть глаза. Проскандировав все помещение за долю секунды, Тае стало ясно, что этой недружелюбной любительнице кожаных изделий ни каким образом скрыться от Гаршиной, которая находилась на десять шагов позади Арсеньевой. Прятаться просто негде: обстановка была минималистской и практически прозрачной.

–Ой, – простонала Таисия и захлопнула дверь, повиснув на ручке, – как больно! Ой, Господи, какой ужас!

–Что случилось? – подоспела Илона Владимировна и подхватила девушку за локоть, – Тая, что с вами? Вам нужен врач? Татьяна!

Администратор, появившись рядом, тут же подхватила Таю за другую руку.

–У меня иногда случаются… спазмы ноги, – проныла Арсеньева, поникнув телом, словно тряпичная кукла, – я вчера переборщила с бассейном, вот и свело ногу… Пожалуйста, помогите, мне нужно присесть.

Вместо того, чтобы присесть внутри кабинета, Тая повернулась по направлению к лобби. С видимым трудом преодолев несколько метров, вся экспедиция оказалась рядом с диванчиками, на который и бухнулась больная. Выдавая всевозможные стоны, Тая схватилась за икру.

–Вы уверены, что это только спазм? – тревожно спросила Илона, – Таня, набери-ка мне Маргариту Павловну, – обратившись к соискательнице, Гаршина тут же пояснила, – она – врач, моя очень хорошая знакомая.

–Хорошо, сейчас, – администратор кинулась к телефону, оставшемуся на рабочем месте. Позади начальницы, которая была повернута лицом к Арсеньевой, показалась девушка в косухе. Модель, недоверчиво сверкнув глазками в сторону Илоны и Татьяны, скрылась из лобби.

–Нет, нет, не надо! – Тая в ту же секунду убрала руки со своей ноги, с излишней игривостью поднялась с дивана, – все прошло! Я в полном порядке! Спасибо за помощь, мне очень неловко.

–Ну что же… тогда… тогда, продолжим? – неуверенно предложила Илона Владимировна, недоверчиво оглядывая соискательницу и ее внезапно выздоровевшую икру.

Вернувшись обратно в кабинет, Тая отметила, что начальница не закрывает помещение на ключ. Либо излишне доверяет своим работникам (что мало возможно), либо защищает конфиденциальную информацию другими способами (что вероятнее всего).

–Итак, Тая, – произнесла Илона, присев за стол и жестом пригласив девушку занять кресло напротив, – согласно вашей анкете, вы никогда не работали моделью.

–Никогда, – подтвердила Арсеньева.

–Но хотите попробовать?

–Хочу.

–Позвольте узнать, отчего такое желание?

Таисия еще раз осмотрела помещение: никаких фото в рамках: ни на столе, ни на стенах. На рабоче поверхности не имелось личных предметов – помад, брелоков или кружки. Все разложено по своим местам: бумаги в ровных стопках, ручки и остро отточенные карандаши в стакане. На отдельной полки все папки пронумерованы, каждая в своем секторе вертикальных органайзеров. Смартфон положен экраном вниз, чтобы не раздражать хозяйку отвлекающими сообщениями. Даже скрепки покорно лежали в своей собственной пластиковой коробочке. Абсолютный порядок. Никаких сентиментов. Чувства остаются за порогом, внутри – только эффективность и плодотворность. Значит, надо переходить к главному.

–Могу я сначала спросить у вас: мы сейчас говорим про моделинг или эскорт? Потому что я заинтересована только во втором.

Илона откинулась в кресле. Улыбнулась правым уголком рта.

Риск спрашивать напрямую оказался оправдан: мадам начальница людей любит честных, открытых, сразу уведомляющих о своих мыслях. Значит, и сама мозги не пудрит. Осторожничает, но не врет.

–Как вы о нас узнали?

–Знакомая подсказала.

–Ваша знакомая работает у нас?

–Да.

–Имя?

–Не хотела бы говорить.

Илона немного нахмурилась.

–Не хочу создавать ей лишних проблем, мало ли что, – пояснила Тая, и лицо начальницы немного расслабилось, – судите меня только по моим собственным поступкам. Пусть подруга не будет иметь отношения к моим взлетам и падениям.

Тая знала, что такой ответ не удовлетворил начальницу полностью, но логику в этом она увидела. Из бумажной стопки Илона вытащила распечатку анкеты Арсеньвой, присланной вчера.

–У вас среднее профессиональное образование. Специалист по кадрам.

–Да, – кивнула Таисия, – пятая квалификация.

–Имеете опыт?

–Конечно, два года в продовольственном магазине «Радуга».

–Не понравилось? Отчего ушли?

–Денег мало, – ответила Тая, не спуская ледяного, почти что вызывающего взгляда с лица начальницы.

Илона помолчала, изучая девушку.

–Вы хотите больше?

–Кто же не хочет? – усмехнулась Тая, но тут же себя поймала, добавив серьезным тоном, – жизнь нынче недешевая, а я у меня семья. Бабушка и дедушка, живут за городом. Проблемы со здоровьем, гипертоники. Лечение нынче стоит огромных средств, да и дом уже постарел. Скоро надо делать капитальный ремонт.

–Родственникам, стало быть, хотите помочь, – понимающе закивала Илона, – у меня много таких девочек. Очень похвально. Вы состоите в отношениях?

–Нет.

–Что вы знаете про эскорт?

Тонкий ноутбук начальницы лежал прямо носом у Таи. Вот бы туда забраться, посмотреть список тех, с кем Красин, возможно, планировал начать свою новую жизнь. Кабинет находился на четвертом этаже. Окно можно было бы разбить, да только как сюда подняться и потом спуститься вниз? К тому же весь офис был защищен системой безопасности, щит с кнопочками находился прямо рядом с креслом администратора. Тая уже успела заметить два датчика движения: в лобби и, само собой, тут, в кабинете у начальницы. Для того, чтобы узнать код, придется разговорить Татьяну, или залезть в ее телефон. Риск оказаться пойманной при добывании кода не был слишком велик, однако выполнение данной задачи могло занять ужасно долгое время. Оставим эту опцию как план Б.

А пока что последуем примеру противной девушки в косухе. Вход в систему явно защищен паролем, к гадалке не ходи: Илона Владимировна, как любой человек, вовлеченный в мир бизнеса, знает о том, что информация – это новая валюта нашего времени.

–То, что с английского это слово переводится, как сопровождение, – ответила Тая приторно сладким тоном отличницы, – клиенты нанимают себе компаньонок, чтобы провести с ними длинный вечер или званный обед.

–Вы совершенно правы. Задача девушки – создать у клиента настроение благополучия, радости. И причин для бронирования эскорт-сессии может очень много: бизнес встреча, чья-то свадьба или годовщина, шумная вечеринка на берегу моря… При подборе девушки, я всегда стараюсь разобраться, чего именно хочет и ожидает от будущей спутницы наш клиент. Мы ведь не завод, у нас тут только интересные и самые разнообразные личности.

Тая кивнула, и закусила губу.

–Вас что-то смущает, – прокомментировала Илона.

Арсеньева помедлила с пояснениями. Боятся нечего: мадам любит честность. Нужно спрашивать прямо в лоб.

–Я только… я не очень понимаю, – Тая поменяла положение в кресле, – вот мужчины, ваши клиенты. Я подозреваю, они вполне состоятельные люди. Зачем им покупать себе собеседниц, если вполне могут найтись те, кто на самом деле захочет сходить с этими мужчинами на свидание. Тогда и эмоции будут самые натуральные.

–Зачем платить? – перефразировала Гаршина, сдерживая знающую, практически бабушкину улыбку.

–Именно.

–Тая, вы когда-нибудь были на свидании?

–Конечно.

–Вы помните, самые первые встречи? Когда о друг друге только выясняешь самые базовые вещи, любимые фильмы, песни, сорт мороженного там.

Вместо ответа, Арсеньева лишь медленно моргнула.

–Вы, скорее всего, так же помните уровень стресса в организме, когда не хочешь сказать лишнего. Переживаешь, топчешься на месте, накручиваешь себя. «А понравилась ли ему моя шутка? Зачем я надела эти туфли? С чего не пошла на стрижку на прошлой неделе?» Динамика такого общения очень напрягает занятых дядечек, на предприятии которых сотни или тысячи подчиненных. У наших клиентов нет ни времени, ни желания, ни нервных клеток прощупывать почву под своими ногами и задаваться такими вот дурацкими вопросами типа «А я точно ей понравился?». Они знают ответ: Он ей понравился, потому что это ее работа – заставить его поверить в то, что общение с ним – это радость, – Илона подняла палец вверх, – только радость, положительные эмоции, смех, разговор на тему того, что интересно ему… почему только ему?

–Потому что он заплатил, – понимающе ответила Тая

–Умница, – похвалила Илона, – в этом отношении, старайтесь воспринимать эскорт как обыкновенную профессию. Как это делают в Японии.

–Вы про гейш? – смекнула соискательница.

–Само по себе слово «Гейша» или «Гейко» означает артист, человек, который умеет развлекать. Двести лет назад девочек начинали учить музыкальным инструментам и танцам в возрасте трех или четырех лет. Профессия Гейко излишне сложна: нужно уметь находить индивидуальный подход к своим клиентам, уметь общаться на разные темы, иногда на разных языках. Знать сотни поэм и стихов, держать в голове невероятное количество информации, чтобы вечер, проведенный в компании гейко, запомнился на всю жизнь. И то, что цена каждого часа гейко зависит от того, насколько она образована, обыкновенный факт в культуре Японии. Ведь вы платите гейше не только за проведенное в ее компании время, а еще за долгие годы ее тренировок и учебы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.