Наталья Кайрос
Фобии. Терапия древних страхов современного человека

© Наталья Кайрос, текст, 2024

© ООО Издательство АСТ, 2024

К читателю

Желание написать книгу по психологии, понятную не только специалистам, но и далекому от психологии читателю, избежав при этом чрезмерных упрощений, ставит автора перед непростой задачей. А когда речь идет о фобиях, эта задача усложняется многократно. Причин тому немало. Фобию чаще всего определяют как симптом, в основе которого лежит иррациональный неконтролируемый страх. Этот страх становится источником тревоги, существенно отравляющей жизнь. А иногда и вовсе делающей ее невыносимой. Когда мы говорим о фобиях, речь идет о страхе, источник которого неясен. Почему, например, кто-то боится пауков, в то время как другие испытывают сильнейшее беспокойство от одной только мысли об авиаперелете? И даже если удается прояснить, как сформировался страх, это отнюдь не гарантирует того, что фобия потеряет над человеком свою власть. Следуя этой логике, неискушенный читатель может задасться вполне закономерным вопросом: как отличить фобию от страха? Другими словами, как понять, что страх не связан с конкретной опасностью и речь идет именно о фобии?

Этимология слова «фобия» восходит к сыну греческого бога войны Ареса – Фобосу. В мифологии Фобос ассоциируется с чем-то иррациональным и пугающим. Как отмечают исследователи, многие фобии носят отпечаток древнейших кошмаров человечества, связанных со стихийными бедствиями, эпидемиями и явлениями неизвестного происхождения. Надо сказать, что в исторической перспективе заметно менялся характер фобических расстройств, свойственных сменяющим друг друга поколениям. Так, несколько лет назад мы стали свидетелями массового появления фобий, связанных с COVID-19. Ужас перед невидимым вирусом порой достигал фантастических размеров. Но, имея все признаки фобического расстройства, этот страх в полном смысле фобией не является. Мне доводилось общаться с психологами, работавшими на горячей линии психологической помощи во время пандемии. Они рассказывали, как становились свидетелями формирования переживаний, весьма напоминающих фобии, но грань между страхом и фобией продолжала оставаться размытой. Непредсказуемое действие вируса в СМИ иногда сравнивали с чумой – черной смертью XIV века. Специалисты столкнулись с достаточно серьезной проблемой: однозначно интерпретировать происходящее оказалось непросто. К тому же фобия заражения не проявляла себя типично. Она соединялась с тревожными расстройствами и паническими атаками. И это еще больше осложняло задачу помощи. Опыт показывает, что разобраться с тем, что является фобией, оказывается затруднительно не только тем, кто страдает от фобий или имеет дело с фобиями своих близких, но и самим специалистам. Надеюсь, что эта книга внесет свою скромную лепту в понимание вопроса и поспособствует появлению некоторой ясности.

Еще одна сложность написания книги о фобиях состоит в том, что в специализированной литературе проблема фобий зачастую выступает как сложноразрешимая. К тому же тяжелые симптомы, сопровождающие фобические расстройства, для многих авторов (и, надо думать, практикующих специалистов) по умолчанию подразумевают длительную терапию. Встречаются и суждения, смысл которых сводится к тому, что с некоторыми фобиями справиться невозможно в принципе.

Параллельно с этим существует и другой подход, едва ли не полярно противоположный. Книги с вдохновляющими названиями-призывами о том, как победить страх, при условии выполнения всех рекомендаций обещают справиться с фобией в заданный временной период. В англоязычной среде большую популярность получили так называемые рабочие тетради, предлагающие самостоятельно работать с фобическими расстройствами. Насколько мне известно, на русский язык таких материалов переведено немного. Авторы тетрадей убеждают читателей в том, что предлагаемые практики действительно эффективны. К сожалению, пока нет достаточного объема материалов, чтобы судить об успешности их использования. Тем не менее пособия и тетради, с которыми мне удалось ознакомиться, видятся довольно полезными в качестве инструментов самопознания.

Выдающийся психотерапевт Виктор Франкл писал о том, что у каждого времени свои неврозы и каждому времени требуется своя психотерапия. Я бы добавила к этому, что каждому из нас в определенный период жизни и в силу личных особенностей подойдут вполне конкретные методы, в то время как другие окажутся бесполезными. В полной мере относится это и к фобиям. Многие подходы, которые успешно работали еще пару десятилетий назад, в наше время не приносят желаемого эффекта.

Довольно часто побудительной причиной написания книги для автора служит понимание того, что в рассматриваемой теме существуют некоторые пробелы. Так случилось со мной. Описанные методы лечения фобических расстройств казались мне недостаточными и далеко не всегда эффективными. Вместе с тем в моем терапевтическом арсенале с годами стали появляться практики, дающие хорошие результаты. Изучая литературу, посвященную теме фобий, трудно не заметить, что многие авторы, пишущие о фобиях, опираются на личный опыт. У меня такого опыта нет. В силу ли этих причин или каких-то других факторов я рассматриваю фобию не как нечто устрашающее, то, от чего нужно как можно быстрее избавиться, но как элемент внутреннего мира, вызывающий страдание, а потому требующий повышенного внимания и бережной работы. Исходя из этого, наряду с попыткой структурировать представления о фобиях, я предложу подходы, сложившиеся в ходе личной терапевтической практики. Надеюсь, что они позволят читателю найти ключи к пониманию симптомов, а помогающим практикам разных модальностей – опробовать новые инструменты для работы.

Работая над книгой, я не раз вспоминала индийскую притчу-метафору о четырех слепцах, пытающихся описать слона. Каждый из них ощупывал ту часть животного, до которой мог дотянуться, утверждая, что этим исчерпывается весь слон. Так, один говорил, что слон – это хобот, в то время как другой утверждал, что слон представляет собой гигантское ухо. Но при этом каждому хотелось увидеть слона целиком! Большинство подходов к пониманию природы и коррекции фобий напоминали мне попытки таких слепцов. Парадоксально, но даже зная об этом, с самого начала работы над книгой я хотела написать исчерпывающее руководство по диагностике и лечению фобических расстройств, предложив более или менее универсальный подход. Но возможно ли это в принципе?

Мне часто приходится работать с людьми, несколько лет, а то и десятилетий находившихся в терапии у психотерапевтов разных направлений (модальностей). Случалось, что за годы работы они знакомились с большим объемом литературы по теме. Со временем те, кого иногда называют продвинутыми клиентами, настолько виртуозно овладевали профессиональной терминологией, что начинали не хуже терапевтов понимать ход и смысл терапевтических интервенций. И если при прохождении курса психоанализа и в некоторых направлениях терапии это не вызывало особых проблем, то при лечении фобий проявлялись некоторые особенности. Случается, что человек настолько хорошо осведомлен о своем расстройстве, что оно довольно органично вписывается в его картину мира. И это знание нередко становится препятствием в терапии. В таких случаях сдвинуть с мертвой точки процесс исцеления может только обращение к специалисту, работающему в другом подходе.

Думаю, что каждый терапевтический подход активирует разные доминанты восприятия. Так, страх может быть описан психоаналитиком как следствие неразрешенной детской травмы, терапевтом экзистенциональной направленности – как выражение тревоги бытия, специалистом по когнитивной терапии – как определенный тип реакции на формы привязанности и сепарации. В то же время семейные терапевты будут искать корни расстройства в дисфункциональных свойствах семьи, а представители системно-феноменологического подхода сфокусируют внимание на неразрешенных проблемах поколения. Кто же прав и почему в одних случаях лечение оказывается успешным, в то время как в других не позволяет вырваться из замкнутого круга?

Для каждого конкретного случая расстройства целительными могут оказаться одни методы и вполне бесполезными, а то и вовсе усугубляющими состояние – другие. Выявить специфику расстройства и исходя из этого подобрать подходящий метод его лечения поможет атрибуция. Под атрибуцией я понимаю объяснение механизма причин возникновения симптома и способы решения клиентского запроса.

Представители некоторых подходов утверждают, что нередко фобическое расстройство может выступать в качестве несущего конструкта личности. Да, такое бывает. Если мы убеждаемся, что это действительно так, следует проявить максимум осторожности как в самостоятельной работе, так и помогая другим.

Не вызывает сомнений то, что в каждом конкретном случае способы функционирования фобий весьма отличны. Приведу пример из собственной практики. Девушка, страдавшая арахнофобией (боязнью пауков), за несколько сессий в русле когнитивно-поведенческой терапии совместно со специалистом справилась с проблемой. Воодушевленная, она решила поделиться используемыми ее терапевтом методами с подругой, испытывающей немотивированный страх перед лужами. Они вместе решили попробовать предложенное терапевтом упражнение «идти навстречу страху», прогуливаясь по парку, но страх подруги со временем лишь усиливался. Если до этого страх не был навязчив настолько, что не позволял молодой женщине выйти из дома, то после предложенной подругой упражнений (подруга упорствовала на продолжении «лечения») она на целый месяц оказалась в вынужденном заточении. Девушка пришла ко мне на прием. На второй терапевтической сессии мы с ней, измученной непрекращающимися приступами, пришли к пониманию, что за довольно необычной фобией скрывалась вытесненная травма, бесконтрольная активация которой посредством упражнений привела к еще более тяжелой манифестации. То есть методы, применяемые терапевтом подруги для лечения арахнофобии, оказались для девушки, испытывающей страх перед лужами, не только бесполезными, но и опасными. Так любое лекарство, принятое не по назначению, может стать опасным ядом.

Конечно, написанное вовсе не означает того, что человек не может работать со своей фобией самостоятельно. Напротив, осмысленная и направленная практика может привести не только к пониманию причин, но и к исцелению. Между тем принцип «не навреди» должен применяться как помогающими специалистами, так и теми, кто хочет помочь себе самостоятельно. Чтобы это сделать, нужно иметь хотя бы самое общее представление о том, что представляют собой фобии и чем они отличаются от обычных страхов. Описанию этого в основном и будет посвящена первая часть книги.

В своей практике мне доводилось работать с людьми, отождествившими себя с описанными в профессиональной психологической литературе случаями фобий и, по сути, применившими к себе чужой диагноз. Не секрет, что многим из нас свойственно примерять на себя чужие роли. Часто в этом нет ничего плохого – напротив, переживание чужого опыта может обогатить наш собственный. Однако в случае фобических расстройств это таит немалую опасность. Руководствуясь сказанным выше, я призываю читателя осторожно и критично относиться к предлагаемым примерам и подходам. Каждый из нас гораздо сложнее любой, даже самой мудрой, схемы. Как однажды пошутил мой клиент, дорогой айфон в руках резвого ребенка может стать отличным молотком для забивания гвоздей.

Большинство из нас знает о том, что фобии весьма разнообразны. Кроме того, один человек может страдать от нескольких фобий одновременно. Нередко фобии сочетаются с паническими атаками и иными заболеваниями. Это, в свою очередь, может существенно запутать ход лечения. Казалось бы, писать о том, что в сложных случаях нужно непременно обратиться к специалисту, не стоит. Это и так очевидно. И всё же упомяну об этом. Хочу отметить, что, обращаясь за помощью, отнюдь не бесполезно понимать, какие подходы использует психотерапевт или другой помогающий специалист, задуматься, возникает ли внутренний резонанс с предлагаемыми им практиками.

Возможно, у некоторых читателей вызовет удивление, а то и недовольство то, что тема социофобии осталась вне фокуса моего рассмотрения. Это связано с двумя факторами. Во-первых, до сих пор не сформировалось единого представления о социофобии именно как о фобии, а в последней версии Диагностического и статистического руководства по психическим болезням (DSM-5) то, что называлось ранее социофобией, подпадает под определение социального тревожного расстройства. Во-вторых – и этот фактор является наиболее значимым для меня, – на сегодняшний день я не нахожу возможности выделить конкретные методы, позволяющие работать с социофобией. Те, кто обращался ко мне с этим вопросом, как правило, убеждали в том, что эта проблема является лишь вершиной айсберга, в основании которого лежат более глубокие проблемы.

Хочу отметить, что в своей психотерапевтической практике я не придерживаюсь единой парадигмы и не отношу себя к представителям той или иной терапевтической модальности. Однако, будучи клиническим психологом, акцентирую внимание читателя на принципе «не навреди», полагая, что памятование о нем является исключительно важным для работы с фобиями. Это так или иначе отразится на изложенных в книге идеях.

Несмотря на то что я предлагаю читателю методы и подходы, применение которых довольно экологично, не могу не сказать несколько слов о правилах безопасности, касающихся использования тех или иных методик. Чем глубже метод и чем больше времени мы ему уделяем, тем более возрастает вероятность возникновения сильных чувств и переживаний. В силу этого, приступая к практике, имеет смысл убедиться в стабильности собственного психологического состояния, задуматься о возможности при необходимости обратиться к помогающему специалисту. Следует помнить, что даже самое эффективное лекарство в определенных ситуациях может стать ядом. Не существует безопасных и эффективно работающих для всех методов.

Это предупреждение в равной мере касается как помогающих специалистов, так и тех, кто намеревается работать самостоятельно. Неверно истолкованный симптом может привести к выбору неверного метода. В наиболее тяжелых случаях это может вызвать манифестацию психоза.

Особая тема, которую я оставляю за рамками книги, относится к детским фобическим расстройствам. Это связано с тем, что у меня нет достаточных для описания в книге опыта и квалификации работы с детьми. Хочу лишь отметить, что специфика детских фобий при внешнем сходстве со взрослыми имеет ряд отличий. А потому попытка применить информацию, относящуюся к психике взрослого, к ребенку вряд ли приведет к успеху.

Читателя может удивить то, что мой фокус освещения темы смещен от поиска причин возникновения фобического расстройства к контексту, тому полю, где оно функционирует. Как показывает опыт, поиск причин оказывается хотя и важным, но отнюдь не необходимым элементом лечения. Перефразируя слова Л. Витгенштейна, утверждавшего, что факты относятся не к решению, но к самой проблеме, замечу, что причины возникновения фобий будут интересовать нас лишь как точка отсчета, оттолкнувшись от которой можно выйти из замкнутого круга страдания. Нас в большей степени будет интересовать то, что фобию поддерживает. Хочу отметить, что литература, посвященная фобиям, в основном сфокусирована на приемах и подходах, которые могут быть использованы помогающими специалистами – психологами и психотерапевтами – для коррекции состояний. Многие из них несут провокативный элемент, воспроизводить который в самостоятельной работе я не рекомендую.

Предлагая в книге практики и методы самокоррекции, я исходила в том числе и из соображений безопасности. Именно метафорический подход в лечении фобий может оказаться наиболее продуктивным, когда речь идет о самостоятельной работе. Хорошим способом коррекции фобических расстройств является работа с метафорическими ассоциативными картами (МАК) и картами Симболон. В книге читатель найдет описание такой работы. Я выражаю надежду на то, что книга может быть полезна как для людей, ищущих способы самостоятельно справиться с проблемой, так и для специалистов, желающих расширить арсенал применяемых методик.

Еще несколько замечаний. Описание фрагментов сессий и клиентских случаев приводится с разрешения клиентов. Имена участников были изменены. Большинство приведенных в книге клиентских случаев были описаны в рамках бесплатных демосессий. Это связано с моими убеждениями, основанными на необходимости сохранения конфиденциальности, и представлениями о том, что наблюдатель меняет то, что наблюдает.

Думаю, что читатель, держащий в руках эту книгу, скорее всего, обратился к ней не из праздного любопытства. С большой вероятностью он испытывает потребность разобраться с темой фобии в силу того, что сталкивается с этим сам или от фобий страдают его близкие. Не секрет, что обращение к помогающему специалисту иногда не приносит облегчения, и нам не остается ничего иного, как искать информацию о том, чтобы справиться с проблемой самостоятельно. Мне хорошо известно, что не все специалисты разделяют мнение, согласно которому владение клиентом информацией облегчает процесс лечения. Я же придерживаюсь позиции, согласно которой понимание механизма проблемы может облегчить ее решение. И уверена, что осведомленность в том, что с нами происходит, может способствовать исцелению фобии.

О СТРУКТУРЕ КНИГИ

В начальных главах книги я предпринимаю попытку разграничения фобий, тревожных и панических расстройств и собственно страха. Такой ракурс рассмотрения связан с пониманием того, что неправильная постановка проблемы пагубно действует на возможность исцеления. Предлагаемые модели и представления преследуют цель более эффективно применять предложенные в книге практики. Они могут как использоваться для самопомощи, давая толчок для лучшей коррекции собственных процессов, так и навести на мысль об интеграции методов в практику помогающих специалистов.

Описание психоаналитического взгляда на фобии, которое я включила в книгу, не только дает важные ключи к функциональному пониманию природы фобических расстройств, но и позволяет избежать ошибок в выборе подходов к лечению. Этот материал может быть полезен как для широкого круга людей помогающих специальностей, так и для тех, кто сам страдает той или иной фобией или хочет помочь своему близкому человеку.

Основной содержательной частью книги является описание проективных подходов к лечению фобий. Название подхода проективным кому-то может показаться спорным. Тем не менее в соответствующих главах я предприму попытку дать этому обоснование. В книге я предлагаю два метода работы с фобиями в проективном ключе. Первый связан с возможностями чистого языка и символического моделирования – подходом, предложенным Дэвидом Гроувом и существенно развитым Уэнди Салливан и Джуди Рэз. Второй представляет способы коррекции фобических расстройств с применением метафорических ассоциативных карт (далее МАК). К проективным техникам я отношу и возможность работы с предметными якорями – метод, впитавший некоторые принципы системно-феноменологического подхода.

Глава 1. Заглянуть в ящик Пандоры: фобии и тревожные расстройства

Фобии традиционно относят к тревожным расстройствам. И у этих расстройств есть вполне конкретные признаки. В разговорной речи можно довольно часто услышать, как слово «фобия» употребляется в самых разных (и, увы, часто неподходящих) контекстах: «Не хочешь ездить на дачу. Ну, у тебя настоящая фобия». И ладно, если бы это была шутка! Публикации из области популярной психологии пестрят перечислением псевдофобических расстройств. Мне встречалось даже упоминание о фобии психотерапии! Тем не менее сложно не согласиться с тем, что к теме фобий шутки слабо применимы. Если опираться на достоверную информацию, следует воспользоваться Руководством по диагностике и статистическому учету психических расстройств. Этот классификатор, DSM-5[1], выпущен в 2013 году и обновлен в 2022 году под названием DSM-5-TR. Он является инструментом Всемирной организации здравоохранения и предназначен для выработки универсальных подходов к организации оказания медицинской помощи. Мы обратимся к 9-й главе этого классификатора, посвященной психическим болезням и, в частности, расстройствам, связанным с фобиями. На момент, когда писалась эта книга, в 2023 году Министерство здравоохранения Российской Федерации планировало осуществить внедрение изменений во врачебную практику в несколько этапов, тем самым внеся необходимые коррективы в порядок оказания помощи. Упоминая об этом, я преследовала цель показать читателю, что устоявшихся представлений о природе фобий до сих пор не существует. А потому, знакомясь с информацией по этой теме, имеет смысл сохранять определенную долю критичности.

К тревожным расстройствам, перечисленным в последней версии Руководства, относятся паническое расстройство, агорафобия, социальное тревожное расстройство, генерализованное тревожное расстройство и изолированные (специфические) фобии. А значит, говоря о фобиях, нам придется так или иначе обсудить вопрос о том, как отличить фобию от других тревожных расстройств. Начать разговор имеет смысл со специфики тревожных расстройств.

Большинству из нас, по всей вероятности, будет непросто представить, что еще полвека назад тревожность не существовала как клиническая категория. Ролло Мэй в работе «Смысл тревоги», вышедшей в 1950 году, отмечал, что до сих пор есть лишь две фундаментальные работы, посвященные вопросам тревожности. Они были написаны Сёреном Кьеркегором и Зигмундом Фрейдом. Первая научная конференция, посвященная этим вопросам, состоялась лишь в июне 1949 г. И только в 1980 г., когда были разработаны и выведены на рынок новые медикаменты, тревожные расстройства наконец вошли в третье издание «Руководства по диагностике и статистическому учету психических расстройств» (DSM – III) Американской психиатрической ассоциации. Тревожными расстройствами стало называться то, что раньше понималось под неврозами. А впоследствии всё чаще стали говорить о невротической тревоге.

Что представляет собой тревога? Удивительно, но, несмотря на большое число теоретических и практических современных изысканий, более или менее четкого определения этого явления не существует. Чаще всего тревога рассматривается как неприятное эмоциональное состояние, характеризуемое одновременно и как напряженность, и как свойство личности. Тревожность как черта человека – это в глобальном смысле склонность ощущать угрозу своему «Я». Другими словами, для тотально тревожного человека окружающий мир несет угрозу. В той или иной степени. Вместе с тем состояние тревожности, появляющееся вне зависимости от ощущения угрозы, время от времени возникает у всех нас.

Тревогу можно определить и как отчасти беспредметный страх, связанный не непосредственно с опасностью, но с отсутствием возможности ее избежать. То есть если страх направлен на что-то явное, то тревога, напротив, имеет неопределенный фокус. Чаще всего тревога выполняет вполне конкретную функцию: она стремится – и часто безуспешно – обнаружить источник угрозы. Другими словами, не находя конкретного объекта, страх переходит в тревогу. Одна моя клиентка весьма емко охарактеризовала тревогу как поплавок, то заныривающий в глубины прошлого опыта, то всплывающий на поверхность будущего. При этом на крючок, к которому прикреплен поплавок, чаще всего ничего конкретного не попадается. Настоящее при этом ускользает, в тревоге мы почти никогда не присутствуем в моменте.

Интересно, что в медитации випассана – буддистской практике – именно удержание фокуса на моменте настоящего помогает справиться с тревогой. Отмечу в скобках, что, согласно буддизму, это не является целью практики, но выступает в качестве ее побочного продукта. Многие из тех, кто приступил к практике випассана, утверждают, что их уровень тревоги существенно снизился.

Оценка настоящего момента в контексте его безопасности является существенным фактором в понимании собственной тревоги. Чтобы лучше понять это и получить возможность примерить на себя, хочу предложить читателю поработать с предложенной ниже схемой. Иногда я советую использовать ее своим клиентам. Хочу отметить, что эта схема не является универсальной, а уж тем более ее нельзя рассматривать как портрет личности. Она скорее демонстрирует своего рода слепок настоящего состояния. Схема выглядит так:

Упражнение для самостоятельной работы

♦ Цель упражнения состоит в том, чтобы сориентироваться в своем нынешнем мироощущении, соотнеся его с сегментами схемы. Существуют ли для вас состояния, трудно поддающиеся описанию? Часто ли меняются связанные с этим переживания? Были ли ситуации, когда вы воспринимали происходящее непривычным для вас образом? Насколько комфортно или, напротив, некомфортно это для вас было? Даже если вы никогда не задавались таким вопросом и находитесь в недоумении или растерянности, попробуйте всё же на него ответить. Можно спросить себя о том, в какой ситуации вам хотелось бы оказаться сейчас. Уменьшить собственную тревогу? Что самое тревожащее для вас в окружающем? Желательно записать эти мысли. Если вы работаете с книгой, можно положить небольшой предмет (например, пуговицу) в ту часть схемы, которая соответствует вашему мироощущению. По возможности вернитесь к этой практике через неделю. Что изменилось? Можете ли вы передвинуть предмет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Regier Darrel A., Kuhl Emily A., Kupfer David J. DSM-5: Классификация и изменения критериев / Пер. А. В. Павличенко, ред. И. И. Буховец // World Psychiatry. June 2013. URL: https://psychiatr.ru/files/magazines/2013_06_wpa_648.pdf (дата обращения: 08.10.2023).

Вернуться