Алексей Авшеров
Dahab

Меня разбудил протяжный свист.

Открыв глаза, я увидал маленькую пичугу, примостившуюся на крюке гамака у моих ног. Пернатая, покачивая пестрой головкой, настырно вопила.

Солнце уже во всю пробивалось сквозь зелень террасы, однако понять который час я не мог: ранний восход в Египте стирает привычную европейцу границу между утром и днем.

Я огляделся и с интересом рассмотрел то, что не заметил в темноте, когда приехал: пузатые вазоны в углах веранды, маленький восточный столик и кованный светильник на стене. Через открытую дверь комнаты виднелась так и не разобранная кровать, и моя дорожная сумка рядом.

Вспомнив, как заселившись ночью, на минутку прилег в гамаке и неожиданно уснул; я вяло улыбнулся: задержка рейса, долгий перелет и неразбериха с трансфером все-таки срубили меня!

Ощущение, что я в Дахабе, наконец, пришло. «Кстати, в который раз? – прикинул я. – Шестой? Нет. Три раза летал только из Москвы, потом теракт и столько же из Европы. Выходит, седьмой».

Пропикав, часы показали девять, по-местному десять, а значит завтрак скоро прикроют.

Я встал, проковылял в душ, затем, сменив джинсы на шорты, а худи на майку, вышел из номера.

«Hilton Resort», занимая огромную территорию, напоминал оазис в пустыне. Белые кубики вилл в арабском стиле разделяли искусственные водоемы с островками пальм и цветущие кусты по их периметру.

Вспоминая дорогу в ресторан, я задержался на мостке через канал и, заметив табличку «Плавать запрещено!», почему-то только на русском, подумал: «Что-то новое… И тут гадим!»

Завтрак подходил к концу. Опоздавшие, как и я, растерянно бродили вдоль лини раздачи, пытаясь хоть что-то отыскать в остатках былого изобилия.

Я поморщился. Поваренок у плиты, заметив это, жестом предложил сделать омлет.

– Okay. Free eggs! – кивнул я, соглашаясь.

Увидав свободный столик в тени густого жасмина, я вынес еду наружу. Отсюда открывался неплохой вид на залив и часть Лагуны.

Лагуну цветными пятнами пересекало несколько парусов. Утренний бриз, набирая силу, еще вяло шевелил верхушки пальм и серферы на воде, хлопая пленкой, «подкачивали» себе ветер.

Наблюдая за их движением, я пытался угадать свои перспективы. Если раздует, то жизнь обретает смысл, и я пойду кататься, если нет – выручит пляж.

Время, потраченное на долгий завтрак, ясности не добавило: паруса то молнией неслись по водной глади, то безнадежно стояли свечками. Из-за стола я поднялся, когда арабы, готовясь подметать веранду, демонстративно задвигали вокруг меня стульями.

В номере, так и не определившись с ближайшим будущем, я все-таки решил захватить с собой на море трапецию, гидротапки и майку Neilpryde.

Миновав бассейн «Хилтона», я вышел на пляж.

Здесь, помимо шезлонгов с зонтами, на песке лежали доски, паруса и сидели в ожидании порыва серферы. Драные флаги станций проката вяло колыхались над их тростниковыми крышами. Глядя на них, народ грустно вздыхал: прогноз откровенно лажал.

Именно ветер, стабильно дующий круглый год, превратил за тридцать лет убогую бедуинскую деревушку в одну из Мекк парусного спорта.

Дайверы также нашли здесь свое счастье. Blue Hole – стометровая карстовая пещера рядом с Дахабом манила голубой бездной любителей понырять.

Развитие курорта шло в ногу со временем. В 90-е открылись «Hilton», «Swiss inn» и отели помельче. Гарри Насс поставил в Лагуне прокат снаряжения, и немцы поехали. За ними другие европейцы.

Освоив азы дауншивтинга на Гоа, продвинутые москвичи, сдав свои квартирки, появились и в Дахабе.

Мода на виндсерфинг пришла в рашку в начале нулевых. Издавался одноименный журнал, появилось оборудование и офисный планктон, возбужденный дешевым баксом, азартно окунулся в новую тему.

Наши мажоры, избалованные Турцией и Хургадой, в поиске сильных ощущений, все чаще выбирали Дахаб, где дует ветер, тепло и далеко от родины.

Ушлые земляки, предвидя будущий спрос, договорились с местными властями и в Лагуне подняла свой флаг первая русская станция «Пять квадратов».

Кое-кто из соотечественников, приехав сюда однажды, настолько проникался местным колоритом, что возвращался обратно с намерением пожить здесь. Такие, сняв комнату в Машрабе, доезжали на байках в Лагуну и до ночи тусили на станции, формируя некое подобие землячества. Со временем в нем появились свои врачи, педагоги, бебиситтеры и другие полезные для комфортной жизни люди. Одним словом, «Пять квадратов», помимо проката серфинга, стала еще и местом русской консолидации.

Жизнь нашего офлайн-комьюнити разделила до и после трагедия над Синаем. Чартеры, а с ними и туристы пропали на долгие шесть лет и те, кто жил за счет сервиса, оставшись без средств, вернулись.

Реанимировала «русский» Дахаб мобилизация. Благодаря пандемии, удаленка добавила middle-классу уверенности в себе и те, кто половчей побежали из страны – самолеты в Шарм улетели битком.

Дахаб обрел второе дыхание.

Няньки, гиды, инструктора йоги и шейперы оказались вновь востребованы и любимы.

Станция «Пять квадратов» переживала свой закономерный ренессанс и наплыв беглой публики.

Вот туда-то, ориентируясь на рваный выцветший флаг, я и шел по пляжу, лавируя среди матчасти.

Русский прокат удивил меня обилием народа.

На пройденных мной «Harry Nass» и «Club Mistral» скучающие инструктора дули кальян и пили кофе, здесь же движуха присутствовала во всем: дети шныряли под ногами, в чилауте от подключенных девайсов висел интернет, а у стойки администратора кучковались вновь прибывшие.

В попытке найти знакомых, я рассматривал окружающих, однако увидал только Матвейкина.

Жека, несмотря на суету вокруг, лежал в тени навеса и читал книгу.

– Привет, Гагарин! – так я всегда намекал на его день рождения двенадцатого апреля. – Что чтишь?

– Приехал! – он пожал мою руку и показал обложку: Д. Канеман «Думай медленно…решай быстро». – Как раз на злобу дня. Нон-фикшн. Советую.

Жека прилетел в Дахаб, как и все, год назад.

Призыву он давно не подлежал, но будучи офицером-ракетчиком, хотя и в запасе, решил не искушать судьбу и остаться навсегда пацифистом.

Матвейкин почернел, просолился, однако на фоне русских «аборигенов», уже мало отличимых от арабов, внешне сохранил европейский вид.

Чисто выбритый, с надменным взглядом и вздернутым подбородком, да еще в пробковой панаме он напоминал плантатора викторианской эпохи. Я же за внешний апломб называл Жеку «Печорин».

Впечатление менялось, когда Матвейкина узнавали лучше. Друзья считали его славным парнем, добрым и в меру отзывчивым. Благоразумный от природы, он всячески избегал конфликтов, искренне считая, что все должно идти само собой и от него, мелкой сошки, мало что зависит. Такой детерминизм надежно предохранял его от необдуманных поступков, но и лишал удовольствия от их совершения.

Жеку я знал, кажется, всегда. Встречаясь на Че, мы на пару гоняли фрирайд, лазили в кулуары, а серфить двадцать лет назад тоже начинали вместе.

К слову сказать, в Дахаб первый раз я также приехал с его подачи, изменив ежегодной Хургаде.

В отличии от меня, Матвейкин давно перешел на кайт, а сейчас, судя по фоткам в Instagram, успешно освоил и гидрофойл.

Пока мы болтали, на спот возвращались те, кто рискнул дождаться настоящего ветра в море. Вытаскивая на берег матчасть, они, не стесняясь в выражениях, крыли прогноз и тех, кто его выдал.

Разглядывая их, я увидал еще одно знакомое лицо. Им оказался Алексей по прозвищу Учитель.

Он вынес серф из воды, и мы поздоровались.

Учителя в Дахабе знал каждый, кто хотя бы разок зимовал здесь. Пока родаки гоняли на досках, он учил уму-разуму их детей и даже по скайпу готовил к ЕГЭ оболтусов в России.

Прожив в Дахабе десять лет, Алексей по праву считался одним из самых авторитетных экспатов.

Он не уехал, когда многие свалили и забрали его подопечных. Оказавшись без работы, Леха не сдался и, экономя на всем, даже пару месяцев бичивал в палатке на серфстанции.

Учителя я видел и зимой на Чегете, куда он приезжал катнуть на лыжах и понюхать запах родины.

Бывало мы жили вдвоем в пустой гостинице, много общались и, до чертиков надоев друг другу, снова встречались в Египте как старые друзья.

– Совсем тухло? – спросил я Леху про ветер.

– На фойле нормально, но это не мое.

Учитель принципиально не брал большие паруса и гидрофойл игнорировал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.