Алекс Рок, Евгений Лисицин
Ружемант 4

Глава 1

Помнил этот блок, помнил эту улицу.

Недалеко то, что раньше было Дворцом Культуры, где чуть не сожрали крысы в подвале.

Бой затянулся. Обратился из легкой стычки на пять минут в часовую тягомотину.

Хлопали тяжелые винтовки снайперов. Легкая, как тень, Фелиция меняла позиции, что перчатки. Девяносто пятый уровень давал ей преимущество перед слабеньким царенатским ополчением.

Карсиры скидывали форму, спешно сдаваясь в плен. Не все, некоторые из предателей решили идти до конца, как эти.

– Механоид на 3-14. Положение на три часа.

Я перемахнул в полуразрушенный, изъеденный временем и свежим конфликтом коридор. Когда-то здесь был актовый зал: широкие окна наружу, обрушившаяся на лавки сидений хрустальная люстра.

Высунулся, доверил шестое чувство Ириске. ИИ едва ли не за шиворот поволокла назад: пресловутый шагоход сумел меня заметить.

Пригнулся, сегодня беспилотники зарядили калибром побольше. Очередь прошила стену насквозь, осыпала каменное крошево на голову.

Второго залпа ждать не стал. Стрелял вслепую, по очерченным Ириской силуэтам. Сквозь стену. Не ожидавший такой подлости механоид обиделся, задымил и взорвался.

Недолго осталось и его собрату. Разведывательный дрон высоко парил над руинами, сканировал окружение. «Арес» проговорил ему предсмертное послание, гильзы шумно покатились по полу.

Отдыхать времени не было, связался с остальными. Ната, несмотря на мощь глушащих сигналов, держала для нас сеть.

– Немного занята, рядовой! – Бейка отозвалась одной из первых. Ириска тотчас же отметила командующую на компасе. Рванул к окну напротив моего, что выходило видом на соседнюю улицу.

Скамейки, торчащие стволы светильников, насквозь проржавевшие урны – когда-то здесь был парк при дворце.

Чуть не икнул, в мраморном, чудом уцелевшем изваянии узнал одну из Восьми, Остроглазую.

Покровительница города или…

Бейка платила кровавую дань – механические руки вспороли брюхо одного из шагодов. Исходящий машинным маслом и искрами механизм тут же послужил щитом, троица засевших в укрытиях карсиров мгновенно открыла огонь. Бейка зарычала вепрем, швырнув в их сторону догорающий остов. Ловкими, текучими движениями в несколько бросков оказалась за спиной одного из них – его судьба была предрешена. Его собрат, попятившись, с ужасом смотрел на несущийся прямо на него корпус механоида. Орал, продолжая высаживать в него обойму.

Я прицелился в третьего, самого хитрого. Единственный, кому пришло в голову обойти командующую через кусты по флангам. Хотел ударить в тылы.

– Куда-то собрался, боец? – Бейка настигла несчастного с хищным оскалом. За ней сложно было уследить: не человек, а змея! Механическая рука командующей обратилась дробовиком.

Выстрел стал для паршивца роковым.

– Все, – проговорила Фелиция. – Готовы. Чисто.

Ириска насупилась, собиралась сказать то же самое и не успела. На лице голографической девы застыл вопрос: «Я что, зря сканировала?»

Отвечать не спешил.

В холле Дворца Культуры столкнулся с Еленой. Девчонка очищала руки тряпкой, ее ьжертвы лежали навзничь и недвижимо.

– Вы хорошо придумали, товарищ сержа-а… лейтенант, – смутилась. Весть о моем повышении была для нее громом среди ясного неба. Никак не могла привыкнуть.

Девчат и самих ждали повышения, но после миссии. Бейка показывала список на утверждение. Советовалась…

Три часа с момента высадки, пять километров позади.

Тройняшки деловито укладывали свежий боекомплект в опустевший короб. Три танка стали их добычей. Девочки подросли и в уровнях, и в умении стрелять. Читал их способности и диву давался: почти ружемантская братия! Каждое попадание грозило стать критическим, с наложением эффекта.

Чадил подбитый «Дракон» – их рук дело. Сколько шагоходов пали под их натиском, даже не сосчитать…

– Патронов-то хватит?

– А то! – Старшенькая, как всегда, говорила за всех.

– Привал? – Ната показала себя, вытирая пот со лба. Передохнуть и в самом деле следовало.

– Далеко еще идти? – Фелиция тяжко дышала: успела отвыкнуть от марш-бросков и штурмовых операций.

– Десять километров.

Бейка вырвала из омертвевших рук дробовик. Царенатский «Бермингем 144», привычный 12-й калибр. Пробежался по выведенным Ириской на сетчатку характеристикам, понимающе кивнул, одобрил ее выбор. До этого была со штурмовой винтовкой.

– Там, видите? – указала перед собой за пару улиц вперед. Тут слепой бы увидел: гордость Царената, вторая стена, отделяющая районы шавов с серво от гражданской застройки была прошиблена насквозь. Огромная прореха, сквозь такую проскочит и стадо слонов.

Жутко было представить, что творилось внутри самого города.

Танки рычали траками где-то неподалеку. Елена вслушалась, махнула рукой. Узнавала машины «свой-чужой» на слух.

Бои велись повсеместно. Столкнулись с группой спецназа Горомира: здоровенные орки чуть не пустили нас на фарш, но Бейка знала и пароль, и отзыв.

Зеленошкурая бригада, похватав тяжеленные комплексы «Скрижаль», поспешила с битвам и военным свершениям.

Особняк Вита Скарлуччи ждал, манил неприступностью. Представлялся босс, сидящий на троне в своем логове, ждущий героев с пламенной речью.

Гнал глупости прочь, из пламенного будет разве что «радужная» встреча.

Заслышав про возможность отдохнуть, первыми наземь уселись тройняшки. Таскать свое оружие было в тягость, но менять его на что-то полегче отказывались наотрез.

И нельзя: новехонький «Граникадзе», разработанный гномами, был собственностью армии. Терять казенное себе дороже…

Девчата плюхнулись наземь. Юно деловито выудила из сумки хлеб, Сано – консервы. Старшенькая терпеливо ждала.

– Не только говорить, но и есть за троих собираешься? – пошутил, не скрывая улыбки.

– Драки хочешь? – Кендер взвилась, словно буря. Повержено поднял руки, отошел прочь.

Бейка застыла у монумента. Рассматривала, чуть прищурившись. Грубая работа, копия той, что в Москве. Как там звали скульптора?

– Не похожа, – фыркнула, нехотя обернулась. – Какие-то вопросы, рядовой?

Отвечать не спешил, глянул на голограмму «Ареса» – тридцать две смерти в обойме. И состояние почти не упало…

– Вам тоже снятся о них сны, товарищ Бейка? – вспомнил про субординацию.

– Тоже?

– Вы же слышали про мои видения, к чему вопрос?

Она задумалась, прежде чем покачала головой.

– Нет, рядовой, не снятся. Особняк Скарлуччи, думай о нем, все остальное неважно.

– Что нас там может ждать?

– Как думаешь, Потапов? Наряды вне очереди за глупые вопросы точно ждут. Есть желание раздражать меня еще?

Желания не было, а вопросов хоть отбавляй.

Командующая выдохнула, смягчилась. Извиняться не будет, но решилась объясниться.

– Это личное, рядовой. Вит будет ждать нас собственной персоной. Даже если фронт будет близок к обрушению, он явится домой расквитаться. Вы надрали ему зад еще раз.

– Чудом, – кивнул в ответ. Вспомнил, плечи до сих пор болели. Она продолжила:

– Он стал сильнее. Вероятно, из-за той машины или чего-то другого. Ты ведь не думал, что развиваемся только мы? Царенат двигается вперед семимильными шагами.

– Значит, он мог усилить самого себя через эти… нанороботы? Я думал, при помощи той машины лишь делают чародеев из тех, кто никогда ими не был.

– Может быть. А может, Скарлуччи занимается тем же самым, что и я: ищет новые пути. Ты ведь видел, у него большой кредит доверия.

– Говорят, он явился на аэродром.

– Ты хорошо придумал с этим однопогонным дураком. Цифра шесть могла бы тобой гордиться. Да, удалось его обмануть, а у самого Вита оказался список доверенных тебе целей.

– Почему аэродром так важен? – отвел взгляд, посмотрел на Фелицию. Пока остальные дали ногам отдых, снайпер заняла позицию. Поколдовала – едва видимая взору галка воспарила над нами.

Сканирует, ищет цели, ожидает засад.

Ната грустно ковырялась в банке тушенки: не было аппетита. Надо будет с ней поговорить, узнать, в чем дело.

Бейка ответила хитрой, клыкастой ухмылкой.

– Все просто рядовой. Уверена, тебе рассказывали и про «Дровосека», и про десантные самолеты, способные перевозить тонны техники. Последние все-таки бо́льшая угроза, чем все остальное.

– Тогда что мешает артиллерии вдарить туда прямо сейчас?

– То же, что мешало им бить по нашей части. Защитный магический купол. Уверена, его ставил лично Скарлуччи.

Если так, то дело дрянь. Не знаю, каких размеров и крепости Вит возводил купола, но пробить их можно было разве что с орбитальных пушек. Если бы такие существовали…

– Выше нос. Ещепять минут, и собираемся. Новый маршрут.

Выдохнул. Ириска вывела скинутую Бейкой тропукрасной нитью по карте.

Движущиеся точки патрулей, крупные скопления техники. Следовало избегать рвущихся в контратаку механоидов.

На миг поймал себя на том, что наконец плаваю в привычном болоте…

* * *

У танка не было двух из трех башен. Гусеничное переднее шасси уничтожено, второе слепо и безучастно месило и без того раздавленный асфальт. Воронка рядом была прямолинейна – прилетел артиллерийский снаряд.

Бейка сверилась с картами, отправила координаты. Что бы здесь ни находилось, но попасть под дружественный огонь будет обидно.

Велел Ириске сканировать. Голографическая дева вернулась недовольной. И напуганной. Хмыкнул, вот это уже интересно…

– Сквернострел, – Фелиция скорчила рожицу. Я заскрипел зубами. То, что принял за лужу масла под танком, было мерзкой, черной скверной.

Асфальт плавился, но еще не дымился.

– Сволочи… какие же… сволочи, – зашептала Лена. Посмотрел туда же, куда и она. Сразу же все понял.

Людские тела, коих окатило снарядами скверны, представляли собой жуткое зрелище. Замутило, отвернулся, но знал: нашел себе новый кошмар на ночь.

Хотел, чтобы это видела удачно избежавшая наказания Хроми…

– Военное преступление-с, – Бейка решила обойтись без шуток. Вид мертвых серво и шавов наталкивал лишь на мрачные мысли.

Я подавил в зародыше вопрос: а сколько же убитых в самих домах? Эта дрянь не щадит никого.

Взгляд теперь выхватывал то, что принял за простые подпалины. Скверна жуткой смолой липла к стенам. Разбитые в клочья выстрелами дома. Танк успел собрать кровавую жатву.

– Не будем задерживаться, идем.

– Поискать выживших? – в голосе Наты была слабая надежда. Бейка лишь затрясла головой в ответ.

– Не наше дело, рядовая. Никого не спасем, потеряем время.

Война заставляла принимать жестокие решения. Был полностью согласен с Бейкой.

– Зачем?

Вопрос, что вертелся у меня на языке, озвучила Елена: – Здесь же… какая была необходимость?

Переглянулись с командующей. Фел решила нас спасти, устало выдохнула.

– Царенат не считает за людей тебя, меня, всех, кто с ними не согласен. Но они боятся: боятся, что еще вчера покорные куклы дадут им сдачи. Потому решили уничтожить заранее.

Елена грустно приняла объяснение, поникли задорные волчьи ушки.

– Эта штука все еще двигается, – Ната говорила об очевидном. Бейка кивнула:

– Верно, потому идем через дома. Возможно, двигаться она не может, но вот стрелять…

Словно в подтверждение ее слов, треклятущая башня с коротким стволом заворочалась. Искрили клинившие сервомоторы, трещали расколачиваемые напрочь зубья шестеренок.

– Не хочу рисковать.

– Может, уничтожим? – предложили вместе с Фел на пару, почти в унисон. Бейка была против.

– И привлечем его внимание. Он не стреляет по нам, не способен двигаться. И его уничтожение брызгами скверны заляпает округу. Если здесь есть выжившие, им не поздоровится.

Танк был против. Умирающий в одиночестве великан вздрогнул. Заднее шасси зарычало, вытягивая поганца наружу. Бейка зло выругалась, меньше всего нам нужен был такой хвост!

Кровожадная оптика красным глазом зловеще выбирала следующую цель.

– В укрытие! Рассредоточиться по позициям! Ната, второй этаж третьего блока, Елена…

Командующая умолкла, завидев, что я не тронулся с места. Сквернострел восставшим из могилы чудовищем дрожал под лучами солнечного света.

Сплетенное наспех ружеклятье рассыпалось в прах, искрами маны испарилось в ладони.

В трепете, громыхании истерзанной брони, в чадящем гомоне едва работающего движка я слышал голос.

– Доб… ейте. Доб… ей…

Уставившееся на меня дуло вздрогнуло, пошло ходуном. Магический снаряд, сноп скверны норовил разорвать стального гиганта изнутри.

Время замедлилось. Не удержавшись, соскочила со своего укрытия Бейка, временная аномалия заморозила момент. Командующая в самоубийственном прыжке застыла в воздухе.

Решение пришло сразу же. Не бросая попыток спасти непутевого хозяина, Ириска просканировала боевую машину. Броня тридцатого уровня, броня сорокового, нахлестные пластины двадцать третьего. Питающий реактор тарахтел, прятался в центре корпуса. Красным выделилась тонкая прослойка – возликовавшая ИИ-ассистент нашла слабину.

«Арес» прикладом ударился в плечо. Мана взвилась вихрем, окружая патронный короб заклинанием. Ярость ружеманта вырвалась дикой, необузданной очередью следом за безжалостным выстрелом.

Танк крякнул, как Голиаф перед повергнувшим его Давидом. Реактор бухнул изнутри, едкий дым вырвался из-под брони, мерзко ударил в ноздри.

Время зашевелилось вновь, с каждым мгновением возвращая право идти.

Идти? Лететь!

Бейка врезалась в меня, что снаряд. Кубарем покатились на земле, командующая желала быть сверху, закрыть собой. Не сегодня. Стиснул покрепче, накрыл своим телом. Взрыв был едва слышен. Под нами затряслась земля, сверху просыпалась расколотая штукатурка.

Пришли в себя не сразу, пару мгновений спустя. Взбудораженный ум желал ответов на случившееся. Здравый смысл списывал все на безумие, недосып, усталость, тысячу иных причин. Спросил у Ириски, но та лишь пожала плечами – сама удивлена.

Попытался встать, но тут же оказался на земле. Кулак Бейки врезался в скулу. Видел ее злой и до сего момента, но сейчас один ее взгляд давал понять: шутки кончились.

– Ты что творишь, рядовой? – второго удара не последовало, но офицер замахнулась. Механические руки, словно за хозяйку, шумно выпустили пар, уменьшились в размерах.

Отвечать было нечем.

– Не сориентировался сразу.

– Ты встал как вкопанный! Героя решил из себя играть?

Посмотрел на нее. Глаза на мокром месте. А ведь она правда беспокоится за нас, как за родных. Совесть точила вилку: будет есть за то, что снова смел в ней сомневаться.

Все еще не отвечал, высунулся в проем. Танк больше не двигался. Ната осматривала его, покачала головой – какой бы там ИИ ни стоял, сейчас он мертв.

– За мной, – выдохнула Бейка. – Шевели ножками, Потапов. Помоги тройняшкам. Я во главе.

Сразу дала понять, что мной разочарована. Что ж, у меня будет возможность реабилитироваться.

Глава 2

Огонь разводить не стали, грелись цилиндрами. Модуль «хамелеон» помогал укрыться от вездесущей оптики.

Спал в обнимку с Натой. Тройняшкам обещал лечь с ними на следующую ночь. Едва не потеряв меня в огне скверны, смотрели по-другому. Из героя в их глазах обращался писаной торбой: вот-вот начнут носиться.

У Наты большая шикарная грудь, больше только у Влады. Жаждала рук, ласки, поцелуев, дал ей все, что просила. Уставшая, она уснула прямо на мне.

– Куда? – одна из тройняшек спросила, стоило мне сделать шаг. У них и вправду до нечеловеческого чуткий слух. Вгляделся в темноту, взглядом сверлила Старшенькая.

Расческа, жар теплой воды, аромат чая, камуфляжный плед – не иначе, прислали из дома.

Разделила надвое сахарный крекер, не ест, бережет для сестер.

– Прогуляюсь. А ты чего не спишь? Не устала?

Спрашивать последнее у той, что тащила в одиночку основной боезапас было наглостью. Тут же прикусил язык, девчонка ответила в репертуаре.

– Драки хочешь? Караулю с командующей. Мы тут по очереди. Ещедва часа, и пусть Сано стережет.

Словно в ответ на последнее, близняшка заерзала во сне.

– Держи, – покопался в карманах куртки. Зерновой батончик упал в руки.

– Не ешь, не спишь. Не заболел? – смотрела снизу вверх, но лакомство из пайка приняла.

– Всепонемногу. Я к Бейке.

– Она на тебя зла.

– Знаю. Но поговорить есть о чем.

Старшенькая выдохнула, решив не мешать. Припала глазом к линзе ночного видения на пулемете – врагов не наблюдалось.

Под самый вечер вертолетное звено из трех машин пробурчало винтами над головой. Ракетным беспощадным ударом накрыли опустевший, полуразрушенный склад, спрятавшаяся внутри минометная техника окончила дни под завалами. Сквозь бинокль Бейка видела, что наши выводили шавов. Обескураженные рабы не знали, что делать. Оболваненные, ждали свежих указаний от хозяев, а хозяева все не шли. Смотрел потом и сам, грузили несчастных в автобусы.

Вздрогнул, вспомнив, как выкрашенная в серо-черный «Щука» зависла над нами, возвращаясь с атаки.

Замедлила ход, жало пулемета механически вздрогнуло, уставившись прямо на Фелицию. Снайпер обратилась в каменное изваяние.

Пилот четырехлопастного легкого штурмовика принял нас за диверсионную царенатскую группу.

Держался за «Ареса», задаваясь вопросом: что делать? Стрелять? По своим?

Елена замахала руками, глупо указывая на свои уши: надеялась сказать, что зверолюд.

А все знают, что с зверолюдьми делали в Царенате.

Бейка связалась с пилотом по сети. Не сказала ни слова, общались мысленно, но был уверен, летчик побелел, как мел и поседел. «Щука» умчалась вслед за товарками на крейсерской скорости.

Выбрали ночлег в опустевшем доме на пересечении трассы. Судя по картам, когда-то здесь была улица Веселая.

Бейка решила держаться особняком, забралась на этаж выше.

Скакать по лестнице не было желания, через окно по остаткам водосточной трубы забрался наверх.

Прошел сквозь туалетную комнату. Разрывом снесло перегородки. Фаянсовый трон осколками лежал на колотом плиточном полу.

Щелчок взведенного курка заставил вздрогнуть. Застыл, словно там, перед танком.

– Приказ «отбой» дается для всех, рядовой. Даже если мнишь себя младшим лейтенантом.

Бейка изволила быть в гостиной. Диван подтащила к самому окну. Так вот, значит, чем гремела здесь?

Плоский пистолет в руке дулом смотрел мне в грудь, но через миг нырнул обратно в кобуру. Стало спокойнее, когда услышал мягкий шелест предохранителя.

– Я…

– Хотел со мной поговорить, Потапов? Давай попробуем.

Все ещезлится. Знает, что напрасно, но не отпускает обиды. За то, что заставил поволноваться. Самому не легче.

Я потеребил волосы на затылке.

– Этот танк, он… заговорил со мной.

Стальной взгляд стальной девы. Ничего не выражающее, будто ставшее маской, лицо Бейки. Не верит ни единому слову.

Почуял себя маленьким мальчиком на допросе у директрисы: кто разбил стекло? Да что я, в самом деле!

Наплыв злобы на самого себя вернул уверенность.

– Он говорил со мной, просил добить. Так бывает?

– Нет.

– Уверена? Щебекин говорил, они вселяют души в эти машины. Чтобы те обладали толикой человеческих чувств. Сомневались, искали, подозревали…

– Неудивительно. Щебекин верующий.

– Рабы, резервуары, некроманты… Как-то слишком много подтверждений, чтоб было неправдой.

Командующая выдохнула. Моя наивность ее заводила, заставила улыбнуться, как прежде.

– Они используют не души, лишь эманации.

– Эманации?

– Концентрат. Представь, Потапов, что большинство людей не похожи на тебя. Там, где ты хватаешься за винтовку, падаешь в грязь и спешишь дать отпор, большая часть попросту расставит руки, выпучит глаза.

– Я сегодня тоже был не на коне, – признал ошибку. Она кивнула, но возразила:

– Может. А может, и наоборот: ты прострелил танку реактор, отрубил от управления и питания. Если машина в самом деле просила добить ее, сделал, как просила. Быстро, четко. Я даже не видела, как и когда ты вскинул винтовку. Мой ИИ говорит, что сделал за доли секунды. Люди так не умеют, Потапов, – выдохнула, припала к биноклю. А вот был бы с нами заказанный мной дрон, подумалось, можно было бы доверить ему охрану и патруль…

– Эманации, мальчик, это часть жизненной энергии. Не характер, лишь отголосок. Некромант вытаскивает из общей субстанции… да вот ту же подозрительность, мешает с чужой агрессией. Вживляет в чип, прикладывает магической печатью. Те, с кем мы воюем, не душами взятых в плен управляют. Это я к тому, что много ли науправляет «Драконом» завзятый трус? И кто захочет? Заставляет механизм и устройство машины? Тогда зачем им осознанность управляющего? Теперь понимаешь суть задумки?

– Ты хочешь сказать, что в машине некому и нечему заговорить?

– Схватываешь на лету, рядовой. Может статься, когда-нибудь поднимешься в моих глазах до ефрейтора. Лет через двести.

– И всеже, – пропустил ееукол мимо ушей, – я отчетливо слышал! Неужели не мог попасться осколок здравомыслия в поверженной машине?

Она умолкла, я терпеливо ждал, чтоскажет. Услышал лишь раздражение.

– Ты слишком громко дышишь, рядовой! Мешает думать, сбивает с толку.

– Простите покорно, – изобразил смешной реверанс. Бейке понравилось: по резко изменившемуся настроению понял, что прощен.

– Нет, Потапов, такого быть не могло. Разве что ты ошибаешься, с тобой говорили не осколки эманаций, а что-то другое.

– И что могло со мной заговорить?

Спросил и чуть не прикусил язык. Вспомнилось, как бился со Скарлуччи: попытка пробить сигналом блокирующий купол едва не окончилась для нас крахом. Но далекие от меня машины говорили на языке ружейных выстрелов. Просили прощения, убеждали – иначе не могут.

Бейка терпеливо ждала, как разберусь с собственными размышлениями.

Медленно перевел на неевзгляд.

– Бейка, может быть так… чтобы со мной говорило оружие?

Спросил и испугался сам. С винтовкой на моей памяти говорил лишь рядовой Куча. Ждал, что командующая усмехнется, спросит, не обезумел ли в край.

Она стала серьезней, чем прежде. Отвлеклась от созерцания ночного ничего. Вздрогнули черты лица – заговорила с кем-то мысленно. Наверно, просила подменить на посту.

– Ты сотого уровня, Потапов, – лукавила, накинул ещечетыре сверх того. – Проверял ли ты линейку своих способностей?

Покачал головой в ответ. Ириска нарисовала саму себя напротив командующей. Обиженно отвернулась, уперла руки в бока – устала предлагать заняться изучением новых способностей.

– Ты по-наивному мил, Потапов.

Бейка вмиг оказалась близко, ощутил на себе жар еее дыхания. Вдруг понял, она ни разу не называла меня по имени. Лишь по фамилии и удобному ей званию…

– Руж-волны, ты же про них слышал. И даже спрашивал.

А ведь верно. В сонном полубреду видений о Восьми слышал мысли… оружия. Разве так бывает?

– Человек – странное существо, Потапов. Любит наделять людскими качествами все, что его окружает. И все, что ему дорого.

– Этот танк был кому-то дорог?

Она выдохнула.

– Ты все еще кажешься умнее, чем есть на самом деле, рядовой. Настоятельно советую остаток отбоя потратить на то, чтобы разобраться с собой и способностями. А там решим, что делать с тобой после: казнить или казнить. Иди.

Она едва ли не вытолкала меня за дверь.

* * *

Ириска выглядела довольной, как слон.

Попросил помочь – она тут же вывела передо мной ветвь умений. Проскочил глазами через плеяду вновь открытых, глянул, что предлагали на сотом уровне.

Сам же ведь ждал! Проснувшееся любопытство присвистнуло.

Прочитал описание обведенной в рамку особенности, посмотрел на Ириску, будет пояснять.

Родственные души

Требование: 100 уровень

Пассивная, особенность

Ружемант, достигший высокого уровня, вникает в тонкий мир оружейного мастерства. Может слышать и понимать то, что говорят ему пушки.

Поздравляем! Вам доступна подветка умений, связанная с этой способностью. Стоимость разблокировки 25 очков умения!

Желаете открыть?

Ну да, бесплатно обретенное умение, как же. За двадцать-то пять очков…

Глянул на «Арес», на миг подумал, что будет, если задам ему вопрос. Бывший «Янтарь» был не из болтливых…

– Ириска, какого черта?

– Соответственно вашему классу, настоятельно советую открыть ветку умений как можно раньше.

Способности, давно мечтавшие о повышении, будто приуныли – снова пойдут нахер.

– И все-таки, какого черта? Что значит «слышать и понимать»? Оружие бывает живым? Тяпнули-ляпнули заготовку на заводе, прошлись шлифовкой, поставили курок – живое готово?

Не так себе представлял. В памяти роились книги с историями об осознавшим себя живыми ИИ. Но тем хотя бы было почему оживать…

Ассистентка повела плечами, задумчиво поправила очки. Нырнула в недра всезнающей сети, надеясь отыскать ответ. Вернулась с ворохом ссылок.

Я скривился.

– Тут ничего конкретного.

Уязвленная в лучших чувствах, Ириска опустила голову, потерла плечо.

Страсть как хотелось глянуть, что за способности скрывала подветка, но прочитать описания не давал закрытый доступ. Предлагали кота в мешке.

– Оружие генерирует руж-волны, – наконец разродилась ИИ-ассистент.

– Что, любое?

– Нет. Только оружие качества уникальное и легендарное. Обычное испускает слишком слабые потоки, чтобы их можно было сосчитать или услышать.

Кивнул. Подумал на миг, что если у оружия может быть бог, должна быть и прославляющая паства. На свой манер.

– Открой новую ветку. Сколько очков останется? – мог сосчитать и сам, было лень.

– Десять, – ответила ИИ сразу. Обработала запрос относительно открытия. Перед глазами пробежала строка: требовалась мысленная активация.

Новая ветка открывала воистину странные, жуткие особенности класса.

Последний позывной

Активное, 1 уровень, не изучено.

Ружемант создает руж-волны первого разряда с возможностью оставить сообщение или воспоминание.

Покачал головой, спрашивал же у Бейки, были ли среди Восьми ружеманты? Ответила нет. Тогда как у них получилось?

Способность сияла, будто подмигивая: прокачай – и узнаешь!

Не поддался на уловку, последнему в своем роде не с кем говорить таким образом.

Приказ

Активное, поддерживаемое, 1 уровень, не изучено.

Использует единицу шкалы особенности.

Ружемант испускает волну радиусом 20 метров, меняющую структуру оружия в руках врагов и союзников. Данная способность накладывает на оружие состояние «под надзором ружеманта». На поддержание способности постоянно расходуется мана.

Поднял на Ириску взор. Способность была немногословна. Та разъяснила:

– Данная способность активирует эффект ауры.

– Допустим. А что за «под надзором ружеманта»? Дальше стреляется, больнее бьется?

Она возмущенно затрясла головой, как смею не знать прописных истин?

– Все последующие способности в этой ветке будут срабатывать на всех, кто находится рядом.

Глянул выше и присвистнул – выбрать было из чего. Аура там или что, но однозначный мастхэв.

Остановил себя в последний момент.

– А этот приказ… если я, скажем, захочу применить «Порчу»… – выбрал одну из способностей наобум. Оная отнимала едва ли не 75 % состояния вражеского оружия. И маны требовало больше, чем вручить «Владыку» Ириске, – оно что же, на девчат, что рядом, перейдет?

Ириска нахмурилась, словно получивший неверный ответ учитель. Голографической указкой ткнула в текст ниже – все сразу же встало на свои места.

«Список друзей» – давно взятая мной способность, лежавшая без дела до сего момента – теперь даровала иммунитет от всех негативных воздействия «надзора».

Как знал, что пригодится!

Кинул в него сразу же два уровня, список пополнился двумя свежими строчками. Надо будет занести в него девчат, что сейчас рядом. А на будущее – вкачать способность до максимума!

Подветка родственности с оружием обогатила меня сразу на три новые способности. Взял пресловутую «Порчу», с ее повышением менялся лишь расход маны, становясь не столь критичным.

Иные способности оказались поинтересней.

Отдачи не надо!

Активируемое, 2 уровень.

Способность снижает негативное воздействие отдачи на 30 % сроком на 300 секунд (шанс 10 % получить +5 секунд за каждое очко удачи).

Последнее точно лишнее. Бои скоротечны. Способность накладывалась как и порча, но эффектом: не требовалось поддержание «надзором». Применил – и так до следующего раза.

Удобно.

Чарострел

Активное, поддерживаемое, уровень 3

Мелочиться не стал, закинул три очка в обновку. Да и были причины: с ней я обращался в кудесника!

Данная способность наделяет всех бойцов, что находятся под «надзором», чародейским зарядом. Каждый выстрел получает шанс 25 % стать чародейским. Наносит физический и ментальный урон.

Внимание! Свойством наделяется лишь то оружие, что находится в руках бойцов!

Внимание! В разделе умения «Список друзей» можно переключить, что данная способность будет работать лишь на них.

Способность требует активированного «надзора ружеманта» и поглощает ману каждую секунду.

Прочистил горло, глянул на Ириску.

– Продемонстрируй.

ИИ дева рада стараться, тут же исполнила.

Оказавшийся в ее руках «Владыка» был не настоящим, бледной копией себя самого. Словно грибы из-под земли возникли невысокие фигурки плюшевых медвежат с игрушечными ружьями.

Вообразив себя ружемантом, Ириска воздела руку. Чародейство эффектом окутало ее саму и плюшевое воинство.

В противниках были деревянные, кривозубые зайцы. Натиск медвежат смел их свинцовым шквалом. Чародейство проявлялось где взрывом, где воспламенением, где проклятием.

Перестав играть, Ириска вытерла пот, смахнула ладонью открывшееся сражение, голографические бойцы сгинули, как не было.

Что ж, не зря я, значит, берег очки способностей. Надо было бы еще хоть немного в «Пулееда» закинуть – чую, как попаду к Скарлуччи под раздачу, будет очень кстати.

Велел Ириске сделать пометку: как только, так сразу!

Зевнул, кажется, ночная прогулка все же сумела вымотать. С говорящим танком так и не разобрался, но, чую, еще получу ответ на свой вопрос.

Глянул на часы – сна оставалось на полтора часа.

Жизнь наемника научила: краткий миг тишины лучше, чем несколько часов беспрерывного боя. Вернуться, что ли, к Нате?

Последнее пришлось по душе…

Глава 3

Ната нахмурилась, сверилась с картой. Невозмутимость Бейки раздражала и вдохновляла.

Командующая успевала менять маршрут на ходу. Тройняшки за спиной пыхтели. В случае внезапной атаки должны были броситься врассыпную. По кобуре с пистолетом на поясе – оружие как раз по ним.

Старшенькая будто читала мысли и сверлила спину озлобленным взглядом.

– Мы не здесь должны идти, – заключила инфо-фея, уставившись на возникший перед нами корпус.

Стена была вот уже как четвертый час позади. Вышагивали по тем землям, что Царенат звал гражданской застройкой.

Опустевшие улицы, недавние следы гуманитарного коридора. Над головой парила сфера беспилотника, вещала, что ни при каких условиях граждане не должны идти к российской армии, принимать от них еду и помощь. Грозили страшилками о том, какие мы, оказывается, звери.

Подстрелил болтушку раньше, чем сделала Бейка. Она ответила лишь благодарным взглядом.

– Не здесь. Но слышите в той стороне грохот?

Командующая лукавила: грохот был слышен отовсюду. Перестрелки, мерный цокот очередей. Разрыв сопровождался воем сигналок напуганных автомобилей. Ревели сирены медтранспортеров. Технику под нужды медиков выдал Горомир.

Бейка продолжила:

– Танковый бой. Не ленитесь проверять общую сводку, рядовая Качалина.

О, а вот и фамилия Наты!

Вдруг стало стыдно: провели столько ночей вместе, в рейд ходили, спины прикрывали, а я даже фамилии не спросил. И если бы у нее одной…

Ириска стукнула по голове, завещала слушать командующую. Вывела сводку, не спрашивая разрешения.

– Нам же крюк придется делать, товарищ майор… – Елена набралась смелости, подбоченилась.

– Отставить обсуждать логику! Время терпит. Вперед, девоньки, это всего лишь оружейный музей. Проведу вам экскурсию, сможете отдохнуть.

Обещание последнего сыграло свою роль.

Внутри было пыльно и грязно. Разбитые окна, раскиданные в панике на земле экспонаты.

Не знаю, как Бейке, а мне обстановка говорила о многом. Командующая кивнула, ухмыльнулась.

– Есть что рассказать, товарищ лейтенант? – рядовым по-прежнему звала лишь при личных разговорах.

– Здесь прятались люди.

– С чего взял?

Мне и говорить ничего не надо, указал стволом «Ареса» на смятые, присыпанные мусором блистеры упаковок от шоколада. Разграбленные, забитые насмерть вендинговые автоматы торчали некрасивыми потрохами. До последнего сражались за свое содержимое?

Орудие «убийства» валялось неподалеку: несчастный разломившийся стул.

– Молодец, Потапов, соображаешь. Что-то еще?

Было здесь и еще.

– Кто-то стрелял. Гильзы, – привстал, глянул чуть дальше. Характерные колотые следы на ближайшей стене.

Бейка хмыкнула, говорить об очевидном посчитала ниже своего достоинства. Я продолжил:

– Кажется, среди прятавшихся царенатцев кто-то решился на геройство. Пустое, смельчака быстро обезвредили. А следы шин за дверью – увозили на автобусах.

– Браво, Потапов, – Бейка картинно похлопала в ладоши.

Задумался. Не так уж и далеки высокопочтенные жители Царената от нас самих. Дичают, боятся, смело защищаются. И даже не подозревают, что мы освобождаем город, освобождаем своих людей.

Хотелось глянуть в лицо Скарлуччи, спросить: он все еще думает, что это в Царенате все для людей?

Проскрипел зубами.

– Не расходитесь. Идем по первому этажу до пролета. Там выход в метро будет.

Вспомнил вылазку в метро с отрядом Ерохина. Вечная память старику с бойцами…

Ната нахмурилась.

– Разве в метро сейчас не опасно? Обвалы, прорехи… Идти туннелями может стать роковой ошибкой.

– Опасно, рядовая Качалина. Как и везде. Но через метро есть шанс добраться до особняка Скарлуччи, минуя десятки заслонов и блокпостов. Царенатцы хоть и запоздало, но адаптируются. Используют последние ресурсы, им нужно продержаться неделю.

– Неделю? Почему? – спросил, не выдержал. Бейка повела плечами.

– Все просто, лейтенант. Подкрепления. Город нужен Царенату. Одни твои действия причинили немало репутационных потерь.

– Да? – переспросил. На моей памяти было иначе: нас слабо пытались поймать. Можно было списать многое на особенности Белкиной удачи, но ведь нет…

Прошествовали по залу. Коридор в зеленых тонах, мягкий ковролин под ногами. Музей почти не пострадал. Если верить одной из сохранившихся бронзовых вывесок на русском языке, наследие РОК.

Ириска тут же расшифровала аббревиатуру: Реестр по Охране Культуры.

Пожал плечами, РОК так РОК…

Бейка продолжила:

– Да, Потапов. Царенат, державший одну победу за другой еще сумел втулить гражданам забуксовавший конфликт, ушедший в глубокую затяжку. А вот что сборище рабов запросто кошмарит их просвещенный Царенат – уже не получилось.

Вспомнил про Кьяру, что там говорила Сейрас? Те, у кого она в руках, держат бразды гражданской войны внутри царенатского общества. Не все так гладко в итальянском доме…

Экспонаты прошлых веков сменились современными моделями. Пистолет-пулеметы, дробовики, ружья.

Муляжи, подсказала Ириска. Тройняшки, оттащив пулемет вперед, получили краткую передышку и глазели на стальное богатство.

– Если их неудачи продолжатся, фронт посыплется, а город будет взят, в умах поселится смута.

Вспомнил свои же размышления, что идеологию врага следует давить в зародыше. В особенности такую мерзкую.

– Так что же, переговоры?

– До переговоров далеко, но могут случиться и они. Плохо, конечно, Вербицкий будет тянуть лямку до последнего, настаивать на предлагаемых условиях.

Старик в самом деле мог. За все увиденное здесь захотелось набить ему морду.

– А почему плохо? – голос подала та, кто говорил меньше остальных. Уже и забыл, что Уно с Сано умеют это делать.

Бейка выдохнула, посмотрев на девчонок.

– Царенат – крупная держава, не мелкая сошка на карте. Перемирие будет лишь отсрочкой. Они решат свои проблемы внутри страны, восстановят силы.

– А Кьяра? – спросил уже сам.

– Царенатская принцесса? Так кто ж даст ее внедрить? Вербицкий из кожи вон вылезет, чтобы вывести девочку из-под влияния Императора. Или того хуже, сам посадит на трон. Внушит реваншистские настроения.

– Мне думалось, старик – лишь марионетка. Дурак с чужим обещанием.

– Может быть, лет двадцать назад именно так оно и было бы. Но сейчас он и его род – важная политическая сила. Император с ним считается, хоть и скрипя зубами. У него свои люди и руки почти в каждой области бытия. Заводы, пароходы…

Кажется, он говорил о подобном.

– А если без переговоров? Штурмовать столицу? – к своему стыду, не знал, где она. Думал на Рим, Ириска подсказала, что Милан. Перенесли во время государственной смуты.

Бейка развела руками.

– Ты слишком многого хочешь от меня знать, лейтенант. Откуда мне знать?

В самом деле, даже будучи вхожей в высшие военные кабинеты, могла быть несведущей.

Следующий зал почти ударил под дых. Сперло дыхание, стало не по себе. Елена первой обратила внимание.

– Товарищ лейтенант, вы в порядке?

Хотел бы сказать, что да, но тело словно взбесилось. Бейка прищурилась, быстро сообразила, в чем дело.

Зал Восьми.

Вспомнил, как коснулся мраморной винтовки Остроглазой. Она будто звала меня, сейчас повторялось.

Руж-волны били едва ли не с каждого предмета, зловещим эхом отражались с купола крыши и водопадом обрушивались мне на плечи.

– Выдержишь, Потапов? – в голосе Бейки снова волнение. Приняла меня из рук волчицы, усадила. Взволнованные тройняшки переглянулись. Ната нервничала, кусала губы. Елена распаковывала медпакет, мерзко запахло нашатырем.

Мир перед глазами померк, девчонки сгинули, исчезли с глаз. Крышу унесло что у здания, что у меня. Каменные изваяния Восьми вздрогнули. Мрачные взоры героинь окружили со всех сторон, навалившаяся жуть заставила стиснуть рукоять «Ареса».

Пустоту вместо рукояти, оружия не было.

Прищурился, губы статуй двигались. Говорили, но их голоса заглушал завывающий в ушах ветер. Это видение отличалось от всех остальных!

Опасность, прочитал по губам. Опасность. Уходи. Опасность…

Они мне угрожают?

Наваждение сгинуло столь же скоро, как и пришло. Будто сидящие демоны послания, осознав, что не откликаюсь на зов, бросили пустую затею. Шум, поселившийся в ушах лопнул звенящей тишиной, чуть не швырнул на колени.

– Справишься?

– Уже лучше, – выдохнул, посмотрев Бейке в глаза. Сглотнул, собираясь рассказать о том, что увидел.

И не успел.

Стена напротив нас взорвалась ворохом осколков. Вскрикнули хором тройняшки, бросившись к родному пулемету. Бейка, недолго думая, резко развернувшись, открыла огонь, последовал ее примеру.

Тело не сразу пришло в себя. Ватное, непослушное, не желало стоять на ногах.

– Ириска, что там еще за дрянь?

ИИ-ассистент бесстрашным инфопотоком нырнула на разведку.

Знал, что ее ответ мне не понравится…

* * *

Ответ не то чтобы не понравился, скорее, удивил.

Ждал взвод танков, кавалькаду беспилотников, самого «Дровосека». Место стальных великанов заняли изящные, невысокие девичьи фигурки. Прищурился, сколько этим малышкам лет? Ириска по биометрии говорила, что чуть больше восемнадцати.

Улегшаяся пыль обнажила их во всей красе. Скрытые от сканирования уровень и класс, красный блеск кровожадных глаз, невинное кукольное выражение лиц. Неестественно белые, почти молочные волосы. Отдаленно похожи на служек Макмамбетова, так и тянуло звать их Первой и Второй. У последней, дабы хоть чем-то отличаться от сестрицы, за спиной стелился черный плащ.

Дернулись с места за миг до того, как Бейка дважды спустила курок. Юркие и ловкие, они казались быстрее пули. Дробовик командующей бил, где они стояли мгновение назад. В руках одной из них сверкнул нож, они здесь точно не за обнимашками.

Стиснул «Арес», наводя на цель. Топнул ногой, вызывая новое умение – надзор взрывной волной растекся по полу. Девчонок в список добавил еще утром, прежде чем уходили. Чарострел здесь лишнее, а вот понижение отдачи будет в самый раз.

Девчонки лишних вопросов не задавали. Ната нырнула в сторону, едва одна из девиц оказалась рядом с ней. Инфо-фея перекатилась, тут же ответила короткой очередью. Слишком медленно. Настырная противница, Первая, отвела ствол винтовки в сторону, ударом ноги выбила из нее магазин. Брошенный клинок сверкнул черным, Ната успела лишь зажмуриться.

Грянувший выстрел спас ей жизнь. Метательный нож брызгами разлетелся, Фелиция не зря звалась снайпером, подстрелила на лету. Сразу же заприметив в ней главную угрозу, девчонка позабыла про Нату, метнулась выше.

Извернулась, противореча законам физики, выгнулась дугой, сцепилась с набросившейся на нее Еленой.

В рядовой сейчас было больше звериного, чем людского: волчий, зловещий оскал, животный, кровожадный блеск глаз. Размашистый удар длинных когтей лапы должен был снести противнице половину лица.

Та легко блокировала, легкий кулачок врезался в скулу Лены, удар головой в шею заставил ее по-щенячьи заскулить. Подтянув ноги, Первая ударила снизу вверх, словно натянутая пружина, отшвырнула волчицу прочь. Ната ждать не стала, бросилась подруге на помощь.

Справятся без меня. Бросился на помощь Бейке, ей не помешает.

Ошибался на все сто: Бейка приняла беловолосую противницу, блокировала дробовиком удар. Приклад врезался в живот, выбил у девчонки дыхание. Она быстра, но командующая быстрее – опрокинула несчастную наземь, спустила курок. Заряд дроби врезался в черную, вязкую пелену, взявшуюся невесть откуда. В ноздри ударил мерзкий запах скверны. Вторая схватила пелену, растянула, словно простыню – та укрыла ее, будто покрывалом, позволила испариться. Чтобы через миг ударить Бейку в спину. Врезавшаяся ногами поганка чуть не опрокинула командующую. Та резко развернулась, успела удивиться, недавнее покрывало растянулось плоским, блестящим лезвием, спешащим отрезать ей нос.

Я сдавил спусковой крюк, дико завопил. Ярость ружеманта заколотила взрывами рядом с девчонкой, смертельный удар прошел мимо Бейки. Фыркнув, беловолосая перетекла прочь, прыгнула. Люди так не могут. В ней словно не было веса, тощая фигурка взлетела на три метра над землей. Элегантный размах руки осыпал дождем метательных ножей. Я перескочил за деревянную стойку, уходя от них, закатился под стеллаж. Вздрогнул, ножи чуть не прошибли мое укрытие насквозь.

Будь в их руках оружие, мы могли бы быть уже мертвы. Не успел подумать, как получил объяснение. Фел свалилась со своей точки. Беловолосая выхватила ее винтовку, та вмиг расплавилась, обратилась уродливым куском металла. В воздухе мерзко завоняло серой.

Выдал очередью, целясь в оседлавшую снайпера девчонку, ее сестрица воплотилась из воздуха. Шелковым шнурком, будто плетью, било покрывало из скверны. Девчонка, кутаясь в него, словно в плащ, приняла удар.

Ну уж нет, девонька, в этот раз не будет так просто!

Взрывы заколотили ей в спину, опрокинули, заставили вскрикнуть. Вихрем зашелся безжалостный выстрел, сорвавшись со ствола.

На пол брызнуло кровью, девчонка харкнула, распласталась, задрожала в агонии.

Первая пришла в ярость при виде сестры. Словно одичавший зверь, понеслась на меня стрелой. На ум шли уроки стрельбы, теплые большие руки отца, вкрадчивый голос.

Не бойся, держи ровнее, дави на крюк плавно, все получится.

Бейкин снаряд врезался в выставленный мерзавкой щит. Развернувшись в прыжке, она швырнула снарядом в командующую, та успела нырнуть в сторону. Ната, справившаяся с винтовкой, сдавила крюк – напрасно и в молоко.

Еще мгновение. Пли!

Тяжелая очередь сшибла несчастную прямо в полете. Подстреленной птицей Первая рухнула на пол, ломая и ломаясь. Беспощадный свинцовый душ закончил дело, терзал уже неподвижную, мертвую тушку.

Стрелял не я, обернулся, Старшенькая отсалютовала ладонью. В глазах малышки-кендера плескались азарт и жажда крови. Дымился разложенный тяжелый пулемет, девчонки разом облегченно выдохнули.

Все закончилось…

* * *

Вторая была еще жива. Я подходил осторожно, держал на прицеле. Окриком предупредил: еще одно неосторожное движение, и ей крышка!

Напрасно кричал, она либо не знала русского, либо плюнула на все. Двигаться не могла, несчастную сковало болью. Под ней растекалась лужа крови. На плечо легла рука Бейки. Покачала головой, велела оставить.

– Что это за чертовки? Их нужно допросить!

Понимал, что говорю глупость. Даже с дырой промеж груди девчонка не позволяла себе болезненных стонов.

– Дочери Скарлуччи, – проговорила Бейка, отряхнула поднятую фуражку, водрузила на голову.

– У него были… дети?

– Не в том смысле, в каком обычно, Потапов. Это своего рода подразделение. Помнишь, тебе велели помешать работе вражеских агентов? – в ответ на ее вопрос Ириска выудила список. Был такой пункт. – Считай, что только что увидел их воочию. Производные от той самой машины.

– Ириска… то есть, ИИ-ассистент не смогла прочитать их класс и уровень.

Бейка понимающе кивнула, не у одного меня.

– Ты же слышал, что их создание происходит в обход системы.

Не только слышал, но и видел. Вспомнились рясы священников. Неужели вера в этом мире в самом деле имеет вес? Бейка продолжила:

– Система не может их понять, как и их способности. Дрянь какая, их со скверной смешивают, – Бейка перевернула ногой умирающую девчонку, та не противилась. Из сжатой ладони выкатился тубус.

– Это что еще такое? – я нагнулся, тут же получил ладонью по голове.

– Вас не учили, товарищ лейтенант, не поднимать с пола всякое?

Она права: одно из правил войны – не трогать чужого, где бы то ни было. Нарушители быстро отправлялись к праотцам, служа монументом человеческой глупости. Готов был отругать себя сам.

– Оставь, я разберусь. Осмотри остальных, помоги тем, кто ранен. Долго тут торчать не будем, здесь могут быть еще.

Послушался. Помощь требовалась разве что Лене. Избитая противницей, вернувшись к людскому облику, выплюнула выбитый зуб. Деловито перевязывала порез на руке Наты. Когда только успело зацепить? Лучше всех было у тройняшек: кендеры сегодня герои.

– Ваши родители могли бы вами гордиться!

– А то! – Старшенькая была довольна, как слон. Сестрицы промолчали, но прикрыли радостные улыбки ладонями.

– Буду рапортовать о присуждении вам награды!

Уно с Сано дали друг дружке пятюню…

Фелиция ругалась, осталась безоружной. Посмотрела на свою прежнюю винтовку, как на старую подругу, покачала головой.

– Это поправимо, – сказал, подходя ближе, собирая в руке ману для мутагена. Выдохнул, в любом случае хуже не сделаю.

– Думаешь, стоит? Мы в музее оружия, здесь должно быть что-то мне по вкусу и так.

– Охолощенное, – слышавшая наш разговор Бейка внесла логику. В самом деле, кто станет располагать здесь винтовки на боевом взводе?

Фелиция пожала плечами, протянула мне останки. Взял оставшееся нечто, окинул взором. Мутаген побежал по плавленым бокам, маной вклиниваясь в самое нутро ствола.

На этот раз обошлось без видений. Почуял скопившуюся внутри оружия… боль? Огладил остатки приклада. Отвечая на ласку, тот потянулся за ладонью. Выпрямился, стал прежним. По лицу Фелиции пробежало удивление, вскинула бровью. Качнула головой, когда привел в порядок ствол – гнутый, испещренный подпалинами и царапинами, заблестел вороненой сталью, как новенький!

Сложнее пришлось с магазином: поганец никак не хотел вставать на место. «А что, если так?» – спросил у себя и мысленно переместил приемный отсек набок. Кажется, что-то такое было у немецких винтовок.

– Гляжу, ты горазд не только портить. У Макмамбетова научился? – Бейка подошла глянуть получившийся результат. Став чуть короче, в руки Фел опустилась новенькая штурмовая винтовка со снайперским прицелом. Почти такая же, как была раньше.

«Рысь» – обозвала ее то ли система, то ли Ириска.

– В самом деле, как новенькая… – Фелиция оглаживала пластиковые бока приклада, касалась прорезиненной поверхности наглазника прицела. – Стой, а это что?

Не сразу понял, что ее смутило. Бейка прищурилась, прочитала за всех:

– «Находящееся под действием эффекта «надзор ружеманта» получает возможность наносить критический урон броне. Каждое попадание при стрельбе очередями с отсечкой с шансом 25 % понижает уровень брони на одну единицу».

Ната, Лена подошли ближе. Любопытству едва ли не проскочивших у них меж ног тройняшек не было предела.

Заголосили.

– И нам! Нам так же с пулеметом сделаешь? – никакой субординации. Гаркнуть на них, что ли?

Они и сами поняли, смутились.

Спасла Бейка.

– Отставить! Лейтенант Потапов, берегите ману и силы для дальнейших действий. Отдохнули, юные леди? Ноги в руки!

Глава 4

Метро.

Снова накатил страх. Маленький мальчик, живущий где-то глубоко внутри, взял за руку теплой липкой ладошкой.

Напомнил, что когда-то мы любили сюда ходить. Вагоны, несущиеся поезда. Воображение рисовало добрых радужных великанов, спешащих отвезти людей кого домой, кого на работу…

Не во Вратограде.

Вспомнилось, как шли здесь с Ерохиным и отрядом. Прогнал подкативший ком грусти прочь, не сейчас.

Словно издеваясь над происходящим, призывно мерцала лампа, метро открыто. Мятый асфальт у входа, разлохмаченные плиты ступеней. Я заскрежетал зубами.

Бейка промолчала, слова излишни. «Драконы», максимум «Вараны» то ли прятались в туннелях, то ли использовали их для безопасного передвижения.

Внутри все говорило о том же: снесенные напрочь ворота, подобие уцелевшего эскалатора. Нетронутый. Как по нему ходила техника? Ответ нашелся почти сразу же: разломанная прореха стены выводила в коридор с пандусом. Ни единого светильника. Машины неплохо ориентировались в темноте. Изнутри доносилось приглушенное рычание десятков двигателей. Вот уж куда точно не стоит соваться.

Бросил взгляд на указатели. Там, где раньше высился красно-синий столб справочной, теперь стояла нерабочая голографическая плита. Ириска сумела к ней подключиться, шепнула на ухо: мы на серой ветке, что бы это ни значило.

Вывела карту метро на сетчатку, я вспомнил брифинг. Особняк Скарлуччи как раз стоял на пересечении между серой и фиолетовой веткой. Меж двумя станциями, Корельской и Шахтеров-Героев.

– Идем тихо, без лишнего шума. Рты на замок!

И это тоже где-то слышал, но был рад подчиниться. Тащиться по туннелям с пулеметом было тяжко, тройняшки шустро разобрали свое орудие, закинули частями за спины. Пистолеты в руках. Скорее, огневая поддержка, чем нечто действенное против обитавших здесь монстров.

Сферы разведчиков парили над землей. «Осы» табунами мчались по коридорам, ни на что не обращая внимания. Вот, значит, как они доставляют технику на поверхность?

Завыл грохот подходящего поезда. Как? Кто пустил?

– Прячьтесь, – приказ Бейки исполнили шустро, было где. Колонны, статуи, тянущиеся линии стен – все к нашим услугам.

Бейка приставила палец к губам, зашептала по инфо-связи:

– Я говорила, что они используют метро. Нам нужен поезд.

Поезд, кажется, об этом не знал, унесся вдаль. Не доверяя Ириске, боясь что ее заметят, выглянул сам. Вместо пассажирских вагонов подобие поездов тянуло за собой платформы. Как и думал: «Гадюки», «Драконы», «Вараны». Ящики с торчащими из них сферами всех мастей.

– Видимо, у Царената дела не очень. Видите последний вагон?

Словно дань прошлому, на нем ютился с десяток старых, знакомых мне по воинской части «Скарабеев». Бейка заговорила вновь:

– Используют старье.

– Мы уничтожили сапожную фабрику, – шепнула Фелиция.

– И резервуары.

– Производственные линии стоят. Они пытаются их запустить резервными перевозными источниками питания. Но там, где раньше производились сотни беспилотников в сутки, теперь умудряются сделать десяток-другой. Отличная работа, – похвалила Бейка.

Ната с Леной смущенно покраснели. Мне же приятно было видеть плоды собственных трудов.

– Так как нам попасть на поезд? – нетерпению Старшенькой не было предела. Вопрос справедлив, прыгать на несущуюся платформу даже я посчитал бы самоубийством. А стоящая на них техника? Если даже у нас получится, поезд зажужжит, словно улей, сотнями оживших машин…

Бейка ухмыльнулась, будто собираясь подтвердить самые жуткие из опасений. Вместо этого выудила из вещмешка пластиковый граненый брикет. Дождалась, когда проскочит поезд, швырнула его на рельсы, словно гранату.

Я и подумал, что это граната…

– Это остановит следующий. Ничего особенного, всего лишь детская игрушка. Но мино-сканеры, что в их поездах, хорошо на нее реагируют. Остановятся, пустят проверять пару-другую сфер, понять, что за сигнал. Беспилотники на платформах в спящем режиме. Уже говорила, что экономят энергию, как могут?

Следующий рейс заурчал в туннеле. Зажужжало бегущее по рельсам электричество, несущийся нам навстречу великан вдруг завизжал тормозами. Искры летели из проема, били вспышкой по глазам. Бейкина уловка сработала!

– Живо! Пошли-пошли-пошли! – в эфире голосил уже сам. Сферы разведчиков высунулись из переднего вагона. – Не кучкуйтесь, в разные вагоны!

Этот поезд отличался от остальных. Вместо платформ – грузовые отсеки, накрытое тряпицей оборудование.

– Карт-бланш! – воскликнула Бейка.

– Что там?

– Погляди сам. Что под простынями, видишь?

Ириска ненадолго высунулась оттуда, куда ее запихнул, считала окружающую информацию. В самом деле, было от чего присвистнуть.

– Это же резервуары!

– Как есть! Те самые, от которых запитывают станки на уцелевших предприятиях. Как хорошо, что с нами взрывчатка, правда?

– А как же особняк Скарлуччи? Мы собирались ей пробивать стены!

– Я не ставлю свое прежде военного, Потапов! – в голосе командующей проскользнуло раздражение. Лучше не спорить.

Поезд дернулся, сдвинувшись с места. Ириска сообщила, что прибудем на следующую станцию в течение десяти минут. Общий путь до нужной нам ветки – двадцать одна минута…

– Закладывай сейчас, – велела Бейка. – Кто знает, что случится?

Как в воду смотрела.

Пистолетные выстрелы прозвучали громом среди ясного неба. Дернулся, ударился головой о торчащий конус резервуара, зашипел от боли. Чуть не выронил на рельсы взрывчатку, спешно сунул обратно в сумку.

– Что там?

Гадать не стоило, спрашивал у тройняшек. Вместо ответа услышал лишь раскатистую автоматную очередь.

Ждать ответа смысла не было…

* * *

Перескочил на следующий отсек, вскидывая «Арес» на ходу. Поезд набирал ход, в ушах свистел ветер. От рельс шел жаркий, душный дух.

Две «Осы» воспарили над головой, еще только проверяя обстановку. Неужели будут стрелять по своим же резервуарам? Кто вообще поставил подобные штуки охранять подобное?

Корпус резервуаров выдержит удар, а вот сам поезд может обидеться.

Прикончил их раньше, чем это случилось. Закружившись в последнем прощальном танце, подбитые «Осы» упали под перемалывающие все колеса. По ушам ударил мерзкий хруст. Я зажмурился на миг. Человеческий крик, мужской, к счастью. Стена следующего отсека взорвалась ворохом деревянных щепок. Солдат, впечатавшийся в стену, сполз вниз, он был обречен. Увидел сквозь прореху волчий оскал, Елена не церемонилась с царенатскими бойцами. Диким зверем рядовая Ипина повалила еще двоих. Отчаянный крик, брызги крови. Размашистый удар когтистой лапы по горлу закончил их жизнь.

Заскочил внутрь, пихнул прикладом растерявшегося, только что собиравшегося бить Лену трубой, бойца. Затвор трижды лязгнул, навсегда угомонив бедолагу. Ружеклятье сорвалось с руки, вклинилось в винтовку прятавшегося за лавкой противника, старенькое ружье взорвалось в руках, обожгло ему лицо. Припав на лапы, Ипина жутко завыла. Вой, ударивший по ушам, заставил троицу одетых, словно бродяги, бойцов, завопить, выронить оружие. Ждать не стал, выпрямившиеся, они были как на ладони. «Арес» принес их жизни в жертву войне.

– Что случилось? – вновь пытался пробиться в эфир.

– Стреляют! – отвечала Старшенькая. Как будто сам не знаю.

– Потапов, ты с рядовой Ипиной? – спрашивала уже Бейка. Она-то была едва ли не в самом начале поезда. Не дожидаясь ответа, продолжила: – Двигайтесь дальше по прямой, до седьмого отсека.

Вспомнил, туда попала Натка. Пустил вперед себя Ириску на разведку.

– Последним от нее было, что зацепило. Кажется, ранена и не отвечает. Готовьтесь к встрече.

Адреналин бурлил в крови, жаждал высвобождения ружейный демон. Как всегда, приказал себе не думать сердцем, лишь холодной головой. В случае чего поплачем потом.

– Тройняшки?

– Рядом со мной, держат оборону. Вот! – прерывистые звуки стрельбы закончили ее фразу. Хотел бы видеть, что там происходит, но не до того. Позвал по связи Фелицию – от снайпера ни весточки. Чуть не заскрежетал зубами, все ведь так хорошо начиналось!

ИИ-ассистент обрисовала силуэты покусившихся на инфо-фею мерзавцев, приближались к ней с завидной скоростью. Готовы стрелять, в плен брать не будут.

Не любил стрелять на ходу: отдача, никакущая точность, чистая удача. «Арес» врубил магические компенсаторы сошек, позволил в пару очередей проредить ряды противника. Идущие в полный рост, прыснули пугаными крысами в сторону, предпочли укрытия. Ерзали по полу подкошенные, дико вопящие раненые.

– Ипина, за мной! – рявкнул волчице. Та не спешила принимать прежний человеческий облик, от той девчонки, которой помнил ее до рейда, она сильно отличалась. Двинулись и тут же встали, шестое чувство притащило тревогу, Ириска заверещала о опасности. Схватил волчицу в охапку, прыгнул, завалился наземь. Крышу над нами словно слизнуло, унесло прочь.

– Что за черт?

Ириска ответила мгновением спустя. Те самые «Осы» пустили снаряд, надеясь взорвать внутри. Опустевшая сфера вмиг замедлила ход, нырнув прямо ко мне. Ипина вскочила на ноги, смахнула стальной шар, словно надоедливую муху. Вторая пустила ракету, злым жалом снаряд несся прямо ко мне. Нырну в сторону, но это ничего не изменит, нас размажет взрывной волной.

Пулеед окутал меня покрывалом, обязуясь принять урон, не весь, но хоть от осколков. Ружеклятье сорвалось с ладони, словно последняя надежда. Сработало. Ракета кашлянула выхлопом, заклинил движок, рухнула мне под ноги, пробив собой пол. Взрыв, раздавшийся мгновением позже и позади, сотряс поезд, швырнул прочь. Ленка вцепилась в днище вагона когтями, меня подхватило взрывной волной, как лист бумаги. Жар щекотал спину, обливал потом. Лог Ириски полнился сообщениями о тысяче осколков, которые поглотил собой пулеед. Качнул головой, пытаясь подняться, по ушам лупило грохотом. Отсек с резервуарами потерял равновесие, колошматил собой по туннелю, словно надеясь вырваться из цепкой хватки общего состава.

И оказался паровозиком, который смог: инерция ударила по составу, сшибла меня с ног, я полетел в пробитую прореху отсека наружу. Желтые звериные глаза волчицы заполнились ужасом, когтистая лапа, пытавшаяся ухватить меня, прошла в сантиметре.

Быстро сориентировался в надежде уцепиться руками хоть за что-то. Повезло: кончиков пальца коснулся жесткий, холодный металл. Ноги чуть не коснулись рельс. По спине колотил отброшенный за спину «Арес», хорошо, что с ремнем.

Диким усилием подтащил себя. Закинуть бы тело на платформу, там станет полегче. Поток воздуха спешил снести прочь, запрокидывал волосы. Третья «Оса» отклонила полет, резко сбавляя ход. Ей не надо стрелять, она просто врежется в меня.

Будет достаточно, чтобы убить. Тяжко выдохнул, ко мне неслась неминуемая гибель. Если и был повод стать ружейным демоном, Богом, аватарой, то лучше не найти!

Кто бы там внутри меня ни сидел, но считал иначе. Предлагал выпутываться самому.

Высвободил руку, в побелевших от напряжения пальцах появился «Буян». Стиснул спусковой крюк сразу же. Первая прошла мимо, вторая безжалостным выстрелом пробила несчастного насквозь. Шар развалился в воздухе, врезался в меня ошметками. Руку, которой держался, обожгло, инстинктивно разжал пальцы и понял: это конец…

* * *

– Вы где там?

В переговорнике зашуршал голос Бейки. У меня пересохло во рту, тело стенало и просило передышки. Рядом валялась рядовая Ипина. Перед глазами стояло, как, высунувшись на полкорпуса, волчица впилась клыками мне в руку, рывком выудила наружу. Дрожа от волнения распахнула сумку, взгляд коснулся надорванной упаковки «асклепия». Что-то говорила, но слышал лишь стук сердца ее и своего собственного.

– Целы? Там пол поезда оторвало.

– Целы, – выдохнул, поднимаясь после секундной передышки. В голове тут же всплыла мысль: как там Ната? Она же ранена! Испугался, когда услышал, что с седьмым отсеком отбой. Командующая поспешила успокоить.

– С Наткой Фелиция. Поезд под нашим контролем.

– Тут были люди.

Не видел, но знал. Бейка кивнула.

– Были. И это не карсиры.

– Какая-то беззубая у царенатцев солдатня…

– Если царенатская. Это рушинники, рядовой. Не заметил, чем вооружены, во что одеты?

В самом деле, похожи были на оборванцев.

– Об этом поговорим потом. У нас проблемы посерьезней.

– Ты же сказала, поезд под контролем!

– Сомневаешься, что помню? Машины подали сигнал бедствия. Поезд теряет груз, едет к одной из остановок. Будь уверен, нас там ждут.

Позвал Ириску. До следующей станции оставалось чуть больше минуты. Скверно…

– Спрыгиваем с поезда, – приказ был отдан всем. Запротестовали тройняшки: малышкам было жутко, можно понять. Командующая слушать не желала.

– Спрыгиваем! Все к крайнему отсеку. Потапов, у тебя осталась взрывчатка? – заставила проверить. Вещмешок, слава богу, никуда не делся. Ответил, увидел спешно несущиеся к нам силуэты девчат. С одного корпуса на другой перескакивали, словно птички.

– Давай, – командующая потребовала, выдохнула прямо в лицо. На щеках нездоровый лихорадочный румянец, знать бы, что задумала. Ждать не заставила, пояснила: – Прыгайте. Я заложу заряды на оставшиеся отсеки с резервуарами.

– Мы через полминуты прибудем на станцию! – глянул на закрепленный Ириской таймер.

– Тогда не теряй времени, лейтенант! Если что, доведешь задание до конца!

Сгинула, оставив один на один с девчонками. Елена качнула головой, принимая звериный облик. Тройняшки, впервые видевшие ее в полной трансформации, прянули в сторону. Ириска любопытной лисицей смотрела, что делает командующая, в душе скреблись кошки. Казалось, видим ее в последний раз.

Тщетно, оборотень схватила малышек в охапку, единым прыжком нырнула на рельсы, мягко приземлилась на лапы – мне бы так! Фел сиганула следом и не раздумывая. У Наты перевязано плечо, кровила забинтованная голень. Тяжело дышала, до прибытия пятнадцать секунд, свет станции показался из туннеля. Сделала шаг назад, всегда уверенная в себе инфо-фея сейчас поддалась страху.

Лена была права: молчание, решительность – все, что требуется.

– Я боюсь, – услышал от нее за миг до того, как обхватить, заключить в объятия. Улыбнулся.

– Пока со мной – будешь в порядке. Веришь?

Она поверила.

Боль ударила по спине, плечам, щиколоткам. Запоздало, словно не поспевая за всем остальным, застонала поясница. Тяжко пришлось ногам, колени желали отвалиться. Кубарем покатились, больно впивались в тело шпалы рельс.

Чудом ничего не сломали. Все это время крепко стискивал в объятиях Нату, как родную дочь. Она оказалась на мне сверху, поправила волосы. Ей тоже досталось: кровоподтек на щеке, под глазом бух спелый синяк.

– Вставай, – велел ей хриплым голосом, слыша, как вдалеке затормозил состав. Время играло против нас.

Елена сразу догадалась, что будет дальше, а потому заведомо нырнула с тройняшками в служебный проем. Схватив инфо-фею на руки, последовал их примеру за миг до того, как грянул взрыв.

Успел в последний момент. Падая и спотыкаясь, рухнул на руки рядовой Ипиной, волчица подтащила нас обоих. Взрывная огненная волна вырвалась, заполнила собой туннель. Свод, не выдержав потрясения, затрещал, обрушился. Пыль вперемешку с каменным крошевом заполнила собой все. Стоять не стали, нырнули в дверь служебного входа. Отчаянно, не давая ни минуты покоя, слал Бейке один запрос за другим, Ириска лишь качала головой. Белый шум был ответом. Злость, обида, ярость, злые слезы потери… Шмыгнул носом, приговаривая солдатскую надежду: еще поздно хоронить. Словно забыл, кто такая Бейка.

Не забыл, но тогда с ней была рядом Айка…

– А… как же командующая? – недоумевала Старшенькая. В глотке застрял комок. Нам вот-вот предстояло выяснить…

Глава 5

Они смотрели на меня, словно на последнюю надежду. Тяжкое дыхание, молчание в эфире. Первым принял, что не стоит ждать сообщений от Бейки. Торчать в служебном коридоре тоже не было смысла. Включили фонари. Давно погасшие лампы не работали, осколками лежали на земле, сорвало только что случившимся потрясением.

– Скверна, – принюхавшись, проговорила Лена, поморщилась. Раньше она ее пугала, сейчас попросту злила. Привыкла? Спрошу потом.

Наверх шли через кабинеты диспетчерской. Механический цех, домкраты, свежие инструменты блестели на полках. Грязная ветошь, мусор, разлитые лужи машинного масла. Ойкнул кто-то из тройняшек, взбудораженная крыса с возмущенным писком заспешила прочь.

Недавно здесь правили бал порядок, стерильность и чистота, как любили в Царенате. Ремботы спали, их отключили от питания. Некому и незачем чинить поезда в таких условиях.

В диспетчерской грязно. Человека заменял столб теперь молчавшей машины. Старые бумаги, покрывшаяся грязью кофемашина остались с тех пор, как те, кого увели в рабство, работали здесь.

Осматриваться не стали, заспешили на поверхность. Первый выход оказался завален, дверь не желала открываться. Сквозь трещину сыпалась пыль, даже сумей мы ее разломать, увидим перед собой стену обломков.

Пришлось идти к запасному выходу.

Девчонки кусали губы, занимаясь тем же, чем я пару минут назад. Тщетно взывали к командующей, надеясь услышать ее очередной приказ, раздраженный голос.

Лишь Фел приняла правду одной из первых.

Спрашивал себя: как же так? Она же говорила, что может восстанавливаться. Тут же поправил самого себя, на это ей требовалось время. День, два, неделя, кто его знает?

Открыл дверь, отшатнулся от открывшегося зрелища. Передо мной стояла Бейка собственной персоной. Поправила кожанку плаща, водрузила фуражку, придерживая от беспощадного ветра. Изодранная форма, ни единого кровоподтека. Нутром чуял, что-то здесь не так.

Она рухнула нам на руки, не устояв на ногах, блаженно улыбнулась.

Осмотрелся. Взрыв натворил дел. Все, что готово было нас изрешетить при малейшем движении, уничтожено. Стонали обожженные солдаты в карсирской форме. Пара царенатских офицеров нашла свою смерть, от них остались лишь клочки одежды, кусочек погон.

– Ты как выжила? – собирались положить Бейку на спину. Она нашла в себе силы протестовать.

– Только не на спину. На живот.

Командующей было больно. Я вдруг ощутил на руках теплую скользкую зеленую жижу – то, из чего командующая состояла на самом деле.

Вдруг вспомнил, что на Бейке не было плаща, когда мы собирались в рейд.

– Дай всем отбой.

– Отбой? Мы посреди вражеской территории, где только что взорвался целый состав! Здесь…

– Здесь никого не будет, рядовой Потапов. Выходы перекрыты, кроме пешеходных. И ты правда думаешь, что у них сейчас мало дел, чтобы распылять силы на тех, кто, возможно, мертв? А если не мертв, то… корчится от боли, – сказав последнее, она сморщилась. Я закусил губу.

– Можно? – кивнул на куртку.

– Не снимешь, а встать и снять сама не смогу. Режь.

Выудил клинок из ножен, позвал Фелицию помочь, кивнула. Тройняшки служили фонариком. Рядовая Ипина деловито готовилась использовать остатки аптечного короба.

Кожа куртки плохо поддавалась лезвию, но вскоре обнажила то, что командующая поспешила закрыть от чужих глаз.

Да уж, тут «асклепием» точно не обойтись…

– Зачем? Куртку надевала зачем?

Бейка позволила себе улыбку. Тронул лоб – несчастную бросало в жар, колотило лихорадкой. У бедняги не хватало целого куска спины. Скверна разъедала кожу, спешила взяться за мягкую плоть. Вместо мяса, костей, внутренностей у Бейки не было ничего. Лишь зеленоватая слизь, словно детский игрушечный слайм.

Как она и говорила раньше.

Испугался, почему мы не взяли с собой Владу? Почему-то верил, что вампир точно бы знала, что нужно делать в таком случае. Бросил взгляд на волчицу, на лице той застыло обезнадеживающее смятение.

Одна лишь Фел выглядела той, кто знает, что следует предпринять. Смотрел на снайпера, как на божество.

– Куртка – чтобы не растеклась, – тихо ответила она за Бейку, сглотнула. – Видишь, скверна? Она не дает частицам тела командующей срастись.

– Как она вообще выжила? Чудом? – окинул взглядом разрушения. Руины говорили, что выжить в эпицентре подобного смог бы разве что Вит Скарлуччи.

Невесть в каком виде.

– Не кричи. Поможешь? Надо вырезать скверну, пока та не напитала ее тело, не стала опухолью. Бейку не убьет, но она отправится на перерождение. Хочешь таскать командующую в канистре?

При мысли об этом стало дурно, но сумел сдержать себя в руках. Кивнул, готовый ко всему.

– Что делать?

– Ассистировал раньше на операциях? – в вопросе проскочило любопытство.

– Доводилось.

Она кивнула, принимая на веру и не собираясь спорить.

– Тогда держи тут и здесь. Буду резать, ты подхватывай скверну. Не голыми руками, в перчатках!

– Кто-нибудь, – включился в процесс, не желал быть просто ведомым, – нагрейте воды. Тряпки, бинты, вода. Рядовая Ипина, в твоем коробе есть хирургические закрепы?

Фел задумчиво хмыкнула, моя решительность пришлась ей по вкусу…

* * *

Часы трудов окупились. Взмокший, словно мышь, позволил себе припасть спиной к каменному крошеву, выпрямиться. Поясница захрустела, говоря спасибо. Еще раз посмотрел на Бейку. Жадное, горячее дыхание, похожее на бой за каждый вдох, сменилось мерным и ровным.

Не задавал лишних вопросов. Фелиция, уставшая не меньше моего, последовала примеру, разлеглась на холодном полу.

– Спит, – заверила меня Ириска, неустанно сканирующая жизнеспособность Бейки. Не знаю, умеют ли ИИ волноваться, моя, кажется, была способна и на это.

Тройняшки свернулись калачиком. Хотел бы знать, откуда в них всех столько силы? Видел за свою жизнь хнычущих мальчишек, стонущих от вида крови. Плачущих, когда приходится стоять несколько часов на ногах.

А эти женственны и стойки.

«Есть женщины в русских селеньях» – вспомнилась смешливая поговорка. А может, то, что говорила Влада, что сон со мной в одной комнате делает девчонок сильней, самая что ни на есть правда? Не возвращался к ее словам долго, а вот теперь…

Выдохнул, посмотрел на Нату. Той хотелось пить, пожертвовала свою флягу, чтобы нагреть воды. Тройняшки поделились своей, но там было лишь на глоток. У Елены не лучше. Протянул свою – полна почти наполовину. Инфо-фея жадно припала к ней губами.

– Это надолго?

– Что? – переспросила Фелиция, повернувшись ко мне.

– Долго будет спать?

– Если мы все сделали правильно, она быстро восстановится. Физически, не морально. Не знаю, как ее собственное проклятие воспримет это. Станет ли лишать части тела?

В прошлый раз возрождение окупилось пальцами ноги. Вспомнил Бейкину насмешку: хорошо, что не головой.

Рядовая Ипина спала в обнимку со Старшенькой. Последняя в ее хватке походила на плюшевую игрушку.

Волчьими лапами, не смея жаловаться, рядовая Ипина оттаскивала прочь отрезанные куски скверны. Не знаю, куда девала, но был благодарен, скверна норовила прожечь перчатки. Одно касание кожей било болью, словно дубиной по голове. Она принимала ее в широкие волчьи лапы, шипела, скулила, но уносила…

Фел сказала, что если оставить эти куски здесь, завтра могут быть проблемы. Не спорил, как много не знал про этот мир…

Держал в руках Бейкин вещмешок – отстегнул с нее первым делом. Сейчас рылся в поисках съестного, не хотелось тащиться к сброшенному впопыхах своему. Положу завтра свой сухпай вместо съеденного.

– Не хочу спать. Ты? – Острый взгляд Фелиции пронзил насквозь.

Тоже ни в одном глазу. Но сил было разве только на то, чтобы шевелить языком. Проговорил одними губами:

– Расскажи мне про Бейку. Откуда знаешь, что надо делать? – вскрыл бумажный пакет своей добычи. В ноздри ударил запах еды: зерновые брикеты, шоколад, галеты…

– Про Бейку, значит? – Фел хмыкнула, призадумалась. Откинулась на спину, блаженно потянулась. Еще чуть-чуть – и услышу, как трещат ее кости. – Почти с детства знаю Шарлинн.

– С детства? Вита тоже?

Отрицательно затрясла головой. Спросил:

– Ты, значит, тоже урожденная царенатка?

– Можно сказать и так. На самом деле, девочка, которую она пожалела. Могла бы сдать полицейским и… меня бы отправили в фильтрационный лагерь. Потом в шавы, а если повезет – в серво. Царенат не любит долгих разговоров. Посмотрела на меня, увидела все еще не понимающий взгляд: – Я из семьи беженцев.

– Беженцы в Царенат? Из Российской Империи?

– Знаешь, как это бывает? Кто-то из родителей отчаянно верит, что про рабов – это ложь и пропаганда. Что стоит появиться здесь, как все расстелятся в ковровую дорожку. Тогда еще не было войны, только отдаленные отголоски ее начала. Отец забрал нас с собой, до последнего убеждая, что бежит из настоящей страны рабов на родину свободы, – она вдруг замолкла. Ей будто не хотелось вспоминать.

Не мог сказать, что осуждаю ее.

– Если не хочешь, можешь не рассказывать, – как назло, сунутый в рот крекер громогласно захрустел.

– Нет, знаешь, этот волдырь рано или поздно надо сорвать. С чем там у тебя крекеры? С луком? Дай-ка парочку, – протянула ко мне руку. Вставать было лень, потому взял два себе, остальные в бумажном пакете швырнул ей. Поймала на лету, продолжила: – По приезде ему выдали рабочую визу. Улыбчивость вокруг обещала гражданство первой категории, иногда специалисты из других наций здесь ценятся. В особенности когда владеют инженерными данными или секретами. Стоит ли говорить, что нам не показывали районы рабов, мать наткнулась на них самостоятельно. Отец долго отговаривался, сложно поверить, что пропаганда еще не равна лжи. Когда же увидел своими глазами, спросил. Ему было не занимать смелости, как и глупости. Для него и мамы все кончилось печально. Я же… бежала, пока их забирали в концентрационный лагерь. Поклялась, что обязательно их найду.

Вопрос о том, получилось ли, был риторическим.

– Шарлинн первая, кто наткнулся тогда на меня. Больную, голодную, замерзающую. Правду, наверное, говорят, что детям не видна большая политика. А еще она приняла меня за гражданку, долго спрашивала, где мои родители. Я огрызалась, представляешь? – еще одна горькая усмешка. Словно проговаривая, Фел избавлялась от юношеской глупости. – Закончилось тем, что мы подружились. Это она сумела переправить меня обратно на родину. Ждала, что на меня будут смотреть, как на дочь предателя. А меня приняли как родную. Да что там, я и была родная, только вновь оказавшись дома, поняла это. Всю неправоту отца, всю слепую неуверенность матери. Свою бестолковость в то, что легко поверила словам…

– Не вини себя. Выбор у тебя точно был невелик, – вспомнил, как сам хотел на футбол, а отвели в драматургический кружок. И никаких разговоров!

– Спасибо, товарищ лейтенант. Что понимаешь, не осуждаешь. Став старше, решила пойти в армию, бороться за… знаешь, еще бы месяц назад сказала за то, чтобы отыскать своих родителей. Но знаю, это просто самообман. Посмотрела на тебя и подумала: какого черта? Мне не нужно оправдание для того, чтобы делать, что делаю.

Неужели в самом деле вел себя так?

– Рад, что вдохновляю на хорошее.

– Не смейся, – она нахмурилась. И в мыслях не было, но озвучивать не стал. – Я же была первой, к кому Бейка обратилась после своего… бегства, если можно так назвать. Можно сказать, ее военная карьера в части – моя заслуга. Частично, не будь она столь хороша в управлении, никогда бы не достигла своих высот. Собственно, оттуда и знаю, что делать, думаешь, первый раз с ней такое?

Она кивнула на руки командующей.

Сглотнул, вспомнил, что Фелиции Бейка доверяла как самой себе. Теперь понятно, откуда такая привязанность.

– Хотелось помочь и Бейке, и себе, благо была такая возможность. Здесь я следила за Витом Скарлуччи, смогла втереться к нему хоть в малое, но доверие. Ну и пост – мне досталась должность, на которой могу спасать людей. Думаешь, никого из карсиров, действительно наших, оставшихся верными Российской Империи, не переправила? Это я предупредила Бейку о рейде. Жаль, что оказалось поздно…

Замолкла, ей в самом деле жаль.

– Ладно, давай попробуем уснуть? После еды потянуло в сон. Потапов, слышишь?

Я не слышал. Из вещмешка Бейки выпала знакомая пресловутая колба. Взял двумя пальцами и почувствовал себя нехорошо.

– Руж-волны, – успела предупредить Ириска где-то на задворках сознания. Вязкий, тягучий чужой сон вновь брал меня в плен…

* * *

Она любила хлопушки. Мышки и игрушки. А еще миленькое…

Как же меня раздражает ее «миленькое».

Отличаюсь от остальных, служу насмешкой, и все-таки забочусь о девчонке.

Другие звали ее Веселушкой. Имя? Имена лишь для учебников, их не запоминают.

Она не понравилась мне сразу, оптимизму не место на войне. Ее оптимизму тем более. Извращенный ум, извращенное сознание, попытка найти хорошее во всем. Даже в уродливом шраме царапины на моем боку. Хвалился остальным – боевой шрам! В какой-то миг ей пришло в голову, что я его стыжусь, заклеила змееподобным монстриком.

Ага, с улыбающейся мордочкой.

Девчонке будто всю жизнь не хватало хорошего, хотела яркости. А там, где серые будни красили все тусклым и мрачным, добавляла радужных блесток. Выглядело отвратно, но ей нравилось. А потом я привык.

У нее по-женственному маленькие руки, теплые пальцы, неугомонность движений. Таким опасно доверять палку, но нашелся уникум – выдал ружье.

Теребит брелок башмачка, оглаживает клееные стразы на магазине. Они отвалятся не сегодня, так завтра.

Если бы ее это хоть чуть волновало, в коробчонке «все для скрапбука» прятались неограниченные запасы. А еще любила читать, в самые жуткие, ненастные из дней с головой ныряла в глупость чужих приключений.

Не понимал, маги, разбойники… варвары. Сражались за невесть что, незнамо зачем, но были ей героями. Перенимала их повадки, словечки-фразочки. Иные девчонки подчас даже не понимали, о чем она. Частенько на нее хмурилась Молчунья, Верной доставалось не меньше: девчонка спешила вклинить неуместный комментарий о любви. О которой знала разве что с бумажных строк…

Иногда было стыдно за нее. В первые дни всегда. Потом сошло на нет, принял какой есть. Какой есть ее принимали все, даже окружающий мир. Жаль, что сегодня не будет как обычно.

Раньше думал, а убивает тоже с улыбкой? Был удивлен, получив ответ: нет никого серьезней на боевой позиции, чем она.

Словно в ней жило сразу две девчонки…

Переговорник шепчет и хрипит, знать бы, как она разбирает в белом шуме слова? Кивает, подхватывает за рукоять переноски, закидывает на плечо. Заставляет смутиться, мой ремень промеж ее небывалых размеров объемной груди. Тяжесть для плеч, нагрузка на спину, предмет зависти почти плоской Верной…

Кирпичный дом, заброшка. Бесстыдно роюсь в памяти Веселушки – в такие она ходила с подружками. Вызывать у зеркала Пиковую Даму, бояться мышей, гладить дворовых кошек. Играть в прятки. Среди сверстников это ей удавалось лучше всех, с возрастом навыки не ушли.

Где-то внутри, запертая на тысячу замков, ютится паника. Даю девчонке уверенности в себе, швыряю в тесную клетушку еще и страх.

Остается только оптимистическая уверенность. В чем? Все будет хорошо. Мантра под утро, мантра перед сном. Все будет хорошо к завтраку, ну, максимум к обеду! Как бы мне самому хотелось в это верить.

Сквозь оптику прицела вижу вместе с ней группу. Бегут, прячутся меж кустов. Движутся вдоль рытого котлована, ржавеет который год труба коммуникаций.

Изящный палец касается спускового крюка. Нервничая, девчонка успокаивает себя, оглаживая тертый, почти отполированный изгиб. Жмурится лишь на миг, наслаждаясь последними мгновениями тишины.

Потому что сейчас начнется веселье.

Словно подкошенный, срезанный короткой очередью падает идущий в середине боец. Девочка молодец, не спала на уроках военной подготовки. Противники бросаются к укрытиям. Не желторотики, что раньше, профессионалы.

Веселушка не ждет: поправив русую косу, забирает в чертоги смерти еще одного, обнажившего полкорпуса. Легко пробивается броня, мне плевать, какой там у них уровень!

Девчонка выдыхает, мягко отстегивает прицел. Знает, попытаются обойти по флангам – в заброшке тысяча выходов и входов, все попросту не удержишь.

Ей и не требуется, перевязанные бантиками растяжки ждут своего часа.

Хлопок, с потолка штукатурка прямо на голову. Смахивает, передергивает затвор, предварительно вогнав свежую обойму. Ящики с патронами. Вспоминает, как тащила их сюда вместе с Пышкой. Так ли много времени прошло, два часа, три?

Вместо ответов на глупые вопросы открывает огонь.

Спецназовец, да кем бы он ни был, проявляет неосторожность – тут же получает в лоб. Слетает сферический бронированный шлем. Второй пытается зайти через крышу, растяжка показывает ему путь на тот свет.

Веселушка в такие моменты представляет себя кошкой. Мышки вышли на дневную охоту, но сами станут добычей.

Следующий «мышонок» стоит этажом ниже с друзьями. Пригодилась сорванная с трупа светошумовая, шипящим тубусом шуршит им под ноги. Высунувшаяся из укрытия Веселушка бьет первым того, что в защитных очках. Скрывается за стеной, переждав отчаянный крик, не верит. Ныряет по памяти к той стене, за которой должны быть враги. Я пою им лебединую песнь, два тела безжизненно падают.

Игра. Для нее это все одна большая игра. Сначала думал, что она безумна. Потом понял, так она справляется с шоком, потрясением, войной. Со всем.

Они у нее не первые за сегодня. Деловито докладывает остальным, дожидается ответа. Сюда после должна на подмогу прибежать Молчунья, но от эльфийской карлицы ни слуху, ни духу.

Как и от Остроглазой.

Она знает или догадывается. Просто не верит.

Все будет хорошо, понятно? Это она себе говорит или я успокаиваю? Уже и не разберешь…

Свежая обойма, затвором загоняет патрон в патронник. Чую приятный, вкусный дух смазки на пару с ружейным порохом.

Еще одна группа, еще три магазина. Тела недвижно наглядным назиданием лежат для остальных.

Боль в плече, вторая схватка кончается хуже первой. В третьей она лишается возможности ходить. Молчит переговорник, не молчу я. Умоляю, корю, убеждаю. Продержаться еще чуть-чуть, еще одну волну, помощь придет.

Обманываю ее, обманываю себя. Ложь – единственное спасение от страха.

– Все будет хорошо? – спрашивает, глядя на меня. Обезболивающее из личного медпакета уже не работает, спазмы сковывают, спазмы прорываются. Холодеют руки, улыбка на лице, слезы в глазах.

Стискивает в кулачке талисман: колба, в которой написанная от руки записка. Сотню раз жаждал узнать, что там? А сейчас будто знаю ответ.

Отвечаю ей взглядом… с рукояти, шептала, курка, спускового крюка – отовсюду.

Понимаю последнее: она столько раз внушала надежду другим и себе, что сейчас, на пороге отчаяния, не осталось ничего. Больше не помогает мантра, ей нужна не своя, чужая.

Сквозь прицел вижу, что идут. Еще одна группа, десять человек. Далась им эта точка! Или уже от злости, вопреки здравому смыслу – найти, поймать, разорвать?

Все будет хорошо, говорю беззвучно. Она уже не слышит, проваливаясь в небытие.

Свист – последнее, что слышим вместе. Был неправ: враг решил задействовать тяжелую технику.

Артиллерийский разрыв, еще один. Пыль, грязь, колотый кирпич. Последнее, что помню – один за другим с жутким грохотом складываются этажи…

Глава 6

Словно крысы, от одного тоннеля к другому. Жуткая канализационная вонь, полчища голодных крыс. Обнаглевших настолько, что решили, мы не обидимся, если они заберут Старшенькую.

Угомонил их очередью. Бейка, стиснув зубы, оскалившись, трижды хлопнула из дробовика поганкам вдогонку.

Получалось лучше, чем у любой кошки.

Под утро ей в самом деле стало лучше. Смотрел на нее чуть иначе после вчерашнего разговора.

Пришедшая в себя, она рвалась в бой, жаждала действий. Спросил, что было бы, если бы не спасли? Умерла? Вместо ответа беззаботно пожала плечами – ее это больше не волновало. Решил последовать ее примеру.

Сделала вид, что не обратила внимание, приняв вещмешок из моих рук. Знала, что рылся в нем. Как и о том, что нашел. Дала понять, поговорим об этом позже.

Пробуждение было болезненным и неприятным. В прошлые разы всегда был тот, кто суетливо звал врачей, совал под нос вонючий нашатырь, клал подушку под голову. Сегодня сам по себе.

Жутко болела голова, спросил у Ленки чего-нибудь кроме «асклепия». Она порылась в сумке, выудила из нее полный блистер таблеток.

Мне на радость.

– Прямо над особняком, – заключила Ната, в тысячный раз сверившись с картой. На промокший грязный лист накладывалось голографическое изображение, взявшись за руки, наши ИИ-ассистенты работали в унисон.

– Замечательно. Проделаем выход.

Я посмотрел на сумку. Мой заряд она забрала. Тогда как собиралась? Фелиция оказалась запасливой: взяла два заряда. Очень кстати.

– План? – действовать по наитию, отдавшись на растерзание интуиции надоело. Хотелось четких указаний…

На брифинге был, просто хотел знать, что ничего не поменялось. Командующая оказалась не против повторить.

– Здесь техника. Полегче и не очень, – ткнула в точку центрального входа. Ее ИИ нарисовало два десятка: были там и «Панголины», и «Гадюки». Откуда знает, не спрашивал, решил довериться как есть.

– Что там такого в особняке, что пригнали едва ли не две танковых роты?

Уж точно Царенат не питает тех же фантазий, что Скарлуччи. Сердце или что бы там ни было, способное убить Бейку навсегда или даровать ей свободу, лишь бронемагу казалось сокровищем. Значит, было что-то еще?

Бейка шустро развеяла сомнения.

– Помимо того, что там живет один из командующих бронетанковыми войсками, там может находиться машина. Да, товарищ лейтенант, та самая, по созданию магических прививок. Думаете, Дочери Скарлуччи просто так носят свое имя?

Теперь знал, откуда оно пошло. И все-таки вопросы остались.

– Если у него всегда были такие бойцы, почему не взял их с собой во время рейда?

– Отставить размышления, лейтенант! Эти вопросы не имеют никакого отношения к нынешней задаче. Вы хотели план? Тогда слушайте!

Повиновался, умолк, выдохнул. Потом так потом, разве ж настаиваю?

– Машина и лаборатория находятся под землей. Там целый комплекс ходов и лабиринтов. Один из них ведет к метро. Понятное дело, он хорошо защищен, и там нас ждут. Наша задача – прорваться в основное здание, посеять панику в стане врага.

Не спрашивал, чем можно напугать танк, у Наты, кажется, появился ответ.

Ультимативная способность: инфо-вирус. Прокачивала под надзором Бейки, как и почти все свои навыки. Обескураживал, обращал ИИ противника в маленькую, пугливую девочку. Жрал весь запас маны без остатка.

– Наша задача – сердце. Наверняка находится в глубине лаборатории. Как только окажемся на территории, первая задача – отключить резервуары и купол. Кодов у нас нет, следовательно, взрывчатка.

Вспомнил, в прошлый раз мне помог в этом деле некромант.

Бейка продолжила:

– Как только у нас получится, кто-то должен установить передатчик-копье.

Выудил из вещмешка плотный, полуокруглый с одной стороны матовый диск. Свет тускло отразился на серых боках, Бейка кивнула, он самый.

– Это подаст сигнал на основные артбатареи Берсеркину. Артиллерия ударит по технике. Сам особняк обещали не задеть, но кто знает… Потому не трогаем вход в метро – это наш билет на выход, если лабораторию завалит.

– Царенат использует несколько источников питания для жизненно-важных объектов, – теперь заговорила Фелиция. Хмыкнул, ну да, про производственные линии такого не скажешь. Она сразу же поняла, о чем я.

– Производственные линии нельзя запитать от одного резервуара, они требуют бесперебойной работы. Особняк Скарлуччи имеет собственные источники питания. Уничтожение одного еще не отключит остальные. Будь у нас коды доступа, можно было бы попытаться ввести их с консоли управления. Но это крайний случай и неэффективная мера.

Понимал почему: отключение с консоли проконтролируют, врубят вновь. Тогда удар псу под хвост, да и снарядам нужно время…

Бейка вторила словам связной:

– Потому разделимся, как только окажемся внутри. Ипина, тройняшки, пойдете с товарищем лейтенантом.

– Так точно! – отсалютовала волчица.

– Судя по имеющейся у нас карте, особняк Скарлуччи получает энергию сразу из трех резервуаров. Каждый взаимозаменяем, для обесточивания следует уничтожить все три.

– На месте Вита я приготовил бы подлянку, – проговорил сквозь зубы, – и приволок откуда-нибудь четвертый.

Бейке лишних слов не требовалось, кивнула на инфо-фею.

– На этот случай с нами Ната. Сможет отследить последний по сигналу. Что же до остального – внутри нас могут ждать уже ранее виданные Дети Скарлуччи от пяти до десяти особей.

Бейка не хотела звать их людьми? Интересно.

– Из техники: шагоходы, сферы класса «Оса» и боевые дроны. Вит вполне мог бы затащить и танк, но ставлю, что ограничился автоматическими турелями. Не ждите карсиров или рушинников, здесь держат ребят из настоящей царенатской армии. Боевого опыта у них почти нет, а вот подготовка на должном уровне.

– Пленные? – спросила Ната? Бейка отрицательно покачала головой.

Все так, как я и думал.

– Держимся на связи, проверка каждые четыре минуты. Обмен информацией о противнике без предупреждения. Сигнальте обо всем, что видите. Готовы?

Ответили шквалом.

Конечно да, вырвалось из глоток.

Конечно нет, подумалось каждому.

Как к такому можно быть готовым?

* * *

Ухнуло, чуть не заложило уши, спасли наушники, встроенные в шлем. Тройняшки швырнули три тубуса гранат: две дымовых, одна светошумовая.

– Вперед! – видел, как Бейка раскрыла рот. Не слышал, прочитал по губам. Одним из первых рванул в проем, пуская вперед Ириску.

Ориентироваться на слух не было смысла.

В углу притаился боец. Нырнул туда, едва грянул гром разрыва. Пришпилил его очередью до того, как он вскинул винтовку, принялся палить во все подряд. Пистолеты тройняшек выдавали дробное стаккато, как маяки, подсвечивая цели. Шагоход на два часа стал добычей Бейки. Два других успели развернуться для стрельбы. Тщетно. Вынырнувшая из клубов дыма Елена размашистым ударом снесла обоих, обломком швырнула в третьего, сбила с ног. Ната взяла под контроль сферу. «Оса», готовившая неприятный сюрприз нам, вдруг решила одарить им своих же бойцов. Пятеро несчастных сгинули во взрыве. Став ненужной, «Оса» устремилась дальше, как разведчик.

– Вперед, вперед, вперед! – Бейке было не занимать энтузиазма. Красные гильзы рухнули наземь, командующая забила в ствол зеленые бронебойные. Знала, пригодятся.

Развилка встретила почти сразу же. Сверился по карте. Первый резервуар был по правую сторону, второй – этажом ниже. Третий прятался в самой глубине.

– Потапов, правое крыло на тебе. Два нижних берем на себя.

В такие моменты не до споров. Махнул рукой, Тройняшки шмыгнули ко мне, словно мышки. Елена вернула прежний облик. Спросил у Ириски об остальных ее умениях. Сказала, у волчицы низкий уровень маны. Бережет на всякий случай.

Кивнул, пусть так.

Жестяную дверь выбил ногой. Тут же надавил на спусковой крюк. Пяток патронов в молоко, но обратил на себя внимание, как и было задумано.

Турели, высунувшиеся из-под полукруглых колпаков, как один заколошматили по куполу пулееда. Тройняшки были словно молния. Стрелянные гильзы дождем просыпались наземь, три турели обратились хламом. Четвертая, заклинившая, попросту искрила.

В следующем зале встретили ужасом. Столовая, с десяток столов, пластиковые, побитые жизнью и временем стулья. Отвратный дух неумелой стряпни, не иначе, местные обитатели должны видеть во мне спасителя.

Иначе бы потравились, а я принес им угощение из первоклассного свинца.

Дико зарычав, один из поваров, насмотревшийся боевиков, опрокинул стол, как укрытие, потянулся к пистолету. Я срезал его очередью еще до того, как он понял свою ошибку.

Его помощники, стыдливо переглядываясь, подняли руки.

Блеф, Ириска прекрасно видела, что у них по тканой кобуре в рукаве. Лена прикончила их раньше, чем начали глупить. Из мертвых рук одного из них выкатился миниатюрный трехзарядный «Моретти бэби», дамский вариант.

Подхватил на всякий случай. Мал клоп, да вонюч…

Тройняшки меняли магазины. Добычей стал пистолет-пулемет, оставленный кем-то на кухне – всяко пригодится.

– Сзади! – предупредила Ириска.

Не сразу, но понял ее панику: пропустив нас вперед, группа захвата готовилась зайти с тыла. Другая обещала скоротечную атаку по фронту. Сглотнул, велел Ириске отложить немного моей маны про запас, чтобы хватило на ружеклятье или призыв пистолета. Ярость ружеманта, как само собой разумеющееся. Решил, что сейчас важнее огневая мощь, велел ИИ-ассистенту браться за «Владыку» и не отлынивать.

Она и рада стараться.

– Лена, тройняшки, фронтовая дверь на вас. Искать укрытие. К нам с тылов заходят, – проговорил по нейросвязи, девчата с готовностью кивнули.

Нарушил их планы. Смельчак, стискивая светошумовую, пытался обойти нас нашей же тактикой. Ириска молодец, вовремя его заприметила и подсветила. Рванула, осыпая очередью на ходу. Призраком ворвалась промеж вражеской группы, успела подарить смерть двоим до того, как те закрылись чародейским щитом.

Среди них маг, не стоило и гадать. Раздосадованная в лучших чувствах Ириска через миг на ухо пожаловалась, что ее попросту развоплотили.

Зарычав не хуже медведя, желая отомстить ее обидчикам, с полуприседа зарядил тяжелой, длинной очередью. Вход быстро обратился в развалины. Искрой вспыхнул огонь, рядом с только что убитым товарищем зашелся пламенем пытавшийся оттащить его боец. В воздухе запахло гарью и паленой шкурой.

У девчат дела были получше. Тройняшки живо сообразили, куда ветер дует. Пулемет собрали быстрее, чем успел досчитать до трех. Старшенькая пощелкала саму себя по темечку, круглый, неестественно блестящий пузырь закрыл их от вражеских пуль. Лена не стала играть в героиню. Решила, что рядом с ними безопасней.

Это хорошо, это правильно. Гномское чудо оружейного мастерства вновь заговорило на языке крупнокалиберного свинца, обращая свежую атаку в мелко перемолотый фарш. Лена одиночными подстреливала чудом уцелевших, спасавшихся бегством бойцов.

Пока ничего особенного, хваленый Бейкой царенатский спецназ оказался цыплятами.

Накаркал.

Говорила она мне видеть во враге угрозу, сколь бы слаб он ни был? Слишком расслабился, упустил из внимания неприятный факт.

Маг.

Чародейский снаряд плетью ударил из прорехи дверного проема. Я спешно нырнул в сторону, услышал девичий крик. Елене задело спину: на излете магическая погань ужалила. Размашистый шрам ожога красным вспыхнул сквозь обуглившуюся форму.

Ухнув, несчастная безвольно рухнула на колени. Второй хлыст мечтал схватить обернувшуюся на окрик Старшенькую за горло.

Не позволил, перехватив рукой на лету.

Пальцы от нестерпимого жара готовы были взорваться. Перчатка зашлась огнем, ткань обугленными клочками повалила наземь. Обернувшись вокруг ладони, чародейский хлыст кончиком ударил по плечу.

Казалось, переломили хребет. Дикая боль поставила на колени, загрохотал по полу «Арес».

Отругал сам себя, дурак! Надо было ружеклятьем! Здравый смысл оправдывался: разве тут успеешь сориентироваться?

Тройняшки шустро развернули треногу, краем глаза видел, как взмокшая Сано с каменным выражением на лице крутит ручку поворотного блока.

Старшенькая ревела на пару с пулеметом. Ствол гулял, словно бешеный, дырявя пустоту. Разве для чародейства это проблемы? Сейчас хлыст ударит вновь, и им конец…

Усилием воли поставил себя на ноги. Винтовку не удержу, призвал «Буян». Правая ладонь пузырилась волдырями ожога, отказывалась подчиняться. Хорошо, что не отвалилась.

Ириска предупредила за миг до того, как маг вынырнул из остатков дверного проема.

Тоненькая фигура, длинные руки. Худощавое, почти паучье тело, не хватало еще четырех лапок. Девушка. Вроде. С ладоней цепями плелись теневые отростки недавних плетей. Маска на лице, взъерошенные, неухоженные волосы.

Взгляд красных глаз из-под защитных линз стрелковых очков.

– Старшенькая, держите фронт! Я разберусь!

– Драки хочешь? – еще собиралась спорить!

– Это приказ! – стиснул спусковой крюк.

Промах, сколько бы не целился, эта тварь проворней. Подсек под ногу, тяжко взмахнув руками, грохнулся об пол. Только что призванный «Буян» растворился, вернулось чутка маны.

Резко развернулся, боясь что поймаю воздух, обхватил противницу за штаны, резко дернул вниз. Крутанувшись в моем хвате, высвободилась, приземлилась на обе ноги. Размашистый удар плетью метил мне в лицо, теневой отросток растаял, коснувшись ружеклятья.

Дите Скарлуччи, кем бы оно ни было, сделало шаг назад. Во взгляде проскочила неуверенность – никак не ждала подобного.

Не стал терять времени, дарованное мгновение позволило вновь оказаться на ногах.

Кровь пульсировала в висках, в мозгу воробьем о стенки черепа била мысль: зачем? Зачем вышла на свет, могла бы бить издалека? Не надеялся получить ответ, следуя примеру павших сестриц, будет молчать.

Ириска будто невзначай напомнила, что мы еще не победили…

Красные глаза прищурились, увидел бурлящую в них ярость. Теперь видит во мне настоящего противника. С ладони вынырнула новая цепь чуть короче прежней. Полный злобы рык вырвался из закрытого маской рта.

Кивнул, вот так, девочка. Злись больше, злись чаще. Мне на руку. Ириска узнавала в каждом ее движении приемы: крав-мага, кунг-фу, карате. Защищался как мог и умел: хватал за ноги, бил прямыми в ответ.

Удача улыбнулась не сразу. Шестой удар не прошел мимо, угодил прямо в нос бедолаге. Треснула маска, прыткая тварь сделала несколько шагов назад. Отскочил в мгновение ока. Шустро сориентировавшись, она ударила теневыми хлыстами-ножницами, срезала клочок волос.

Тело горело, не раз и не два хоть кончиком, но прилетало. Руки, ноги, плечи, спина. Карминовый ожог от щеки до самого глаза.

Зверюга боли, брызжа слюной, обещала вот-вот впиться в нервные окончания, парализовать. Стена адреналина держалась из последних сил.

Пора заканчивать.

Под маской оказалась не девушка, черты лица худощавого, месяц голодавшего мальчишки. На вид двадцать, больше и не дать.

Воспользовался мгновением, когда он восстанавливал равновесие. Пихнул обожженной рукой поганца, толкнул в стену. Заревел от дикой боли, собирая злость в кулак. Врезал левой в мягкое нутро, выбивая из противника дыхание.

К боли он не привык, харкнул, сплевывая кровью. Рывком за лацканы одежки повалил наземь. Метил ногой в лицо, парень закрылся руками. Сапог ударился о защитный экран выставленной им брони. Вот почему они Дети Скарлуччи. Словно змея, но уже не столь ловкая, как прежде, он перекатился. Схватился за стол, пытаясь встать.

Нет уж, недоделанный ниндзя! Дудки! Мысок армейского сапога стальной вставкой врезался в точеный подбородок, переломал несчастному зубы. Опрокинувшись на спину, боец широко раскинул руки. Немедля вогнал в него нож, пригвоздил.

Бедолага вздрогнул и затих.

Тяжко выдохнув, утер пот со лба. Такое себе начало…

Вспомнил про Ипину. Ее же обожгло от копчика до самой шеи. Сам выглядел не лучше.

К моему удивлению, волчица медленно, но встала. Волдырь ожога обратился некрасивым шрамом, но стало понятно, исчезнет и он.

Чем там славились оборотни? Регенерацией? Кажется, получил подтверждение.

– Ты в порядке?

Глянул на миниатюрную фигурку Старшенькой, тянущей меня за рукав. Ухмыльнулся, хотел бы ответить, что да.

С правой ладонью, кажется, придется распрощаться. Позаимствую протез у Бейки…

– Почему пост оставила, рядовая? – рявкнул на малышку. – Держать оборону, обеспечить прикрытие! Идем дальше.

Храбрился, хоть и плохи дела. Старшенькая обиженно фыркнула, но вместе с сестрицами подчинилась. Левой рукой ворошил карман личного мед пакета, был же там укол обезбола. Свалиться сейчас будет жутко обидно.

Надо мной нависла тень волчицы. Еще одна! Как будто ее приказ держать оборону не касался! Наклонившись, коснулась волдыря языком. Тот вспыхнул болью, но унялся через мгновение.

– Н-не дергайтесь, товарищ лейтенант, я сейчас. И н-не подумайте чего!

Покраснела, как помидор.

Так вот, значит, на какой случай берегла ману!

Бейка же говорила мне, что она может подменить медика. Не думал, что в таком ключе…

Глава 7

Рука была как старенькая. Боль сторонилась, голодным псом шла рядом. Пускала в ход клыки в самый неподходящий момент.

Держать оборону больше было не от кого и не от чего.

Импровизированный производственный цех клепал беспилотники: пяток шагоходов, ждущих, когда некромант зачерпнет эманации из общего резервуара, ждали своего часа.

Стиснул зубы, расколотил безвольно стоящие машины из «Ареса».

Связались с Бейкой. Во время схватки пыталась дозвониться трижды, я и не слышал. Смотрел на смущенную Ириску. Вместо обвинений похвалил, наверняка она просто игнорировала сигналы. Знала, мне не до разговоров.

– Два «скарлуччника» на нашем счету, – не знал, просто сообщает или хвастает? – Сейчас будет взрыв. Вы далеко от своего резервуара?

Недалеко. Смотрел прямо на него. Хотел приказать Лене закладывать, но решил, что если вклинится очередной спазм, подведу не только себя. Твердая рука требовалась как никогда.

Бутыль энергетика опустела почти наполовину, все успели сделать по паре глотков. Ментальные силы на пару с выносливостью восстановили пару пунктов – то, что надо! Еще бы шоколада…

Тройняшки снова разобрали пулемет. Пыхтели, что паровоз, но прихватили с собой пару трофеев. Вражеские пистолет-пулеметы были прекрасной и легкой заменой их прежним пукалкам. Будто желая походить на командующую, Старшенькая подобрала дробовик. Выглядела, словно вот-вот отправиться в Ад сокращать тамошнее поголовье.

Оказались запасливыми: из кармашков вещмешков торчали прихваченные из пройденной мастерской инструменты.

– Зачем? – кивнул на гаечный ключ у Уно. Девчонка смутилась, отвела взгляд, будто уличил ее в краже.

– Драки хочешь? Мы не воровки! – Старшенькая налетела, словно коршун.

– Я и не говорил… – вновь они забыли про субординацию…

– А и не надо! Пригодится, вот и взяли! Им уже ни к чему, значит, наше!

Хорошая политика, мне нравится.

Ириска консультировала относительно взрывчатки. Обиделась. Отмахнулся, знал и без ее советов. Потребовал провести разведку. Нас не глушили и не окружали. Уже хорошо.

– Уходим. Взрыв через пару минут…

Грохнуло. Исполнилось обещание Бейки. Через миг взял с ней нейросвязь.

– Снаряды заложены. Отходим и взрываем. Дальше?

– Спускаешься, минуя лифт. Скорее всего, приедет комитет по встрече, резко не выскакивайте. Если там будет чисто – девчонкам на минус четвертый этаж. Там лаборатории. Будем ждать их у входа. Второй резервуар там рядом. Предельное время – пять минут. Не успеют – двинем без них. Держать в курсе, рядовой, понял? Больше не молчи.

– Только они? Я?

– Диск передатчика-копья цел? – сразу же проверил, каким-то чудом уцелел. – Берешь его, тащишь на поверхность. Как только установишь, несись на минус четвертый.

– Что на этом этаже? Свет клином сошелся?

– Когда ударит артиллерия, все до третьего здесь обратится в развалины. Заметил, там производственные цеха есть? – кивнул, хоть она и не увидела. Бейка продолжила: – Лабораторию будем уничтожать по старинке. Готов устроить дестрой, рядовой? Наверх с «копьем», понял?

– Так точно, – отозвался, захлопывая канал связи. Обернулся к девчатам. – Сейчас до пролета, в который вошли, рысью. Просматривать углы, огонь по усмотрению. Живых позади не оставлять, раненых по возможности. Все одно не жильцы. У лифта сбавим скорость, ясно? Держать ушки на макушке, ИИ-ассистентов не глушить!

Сдавил кнопку взрывателя минутой позже. Светильники над головой погасли, чтобы через миг вспыхнуть вновь: подрубился последний резервный источник. Бьюсь об заклад, как только доберемся до точки встречи, он будет не жилец…

Спустил на Бейку словесных собак, командующая накаркала.

Комитет по встрече, словно в заморских боевиках, явился на лифте. Почему только не пришла мысль продырявить двери?

Поганец ездил бесшумно: ни скрипа платформы, ни шороха тросов. Раззявил голодную пасть, выпуская из себя отряд. Вскинул «Арес», падая на пол, словно подкошенный. Сгруппировался, сдавил спусковой крюк, очередь вклинилась в тяжкую броню пулеметчика. Два безжалостных выстрела лишь поцарапали обшивку, сорвали лицевые пластины механоида.

Что это за твари? Царенатские инженеры что, «Терминатора» насмотрелись?

– Ириска, что за чудища? – спросил, прильнув к стене, скрывшись за поворотом. Девчата бросились кто куда.

ИИ-ассистент лишь покачала головой, в ее базе данных не было о них никакой информации. Самое время вызванивать Бейку…

Тяжелый пулемет заработал по мне, ведомый Ириской, отпрянул в сторону в самый последний момент. Непрочный сухой кирпич стены пушкам железных болванов был не соперник.

– Бейка, нас тут зажали! Железные, большие, на людей похожие! – прокричал в переговорник, едва мой сигнал уловили. Отчаянно и зло застрекотали ПП девчат. Свист пуль был ответом – рикошет. Еще бы, броня-то пятого уровня! Это помощнее, чем у «Драконов».

– Здравствуй, ragazzo, – внутри все похолодело. Отвечал не тот, кого хотелось бы слышать. Насмешливый голос Вита Скарлуччи словно ножом по сердцу. В голову ударило волнение. Взял Бейку с остальными? Убил? – Надеюсь, тебе нравится новая разработка наших инженеров. Правда, она bellisimo? Уверен, оценишь по заслугам. К слову, чтоб ты знал, они стреляют даже в тех, кто трусливо поднял лапки. Раз уж пришел ко мне домой – развлеки хорошим presentazione. Capiche?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.