Дарья Аркадьевна Донцова
Ступа с навигатором

© Донцова Д.А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава первая

Страшненькие тортики самые вкусные.

Я посмотрела на нечто странное, светло-коричневое, малоаппетитное с виду и осторожно осведомилась у Гарика:

– Это что?

– Яблочный торт «Наполеон», – ответил парень.

Я старательно заулыбалась. Боже, пошли Дашеньке терпения. С другой стороны, в каждой бочке меда непременно найдется ложка дегтя. У меня замечательный муж Феликс, у моего профессора имеется мама Глория, ее родила Зоя Игнатьевна, ректор и владелица НИИ человеческого воспитания. На мой взгляд, у этого учебного заведения странное название. Кем Зоя Игнатьевна приходится Феликсу? Бабушкой. Тут никаких сложностей. Грандмаман дама со сложным характером. В ее НИИ учат правильным манерам, Зоя объясняет студентам, что грубые слова никому и никогда ни в коем случае адресовать нельзя. Мама моей свекрови пишет учебники: «Как себя вести на свадьбе», «Что не следует делать на похоронах», «Кто такой хорошо воспитанный мужчина». Книг много, и к каждой прилагается задачник.

Вот вам пример одной из них: вы едете на первое свидание в плотно набитом людьми вагоне метро, на дворе лето. Конец рабочего дня, все люди, мягко говоря, не в самой лучшей физической форме, и не каждый переполнен прекрасным настроением. А вы вся в радостном ожидании похода в театр. Билеты купил мужчина, который очень нравится девушке. Ради свидания вы отпросились со службы сразу после обеда, сбегали в салон, нарядились в новое платье, всунули ножки в красивые туфельки, сделали уместный макияж. И вам сейчас повезло найти в вагоне сидячее место, последнее в ряду, слева от дверей вагона, которые не откроются на остановке. Счастливый день! И вдруг на вас падает… селедка, а вслед за ней льется вонючая жидкость. Что случилось? Женщина, которая стоит, прислонясь к створкам, везет в пакете рыбу, купила ее на развес. Сия дама решила поставить ношу на поручень около вас. Хлипкая сумка порвалась, и вы теперь почти русалка, мать селедок и пахнете соответственно. Внимание! Вопрос: «Как следует отреагировать на данное происшествие?»

Лично я не являюсь фанатом нецензурных выражансов, но, примерив ситуацию на себя, поняла: в данных обстоятельствах подыскать литературные слова невозможно. Именно так учащиеся и говорят профессору. Зоя впадает в ужас: «Вот оно, плохое воспитание! Вам надо встать, улыбнуться любительнице рыбы, вежливо произнести: “Очень жаль, что пакет порвался и вы лишились селедки”. Потом спокойно, сохраняя хорошую осанку и приветливое выражение лица, выйти на остановке и отправиться домой, дабы переодеться». Ну и кто из вас на такое способен? Я так нет!

У Зои Игнатьевны много подобных задач, но ответы одинаковы: улыбка, милая речь, море любви к тому, кто превратил ваш вечер в кошмар.

Интересно, почему же сама Зоя Игнатьевна в быту ведет себя иначе? Своего внука Феликса она просто ненавидит и не упускает возможность сказать мужчине гадость. Только не подумайте, что маман хамит в глаза. Нет-нет, она прячет какашку в красивую бумажку. У вас сначала возникает ощущение, что получили конфетку, разворачиваете ее… Хорошо помню, как на заре нашего брака грандмаман, прижав ладонь ко груди, обратилась к Феликсу: «Ах, дорогой, ты прекрасно выглядишь, посвежел, потолстел! Лишний вес разгладил морщины на лице уже немолодого человека. И одежду ты великолепно подобрал, на три размера больше. Пиджак скрывает объемный живот, более нет диссонанса между ним и тонкими ногами».

Вроде Зоя похвалила внука, но если вдуматься в ее речь, то понимаешь, что Феликс получил в подарок букет сочных гадостей. Свою дочь Глорию профессор затюкала до такой степени, что тихая, даже робкая женщина решилась на отчаянный шаг, она сбежала из дома. Со свекровью мне очень повезло. Она любит Феликса, прекрасно относится ко мне, никогда не жалуется на плохое настроение, потому что всегда занята. Кроме работы у мамы супруга имеется хобби, она прекрасно вышивает, создает очень красивые картины.

А вот Зоя Игнатьевна терпеть не может дочь и всегда недовольно кривится при виде внука. Куда подевался ее супруг? Когда я впервые задала вопрос мужу: «А где твой отец?», Феликс с самым серьезным видом ответил: «В голодные девяностые года бабулечка его придушила и съела».

Есть ли на свете человек, которого дама любит? Да. Это сын Зои Игнатьевны, так уж получилось, что он намного младше Феликса. И вот теперь вопрос: кем сын бабушки приходится внуку этой же женщины? Как называется такая родня?

Гарика Зоя Игнатьевна разбаловала до невозможности. Парень ищет себя, но все никак не найдет чем заняться. Ему очень хочется стать самым богатым, главным бизнесменом земного шара. В голове у добра молодца постоянно зарождаются идеи нового, невероятно успешного, прибыльного дела. Ну, например, разводить енотов-полоскунов, чтобы люди приобретали милых животных вместо стиральных машин. Или сделать из собаки Мафи добытчицу грибов-трюфелей, их можно продавать за баснословные суммы ресторанам. Думаю, данных примеров хватит, чтобы понять дальность полета ума и широту предпринимательского таланта любимого чада владелицы НИИ проблем человеческого воспитания.

И, как правило, любое дело жизни обожаемого сыночка Зои Игнатьевны умирает, не успев расцвести. Но мужчина не расстраивается, у него уже имеется проект нового, потрясающего бизнеса, Илон Маск от зависти перестанет спать по ночам, когда прочитает в мировой прессе об успехах Гарика.

Пару недель тому назад сына Зои Игнатьевны осенило: все приходит и уходит, а кушать хочется всегда! Надо открыть харчевню, где станут подавать блюда Руси. Не современные котлеты с гречневой кашей, а то, что ели наши пращуры в первобытные времена.

Бизнес-план подкидыш озвучил за ужином.

– Во-первых, это охренительно вкусно, – пел Гарик, – во‐вторых, патриотично. В-третьих, всякие пиццы, салаты «Цезарь», морские гады всем надоели. В-четвертых, у меня не окажется конкурентов. Даже в Петербурге, который теперь кулинарная столица России, днем с огнем не отыскать блюд, которые ел… ну… этот… его еще выгнали из садика в раю.

– Адам? – предположил Феликс.

– Точно! – обрадовался Гарик. – Именно с этого мужика началась Древняя Русь!

Маневин с интересом посмотрел на сына своей бабушки.

– Видишь ли, навряд ли изгнанного из рая Адама можно назвать русским. Дело в том…

Я быстро пнула мужа под столом ногой. Феликс кашлянул.

– Хорошо, пусть он русский человек. Но где ты возьмешь рецепты?

– Так в интернете, – засмеялся Гарик и схватил телефон, – вот. Блины с помидорами!

– Ну, – протянул мой профессор, – томаты проникли в Россию в восемнадцатом веке.

– Ой, кто это точно знает, – отмахнулся парень, – уже начал работать!

– Арендовал помещение? – насторожилась я. – Не вздумай указать мой телефон как контактный. И не рассчитывай, что погашу твой кредит, взятый на очередной бизнес.

– Жадность второе имя Дарьи, – захихикал Гарик, – нет, на сей раз решил работать онлайн.

– Отличная идея, – одобрила я, – положишь еду красиво на тарелку, выйдешь в прямой эфир, начнешь рассказывать, как приготовил. Люди станут подписываться на твой канал за деньги.

– С ума сошла? – возмутился подкидыш. – Я, по-твоему, глупая баба-блоггер? Еще предложи мне ногти искусственные всем приклеивать!

Почему я называю парня подкидышем? Да потому что некоторое время назад Зоя Игнатьевна без звонка прикатила в Ложкино, выбросила из своей машины чемоданы, сумки, сына в придачу и со словами «Забирайте его себе» умчалась.

Что произошло? Не хочется докладывать вам данную историю, да и рассказывала уже ее. Сказать, что я удивилась при виде изгнанного принца, – это не сказать ничего. Дашенька впала в ступор, потом, придя в себя, я захотела вернуть «сувенир» владелице. Но Зоя Игнатьевна не подходила к телефону. Феликс поехал к ней домой, вернулся чернее тучи. Мы с мужем обсудили произошедшее и поняли: оказались в крайне неприятном положении. Жить вместе с парнем ни у кого желания нет, но выгнать его на улицу совесть не позволяет. Почему бы не снять ему квартиру? Да потому что данный субъект уйдет из дома, не закрутив краны в ванной, не выключит газовую плиту, и потом нам придется делать ремонт не только в однушке, которую арендовали для «мальчика», но и у всех соседей снизу, сбоку… И еще Зоя Игнатьевна отрезала сыночка от скважины, из которой он качал деньги. Нонче мать сыну ни копейки не дает. Работать за оклад барчук никогда не станет, но вкусно покушать ему надо несколько раз в день. А еще чаек, кофеек, фрукты… Кроме еды парню требуется одежда, та, которую объявили самой модной в сезоне. Где деньги-то взять на все? Раньше у лентяя всегда была полная карточка, а сейчас она просто кусок пластика. Честно говоря, Дашенька не собиралась давать бездельнику кров и стол. Но мне позвонила Глория, рассказала все, о чем написано выше, и тихо заплакала.

– Брат захочет сесть мне на шею. А я не сумею его содержать. Слава богу, кредит ему ни один банк не даст, но есть микрозаймы, там только паспорт нужен. А прописан Гарик у меня.

– Почему? – изумилась я.

– Мама настояла, – прошептала Глория, – ты же ее знаешь, Зоя танк, который всех раздавит. Свою квартиру она завещала Гарику, а мне сказала: «Ты не замужем, детей нет…»

– А Феликс? – изумилась я.

Глория протяжно вздохнула.

– Цитирую речь. «Ты не замужем, детей нет. Феликс отвратительно себя по отношению ко мне ведет, я его родным не считаю. Пропишешь Игоречка к себе, чтобы после твоей смерти ему твои хоромы остались». И пришлось соглашаться. Слава богу, что после этого она меня из своего НИИ выгнала! Если Гарик наберет микрозаймов, я могу лишиться жилья! У меня его просто за долги отнимут! Пожалуйста, помоги! Прости, что о таком прошу. Устроилась на работу, денег на жизнь хватает, и картины продаются, но брат просто бездонная бочка, мне его не просодержать!

Я люблю Глорию, она меня намного старше, но это не мешает нам быть подругами. Гарик теперь живет в Ложкине! И сейчас он занимается проектом «Блюда россиянина Адама! Закажи онлайн, получи подарок!».

– Ну? Попробовала? Офигенно вкусно, да? – прервал мои воспоминания голос «кукушонка».

Я молча пыталась заставить себя проглотить отвратительное нечто. Помнится, моя бабушка Афанасия, если у нее подгорал пирог или не поднимались безе, что случалось крайне редко, всегда говорила: «Страшненькие тортики самые вкусные». Но у бабули они и впрямь оказывались восхитительными. А творение рук Гарика омерзительно на вид и гадко на вкус.

И тут, на мое счастье, раздался звонок телефона, из трубки полетел сердитый голос Дегтярева.

– Скоро солнце сядет, а Дарья все никак не проснется. Сидим, ждем их высочество!

– Вкусно, да? – улыбался Гарик.

Я не ответила и помчалась в прихожую.

Глава вторая

В момент, когда Дашенька схватилась за ручку двери гостевого домика, который давно стал офисом детективного агентства «Тюх», у забора припарковалась старенькая бюджетная иномарка. Я сообразила: приехал клиент, юркнула в здание и налетела на полковника, который держал в руке пирожок. Увидев меня, Александр Михайлович покраснел, а потом вмиг рассердился:

– Кое-кто не способен вовремя явиться на работу!

– Клиент только что прикатил, и ты велел прийти к половине первого дня, а сейчас двенадцать двадцать, – быстро сообщила я, – даже раньше примчалась, решила, что посетитель уже здесь. Вкусный пирожок? С чем он?

– С мясом, – уточнил полковник и тут же спохватился: – Не ем выпечку, мне врач запретил.

Я прикинулась дурочкой:

– Ой, совсем забыла! Увидела у тебя в руке…

– Решил птичек покормить, – живо солгал Дегтярев.

Ну почему умный следователь, человек, который за версту чует ложь, имеет огромный опыт разоблачения людей, хитрости которых позавидуют все обезьяны мира, вот по какой причине он сам не способен соврать?

– Нашим сойкам, дятлам и белкам определенно может понравиться пирог, – стараясь не расхохотаться, заметила я, – у тебя на лице крошки.

– Крошки? – повторил полковник.

– Да, – подтвердила я, – от выпечки! Но понимаю, ты ее просто попробовал, как ответственный человек. Вдруг еда отравлена?

Александр Михайлович заморгал, начал кашлять. И тут раздался звонок в дверь. Со словами «немедленно открой» Дегтярев ушел, а я впустила в прихожую женщину, одетую в серую куртку. На дворе апрель, но погода теплая.

– Добрый день, – тихо поздоровалась она, – меня зовут Алевтина Федоровна Зубарева. Договаривалась о встрече сегодня в пол-первого.

– Рада вас видеть, – заулыбалась я, – проходите, пожалуйста.

Клиентка вынула из сумки мешок со сменной обувью.

– Не снимайте ботинки, – предложила я.

– До сих пор боюсь, что покойная мама узнает, дочь потопала в дом, не надев тапочки, и меня убьет, – улыбнулась Алевтина. – Пятьдесят три года недавно прозвенело, а я до сих пор побаиваюсь родительского гнева.

Пройдя в кабинет, Зубарева села в кресло и смущенно пробормотала:

– Не знаю, с чего начать. Никогда не общалась с полицией.

– Мы частное детективное агентство, – улыбнулся Собачкин, – не имеем права задержать вас, даже если кто-то задушили.

– Ой нет, – замахала руками Зубарева, – на такое не способна. Вообще-то убить решили меня! Хотя, может, просто делаю из мухи слона?

– Полагаете, ваша жизнь в опасности? – задал свой вопрос полковник.

Алевтина вытянула правую руку и начала загибать пальцы.

– В декабре прошлого года, тридцать первого числа я отравилась. Спать легла поздно, пока со стола убрала, гостиную в порядок привела… Угомонилась в четыре утра, в семь будильник прозвенел, надо вставать, завтрак всем готовить. Пытаюсь сесть, а не могу. Голова кружится, сердце то бьется, то замирает, тошнит. Испугалась, вдруг в яйцах, которые для домашнего майонеза использовала, имелся сальмонеллез. Беру продукты лишь у проверенных продавцов, знаю их не один год. Но всякое возможно.

– Врача вызывали? – спросил Семен.

– Да, – кивнула посетительница.

– Из какого медцентра?

– Клиника «Форкинс», – уточнила женщина, – меня отвезли в стационар. Сказали, что пищевое отравление. Я решила, что рыба или яички виноваты.

Кузя уставился в один из своих компьютеров.

– Провела в больнице две недели, – продолжила Алевтина, – вернулась домой. В феврале, третьего числа ни с того ни с сего решила себе праздник устроить. Купила в кондитерской кусок торта, безе со взбитыми сливками и клубникой. Поставила коробочку в холодильник, занялась домашними делами.

Гостья опустила голову.

– Имеется у меня грешок. Люблю поздно вечером, когда все уже по своим комнатам разбрелись, лечь в кровать, взять книгу и… что-то съесть! Прямо антидепрессант оно для меня. Валерий Николаевич, мой покойный супруг, всегда жену за такое поведение ругал. Он часто в командировки отправлялся, летал и по России, и по другим странам. Если мужа нет, я непременно с тарелкой в койке. Коли он дома, то так не поступаю. А когда Валерий Николаевич построил дом и сделал раздельные спальни…

Зубарева тихо засмеялась.

– Устроюсь кайфовать перед сном, слышу шаги, живо прячу вкусное в тумбочку. Думаю, вдруг супруг к жене заглянет? Сделаю вид: ничего не ела! Правда, его обмануть непросто, он ложь на десять метров под землей чуял. Ну, значит, третьего февраля съела торт, и вскоре!..

Алевтина передернулась.

– Жуткое ощущение, что на меня падает потолок, а стены соединяются! Сейчас раздавит комната хозяйку как букашку. Хочу встать, ноги не двигаются. Пытаюсь закричать, голоса нет. Не помню, что дальше стряслось, очнулась в клинике, в реанимации. Никаких проблем со здоровьем нет. Пригласили невролога. Тот объяснил: недавно я стала вдовой, пережила стресс в сто баллов. Оказывается, есть шкала измерения нервного потрясения. Например, потеряли варежку – один балл. Лишились работы – шестьдесят. Ну это примерно говорю. Похороны Валерия Николаевича для меня не сто, а тысяча тысяч, миллион баллов! Выписали лекарство, уехала домой. Восьмого марта сыновья, Паша и Сережа, поздравили маму, цветы подарили, конфеты преподнесли швейцарские, очень дорогие. Я их видела в магазине, но не покупала, аморальная цена у набора! А мальчики разорились. Шоколад оказался потрясающий. После него на другой даже смотреть не хочется. Съела две штучки из разных рядов, прямо в этот момент в мою спальню заглянула Ниночка, дочка. Вошла в комнату, говорит.

– Так и знала, лопаешь сладкое. Вкусно?

Пришлось ей предложить угоститься.

Алевтина осеклась, помолчала и смущенно забубнила:

– Я не жадная. Нравится девочке мое платье? Бери, носи. Но эти конфеты… Те две шоколадки, которые попробовала, они…

Зубарева перешла на шепот.

– Восхитительны. Набор небольшой! Нинуля одной штучкой не удовлетворится. Но делать нечего, предложила ей.

– Угощайся!

Нина не постеснялась, слопала двенадцать конфеток! Потом сказала: «Тебе еще подарят, а мне нет!» Забрала весь набор и ушла.

Когда за девочкой захлопнулась дверь, я заплакала. Потом стала ругать себя за жадность. Пожалела для дочки сладкое. Кто я после этого! В результате почти не спала, решила так: завтра, когда девочка выйдет к завтраку, ее будут ждать на столе такие конфетки! Съездила в магазин, купила. Нинуля художник, ей можно не вставать рано, сама от себя зависит. Я тогда библиотекарь в вузе, на работу следует приезжать в девять тридцать, из подмосковного поселка до учебного заведения утром по пробкам час с небольшим толкаться. Выезжала всегда в восемь, вставала в пять. Девятого марта, как всегда, завтрак приготовила, стол накрыла. Потом коробку дочке на тарелку положила, записку сверху устроила, «Пусть день станет сладким», и поспешила на работу. Ушла к детям, мобильный, естественно, оставила в преподавательской, в сумке. Я на переменах сижу в книгохранилище, чтобы юноши и девушки могли подойти поговорить. Сотовый взяла только в шестнадцать часов, когда завершила работу. А там! Тьма эсэмэсок, сообщений на Ватсап, в Телеграм.

Гостья замолчала.

Глава третья

Пауза затянулась, потом Алевтина вынула из сумки таблетницу.

– Простите, очень нервничаю. У нас с Валерием Николаевичем двое сыновей и дочь. Старший Павел, за ним Сергей и Ниночка. Все очень-очень талантливы. Павлуша фронтмен рок-группы «Биг-прыг». Коллектив востребован, Пашенька постоянно где-то играет, поет. Сережа создает компьютерные игры. Ниночка художница, рисовала на заказ. Клиентов толпа! Мальчики не женаты, девочки вокруг них табунами бегают. Но дольше чем на три месяца ни одна не задержалась. Правда, у Сережи имелась Алиса, они вместе год провели, потом девочка уехала с родителями за границу. Наверное, в Израиль, фамилия у нее Вайншток, скорее всего, девочка еврейка. Но мне все равно, кто она по национальности. Главное, умная, хорошо воспитанная, ласковая, мы с ней отлично ладили. После Алисы у Сережи только короткие романы. Но сыновья совсем молодые, пусть погуляют. Нинулечка тоже пока о замужестве не думала.

Дом Валерий Николаевич построил огромный. Супруг мой…

Клиентка протяжно вздохнула.

– Мы с ним как один организм. Интересная деталь: он Зубарев. А моя девичья фамилия – Зубарева. Нас судьба словно друг для друга приготовила. Особняк у нас необъятный. Первый год я в нем путалась, потом привыкла. Радостно, что у каждого члена семьи есть своя зона. У Паши спальня, кабинет, студия звукозаписи. Правда, последняя в отдельном доме на участке. Муж не хотел постоянно рок-музыку слышать. У Сережи две комнаты, в одной спит, в другой трудится. Нинушенька в таком же помещении, как Павлуша. Ее мастерская художника – отдельно стоящее здание, нехорошо, когда в особняке пахнет красками. Детки все устроены во флигелях. Очень удобно. Вроде вместе, всегда могут к родителям зайти, едим за одним столом. А с другой стороны, имеется приватность. В каждый флигель ведет отдельный вход. В основное здание ребятам легко попасть через холл. Валерий Николаевич все прекрасно предусмотрел. Сам он занимал весь второй этаж. Я на третьем. Так хорошо жили! А потом! Муж скончался! Сердце засбоило в самолете, а летели через океан. Как лайнер посадить? На борту имелась аптечка, но Валерию Николаевичу требовалась серьезная помощь, а не капли! Он умер. Острое нарушение мозгового кровообращения. Инсульт. Находись супруг в Москве, остался бы жив. Я как чуяла! Впервые в жизни попросила его.

– Милый, отложи командировку.

Муж так удивился.

– С какой стати?

Ответила честно.

– Увидела плохой сон.

Валерий Николаевич засмеялся и ушел.

– Но то, что мне привиделось, оказалось правдой, – тихо уточнила Алевтина, – а через день после похорон супруга прямо нечеловеческий ужас! Нина утром не проснулась. Умерла во сне. Медики руками развели, сообщили.

– Синдром внезапной аритмической смерти. Случается такое.

Дальше начали умно говорить, упоминать каких-то светил кардиологии. Но мне-то что? Нет дочки!

Зубарева взяла чашку с чаем и сделала глоток.

– Через короткое время после прощания с девочкой пришло мне в голову испечь марципановые булочки. Мальчики их любят. Приготовила пятнадцать штук, вынула из духовки, оставила остыть. Поднялась к себе, время около восьми вечера, почитала книгу, думаю: наверное, выпечка уже не горячая. Спустилась на кухню. Да, верно, четырнадцать плюшечек прямо красавицы. Но одна, посередине сплющенная, слово в нее воткнули палку. Сразу сообразила! У нас два кота живут! Бенгалы. Жуткие безобразники! Любопытные безмерно. Увидели они противень, надо же узнать, что там? Ну и один из них наступил на марципанку.

Алевтина смущенно улыбнулась.

– Я воспитывалась в интеллигентной семье. Папа – профессор, мама – искусствовед. В доме имелась огромная библиотека. Папочка прекрасно зарабатывал, но у нас не принято было хоть крошку на тарелке оставить.

Зубарева улыбнулась.

– Зачем про своих маму с папой вспомнила? Чтобы вы поняли: выбросить помятую булочку я не способна. С младенчества в голову включено: еду не выкидывают. Но и положить ее на блюдо, поставить на стол невозможно. Валерию Николаевичу такое не понравится. Да, супруга нет! Но это не значит, что теперь можно наплевать на его распоряжения. И я марципанку съела.

Алевтина потерла лоб ладонью.

– Через короткое время в столовой погас свет. Дальше дежавю. Открываю глаза: палата, врачи… Ну все, как уже случалось. Понимаете?

– Да, – тихо ответила я.

Посетительница обхватила себя руками.

– За месяц до полета в Нью-Йорк Валерия Николаевича муж прошел полное обследование. Диагноз: здоров. Состояние организма, как у человека сорока лет. Ничто не предвещало инсульта. Понятно, какой я испытала стресс, услыхав о кончине супруга. Тут удивления нет. И вдруг вскоре от нас уходит Ниночка. Спустя короткое время мне дурно, обморок. Конечно, можно опять сказать про сильное потрясение. Я лишилась дочки. Но думаю, дело в ином. Пожалуйста, найдите Захоронку Мрака!

Просьба оказалась такой странной, что Дегтярев, который любит молча слушать клиента, предоставляет нам право задавать вопросы, воскликнул:

– Кого найти?

– Захоронку Мрака, – еле слышно повторила Алевтина, – обращалась к экстрасенсам, ведьмам. Но они не взялись за дело, испугались.

– М-да, – крякнул Семен, – мы тоже далеки от потустороннего мира. Объясните, пожалуйста, вас ист дас Захоронка Мрака?

– Встречаются злые, завистливые люди, – пустилась в объяснения Алевтина, – у них все есть, а зависть душит. Увидят кого-то счастливого, веселого, радостного и вмиг захотят ему жизнь испортить, обращаются к ведьме, та готовит Захоронку Мрака. Ее необходимо спрятать в доме, чей покой вам поперек горла. Как она работает? Сначала у всех, кто в здании живет, начинаются мелкие неудачи. Нес кружку с горячим чаем, споткнулся, на себя пролил. Ну кто подумает, что на него порчу наводили? Сам виноват, неаккуратный ты. Но ведь больно, когда горячая вода на тело попала! Пострадавший в большинстве случаев выдаст не положительную эмоцию. Выругается. Заплачет. Начнет себя жалеть. Кричать на кого-то из домашних: «Вертитесь под ногами, из-за вас кипятком на себя плеснул». Редко кто тихо скажет: «Сам виноват! Следует быть аккуратным». Вот вы лично как поступите?

– Могу на Кузю заорать так, что потолок треснет, – честно ответил Сеня.

– И если вам уже подложили Захоронку Мрака, она откроется и начнет работать, – затряслась Алевтина, – злое восклицание дало ей пищу. И начнутся в доме всякие-разные неприятности. Захоронка достигнет размера «Мор». А что эти слова означают во французском языке?

– «Mort», смерть, – ответила я.

– Верно, – согласилась посетительница, – у того, на кого нацелили Захоронку Мрака, начнет изменяться характер. Человек жил добрым? Он повернется в сторону зла, примется всех шпынять, говорить направо-налево обидные глупости. Любовь к членам семьи, друзьям поменяется на ненависть, и в конце концов он умрет. Понимаете?

– Ага, можно задать вам несколько вопросов? – кивнул Сеня, и я поняла: приятель в растерянности.

Глава четвертая

Едва за Зубаревой закрылась дверь, как Дегтярев постучал карандашом по столу.

– Давайте обсудим то, что узнали. У нашей клиентки умер муж.

– Верно, – согласился Кузя, глядя в ноутбук, – Валерий Николаевич ну очень богатый человек. Начинал как ресторатор, открыл кафе, оно быстро превратилось в сеть. Затем начал производить замороженную еду, готовые блюда, потом основал онлайн-трактиры. Заходишь на сайт, там меню, выбираешь, например, котлеты, тебе их привозят. Сейчас таких заведений много, но Валерий оказался одним из первых. Следующий его проект: производство мебели.

– Он же ресторатор, – напомнила я.

– Согласен, – улыбнулся Кузя, – но нет закона, который запрещает повару делать стулья! Потом неугомонный мужик затеял торговлю одеждой, чаем-кофе, конфетами, постельным бельем, кухонной утварью. Оцените мощь дяденьки, он все производил сам, понастроил фабрик по России. Возродил предприятия в небольших городах, где плохо с работой, туда народ ломился, кушать всем хочется. Условия работы – рабские, оклад не ахти. Но деньги выдают бесперебойно. Куда деваться женщине лет сорока с двумя детьми-школьниками, если случился развод? Супруг обязан платить алименты, а если муженек нигде не служит? А если он умер? А если, а если, а если… Такие тетеньки с радостью на любой завод Зубарева прибегут, обрадуются даже копейкам. И это жителям мегаполисов оклад мизерным кажется, а в глубинке на скромные деньги жить можно.

– М-да, – крякнул Дегтярев, – если у него одно дело прогорит, плакать мужик не начинает. Кто наследники?

– Сыновья и дочь, – ответил Кузя, – им все, что связано с бизнесом.

– А жена? – удивилась я.

– Ей усадьба, – пояснил Семен, который смотрел в свой ноутбук, – особняк, гостевое здание, домик, где живет управляющий Василий, гараж с машинами, бассейн, теннисный корт. И все, что внутри. А там коллекция картин, редких книг, раритетный фарфор. Плюс квартира в Москве.

– Если хочешь, пришлю тебе на почту завещание, – предложил Кузя, – оно очень длинное. Если вкратце, то банковские счета тоже детям. Но они обязаны оплачивать все коммунальные услуги, медстраховки, свои и матери, выдавать заработную плату тем, кто работает в поместье, и управляющему Василию. Кстати, он…

– Подожди, пожалуйста, – остановила я парня, – давай сначала разберемся с завещанием. Что в нем еще интересного?

– Детям все, жене усадьба со всем содержимым, столичная недвижимость, это квартира в центре столицы. Дом постройки начала двадцатого века, из окон виден храм Христа Спасителя. В апартаментах десять комнат, они расположены на двух этажах. Всего в доме три жильца. Третий-четвертый, пятый-шестой, седьмой-восьмой уровень. Зубаревы посередине. На первом-втором консьерж с постоянным проживанием, фитнес-клуб, плюс огромный двор, паркинг. Страшно представить, сколько денег стоит данное жилье! Сейчас его арендует посольство для своего сотрудника. Документ Зубарев составил в первую волну ковида, когда, заболев, угодил в больницу. Мужчина выздоровел, но ничего в завещании менять не стал.

– Кто, кроме семьи, еще обитает в поместье? – заинтересовался Дегтярев.

– Василий Львович Суханов, – доложил Кузя, – родители неизвестны. Младенца подкинули к двери дома малютки. Имя, отчество и фамилия от директрисы заведения, ее звали Валентина Львовна Суханова. Окончил школу с хорошими отметками, поступил в автодорожный институт, получил диплом. Коим образом попал к Зубаревым, неизвестно, живет в небольшом доме на территории поместья. На постоянном окладе в имении всего два человека. Управляющий Суханов и Юрий Березов, охранник у ворот, тот обитает в здании у шлагбаума. В распоряжении Василия небольшой домик.

– Всего два сотрудника? – повторила я. – Хочешь сказать, у них нет домработниц, кухарок, дворников, шоферов, множества охраны?

– Нет, – ответил Кузя.

– Странно, – пробурчал Дегтярев, – хотя из рассказа Алевтины понял, что готовит она.

– Есть женщины, которые обожают кашеварить, – донесся из прихожей голос Марины, жены полковника, – семья невелика. Нетрудно супчик сварить.

– Зубарева работает, – напомнил Александр Михайлович, – где ей время на танцы у кастрюли взять?

– И что? – не сдалась супруга. – У меня сеть кафе. А еще блог по кулинарии, там несколько миллионов подписчиков. Но я с удовольствием становлюсь в Мопс-хаусе у плиты.

– Ладно, – сдался толстяк, – допустим, Алевтина любит исполнять роль повара. Но кто убирает особняк? Территорию? Следит за машинами? Почему в качестве охраны лишь Юрий? Один Василий не способен за всем углядеть! Сколько земли у Зубаревых?

– Четыре гектара, – вмиг сообщил Кузя, – но большая их часть – лес.

– За ним тоже надо ухаживать, – заметила я, – следует побеседовать с Сухановым.

– Леня, можешь выяснить подробности смерти Зубаревых, отца и дочери? – попросил Собачкин.

Наш эксперт молча кивнул. Леня не птица Говорун.

– Здравствуйте, Василий, – громко произнес Кузя.

– Добрый день, – ответил из ноутбука приятный баритон, – чем могу помочь?

– Вас беспокоят из детективного агентства полковника Дегтярева, – продолжил наш компьютерный гуру.

– К вам обратилась Алевтина Федоровна, она предположила, что захотите со мной пообщаться. Могу приехать где-то через час, – предложил Василий.

– Прекрасно, спасибо, адрес вам на телефон скину, – пообещал Кузя и демонстративно посмотрел на часы: – Что-то поесть захотелось.

– Марина, – закричал полковник.

Супруга толстяка всунула голову в офис.

– Я здесь.

– Мы сегодня обедать станем? – поинтересовался толстяк.

– Все готово, – сообщила жена, – идите в дом, Нина на стол накрыла.

Мужчины быстро двинулись в прихожую.

– Есть проблема, – прошептала подруга, когда мы остались вдвоем.

– Что случилось? – насторожилась я.

– Дегтярев хочет развод, – затараторила Марина.

– Маловероятно, – хихикнула я, – ты очень вкусно готовишь!

– Тоже так думала, – понизила голос Марина, – а неделю назад он заявил, что жена надоела ему хуже тараканов, ее поведение мешает ему отдыхать.

Мне стоило больших усилий не расхохотаться и сказать:

– Он сам так храпит, что никто из наших животных не желает устраиваться на ночь в вашей спальне.

– Если уж кто и не спал почти до утра, то это я, – пожаловалась подруга, – но говорить Саше правду бесполезно. Знаешь, мне намного лучше здесь, в гостевом доме, где раньше жила. Три комнаты наверху, своя ванная. После Дегтярева в нашем санузле словно Мамай прошел.

– Ну так возвращайся в свое гнездышко, – заулыбалась я.

– Именно так и сказала в тот день мужу, – закивала наша кулинарка, – утром пошла после него в душ. Мама родная! Зеркало в зубной пасте! Два скомканных полотенца на полу. Мыло на бортике раковины. Шампунь не закрыт. Ну и классика жанра: круг на унитазе поднят! Но это ерунда! Испугало иное.

Глава пятая

Марина села на пуфик.

– Сообщила супругу: «Твое решение жить нам в отдельных комнатах разумно. Переберусь в гостевой дом!» Угадай реакцию полковника?

– Александр Михайлович непредсказуем, не способна предположить, что он сказал, – засмеялась я.

Марина покачала головой.

– Сначала сделал вид: не понимает, о чем речь, затем начал возмущаться: «Я? Настаивал на разных спальнях? Такого никогда не говорил!» Собрала в кулак все свое терпение, начала объяснять: «Вот уже несколько дней подряд вечером подхожу к нашей комнате… и голос мужа: “Марина, исчезни, оставь меня в покое”. Когда в первый раз услышала такое, оторопела, а ты продолжил: “Надоела мне хуже тараканов. Сказано: «Отвали! Пропади». Ан нет, ты здесь постоянно. Моргаешь ночью, спать мешаешь!” Вот если Феликс подобным образом заговорит, как отреагируешь?

– Неприятно услышать такие речи, – честно ответила я, – подойду к мужу, предложу поговорить на эту тему. Попрошу честно объяснить, чем раздражаю супруга. Изменю свое поведение, посмотрю на его реакцию. И, если пойму, что несмотря на все мои старания, Феликса наличие супруги бесит, предложу пожить отдельно. Ты же знаешь: я много раз выходила замуж и каждый раз удачно. И расходилась всегда со счастливой улыбкой. Нет ничего хуже, чем жить с человеком по привычке или ради квартиры, денег, из-за детей. Ребенок быстро поймет: меж родителей нет любви. Лучше расстаться. Но и рубить сгоряча брак не следует. Просто поживите врозь, и станет понятно, сможете вы друг без друга или нет.

– Полностью с тобой согласна, – кивнула Марина, – толкнула похожую речь, а Дегтярев такие глаза сделал! Кот из мультфильма «Шрек» отдыхает! Чуть не заплакал.

– Мариночка! Ты решила меня бросить?»

Я обомлела.

– Только что слышала, как муж велит жене исчезнуть.

Так он начал клясться.

– Ничего такого не говорил! Как я без тебя жить стану? Вещи в шкафах не найду. И все рубашки, которые жена купила, – лучшие. А омлет с грибами и помидорами? Нина его не сделает. И вообще, так, как ты, ни одна баба готовить не способна.

Мне стало смешно, а подруга продолжила:

– Спросила у мужа. Нужна тебе как человек или как повар, гладильная доска, домашняя хозяйка?

Саша в ответ:

– Конечно, как самая лучшая на свете женщина, которая так готовит, что вместе с тарелкой слопать можно.

Я не выдержала и расхохоталась.

– Честный ответ!

– Ладно, простила его, – вздохнула подруга, – наш разговор состоялся в среду. В пятницу опять вечером подхожу к двери и слышу: «Маринка дрянь. Зачем с тобой связался? Кучу денег на тебя потратил! Какая польза мне?»

Я впала в изумление:

– Уверена, что верно услышала?

– Записала выступление. Теперь полковник не сумеет сказать, что не произносил такое. Слушай! – велела подруга, вынула телефон, нажала на экран.

Голос толстяка наполнил холл:

«Маринка дрянь. Зачем с тобой связался…»

– Офигеть, – только и сумела произнести я, когда поток грубостей иссяк, – ты ему дала послушать запись?

– Да, – мрачно подтвердила женщина, – угадай, как полковник отреагировал?

– Упал на колени, попросил прощения? – предположила я.

– Нет! Опять превратился в кота из «Шрека»: «Такое не говорил!»

Я начала закипать:

– Глупо отрицать очевидное, голос-то его.

– Ага, – согласилась Марина, – но наш полицейский всегда найдет ответ, заявил: «Ты просто хочешь меня бросить, ищешь повод, чтобы на мужа вину свалить, виноватым его за развал семьи сделать! Сама речь толкнула».

– Голос-то его! – повторила я.

Марина вскочила.

– По версии полковника, я закачала некую программу, сама наболтала, а получилось, что полковник все произнес! А он о таком даже не думал.

Я обняла подругу.

– Надо поговорить с Леней. Может, Дегтярев заболел? Сейчас позову его сюда.

– Только тихо, чтобы никто не догадался, зачем эксперт нам нужен, – попросила подруга, – заварить тебе чаю? Пошли наверх.

Минут через десять Леонид оказался на втором этаже гостевого домика, выслушал запись и начал рассуждать вслух.

– Я не психиатр. Да, имею некоторое представление о диагностике, профилактике и лечении острых психических расстройств. Если человек быстро забыл, что говорил, то причины разные. Возможна начальная стадия болезни Альцгеймера. Но не могу поставить диагноз. Полковника следует показать специалисту.

Марина заморгала.

– Если Саша занедужил, никогда его не брошу. Пусть болтает, что хочет! А этот Альц… мейц таблетками забросаем.

Леня сделал глоток чая.

– Деменцию вылечить нельзя, она не насморк. Однако облегчить состояние, притормозить процесс возможно. Но самая большая проблема в том, что больные считают себя здоровыми. Привести такого человека к психиатру невероятно сложно. А зная полковника, уверен: он никогда к врачу не обратится.

– И что нам теперь делать? – растерялась Марина. – Кто лучший по этой проблеме?

Леня смутился и вынул телефон.

– Не моя тема. Сейчас попытаюсь узнать. Алло, Света, подскажи, к кому обратиться с подозрением на деменцию? Профессор Войлоковский? Сбрось его контакт. Да, понимаю, что не по ОМС, заплатят по полной программе. Он на дом выезжает? Отлично. Спасибо. Слышала?

Последнее слово адресовалось мне.

Я кивнула.

– Пригласим доктора, представим его Дегтяреву и всем остальным как приятеля Маневина. С Феликсом договорюсь.

– Бедный Сашенька, – заплакала Марина, – а я не жена, ехидна мерзкая! Обозлилась на несчастного! Ой как стыдно!

– Перестань посыпать голову пеплом, – велел Леня, – диагноза пока нет! И с деменцией можно прожить долго в относительно нормальном состоянии. Кузя мне написал: приехал кто-то, сидит в офисе.

– Это Василий, – спохватилась я и побежала в гостевой дом.

Глава шестая

– Кто постоянно работает в усадьбе? – повторил мой вопрос мужчина. – Ответ: Василий. И еще Юрий, он стоит на воротах.

– Вы один на хозяйстве? – удивилась я.

Гость улыбнулся.

– Нет. Валерий Николаевич… ну… не доверял посторонним, говорил: «Сколько волка ни корми, а он всегда в лес смотрит. Из какого источника СМИ черпает грязь про селебрити и обеспеченных людей? Кто главный информатор о жизни известного человека? Тот, кто всегда рядом. Горничные, личный водитель, парикмахер. Если человек работает в доме, да еще вхож в личные помещения, он непременно узнает о членах семьи все. Те, кто служат на одном месте много лет, имеют высокие оклады, и хозяева часто помогают таким работникам. Устраивают в вузы их детей, оплачивают лечение, если оно, не дай бог, понадобилось, дарят машины, квартиры. А прислуга держит рот на замке, потому что понимает: ну разболтает она всякое-разное телевидению, получит некую сумму. И что? Хозяева тут же выгонят болтуна, тот потеряет отличную зарплату, возможность обрести помощь. А вот если кого уволили за воровство, сплетни, скандалы с другими работниками или хозяйка поняла: горничная мужу, сыну понравилась, – и живо красавицу за ворота выставила, вот тут у бывшего слуги язык развяжется. Он не только про все известные ему домашние тайны выложит, но еще и приврет с три короба. Валерий Николаевич личную жизнь от чужих глаз берег. О нем в интернете только краткая биография. Родился, учился, женился. Есть супруга, трое детей. Все. Что же касаемо работы в усадьбе, то несколько раз в неделю приглашается бригада из агентства. Условия: поломойки всегда новые. Они приводят в порядок помещения. Я за ними слежу лично. Садовники весной-летом так же работают, они тоже не на окладе. Ремонтники, те, кто обслуживает отопление, генератор, электрики и все прочие проводят раз в два-три месяца проверку, тоже подвергаются ротации. Но в основной дом не входят, заглядывают лишь в технические помещения. Ни хозяев, ни их детей не видят. Шофера Валерий Николаевич не нанимал, сам за рулем всегда. Его машины на ТО я отгоняю, автопарк обслуживается в одном техцентре, но владельцев там никто не видит. Заберу авто, отъеду чуть-чуть и проверю машину на наличие «жучков».

– Чего так боялся Зубарев? – удивилась я.

Василий пожал плечами.

– Валерий Николаевич не хотел стать пищей для так называемых журналистов.

– Работаете на постоянной основе, – напомнила я, – сколько лет служите у Зубаревых?

– Через пару лет исполнится двадцать, – улыбнулся Василий, – пока восемнадцать!

– Вам же тридцать пять? – удивилась я.

– Верно, – не стал спорить гость, – окончил школу и сразу к ним попал, высшее образование получил, когда уже стал управляющим. Я воспитывался в детском доме, никогда не видел своих родителей, имен отца-матери не знаю. Много лет тому назад Валентина Львовна Суханова, заведующая домом малютки, нашла рано утром у входной двери картонный ящик. В нем лежал недавно рожденный младенец, завернутый в новые пеленки. Тот, кто меня подбросил, старательно замел следы. Тара не имела никаких надписей, а «одежда» прямо из магазина, но непонятно из какого. Самые обычные такие прямоугольные куски байки плюс марлевые подгузники. Когда мне исполнилось десять лет, спросил у Анны Константиновны, воспитательницы, есть ли у меня шанс найти родителей. Куприна ответила.

– Нет. В свое время пытались это сделать. Когда тебя Валентина Львовна нашла, то обратилась в полицию, там запросили сведения из роддомов. И оказалось, что в ту ночь ни в одном из них не появился на свет мальчик с твоим весом и ростом. Да и все новорожденные находились при своих мамочках. Доктор, который тебя осматривала, предположила, что роды проходили дома.

А еще она посчитала, что я плод любви несовершеннолетних. Девушка ухитрилась скрыть беременность от всех, парень тоже держал язык за зубами. Наверное, это он, когда все завершилось, отнес ненужного сына на крыльцо приюта. Я никогда не видел родителей, не тосковал по ним. В нашем детдоме воспитанников любили, не обижали, не били, голодом не морили. Кое-кого усыновляли, но на меня потенциальные родители внимания не обращали. Один раз, когда я уже учился в школе, к нам впервые приехала Алевтина Федоровна. Она, милосердный благотворитель, стала потом постоянно бывать у сирот. Привозила книги, игрушки. Потом, уже став взрослым, узнал, что Зубарева много чего покупала детям: постельное белье, одежду, устраивала елки с подарками. Это она, прекрасная, добрая, уговорила мужа взять Василия. А служа у них, я получил высшее образование. И мне всегда обидно…

Василий замолчал.

– Слушаю вас внимательно, – улыбнулась я, – чем вас хозяйка оскорбила?

– Вы неправильно поняли, – быстро возразил управляющий, – обида моя не за себя, за Алевтину Федоровну. Когда начал у Зубаревых служить, мне было семнадцать. Павлу двенадцать, Сергей и Нина ненамного его моложе, но все ходят в школу. Как-то раз прохожу мимо большого дома. На улице тепло, май, окна открытые. Валерий Николаевич фанат свежего воздуха, он и зимой стеклопакеты распахивал. Дети в школе. Услышал я разговор супругов. Муж говорит.

– Хватит дома сидеть. В понедельник выходишь на работу. У тебя диплом есть.

Супруга испугалась:

– Так никогда не служила по специальности.

Хозяин засмеялся.

– Станешь книги выдавать в библиотеке. На такую службу даже у кошки ума хватит. И не заводи песню про детей. Они в школе до пяти. А у тебя в шестнадцать конец смены. Успеешь и по хозяйству все сделать, и за ребятами присмотреть. Я все решил! Точка.

Василий сдвинул брови.

– Вот она на плечах и тащит все хозяйство, а дети ей не помогают. Павел и Сергей маму за домработницу считают. Нина… О покойных плохо не говорят.

– Жаль девушку, – вздохнула я, – талантливая художница, и такая ранняя кончина.

В глазах Суханова вспыхнул и тут же погас злой огонек.

– Нина не Репин. Самомнения у нее имелось три вагона. Да, она могла намалевать цветочки, сделать надпись «С Восьмым марта». Все сделать на компьютере. Если поставите у себя нужную программу, то же самое легко проделаете. Нине следовало маме ноги мыть и воду пить потом. Кабы не Алевтина Федоровна…

Василий замолчал.

– Любая мать любит свое дитя, считает его гениальным, – улыбнулась я.

– Я рос в доме, где имелось много ребят, чьи родители их даже видеть не желали, – отрезал Василий, – пожалуйста, не говорите с Зубаревой о дочери. Всю нужную информацию можете получить у меня.

– Спасибо, – обрадовалась я, – девушка много болела?

– Похмелье считается недугом? – прищурился Василий.

– Нина пила? – уточнила я.

– Еще косячком не брезговала, – добавил управляющий, – ладно. Мне не следовало говорить правду, но все сейчас вам расскажу. Валерий Николаевич мертв, бояться некого. Хозяин стопроцентный эгоист. Он у себя на первом, втором, третьем… десятом месте. Остальные где-то в хвосте. Детьми отец не занимался, скинул их на мать. Учтите, няни не имелось. Денег у Зубаревых, когда родился Павел, первый сын, уже полно. Но объяснил же вам, почему бизнесмен терпеть не мог посторонних в доме. Поэтому с Пашей мать управлялась лично и с Сережей, и с Ниной тоже. Домашнее хозяйство тоже на ней. Когда дети подросли, Валерий Николаевич приказал супруге выйти на службу, а сыновья и дочь на продленке посидят, женщина их заберет, когда после рабочего дня домой отправится.

– Почему так? – не выдержала. – С деньгами проблем не имеется, мать способна сама младшее поколение воспитывать.

Василий усмехнулся.

– Валерий Николаевич хотел, чтобы супруга всегда прекрасно выглядела. Маникюр, укладка и всегда улыбка на лице. О каких-либо проблемах дома хозяин даже слышать не желал, повторял: «Мои дети гениальны, если у них плохие отметки, то в этом мать виновата. Не проконтролировала выполнение домашнего задания!» У Зубарева всегда супруга крайняя. А та никогда не возмущалась.

Василий на короткое мгновение замолчал, потом дополнил:

– Прилюдно хозяйка всегда улыбается. А уж как она себя одна в спальне вела, то посторонним неизвестно. Муж обращался с женой как с рабой. А женщина ради супруга в лепешку расшибалась, служила ему как собака. Дети не имели никакого уважения к матери, обращались с ней по примеру папы. Принеси, подай, пошла вон. А насчет смерти Нины… Зубарева никому правду не доложит. Ее дочь пьяница и наркоманка, двойная зависимость у любимой девочки. Мама ее умоляла лечь в клинику, а Нина только смеялась.

– Давно взрослая, ты можешь на колени встать, но не поможет.

Один раз…

Василий отвернулся к окну.

– Я за беседкой сажал цветы, тот, кто по дорожке идет, меня не видит. Услышал чьи-то шаги, скрип ступенек, потянуло дымом с характерным запахом. Понятно стало: Нина там попыхать устроилась. И опять кто-то идет, он в беседку поднялся, слышу голос хозяйки.

– Доченька, брось эту гадость.

– В ноги мне поклонись, – засмеялась наглая девица.

– Если это поможет, то, конечно, – ответила мать.

– Ну, начинай, – велела Нина.

Раздался скрип и хохот.

– Теперь целуй туфли. Может, тогда денек без самокрутки проведу.

Василий посмотрел на меня.

– Хорошая доченька! Да?

Я молчала.

– Для Алевтины главное сохранить незапятнанной свою семью, – тихо объяснил мужчина, – режьте ее на мелкие кусочки, никогда не признается: Нина наркоманка и поэтому у нее сердце отказало. Кабы Дарья столько пила, гуляла, курила, по ночам везде шлялась, днем спала, а проснувшись, кричала: «Мамахен, неси пузырь шампусика», то госпожа Васильева тоже могла умереть внезапно в том возрасте, когда организм еще не одряхлел. Смерть Нины для семьи неудивительна. А вот то, что творится со здоровьем Алевтины, настораживает. Она ведет правильный образ жизни. Никаких сигарет, бутылок, сбалансированное питание, фитнес. Почему хозяйка в обмороки падает? Хотите, выскажу свое предположение.

– Конечно, – кивнула я.

Глава седьмая

Василий посмотрел на кофемашину.

– Лучше сама сварю для вас напиток, – сказала из коридора жена Дегтярева.

Суханов вскинул брови, я быстро уточнила:

– Это наша сотрудница, она не входит в кабинет, чтобы не смущать посетителя. Марина делает замечательный кофе.

– С удовольствием выпью, – улыбнулся Василий, – вы позвали управляющего для откровенного разговора?

Я кивнула.

– Тогда выскажусь прямо, – продолжил гость, – Валерий Николаевич мне доверял. Уважал его, правильно оценивал масштаб личности мужчины, благодарен за прекрасную, высокооплачиваемую работу. Но моя любовь отдана Алевтине Федоровне. Я должен ее защищать. Давайте сейчас порассуждаем на тему, как живет семья после гибели ее главы? Денег деткам хватит на все. Но поместье и московская недвижимость очень уж лакомые куски! Барчуки решили все себе прикарманить. Они обратились к матери с предложением: Алевтина уезжает жить в столицу, переписывает усадьбу на сыновей и дочь. В Москве вдова арендует однокомнатную квартиру на границе с областью и там прекрасно устроится. Денег от сдачи хором в центре хватит на оплату жилья, да еще столько останется, что потратить одной неприхотливой даме невозможно. Троица полагала, что мама, которая никогда отпрыскам ни в чем не отказывала, вмиг согласится. Но хозяйка неожиданно принялась задавать вопросы. Зачем мне снимать тесную квартиру на краю Москвы? Ответ: там воздух намного лучше, чем в центре.

Я не выдержала и засмеялась.

– Зубарева не начала возражать, она озвучила очередное свое недоумение, – продолжал Василий, – «Сейчас живу в лесу, вокруг сплошной кислород. Спасибо за заботу, но не хочу покидать место, где прошли лучшие годы моей жизни. О сдаче московских хором уже договорилась с агентством. Нуждаться не стану».

Василий засмеялся.

– Уж они ее упрашивали, умоляли! Вдова не дрогнула, объявила: «Валерий Николаевич распорядился, чтобы я всегда жила здесь. Хотите завещание покажу?». Деточки затребовали бумагу, убедились, что мать не лжет. И начали стонать: «Нам приходится платить по огромным счетам. Зачем тебе Василий? Сама разберешься с хозяйством, увольняй мужика».

– Неужели бизнес покойного Валерия Николаевича не приносит хорошего дохода? – изумилась я.

– Денег на счета падает в достатке, – объяснил Василий, – конечно, содержание усадьбы не копеечное. Но после оплаты всех квитанций остаются очень даже хорошие средства. Почему детям недостает денег? Павел рок-музыкант, у него группа. Концертов очень мало, в основном в маленьких городах, куда звезда большой яркости никогда не прикатит, потому что десять человек в зале не ее формат. Кто платит двум гитаристам, ударнику, клавишнику, костюмеру, гримеру, звукооператору, тур-менеджеру, директору группы? И это я еще не всех перечислил. Павел! Откуда у парня деньги? Хочется ответить: заработал концертами. Да нет же! Ранее спонсором коллектива являлся Валерий Николаевич. Теперь его нет, средства старший сын должен нарыть сам, он ежемесячно получает замечательную сумму. После того как оплатит расходы на коллектив, у парня остается столько рубликов, что на них среднестатистическая семья с двумя детьми может безбедно полгода прожить, да еще ипотеку оплачивать и бабушке с дедушкой помочь. Но эти люди не посещают бутики с ломовыми ценами, не гуляют каждый вечер в дорогом ресторане, не пьют коньяк по пять тысяч евро бутылка. Нормальные люди умеют управлять своими желаниями, не летают частным рейсом на Мальдивы. Павел же при жизни отца привык себе ни в чем не отказывать и после ухода Валерия Николаевича не изменил своего поведения. А Сергею надоело работать на чужого дядю, он решил сам создавать компьютерные игрушки. Но на одном коде проект не построить. Нужны художники, гейм-дизайнеры, аналитики, программисты: ведущий, игровой механики, графического движка, инструментов, дизайнеры уровней, интерфейса, сценарист… Мне остановиться или продолжить? Еще не всех назвал.

– Спасибо, поняла, – кивнула я, – одному человеку игру не создать, а тем, кто помогает, необходимо платить.

Василий поднял указательный палец.

– Ладно! Вы сделали «бродилку». Но ее надо продать. И начинается пиар, реклама, журналисты, никто из них бесплатно даже не чихнет. И нет гарантии, что угодил потенциальным покупателям. Самая простая ситуация с деньгами вроде имелась у Нины. Ей нужен хороший комп. Сиди мастери свои открытки, рассылай заказчикам по почте. Но красотка плотно на игле и бутылка ей лучшая подруга, да еще она обожала созывать компании человек по сто! Пирушки закатывала. Денег всем деткам не хватало! Каждый месяц у братьев и сестры бешеные миллионы сквозь пальцы утекали. На их, так сказать, бизнес. Да еще троица не привыкла держать в узде свои желания. Хочу в Нью-Йорк? Лечу в Нью-Йорк! Но не регулярным рейсом, это для нищих. Мне только спецборт туда-назад. Вижу колье стоимостью в три квартиры? Хочу колье стоимостью в три квартиры! Покупаю колье стоимостью в три квартиры! Понятно, почему им денег недоставало?

Я молча кивнула.

– Вот они и придумали очередной «гениальный» проект. Выселить мать в Москву, а в поместье сделать дом отдыха для богатых и знаменитых. Тогда троице не придется из своих кармашков платить по счетам за поместье. Из прибыли от гостиницы средства вынут. То, что в переделку здания под отель следует хорошо вложиться, они не подумали. Алевтина Федоровна отказалась уезжать… и у нее вскоре стартовали проблемы со здоровьем. Теперь сложите вместе все, что сообщил вам, и сделайте вывод. Подскажу. Дети не знали слова: «Нет», и вдруг оно прозвучало! Да еще в тот момент, когда им всем деньги позарез нужны. Алевтину Федоровну они не любят, родительница в доме прислуга. Если она умрет, что изменится? Наймем горничную!

– Почему женщина терпела такое к себе отношение мужа, а потом детей? – изумилась я.

Василий сдвинул брови.

– Многократно задавал себе тот же вопрос. Но ответа не нашел. Подвожу черту. Думаю, дети решили убить мать. Чем-то ее травят. Кто автор идеи? Кто исполнитель? Узок круг подозреваемых: Павел и Сергей. Нина не в счет, она умерла. Возможно, она знала о том, что придумали «мальчики», а может, и нет. Это уже неважно. Разрешите дать совет?

– Конечно, – кивнула я.

Василий встал.

– Не беседуйте с братьями, они хорошие актеры, талантливые обманщики, умеют произвести впечатление милых, открытых людей, которые обожают маму, покойных отца и сестру. На самом деле наоборот. Оба циничны, ради денег готовы на все, не удивлюсь, если выяснится, что на иглу Нину посадил кто-то из парней. Начнете их расспрашивать, только обострите ситуацию. И что ответите, если Павел или Сергей спросит: «С какой стати решили, что маму хотят убить? Кто вас нанял?» Как Дарье ответить? Алевтина Федоровна меня наняла? Милые мальчики тогда затаятся, лягут на дно, прекратят матери подливать, подсыпать яд. И спустя время-таки убьют родительницу. Только теперь станут действовать умнее.

– Думаете, они работают в паре? – тихо спросила я.

– Возможно, – ответил Василий, – но каждый хочет получить больше денег, чем другой. Не будет им счастья. Отправят Алевтину Федоровну на тот свет, начнут друг друга со свету сживать. Если появятся вопросы, звоните, я всегда на связи.

Глава восьмая

На следующий день, перед обедом мне понадобилась чистая скатерть. Дашенька отправилась в дальнюю кладовку, путь лежал мимо спальни Дегтярева и Марины.

Я повернула в коридор и увидела подругу, та стояла у двери на свою супружескую половину. Марина приметила меня, прижала палец к губам, потом поманила Дашеньку. Я приблизилась к створке, услышала голос полковника. Александр Михайлович, похоже, беседовал сам с собой.

– Вот какого черта польстился на Маринку? Зачем ее выбрал? Внешне страшная. Говорит одно и то же, две темы для беседы у нее. Задолбала! Замучила! А сказать, что мне она поперек горла встала, неудобно! Попал я! Терпения больше нет! Может, сбросить Маринку из окна? Сказать, что она сама выпала, я ни при чем. Или все проделать ночью? Закопать у забора? Это идея! Решено! Так и поступлю!

Марина попятилась к лестнице, я прижалась к стене. Дверь в спальню распахнулась, из комнаты, напевая себе что-то под нос, вышел полковник. Он увидел нас и обрадовался.

– Привет. Обед готов?

– Угу, – прошептала жена.

А я затараторила:

– Шла в кладовку. Хочу постелить красивую скатерть, у нас к обеду гость, профессор, друг Феликса.

Александр Михайлович подошел к Марине и неожиданно обнял ее.

– Заинька, наверное, ты приготовила нечто очень вкусное на обед.

Жена заморгала, а я остолбенела. Заинька? Полковник так назвал жену или Дашеньке послышалось?

– Э… э… – пробормотала подруга, – ну… вообще… да!

Дегтярев поцеловал супругу в щеку.

– Ты ж моя умница! Ни у кого нет такой любимой, как у меня. Красавица! Кулинарка! Кондитерка!

– Кондитерша, – не весть зачем исправила я, а потом вжалась в стену.

Дашенька, нет у тебя инстинкта самосохранения! Вот к чему сейчас решила продемонстрировать свои глубокие познания по части русского языка? Дегтярев сошел с ума, а ты дергаешь тигра за усы! Кондитерка, кондитеррисса, кондитермадам… Какая тебе разница? Сейчас толстяк покраснеет, обозлится…

Александр Михайлович хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ах я остолоп! Роднулечка, кисонька, никуда не уходи. Купил тебе подарочек, хотел вчера отдать и забыл. Ну и гусь я! Подожди, солнышко.

Продолжая себя корить, толстяк скрылся в спальне.

– Ты слышала? – прошептала Марина.

– Ага, – тихо подтвердила я.

– Заинька, – пролетала подруга, – кисонька…

– «Роднулечка, подожди, солнышко», – прибавила я, еле шевеля губами, – он тебе подарочек купил!

Марина перекрестилась.

– Господи, помилуй! Меня назвали: солнышко! Красавица! Кулинарка! Дашуля! Саша сошел с ума! Никогда ранее муж так с женой не беседовал! О боже! Что делать?

– Сейчас врач прикатит, – постаралась я успокоить Марину.

Послышался топот, из спальни вышел полковник. Я потеряла дар речи. А вы бы как отреагировали, увидав толстяка с пакетом и с гирляндой надутых воздушных шариков. На самом большом красовалась надпись: «Нет тебя прекрасней». Александр Михайлович приблизился к супруге.

– Любимая!

Глаза подруги начали медленно расширяться.

– Прости балбеса, – продолжил полковник, – никогда тебя не хвалю, не обнимаю, не целую. Но очень люблю!

Марина громко икнула.

Александр Михайлович продолжил:

– Теперь каждый день стану осыпать мою заиньку комплиментами и подарками. Вот, открывай.

Дегтярев протянул жене пакет.

– Долго искал, чем тебя порадовать. И вот! Попался идеальный вариант. Продавщица заверила, что жена впадет в восторг. Открывай!

Я ущипнула себя за запястье. Толстяк решил сделать Марине подарок? Впору бежать к окну, дабы посмотреть: а вдруг из туч сейчас на наш дом льется дождь из жаб?

Мариша осторожно вынула из пакета… домашние тапочки. Пантофли оказались войлочными, похожими на короткие валенки. На левом имелась надпись «Моему дорогому бегемотику», на правом красовались слова «Хорошего человека должно быть много». Марина замерла с презентом в руках. Меня охватил испуг. Ну все! Конец браку полковника. Его супруга постоянно худеет, подбирает для себя разные диеты, скупает БАДы для уменьшения объема тела. И тут муж вручает жене валенки с текстом про бегемота!

Марина выдохнула и подошла к супругу.

– Милый! Спасибо! Это лучший презент, который я когда-либо получала.

Александр Михайлович почесал щеку.

– Да? Ты то же самое говорила, когда я тебе много лет тому назад подарил халат. Но никогда не видел, чтобы жена его носила!

– Дорогой, – самым нежным голосом произнесла супруга, – в те времена мы являлись супругами по паспорту. Расписались лишь для того, чтобы решить квартирный вопрос, а на самом деле были просто друзьями. Шлафрок великолепен! Как только перебралась в свою личную однушку, не вылезала из него! Просто ты меня тогда уже не видел. А твой сегодняшний презент…

Подруга быстро сбросила свои красивые, бархатные с помпонами шлепки, всунула ноги в домашнюю разновидность валенок, закрыла глаза и простонала:

– Восторг! Мечта жизни.

С первого этажа донесся громкий лай собак, потом Нина крикнула:

– Приехал друг профессора! Еда на столе!

– Уже бегу, – засуетился полковник и пошагал по ступенькам.

Мы с Мариной остались вдвоем, короткое время молча смотрели друг на друга, потом я прошептала:

– Не обижайся на Александра Михайловича.

– Он очень-очень-очень болен, – всхлипнула супруга Дегтярева, – стану носить жуткие катанки, чтобы его порадовать.

– Дашуня, – крикнул снизу Феликс, – Илья уже здесь, хочет тебя увидеть, с Маришей поздороваться.

– Ты знаешь этого психиатра? – шепотом осведомилась подруга, когда мы начали шагать по ступенькам.

– Даже имени его еще вчера утром не слышала, – вздохнула я, – при тебе же с Леней разговаривала.

– Прости, пожалуйста, в моей голове вместо мозга компот из гнилых бананов, – пробормотала Марина, – напрочь забыла про ту беседу.

Я решила напомнить ей, что к чему:

– Версия такая. Друг Феликса захотел посмотреть на наш дом, сам собирается покупать недвижимость, приехал посоветоваться. Со мной он знаком, тебя никогда не видел. Работает психиатром.

– Ясно, – кивнула Марина, – не подведу, включусь в игру.

Глава девятая

За столом неожиданно оказалось два незнакомых человека. Феликс быстро заговорил:

– Дашуня, ты, конечно, узнала Илюшу!

Один из мужчин, полный, лысый, похожий на колобка, встал.

– Добрый день! Рад встрече. Много лет не виделись, но за прошедшие года Дарья стала еще красивее.

– Познакомьтесь с женой Александра Михайловича, – заулыбалась я.

Марина помахала рукой.

– Сижу здесь.

– Ни на секунду не сомневался, что вы супруга полковника, – заявил незнакомец, который сидел около Ильи, – если семейная пара счастлива, то ее члены всегда похожи друг на друга.

– Да-да-да, – закивал Войлоковский, – Марина, вы с господином Дегтяревым просто клоны!

Из кухни донеслось хихиканье Нины, а я сохранила на лице глупую улыбку и от всей души пожалела подругу. У супруги толстяка сегодня случилось трудное утро. Сначала ей подарили идиотские валенки с надписью про бегемота. А сейчас Войлоковский объявил женщину копией Дегтярева. Для тех, кто хорошо не знаком с полковником, опишу его внешность. Александр Михайлович имеет средний рост и совсем не средний вес. Полковник любит вкусно поесть, а Марина прекрасно готовит. Сочетание этих двух качеств привело к появлению большого живота у Дегтярева. Мы периодически сажали полковника на диету, но он начинал негодовать и, уезжая в Москву, наедался там бургерами. Поэтому теперь у нас у всех три дня в неделю овощной-рыбный день. А я, чей вес равен сорока восьми килограммам, приношу домой тайком пирожное или кекс, потом съедаю добычу ночью под одеялом. Кроме толщины Александр Михайлович с годами еще обзавелся лысиной. Но частичное отсутствие волос не повлияло на его самооценку. В зеркалах полковник видит стройного, кудрявого юношу, коим являлся в двадцать лет. О его характере сейчас вещать не стану.

Учитывая отсутствие талии, живот и лысину, представьте, как Марину обрадовали слова Войлоковского о том, что она и супруг просто близнецы.

– Разрешите познакомить вас с моим двоюродным братом, – продолжил Илья, – профессор Розов Никита Петрович. Он занимается… э… э…

– Древними финиками, – сообщил второй гость.

– Они чем-то отличаются от современных? – удивился полковник. – Сухофрукты способны со временем измениться?

Никита Петрович сделал вид, что увлечен кофе и кексом, который испекла Нина.

Феликс старательно засмеялся.

– Прости, Саша, это профессиональный жаргон. Финиками Никита называет финикийцев.

– Да-да, – закивал дядька, – а Илья спец по выбиванию клиньев.

– Откуда? – удивился полковник. – Несведущ в науках, но впервые слышу о такой.

Маневину опять пришлось прийти на помощь «профессору»:

– И снова жаргон ученых. Илья занимается расшифровкой клинописи!

– Правильно, – заулыбался психиатр, – у древних ученых можно почерпнуть много интересного. Например: тест на яблоко.

– Это что такое? – осведомился Гарик, который, к моей радости, до сих пор сидел молча.

Войлоковский потер руки.

– Что самое трудное в работе психиатра?

– Удрать от буйно помешанного пациента, – живо ответил Никита.

– Ха-ха-ха, – сердито произнес Илья, – но сейчас не шучу. Человек со съехавшей крышей никогда не признает себя умалишенным.

– Просит на завтрак яичницу с гвоздями и уверен, что он здоров, – дополнил Розов и ойкнул.

Судя по недоброму выражению лица психиатра, он, похоже, больно стукнул коллегу под столом ногой и продолжил речь.

– Да, сложно убедить недужного в том, что он потерял разум. Александр Михайлович, вы кем себе считаете?

Дегтярев отложил вилку.

– Владею детективным агентством «Тюх».

– Не о том речь, – отмахнулся психиатр, – вы нормальны?

– Конечно, – кивнул полковник.

– А что с весом? – вновь влез со своим замечанием Никита.

– Никаких проблем, – сообщил полковник, – я стройный, как кипарис.

– И кудрявый, – хихикнул Розов.

– Следует признать, что шевелюра слегка потеряла пышность, – решил продемонстрировать критическое отношение к себе Дегтярев, – но до лысины мне еще полвека.

Я покосилась на блестящую, словно бильярдный шар, макушку Александра Михайловича и промолчала.

– Критическое отношение к себе один из показателей психической стабильности человека, – продолжил Илья, – но некоторые люди неверно себя оценивают. И как лечить таких? Ведь для положительного результата необходимо осознать: у меня на чердаке окон нет да пол гнилой! И тут нам в помощь яблочный тест! Если вам интересно, то могу его на присутствующих продемонстрировать? Дарья?

Илья быстро подмигнул.

– Да-да-да, – заверила я, которая поняла, как следует поступить, – мечтаю пройти этот… э… тест!

– Вот первый показатель нормальной психики, – ответил Войлоковский, – тот, у кого имеется хоть процент нестабильности, никогда не захочет принять участие в тестировании, потому что уверен: он не клиент психиатра. Александра Михайлович, а вы?

– С удовольствием, – быстро произнес полковник.

– Отлично, с вас и начнем, – потер руки врач, вынул из своего портфеля круглый футляр, извлек оттуда зеленое яблоко, протянул полковнику и продолжил: – Кроме психических зигзагов у шизофреника, параноика и всех прочих наблюдается интересный симптом – стопор височно-нижнечелюстного сустава, он соединяет нижнюю челюсть с основанием черепа. Говоря простым, ненаучным языком: чем глубже проблема психики, тем меньше открывается рот! Александр Михайлович, если вы сумеете положить в себя яблоко целиком, не жуя его, не откусывая ничего, то являетесь стопроцентно адекватным мужчиной. Если нет, то у господина Дегтярева, несмотря на его молодость, ум, серьезную работу и красоту, существуют проблемы. Но их сейчас легко решить, потому как они в зачаточном состоянии. Вы, как адекватный человек, естественно, не откажетесь от тестирования.

Илья протянул Дегтяреву футляр. Я мысленно зааплодировала психиатру. Впервые слышу про связь безумия с зубными суставами, но Дашенька не Гиппократ. А Войлоковский так ловко построил беседу, что толстяку невозможно отказаться пройти тест. Если Александр Михайлович не согласится, он распишется в безумии, которое к нему подкрадывается на мягких лапах!

Полковник взял круглый предмет.

– А-а-а, – закричала Нина, – лови ее.

Мы с Мариной вскочили, бросились на кухню, в ту же секунду оттуда выбежала собака Мафи, она несла что-то в зубах. За паглем [1] рысила собакопони Афина, бодро бежал мопс Хуч, за ним неслась пуделиха Черри. Последняя уж не молода, и мы начали думать, что она глухая. Но потом выяснилось: если прошептать на кухне: «Кто хочет сыр?», то потерявшая слух пуделиха первой предстанет перед человеком. Замыкал группу бегунов кот Фолодя.

– Что случилось? – спросила я у Нины, которая стояла у столика с большим ножом в руке.

– Сперла, – ответил вместо нее ворон Гектор.

– Мафи! – возмутилась Нина. – Стала разделывать ананас, отвернулась на секунду, а собака…

– Сперла, – повторил Гектор, – лови ее!

– Поздно, – ответила Нина, – что к Мафуне в пасть попало, то пропало.

– Один из моих аспирантов занимается психологией собак, – сообщил Илья, – могу попросить его поработать с вашей дворняжкой.

– Поскольку все живы, а ананас не отравлен, давайте вернемся в столовую и продолжим нашу увлекательную беседу, – предложил Маневин.

– Поддерживаю и одобряю, – захихикал Никита.

Мы переместились в комнату, сели за стол, Илья посмотрел на Дегтярева…

Глаза психиатра стали круглыми.

– ….! – произнес Никита.

Я повернула голову, глянула на Александра Михайловича…

Имея филологическое образование и диплом преподавателя французского языка, Дашенька знает нецензурные выражения не только на русском, французском, но и немецком жаргоне. Дойч я тоже выучила в вузе. Надо отметить, что европейские ругательства скучные, неинтересные. А вот наш русский мат звучит как песня, словосочетаний в нем масса. Правда, я никогда не использую нецензурную лексику, но и не делаю замечания тем, кто ее употребляет. Но сейчас из моего рта едва не выпала интересная вербальная конструкция, Дашенька с трудом успела удержать ее на кончике языка. А вы бы как поступили, узрев то, что увидела я?

Глава десятая

Александр Михайлович по-прежнему восседал в центре стола. Выглядел полковник обычно, но в его облике имелась одна небольшая деталь, узрев которую госпожа Васильева с трудом сохранила душевное равновесие и припомнила особые выражансы.

Дегтярев сидел с открытым ртом. Что тут удивительного? Да ничего, кабы не одна деталька!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пагль – порода собак. Отец Мафи мопс, по-английски порода пишется pug, читается как «паг», а мама – бигль. Паг + ль = пагль.

Вернуться