Влад Миров
Мы строим новую жизнь

Предисловие

Искать новые пути

И в этом мире вдруг себя наконец найти

Ради нашего общего будущего

Мы должны становиться лучше

«Мы здесь» NANSI & SIDOROV

«Нет, ну какая же она сука! Как она смогла спустить двадцать лет нашей семейной жизни в канализацию? Ведь мы же любили друг друга! Мы заботились друг о друге долгие годы, любили и растили наших детей! Вместе мечтали о нашей дальнейшей жизни! Что с ней произошло, почему она так изменилась?»

Эти и подобные мысли непроизвольно лезли мне в голову, вместе с привычным уже дорожным шумом и перестуком колес, сопровождающими мое временное жилище, пересекающее в данный момент азиатскую часть нашей огромной страны. Стоило лишь отвлечься от немногочисленных дорожных забот и прилечь на свою верхнюю боковую полку плацкартного вагона. Сон не приходил долго, и потому что выспался уже в первые сутки, но больше от беспокойных и грустных мыслей о своем новом периоде жизни. Без семьи, в чужом холодном краю. Правда, в чужом краю не навечно, а только до окончания командировки. А вот без семьи, возможно, навсегда!

Кажется, это все началось с момента, когда мою супругу соблазнили новой, якобы интересной и высокооплачиваемой работой. И как я не уговаривал ее не верить яркой интернет – картинке и восторженным впечатлениям ее новых подруг, Надя все же уволилась с прежней «скучной работы с нищенской зарплатой» и окунулась в веселый мир бизнеса, активной деятельности в кругу подобных ей предпринимателей и несбыточных прогнозов огромных денег! Наверное, я реагировал на ее новое увлечение неправильно: не остановил ее вовремя, пусть даже силой. Высмеивал ее наивные мечты о новой богатой жизни, пытаясь аргументировать фактами, которые она не хотела слышать. Она же в свою очередь, смотрела на меня уже как на неудачника, который не только не пытается сам вырваться из «нищеты», но и не поддерживает ее в достижении огромной красивой мечты! Ведь для того, чтобы зарабатывать в будущем огромные деньги, нужно было немного вложить своих, и еще немного, и еще… И вот, она уже с прежней работы уволилась, и своих средств у нее уже нет! А я, почему-то вот, совсем не горел желанием делиться своей «нищенской» зарплатой с будущей бизнес-леди! Это еще хорошо, что у нее хватило мудрости не трогать нашу совместную жилплощадь. А вот с намерением о продаже нашей старенькой дачи, она преследовала меня очень долго, обещая построить в будущем настоящий жилой дом, в престижном коттеджном поселке. Но я никак не поддавался, предпочитая строить на старом участке своими силами скромную баню, вкладывая в нее непозволительно большие, нужные для совершенно другого проекта, денежные средства!

В чем я и не сомневался, бизнес их очень вскоре прогорел, так и не принеся им совершенно никакого дохода. Хорошо, хоть со стороны моей супруги вложения были совсем небольшие, в отличие от ее подруг! Но, не смотря на показательный пример неизбежного краха очередной «пирамиды», виноватым в этой ее неудаче, почему-то оказался – я? А дальше, последовали претензии, что я такой неудачник, не смог обеспечить семью достойной жизнью. Наверное, такой которую она уже предвкушала в своих мечтах, а я оказался ограниченным в своих возможностях.

И с того времени, неизбежность нашего разрыва становилась все очевидней! Сдерживали до сих пор только дети, пока младшая – после скромной свадьбы, не ушла в свою молодую семью. Сын хоть и не женился, но жил уже давно самостоятельно. Помощь с нашей стороны им была невеликой, потому что по-настоящему работал только я. Но в как раз от детей претензий за это, я не слышал. А отношения с женой стали невыносимыми, и в результате я ушел из дома, поселившись на даче. Но жить на ней было возможно только до первых дождливых осенних дней. И тут, в как раз, случилось предложение поехать в командировку на монтаж электрогенерирующего оборудования нашей передовой технической компании, аж в самую Якутию! Месяца на три-четыре! И это предложение мне подходило как никогда! И в плане обеспечения проживания, предполагаемой высокой зарплаты, и совпадало с желанием не видеть жену некоторое время!

* * *

В монотонный перестук колес, в ленивые негромкие разговоры попутчиков, неожиданно ворвался близкий громкий скрежет железа, наш вагон резво подпрыгнул, и закачался из стороны в сторону, пытаясь скинуть меня с полки вместе с матрасом. Свет в вагоне исчез, как искусственный, так и естественный, словно мы въехали в темный тоннель. И тем страшнее было ощущать раскачку и прыжки взбесившегося вагона. Испуганно кричали везде пассажиры, особенно женщины и дети. Летели и падали вещи, посуда и, кажется, сами люди! Я вцепился в поручень полки с одной стороны и уперся второй рукой в потолок багажной полки. Иначе бы уже вылетел вместе с матрасом или без него, на пол. И без того, при очередном прыжке своего тела вверх, ударился головой об твердую поверхность, что даже в глазах заискрило. А следом, отключилось сознание.

Глава первая

Сознание неохотно возвращалось. Было по-прежнему темно и почти абсолютно тихо. Лишь негромко потрескивали конструкции вагона, застывшего в неестественном положении. Мои ноги оказались сильно выше уровня головы. Но люди в данный момент молчали, хотя в гибель абсолютно всех я поверить не мог. А раненые, без которых не могло обойтись, наверняка должны кричать или стонать от боли.

Без удивления, но с интересом, я разглядывал искрящуюся прямо предо мной воздушную струйку исходящую сверху от потолка вагона в боковую стенку слева от моей руки. Она напоминала ленивый бенгальский огонь, только без физического сердечника, периодически скользящий по призрачному каналу сверху вниз. Я неуверенно подставил ладонь под очередной сноп цветных искр, спускающихся с верхней точки канала и вздрогнул: при соприкосновении искры впитались в мою руку, ладонь засветилась красноватым прозрачным светом. Но ничего больше не произошло, лишь левую сторону тела пронзило слабое приятное покалывание. С удовольствием повторил эксперимент.

Наконец, стали раздаваться другие звуки. Что-то шелестело, шуршало внизу вагона, и кто-то негромко застонал. А с улицы раздался чей-то осторожный вскрик. Еще кто-то озадаченно пробормотал внутри вагона, и раздались болезненные стоны с разных сторон.

– Эй, люди! Есть кто живой? – неуверенно спросил мужской голос совсем рядом, с противоположной мне верхней полки купе.

– Не знаю, насчет живых, но я тут есть! – подтвердил я.

И тут же весь вагон оживился разговорами, стонами и испуганными криками о помощи.

– Есть у кого живые телефоны? Включайте фонари! – подсказал уже знакомый голос мужчины, – Я что-то свой не найду.

Мысль была очень правильной, и я полез рукой под подушку, которая не исчезла. Появилась надежда, что и мой смартфон не улетел в неизвестность. Испытывая неудобство, что голова была ниже уровня ног, благодаря неровно стоящему вагону, я обыскал все под подушкой, под матрасом и все же нащупал гаджет.

В этот момент кто-то внизу испуганно вскрикнул, и явно не в силах удержаться на ногах, закувыркался по вагону в его нижнюю часть.

– Эй, осторожнее! – крикнул я, наконец, осветив темноту фонариком смартфона, – Держитесь за боковые ручки! Внизу могут быть раненые.

– Помогите! – послышалось оттуда, в подтверждении моих предположений, – У меня рука сломана! Тут еще люди, они не шевелятся!

Впрочем, крики о помощи неслись уже со всех сторон вагона. Я осветил коридор между полками, ужаснувшись, как резко пол уходит вниз. Фонарики так же горели в разных местах, позволив немного разобраться в обстановке. С невероятными акробатическими трюками я спустился вниз, крепко удерживая свое тело за боковой поручень, стремящееся последовать закону гравитации. Под своей полкой разглядел перепуганного молодого парня, из своих коллег по предстоящей командировке. Остальные наши были в соседнем купе.

– Жив? Не покалечился? – спросил его, перехватив в руки смартфон с горящим фонарем. Который временно оставил на своей полке, пока спускался.

– Кажется да. Только я сознание потерял на время… Что это? Крушение? Может нам нужно скорее покинуть поезд?

– Может и нужно! Только нужно сначала помочь людям, которые внизу. Чтобы по ним не топтаться, – вновь вступил в разговор сосед по купе, который так же спустился с верхней полки, – Не одолжит кто лишний телефон или фонарик?

– Нужно аптечку найти. У проводницы наверняка, есть, – согласился я.

– Точно! Должна быть. Действуй! Заодно проверь, что там вверху. Я – Антон, – представился, наконец, активный сосед.

– Алексей, – ответил я, и обратился к коллеге, – Саня, дай Антону телефон на время…

Парень послушно передал свой смартфон с горевшим уже фонариком Антону и тот начал осторожный спуск вниз по коридору вагона. А я осветил покинутое им купе, вспоминая, что ранее, тут же напротив, на нижней полке заприметил симпатичную девушку. Хоть мне в последнее время было не до новых романов, я невольно обращал на нее внимание. При этом встречал и ее заинтересованный взгляд. Девушке было, наверное, немногим больше двадцати лет. Роста невысокого, поэтому не обладала выдающимися формами. Но от этого ее фигура не казалась обделенной. Заметные грудь и попка, длинные красивые ноги. Лицо живое и симпатичное, чуть курносое. А главное – толстая длинная коса светлых волос, сзади опускающаяся почти до пояса.

Девушка была в порядке. Сидели на нижней полке втроем: женщина в возрасте (наверное, ее мама) и пацан лет четырнадцати. Травм, кажется, ни у кого из них не было. Немного перепуганные, но спокойные.

– Я тоже на время сознание потеряла, поэтому не знаю, как на этой стороне оказалась, – улыбнувшись мне, сообщила девушка, поясняя, что не помнит, как слетела со своей, теперь оказавшейся выше по уровню, полки. А под ногами у них валялись два матраса, с частями постели и еще какие-то мелкие вещи.

– И я, – добавил паренек, – Ничего не помню. А я на верхней полке был! Очнулся – на полу!

– Прекрасно! Собирайте свои вещи по минимуму. Готовьтесь к эвакуации.

Перехватываясь от поручня к поручню, резко шагнул вверх по крутому подъему. В соседнем купе освидетельствовал других своих коллег по командировке. Кто задержался в купе, те были в порядке, за исключением легких ушибов. Но двое из нашей компании, отсутствовали. Со мной вместе, по пути в верхнюю часть вагона, присоединился Николай Рыжов. А еще двое, по моему совету, направились вниз, помогать при необходимости, и оказывать посильную помощь раненым.

Самым сложным оказался последний участок перед дверью и за ней. Удобных поручней больше не было, хватались за любые выступы, щели, пороги двери. Но все же добрались до купе проводницы, распахнув ее дверь. Проводница была жива, но в панике. Лицо ее было расцарапано и чуть кровило. Вокруг валялась вывалившаяся из шкафов посуда и другие предметы. В том числе целых две медицинских аптечки и два больших аккумуляторных фонаря. Николай подсел рядом с женщиной, успокаивая ее. Я зажег яркий фонарь и распаковал аптечку, передав товарищу бинты, вату и йод, чтобы он обработал ей раны.

– Я доберусь до тамбура, погляжу, что там, дальше, – пояснил я свои намерения, зажигая второй фонарь. – Ключ от дверей мне дадите?

Получив универсальный ключ от всех дверей вагона, я продолжил сложный подъем к тамбуру, цепляясь за все возможные неровности и технические проемы. Тем не менее, выбрался в тамбур. Дверь в соседний вагон была распахнута, сквозь проем виднелось темное звездное небо. Значит, мы не были сцеплены с соседним вагоном. Что неудивительно, при нашем чрезмерном перекосе уровня вагона. Мне было проще открыть боковую дверь, чем лезть дальше вверх, что я и сделал сначала с одной стороны, потом с другой. В результате получил частичную картину катастрофы…

Наш вагон наехал передом на впередистоящий, так что крыша того, сейчас была метрах в трех под нашим тамбуром. Дальше впереди, насколько было видно, несколько вагонов изломанной чертой собрались почти в кучу. Некоторые имели опасный крен. Вокруг всего состава толпились люди, слышались тревожные крики. Везде мелькали разные огоньки фонариков, а кто-то уже разжег костер рядом с вагонами. Видимо другие пассажиры не испытывали таких трудностей с эвакуацией из вагонов, как мы. Однако когда я заглянул в правую дверь, я понял, что нам еще очень повезло. Видимо следующему за нами вагону, не досталось места на крыше переднего, как нашему, и он пролетел мимо, перевернувшись вверх дном. Рядом валялись сорванные колесные тележки, а вот рельсов, я почему-то нигде не разглядел.

Убедившись, что в этом месте покинуть вагон возможно только с альпинистским оборудованием, или хотя бы с веревкой, я вернулся к купе проводницы. Николай уже обработал раны на ее лице и теперь помогал ей покинуть купе. Вдвоем, мы помогли ей достигнуть первых поручней по границе коридора, и я, оставив их, поспешил с двумя комплектами медицинских аптечек вперед, то есть вниз, подсвечивая перед собой широким лучом яркого фонаря.

Здесь, под руководством Антона и с участием моих коллег по работе, все пассажиры, получившие разного рода повреждения, были уже рассажены, или уложены на доступные полки. Вот только два человека оставались без движения, без явных следов опасных травм. Я передал аптечки добровольным спасателям, сам же проник в освобожденный тамбур, открыв левую дверь для эвакуации. И после этого крикнул в вагон, чтобы все пассажиры способные двигаться, осторожно спускались вниз, поочередно, начиная с верхних купе. А остальных просил помогать им, придерживать на случай возможного падения. Двух мужчин, из тех, кто так же уже находился внизу, помогая перемещать раненых, я попросил вылезти из вагона и принимать на земле других. И первой, они приняли проводницу, которую им передал Николай Рыжов.

Проследив, что процесс эвакуации идет самостоятельно, без эксцессов и паники, я присоединился к оказанию медицинской помощи раненым. А именно, пытался понять, что случилось с теми, кто не проявляет признаков жизни. Один из них уже точно не нуждался в помощи. Его даже не стали укладывать на полку, бросив между ними. Потому что голова его неестественно болталась на поврежденной шее, и тело уже остыло. Вторая, женщина была точно жива, но сердцебиение и дыхание ее были сильно замедленными. Видимых ран не имелось, за исключением небольшой гематомы на левой стороне головы. Чем ей помочь, я понятия не имел. Но тут заметил рядом знакомую уже мне струйку пульсирующих искр. И я опять подставил ладонь под спускающийся фейерверк. И когда ладонь засветилась, поглотив искры, я неожиданно для себя, приложил эту же руку к голове раненой. Свечение предалось с руки на кожу головы женщины. И мне, почему-то, показалось это правильным. Я повторил эту процедуру еще пару раз, и тут заметил, что ее глаза дрогнули, тело отозвалось движением. Передав неизвестную энергию через свою руку к голове женщины еще несколько раз, пока она не очнулась и застонала.

– Что со мной? Что случилось?

– Мы потерпели крушение. Как вы себя чувствуете?

– Кажется, я головой ударилась… потеряла сознание…

– Сейчас, голова болит?

– Не так сильно…

– Хорошо, тогда полежите, позже мы вас эвакуируем.

Я перешел к другим раненым. Был еще молодой парень, испытывающий сильную боль в сломанной руке. Кто-то из добровольцев зафиксировал ее при помощи бинтов и случайной дощечки. Однако парень был на грани болевого шока.

Решив проверить свои (а может не только мои?) новые возможности, я помог пациенту пересесть на новое место, рядом с обнаруженным мной источником неизвестной энергии. И повторил передачу перетекавшей через мою руку энергии в поврежденную руку парня. Заодно спросил:

– Ты что-то необычное видишь?

– Я вижу свою руку, которая болталась как сосиска! Разве это что-то обычное?

– А струйку цветных искорок, которая впитывается в твою руку?

– Не, искры летели из глаз, когда я упал на руку! Даже сознание потерял.

– А чувствуешь что?

– Как будто лучше. От твоей руки идет тепло и как будто легкий ток… Правда, лучше становится! Ты что… этот, экстрасенс?

Я и сам видел, что парню становится легче. Уже нет испарины на лбу и мученического выражения лица. Однако я не мог видеть состояния его костей в месте перелома, и не собирался самостоятельно участвовать в их сращивании, если вдруг эта магическая энергия на такое способна! А то вдруг, неправильно срастется?

Ничего не ответив на вопрос, я помог ему подняться и дойти до выхода из вагона. Где его приняли со всеми предосторожностями и помогли спуститься вниз.

За это время мимо меня прошла заинтересовавшая меня девушка с косой, ее соседи по купе. Большая часть вагона уже благополучно эвакуировалась, прихватив с собой самые необходимые вещи. Мы приступили к эвакуации раненых. Последней, я помог спуститься бывшей в бессознательном состоянии женщине, которой оказал помощь. И сам, одним из последних, покинул вагон. Почти все пассажиры нашего вагона скучковались тут же, невдалеке от сроднившего их вагона. Уже горел большой костер, раненые лежали рядом, на вынесенных из вагона матрасах. Такие же группы виднелись и в районах других вагонов.

Некоторые добровольцы из числа пассажиров вернулись в вагон, добрались до купе проводницы и добыли чайную заварку, сахар, уцелевшие стаканы в серебряных подстаканниках и какую-то кастрюльку. И теперь кипятили на костре воду для чая. А у кого-то, в том числе и у моих несостоявшихся коллег по командировке, нашлась алкогольная выпивка. Досталось и мне, и Антону по стопке водки. Точнее по половине граненых стаканов, да еще и в подстаканниках.

Из моей головы не выходили мысли о соседнем с нашим, перевернутом вагоне. Но небольшая передышка, чтобы успокоиться, требовалась и мне. А тут народ еще и заговорил о странностях произошедшего.

– Так я все-таки не понимаю, рельсы-то куда подевались?

– Не было, похоже, здесь никогда рельсов! Наверное, мы влетели на полном ходу в какой-то портал, и попали в другую реальность. Или это совсем другой мир, или другое время, когда железной дороги здесь еще не было! – смело фантазировал Санька.

– Ого! Это как же такое могло случиться?

– Ну, ты сказанул, парень! Фантастики начитался!

– А вы, последний вагон видели? – не унимался Санька.

– Это какой вагон последний?

– И что там с ним такого? Что нам его смотреть?

– Который сразу за нашим…

– Так за нашим их было еще не меньше пяти!

– А вот нет больше вагонов! И от того осталась половинка! Как обрезало… Значит, портал уже закрылся и этот вагон не полностью переместился.

– Так сходим сейчас, глянем. Как это – обрезало пол вагона?

– Наверное, в тумане не видно…

– Какой туман?

– Дяденьки, – неожиданно в разговор вмешался пацан, который путешествовал в компании понравившейся мне девушки, – Дядя Саша правду говорит – мы в другом мире! Вы на звезды посмотрите, ни одного знакомого созвездия! И луны нет, хотя сейчас должна быть первая четверть…

Несколько секунд длилась тишина, пока народ разглядывал действительно, совершенно чужое ночное небо. А потом заговорили все разом, выражая удивление, недоверие и новые вопросы. Однако основную мысль, что мы в другом мире, большинство все же признало.

– Мужики, – обратился я к народу, – У кого-то еще силы остались? Другой мир, другая реальность – это конечно, все интересно. И мы обязательно это узнаем. Утром, если оно наступит – разведаем! Но там, с той стороны нашего вагона, лежит перевернутый вагон. И там, наверняка – очень много пострадавших. Нужно им помочь! Антон, кому-то необходимо сходить к тому, переднему вагону и обратиться к его пассажирам. Договориться, чтобы использовать его как госпиталь. Он стоит ровно, как и следующий. Осмотреть, что наш его не продавил сверху. А если проблемы – то тогда идти в следующий.

– Следующий – ресторан! Если… их местами не перекинуло… Но понятно, искать подходящий под госпиталь – надо! У нас и свои раненые есть, может и из других вагонов кто? Я сам пойду, с кем-нибудь из желающих. Пойдешь, Санька? Расскажешь мне свое представление о произошедшем?

– А почему только мужики? – неожиданно вмешалась девушка с косой, – Может, и мы чем-то сможем помочь на месте?

– А врачи, среди вас есть? – не обнаружив подтверждения, вздохнул, – Ладно, если кто может, пошли. Предупреждаю, вас может шокировать увиденное на месте. Вагон перевернулся на крышу, на большой скорости. Последствия могут быть очень серьезные. Поэтому, подумайте хорошо.

Глава вторая

К аварийному вагону мы обходили позади нашего. Заодно все убедились, что действительно, есть обрезанный почти пополам вагон, а за ним, больше ничего, кроме ровного поля, не отмеченного следами железнодорожных колес. Оставшиеся пассажиры его так же вышли на улицу, взволнованные, перепуганные, но все живые и без ран. Вот только другая часть пассажиров этого вагона, бесследно пропала вместе с частью вагона!

Зрелище в перевернутом вагоне было действительно не для слабонервных. Люди – живые, раненые, погибшие, битые окна, валяющиеся вещи, постели. Много крови, стоны раненых, немногословные, деловитые переговоры выживших. К чести пассажиров этого вагона, немногочисленные уцелевшие мужчины самостоятельно приступили к помощи пострадавшим. Но и наша помощь была кстати!

Сначала, после оказания возможной медицинской помощи, мы выносили раненых на улицу, используя одеяла. Потом появились Антон и Санька. Они открыли тамбур предложенного для использования в качестве полевого госпиталя купейного вагона, в как раз с той стороны, куда нам было ближе и удобней подходить. Теперь всех лежачих раненых, заносили туда, по поспешно возведенному трапу из сорванных вагонных полок. В этом вагоне имелось аварийное освещение, и там их уже встречали немногочисленные, но профессиональные врачи разных специальностей. Антон не только договорился с хозяевами этого вагона, но и пробежались с Санькой вдоль всего состава, в поисках специалистов, способных оказать любую медицинскую помощь. Заодно и разведали последствия крушения всего поезда.

Нам всем очень повезло, что наш состав выскочил на ровное поле с твердой каменистой поверхностью, что позволило передним вагонам некоторое расстояние продолжать движение, не зарываясь глубоко в землю. Иначе бы все задние вагоны кувыркались через передние при неизбежном столкновении. Несколько передних вагонов скучились вместе, в виде «гармошки» или буквы «Z». Некоторые опасно накренились, но переворачиваться не собирались. Погибших в передних вагонах и в самом тепловозе не было, были пострадавшие с разными травмами, но с серьезными не больше десятка. Их так же должны были доставить во вновь образованный временный медицинский пункт, который мы назвали полевым госпиталем. И хорошо, что стекла в окнах вагонов были из триплекса, иначе количеству раненых не было бы конца.

Эвакуировали пострадавших из перевернутого вагона в как раз до рассвета. Первый рассвет неизвестного, нового мира! Но еще за два часа до рассвета, люди могли наблюдать восход и закат огромного сияющего диска чужой луны, быстро скользнувшего по части неба и хорошо подсветившего место железнодорожной катастрофы.

По нашим часам, настроенным на Московское время, рассвело почти в половине десятого утра. Мы в это время отдыхали возле костра, разведенного невдалеке от входа в вагон-госпиталь. Рядом со мной сидели девушка с пышной косой – Наташа, и ее младший четырнадцатилетний брат Сережка. Мы с ними довольно близко сошлись в ходе оказания медицинской помощи пострадавшим.

Наташа очень ловко, словно профессиональный травматолог, обрабатывал раны антисептиками, и накладывала повязки бинтами. Я, по возможности, применял обезболивание, или даже лечение с помощью неизвестной энергии, которую Сережка назвал «Маной». То есть – источником магии! Я хоть и не соглашался с ним на словах, все же и сам в это верил. Другой мир – другие физические законы!

Дело в том, что Сережка так же видел эти источники энергии. И повторял за мной способы передачи исцеляющей энергии пострадавшим. А потом, и совсем совершил хулиганский, но очень впечатляющий поступок: набрал в ладонь какую-то порцию энергии, слепил ее обеими руками, словно комок снега и швырнул в близлежащие кусты! Яркая вспышка с негромким хлопком пробили в кустах большую брешь, напугав находящихся рядом людей. Да и нас самих, тоже! Хорошо хоть, он решил поэкспериментировать на улице!

Предупредительно остановив парнишку от желания публично похвастать своими достижениями, я всем своим видом изобразил непонимание и вместе с другими любопытными осторожно подошел к кустам. Разглядывая слегка обугленные ветви неизвестного кустарника и разлетевшиеся в стороны обгоревшие листья. Правда, наши тайные маневры успел заметить Антон. Но он одобрил мое неожиданное стремление скрыть наши новые умения, показав вытянутый большой палец и заговорщицки улыбнувшись. Он же остановил желание Наташи наругать братишку. Несмотря на родственные отношения, у сестры такие способности не проявились. Зато у нее было достаточно обаяния, чтобы увлечь меня собой!

Вот только у нее была мама – моя ровесница. И я прекрасно понимал, что вполне гожусь Наташе в отцы, и не особо рассчитывал на какие-то романтические отношения. Просто с ней мне было легко и приятно общаться. Так же и с ее братишкой. И с Антоном Синицыным мы вполне сдружились. Он работал инженером-технологом в известной компании «Алроса» и возвращался из летнего отпуска в родном городе Смоленске, в город Мирный. А мы, в как раз и ехали в командировку в этот же город, на предприятия по добыче алмазов! Вполне возможно, наша встреча бы состоялась в любом случае. Но я уже сейчас не жалею, что познакомились с ним в условиях чрезвычайной ситуации. Пусть он был несколько моложе меня, но зато вполне надежный, решительный и смекалистый человек!

* * *

Наступившее утро нового мира не принесло в наше небольшое человеческое общество ничего необычного. Солнце выглядело как наше. Деревья, кусты и трава, если не присматриваться, выглядели обычно. Так же пели и порхали по кустам мелкие пичужки (а много среди обычных людей специалистов знающих все виды птиц и растений?), и даже воздух был обычным – земным! Может, дышалось немного легче – так мы на открытом воздухе, почти в лесу! И примешивался запах близкой застойной воды. Где-то рядом был пресноводный водоем.

Уставшие и пережившие жуткую катастрофу пассажиры, переволновавшиеся неожиданным известием о переносе в другой неизвестный мир, наверное, на другую планету, теперь в основном спали возле потухших костров. Костры из собранного вблизи сушняка, люди разжигали не ради тепла. Ночь и так была вполне теплой. А ради освещения, разогрева воды и какой-то еды, и для уюта в диких условиях.

Уснули на расстеленном одеяле и Наташа с братишкой, прижавшись, друг к другу. Я смотрел на них с завистью, тоже бы с удовольствием поспал немного. Но природное беспокойство от недостаточной устроенности близких и знакомых людей в непонятной обстановке, заставило меня пойти на разведку. Со мной добровольно присоединился Санька. Мы вошли в свой вагон, преодолели крутой подъем и вышли в дальний тамбур с распахнутыми во все стороны дверями. Соответственно и обзор был доступен свысока на три стороны.

Справа кусты, степь и вдалеке холмы, поросшие густым лесом. Слева невдалеке высокий скальный массив, островком, выросший среди леса, но с одной его стороны узкое чистое ущелье, а за ним сверкает гладь большой воды. Впереди, условно на востоке, судя по восходу солнца, за сбитыми в беспорядочную кучу вагонами и несущей их машины, снова степь вперемежку с участками леса. Вместе с чуть великоватым ярким диском местного солнца, чистым голубым небом с кучковатыми облаками, природа казалась вполне земной и первозданной. Если не замечать небольшого участка природы, случайно задетого пришельцами из нашего мира в результате железнодорожной катастрофы, вся остальная местность не имела никаких признаков цивилизованного человеческого присутствия! Пока не были замечены и какие-то представители животного мира, за исключением мелких птиц и незнакомых насекомых. Только возле скалы кружились две, явно крупные, возможно хищные птицы.

Обратив внимание вновь на место крушения поезда, я заметил непонятную суету возле одного из соседних вагонов, который обозначили как вагон-ресторан. Возле одного из входов столпилась небольшая группа возбужденных людей, среди которых мелькнула пара мужчин вооруженных длинноствольным оружием.

– Санька. Атас! Беги к нашим, поднимай мужиков. Кажется, вагон-ресторан грабят! Останемся без важных продуктов. Я возьму часть наших инструментов.

Так как мы ехали в командировку работать, соответственно, мы везли с собой необходимые инструменты. В основном они представляли собой слесарные и электромонтажные наборы, плюс вспомогательный электроинструмент, но я знал, что у нас найдется и пара топоров, и увесистая монтажка. Их я нашел в купе, под нижними полками. Прихватил с собой две тяжелые сумки, с которыми едва смог спуститься вниз. Но вытащив самый необходимый инструмент, сами сумки оставил в тамбуре.

Почти все наши мужчины из числа командировочных, плюс Антон и еще мало знакомые люди, присоединились ко мне в районе нашего госпиталя. Я поделился одним топором и «фомкой», и мы решительно ворвались в самую гущу возбужденной толпы, к самому трапу входа в следующий, интересующий нас, вагон. Незаметно обступили с двух сторон вооруженных мужчин. Оба были в камуфляжных охотничьих куртках и ружья у них были двуствольными «вертикалками». И к их чести, применять их они не торопились, закинув на плечи, но выражали решимость, в случае необходимости, пострелять. Вот только не по кому было…

– Что за собрание? Что делим? – с ходу спросил Николай Рыжов.

– Опоздали делить! Какая-то мразь захватила вагон. Никого не пускают.

– Блатные, а с ними еще кавказцы. Повара и официантки в заложницах. И еще девчонки… – пояснил один из охотников. Кстати, было еще несколько человек в подобной одежде, но без оружия.

– Обещали – резать их будут, если попытаемся войти. Так бы уже перестреляли всю эту мерзоту! Воспользовались ситуацией!

– На переговоры ведутся? – спросил Антон.

– Неохотно. Говорят, что охраняют стратегические запасы от неуправляемой толпы.

– Эй, в «Бастилии»! Кто старший, выходи, говорить будем, – крикнул в нутро вагона Антон, передавая топор стоящему рядом товарищу, – Мы представители временной администрации колонии!

– Какой колонии, нах…? Кто тут еще «кумовье» пытается нам навязать? – крикнули зло в ответ.

– Земной! Колонии выживших землян! Зоны – остались там, на Земле.

– И кто же это вас выдвинул в администрацию? Я не помню, чтобы кого-то выбирал.

Наконец в тамбур вагона вышел незнакомый бородатый мужчина кавказкой внешности, с едва уловимым гортанным акцентом в голосе. Среднего возраста, невысокий, но крепкий. Так же в камуфляжном костюме, но совсем не охотничьем. А в незнакомом военном, в который он явно хорошо вжился. На широком ремне чехол с большим кинжалом.

– И мы не помним, кто назначил именно вас охранять продовольственные припасы, принадлежащие всем землянам!

– Судьба назначила! – улыбнулся явный сын гор, но взгляд и поза его не выражали доброты, – Если бы не мы, тут все бы разграбили.

– Вот и нас судьба назначила! – улыбнулся в ответ Антон, – Мы организовывали спасательные мероприятия и эвакуировали раненых во временно сформированный полевой госпиталь. Я Антон Синицын, со мной Алексей и Николай. И еще много неравнодушных людей!

– Меня Аслан зовут. Фамилия, думаю, теперь не имеет значения. Со мной тоже неравнодушные люди, которым не нравится бардак в условиях чрезвычайной ситуации! И в этом мы с вами на одной стороне. И значит, сможем договориться. Может, зайдете в гости, вы, втроем?

– Позже, может, и зайдем! Пока, дел много. В том числе организовать обед на все наше общество пострадавших. А про вас говорят, что вы поваров и официантов в заложниках держите? И продукты решили только себе присвоить?

– Врут! Выдумали все люди, – опять улыбнулся горец, на этот раз с наглым лукавством. – Повара, в как раз озабочены: как же приготовить обед на всех? И женщины им будут помогать. Нужно только подсказать им, сколько народу кормить?

– Мы сейчас подсчитаем всех, сообщим. Приблизительно, человек триста!

– Вах! Непросто будет! Вы заходите потом, обсудим наше мирное существование.

– Хорошо. Сколько у нас всего людей, мы сообщим. Обед, желательно приготовить часа через три. Народ и так остался без завтрака. А на ужин, может, что-то раздобудем в лесу. Правда, ребята?

Антон повернулся к вооруженным охотникам.

– А что, может быть! – подтвердили те. – Леса тут если нехоженые, то и зверь непуганый!

* * *

– И что, мы им позволим распоряжаться общими запасами и нашими женщинами? – возмутился один из охотников, с кем мы вместе отошли от вагона. За нами, неохотно отошла и остальная толпа народа, – Там же среди них уголовники настоящие!

– Думаю, Аслан приструнит их. Или нам отдаст. Вроде не дурак, понимает, что мы теперь друг от друга зависим. Он же понимает, что на тех запасах даже малым числом долго не продержатся! И что потом? Все равно придется выходить к людям, которые их встретят не с хлебом с солью! – пояснил ситуацию Николай, вместо Антона.

Я так же одобрил его решение не идти с блатными на конфликт. Если пойдут на сотрудничество, хотя бы первое время, нам они не помеха. Лишь бы не трогали против воли девчонок, которых заманили к себе.

– Много у вас оружия? – спросил я Славу, одного из охотников. Как я понял, они ехали одной группой в восемь человек.

– У всех есть, и не по одному, – осторожно подтвердил тот, – А вот патронов много не бывает!

– Это понятно! Но если есть возможность добыть дичь, придется потратиться. Но я к тому, что надо присмотреть за контингентом. Мало ли, что еще придет в голову некоторым из них. Тем более, у них там спиртное есть в больших количествах. А это значит, лучше сразу двоих задействовать. Чтобы не отвлекли, и их самих оружия не лишили!

– Да лучше бы их зачистить всех разом. Чтоб не было этого дерьма хотя бы в этом мире! Если они жизнью заложников угрожают, значит, не заслуживают никакого снисхождения! Нечего, и здесь «либераство» разводить!

– Согласен. Была бы возможность не рисковать заложниками, зачистили бы! И, может, еще вернемся к этому! – решительно подтвердил Антон.

Отдав активным помощникам распоряжение пройтись по всем небольшим ячейкам бывших «совагонников», чтобы пересчитать все наше временное население, мы с Антоном, Рыжовым и четверкой уже хорошо вооруженных охотников, двинулись в сторону скалы. Осмотреть там местность на возможную близкую опасность нам. На возможность охоты и даже рыбалки, раз там есть водоем. А так же, рассмотреть место безопасного лагеря, а может, (с этим уже почти смирились!) и постоянного поселения! Нашлись у охотников и рыболовные снасти. С собой мы несли спиннинг с набором разных приманок и поплавочную удочку, и небольшую саперную лопатку, с целью накопать червей – если таковые найдутся.

Уже через полкилометра дошли до неприступной скальной стены, абсолютно вертикально поднимавшуюся вверх метров на пятьдесят. И тянувшуюся влево еще метров на двести. Сами мы обошли ее справа по неширокой чистой от леса равнине. По направлению к видневшемуся водоему. И пройдя еще немного, оказались в просторной долине, тянувшейся по берегу крупного озера или широкой реки. Скала в этом месте освободила часть себя, оградив участок двумя неприступными стенами в виде буквы «Г». Третьей преградой перед границей долины – являлся водоем.

Мы с восхищением оценили предоставленный нам подарок природы: долина была относительно ровной, уютной, прикрытой скалой от возможных сильных ветров. Не сильно поросшая небольшими деревьями и кустами. Но совсем рядом, справа – густой лес с огромными хвойными деревьями, явно подходящими под строительство! Никакой подозрительной и опасной живности мы не обнаружили, дойдя до пологого каменистого спуска к воде. Обнаружили небольшой тесный проход между берегом и скалой влево и после небольшого совещания, все четверо охотников направились туда, с целью обойти берег всего озера. А это было все же озеро – так как вдалеке виднелись заросшие лесом, а местами одинокими скалами, берега. Если их цель была обнаружить и по возможности подстрелить съедобную добычу на пропитание населению колонии, то мы оставались для пробной рыбалки.

Место мы посчитали безопасным. Кроме кружащих над нами двух крупных птиц и порхающих всюду мелких насекомых, ничего живого больше не наблюдалось. Даже мелкие птицы не решились соседствовать с крупными, наверняка хищными пернатыми. Их пение и щебетание слышались со стороны леса.

– Отличное место для поселка! – с этим мнением согласились все.

– Да это почти готовая крепость! Если тут есть свирепые аборигены или опасные хищники, нам для защиты нужно будет только возвести две стены.

– Надеюсь, обойдемся без страшных аборигенов! Строить неприступные стены – та еще морока!

– Знаете парни, – высказал свое решение Антон, – я пока сам не знаю как, но мы обязательно перетащим сюда все целые вагоны и оградим ими эту славную поляну! Это нам обеспечит и временное жилье, и минимальную защиту от всех возможных неприятностей.

– Ого! Если не ошибаюсь, вагон весит около шестидесяти тонн! Как мы их протащим по пересеченной местности на неприспособленных для этого колесах? – спросил с сомнением Николай.

– Будем изображать муравьев, – улыбнулся Антон, – Если шестьдесят тонн разделить на двести человек – это всего по триста килограмм на каждого! Неужто, не одолеем?

– Триста килограмм катить, нести или тянуть – это все разные усилия. Но я согласен, если мы применим к этому нашу техническую смекалку – мы с этим справимся. В конце концов – неужели мы интеллектуально слабее древних египтян, которые построили свои великие пирамиды?

– Лишь бы мы не последовали их примеру, что можно строить десятилетиями! – усмехнулся я, махнув снаряженным спиннингом, – Может, попробуем, как тут ловится рыба? И какая?

Глава третья

Пока Антон с Николаем ковырялись саперной лопатой в мягкой земле возле берега, пытаясь добыть каких либо червей, я уже закинул среднего размера блесну в виде обычной серебристой «ложки». Выбрал небольшой участок чистого берега, где из воды не торчал крупный тростник с частыми густыми метелками на концах, вроде нашего настоящего камыша. А блесну «положил» вдоль заросшей крупными резными листьями – «тарелками», участка воды, где проглядывались крупные розоватые цветы, способные соперничать с волжским лотосом. Поспешно заработал катушкой, сматывая леску, пока она не погрузилась глубоко и не зацепилась за что-то на дне. И не сразу поверил, что наживка сработала по своему предназначению, а не цепанула жалом крючка гибкий ствол тростника.

– Парни, у меня поклевка! – сообщил я негромко, подтягивая активно сопротивляющуюся добычу. Какое это незабываемое приятное ощущение!

– Что, так сразу? Не может быть!

– Крупная? А то у нас даже подсака нет!

– Вроде не очень, но бьется сильно!

– Тяни ее прямо на берег!

Добыча действительно, была не гигантских размеров, но все же длиной в половину моей руки и широкой в теле. Антон перехватил ее на мелководье и торжествующе поднял вверх темно-зеленое пятнистое тело. Единогласно, пришли к мнению, что рыба напоминает басса, как в Северной Америке называют местного крупного окуня.

Николай, не найдя подходящих червей в земле, подцепил ребром лопатки кору старого пня и получил целую россыпь крупных желтоватых личинок. И вот он уже решительно насаживает одну из них на крючок своей снасти и закидывает его в ближайшее чистое пространство воды, метрах в трех от берега. Я в это время вытаскиваю уже второго крупного представителя местного подводного мира. Антон с завистью за нами обоими наблюдает. Но при этом, поглядывает и по сторонам. В результате слышим его немного напряженный, тихий голос:

– Кажется, к нам «писец» подкрался!

Естественно, слово «писец» мы восприняли в том, прямом смысле его дословного обозначения, и испуганно начали оглядываться. И увидели, совсем рядом, метрах в пяти, сидящего возле густого тростника очень крупного зверька с густым серебристо-черным мехом. Он без боязни и агрессии наблюдал за нашей деятельностью, сверкая темными глазами, двигая острым носиком и облизываясь.

– Это что, собака? Волк? – спросил Николай.

– Скорее лиса. Полярная лиса – «писец» называется!

– Точно, настоящий песец, только очень крупный! – согласился я. – Что же ты тут, рыбки захотел?

– Наверное. Лиса все же… Ух, какая у нее шкурка красивая! Как зимняя, густая.

Я выловил из выкопанной в прибрежном грунте ямки заполненной водой одну из пойманных рыбин и кинул зверьку. Тот, резво вскочив, ловко ее поймал на лету и, сжав в зубах, неторопливо побежал вдоль берега в сторону леса. Но скрылся раньше, среди кустарника и камыша.

Делясь впечатлениями о первом представителе местной фауны, в виде крупного млекопитающего, мы продолжили рыбалку. Клевало и на поплавочную удочку, и каждый второй заброс спиннинга приносил очередную добычу! На «поплавок» окунь клевал мельче, но попадалась и другая неизвестная рыба, условно названная плотвой. А на заброшенный Антоном спиннинг попался довольно крупный зубастый хищник. Названный нами тайменем. Мы кое-как смогли его вытянуть с глубины на каменистое мелководье и перехватить в руки. Стало понятно, что ловить рыбу можно любыми снастями, и даже нужно! Только направить для этого специальную группу.

Перед уходом, мы кинули несколько мелких рыб ожидающим нашей подачки двум песцам, вновь появившимся невдалеке. Один уже знакомый нам, второй чистого белого окраса, и тоже с красивым густым мехом.

Примерно в это же время, на другой стороне озера раздался ружейный выстрел, за ним другой. Очень понадеялись, что выстрелы связаны с возможной добычей, а не с защитой от опасных хищников. Тем более после знакомства с милыми пушистыми зверьками, не проявивших в отношении нас никакой агрессии, в плохой исход не очень верилось.

Подходило время назначенного обеда, и мы направились обратно к поезду, чтобы проверить, как исполняется наше задание.

В лагере выживших землян все пошло кувырком, против наших замыслов. В первую очередь, часть засевших в вагоне-ресторане бандитов, действительно пошли на сближение общих позиций, и направили поваров готовить из имеющихся продуктов обед на указанное количество человек. Всего в этот мир перенеслось 425 человек, но 33 погибли при крушении, и 60 человек еще оставались ранеными. Но в целом, во вновь появившейся колонии теперь числилось 392 землян, из них 65 дети до 14 лет. И всех их надо было как-то кормить!

На кухне ресторана плиты и духовки были уже только электрические. А аварийного запаса энергии от аккумуляторов хватало только на поддержание работы холодильных камер некоторое время. Поэтому, было решено готовить на улице на кострах. Для чего нашлись большие емкости-кастрюли из нержавеющей стали. Наличие продуктов было ограниченным. Но приготовить полноценный суп-рассольник с мясом возможность была, использовав последний, уже чищеный картофель. Так же, на всех в обед планировалось по два кусочка хлеба и по большой порции сливочного масла. На ужин мясо еще оставалось, были крупы и макаронные изделия. А вот хлеба оставалось еще на раз по два кусочка. С этой стороны, пока все шло согласно нашим планам…

Но тут проявила себя другая часть бандитов – бывшие уголовники, успевших употребить разных спиртных напитков. Они вышли из подчинения Аслану и троим его соплеменникам. Их единственным предпочтением оставалось лишь желание пить и жрать без ограничений и развлекаться с женщинами-заложницами! В результате, внутри бывшей криминальной группировки произошел конфликт, переросший в настоящий бой с применением холодного оружия. Сам Аслан был тяжело ранен, все трое его соплеменников погибли. Но и трое уголовников были убиты или смертельно ранены. Оставшиеся двое заперлись вместе с двумя женщинами в комнате персонала ресторана. Так же в ходе побоища погибла одна из заложниц. Вооруженные парни из числа охотничьей группы блокировали бандитов со всех сторон небольшого коридора, не давая возможности высунуться. Мы вернулись в лагерь в как раз к этому моменту и сразу подключились к решению проблемы.

Кратко посовещавшись между собой, приступили к попытке переговоров с бандитами.

– Слышь, бакланы! Выпускаете заложниц, получаете пайку на неделю, водку, один ствол и уходите куда хотите!

– А на х.ра нам уходить без баб? Мы что, в лесу друг друга дуплить будем? Не пойдет, начальник! Бабы с нами. И два ствола!

– Даем два ствола, но женщин отпускаете! Вам все равно не до них будет. Здесь в лесу зверье дикое. Если выживете, возвращаетесь через неделю в общество – примем!

– А где гарантии, начальник, что не перестреляете нас, когда выйдем?

– Я буду гарантией! – заявил я, переглянувшись с Антоном и изобразив, словно руками леплю снежный комок. Тот понятливо кивнул. – Я захожу без оружия, вы выпускаете женщин. Потом забираете оружие и хавку, я провожаю вас до леса, в любом направлении, которое вы выберете.

На некоторое время бандиты затихли, совещаясь. Я, в это время, обнаружив видимый только мне энергетический канал, начал подзаряжать обе свои руки, сминая полученную энергию в своеобразный плотный шар.

– Заходи, кто там такой смелый? Поглядим на тебя, может, вместо бабы сойдешь, если понравишься! – решились, наконец, уголовники, посмеиваясь.

– Иду! Но понравиться не гарантирую!

– Смотри, сперва обшманаем. Только потом выпустим одну телку. Когда будут стволы – выпустим вторую!

Я успокаивающе кивнул товарищам, смело входя в коридор. Тут же приоткрылась дверь подсобки, в которой мелькнула бандитская рожа.

– Майку приподними, – скомандовал он.

Придерживая пальцами невидимый комок энергии, я обеими руками приподнял футболку и повернулся кругом, демонстрируя, что нигде за поясом брюк ничего нет.

– Заходи!

– Первую заложницу на выход! – в ответ распорядился я.

Бандит поспешно вытолкнул навстречу мне одну из женщин, а я зашел в полутемное тесное помещение купе для персонала ресторана. Тут же моего горла коснулась холодная острая сталь. Сзади ко мне вплотную прижался своим телом один бандит. И ощущение от вероятности невольного неправильного рефлекса, было очень неприятным.

– Руки выше!

Второй начал меня обыскивать, сверху вниз, до самых щиколоток ног. Я чуть приподнял руки, сведенные вместе, в которых нагло сминал комок энергии.

– Что в руках?

– Ничего! Волнуюсь, – продемонстрировал я пустые для всех ладони, которые приопустил.

– Где стволы? – оттолкнули меня в сторону. Я встал, прикрывая своей спиной, стоящую у зашторенного окна женщину.

– Должны быть уже за дверью. Проверь.

– Смотри, без фокусов! А то резать тебя будем долго, как на гуляш.

Когда один приоткрыл дверь, осторожно оглядывая коридор, невольно повернулся к двери и второй. И этот момент я посчитал самым удачным. Без сильного замаха я послал искрящийся в моих ладонях шар в подставленную спину ближнего бандита, одновременно закрывая глаза. Сразу после яркой вспышки, которую заметил даже через прикрытые веки, и звонкий хлопок, я рванул вперед, толкая заваливающееся тело пораженного минивзрывом, в сторону другого бандита, выталкивая их обоих из купе. Услышал шум врывающихся в коридор товарищей и даже успел еще порадоваться, что так все удачно получилось! Но тут тяжелый удар сзади по затылку сотряс мое сознание и в глазах все потемнело.

* * *

– Больной! Обедать! Сколько подогревать можно? – звенел веселый голос Наташи, энергичным вихрем ворвавшейся в двухместное купе. В котором я очнулся минут пятнадцать назад на одной из уютных полок. Надо мной тогда, навис ее братишка, наполняя мою ушибленную голову приятной, теплой, лечебной энергией от ближайшего потока. И благодаря его умению, я совсем не ощущал боли, и состояние мое было вполне нормальным.

С его слов, я узнал, что меня ударила по голове сзади тяжелой, резной разделочной доской женщина, которую мы посчитали заложницей. На самом деле она сама была членом их криминальной группировки. Сейчас она и последний выживший член банды были связаны и заперты в соседнем купе. Что с ними делать – пока не знали. Сразу не застрелили, а теперь ни у кого не хватает решимости их казнить. Я бы сейчас так же не смог решиться на безжалостное убийство обезвреженных преступников, хоть они и заслуживали беспощадного наказания. И без того наше общество еще потеряло восемь человек, пусть и не самых лучших, и одну безвинную женщину. Аслан так же скончался от ран. И кажется, никто особо не стремился спасти ему жизнь. Наверное, и я бы не стал применять к этому свое умение…

– Поднимайся повыше, я тебя покормлю, – требовательно заявила, подсевшая ко мне девушка, в руках ее была металлическая миска с горячим супом и ложка.

– Да ты что! Я сам! Поставь на стол. Я совершенно нормально себя чувствую!

– У тебя же травма головы! Без памяти два часа был.

– Твой Сережка применил чудеса магии и излечил меня полностью!

– Совсем не верится в такое! Не бывает же сказок в реальной жизни!

– Как оказалось – это не сказки. Это другой мир, совсем другая планета и допустимы совсем другие физические явления! Мы не знаем, с чем еще здесь встретимся. Может тут трехголовые летающие драконы – обычное явление, как у нас киты в океанах?

Наташа очень неохотно поставила на столик миску с супом и подвинулась, предоставляя мне место. Перехватив у нее ложку и один кусок хлеба, щедро намазанный сливочным маслом, я с удовольствием распробовал густой рассольник с богатым мясным ароматом. Вот только…

– Куда они столько масла мажут? Совсем не экономят последние продукты!

– Так в том то и дело – не хотят, чтобы они зазря пропали. Сколько еще холодильники проработают? А сливочного масла, видимо еще много. Наслаждайся – последний привет с земли!

– Да… много мы еще о чем пожалеем, чего не найдем в этом мире.

– Неужели, мы навсегда в этом мире? И никогда не вернемся в свой? – вздохнула Наташа, – Ты жалеешь об этом?

– М-м-м… не знаю. Пока, мне здесь нравится.

– А разве у тебя не остался кто-то там, близкий? Жена, дети, родители? – с заметным интересом спросила девушка.

– Родителей нет. С женой в разводе. Тем не менее, да! Сожалею, что не увижу больше ее. Жаль не увижу своих детей и своих будущих внуков!

– А у нас тоже там осталась бабушка. Мы только от нее уехали, и, получается, навсегда?

– Зато у нас теперь целый неизведанный мир! И он полностью наш! Со всеми тайнами, опасностями и возможными сокровищами!

– Тайны и сокровища – конечно, очень интересно! Но опасностей, хотелось бы избежать. А чего-то, кроме оставшихся там родных, все равно здесь будет не хватать! Понятно, что не будет хватать всех достижений цивилизации: машин, компьютеров, интернета… Но ведь и всяких мелочей! Вроде… Ты знаешь, что мы сейчас съели последнюю картошку? Вечером съедим последний хлеб! И у нас даже нет семян, чтобы вырастить все это!

– Да. Это очень большая потеря, – согласился я, доедая с последними порциями рассольника, последний кусок хлеба, – Но вполне возможно, мы обнаружим в этом мире что-то очень похожее на наши овощи и хлеб. Или даже лучше, вкуснее?

– Тут, правда, один чудик – мичуринец, отжал несколько картофелин, выбрал с недочищенными глазками, порезал и сразу же посадил. Теперь на кухне все крупы проверяет, что можно посадить тоже.

– Так молодец! Это кто у нас – мичуринец?

– Андрей Васильевич Северцев! Какой-то кандидат технических наук из Новосибирска. И вдруг, ботаник!

– Так нам сейчас, в первую очередь и нужны ботаники, биологи, зоологи! Пока этот мир хоть как-то не изучим! А я тут валяюсь без дела! Кстати где? В госпитале, что ли?

– Нет, это пятый вагон. Его теперь сделали штабным. И часть раненых здесь, в госпитале мест не хватило. А потом все начальство сюда переселилось.

– А кто у нас начальство?

– Ты…, Антон Сергеевич Синицын. Он теперь – самый главный у нас. Николай Рыжов. Слава Петров, он старший у охотников, и рыбаков тоже. Александр Николаевич еще, он машинист поезда, взял на себя все, что с техникой связано. А Настасью Алексеевну ты по госпиталю должен знать, она теперь там начальник. Еще есть активные помощники, я всех не знаю. А, да… есть еще майор полиции, Андрей Сенько. Это теперь наша безопасность!

– И где сейчас все? – полюбопытствовал я.

– Почти все пошли потрошить почтово-багажный вагон. У рыбаков и охотников там есть хорошие надувные лодки.

– Почтовый? Это интересно. Тоже хочу присоединиться к процессу потрошения, – решительно поднялся.

– Ты точно, хорошо себя чувствуешь? – с заботой оглядела меня девушка.

– Абсолютно здоров! Даже выспался, вроде.

Глава четвертая

Когда я подошел к самому первому после тепловоза, вагону, который был почтово-багажным, его уже частично «распотрошили». Рыбаки забрали обе надувные лодки и уже отправились к озеру. Бензиновые моторы к ним, оказались бесполезными, потому что не было топлива к ним. Так же среди багажа оказались две мелкие декоративные собачки в переносных клетках. Хозяин одной из них не обнаружился, возможно, погиб. Абсолютно бесполезное приобретение, к тому же обе – стерилизованы.

А вот в почтовом отделении, среди массы совершенно бесполезных вещей, вроде смартфонов, планшетов и прочих развлекательных гаджетов, обнаружились три квадрокоптера. Два игрушечных, но, тем не менее, с видеокамерами хорошего разрешения, с зоной действия около 600 метров и продолжительностью полета около 20 минут. Третий дрон был из дорогих, почти профессиональных устройств. Высокочувствительная встроенная видео и фотокамера с подсветками во всех диапазонах. Продолжительность полета 3 часа, с дальностью до 15 километров. Стабилизация полета по трем осям, при критической силе ветра. Возможность задать маршрут полета даже без GPS и автоматический возврат в точку старта при возможных помехах, потери энергии в аккумуляторах и отсутствии сигнала от пульта управления. И все три дрона возможно было использовать как разведывательные, только с разными возможностями по дальности и высоте.

Попались так же два комплекта туристических радиостанций, кроме имеющихся у самих охотников. И опять же в подарок охотникам – универсальный оптический прицел с кратностью 3х – 9х, с качественной просветленной оптикой и без электронной начинки.

Не менее важной находкой оказались семена садово-огородных растений, и даже саженцы! Обнаружили посылочный ящик полный неочищенных кедровых орешков. А почему бы нет? Вырастим в новом мире сибирский кедр, пусть не для себя, а нашим потомкам! Правда, к большому сожалению землян, зерен пшеницы или ячменя не было. Перспективы выращивания хлеба – так и не появилось.

И еще было найдено множество условно полезных инструментов и приспособлений для разного применения в быту. Немного различной одежды и даже музыкальный инструмент в виде акустических и электрогитар и синтезатор. Акустические гитары разобрали сразу – нашлись музыканты – любители. Ну, а с электроинструментом, разберемся позже, когда обеспечим себя электроэнергией. А такие планы уже появились.

У нас, в качестве главной машины тепловоза, имеется мощный дизель-генератор и некоторый запас дизельного топлива. Есть почти в каждом вагоне колесные генераторы, аккумуляторы и соответствующее электрооборудование для преобразования энергии в освещение и другие бытовые источники. Если получится подчинить вытекающую из озера реку под работу генераторов, то в сравнении с молодой Советской Республикой – план ГОЭЛРО¹ для нашего маленького государства, мы выполним досрочно!

О неширокой, но быстрой речке, вытекающей из озера сразу за скалой, рассказали вернувшиеся с добычей охотники во главе со своим Славой Петровым. В память о том, с каким трудом они ее преодолевали вброд, речку обоснованно назвали Борзой. Охотники без особого труда подстрелили две небольшие антилопы. Почему антилопы, а не олени? Потому что у них длинные острые рога без ответвлений. А в остальном – сошли бы за благородных оленей! С охотой и рыбалкой в этом диком мире – проблем быть не должно долгое время, пока мы сами не распугаем дичь. Люди собирали в ближайших лесочках множество разных грибов. Но есть их, категорически запретили наши главврач и глава колонии. Выбрали два вида, отварили и скормили каждый вид грибов одному из наших двух заключенных бандитов. А до этого дали им же распробовать выловленную нами рыбу. Вот, хоть для чего-то пленники, которых мы не решились казнить, пригодились. Если выживут – пригодятся и для других опытов, а умрут, то не очень-то и жалко.

После вполне нормального обеда, и небольшого отдыха, почти все люди были привлечены к подготовке последующего ночлега. Кто-то, вооружившись топорами и пилами, пошли в ближайшие леса за дровами и стройматериалами. Другие с помощью вырубленных из стволов деревьев кольев и очень небольшого количества найденных веревок и строп, выставляли накренившиеся вагоны в нормальное положение. При необходимости подкапывая, или наоборот подкладывая бревна под колеса. Из полок перевернутого вагона выстроили удобные трапы для входов в подготовленные для жизни вагоны. На все население их, конечно, не хватало, но все семьи с детьми, и все женщины были обеспечены местами в разных вагонах. Остальные готовили себе шалаши рядом, и подготавливали костры. Судя по усилиям большого количества людей, участвовавших в выравнивании вагонов, перспективы перемещения их на новое место, пока выглядели нереальными.

Я отказался от предложенного мне купе в штабном вагоне, отдав его Наташе и ее маме. Николай Рыжов, с которым нам предлагалось в нем жить, поддержал меня в этом. Взамен, нам досталось место в шалаше, который построили для Наташи и мамы, наши товарищи из командированных и ее братишка, Сережка. Шалаш, сложенный домиком из нарубленных жердей, был накрыт найденной в большом количестве полиэтиленовой пленкой. Внутри выложен хвойными ветками, а поверх брошены два матраса из поезда и были даже одеяла с подушками. И таких шалашей было много в районе центральной зоны бывшего железнодорожного состава.

Поздно вечером, по нашему времени в двадцать два часа, состоялось траурное мероприятие. Весь свободный народ собрался возле выкопанной для всех погибших братской могилы, по другую сторону поезда, напротив скалы. Тридцать три погибших при крушении поезда и еще трое в последние часы от ран. И еще девять погибших в резне в вагоне-ресторане и последующем противостоянии бандитам.

Были траурные речи от лица новой администрации колонии, была скорбь выживших, были слезы немногочисленных родственников или знакомых. Наш коллектив командировочных так же пережил первую потерю, но не в катастрофе. Наш товарищ исчез бесследно, возможно оказавшись в этот момент не в своем вагоне, а в тех, что остались отрезанными в нашем мире. И судьба его была совсем не ясной. Может и там – трагичной, а может наоборот – удачной, что избежал переноса в неизвестный чужой мир.

Когда первая в этом мире человеческая могила была полностью закопана и над продолговатым холмиком установлен деревянный крест с табличкой, где были перечислены все известные имена погибших, люди пошли на ужин. Повара приготовили макароны с поджаркой из земного еще мяса, опять по два куска хлеба со сливочным маслом, желающим разлили понемногу водки и вина. Ну, и чай, естественно. Посуда теперь, собранная по всем вагонам, была передана каждому под личную ответственность.

Я, Сережка и еще одна девчонка, Катя, лет шестнадцати, замеченная в использовании магии, сразу после ужина, в сопровождении Настасьи Алексеевны Ставровой, прошли по вагону-госпиталю, используя свое необычное умение для лечения нуждающихся больных. А наш главврач и начальник медслужбы, следила за результатом нашего воздействия и советовала, куда лучше приложить усилия.

Вечер в этом мире наступил в два часа ночи по земному времени. А через некоторое время, через часть ночного неба опять торопливо прошел огромный сияющий диск местной луны, с тем, чтобы повторить свой уже знакомый маршрут под утро, за два часа до рассвета. Как и в первое утро после переноса в этот мир.

Мгновение восхода местного солнца точно зафиксировал один из землян, сопоставив с точным временем восхода в предыдущее утро по земному, московскому времени. Таким образом, была установлена продолжительность местных суток с точностью до пяти – десяти минут. Которая составила двадцать шесть часов сорок три минуты. Из них световой день длился 18 с половиной часов, ночь восемь часов с минутами. Еще вчера, первый в новом мире астроном, он же первый мичуринец, он же – кандидат технических наук Андрей Васильевич Северцев, определил положение солнца в местный полдень. Полдень был установлен по самой короткой тени самодельных солнечных часов. И его положение оказалось почти в направление севера, если верить указанию земного компаса. Или приходилось констатировать, что местное солнце движется с запада на восток, через местный север. Относительно местной луны, дважды появляющейся в ночном небе и двигающейся с одинаковой скоростью, Северцев предположил, что за сутки спутник четыре раза обращается вокруг своей планеты. Но в дневное время он остался незамеченным. Все эти наблюдения и выводы, он передаст на утреннем совещании администрации колонии.

* * *

– Мальчики! Подъем! Желающие – поднимаемся и бежим на утреннюю пробежку, – самый сладкий утренний сон оборвал ненавистно требовательный, хоть и очень приятный женский голос, – Алексей, просыпайся, ты сам просил тебя разбудить!

«Черт! Какого… я, вдруг, напросился на эту пробежку?»

Я действительно, вчера выразил Наташке свое желание начать в новом мире, новую жизнь с обязательной ежедневной, физической зарядки, в ответ на ее признание, что она обычно бегает по утрам. Сам я, погрузившись в семейный быт, со временем игнорировал постоянную поддержку физического состояния своего тела и даже приобрел некоторые вредные привычки. В результате даже обзавелся небольшим животиком, который мне очень мешал. И перед Наташкой, почему-то испытывал некоторый стыд. Хотя, вроде, какое мне до нее дело?

– …Ждем пять минут! Поднимайтесь, одевайтесь!

Голос Наташи пропал за стенами шалаша, а я с трудом поднялся в постели. Глянул на часы и ужаснулся: время было почти обеденное. Хотя чувствовал, что в этом мире утро только настало. Отыскал в перенесенном в новое жилище рюкзаке с личными вещами легкие шорты и затасканную футболку, одел их и вылез из шалаша. Николай игнорировал приглашение.

Желающих на утреннюю пробежку оказалось больше десятка, в их числе братишка Наташи, Сережка и новая «магиня» Катя. Были другие, молодые и пожилые мужчины и женщины. Наташа побежала первой, задав направление и ритм. Я быстро отстал от группы, зависнув в хвосте вместе с суховатым старичком. Только в отличие от меня, тот не задыхался, а просто выбрал такой темп.

Сначала бежали параллельно нашему поезду, через его хвост. Потом завернули и обратно побежали уже вдоль скалы. Но за скалой повернули в сторону озера. Я при этом немного схитрил, срезал часть дистанции и пристроился вновь к арьергарду группы. На берегу озера группа остановилась, перейдя к самым разнообразным физкультурным упражнениям. Подглядывая за молодежью и за Наташкой, повторил несколько дыхательных, а потом силовых упражнений. Девушка мне понравилась еще больше: очень физически активная, атлетически женственно сложена, и удивительно гибкая! Она в свою очередь поглядывала на меня и улыбалась. Надеюсь, не надсмехалась надо мной…

А потом… она одна из первых скинула с себя обувь, короткую майку и спортивные трусы, свернула косу в калач, и бросилась в прохладную воду озера по шею. Удивительно синюю, или даже лазурную в свете утреннего солнца! За ней почти все остальные. Я не успел затормозить ее, растерявшись. Ведь мы до сих пор не знали, какие опасные существа могут скрываться в неведомой глубине! И обеспокоенный, не раздеваясь, побежал за ней.

– Наташа! Народ! Быстро все на берег! – закричал я, – Мы же не знаем, кто тут может жить в воде! Может тут крокодилы водятся! Можете плескаться на мелководье, но в глубину не лезьте. Пожалуйста…

Кто-то меня сразу услышал и мгновенно покинул глубину. Некоторые кичились своей смелостью, ныряя в еще большую глубину. К моему удовольствию, Наташка к последним не относилась. Вышла на мелководье сама и выгнала из воды братишку. За ним последовала и Катя.

Зато в подарок, те, кто послушно вышел из воды, или не заходил в глубину, увидели крупного песца с серебристым мехом и двух щенков, сидевших невдалеке и с любопытством наблюдающих за людьми.

– Какая прелесть, какой чудный мех!

– Они и правда, такие «няшные»! – восхитилась Наташка, невольно двигаясь в сторону зверьков.

– Наташа, не подходи. Не пугай пока. Мы их подкармливаем рыбкой. Может, привыкнут, и совсем не будут бояться людей.

– А может, это нам надо бояться их? – предположил Сережка.

– И это тоже. Дикий зверь – всегда непредсказуем! Даже, если подружимся, не стоит считать их совсем безобидными.

Собравшись вновь группой, окончательно обмывшись на мелководье, мы побежали в лагерь. К счастью, ни кого из нас не утащило в глубину вод неведомое страшное чудовище. Но это не убедило меня, что таких тут совсем нет.

Сегодня на завтрак повара приготовили рисовую кашу, на воде, но щедро разбавленную сливочным маслом. Хлеба больше не было, а муку пока приберегли. И этот момент стал для основной массы вынужденных переселенцев окончательным осознанием, что возврата в привычную жизнь уже не будет! Среди человеческих ячеек негромко слышался протестный рокот, который мог прейти в стихийный бунт, если бы народ знал, против кого протестовать! И недовольство многих было вследствие явного дефицита курева, и тревожного ожидания, когда оно совсем закончится.

На утренней «летучке» были намечены и распределены предстоящие работы. Основной массе здоровых людей предстояло заготавливать строевые бревна или толстые жерди, а так же дрова для приготовления обедов и следующей ночевки. Пока не было окончательного решения, но предполагалось с помощью бревен или жердей строить своеобразную гать по суше, от места крушения поезда, к месту будущего поселка. По которой можно будет переместить вагоны. А если такой вариант окажется невыполнимый, то лес все равно сгодится для строительства жилья. Небольшая часть женщин во главе нашего нового «мичуринца», отправились выбирать место под огород и перекапывать потом землю под будущие посадки. Другая группа во главе с машинистом поезда Александром Мурашкиным, взявшего на себя обязанности главного техника, выдвинулись к поврежденным вагонам: снимать все имеющееся техническое оборудование, в первую очередь электрическое. И в том числе колесные электрогенераторы.

Охотники и рыбаки отправились к озеру за добычей. А мне, было поручено заняться воздушной разведкой. Насколько хватит возможности большого квадрокоптера. В помощь вызвался Николай. Мы с удобством устроились возле штабного вагона, в тени. Чтобы не бликовал экран пульта управления на солнце. Заряд аккумуляторов был полным. Без труда разобравшись с управлением, запустили дрон, отправив его ввысь и в направлении озера. Вид сверху, хоть и с большого экрана высокого разрешения, впечатлял! Ощущение свободного полета было почти реальным. А если бы в очках виртуальной реальности? Да, это, кстати, нужно посмотреть среди почтовых посылок подобный гаджет.

Мгновенно долетел до озера, которое мы уже все чаще называли Лазурным, чуть опустился и завис, наблюдая за двумя рыбаками на берегу. Другие были посередине озера на обеих лодках. Первые, заметили дрон, помахали нам руками. А потом, продемонстрировали, как подкармливают вышедшую к ним семейку песцов, в восемь особей разного возраста и, совершенно разных расцветок. Щенки их смело подбегали к рыбакам и принимали из их рук угощение в виде мелкой рыбы. Старшие в стае, степенно возлегали всего в пяти метрах от людей и им так же прилетали рыбки. Один из рыбаков даже осмелев, погладил одного из щенков, и тот не выразил желания откусить ему руку. И не испугался, хоть и прижался к земле от неожиданности. Все это снималось в формате видео с высоким разрешением в память устройства пульта управления. При максимальном увеличении изображения с помощью цифрового зума. И при идеальной стабилизации летательного аппарата.

Далее, я направил дрон в исток реки, и пошел над ней вниз по течению. На высоте метров двести.

* * *

Владимир был самым молодым в группе охотников, случайно, после окончания контракта в ЧВК, влившийся в их компанию. Но, как умелый воин и отличный снайпер, пользовался уважением в группе. Позывной – Тигр. Так он назвался еще на «боевых», а теперь эта кличка полностью ему подходила, так как у него имелся самозарядный карабин «Тигр» под патрон 7,62х54R. Вот только без такой привычной для него оптики! Как на настоящем боевом изделии Драгунова. И тут, в совершенно чужом мире, вдруг получил подарок в виде прекрасного оптического прицела! Но, дядя Ваня разрешил использовать всего пять патронов на пристрелку карабина с прицелом. И правильно, патронов много не бывает, тем более, когда безвозвратно отрезан канал их получения. Пристрелял в районе скалы, на расстояние триста метров, с внесением незначительных поправок. Расстояние мерили настоящим дальномером, имевшимся у Саныча. Мишенью послужила консервная банка, выпрошенная у поваров. Стоит заметить, что по распоряжению главного техника колонии, было запрещено выбрасывать любые консервные банки. Их аккуратно вскрывали, отмывали и складировали на будущее возможное применение. К примеру, для изготовления наконечников к охотничьим стрелам, когда патроны к огнестрельному оружию подойдут к концу! И это для компании охотников, не мыслящих себя без точного, дальнобойного и смертоносного оружия, будет самым печальным днем!

Услышав очень привычный и тревожный звук приближающегося дрона, Тигр мгновенно подобрался, разворачиваясь в точном направлении. С трудом успокоил себя, что дроны тут могут быть только дружественными. Тем более был в курсе, что такие были найдены среди почтового багажа, как и оптика к его карабину. А вот мелькнувшая от скалы в сторону замеченного квадрокоптера, крупная тень, очень не понравилась. Владимир мгновенно вскинул карабин, прикладываясь взглядом к оптике и ловя в зону прицела сначала дрон, а потом преследующую его крупную темную птицу.

– Попадешь? – с сомнением спросил Слава. Все охотники остановились, наблюдая за стремительно приближающимся к уникальному летательному аппарату землян, хищнику.

– Не более двух патронов! – тут же ограничил азарт снайпера Саныч.

– И одного хватит, – уверенно заявил Тигр, преследуя пойманную в прицел цель, одновременно опускаясь на одно колено для более уверенной стойки.

Птица последовательно удалялась от охотника в сторону дрона, не дергалась из стороны в сторону, держалась чуть выше беспилотника. Ничто не мешало точности выстрела, ни расстояние сокращенное увеличивающей оптикой, ни заметных порывов ветра. И когда хищник догнал дрон и распустил широко крылья, начав притормаживать, чтобы рухнуть на него сверху, Тигр не упустил этот момент. Послав смертоносную тяжелую пулю точно в центр тела пернатой твари. Тело птицы разорвало, в стороны полетели клочья и перья. Дрон испуганно провалился вниз, потом наоборот взлетел выше и развернулся по большому радиусу, зависнув на месте и изучая обстановку. Обнаружив ликующих удачному выстрелу товарища охотников, машущих оружием, изобразил вертикальный круг, или букву «О». После чего последовал прежним курсом над руслом реки.

Глава пятая

Продолжая полет над руслом реки, я заметил пару крупных копытных на большой поляне. И немного сожалел, что нет радиостанции, чтобы передать направление группе наших охотников, которых заметил перед этим. Впрочем, без добычи они точно не останутся. Диких животных уже попадалось немало.

Неожиданно, перед камерой повалились сверху клочья перьев. И, кажется, сквозь привычное жужжание двигателей, расслышал отдаленный выстрел. Я, чертыхаясь, в испуге опустил дрон вниз, затем наоборот, торопливо взвил его выше, одновременно разворачивая. Еще успел разглядеть окровавленные куски крупной птицы, стремительно падающие вниз и скрывшиеся в воде. Лишь разлетающиеся вокруг перья продолжали кружить в воздухе.

– Что случилось? – не понял Николай, но услышал, как я выругался и заметил, что резко дергаю пультом.

– Кажется, нашу птичку чуть не схватила другая птичка, большая! Наши охотники ее подстрелили. Вон скачут, счастливые! Наверняка Тигр стрелял из своего «тигра»!

Я попытался квадрокоптером начертить букву «О», вроде обозначения, что все «O.k». А что? Не буду же им сердечки рисовать в благодарность?

– Нужно почаще назад поглядывать, чтобы еще кто не прицепился, – понял я и продолжил путь над руслом реки.

Жаль, что нет камеры заднего вида. Приходилось действительно, периодически оглядываться назад.

До пятнадцати километров мы не долетели, стал теряться сигнал. А отпускать дрон в автономный полет, пока не рискнули. Пошли по десятикилометровому радиусу вправо, с целью описать полный круг. За этот полет наблюдал немало самых разнообразных зверей, водоплавающих птиц. Самые интересные экземпляры снимали дополнительно, пока те не убегали. В основном паслись разного рода копытные, разных размеров и численности. То одиночные, то парами, то небольшими стадами. И все только с ровными длинными рогами. Толи антилопы, толи газели, или же большие козы! Заметили пару крупных четвероногих зверей, похожих на очень худых медведей. Видели и знакомых уже песцов. По завершению полного круга, заметили вдалеке непонятное явление. Огромная пустынная долина, покрытая местами клубами серо-белого дыма или пара. Но открытого огня, при этом, замечено не было.

На этом месте мы задержались, хотя заряд аккумуляторов подходил к концу. Засняли все при максимальном увеличении и уже собирались поворачивать домой, как вдруг разглядели цепочку неизвестных существ. Появились неожиданно откуда-то из долины, из дымов, и удалялись от нас прочь. Очень похоже было на человеческие фигуры и ведомых ими четвероногих животных, вроде лошадей. Человекоподобных было чуть меньше десятка и побольше животных, груженных чем-то объемным.

* * *

– Леша, а пойдем к нам обедать? – предложила Наташа, – У нас есть яблочный сок и еще сушки, вместо хлеба!

Девушка застала меня в нашем шалаше, одного. Я в как раз собирал посуду, чтобы последовать к вагону-ресторану за обедом. Николай ушел раньше, в штаб.

«А почему бы и нет?» – Не то чтобы я соблазнился соком и сушками, а просто, была очень приятна компания симпатичной молодой девушки. Не понятно только, какой интерес она нашла ко мне?

– Если не стесню, то не возражаю, посижу с вами.

– Пойдем тогда, за нашими пайками, – заметно обрадовалась Наташка, она тоже уже была с посудой.

– Как прошла ваша разведка? Видели аборигенов?

– Тихо! – шепнул я негромко, так как мы стояли в очереди за получением своей порции обеденной ухи, – И откуда ты все знаешь? Ты случайно не заместителем у Синицына работаешь?

– Нет. Ставрова рассказывала, что вы что-то видели, – Наташа сама осторожно зашептала, оглядываясь.

Наташа, так и осталась помогать раненым в госпитале, и уже считалась штатной медсестрой. Хоть и не было у нее никакого медицинского образования. Помогал ей добровольно и братишка. Заодно, Сережка отрабатывал свои магические способности. А теперь к нему присоединилась Катя.

Сегодня утром было сделано объявление, чтобы отозвались те, кто в этом мире получил какие-то необычные способности. Пока никто не отозвался. Или зачем-то скрывают, или еще не поняли. Но мне казалось странным, что из всех переселенцев, только мы трое получили такие способности.

Получив по полной миске густого рыбного супа, с проверенными грибами вместо картошки, и по стакану компота, мы перешли в купе штабного вагона, где проживали Наташа и ее мама. Надежды Николаевны в этот момент не было, вроде бы как она уже пообедала.

Я достал свой смартфон и включил скопированное видео всего разведывательного полета дрона, комментируя все важные моменты:

– Смотри, песцы совсем нас не боятся, даже детенышей своих к нам привели. Рыбаки их уже с руки кормят… Видела? Я перепугался – ни с того, ни с сего, вдруг куча перьев перед камерой! Потом вижу – наши охотники скачут, ружьями машут… Какие просторы! Какая дикая природа!.. Это Долина Дымов. Так мы ее пока назвали. Но это может быть и подземное горение торфяников или угольных залежей, так и скрытая вулканическая деятельность, вроде прорыва водяного пара. Все же мы больше уверены, что это что-то горит. Решили направить туда небольшую экспедицию… А вот и они! Безусловно, люди! И как будто с ними вьючные домашние животные…

– Возьмешь меня с собой?

– Куда? В экспедицию? А с чего ты решила, что пойду обязательно я?

– А кого еще отправят? Ты обнаружил, тебе и разведывать дальше. А в разведку обязательно возьмете с собой дрон. И это опять предоставят тебе.

– Логично. Но не факт. Могут одних охотников отправить.

– А санинструктор в такой экспедиции обязателен. Я все равно вызовусь идти с ними. Так что, требуй, чтобы тебя включили в экспедицию. Неужели, отпустишь меня одну?

Я, даже удивился ее непосредственной уверенности, что уже имею какое-то обязательство заботиться о ней. Но в то же время, это было почему-то приятно. И даже не знал что ответить, утонув в глубине ее что-то ожидающих, близких голубых глаз. Пальцы ее взволновано перебирали кончик косы, переброшенной на плечо.

– Да… как-то… конечно, не отпущу одну! Да и тебе не обязательно идти в эту экспедицию! Это может быть опасно. Если есть аборигены, вряд ли они будут рады встрече с неизвестными им чужеземцами!

– А разве вы где-то увидели какое-то поселение? Даже если обнаружим такое – обойдем стороной. А встреча с маленькой группой, при нашем оружии, не так страшна. Разве есть какие-то предпосылки, что в этом мире есть цивилизация, обладающая многозарядным огнестрельным оружием?

– Я боюсь, что в этом мире есть хотя бы несколько процентов от всего населения, которые мастерски владеют магией! А вот им, мы – не противники!

Вот теперь, Наташа разочарованно вздохнула, представляя себе такое очень вероятное обстоятельство. И все же высказалась:

– Все равно, когда-то мы с ними встретимся. Нужно обязательно разгадать, кто они и что из себя представляют. Чтобы подготовить нашу колонию к любым опасностям, если они есть! Я очень хорошо подготовлюсь к этому путешествию.

– С физической стороны, ты, кажется, более чем уже готова! Мне, пожалуй, в походе будет тяжелей, чем тебе.

– Ничего, каждодневные тренировки тебя вернут в форму! А с нашим новоземельным рационом, у нас вскоре все будут очень стройными и быстрыми!

– Чтобы успеть перехватить у товарища последнюю макаронину на раздаче? – улыбнулся я, не обидевшись на намек о своей не лучшей физической форме.

Наташа фыркнула от смеха. Подкинула вверх одну из оставшихся сушек. И я машинально перехватил ее своей рукой в воздухе.

– Вот, уже рефлексы сформировались! – подтвердил свою же, высказанную ранее, шутку.

– Не-ет, самые наглые, переродятся в трутней племени! Останутся жирными и ленивыми. И все будут преподносить им лучшие куски мяса и фруктов! – улыбаясь, передала мне сама еще одну сушку.

– Трутни землян, будут делиться со своими самками, а не забирать у них последний кусок, – я вернул девушке последнюю сушку. – У нас же тут в основном русский народ…

– И самый русский – якут Мургун! – рассмеялась Наташа, вспомнив имя одного из раненых. И тут же предложила вдруг, – Прогуляемся вечером?

– Если ничего не помешает, – растерянно согласился я. И ощутил рвущийся изнутри восторг. Как мальчишка, которому позволили поднести портфель понравившейся девушки, и проводить до ее дому.

* * *

Наташа оказалась права. Экспедицию поручили подготовить и совершить мне. На следующий день я предоставил список участников похода и желаемые в пути средства. Естественно, Наташа была в этом списке, как отрядный санинструктор. Был предложен Николай Рыжов, молодой Санька, и два охотника с оружием. Из них вызвались Саныч, мужик в возрасте, но совсем не старик. Хотел поучаствовать сам Слава Петров, но его не отпустили. Не отдали мне и Тигра. У Владимира очень ценное оружие с еще более ценными патронами. Тогда к нам присоединился молодой парень Ильдар, со своей 12-ой «Сайгой». У Саныча так же ствол 12 калибра, помповое ружье чешского происхождения, что обеспечивало в отряде взаимозаменяемость боеприпаса.

С собой мы берем один квадрокоптер из тех, что считаются игрушечными, с двумя комплектами аккумуляторов. Но нам он нужен, только осмотреться вокруг, на близком расстоянии. Немного еды на два дня, в том числе последние шесть банок «консервы» с тушеной говядиной. Спальные мешки, топор и две туристических радиостанции. Радиус их действия всего пять километров, с лагерем связаться не сможем, но сможем переговариваться друг с другом, в случае необходимости, если придется разделиться.

Днем я повторил разведку «большим» дроном по всему предполагаемому маршруту. Почти до самой «Долины дымов». Со мной вместе были Николай и Наташа. Выбирали лучший путь, избегая любых препятствий. Впрочем, кроме холмов и оврагов, которые можно было легко обойти, на пути ничего не мешало. Предполагаемая дальность похода, была около двадцати – двадцати пяти километров. Совсем не сложное расстояние даже для пересеченной местности, с учетом обязательных остановок для передышки. И причин спешить никаких не было. Но ночевку посчитали обязательной, если ничего непредвиденного не случится. Чтобы как следует исследовать таинственное место, и еще успеть подготовиться к безопасному ночлегу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ГОЭЛРО́ (сокр. от Государственная комиссия по электрификации России) – государственный план развития электроэнергетической отрасли в Советской России после Октябрьской революции 1917 года. Разработан Государственной комиссией по электрификации России по заданию и под руководством В. И. Ленина. Википедия.)

Вернуться