Екатерина Подлесских
С катышками и без

© Текст. Екатерина Подлесских, 2023

© Иллюстрации. Диана Майорова, 2023

© Фото. Катя Миронова, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Часть I. Маленькая женщина в большом городе

Пятьдесят на пятьдесят

Услышала, что один писатель, когда почувствовал, что знает, как завернуть рассказ, прямо из продуктового магазина рванул домой к клавиатуре и ушёл в текст часа на три. Потом вспомнил, что его собака так и осталась привязанной возле магазина, в ошейнике и наморднике. Даже не так: не то чтобы он вдруг посреди писания вспомнил о ней, а она сама как-то смогла выбраться из ошейника и, грязная и уставшая, добралась до дома. Потом он её обнимал и просил прощения. Рассказ был дописан.

У меня никогда отрешения такой силы не случались. Максимум остановку проезжала, когда что-то записывала. От Подрезково добиралась аж до Фирсановки, и только то, что знаю историю Веры Фирсановой подробно (как она откупалась от мужа после смерти отца, сильно впечатлило), выдёргивало меня вовне, отрывая от набора букв.

Мы живём в двух состояниях: пишется и не пишется.

Когда тебе пишется, всё кругом хорошо, но тебе нет до этого дела, потому что записываешь то, что внутри. Когда не пишется, то и вокруг всё плохо, ничего не радует, не наталкивает, а если не наталкивает, зачем всё это?

– Будешь чай с мятой?

– Не буду.

– Чем займёмся? Ведь пятница.

– Ничем.

– Не пишется?

– Нет.

Если пишется, возникает ощущение, что всех обманываешь. Как когда берёшь отгул в будний день, но выбираешься в центр, куда-то рядом с офисом. Даже проходишь мимо, как бы желая быть пойманным, радуясь, что ты в отгуле. Тебе пишется – это чувствуешь только ты. Все вокруг могут страдать из-за хмурого неба, плохой погоды и ретроградного Меркурия, а тебе пишется, это твой секрет. Эйфория оттого, что получается схватить и записать.

– Не написала, когда будешь. Не встретил.

– Ничего. Зато шаги набрала.

– Мяты нет.

– А давай кофе.

– На ночь?

– Всё равно.

– Пишется?

– Ага!

Бесплатное приложение

Юлька показывает классное приложение для женщин:

– Смотри, отмечаем эти дни, а тут можно выбрать статус had sex. И видишь, как удобно. Можно разными цветами отмечать разных партнеров. Красота, всё по полочкам.

– Слушай, ну прям разными цветами их раскрашивать… Как-то это прям не очень…

– Ты так говоришь, потому что ты не любишь порядок.

Хотела возразить, что я-то как раз очень люблю порядок, и вообще, я с немцами двенадцать лет работала. Однако такой порядок всё-таки на любителя… но позвонил муж:

– Так, вот сейчас важно: мы плитку укладываем с регулярным ровным смещением или хаотично?

А мы на втором этаже сами, без архитектора решили придумывать. Отсюда и характер вопроса.

– Давай ровно, чтобы везде одинаковое смещение.

– Эх… а мне так понравилось хаотично. Но хорошо, ровно так ровно. А скучно не будет? Может, картинки прислать?

– Знаешь, пусть будет скучно, но ровно…

Всё-таки хорошее приложение – это великое дело.

Без метафор

Напряжение внутри трубы росло давно. Окружающие не замечали его вовсе, оно никак не проявлялось, но было уже достаточно сильным. Особенно на повороте, в месте соединения.

Труба лопнула ночью. Вырвалась с мясом, резьба осталась в стене. Как, имея такие огромные проблемы внутри, она исправно работала долгое время и радовала меня новой раковиной, не простой, а накладной? Как положено, с высоким краном лаконичной формы…

И что случилось с ней в 3:25? В это время я всё-таки проснулась. Даже если вокруг потоп, первым делом смотришь на телефон, он – твоя связь с действительностью. Поняла, что шум бурного водного потока не снится мне в виде водопада, а является вполне реальной частью обстановки.

Как лопнула? Почему ещё молодая, радующая всех труба, про которую никто бы не подумал, так резко лопнула и не позаботилась ни о фене, который больше не будет дуть с указанной на нём мощностью, ни о плойке, которая после затопления не будет делать локоны никогда и никому, ни о тумбе нестандартного размера, ни о чём, что на ней, на трубе, держалось и на неё опиралось? Да что там – надеялось на неё! А она просто взяла и лопнула. Да так, что теперь нужен специальный инструмент, чтобы как-то выкрутить резьбу и заменить соединение на новое.

Напряжение внутри меня тоже растёт давно.

…Воду удобнее всего убирать плоским совком. Это может занять около часа. Но проспать свою электричку нельзя. Нужно ехать на работу. И так каждое утро. А не ехать нельзя.

Такое двустороннее давление в месте соединения: «не могу ехать», умноженное на «не могу не ехать».

Съедобное – несъедобное

Маленькая Софья играла в «Съедобное – несъедобное». Суть игры в том, что тебе на лоб крепят табличку, ты её не видишь, но другие игроки видят, и ты должен отгадать, кто ты. Задаёшь вопросы, и, чтобы как-то сориентироваться глобально, твой первый вопрос обычно такой: «Я съедобный или нет?» Отсюда и название игры.

Софья играла увлечённо, отгадывала бойко. Но потом ей не понравился сам процесс, базовое правило. Какой-то ведущий выбирает из большой стопки карточек, какую именно ей сейчас прикрепить. По сути, он определяет, кто она, Софья, такая. Это её совсем не устроило. Она спустилась со стула, подошла к карточкам, полистала их. Прошла мимо коровы, жука, телевизора и наушников. Дошла до бабочки. Быстро схватила карточку, подбежала к ведущему и совершенно чётко заявила:

– Хочу быть бабочкой. Буду бабочкой. Крепи!

– Софья, суть игры в том, что ты не знаешь, кто ты.

– Я знаю, я бабочка.

Я слегка позавидовала Софье. Это очень здорово – определиться и знать, что ты бабочка, а не проходить долгий путь, определяя, во-первых, съедобная ли ты, какого ты цвета, где ты обитаешь, умеешь ли ты летать, правильная ли у тебя профессия, хорошая ли работа.

И вообще: не пора ли поменять карточку, как Софья?

Счастье

Все же ловят счастье. Те самые секунды. Вот-вот-вот сейчас вроде счастлив, а потом… Неважно, что потом. Такая секунда может наступить прямо в кафе «Счастье», в том, что напротив Исаакия, когда в нём открывают террасу. И ощущение это может усилиться оттого, что оказываешься в нём незапланированно. И ловишь-ловишь.

Поймала. Но замечаешь: напротив тебя, в аккурат так, чтобы заслонить тебе вид на собор, сидит человек с ещё более счастливым видом. Какая-то у него гармония прямо вселенская. Не счастье, свалившееся на секунду, а более глобальное, всепоглощающее.

Пьёт просекко. Бокал за бокалом. Так и говорит: повторите, а потом ещё.

Повторяют, и ещё.

Моё счастье отвлеклось на него. Достраиваю… Ищу причины. Контракт закрыл или новый подписал… Нет, мало. Может, ребёнок родился? Но тогда был бы суетно счастлив, звонил бы кому-то. Может, любовь? Ну точно, точно любовь! Хотя… мужчины не бывают так красиво счастливы от любви. Не могут просто сидеть и наслаждаться тем, что она есть…

Запыхавшийся грузный водитель, весь обвешанный какими-то проводами, всегда на связи, подбегает к моему Счастливому и протягивает ему телефон. Оказывается, тот забыл где-то свой телефон. Наверное, где-то далеко. И его высадили в «Счастье», дожидаться, пока телефон привезут… и он был счастлив. А теперь проверяет, что пропустил.

Последний бокал просекко не допил, и больше его не повторили.

Говорят, что день без телефона – хорошая штука…

Голодная жизнь

На голоде мы с Сашей смотрели новости без звука. Когда голодаешь, передвигаешься медленно, и всё время хочется сказать всему вокруг «тс-с-с», и телевизору тоже.

Поэтому диалоги были такие:

– Что-то у Джен Псаки корни не прокрашены.

– Мне вообще кажется, что она постоянно с грязной башкой…

Может быть, Джен даже услышала наш разговор, потому что как раз во время нашего голодания объявили, что она уходит. Как-то жаль, когда уходит то, к чему ты хоть немного привык.

Объяснить мужу, что нужно заплатить пятьдесят тысяч рублей за то, чтобы тебе совсем не давали есть в течение недели, невозможно. Для него это просто непостижимые женские странности одного порядка с очень дорогими и максимально неудобными туфлями. Но он сделал свой «штурманский расчёт», который очень помогает держаться после: за неделю ты худеешь на семь кило, это неизбежно. Потом начинаешь что-то есть, и два из них почти сразу возвращаются. Остаётся пять. Пять килограммов за пятьдесят тысяч – это ровно по десять тысяч за кило.

Сама я до такой логики не дошла, но теперь кажется очень наглядно. Особенно, когда хочется что-то съесть. Ты платишь за еду, чтобы восстановить килограммы, которые уходят тоже не бесплатно.

На голоде научили составлять список несъедобных удовольствий. Понравилась сама формулировка. Есть в ней что-то оксюморонное, конечно… но попробую.

Красиво сесть и написать новый текст – удовольствие. Вообще, я всегда хочу писать так, как Эмили в Париже. В кафе за маленьким столиком, вот приду, сяду, закажу (стоп, удовольствия должны быть несъедобными!)… закажу чай и буду писать… Приходила пару раз, садилась. Не пишется… ну разве что список можно набросать.

Итак, список несъедобных удовольствий.

1. Парикмахерская. Когда проводишь рукой по идеальному свежему каре, и ощущение густоты (мои волосы густые, когда только что подстрижены, потом – о, если бы!).

2. Смотреть фото с покупки айфона, с самого начала, и наблюдать, как ребёнок растет.

3. Смотреть на дизайн-проект нашего дома. Когда-то так и будет. Обязательно.

4. Ходить в удобной обуви, далеко.

5. Авторские экскурсии.

Читаю список мужу. Говорит: «Бедная фантазия – это, конечно, беда».

Есть где жить

Долгое время мне негде было жить, своего дома не было. Временные съёмные квартиры и разные общежития были, но собственного дома – нет. Я из того поколения, что ставит жильё во главу угла, в центр жизни. Если угол есть, то и жизнь есть. А если угла нет, то и жизнь какая-то временная. И ничего, что жизнь без угла может быть наполнена свободой и путешествиями. Что это за жизнь?

В тот период, когда я не видела алгоритма, по которому можно было бы обзавестись квартирой, мне искренно казалось, что если решить эту проблему, то все остальные проблемы в жизни решатся сами собой.

Как в старом фильме «Женщины»: «А что любовь? Любовь у меня будет, мне бы только пальто справить».

Моя подруга Саша, коренная москвичка, единственная дочка и внучка по нескольким веткам бабушек и прадедушек, иногда рассказывала о сложностях своей жизни. Из бытового: о налоге на недвижимость, который слишком высок, если есть несколько квартир. Из душевного: про поиски пути, смену работ и статус «всё сложно» в отношениях. Все мои ответы Саше начинались и заканчивались так:

– Тебе есть где жить, что может быть сложного? Просто приходи домой и кайфуй.

Саша терпела, соглашалась, но однажды заметила:

– Знаешь, даже если человеку есть где жить, у него всё равно могут быть сложности.

И сейчас я понимаю. Даже если есть убежище, островок безопасности, собственная крепость, могут быть проблемы, особенно ярко проявляющиеся на фоне жилищного благополучия. И повторяешь сама себе, повторяешь: «Тебе есть где жить. Что может быть плохого, если вечером можно вернуться домой?»

Вернуться домой и посмаковать обиды, неудачи и статусы «всё сложно». Что может быть лучше? Ничего!

* * *

Архитектор, который научил нас, что лучше делать гардеробные вместо шкафов, и рассказал, что свет – это сценарий, а не люстры, говорил:

– Сделай такой ремонт, который вызовет восторг у потенциальных покупателей квартиры в этом районе Москвы. – И очень лёгкий снобизм сквозил в этой фразе, но именно такой ремонт у нас и получился.

А дочь говорит:

– Я понимаю, что вы с папой очень старались, но Молжаниново – это не Москва. – И снова гуглит, как уехать учиться в Питер.

Интервью с урологом

День средней напряжённости, но какой-то суетной.

На шестой час запланирована неординарная задача: интервью с урологом. Ничего личного.

Звонит мне тот самый уролог Дмитрий Николаевич (имя не изменено, может, и зря) и сообщает, что он на ресепшен. Иду встречать.

И… высокий, красивущий такой, с умными глазами… уролог стоит у стойки, и больше никого в округе.

А потому что я это заслужила! Всё-таки напряжённый день, и я уже приготовила специальную интонацию, ведь разговор должен был пойти о явлении весьма деликатном.

– Дмитрий Николаевич? – спрашиваю.

Может быть, даже с некоторой надеждой получилось.

– Да.

– Екатерина, – максимально заманчиво попыталась произнести я, но, по-моему, это не считалось, или, как сейчас говорят, не зашло.

И идём мы с ним по длинному коридору.

– А что же пятница, а у вас вечером полный офис? – спрашивает он.

– Так у нас же работа интересная, – отвечаю я и так элегантно, знаете ли, иду…

– Дима! – вдруг преграждает нам путь один из высокопоставленных коллег и прямо обнимает моего уролога.

«Вот тебе раз, – думаю я со скоростью женщины, уже представлявшей себе цвет занавесок на общей кухне, – а мы наизучали, что мужчины скрывают свои визиты к врачу и вообще всё для них очень интимно и стеснительно. А тут на весь офис коллега со своим урологом обнимается!»

– А меня вот Екатерина встретила. К тебе ведёт, – говорит уролог.

– Нет, я на интервью, – поясняю я, но в этот момент дребезжит телефон, «Дмитрий Николаевич, уролог» звонит.

Нажимаю на кнопку.

– Екатерина, я на ресепшен давно.

Следует шекспировская пауза.

– А зачем же вы со мной пошли? – спрашиваю псевдоуролога, убегая.

Спрашиваю не без упрека.

– Так вы же спросили: «Дмитрий Николаевич?» Меня так, правда, давно уже никто не называл, но, в общем-то, я Дмитрий Николаевич.

И тут я вспомнила, на какой конференции его видела.

…Настоящий Дмитрий Николаевич, вернее, настоящий уролог оказался очень аутентичным. Вот таким и должен быть уролог. Это хорошо… для интервью, подумалось мне.

Круговорот добра и шва

«Если у мужчин есть свои дела, они спокойно могут заняться ими. Думаю, что наша продукция больше заинтересует женщин». Помните этот момент в фильме «Москва слезам не верит»? И здесь дальше будет для женщин, потому что это нужно прочувствовать…

Итак, сразу к ситуации. Куплены секси-колготки со швом, и они оказываются… малы. Нет, они правильного размера. То есть в теории всё должно быть хорошо, но на практике они малы «безмолвно, безнадёжно». И нужно отдать их подруге, у которой такой сложности с ними гарантированно не возникнет. Мне сразу ясно: у неё не возникнет.

Вы можете сказать: отложи, похудеешь. Но это так же, как «разношу» и «со мной он будет другим». Принцип жить здесь и сейчас давно осознан и принят. А здесь и сейчас они малы. И нужно отдать их, потому что они настолько прекрасны и созданы наверняка кем-то талантливым именно для этого сезона, а не для того, чтобы лежать в комоде и ждать, когда кто-то похудеет.

Кроме того, вложен бюджет. Он уже отразится на кредитке в разделе «мода». И модный эксперт по рациональному подходу к моде отнесёт мою блажь к безответственным импульсивным покупкам, если бенефит от них не будет значимым. И если он (бенефит) не может быть выражен в приятном ощущении от шва по всей ноге и соответствующего мировосприятия, ведь со швом и без шва оно совершенно разное, то пусть будет хотя бы выражен в радости подруги и послужит общему увеличению добра вокруг (никогда в этот процесс не верила, кстати)…

И что подруге сказать?

А вот такое, например:

– Это тебе, и заметь, не ты их нашла, а они тебя, что гораздо ценнее и символичнее. Бенефить по полной!

Одна трудность

Когда училась учить, узнала, что у ученика должна быть только одна трудность. Нельзя намешать в упражнении всего.

Нужно сначала научить существительным женского рода (он в немецком самый простой) в одном падеже. Только потом брать следующий падеж. Ученик должен прочувствовать речевую ситуацию и не делать ошибок. И вот тогда переходим к мужскому роду.

Если нужно что-то пережить, лучше всё выстроить так, чтобы была только одна беда, которую преодолеваешь, проживаешь. Нельзя, чтобы и с деньгами плохо, и проект не летит, и мужчина как из анекдота про «волк и семеро козлят, где козлят – это глагол», и ребёнок ОГЭ сдаёт. Что-то одно. Или по порядку. На этой неделе разрешаешь себе рефлексировать на тему денег. Думаешь, крутишь, возвращаешься к одному и тому же, ищешь способы, снова рефлексируешь. Проживаешь, в общем. Когда пройдёт, тогда можно переходить к «мужскому роду». Нужна одна трудность.

Собралась выйти из подъезда, а дверь открывается слишком туго из-за новой пружины. Оказалась в ситуации, когда, если не дожму, то она отбросит меня назад, до самого лифта. А сил нет. Такое сопротивление двери вообще не было предусмотрено и стало неожиданностью. Раньше она открывалась легко и вообще не привлекала к себе внимания.

Так вот. Сил нет. И в самую опасную секунду, когда я уже почти сделала шаг назад, откуда ни возьмись (выражение из сказки, но сюда подходит) из-за моей спины показалась мужская рука и удержала дверь. Потом рука поднажала, и дверь открылась. И было полное ощущение, что я сама её преодолела. Лёгкость. Полёт.

«Спасибо», – говорю. Но он был в наушниках, не услышал. По контексту догадался и улыбнулся.

Попросили сделать рерайт публикации про психосоматику. Согласилась с радостью. Кажется, что после эпизода с дверью именно с таким рерайтом я справлюсь. Есть что сказать.

Ожидание и разочарование

Поиграем с разочарованием?

Правила просты: сначала нужно представить, как всё должно быть. Конечно, лучше с деталями, можно и с нюансами. Мне особенно удаются начала. Точно-точно знаю, что буду ощущать и как будет обставлена первая минута. Обычно: «я иду такая вся», а он ждёт, видит меня и так внимательно рассматривает. Я медленно подхожу, улыбаюсь и начинаю… презентацию. Говорю правильные вещи, обязательно новые для слушателя, он даже отвлекается на них от мысли, насколько же я прекрасна, хотя, конечно, лишь время от времени, эта мысль не даёт ему сосредоточиться по-настоящему.

Но беда в том, что ни он, ни Вселенная понятия не имеют о том, какие у меня от них ожидания. Очень трудно порой бывает соответствовать, даже если бы они и хотели.

Диссонанс усиливается ещё и потому, что в большинстве ситуаций нельзя сообщить о своих ожиданиях заранее. Даже если всё случится чётко по вашей инструкции, ощущения будут как от букета, подаренного после напоминания. Он, может быть, и не забыл бы, но теперь мы об этом никогда не узнаем, а ценность букета с напоминанием составляет максимум тридцать процентов от ценности простого, «ненапомненного» букета. Поэтому так впрямую управлять своими ожиданиями нельзя.

Вы можете сказать: лучше вообще ничего не ждать, тогда и разочарований не будет.

Но ведь фантазии (они же – напрасные ожидания) существуют «независимо от нас и от наших знаний о них». То есть они просто живут в голове. А может быть, и того хуже – в душе (не путать с душем). Что с ними делать?

Приходишь вот домой, снимаешь промокший капюшон и хочешь сразу два наушника на подзарядку поставить, но в ушах только один… левый. Вот такое разочарование, несоответствие ожиданиям… и презентации, и букеты уже неважны вовсе, если наушник потерялся, и вы разочаровались в Apple.

Неужели нельзя что-нибудь придумать, чтобы ничего не терялось?

Всё-таки ожидания и разочарования – великая пара. Какие-то координаты графика жизни. Его абсциссы и ординаты. Согласны?

Луч света в тёмном царстве

В Останкино отключили свет. Нет-нет, не в башне, она как раз светится и растворяется в холодном зимнем тумане, постоянно напоминая тем самым, что всё временно, а кое-что вообще иллюзорно.

Свет отключили на платформе Останкино.

«Что это значит для нас?» – спросите вы. Мне-то казалось, что ничего для пассажиров это значить не должно. Пытаешься самым быстрым способом добраться в ближайшее замкадье в декабре. Но нет… смотришь вслед своей электричке, а тебе объясняют, что билет в автомате на платформе купить нельзя, а можно только в кассе. Идёшь, находишь кассу, а в ней сообщают, что на этой стороне касса не работает, только на противоположной. Хороший шанс следующую электричку пропустить… а там уж и перерывчик минут в двадцать, а мороз крепчает.

На другой стороне действительно нашлась одна работающая касса, куда, конечно, уже собралась вереница людей. Стою, уговариваю себя отнестись к этому как к мелочи жизни. Подходит моя очередь, и выясняется, что касса работает, но аппарат для безнала – нет. И купить билет можно только за наличные. А их нет, вообще не знаю, у кого они сейчас есть. Коко Шанель советовала никогда не иметь дел с мужчинами, у которых есть отделение для мелочи. Не совсем про эту ситуацию, наверное, но наличных нет…

Дальше был мой короткий, яркий и очень аргументированный спич по всем правилам, с упоминанием таких понятий, как «монополист» и «право на свободу передвижения»…

«Попросите у кого-то. Вам недалеко, пятьдесят два рубля» – такая рекомендация сотрудника станции, где невозможно купить билет цивилизованным способом, стала результатом моей эмоциональной речи.

Здесь нужно оговориться насчёт «попросите». Дело в том, что у меня есть серьёзные сложности с тем, чтобы принимать подарки. Всё время кажется, что я буду должна дарителю и, может быть, не смогу отдать. Есть сложности с ситуациями, когда за меня платят в ресторанах: всё время кажется, что мой визави, когда останется наедине с собой, почувствует, что не получил от беседы за ужином удовольствие, сообразное потраченной сумме. В общем, сложности непроработанные. Так это подарки и ужины с предварительной договорённостью. А здесь «попросите».

Домой хочется, мороз крепчает, время до ближайшей электрички сокращается.

Оглядываюсь:

– Могу ли я попросить вас об услуге: я переведу вам сто рублей, а вы купите мне билет за наличные?

– Давно за вами наблюдаю, шарф у вас красивый, держите…

– То есть вы и раньше могли помочь?

Да, но вы так стройно говорили, учились, наверное, где-то…

Параллельные миры

Кофейни и ресторанчики с маленькими столиками, что стоят совсем близко друг к другу, но от этого всё равно не тесно, а очень даже хорошо, просто потому что по-европейски, больше всего подходят под созерцательное настроение.

Попадаешь в такое место, скажем, где-то на Маяковке, недалеко от концертного зала, и в подарок получаешь мизансцену. Столики-то маленькие. Видно и слышно всё, что происходит, а за соседним столом двое.

Один непомерно толст, прямо грузен, опытен, причём пока неясно, в чём его опыт, но сразу понятно, что в чём-то он большой специалист, а может, и профессор. Стучит пальцами по тому самому маленькому столику, и пальцы какие-то необычные, мягкие, что ли… нет, гибкие. Его визави – высокий красавец. Молод, блондинист и спину держит, ах, как спину держит! Одет в какой-то слишком идеальный smart casual, это когда джинсы наглажены… на столике глянцевый журнал. На обложке кто-то во фраке. Минуточку… так этот молодой человек и на обложке.

– Неплохо, Денис, неплохо, – говорит старый (на самом деле имя я не расслышала, но Денис максимально подходит). – Были моменты, но в целом неплохо. Видел твою программу на следующий год…

– Что думаете? – переспрашивает молодой, но и так понятно, что ему обязательно скажут, что думают, без этого вопроса.

– Ты выбираешь второй концерт Малера, и я даже могу тебя понять, но ведь он тебя не прокормит…

– Не прокормит?

– Нет, конечно.

Здесь я была уверена, что профессор посоветует играть Вивальди, это прокормит, но последовало:

– Бери четвёртый концерт Малера…

Красавец с обложки расстроился и положил кофейную ложечку не на блюдечко, а ненароком на стол.

Получается, что где-то рядом со мной, практически за одними и теми же маленькими столиками, существует абсолютно параллельный мне мир, в котором большое количество людей, как минимум столько, сколько вмещает в себя Концертный зал имени Чайковского, не просто приходят на Малера, но ещё и чувствуют разницу между вторым и четвёртым его концертами. И на один идут охотно, а на другой – нет. То есть кто-то стоит у афиши и думает: «Да что же такое?! Второй концерт! Безобразие. Вот был бы четвёртый, тогда совсем другое дело…»

Номера концертов, кстати, вымышлены. Точных не помню. У меня с ними ничего не связано.

Разношу

Дело дня – разносить туфли!

Дилемма «носить невозможно/не купить невозможно» вчера разрешилась стандартным путём: с помощью надежды, точнее, самовнушения. И звучало оно так: «Разношу!»

Совершенно уверена в том, что идея эта сродни более масштабной – «со мной он будет другим». Ага, непременно будет.

С утра хотелось взять запасные туфли, те самые, которые вдруг понадобилось заменить на новые и супермодные. В тех же, старых, летаешь как на крылышках. И уже не чувствуешь, что на тебе нечто знаковое и современное, эдакое модное заявление…

Однако нельзя же идти вперёд с головой, повернутой назад. Поэтому не взяла. Поэтому уверенной походкой на неудобной колодке – в новый день. Новый план, новый проект, новые туфли… новое, новое, новое.

До офиса добралась. Немного хотелось пить, но до кулера ещё плюс десять шагов. Нет, пожалуй, это попозже.

А сейчас самое время поразмыслить, так ли важен тренд. Может быть, важнее свобода, лёгкость,

возможность попить воды? Но разве жить в настоящем не значит носить то, что придумали именно в этом сезоне?

Придумали и всем объявили: тренд – дедушкины сандалии. Кто это первым произнёс? Правда, должен же быть человек, который два сезона назад придумал эту форму для лета? И уж потом подхватили, отшили, разместили на полке и старгетировались на меня, да так, что я не заметила ничего странного в этом тренде, а решила, что его яркие представители нужны мне, и желательно сегодня. Как раз есть подходящий гештальт. А уж когда цель артикулирована, то дальше просто алгоритмы…

Я разношу, и со мной он будет совершенно другим, я ж теперь в дедушкиных сандалиях, только пить очень хочется.

Способ проявиться

Видимо, в качестве комплимента услышала, что я «очень проявленная». Сразу после того, как окончательно решила признаться себе: не понимаю и больше не буду стремиться узнать, что такое «проживать эмоции» и чем это отличается от просто «чувствовать».

Всё больше и чаще проживается эмоция по типу голого короля. Повышенный интерес многих к собственному внутреннему миру, полное осознание его самоценности, честно говоря, меня пугает. И иногда даже хочется признаться как-то погромче: слухи о самом существовании внутреннего мира сильно преувеличены.

Кажется, что скоро найдутся специальные курсы по просто гулянию по берегу, просто чтению и просто созерцанию, без обращений к внутреннему ребёнку. Просто походить, просто вспомнить что-то тёплое и улыбнуться, без линков с незакрытым и непрожитым.

Значимый человек (есть термин «значимый партнер», это не муж или жена, они могут быть не значимыми, а этот – значимый) установил специальную настройку для сообщений от меня. Они не проявляются на его часах. А то сбивают с рабочего лада. Он читает их только on-demand. Когда самостоятельно найдёт чат в длинном списке. Вершина организованности. Но захотелось вернуть былую «проявленность» прямо на часах. Если отмечают, что это моя сильная сторона, то нужно непременно проявляться качественнее…

«Ты был на энерготерапии или хотя бы на ченнелинге? Говорят, помогает…»

Стабилизированная гортензия

– Цветы в переговорной подвяли, что ли?

– Да что вы! Это же стабилизированная гортензия.

– Какая?

– Стабилизированная. Определённым способом цветок фиксируется специальным раствором в своём свежем состоянии, стабилизируется. И стоять так может очень долго. Практически неограниченно. Это сейчас тренд во флористике.

Посмотрела на гортензию другими глазами. Ничего.

Бывает, когда и ты проснёшься цветком с лёгкими признаками естественного увядания. Но тебя встряхнули, подстригли, стабилизировали кремчиками – и совсем другое дело. Стоишь. Работаешь. Долго. И вот только самые краешки лепесточков подвяли. И то только если приглядеться.

Стадия отрицания

Я в самом эпицентре стадии «отрицание».

Она первая из пяти: отрицание, гнев, торг, депрессия, Принятие.

Это известные стадии. Но однажды, через неделю после начала санкций, когда все уже снова ходили с пластиковыми карточками, я встретила в метро девушку, которая спрашивала у сотрудника, почему не срабатывает оплата телефоном, и до меня доносилось только:

– Какие санкции? Вы что, с ума сошли?

Так была устроена её жизнь, что она смогла скрываться от лавины целую неделю.

Что именно произошло, не так важно. Важно, что я даже не представляю себе не просто что делать дальше, а как можно добраться до стадии гнева, как перестать отрицать, что такое возможно: в один момент и массово. И пока я пью валерьянку, переслушиваю сообщение, которое подтверждает, утверждает и однозначно доказывает: «Да! Это произошло, произошло именно это! Да! Ты правильно подбираешь названия для того, что ты слышишь, это оно!» – мозг это отрицает.

Незадолго до этого дня слушала лекцию психолога Курпатова о том, как пережить горе. Слушала и думала: зачем мне это? У меня же никакого горя не предвидится. Он говорил: «Вы есть, вы живы, вам кажется, что меняется будущее, но меняется не само будущее, а только ваши представления о нём. Хотя, – тут делал важную оговорку, – для мозга это одно и то же».

Это именно то, что сейчас происходит: меняются представления о будущем, а мозг не хочет пока ничего менять и просто всё отрицает.

Обнаружилось, что я могу многим заниматься без настоящего погружения, и есть даже какой-то результат. Письма пишутся, отправляются, доходят, и на них отвечают. Аналитический обзор делается, и к нему на глазах составляется пузырьковая диаграмма. Домой и из дома едется с пересадками, ничего не путается.

Всё это параллельно отрицанию.

Нужно вспомнить, когда такое уже случалось. Именно такое – точно никогда. Но случались события, сравнимые по драматизму, меняющие представления о будущем. Вспомнила.

Это был девятый класс в городе Миллерово Ростовской области. Оказалось, что я сильно раздражаю своих одноклассников. Я была «новенькая», но я каждый год была где-то «новенькая», училась в восьми школах, потому что мы постоянно переезжали.

Одноклассники устроили мне «тёмную» за школой. И вот первые несколько минут я не понимала, как такое может быть. Отрицание! Помню эти несколько минут.

Что-то похожее было однажды и на работе. Несколько человек из коллектива уговорили начальницу устроить мне очную ставку. Ситуация была конфликтная, и я могла бы из неё выбраться, но на тот момент у меня был оффер и я как раз размышляла, как бы уйти правильно и никого не подвести, а тут эта очная ставка. Так что с гордо понятой головой. Но сам момент, сама секунда:

– Зайди, мы все тебя ждём, и пусть каждый скажет, что он думает о твоём способе продаж!

Эта неожиданность, вглядывание в лица и эмоция «да ладно!» – они были слишком острыми. И сейчас чувствую что-то похожее, только не минуты. Дни.

Очень странно, что я уже такая подкошенная, сбитая с толку, неполноценная, но это почти никак не видно. В ответ на утреннее фото получила от френда: «Да ты ягодка». То есть всё это отрицание действительно происходит как-то самостоятельно, внутри, а я живу, хожу, работаю, пишу, ещё и ягодка.

Чудеса. Если всё-таки доберусь до гнева, обязательно напишу, как там.

Стадия гнева

Цель – перестать отрицать и добраться до гнева – достигнута.

Перечислю, что помогло.

1. Первое и самое важное: фраза «Зато ты самая красивая». Главное – не начать уточнять, среди кого самая, по какой шкале и по какому критерию. Просто улыбнуться. И пусть он не боится пересластить. Пусть развивает эту мысль. Я скажу, когда хватит.

2. Звонок и прямой, конкретный вопрос без обиняков и дополнительных уточнений: «Деньгами помочь?» Как же хотелось сказать «да». Но пришлось просто улыбнуться.

3. Информация о том, что неделя, когда случается китайский новый год, – это время тектонических сдвигов всего. Когда старое уходит, приходит новое. Нельзя отказать себе в удовольствии думать, что это именно китайские сдвиги, иначе невозможно объяснить.

4. Запоздалое понимание, что именно произошло, моделирование полной картины, той части, которая была для тебя невидима. И вот он, вот, приходит и остается, гнев, настоящий, злой и искренний.

* * *

…Когда нам задали читать «Двенадцать», боялась, что приду в школу и все будут обзывать «Катя, моя Катя… толстоморденькая». Готовила ответы. Гневалась на Блока. Надо же, как смешно и хлёстко. А никто не обзывал. Не прочитали, наверное. Напрасный был гнев. С тех пор так себя и называю, когда за что-то не люблю.

Между отрицанием и гневом встретила мужчину. Я расскажу вам о нём, когда перестану бояться, что не получится.

Терпение и труд

В совсем маленьком детстве я понимала фразу «труд облагораживает» очень буквально. Казалось, если потрудиться хорошенько, то можно стать красивее. Несколько раз в течение «трудового» дня бегала к зеркалу и проверяла, сработало или ещё недостаточно потрудилась. Находила подтверждения: стала! И бежала поработать побольше.

С развитием абстрактного, да и метафорического мышления (очень хотелось бы найти способ последнее поубавить) я, конечно, поняла, что труд и красота – совершенно разные вещи. Прямой связи нет и быть не может. И понадобилось действительно много времени, чтобы снова осознать: если потрудиться на славу, то действительно становишься красивее внутренне. Прочувствовать эту истину, а заодно и то, что знание, как известно, – это припоминание.

И почему я забыла об этой важной корреляции? Ведь были неопровержимые доказательства. Да и проверить совсем просто. Вложил денёк в новый проект, старался, и прямо с душой. А вечером, часиков в десять, подходишь к зеркалу и видишь: красота… Замечали? Знали?

А если после такого денька то ли из-за излишней эмоциональности, то ли из-за разыгравшегося метафорического мышления, то ли из-за того, что он не отвечает целый день и, может быть, ему вообще всё это не нужно… А что? Вполне. Да и не засыпать же красивой, лучше ещё потрудиться, и идёшь… стирать (очень подходит для ночного труда).

В детстве, а даже и в юности стирка была настоящим трудом, а сейчас что? Закидывание вещей в барабан. Конечно, их надо бы разложить по цветам и фактурам, но такой труд точно не «облагородит», не хватит его для заметных изменений в зеркале. А вот если что-то сначала замочить, тогда – да. Разводишь, добавляешь, оцениваешь, погружаешь, застирываешь и вспоминаешь, даже погружаешься в глубину картины тоже из детства (и сейчас её уже никак нельзя найти): там женщина на берегу реки полоскала белье и так, знаете ли, обернулась на художника… Она была красавицей, хоть и в каких-то очень серых одеждах. И мне хотелось как она. До сих пор хочется.

Уплотнения

Хороший друг отдаёт шкаф.

– Можешь измерить верхнюю планку? Интересно, встанет или нет.

– Мне тоже интересно: встанет или нет?

Другу шестьдесят восемь.

И он уже ставил меня однажды в крайне неловкую ситуацию. Была с ним на фотосессии, говорю:

– Ты как не в своей тарелке, встань в боксерскую позу. – А он мастер спорта.

– В боксе не позы, а стойки, – отвечает, и тихо так, спокойно, но, как водится, все слышали.

А ведь я периодически живу в иллюзии, что владею словом и могу что-то донести. Наивно, странно.

Доктор Курпатов говорит, что близкие нам люди – это некоторые уплотнения в мозгу. Самый

близкий круг – только пять человек. Они могут меняться в течение жизни, но в каждый момент их пять. Следующий круг – пятнадцать, потом пятьдесят и максимум до двухсот, это предел.

Кто эти пять человек для меня? Начинаешь размышлять, никого не хочешь обидеть, но с наукой не спорят. Пять! Честный способ определить: пять закреплённых чатов в Telegram. Непонятно, учитывал ли Telegram этот психологический факт, но закрепить можно только пять чатов. И мы выбираем кого. Думаем, что сами выбираем, а это уплотнения нами руководят. У меня закреплена Поля (ей пятнадцать), есть два чата с начальниками (не хочется верить, не хочется) и один канал с нашими текстами. Муж почти не пользуется мессенджерами, зачем его закреплять?

Сонная анималистика

Оказывается, люди – единственные животные, вынужденные бороться с недосыпом. Не бывает невыспавшегося тигра или дракона. Иногда у собак такое встречается, но это уже под влиянием людей.

Регулярно не высыпаюсь. Вторую ночь сплю на новой высокотехнологичной подушке, призванной одним своим существованием снять проблему, но она только усугубляется. Придётся, думаю, сказать мужу, что ему повезло: теперь у него будет технологичная подушка. Повезло ему, конечно, больше потому, что он спит, когда нужно спать, а просыпается, когда нужно проснуться. А я по ночам люблю писать, днём оформлять, править и выкладывать текст в сеть. Баланс сна и отдыха становится очень похож на тот, о котором когда-то давно мне рассказал один визажист, тоже Петя, как и мой муж.

Этому визажисту Пете я сказала однажды:

– Встретимся завтра в первой половине дня, точное время сообщу позже.

И он согласился. Уточняю время:

– Пётр, в девять начнём, у меня в десять съёмка.

И возникла пауза.

– Катерина, давайте договоримся, – просветил меня мастер. – Первая половина дня – с одиннадцати до шестнадцати, вторая половина – с шестнадцати до двадцати одного, вечер – с двадцати одного до двух.

– Хорошо, а девять – это как?

– Это очень раннее утро, другой тариф.

Тогда не призналась Петру, что мне очень подходит такая классификация. Я бы тоже хотела так, аристократично. Раскочегаривалась бы к одиннадцати, после бокала шампанского, например. Но приходится вставать «с петухами».

А мой Петя так часто твердит, что он жаворонок и не может полноценно беседовать со мной в два часа ночи по теме нового текста, что мне начинает казаться, что он не жаворонок, а дятел. Есть такой тип, встречали?

А может быть, так: я синица, а он журавль. Только не в небе. Рядом.

Чего мне хочется в новогоднюю ночь

Чтобы всё по плану.

И правильная суета, которая про то, что большие блюда не помещаются на столе, и всем не хватает тапок, и никто не понимает, куда класть подарки, и все ли подарки подписаны, и гадаешь, а кто в час ночи к нам зайдёт, когда дома отметит. Такая суета, не другая.

Когда загадывают желания, смотреть на Полю. Ей пятнадцать, но она думает, что выглядит на семнадцать, кто-то ей так сказал, хотя на самом деле выглядит она на четырнадцать с половиной (и да, знаю, что нельзя говорить «на самом деле», потому что это звучит категорично и безапелляционно. Никто не знает, как на самом деле, у всех только своё видение. Согласна, просто ещё не нашла правильных слов для ситуаций, когда точно знаю, как на самом деле). Посмотреть на Полю ровно в полночь и увидеть, что она так старательно вспоминает все свои желания, сосредоточенно и ответственно, чтобы успеть записать все… У неё длинный список.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.