Женя Онегина
Немного больше, чем любовь

© Онегина Ж., 2024

© ООО «Издательство «АСТ», 2024

* * *

Посвящается трем молодым людям, которые все лето не позволяли мне дописать «Янов день» – Елисею, Пашке и Агате. И мистеру Дарси, конечно.

Агата

«Все чувствовать, на все откликнуться – и от всего отказаться…»

«Поющие в терновнике» Колин Маккалоу

Пролог

Он стоял и смотрел, как она смеется, принимая из рук мальчишки запотевший стакан лимонада. Такая юная в этом розовом платье со смешными рюшами. С моря тянуло прохладой, и девчонка обхватила себя за плечи.

Почему именно она?

Неужели у парня не оказалось никого ближе?

Он привык к тому, что все считали его отличным малым. Взбалмошным, да. Но отзывчивым. И надежным. Он никому не желал зла. Он просто хотел вернуть то, что принадлежит ему по праву. То, что у него отняли. А теперь он готов отнять сам…

Он отступает в темноту ночного сада.

Ждать осталось недолго.

Девчонка бежит, путаясь в длинном подоле… Гравий тревожно шуршит под ее ногами. Он выходит вперед, преграждая дорогу, ловя в объятия розовый вихрь.

Она вырывается и отступает. Вытирает слезы на щеках и удивленно смотрит на него своими огромными глазищами.

– Ты?!

– Привет! – произносит он в ответ и добавляет: – Кто тебя обидел?

– Не важно!

Она злится и снова обхватывает себя за плечи. Замерзла? Или так переживает?

– Хочешь, я отвезу тебя домой?

Она внимательно смотрит на него, – и сердце замирает. А если откажет, что тогда? Все пропало?

– Хочу! – отвечает девчонка и протягивает руку.

Он сжимает ее холодную ладонь в своей и подносит тыльной стороной к губам. Она замирает и кидает на него запоздало-испуганный взгляд.

– К твоим услугам, принцесса!

Глава первая

«Но даже не стремясь к злу и не стараясь сделать кого-то несчастным, можно совершить ошибку и нанести душевную рану».

«Гордость и предубеждение» Джейн Остин

В предрассветных сумерках Агата стояла на пустой платформе и в растерянности смотрела на удаляющийся поезд. К ее ногам, смущенно поджав куцый хвостик, жался Дарси. Ощущая тревогу хозяйки, верный корги тянул носом незнакомые запахи, но не решался отойти хотя бы на пару шагов от девушки. На перроне они были одни, и Агата уже начала сомневаться, правильно ли она поняла все объяснения дядюшки, когда из утреннего тумана появился он сам. Высокий и очень худой. Александр Колбецкий торопливо шел по платформе знакомой пружинистой походкой. Агата подхватила за ручку огромный сиреневый чемодан и поспешила ему навстречу. Дарси вприпрыжку побежал рядом.

– Агата! Девочка моя, как ты выросла! – дядюшка сгреб ее в охапку, и Агата с удивлением поняла, что уже достает до его плеча.

У их ног нетерпеливо заворчал пес, требуя внимания к своей персоне.

– Ну что, рыжий бандит, – дядя присел на корточки, запуская руку в густую шерсть собаки, – засиделся в вагоне?

Вместо ответа Дарси поставил передние лапы на колени мужчины и потянулся к его лицу длинной узкой мордой с высунутым языком.

– Ай, Дарси! Целоваться пока не будем! – дядя засмеялся и поднялся, машинально отряхивая темные брюки.

– Дарси! Фу! – Агата слегка потянула поводок, и пес послушно уселся у ее ног.

– Как добрались? – спросил дядя, улыбаясь, и, не дожидаясь ответа, продолжил, – надеюсь, не сильно устала? Давай сюда чемодан. Машина сразу за зданием вокзала.

– А мальчики где?

– Мальчики? Пашка спит дома, хотя вчера собирался тебя встречать. А Елисей вернется из школы только через неделю.

– А тетя?

– Уже заждалась нас, наверное, – дядя улыбнулся. – Как мама?

– Нормально, – Агата постаралась, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. – У них с Хьюго самолет через два дня.

Они уже подошли к огромному темно-синему пикапу, когда дядя остановился рядом с водительской дверью и произнес:

– Я очень рад, что ты проведешь с нами лето, девочка моя. И Лиза тоже.

– Я знаю, дядя, – Агата улыбнулась и шагнула к нему, когда он раскрыл объятия, раскинув в стороны свои длинные руки.

От него пахло хвоей и морем. И еще немного табаком, хотя она точно знала, что дядя Алекс не курил. Но так когда-то пахло от папы, и сейчас, зарывшись лицом в мягкую замшу дядиной куртки, Агата позволила себе эти воспоминания.

Спустя полчаса они уже были на пароме. Дядя припарковал пикап, строго следуя разметке. Потом подхватил на руки Дарси, который занервничал, как только машина остановилась, и они поднялись на палубу. Взяв кофе в высоких бумажных стаканчиках, они устроились в жестких креслах на носу и стали смотреть, как приближается остров.

Последний раз Агата была здесь четыре года назад. Вместе с папой. Лето выдалось жаркое, и папа, отложив работу, предложил на неделю съездить в гости к своему старшему брату. Когда-то давно дядя Алекс вместе с женой и двумя сыновьями переехал из города на остров, в небольшой коттедж «Чайка» на самом берегу. Когда Агата была маленькая, она страшно завидовала двоюродным братьям. В ее городе тоже было море, но зимой рано темнело и на берегу дули сильные ветра, а летом его наводняли туристы. На острове же всегда было тихо: пара отелей, небольшой яхт-клуб и епископский замок – вот и все развлечения. Целую неделю они вместе с папой и мальчиками провели на пляже, разбив там лагерь и ночуя в палатке. Тетя Лиза была так рада остаться почти в одиночестве на несколько дней, что исправно каждое утро приносила им провиант и, поцеловав мальчишек и проверив, что их руки и ноги на месте, возвращалась к своим делам. Пару раз вечером на огонек заглядывал дядя Алекс, и тогда они пели песни под гитару и ели печеную картошку, а потом шли купаться в теплое ночное море. Неделя пролетела незаметно – и папин отпуск закончился. Вечер перед отъездом они провели в коттедже. Тетя Лиза сказала, что в таком виде нельзя появляться в приличном обществе, и настояла на немедленном возвращении к цивилизации. Она лично вымыла длинные светлые волосы Агаты, тщательно расчесала выцветшие на солнце пряди и распутала образовавшиеся колтуны, а затем заплела аккуратные косички. Папа тогда сделал вид, что не узнал свою дочь. Следующим утром они сели в машину и уехали с острова. А через два дня папы не стало.

Паром качнуло. Агата зажмурилась, прогоняя воспоминания. Дарси лениво поднялся и зевнул.

Берег приближался. Дядя Александр посмотрел на часы и произнес:

– Уже можно спускаться к машине, идем? Или хочешь посмотреть, как будем причаливать?

– Лучше в машину.

– Тогда вперед! – он снова подхватил пса на руки, и тот попытался огрызнуться, доказывая, что корги – вовсе не игрушка. – Ух ты какой! – восхитился дядя и легонько щелкнул его по носу. – Ты защитник? Да, Дарси?

Агата улыбнулась и последовала за ними.

Она с детства любила этот момент: когда шлюз парома начинает медленно ползти вверх, и во всех автомобилях почти одновременно поворачивают ключи зажигания. А потом шлагбаум поднимается, – и машины срываются с места.

Дядя вел аккуратно, то и дело позволяя себя обогнать. Агата смотрела на дорогу, которая стала пустой, едва они выехали из порта, и чесала пса между ушами. Тот урчал и жмурил глаза, всем своим видом демонстрируя, как ему хорошо.

– Забавный он у тебя, – произнес дядя, и Дарси тут же обернулся к нему, навострив уши.

– Да, он смешной, – согласилась девочка, слегка пожав плечами, и, чуть подумав, продолжила, – но дело в том, что он не любит других собак.

– Да, твоя мама говорила, – дядя кивнул, не отвлекаясь от дороги, – но это не повод оставлять его на все лето на передержку у незнакомых людей. Не съест же он Бина?

– Кто знает? – философски проговорила Агата, мысленно представив, как корги глотает таксу.

– Думаешь, подерутся? – уточнил дядя.

– Могут, – аккуратно предположила девочка.

– Значит, будут жить взаперти по разным комнатам. Или им придется подружиться.

Дарси с интересом прислушивался к разговору, но вряд ли догадывался, что совсем скоро ему придется делить территорию с таксой по кличке мистер Бингли.

Тетя Лиза, чересчур бодрая для такого раннего утра, ждала у калитки. То ли услышала звук подъезжающей машины, то ли знала точно, во сколько их ждать. Дядя заглушил мотор, и Агата выбралась из кабины, сразу угодив в объятия тетушки.

– Агата! Какая ты стала взрослая, детка!

Женщина прижала ее к себе, поцеловав в висок. Тем временем дядя Алекс достал из багажника чемодан и направился к дому. Стоило ему приоткрыть дверь, как на улицу выскочил Бингли. Замерев на мгновение на крыльце, он кинулся к Агате, но резко затормозил, увидев у ее ног Дарси. Бин был умной таксой: он сразу понял, что противник ему не по плечу, и постарался незаметно раствориться в пионах, что росли вдоль дорожки, ведущей к дому. Но Дарси считал иначе. В два прыжка преодолев расстояние, отделяющее его от таксы, корги собрался было атаковать, но замер, услышав невероятное:

– Нельзя!!!

Он даже присел на задние лапы и уставился на дядю Алекса, еще не веря в происходящее. Бин тем временем передумал прятаться в кустах и принялся рассматривать гостя, выглядывая из-за ног хозяина.

– А теперь, молодые люди, давайте знакомиться, – дядя Алекс хлопнул себя по бедру, подзывая корги, и тот послушно засеменил к нему.

Агата не верила своим глазам: невоспитанный пес ведет себя как порядочный джентльмен!

Тем временем собаки с интересом и взаимным уважением обнюхали друг друга, после чего дружно направились к пионам.

– Ну вот! – дядя Алекс широко улыбнулся: – А ты переживала! Они поладят!

В этот момент со стороны клумбы раздался истошный и яростный визг, а потом мимо Агаты проскользнула еле заметная светлая тень, за которой с громким лаем неслись Дарси и Бин.

– Это Снежок, – сказала тетя Лиза.

– Снежок – сфинкс, – добавил дядя Алекс.

– Агата приехала!!! – заорал Пашка, стоя на крыльце в одной пижаме с изображением тираннозавра.

Агата посмотрела на брата, перевела взгляд на смеющуюся тетю Лизу, забрала у дяди чемодан и пошла к дому, вдруг осознав, что лето обещает быть захватывающим.

Елисей приехал только через неделю. И не один, а с другом. Об этом он совершенно случайно забыл уведомить родителей.

Услышав шум и тонкий заливистый лай Бина, Агата выбежала из комнаты, но остановилась на верхней ступени лестницы, не решаясь спуститься вниз. Дарси вышел следом и теперь сидел у ее ног, позевывая и заваливаясь на бок.

– Я тоже рад тебя видеть, мамочка!

Преувеличенно бодрый голос Елисея заставил против воли улыбнуться.

– Зайчик мой! – не осталась в долгу тетя Лиза и продолжила совершенно другим тоном: – Вы, наверное, устали с дороги, Николай?

– Благодарю, все в порядке, – раздался незнакомый довольно низкий голос, и Агата, рискуя свалиться вниз, перегнулась через перила в надежде увидеть гостя.

Но тот стоял у двери, и разглядеть его, при этом оставаясь незамеченной, не было никакой возможности.

– Елисей, покажи другу комнату. Только учти, что у нас Агата, а значит спальня на втором этаже занята.

– Я понял, мам! Николай, идем!

Юноши подхватили рюкзаки и направились к лестнице, а Агата спешно отступила к своей двери, но Дарси наотрез отказался идти следом за хозяйкой. Наоборот, он побежал навстречу к Елисею, виляя коротким хвостом и повизгивая.

– Дарси, приятель, – тот потрепал его по голове, – а где твоя хозяйка?

Агате ничего не оставалось, как подойти ближе и поздороваться.

– Привет! – она помахала рукой, машинально заправив за ухо непослушную светлую прядь волос.

– Ого, как ты выросла, малышка! – Елисей одобрительно покачал головой и даже решил было подойти ближе, но передумал.

Ему уже исполнилось семнадцать. Невысокого роста, коренастый и мускулистый, он был очень похож на свою мать. Фигурой, повадками, излишней плавностью движений. От отца ему достались темные глаза в обрамлении длинных ресниц – такие были и у самой Агаты, и у ее папы – и светлые, чуть вьющиеся волосы, которые придавали Елисею совершенно ангельский вид.

– Ты тоже, – ответила девушка и перевела взгляд на молодого человека, что стоял рядом.

– Николай, – представился тот и улыбнулся.

Как будто несмело, но очень тепло. Высокий. Почти как дядя Алекс. И плечистый. Темноволосый и зеленоглазый, он был полной противоположностью ее брату.

– Агата, – голос ее внезапно стал хриплым.

В этот момент Бин достиг наконец верхней ступени лестницы и с громким лаем кинулся на Дарси. Тот ответил рычанием.

– Начинается, – пробормотала Агата, и в тот же миг оба пса слились в урчащий и повизгивающий клубок.

На шум из своей комнаты выглянул взъерошенный Пашка. Кивнул старшему брату, проигнорировав Агату и Николая, и снова исчез за дверью.

– И часто у вас так? – спросил Елисей, когда наконец удалось растащить дерущихся.

– На самом деле нет, – Агата улыбнулась, – просто это этаж Дарси. А Бин вторгся на чужую территорию.

– А кто это решил? – удивился Елисей, еле удерживая на руках извивающуюся таксу.

– Дядя Алекс, – Агата пожала плечами.

– И все согласились?

– Как видишь, – в этот момент Дарси удалось вырваться из рук хозяйки, и боевой корги с новыми силами кинулся на нарушителя границ.

– Сумасшедший дом, – пробормотал Елисей.

Агата и Николай весело переглянулись.

Вскоре хлопоты, связанные с приездом молодых людей, улеглись, и жизнь в коттедже «Чайка» вернулась в прежнее русло. Утром Агата вставала чуть ли не раньше всех, брала собак (за что Пашка был ей благодарен) и шла на пустынный пляж. Несмотря на то, что июнь уже подходил к концу, погода все еще была далеко не летней. Дующие с моря пронизывающие холодные ветры заставляли кутаться в штормовку, надвигая капюшон на глаза. Но Агата любила такую погоду. С детства она быстро уставала от летнего зноя, становилась вялой и апатичной, постоянно хотела спать – и оживала только ближе к вечеру, когда жара спадала, уступая ночной прохладе. К счастью, в их северных широтах жаркие дни можно было пересчитать по пальцам.

На берегу собаки волшебным образом забывали о взаимной вражде и по очереди приносили Агате палки. Было смешно наблюдать, как корги и такса носятся по песку на своих коротеньких лапах. А потом наступало время идти домой, потому что завтрак в коттедже был строго в одно и то же время – перед уходом дяди Алекса на работу. Елисею категорически не нравилось это правило, и в первое утро после приезда он решил проспать семейный завтрак. Дядя Алекс только усмехнулся, заметив его отсутствие, и развернул утреннюю газету. Тетя Лиза с самым воинственным видом собралась идти будить старшего сына, но внезапно передумала. Елисей проснулся ближе к обеду и, что особенно ценно, в прекрасном настроении.

Первую половину дня девушка обычно проводила в саду – читала или рисовала. Иногда помогала тете с цветами. Она заметила его сразу: Николай вышел на веранду и застыл в нерешительности, словно не знал, чем себя занять. Откуда-то сверху к нему на плечо спикировал Снежок, заставив поморщиться от боли, когда острые когти прошили плотную ткань рубашки и впились в кожу. Николай аккуратно подхватил его под живот, не обращая внимания на шипение, и прижал к груди, почесывая за огромным, похожим на локатор ухом. Кот сразу присмирел.

Так они и стояли: юноша, задумчиво смотревший поверх деревьев куда-то вдаль и урчащий, прикрывший разноцветные глаза кот. Почему-то именно к Николаю Снежок испытывал нежные чувства. Дядя Алекс даже как-то за ужином с удивлением отметил этот факт, напомнив, что до сих пор в семье все считали сфинкса хищным монстром.

Но вот Николай вздрогнул, словно отгоняя морок, тряхнул головой и опустил кота на пол. Тот мгновенно исчез в густых зарослях шиповника, а юноша, обнаружив убежище Агаты, направился к ней.

На садовых качелях было достаточно места для двоих. Агата захлопнула изрядно потрепанный томик «Гордости и предубеждения» и жестом предложила Николаю сесть рядом. Тот опустился на сиденье, вытянув длинные ноги, запрокинул голову и уставился на небо. Агата подождала немного, не решаясь, впрочем, нарушить молчание, а потом вновь открыла книгу.

– Сколько раз ты ее перечитывала?

– Что, прости? – Агате показалось, что она ослышалась.

– Сколько раз ты перечитывала эту книгу? – Николай теперь смотрел прямо на нее, и от изучающего взгляда темно-зеленых глаз щеки девушки моментально вспыхнули.

– С чего ты взял, что я ее перечитываю?

– Твоего корги зовут Дарси, – парень хмыкнул. – Было бы странно, если бы ты открыла книгу впервые.

– А может, это моя мама назвала так собаку?

– Может, – согласился Николай и отвернулся.

Некоторое время стояла неудобная тишина. Агата попыталась вернуться к чтению, но буквы отказывались собираться в слова. В конце концов девушка не выдержала и спросила:

– Ты до этого был на острове?

– Нет, – ответил юноша. – Я даже не знал, что здесь живут люди.

– Шутишь? – Агата недоверчиво приподняла бровь.

– Наверное, – ответил Николай и вдруг подмигнул ей.

Агата поспешила отвести взгляд.

Он смущал ее. Специально, наверное. А может, и нет – Агата не могла знать наверняка. Но каждый раз, оказываясь рядом с ним, ее сердце почти заходилось в бешеном ритме, и девушке никак не удавалось справиться с этим. Николай был старше Елисея, в конце лета ему исполнялось восемнадцать. Об этом Агате рассказала тетя Лиза, когда они вместе готовили к ужину мясной пирог.

– Он из профессорской семьи, – добавила тетя почему-то шепотом, – и планирует изучать теологию. А его отец – археолог, кажется. Или я что-то путаю…

– Ммм, – промычала в ответ Агата, радуясь, что в этот момент решила попробовать начинку.

Тетя засмеялась, ласково посмотрела на девушку, и больше к этому разговору они не возвращались.

Николай легко влился в размеренную жизнь их маленького коттеджа: играл с Пашкой в мяч; подшучивал над Елисеем, когда тот начинал чересчур задирать младших; помогал дяде Александру в саду и тете Лизе по дому. А Агата все никак не могла понять, что же заставило этого спокойного, уравновешенного юношу сбежать на безлюдный остров. Он много времени проводил за книгами в саду, а еще чаще бродил по берегу один, время от времени кидая в море камешки-лягушки.

Она тоже много времени проводила на пляже. В начале лета погода редко располагала к купанию. Поэтому, укутавшись в штормовку, скинув ботинки и закатав штаны, она бродила вдоль линии прибоя, кормила чаек и старалась не думать о том лете.

Тогда все было иначе. Стояла жара, и они вылезали из воды только для того, чтобы выпить лимонада и съесть кусок пирога или яблоко. Папа быстро оставил все попытки удержать детей в тени, и они носились по прибою, поднимая тысячи брызг. Агата визжала, когда Елисею удавалось поймать редкую медузу или кузнечика. И он непременно показывал добычу ей, специально поднося ближе к лицу девочки. Тогда она еще боялась всех – комаров, пауков, шустрых ящериц и жужжащих, как маленькие истребители, шмелей. Тогда она еще боялась…

Дарси зашелся лаем, требуя внимания и заставляя Агату вынырнуть из воспоминаний. Девушка обернулась и увидела, что ее догоняют Елисей и Николай.

– Поедешь в город? – спросил ее брат.

– А кто-то едет? – удивилась Агата.

Коттедж «Чайка» располагался на отшибе, но до небольшого городка было не больше десяти минут езды на машине. И все же иногда было приятно выбраться туда на пару часов. Как правило, за покупками. Тетя Лиза долго бродила по рынку, придирчиво выбирая продукты и только изредка торгуясь. Потом они относили полные сумки в машину и шли на набережную, чтобы купить мороженое, выпить кофе и полюбоваться на яхты, плавно скользящие под парусом по заливу или же лениво покачивающиеся у причала. Мальчишки редко составляли им компанию, разве что Пашка, – и тогда они обязательно бегали к крепостным стенам.

Епископский замок, каменная громада которого возвышалась на берегу залива, был главной достопримечательностью острова. И местом притяжения туристов, конечно. Набережная медленно, но целенаправленно застраивалась отелями, из окон которых открывался идеальный вид: синее море, белоснежные яхты и красные крыши древнего замка. Но Пашку, конечно, больше всего интересовали пушки и кузница.

– Генератор барахлит, – пожал плечами Елисей так, словно это все объясняло. – Хочешь поехать?

– А кто еще едет? – Агата вдруг вспомнила, что у нее закончилась бумага для рисования.

– Отец и мы, – ответил Елисей.

А еще она потеряла и так и не смогла найти заколку для волос. Да, она вполне сможет одна прогуляться к пристани, пока остальные будут искать новый генератор. Ну или чинить старый.

– Поеду, – произнесла девушка вслух.

Николай лукаво улыбнулся.

Едва дядя Алекс припарковал свой пикап, Агата первая вылезла из машины и огляделась. В этой части города она еще не была. Совсем рядом виднелась крыша эллинга – значит, они подъехали к пристани с другой стороны.

– Дядя, ты не против, если я прогуляюсь к рынку?

– Не против, сама найдешь дорогу? – мужчина посмотрел на нее с сомнением.

Агата рассмеялась.

– Ну ты даешь, пап! – не удержался от комментария Елисей. – Она вообще-то живет в большом городе.

Николай в притворном ужасе закатил глаза, и это было настолько на него не похоже, что девушка рассмеялась.

– Это совсем не значит, что она не может заблудиться в маленьком, – усмехнулся дядя Алекс, – но раз ты уверена в своих силах, Агата, то встречаемся здесь, предположим, в половине пятого.

Девушка бросила взгляд на часы и кивнула. Еще останется время съесть мороженое и полюбоваться на яхты.

Первым делом она зашла в небольшой книжный магазинчик, который спрятался в маленьком переулке старого города. Едва Агата купила альбом для рисования и несколько простых карандашей, как взгляд ее упал на знакомое название. «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. Книга в плотном, будто светящемся изнутри переплете выглядела настолько волшебно, что Агата не удержалась и взяла ее в руки, чтобы через мгновение с сожалением вернуть на полку. Сейчас не время для покупки новых книг, особенно подарочного издания с иллюстрациями Чарльза Эдмунда Брока.

Она еще немного побродила по старому городу, разглядывая витрины сувенирных магазинчиков, полные разных безделушек, украшений и керамики. Посмотрела издали на башни епископского замка и, купив кофе, отправилась к пристани. День выдался ветреный, и Агата поплотнее застегнула тонкую куртку, пожалев, что оставила штормовку дома. Большинство яхт уже вернулись к причалу, и залив выглядел пустынным. Прежде чем отправиться к машине, девушка решила дойти до конца пристани и оттуда посмотреть на замок. Но не успела она сделать и пары шагов, как дорогу ей преградила высокая фигура. Агата подняла голову и уставилась на незнакомца: светлые волосы, забранные в хвост, аккуратная рыжая борода и темная вязь татуировок на мускулистых предплечьях. Несмотря на прохладную погоду, молодой мужчина был одет в тонкую футболку, плотно облегающую торс. Завершали картину потертые джинсы и шерстяные носки грубой вязки, торчащие из тяжелых ботинок.

– Привет! – сказал парень и широко улыбнулся.

Агата испуганно отступила.

– Я Ян, – представился он, – Янек Берг.

– Агата, – ответила девушка и тут же мысленно отругала себя, жалея, что рядом нет тети Лизы.

– Живешь здесь?

– Нет.

Агата хотела было отступить к берегу, но парень, словно предугадав ее желание, вновь преградил ей дорогу.

Девушка замерла, оказавшись в ловушке.

– Торопишься куда-то? – спросил он.

– Меня ждут, – Агата кинула взгляд на берег через его плечо, уже жалея, что не договорилась с мальчишками встретиться в центре.

– Подружки? – Ян хохотнул.

Он был явно старше Елисея, да и Николая тоже, наверняка уже учился в университете. И Агата никак не могла понять, чего именно он добивается. Несмотря на будний день и плохую погоду, набережная не выглядела безлюдной. Чуть впереди на причале сидели рыбаки, продавщица мороженого читала какой-то журнал. Пожилая пара прогуливалась вдоль моря. Да и на других яхтах наверняка были люди.

– Позволишь? – произнесла она уверенно и кивнула в сторону набережной.

Он удивленно приподнял бровь, но отступил. Девушка уже успела сделать несколько шагов, когда в спину ей донеслось чуть насмешливое:

– Так откуда ты, Агата? Не скажешь? Я все равно тебя найду!

Не оборачиваясь, она поспешила к парковке.

Только оказавшись в машине, Агата смогла перевести дух. Она так и не поняла, что же на самом деле произошло на причале, но от этого Яна веяло опасностью. И еще чем-то, ей незнакомым.

– Что это был за тип?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Агата дернулась и с удивлением посмотрела на Николая.

– Тот парень на причале. Чего он хотел от тебя? Вы знакомы?

Девушка заметила, как напрягся дядя Алекс. В зеркале заднего вида мелькнул его беспокойный взгляд. Только Елисей, уже успевший надеть наушники, продолжал равнодушно смотреть в окно.

– Я была на причале, а он преградил мне дорогу.

– И что дальше? – Николай хмуро уставился на нее.

– Спросил, откуда я.

– А ты?

– Я сказала, что меня ждут, и поспешила к вам.

– Его зовут Янек Берг, – продолжил Николай. – Его отец – владелец сети отелей на побережье.

Агата с удивлением посмотрела на молодого человека.

– Вы знакомы?

– Встречались пару раз, – ответил Николай. – Он один из учеников моего отца.

– Но что он делает здесь? – спросил дядя Александр, устав притворяться, что его не интересует этот разговор.

– Вероятно, приехал на каникулы, как и мы, – Николай пожал плечами.

– У него яхта! – воскликнула Агата. – Так вот откуда он появился!

– С тобой точно все в порядке, девочка моя? – дядя бросил руль и обернулся к ним.

– Все нормально. Я просто немного растерялась, – Агата слегка пожала плечами, повернулась к Николаю и спросила подозрительно: – А ты откуда знаешь, с кем я разговаривала?

Но парень ничуть не смутился. Только улыбнулся ей и ответил:

– А я пошел тебя встречать на пристань. Знал, что ты снова отправишься глазеть на яхты. И их хозяев.

– Вовсе нет, – возмутилась было Агата и замолчала, заливаясь румянцем.

Усмешка скользнула по губам юноши, но он больше ничего не рассказал ей о Янеке Берге.

– А давайте мы ничего не скажем Лизавете… – вдруг произнес дядя.

– Как скажете, Алекс, – ответил Николай, – не вижу смысла ее волновать.

– О чем мы не должны рассказывать маме? – спросил Елисей, снимая наушники.

И все рассмеялись.

Несколько дней спустя дядя Алекс пригнал к дому видавший виды мотоцикл. Огромный. Черный. С кожаным потертым сиденьем и высоким ветровым стеклом. Мальчишки были в восторге. Пашка вообще отказался идти ужинать, пока его не покатают. Пришлось дяде Александру самому седлать свою покупку, так как тетя Лиза наотрез запретила сыновьям кататься вдвоем.

Еще вчера Агата была уверена, что никто и никогда не заставит ее сесть на этого монстра. Но она ошибалась. После завтрака Николай Орлов попросил показать ему старые мельницы. И девушка согласилась. Ей внезапно захотелось снова оказаться там, у мельничного холма, на бескрайнем поле, покрытом алыми маками. Елисей конечно же отдал им ключи, но когда они отъезжали от дома, брат стоял на крыльце с таким видом, будто готов был в любой момент броситься за ними вдогонку. Сначала Агата робко обхватила Николая за талию, но как только они выехали на шоссе, ей стало не до глупостей. Мотоцикл взревел и быстро набрал скорость, заставив девушку прильнуть к широкой спине водителя. До мельничного холма они добрались без приключений. Пять огромных красавиц возвышались над ними, и Агата в который раз подумала, насколько поразительны эти сооружения. Они бродили между мельницами, почему-то держась за руки, и девушка рассказывала, что когда-то давно на острове было великое множество мельничных холмов. Постоянные ветра, столь необходимые для их работы, дули здесь и в прошлом, и в позапрошлом столетии. И много сотен лет назад.

– Как думаешь, дон Кихот правда принял их за врагов? – вдруг спросил Николай.

Агата задумалась. Мельницы с их огромными лопастями, вращающимися на ветру, всегда казались ей неимоверно величественными, но опасными – никогда.

– Не знаю, – ответила она честно, а потом достала из своего рюкзака блокнот и короткий карандаш. – Позволишь? – она кивнула на мельничный холм.

Сейчас, на фоне надвигающихся темных облаков, мельницы действительно казались огромными чудовищами.

– Буду только рад посмотреть как ты рисуешь, – улыбнулся Николай.

– Ты не ладишь с отцом? – вдруг спросила Агата.

Последние минут десять они провели в полной тишине: она рисовала, а Николай наблюдал.

– С чего ты взяла?

– Мне показалось или ты действительно не планировал провести лето в коттедже «Чайка»?

– Не планировал, – усмехнулся юноша, – но рад, что вышло именно так.

Когда Николай улыбался, то сразу становился совершенно другим – юным и уязвимым.

А Агате очень хотелось узнать его историю. Узнать о нем как можно больше. Она понимала, что не имеет права, но… «Любопытство сгубило кошку». Так любил повторять папа, когда она настойчиво шла к поставленной цели.

И сейчас она решилась. Может быть, потому, что тоже чувствовала себя уязвимой как никогда. Она отложила в сторону альбом и произнесла:

– Я могу спросить?

– Конечно, – ответил Николай.

Было заметно, что он удивился и теперь ждал от нее подвоха.

– Что с твоей мамой? – выпалила Агата и прикусила язык.

Ей вдруг стало невыносимо стыдно за это свое любопытство, тем более она отлично знала, насколько болезненны могут быть такие расспросы.

– С моей мамой? – переспросил Николай. – С ней все в порядке, насколько я знаю.

– И она в курсе, где ты?

– Конечно, – он засмеялся. – Я уже большой мальчик, но это не повод заставлять ее волноваться.

– Я думала…

– Я запутал тебя своими тайнами, прости. На самом деле все просто. Каждое лето месяц каникул я провожу с отцом. Отец ушел от нас, когда мне было семь. Не могу сказать, что я сильно расстроился. И мама, как мне кажется, тоже. Мы и так виделись нечасто.

– А в этом году ты передумал?

– Он приезжал к маме. Уговаривал ее подписать какие-то бумаги, хотя они давно разведены. Она отказалась и сильно расстроилась. Так сильно, что я позвонил отцу… В общем, мы серьезно поругались. Знаешь, как это бывает? – он горько улыбнулся и продолжил: – Отец кричал, что мать – дура, что она своим решением лишает меня наследства. Я бросил трубку. А через пару часов позвонила его жена и сказала, что мне не стоит сейчас приезжать к ним. Что у отца схватило сердце, и ему нужен покой.

– А как он сейчас? – спросила Агата.

– Не знаю. И не хочу. Наверное. Он мой отец и все такое, но чем старше я становлюсь, тем сложнее мне относиться к нему хорошо. Я рад, что они давно расстались с мамой. И мне жаль Анну.

– Анну?

– Его новую жену, – объяснил Николай и зачем-то добавил: – Мы с ней добрые друзья.

– Повезло тебе, – улыбнулась Агата. – Мой отчим – сухарь. Или айсберг. Мама считает, что он надежный. А я думаю, что он даже не заметит, если с нами что-то случится.

– Мне кажется, ты ошибаешься.

– Но ты ведь прав в отношении своего отца?

Николай не нашелся с ответом.

Они уже собрались ехать назад, когда на горизонте засверкали молнии. Огромная черная туча стремительно приближалась. Молодые люди бегом кинулись к парковке. Первые тяжелые капли упали с неба, когда Николай вывел мотоцикл на шоссе. Он торопился, до предела выкручивая ручку акселератора, но они не успели: дождь настиг их в пути. Сразу стало темно. Над головой грохотал гром, а небо вокруг то и дело прорезало молниями. Двигаться вперед стало почти невозможно. Но вот в свете фар мелькнуло какое-то строение. Николай, не задумываясь, свернул к нему.

Одноэтажный дом, совершенно точно построенный лет сто назад, выглядел нежилым. Окружавшая его невысокая ограда поросла толстым слоем мха, так же, как и покосившаяся калитка.

– Ты не знаешь, кто мог здесь жить раньше? – спросила Агата, едва затих мотор.

Все вокруг снова озарило молнией, и дом показался ей особенно жутким. Над их головами грянул гром, и девушка испуганно схватила своего спутника за руку.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил юноша, едва стало тихо. – Ты же помнишь, что я впервые на острове?

– Действительно, как я могла забыть, – Агата хмыкнула, а потом спросила, понизив голос: – А сейчас там точно никого нет?

– Вот и проверим! – ответил Николай, направляясь к калитке.

И Агата послушно пошла за ним следом, на ходу заметив:

– Если мы не вернемся к ужину, тетя Лиза вызовет спасателей.

Дождь и не думал стихать. Он с такой силой стучал по крыше заброшенного дома, что девушка с трудом различала собственный голос.

– Если мы не вернемся к ужину, то спасатели нам уже не помогут, – практически прокричал в ответ Николай. – Елисей все равно нас убьет.

– А что с ним делать? – Агата обернулась и кивнула на мотоцикл.

Николай задумчиво почесал затылок.

– Оставим здесь?

– А если его украдут? – спросила Агата.

– Тогда от гнева Елисея нас не спасет даже тетя Лиза, – он обреченно вздохнул и покатил мотоцикл к дому.

Раздался новый раскат грома, и Агата поспешила к укрытию. К ее удивлению, дверь поддалась достаточно легко, и, взявшись за руки, молодые люди шагнули внутрь. Пахло сыростью, а еще почему-то сухой травой. Большая комната с низким потолком была пуста, если не считать широкой деревянной скамьи, которая тянулась вдоль всей стены напротив окна. Тусклый свет пробивался сквозь покосившиеся, а местами и вовсе оторванные ставни, оставляя на полу неровные полосы. Агата задрожала: только сейчас она поняла, насколько промокла и замерзла.

– Куртку лучше снять, – заметил Николай.

– Холодно, – возразила Агата, тщетно пытаясь унять дрожь.

– Снимай. Она все равно мокрая! – в голосе юноши прорезался металл, и Агата против воли подчинилась.

Николай же быстро расстегнул свою штормовку, стянул через голову свитер и протянул ей.

– Замерзнешь же, – проговорила девушка, но предложенный свитер надела.

Сразу стало тепло. И почему-то уютно.

– Не замерзну, – шепнул Николай и подошел вплотную.

Агата отступила назад и наткнулась спиной на стену. Юноша был уже рядом.

– Можно? – спросил еле слышно, касаясь ее подбородка рукой.

– Да, – шепнула Агата и закрыла глаза.

Его губы были теплыми. И сухими. И такими нежными. Агате казалось, что ее бедное сердце сейчас выскочит из груди. Что еще немного – и ей не хватит дыхания. Он отстранился сам, а потом уткнулся лбом в ее лоб и сжал в объятиях. Так они и стояли, пока дождь не прекратил стучать по крыше.

Мотоцикл издал странный звук и замолчал. Николай еще раз повернул ключ зажигания, но железный монстр последний раз мигнул фарами и затих.

– Заглох, – пробормотал Николай.

– И что нам теперь делать? – Агата стояла на крыльце, обхватив себя руками.

– Пойдем пешком, – пожал плечами юноша. – Может, поймаем попутку.

Идти пешком и в мокрой одежде совсем не хотелось, но другого варианта Агата не видела. По крайней мере, когда идешь, не так холодно.

Они загнали мотоцикл за дом, поставив его так, чтобы не было видно с дороги, и вышли на шоссе. Но уйти далеко им не удалось. Впереди показался знакомый темно-синий пикап. Едва машина затормозила, из нее выскочила тетя Лиза и кинулась к ребятам.

– Ну вот! Промокли и пешком! А ты говорил, что не стоит волноваться! – она бросила на мужа сердитый взгляд и продолжила, обращаясь к ребятам: – А ну, марш в машину! Там сухие вещи и термос с кофе!

Тетя Лиза не была бы тетей Лизой, подумала Агата, если бы не продумала до мелочей спасательную операцию.

После того, как заблудившиеся дети были накормлены, дядя Алекс и Николай выкатили из укрытия мотоцикл. Дядя повернул ключ зажигания, чертыхнулся и полез в багажник пикапа. Спустя еще полчаса тетя Лиза села за руль автомобиля, и они покатили в сторону дома. Уставшая и от того осмелевшая Агата положила голову на плечо Николая и задремала под мерное урчание мотора. Сразу за пикапом, рассекая наступающие сумерки светом единственной фары, уверенно вел к дому железного монстра дядя Александр.

Встревоженные Пашка и Елисей ждали их на улице. И если младший брат волновался о близких, а Агата была в этом абсолютно уверена, то старший наверняка переживал из-за своего мотоцикла. Агата любила Елисея, пусть и обижалась порой на его глупые шутки и язвительный тон. Но скучала, когда они долго не виделись. И чем старше становился Елисей Колбецкий, тем больше он напоминал ей папу. Своей безалаберностью, наигранным безразличием к людям. Своим менторским тоном в разговорах о пустяках. Павел был другим: он без конца переживал обо всем на свете, чем очень напоминал свою мать Лизавету. Всего на пару лет младше Агаты, он был для нее тем, о ком хотелось заботиться. Искренний, нежный. И очень ранимый. В детстве они с Пашкой все делали вместе: научились кататься на двухколесном велосипеде, впервые прыгнули с причала в море, читали книжки перед сном. Елисей был старшим и держался особняком, поглядывая на малышей свысока. Но когда папы не стало, все изменилось. Елисей повзрослел в один день. Так же, как и она сама.

А сейчас оба брата стояли бок о бок, тревожно вглядываясь в затемненные окна автомобиля.

Дарси и Бин сидели у их ног, недовольно косясь друг на друга, осторожно порыкивая, но продолжая вилять хвостами. Стоило Агате выйти из машины, как корги кинулся ей навстречу. Девушка присела на корточки, обнимая пса за шею.

– Вернулось твое сокровище, – недовольно пробурчал Елисей с таким видом, будто его силой вытащили из-под теплого одеяла.

Дарси радостно взвизгнул и, прижав уши, лизнул Агату в подбородок. Та засмеялась, пытаясь увернуться. Елисей обреченно закатил глаза.

Коттедж «Чайка» встретил их теплом и уютом. После кружки горячего молока с медом нестерпимо захотелось спать, но тетя Лиза не отпустила их с Николаем из-за стола, пока они не съели по огромной миске острого мясного рагу.

Позже, привычно свернувшись в клубок в своей кровати и прижав к себе Дарси, Агата вспоминала свой первый поцелуй. И улыбалась. Глупо. Устало. И счастливо.

А на следующее утро в коттедже «Чайка» раздался пронзительный телефонный звонок.

Старый громоздкий аппарат с полированной трубкой и светлым диском цифр стоял на комоде в гостиной и, как правило, молчал. Когда семья только переехала в коттедж, дядя Алекс настоял на том, чтобы установить телефон. Для экстренной связи, в первую очередь. Жизнь на острове текла своим чередом, люди не торопились приобщаться к благам наступающей цивилизации, и телефонные звонки в коттедже «Чайка» раздавались крайне редко. Особенно с тех пор, как папы не стало. И от этого пронзительный звон аппарата тем утром звучал еще страшнее.

Агата, тетя Лиза и Пашка столкнулись на лестнице, беспокойно поглядывая друг на друга. В гостиной дядя Алекс задумчиво смотрел на телефон. Агата была уверена, что звонит ее мама. Неделю назад девушка получила телеграмму, в которой сообщалось, что у нее все хорошо и они с Хьюго обустраиваются на новом месте.

Наконец, дядя взял трубку и произнес:

– Александр Колбецкий у аппарата.

Некоторое время он напряженно хмурил брови, но внимательно слушал собеседника на том конце провода. Потом ответил ровным голосом:

– Вас понял. Ближайший паром отходит в пять часов вечера. Я сам отвезу мальчика.

И дядя положил трубку.

В доме воцарилась тишина.

Агата обернулась. Рядом с ней стоял странно бледный Николай. Он нашел ее ладонь и сжал что было сил, а потом испуганно прошептал, глядя на дядю:

– Отец?

– Он в больнице. Все очень серьезно. Звонила твоя мачеха. Просит тебя вернуться.

– Д-да, конечно, – Николай выглядел потрясенным.

Тетя Лиза обняла юношу за плечи, и Агата была вынуждена выпустить его руку.

Где-то глубоко внутри снова стало пусто. Она думала, что за прошедшие годы уже привыкла к этому чувству. Оказывается, это было не так.

После обеда Николай уехал. Только кивнул на прощанье. За утро они не сказали друг другу и пары слов.

Первые несколько дней она ждала от него звонка, но телефон молчал. Она напоминала себе, что дома у Николая все сложно, что его отец тяжело болен… И продолжала ждать. Но и спустя неделю от Николая Орлова не было никаких вестей. Ни звонков, ни телеграммы, ни пары строк в письме.

И тогда Агата запретила себе вспоминать тот поцелуй. И мельницы. И грозу.

Николай не оставил ни адреса, ни номера телефона. Впрочем, он всегда мог найти ее здесь. По крайней мере, до конца лета. Но что-то подсказывало Агате, что не в этом дело. Николай Орлов был другим. Из другого, неизвестного ей мира, где у молодых людей были собственные яхты, а поступая в университет – непременно на ту специальность, которую одобрили родители, – они селились не в кампусе, а в съемных квартирах. Его дружба с Елисеем была искренней и настоящей, но стоит им только закончить школу – и каждый из них пойдет своей дорогой.

Воскресным утром, сразу после завтрака, прихватив плед, огромный зонт и корзину с провиантом, все семейство, включая взволнованных собак, погрузилось в пикап и отправилось к клифу: тетя Лиза затеяла пикник. Агате казалось, что она догадывалась о том, что произошло между девушкой и Николаем, и теперь тетушка пыталась отвлечь ее от переживаний.

Стояла на удивление ясная и безветренная для конца июня погода.

Пока дядя Алекс и Елисей жарили на костре мясо, а тетя Лиза изо всех сил старалась им не помогать, Агата и Паша отправились к морю. Снизу утес выглядел еще живописнее.

Собаки носились за палкой, которую кидал им Пашка, смешно поскальзываясь на мокрых камнях. Агата брела вдоль берега, глядя на них с усмешкой, но не торопясь присоединиться к общему веселью. Корги, плавно обогнув Пашу, притащил грязную мокрую палку и бросил ее к ногам хозяйки.

– Фу, Дарси, – скривилась Агата, – я не буду кидать эту гадость.

Пес неодобрительно тявкнул и ткнул палку носом. Агата засмеялась.

Высокого молодого мужчину, идущего ей навстречу, она узнала сразу.

– Привет, Агата, – воскликнул он, радостно улыбаясь, – а я ведь говорил, что найду тебя!

Почему-то здесь, на пустынном пляже, он уже не выглядел таким опасным. Возможно, потому что свитер скрывал татуировки на его руках. Или потому, что светлые волосы сейчас были распущены, и это делало его моложе, несмотря на рыжую щетину. Но, скорее всего, потому, что верный Пашка тотчас возник за ее спиной, стоило ей только остановиться.

– А вы кто? – спросил он, склонив голову к плечу и пристально разглядывая Берга, – и откуда знаете мою сестру?

– Твою сестру? – удивился Ян.

Ну да, светловолосая и кареглазая Агата и зеленоглазый веснушчатый рыжий Павел (этим он пошел в мать) меньше всего были похожи на брата и сестру.

– Сестру, – упрямо произнес Пашка, а Агата рассмеялась.

– Мы кузены, – ответила она и зачем-то добавила, – привет, Ян!

– О, так ты его знаешь? – Павел был явно разочарован.

– Виделись однажды… – Агата повела плечами и сама удивилась этому жесту.

– …И твоя кузина отказалась со мной разговаривать, – заметил Ян и подмигнул ей.

– Правильно, нельзя разговаривать с незнакомцами! – Паша погрозил ей пальцем. – Или вас Николай познакомил?

– А кто у нас Николай? Еще один брат?

– Друг, – ответила Агата и покраснела.

Ян с усмешкой взглянул на нее, но промолчал.

В это мгновение Бину наконец удалось выхватить палку прямо из-под носа Дарси. Корги рассерженно зарычал и кинулся на обидчика, сбивая более мелкую таксу с ног. Бингли завизжал. Агата испуганно вздрогнула, а Пашка кинулся разнимать собак. Те катались в прибое, заходясь в лае и рычании.

– Ваши? – спросил Ян, и когда девушка кивнула, удивленно добавил: – Обе?

– Оба, – поправила Агата, усмехнувшись.

– Тогда все понятно, – хохотнул Ян.

Пашка уже прицепил поводки и теперь тащил упирающихся собак к ним. Завидев хозяйку, Дарси решил сменить тактику. Прижав уши и чуть сгорбив спину, он смотрел на Агату огромными несчастными глазами, моля немедленно отомстить обидчику. Бин же, напротив, хорохорился, недовольно фыркал и смешно жался к ногам Павла.

– Красавцы, – изрек Ян, едва они подошли ближе. – И как же вас зовут?

– Мистер Дарси, – ответила Агата, показывая на корги, – а таксу – мистер Бингли.

Ян захохотал.

– Его зовут Бин, – обиженно произнес Паша, – а не дурацким именем из девчачьей книжки.

– Ну почему же девчачьей? – спросил Берг, улыбаясь. – А тебя как зовут, парень?

– Павел.

– А я Ян, – мужчина протянул ему руку, и когда мальчик ответил на рукопожатие, добавил: – Будем знакомы, Павел.

Пашка ухмыльнулся.

Агата взглянула на часы.

– Нам пора, а то тетушка начнет волноваться.

– Согласен, волновать тетушек не стоит, – Ян кивнул, принимая ее довод, – но теперь я могу просить о встрече? Ведь я уже не незнакомец и даже представлен твоему брату.

– Думаю, это плохая идея, – ответила Агата.

– А сколько вам лет? – влез Пашка.

– Мне двадцать два, – улыбнулся Ян, и когда Паша скорчил недовольную рожицу, добавил: – Кажусь тебе слишком старым?

– Не слишком, – подумав, ответил Паша, – но не думаю, что Агате будет с вами интересно.

– И все же нам пора, – напомнила Агата и потянула брата за рукав.

– Был рад встрече, – проговорил Ян и добавил, обращаясь к Паше, – и знакомству.

Павел окинул его серьезным взглядом.

Мясо на костре удалось на славу. День вообще пролетел на удивление спокойно. Елисей ни разу не поругался с Пашкой, а нагулянные и сытые собаки дремали в тени на пледе и больше не дрались. Дядя Алекс рассказывал какие-то истории из их с папой детства…

Агата лежала на спине и смотрела на высокое светлое небо над головой. На белые облака. И чаек. И думала о том, насколько ничтожно мал человек в этом огромном бескрайнем мире. О том, что здесь и сейчас происходило то, что безумно важно ей и в тот же самый момент было совершенно не интересным для… маминого мужа, например. Или неизвестного капитана, чей паром сейчас еле заметен у линии горизонта. И как важна она для тети Лизы, дядюшки и Пашки. Для Елисея и Дарси. Но для Дарси, конечно, больше всех. Агата зажмурилась и постаралась ни о чем не думать. Холодный мокрый нос коснулся ее щеки…

– Фу, Дарси! Прекрати! Ты не чистил зубы!

Но пес снова и снова вылизывал ее лицо, словно хотел доказать, что она очень и очень важна для него. Что она для него все.

Глава вторая

«Нас обманывает собственное тщеславие. Женщины придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду. А мужчины стараются их в этом заблуждении поддержать».

«Гордость и предубеждение» Джейн Остин

Словно в отместку за солнечные выходные, всю следующую неделю на острове шли дожди. Спасаясь от непогоды, семья собиралась в гостиной. Собаки спали, развалившись на ковре у камина: его разожгли, несмотря на лето, чтобы прогнать сырость из коттеджа «Чайка». Забыв о распрях и поделив территорию, Дарси и Бингли следили лишь за тем, чтобы Снежок не слез со шкафа. Лысый кот не любил дождь. Еще меньше он любил холод, поэтому все же рискнул вернуться под крышу. Впрочем, он редко спускался на пол, предпочитая лишний раз не попадаться на глаза псам.

Агата читала, сидя в огромном кресле у окна. Елисей что-то рисовал в блокноте, сосредоточенно грызя карандаш. Тетя Лиза и Паша играли в нарды.

– Может, нам стоит съездить в город? Как считаешь, Агата? – задумчиво спросила тетушка, делая свой ход.

Ее рыжие волосы сейчас не были собраны в аккуратный пучок и потому рассыпались крупными волнами по плечам. Она смешно сморщила покрытый веснушками курносый нос и посмотрела в окно.

– Я не поеду, – немедленно заявил Паша.

– И я, надеюсь, тоже, – добавил Елисей, не прекращая свое занятие.

Дядя Александр был на работе.

– Я не против, – подумав, сказала Агата.

– Вот и отлично, – обрадовалась тетя Лиза и поднялась.

Бин встрепенулся. Дарси лениво открыл один глаз. Снежок издал жалостливое «мяв», но не был услышан.

Городок как будто погрузился в дремоту. Противный моросящий дождь окутал его туманом. Было душно и очень влажно. Они заехали в прачечную и забрали рубашки дяди Алекса, потом забежали за сладкими булочками и медовыми пряниками в кондитерскую в старом городе, а уже оттуда отправились в кафе на берегу. Хотя туристический сезон был в самом разгаре, в будни даже летом здесь было мало народу. Заняв столик у окна с видом на залив, они сделали заказ. Дождь хлынул с новой силой. Агата пригубила горячий кофе и уставилась на опустевшую набережную. Вдруг раздался звон колокольчика у входной двери – и, откинув с головы мокрый капюшон, в зал вошел Янек Берг. Он отряхнулся, сразу напомнив Агате Дарси, и направился прямиком к их столику.

– Агата, добрый день! И снова рад тебя видеть, – преувеличенно бодро воскликнул Ян, а тетя вздрогнула и обернулась.

– Прошу извинить меня, если помешал, – он склонился в шутливом поклоне, заставив тетушку скептически изогнуть бровь.

В ее семье было трое мужчин. Простыми улыбками здесь не обойтись.

– Добрый день, молодой человек, – проговорила она чопорно и напустила на себя строгий вид, но глаза ее смеялись.

– Янек Берг, рад знакомству.

– Лизавета, – ответила тетя, без стеснения рассматривая своего нового знакомого. – Вы из тех Бергов, что построили здесь отель?

– Я их сын, – Ян улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой, которая должна была, по мнению Агаты, укладывать женщин всех возрастов к его ногам.

Но тетя Лиза была крепким орешком.

– И откуда это наследник Бергов знает мою племянницу? – спросила она, глядя на молодого человека с еще бо́льшим сомнением, чем прежде.

– Нас свел счастливый случай, – беззаботно ответил Ян.

Агате с большим трудом удалось сдержать смех и при этом не вылить на себя горячий кофе.

– Тот самый, что привел вас сегодня за наш столик? Ну и что вы стоите, раз пришли? – тетя кивнула на свободный стул, и Ян поспешил воспользоваться приглашением.

Он был потрясающий, этот Ян Берг. Мечта любой девчонки. Высокий. Статный. Красивый. С глазами цвета моря. Это Агата знала точно. Вон и тетушка явно оценила внешние данные молодого человека и теперь лукаво улыбалась своим мыслям.

Они болтали о погоде. О туристах. О том, как взлетели цены. Тетя спрашивала что-то про их отели, и Ян с удовольствием рассказывал ей о других городах.

Агата внимательно слушала. Пила кофе, наслаждаясь каждым глотком. Смотрела, как крупные капли дождя падают с неба и отскакивают от темной водной поверхности, чтобы потом погрузиться в море насовсем. Так было и с ней. Она слушала чарующий низкий голос мужчины и не могла не думать о нем. Не смотреть на него. Янек Берг был прекрасным собеседником и явно умел добиваться своего. Пашка. Теперь тетушка. Он всюду находил союзников и медленно окружал ее. Своим очарованием. Своим присутствием. Собой. Такой взрослый. Такой красивый. Его внимание безумно ей льстило, от этого Агата все больше поддавалась ему. Почти против воли, но все же поддавалась.

– Тетя, – проговорила она, – дядя Алекс скоро вернется.

Тетушка немного рассеянно взглянула на нее, потом на часы, и рассмеялась.

– Вы заболтали меня, молодой человек! – проговорила она немного сердито, – но я рада знакомству. Надеюсь увидеть вас снова.

– Взаимно, – Ян уже поднялся и теперь предложил тете руку.

Та сделала вид, что не заметила этого жеста, и встала. Махнула Агате, предлагая следовать на ней.

Оглянувшись у двери, девушка увидела, что он задумчиво смотрит им вслед.

– Ну и где вы были? – воскликнул дядя, стоило им войти в дом.

Дядя Александр никогда не ругался. Он и голос повышал крайне редко. Но в детстве Агате было достаточно одного хмурого взгляда, чтобы понять: любимый дядюшка недоволен.

– Гуляли, – заявила тетя Лиза, снимая плащ. – Твои сыновья категорически отказались составить компанию собственной матери. Только Агата согласилась помочь мне развеяться! Этот дождь сводит меня с ума!

Тетушка лукавила. Она обожала коттедж «Чайка» и остров. И дожди! Ведь тогда можно целый день ничего не делать. Совершенно законно, между прочим.

Дядя Алекс усмехнулся:

– Надеюсь, все не так плохо, и в этом доме меня по-прежнему ждет горячий ужин.

Тетя подошла к мужу и положила ладонь на его плечо. Он легко коснулся губами ее виска. Агата отвернулась, смутившись.

С самого детства она проводила много времени в этой семье. Иногда с папой, иногда одна. И дядюшку она обожала. А он ее боготворил. Александр Колбецкий был надежным человеком. Такой не забудет забрать дочь из детского сада. И если пообещает сводить в зоопарк, то обязательно сводит. У него был четкий график работы, все выходные он проводил с семьей, а планы на отпуск строились за год. Агате было спокойно в упорядоченном мире, царившем в коттедже «Чайка». И часто, когда папа срывался в очередное приключение, она была рада укрыться в доме дяди от своих переживаний. С мамой они виделись редко. До тех пор, пока папа не умер.

– Чем занимались в городе? – спросил дядя, едва все расселись за столом, а собаки заняли выжидательную позицию.

– Делами, конечно, – ответила тетя, раскладывая по тарелкам картофельную запеканку, – а потом зашли в кафе и встретили знакомого Агаты.

– Какого знакомого? – дядя Алекс замер, моментально позабыв про еду и уставившись на Агату.

Та пожала плечами.

– Яна Берга. Берги, помнишь, я рассказывала тебе? – тетя, казалось, не замечала его нахмуренного взгляда.

– Вы видели Яна? – встрял Пашка.

– А откуда ты знаешь Яна? – удивилась тетушка.

Паша и Агата покраснели.

– Так, что-то я ничего не понимаю, – проговорил Елисей, отложив в сторону вилку. – Ян – это тот парень, о котором было решено ничего не рассказывать маме, но с которым ее познакомила Агата? И которого знает мелкий?

В столовой воцарилось молчание. Бин жалобно тявкнул, требуя кусочек сыра; ему вторил сердитым рычанием Дарси, а со шкафа в гостиной доносилось несчастное «мяв».

– Так, и что не так с Янеком Бергом? – тетя вопросительно посмотрела на старшего сына. – Что еще вы не захотели мне рассказать?

– Лиза, – тихо заговорил дядя, – все в порядке. Просто этому парню приглянулась наша Агата, когда гуляла одна на пристани. И он решил познакомиться. Агата сбежала, испугавшись. И правильно сделала, кстати. Их заметил Николай и рассказал, что они с Бергом знакомы. Но там какая-то темная история. Я не понял ничего.

– Очень милый молодой человек, – заметила тетя, – что не так с его биографией?

– Он учился у отца Николая, – вдруг произнес Елисей, – я спрашивал. Но так и не понял, что между ними произошло. Но явно ничего хорошего. Николай не захотел мне рассказать.

– А мне он понравился, – вставил Пашка, запихивая в рот очередную порцию запеканки.

– Очень милый молодой человек, – повторила тетя.

– И странный, – наконец добавила до этого момента молчавшая Агата.

Летние дни особенные. Тягучие и спокойные, вязкие и монотонные. Или же стремительные настолько, что не успеваешь сделать вдох. Все зависит от компании, конечно. И погоды. А погода к концу недели установилась жаркая, и в субботу обитатели коттеджа «Чайка» выбрались на пляж. Солнце жарило нещадно, но море все еще оставалось ледяным. Агата с визгом носилась по прибою, убегая от Елисея, который твердо вознамерился искупать ее первой. Паша и дядя Алекс, вооружившись сачками, ушли за дюну искать одним им известных стрекоз, а тетя Лиза, укрывшись в тени огромного полосатого зонта, читала новый роман. Верные псы предпочли остаться рядом с ней.

Наконец, Елисей догнал Агату, обхватил за талию и, приподняв, кинул в ледяную воду. Она кричала и брыкалась, пока брат не давал ей подняться. Но и он не удержался на ногах и рухнул в воду, взметнув столб брызг. Агата рванула в сторону, все еще надеясь сбежать, но Елисей поймал ее за пятку и дернул на себя. Они возились в прибое, как щенки, а обеспокоенные их поведением Бин и Дарси бегали вдоль берега, возмущенно лая, но не рискуя намочить лапы.

Потом они лежали на горячем песке и говорили друг другу какие-то глупости. Смеялись. И снова боролись. Было что-то невероятно уютное в их отношениях с Елисеем. С упрямым, надменным. И таким родным. Брат поднялся, стряхнув песок с плавок, и направился к воде. Светловолосый и кареглазый – как же он был похож на папу! И время от времени Агата вздрагивала от мимолетной усмешки, знакомой с детства, которая пробегала по его губам.

Дарси подошел к ней и боднул лобастой головой, предлагая почесать между ушами, а когда Агата попыталась уклониться, заныл, требуя внимания. Дарси вообще был редкостным нытиком. Девушка села и сгребла собаку в охапку, зарываясь лицом в жесткую рыжую шерсть. Пес терпел, даже прикрыл глаза. Но тут раздался жалобный визг: это Елисей вытащил Бингли из тени и потащил к морю. Тот извивался, вырывался и рычал, но Елисей редко отступал от намеченного плана – и вскоре несчастная такса с трудом вылезла из моря, кидая на хозяина хищные взгляды. Дарси на всякий случай прижался к Агате и прикинулся спящим.

– Привет! – раздалось над ее головой.

Агата обернулась и увидела Яна. На нем была белоснежная футболка с длинным рукавом и шорты цвета морской волны. Глаза оказались скрыты за темными стеклами очков-авиаторов, но она все равно почувствовала на себе его пристальный взгляд. К ним уже спешил Елисей: он кинул сестре футболку, которую она тут же с радостью натянула поверх мокрого купальника, и произнес, протягивая Бергу руку:

– Елисей Колбецкий. Рад знакомству.

Ян широко улыбнулся, снял очки и ответил на рукопожатие:

– Янек Берг. Взаимно. Позволишь мне пригласить твою сестру прогуляться вдоль берега?

– Агата? – Елисей приподнял бровь, а по губам скользнула язвительная усмешка.

– Если ты не против, – ответила девушка, – и дядя Алекс тоже.

– Я думаю, стоит предупредить маму, – заметил Елисей и помог ей подняться с песка.

Тетушка в ответ на приветствие Яна тоже сняла темные очки и благосклонно кивнула, после чего выдала Агате огромную соломенную шляпу и потребовала вернуть племянницу не позднее чем через час.

– Елисей, а ты не пойдешь с нами? – удивилась Агата.

– Пойду, конечно, – ухмыльнулся брат и скомандовал: – Бин! Дарси! Гулять!

Собаки лениво выползли на солнце, но когда в руках Елисея оказалась палка, мигом проснулись.

Они шли вдоль прибоя, время от времени исподтишка кидая друг на друга взгляды. За их спинами Елисей загонял собак в море все дальше и дальше от берега.

Ян молчал, а Агата не решалась заговорить первой. Она уже пожалела, что согласилась на эту прогулку, когда вдруг он спросил:

– А где твои родители?

Она остановилась и удивленно посмотрела на него.

– Ты живешь в семье своего дяди, я прав? – он тоже остановился и явно ждал от нее ответа.

– Мама вместе с отчимом сейчас в другой стране, – она слегка передернула плечами и отвернулась.

– А отец?

– Он умер, – ответила она и добавила, – четыре года назад.

– Прости… – в его голосе сквозило явное сожаление.

– Все в порядке. Дядя Александр – его старший брат.

– Агата Колбецкая. Красивое имя.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Так ты здесь на все лето?

– Как получится, – она почему-то рассмеялась, – если к новому учебному году мама не вернется, мне придется выбирать: коттедж «Чайка» и местная гимназия или посольская школа.

– И что ты выберешь?

– А ты бы что выбрал? – ответила она вопросом на вопрос и, забежав вперед, вдруг остановилась.

– Мы часто переезжали, когда я учился в школе. В разные города. И страны, – Ян посмотрел на нее поверх стекол солнцезащитных очков. – Я бы выбрал «Чайку».

– Вот и я тоже, – она лукаво улыбнулась и сама себя одернула за эту улыбку.

– С братьями ладишь?

– Конечно, – Агата оглянулась на Елисея.

Тот отстал и полез купаться, утягивая за собой собак.

– Ну на самом деле это большая редкость, – заметил Ян. – Я вот до сих пор терпеть не могу старшую сестру и ее мужа.

Девушка посмотрела на него удивленно и спросила:

– А сколько ей лет?

– Скоро будет тридцать пять.

Агата расхохоталась.

– Я раньше жила с папой, понимаешь? Мне не было еще двух лет, когда мама снова вышла замуж и уехала.

– Ого!

Казалось, он действительно не знал, что на это ответить.

– А давай искупаемся? – предложила Агата. – Смотри, Елисей плавает. Значит, глубина нормальная.

– Глубина – возможно, а вот температура… – ответил Ян и с сомнением посмотрел на воду.

– Глупости! – фыркнула девушка, а потом сняла шляпу, стянула через голову футболку и побежала к брату.

Ян предпочел остаться на берегу.

Море было ледяное. Казалось, что легкие сковало холодом. Уйдя под воду с головой, Агата оттолкнулась ногами от твердого песчаного дна, сделала три широких гребка и вынырнула на поверхность. К ней, отфыркиваясь и жалобно поскуливая, плыл Дарси. Она взяла пса на руки, едва он достиг ее, и направилась к Бергу.

– Подержишь пса, пока мы с Елисеем плаваем?

– А вы далеко собрались? – Ян сидел на песке и с сомнением посмотрел на недовольного мокрого корги. – Я слышал, здесь коварные течения.

– Мы вдоль берега, – беспечно ответила Агата, – тем более пора возвращаться.

– А где второй? – спохватился Ян.

– Сейчас подтянется, – ответила девушка и повернулась к морю.

Из пены прибоя, с трудом передвигая короткими лапами, выходил Бин. Пес сердито посмотрел на девушку, отряхнулся на ее футболку и направился в сторону дома.

– Даже не знаю, кто из них забавнее, – задумчиво произнес Ян, глядя, как гордая такса семенит по горячему песку.

Агата рассмеялась.

Когда они вернулись, тетя Лиза уже закончила собирать вещи и сейчас убирала сложенный зонт в длинный узкий чехол. Паша что-то рассматривал в ведре, накрытом марлей. Видимо, свою добычу.

Дядя Александр скучал. Или только делал вид, что скучает.

Ян подошел к нему и представился:

– Янек Берг.

Дядя с усмешкой посмотрел на молодого человека и ответил, протягивая руку:

– Александр Колбецкий. Рад познакомиться с одним из Бергов.

– Взаимно.

– Алекс, дорогой, как ты смотришь на то, чтобы пригласить Яна к нам ужин? – вдруг произнесла тетя Лиза и хитро подмигнула Агате.

– Молодой человек, как вы смотрите на то, чтобы провести вечер в коттедже «Чайка»? – обратился дядя Алекс к Яну с таким видом, что, будь Агата на его месте, она бы не рискнула отказаться.

– Буду рад! – ответил Берг, словно в подтверждение ее мыслей.

– Тогда ждем вас сегодня к семи! – радостно воскликнула тетя Лиза.

Елисей за ее спиной состроил смешную рожицу, и Агата прыснула в кулак, но тут же под строгим взглядом дядюшки снова стала серьезной.

Ужин прошел превосходно, и теперь, стоя на крыльце коттеджа и смотря вслед удаляющейся машине Берга, Агата счастливо улыбалась. Странное ощущение покоя не покидало ее весь вечер. Когда Берг в темной рубашке и легких светлых брюках вошел в гостиную, она залилась румянцем и никак не могла понять, отчего сердце внезапно застучало быстрее. Агата считала себя рациональным человеком, а потому знала, что еще пару лет точно не имеет права даже смотреть в сторону молодых людей, успевших закончить гимназию. Впрочем, интерес Яна к ней хоть и был достаточно явным, но не мог быть воспринят как нечто оскорбительное для семьи Колбецких. А потому девушка решила просто наслаждаться его обществом. Тем более дядя и тетя были не против. После ужина они пили в саду чай, потом Ян сыграл партию в шахматы с Елисеем, а Паша и Агата затеяли игру в бадминтон. И вот, когда великолепный (а в своих мыслях Агата называла его именно так) Ян Берг обдумывал ход, который решил бы исход партии, к нему на колени с неизменным «мяв» приземлился Снежок. И Агата не смогла сдержать улыбки. Ян с удивлением уставился на кота, а кот – на Яна. Елисей захохотал.

– Знакомься: это ночной кошмар по кличке Снежок, и он кот! – торжественно проговорил брат.

– Кот? – удивленно повторил за ним Берг.

– Сфинкс, – объяснил Пашка.

– Это сокровище подарила мне любящая жена, Ян, – с гордостью сообщил дядя Алекс. – Будьте аккуратны в своих желаниях, молодой человек, если когда-то решите жениться.

Тетя Лиза неодобрительно покачала головой (впрочем, было не совсем понятно, к кому относится это неодобрение – к коту или к мужу), а потом забрала недовольного Снежка и отнесла его в дом.

Ян все-таки проиграл партию Елисею и теперь пытался уговорить Павла уступить ему ракетку, но Пашка мог быть вредным, если хотел. Агата решила воспользоваться передышкой и налила себе чаю из белого фарфорового чайника с голубыми цветами на пузатом боку. Кажется, это были ирисы. Тетя вернулась из дома с новой порцией домашнего печенья, и сейчас они с удовольствием смотрели, как Паша гоняет Яна по поляне. Агата милостиво отдала Бергу свою ракетку.

Смеркалось. Ян засобирался домой. Все семейство высыпало на крыльцо, чтобы проводить гостя. Берг пригласил дядю Алекса и мальчишек на рыбалку на его моторной яхте, и Александр охотно согласился. А потом Агата внезапно осталась с Яном наедине. Она опустила глаза, боясь встретиться с ним взглядом. Странное чувство опустошенности вдруг поднялось в груди, заставив сделать глубокий вдох.

– Агата, спасибо за чудесный вечер, – произнес Ян, улыбаясь.

– И тебе, – она попыталась улыбнуться в ответ, но ее охватила странная дрожь.

– Как ты думаешь, твой дядя спустит на меня свору собак, если я попрошу тебя проводить меня до машины?

– Я думаю, что точно смогу справиться с этой сворой, – она все-таки рассмеялась, – но вот насчет кота не уверена.

Под его пристальным взглядом вдруг стало неуютно, и она зябко поежилась.

– Темнеет, – заметила девушка очевидное, и он наконец шагнул к машине, махнув ей рукой на прощание.

Агата еще долго лежала в своей постели без сна, и великолепный Ян Берг не выходил у нее из головы. Она включила тусклый светильник над кроватью, взяла с тумбочки потрепанный томик «Гордости и предубеждения», раскрыла его на первой попавшейся странице и принялась за чтение. Мистер Дарси счастливо повизгивал во сне, лежа на одеяле у нее в ногах. Агата улыбнулась и шепотом пожелала ему удачной охоты, но ни он, ни даже герои Джейн Остин не смогли изгнать Яна из ее мыслей. Снова и снова она вспоминала их первую встречу на причале. Его наглую ухмылку. И небритый подбородок. Темную вязь татуировок на плечах, которые он, кажется, скрывал от ее старших родственников. Тогда он показался ей огромным диким викингом; но сегодня, бегая с ракеткой за воланчиком по подстриженной лужайке в саду коттеджа «Чайка», он не казался ей опасным. Отнюдь. Рядом с ним почему-то становилось спокойно.

Той ночью она так и не уснула, потому что никак не могла успокоить свое глупое девичье сердце. Николай Орлов теперь казался страшно далеким, кем-то почти нереальным. Нет, Агата временами все еще вспоминала ту грозу, но мимолетный поцелуй теперь казался просто сном, навеянным книгами. Глупой выдумкой.

А Янек Берг был вполне материальным. Вот только руку протяни, скажи: «Хочу» – и он будет рядом. Достанет Луну с неба. Или подснежники… в июле! Агата никак не могла понять, что же он нашел в ней. И каждый раз, поймав на себе его внимательный взгляд, она заливалась румянцем. А он, видя ее смущение, улыбался, немного грустно, и глаза его становились цвета моря перед грозой…

Когда в коридоре послышались осторожные шаги тети Лизы, Агата поднялась, надела поверх купальника сарафан, схватила шляпу, книгу и поводок и позвала Дарси. Пес выполз из-под кровати, лениво волоча задние лапы и отчаянно зевая.

– Гулять? – предложила девушка и пес, виляя хвостом, бросился к двери.

– Это ты, Агата? – позвала ее тетя, едва они спустились вниз по лестнице. – Почему так рано проснулась?

– Не спалось, – честно ответила девушка. – А где Бин? Мы с Дарси собрались на пляж.

– Вот и идите. А с Бином потом Павлик погуляет.

Несмотря на ранее утро, на улице было уже жарко. Спрятавшись под широкими полями шляпы, Агата поспешила к морю.

Дарси бежал впереди, окончательно проснувшийся и бесконечно счастливый, что его взяли на прогулку.

Скинув сарафан и сандалии, Агата вошла в воду. Море сегодня штормило. Дарси топтался на берегу, не решаясь намочить лапы. Агата и уговаривала, и грозила, но пес делал вид, что совершенно не понимает свою хозяйку, а потом и вовсе ушел в тень деревьев, выкопал в песке огромную яму и улегся в нее, прикрыв для верности глаза.

– Какая противная собака, – пробормотала Агата, стоя по колено в воде.

– А ты уверена, что сейчас стоит купаться? Закаливание – это полезно, конечно, но, может, не надо так рисковать?

Агата резко обернулась: за ее спиной стоял Ян собственной персоной. В спортивных коротких шортах и майке. Волосы его были стянуты в тугой узел на затылке, а на мускулистых плечах темнели татуировки.

– Доброе утро! – ответила Агата.

Ей вдруг стало страшно обидно, что она не спала из-за него всю ночь, а он выглядел бодрым и подтянутым.

Он засмеялся. Громко и искренне. А потом произнес совсем другим тоном:

– Вылезай из воды! Живо! У тебя уже губы посинели.

Она замерзла. Стоять в ледяной воде действительно было плохой идеей, но исключительно из духа противоречия Агата сорвалась с места и нырнула. Сразу же ушла под воду. Она прочертила животом о песчаное дно и поплыла вперед, не поднимая головы над поверхностью, пока легкие не стало жечь. Только тогда она попыталась нащупать ногами дно… Но его не было! Агата вынырнула, тряхнула головой, убирая с лица мокрые пряди, обернулась и с удивлением поняла, что вдобавок ее ощутимо снесло в сторону. И продолжает тащить дальше. На берегу громко лаял Дарси, а Ян… Ян уже был по пояс в воде. Увидев, что девушка правильно оценила ситуацию, Берг остановился и крикнул:

– Ты в порядке? Сама справишься?

Агата попыталась еще раз нащупать дно, но не смогла. Прикинув на глаз расстояние, она закричала в ответ:

– Должна!

– Тогда плыви на меня!

И она поплыла. Брассом. Резко выдыхая ртом воздух, чтобы через мгновение сделать глубокий вдох. А потом ее поймали. Сильные теплые руки подхватили ее за талию и дернули вверх.

Когда Ян вынес ее на берег, она дрожала с головы до пят, а зубы выбивали барабанную дробь. Схватив полотенце, Берг жесткими уверенными движениями растер ей спину и плечи. Агата закашлялась и громко чихнула. Зубы наконец прекратили стучать. Дарси путался у них под ногами, пытаясь прорваться к хозяйке.

– Плохо ты за ней смотришь, приятель! – проговорил Ян, обращаясь к собаке. – Как можно было отпустить ее в море?

Дарси уселся на задние лапы, смешно завалившись на бок, и уставился на него во все глаза. Мол, какие ко мне претензии? Из нас двоих человек тут ты!!!

– «Гордость и предубеждение»? Серьезно? – Ян подхватил потрепанный томик.

– А что тебя удивляет?

– Знаешь, ты совершенно не вяжешься с образом изнеженных барышень, что зачитываются романами Джейн Остин.

– А какая я?

Она уже достаточно согрелась, а кожу наконец прекратило жечь.

– Ты дикая, – ответил он задумчиво. – Ты Дик Сэнд!

– Пятнадцатилетний капитан? – Агата звонко рассмеялась. – Очень лестное сравнение, но у меня даже лодки и то нет. Что уж говорить о целом корабле!

– Это легко можно исправить!

Она удивленно приподняла брови, требуя объяснений.

– Буду рад видеть тебя на борту своего «Флиппера».

– Чтобы потом заманить к берегам Африки? – весело уточнила она.

Ян как-то странно улыбнулся.

– Твой дядюшка уже не откажется от приглашения порыбачить вместе?

– Думаю, что нет, но у меня нет ни малейшего желания вставать на рассвете и выходить с вами в море, – она пожала плечами.

– Тогда как насчет прогулки к маяку? На целый день? Прихватим с собой Пашку?

Агате нестерпимо захотелось завизжать от радости и кинуться к нему на шею, но она только вежливо кивнула, как полагается молодой воспитанной девушке, сухо проронив:

– Буду рада.

Дядя Александр мог бы ей гордиться.

Когда они с Дарси вернулись домой, в коттедже «Чайка» все уже проснулись, и тетя Лиза накрывала на стол. Агата быстро переоделась и предложила ей свою помощь.

– Купалась? – спросила тетушка, обратив внимание на ее еще влажные волосы.

– Да, рискнула, – ответила девушка и призналась, – и встретила Янека.

– На пляже? – тетя Лиза поставила тарелку на стол и повернулась к Агате. – Но как он там оказался? Он же живет в городе.

– Он катался на велосипеде.

– Ну тогда в этом нет ничего странного, так ведь? – женщина посмотрела на нее испытующе.

– Наверное, – неуверенно проговорила Агата и добавила: – Он пригласил нас на морскую прогулку на моторной яхте.

– Кого это «нас»?

– Меня и Пашку. Но я думаю, если соберетесь вы или Елисей, он будет не против.

– Думаешь? – тетушка рассмеялась и обняла ее. – Агата, детка, ты уверена, что сейчас тебе это нужно?

– Морская прогулка? Очень!

В столовую вошел дядя Александр, налил себе кофе, сел за стол и развернул утреннюю газету. Тетя поставила перед ним тарелку с яичницей, а Агата поспешила занять свое место.

Завтрак прошел под ленивые перепалки мальчишек. Собаки, проглотив каждый свою порцию и проверив миску соседа, улеглись на пол, жалобно поскуливая и вымогая хотя бы малюсенький кусочек сыра.

Вскоре дядя Александр поднялся, ласково потрепал Пашу по голове, поцеловал тетю Лизу в щеку и, кивнув Агате и Елисею, покинул столовую. Через пару минут из прихожей послышалось бодрое:

– Всем хорошего дня!

Хлопнула входная дверь.

Собаки, как по команде, подняли морды, прислушиваясь, и, не заметив угрозы, вернулись ко сну.

– Чем собираетесь заняться? – спросила тетушка.

Агата с мальчиками переглянулись.

День обещал быть жарким.

– Для моря слишком поздно, – подумав, изрек Елисей.

– И вода ледяная, – поддакнула Агата.

– Мам, мы купаться пойдем после обеда, ладно? – заныл Пашка.

– Тогда все марш в сад! – скомандовала тетя Лиза. – Нечего сидеть в доме.

Агата ничего не имела против. Захватив книгу, она отправилась на любимые качели. Дарси зевнул, лениво потянулся и обреченно засеменил следом.

Братья играли в шахматы. Елисей думал.

Когда Елисей думал, время вокруг было обязано остановиться. Никто не имел права даже чихнуть. Непоседливый Пашка извелся, ожидая хода, и начал нетерпеливо постукивать по столешнице пальцами. Елисей бросил на него разъяренный взгляд.

В саду было хорошо. Агата облокотилась на высокую спинку качелей и закрыла глаза. Когда-то давно, в другой жизни, папа и дядя Алекс так же сидели здесь, склонившись над шахматной доской. Папа шутил, вертелся и мешал старшему брату думать, а Александр что-то бормотал себе под нос, не обращая никакого внимания на окружающих, а потом торжественно произнес:

– Шах и мат!

И тетя Лиза, на руках у которой дремал совсем еще маленький Паша, рассмеялась.

В тот день Елисей подбил Агату забраться на дерево повыше за самыми спелыми яблоками. На Агате было новое голубое платье, отделанное по краю миниатюрными белыми бантами. Это платье подарила ей мама. На голове красовались две «баранки», украшенные белыми же лентами, – тетя Лиза потратила почти час, чтобы заплести ей волосы. На яблоню Агата полезла, конечно. Чтобы доказать противному старшему брату, что она очень похожа на Пеппи Длинныйчулок и умеет прекрасно лазать по деревьям. Ветка хрустнула, когда девочка была уже на самом верху, и она полетела вниз, цепляясь за острые сучки. А сверху на нее падали самые спелые яблоки. Потом тетя Лиза мазала ее зеленкой, а папа дул на ранки, вытирал с расцарапанных щек горькие слезы обиды и уверял, что купит ей десять платьев в тысячу раз красивее. А дядя Алекс тщетно пытался успокоить рыдающего Елисея. Платье было особенно жалко.

Качели протяжно скрипнули, и на сиденье рядом с ней опустился старший брат. На юношеских щеках уже была заметна щетина; взгляд темных глаз с годами стал более цепким, а открытая детская улыбка – ехидной. Уже через пару месяцев ему исполнится восемнадцать. Ничто в этом уверенном в себе молодом человеке не напоминало того толстощекого паренька лет шести.

– Помнишь тот день, когда я упала с яблони? – спросила Агата.

– Такое забудешь! – Елисей вроде бы рассмеялся, но взгляд его оставался серьезным.

– Почему ты тогда так плакал?

– Видела бы ты себя со стороны! – ответил брат и, закинув руки за голову, прикрыл глаза.

– Елисей! – воскликнула Агата и ткнула его локтем в бок.

– Ай! – притворно охнул юноша, с трудом сдерживая улыбку, но глаз не открыл.

– Отвечай! – Агата нависла над ним, начав щекотать.

Елисей захохотал, вырываясь. Качели издали истошный скрип. Дарси глухо зарычал, но тени беседки не покинул. Агата не собиралась отступать, даже когда брат перехватил инициативу и принялся щекотать ее в ответ. С качелей они все-таки упали и теперь лежали рядом на земле и смотрели на небо над головой. На тревожно бегущие в сторону моря белые облака.

Елисей нашел ее руку и слегка сжал в своей.

– Я плакал, потому что был виноват. Если бы не я, ты ни за что не полезла бы на то дерево.

– В тот день нет, – она улыбнулась, – на мне было дурацкое голубое платье.

– Знаешь, что я заметил? – спросил Елисей и посмотрел на нее.

Они все так же лежали рядом на земле.

– Что? – спросила Агата и повернула к нему голову, ожидая продолжения.

– Что чем старше становлюсь, тем больше мне хочется делать глупости.

– Моя мама говорит, что во всем виноват переходный возраст, – заметила Агата.

– Но глупости от этого не перестают быть глупыми.

– Наверное, – она задумалась, а потом попросила: – Елисей, я хочу, чтобы ты поехал с нами на морскую прогулку. Ян пригласил нас.

– Зачем тебе это, Агата? – серьезно спросил брат и сел, сложив ноги по-турецки.

– Просто хочу! – она пожала плечами.

– Так не бывает. Просто хотеть нельзя.

– Тогда пусть это будет очередная глупость.

– Ты перепутала. Глупости – это мой конек! – Елисей засмеялся.

– И какую глупость ты хочешь сделать сейчас?

– Полить Пашку и собак ледяной водой из шланга, – ответил Елисей и вскочил на ноги.

Ближайшие десять минут в саду стоял такой визг и вой, что тетя Лиза вся в муке выбежала на веранду.

После обеда они все вместе пошли на пляж.

Солнце было уже не таким жарким, а море стало почти теплым. Ветер стих, и Агата с Пашей достали бадминтон. Бегать за воланчиком, когда ноги утопают в горячем песке, было весело. И далеко не просто. Поэтому Елисей предпочел наблюдать за игрой со стороны. И кидать собакам мяч. Он вообще отлично ладил с собаками, только не всегда хотел это признавать.

Елисей смотрел на смеющихся брата и сестру и думал о том, что ему совершенно не хочется взрослеть. Что будь у него возможность управлять временем, он бы растянул это лето до бесконечности. Чтобы сохранить эту легкость. И беспечность. Агата споткнулась и упала, весело хохоча. А юноша вспомнил, как дядя Стас носился за ними по этому самому пляжу и кидал того, кого удавалось поймать, в море. Они вылезали на берег, хохоча, кашляя и отфыркиваясь, а дядя снова подхватывал кого-то из детей, чтобы отнести в воду. Потом пришел папа. И долго ругался. Потому что все они – Пашка, Агата, Елисей и сам Станислав тоже – тряслись от холода и никак не могли согреться.

Прошло уже так много лет. Елисей вырос и на многое стал смотреть по-другому. Но одного он так и не понял: почему после смерти Станислава мир рухнул, и при этом в нем не изменилось ровным счетом ничего? Жизнь вокруг шла своим чередом, даже если в глубине души хотелось выть от страха и безысходности.

Агата плюхнулась на плед рядом с ним, подняв облако песчаной пыли.

– Ты уснул? – спросила она, заглядывая брату в лицо. – Если нет, то идем купаться и домой. Скоро ужин, а я обещала помочь тете Лизе.

Из воды они вылезли только спустя почти час, нанырявшись до тошноты. Наскоро собрав вещи и надев футболки поверх мокрых купальных костюмов, ребята поспешили домой.

В коттедже «Чайка» Агату ждал сюрприз: великолепный Янек Берг собственной персоной сидел на веранде в обществе Александра Колбецкого и пил… кофе? В такую жару и перед ужином? Невероятно!

Агата придирчиво посмотрела на себя и вздохнула. Мокрая светлая футболка, спутанные влажные волосы (расческу она, конечно же, забыла дома) и загорелые ноги, покрытые песком и прилипшими водорослями.

– Ян, привет! – что было силы завопил Павел. – Жалко, что тебя не было с нами на пляже.

Ян обернулся – и на его губах скользнула улыбка, а потом он увидел Агату, и взгляд его странно потемнел.

– Добрый вечер! – пробормотала девушка и поспешила скрыться в доме.

Когда спустя двадцать минут она спустилась в столовую, на ней были джинсы и белая рубашка с длинным рукавом, а волосы собраны в аккуратный узел на затылке.

– Агата, – сообщил Паша, едва все принялись за еду, – Ян пригласил нас завтра на рыбалку.

– На ночную рыбалку, – поправил Берг.

– И мы с мальчиками с радостью согласились, – добавил дядя Александр. – Ты с нами?

Агата представила себя на борту лодки посреди моря и в темноте. Сразу стало холодно. И немного страшно.

– Нет, – произнесла она и в подтверждение качнула головой.

– Почему? – возмутился Павел.

– Я не люблю рыбалку, – нашлась Агата, – и там будет сыро и холодно.

– Я дам тебе плед, – предложил Ян и улыбнулся.

– Если вы пообещаете мне не поймать ни одной рыбы, я соглашусь, – ответила она, отправляя в рот кусочек тушеного мяса.

– Но тогда это будет не рыбалка! – обиженно произнес Паша.

– Я думаю, что Агата вправе отказаться, – вмешался Берг, – тем более что рыбалка – это дело мужское. Но ты же не откажешься просто от морской прогулки?

– Если дядя будет не против, – вежливо ответила Агата.

Дядя Александр был не против. Особенно после того, как вернулся с рыбалки с великолепным уловом.

Вот так и получилось, что два дня спустя ранним утром Агата, Елисей и Павел стояли на крыльце коттеджа «Чайка» и наблюдали, как перед ними разворачивается внедорожник с брезентовым верхом. Янек Берг в синем поло с длинным рукавом и белых шортах вышел из машины, на ходу снимая солнцезащитные очки.

– Доброе утро, молодые люди, – весело проговорил он.

Елисей подхватил увесистую сумку и шагнул со ступеней ему навстречу, протягивая руку. Пашка

последовал его примеру, волоча за собой огромную корзину для пикника. Берг легко подхватил ее, придя на помощь мальчику, и подал руку Агате.

– Доброе утро, – ответила девушка и улыбнулась.

У ее ног рыкнул Дарси, требуя внимания.

– Зверь с нами? – спросил Ян и, когда девушка утвердительно кивнула, на всякий случай уточнил: – Один?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.