Сергей Карелин, Евгений Лисицин
Бард 3

Глава 1
Поиск виноватых

Кажется, еще никогда я не бегал так быстро. Система в кои-то веки откликнулась на мой полный ярости зов, вызвав стелющуюся по земле световую линию. Прямо на бегу я машинально прочел уведомление: после вчерашней ночи Мин перешла в разряд моей собственности, и я мог отслеживать ее местоположение. В этом списке также значились Уна и Марфа, а вот Иры с Белкой не было, они видите ли по законам империи свободные. Плевать! Потом подумаю над всем этим. Сейчас главное – спасти куноити! Уна по моему приказу рванула вперед, чтобы заранее предупредить о возможных ловушках.

Эльфийские воины потащили пленницу в противоположную от полигона сторону. Там, за полосой леса, заканчивалась граница студенческого городка. Где-то за сто метров до линии деревьев мы услышали легко узнаваемые звуки сражения: полные ярости и отчаяния крики, неповторимый звон мечей и свист стрел. А затем все внезапно стихло, словно кто-то выключил звуковое сопровождение. Лишь шуршание листвы и шум, издаваемый мелкой живностью, показывали, что мы не оглохли.

Не знаю как, но мы побежали еще быстрее, мигом преодолев лесную полосу и выскочив на большую поляну, где встретили ошеломленную Уну. Похоже, нам всем удалось испытать одни и те же чувства. Сюда бы какого-нибудь художника-баталиста, чтобы запечатлеть открывшуюся сцену. Мигом бы стал популярен! Всюду лежали беспорядочно разбросанные тела эльфийских воинов. В центре поля стояла Мин, пряча улыбку за раскрытым веером. На кончиках лезвий поблескивала кровь.

Больше всего удивлял факт, что все похитители остались живы. И, на удивление, молчаливы. Их руки и ноги были изогнуты под неестественными углами, однако я не слышал ни ругани, ни криков, только сдавленные стоны. У меня бы точно не получилось сдержаться.

– Я обещала отрезать яйца первому, кто закричит, – усмехнулась куноити на мой естественный вопрос. Когда мы подошли, она низко поклонилась и отодвинула волосы, открывая шею. – Недостойная куноити просит прощения у хозяина.

Да уж, пожалуй, с такой прекрасной мотивацией я бы тоже не пискнул.

– За что? – только и смог вымолвить я.

– В последнее время недостойная расслабилась и потеряла контроль. Подвергла вас опасности. Заставила волноваться. Больше эта ошибка не повторится… Разумеется, если вы позволите мне служить дальше.

Не знаю, каким чудом я удержался от фырканья. Престиж-класс инкуба подсказывал, что внешне спокойная девушка внутри тряслась, как осиновый лист, и впрямь считая себя во всем виноватой. Ох уж этот азиатский менталитет… Ничего! Понемногу вытравим его и заменим нашей широкой русской душой.

– Иди сюда, – я крепко обнял опешившую куноити и ласково провел ладонью по открытой спине. С ума сойти! Она даже не вспотела, разбросав десяток элитных эльфийских воинов! А ведь большинство превосходили ее уровнями! Вот что значит эффект неожиданности и легендарный доспех… – Ты ни в чем не виновата. Наоборот, справилась с превосходящими силами противника…

– И все же я допустила ошибку…

– Из ошибок следует извлекать уроки, а не казнить себя и посыпать голову пеплом. Если так хочешь, искупай просчет достойной службой, а не харакири.

– Разумеется, хозяин. Как я вчера говорила – принадлежу вам до самой смерти.

– Это все очень мило, но нам нужно что-то делать с ушастой падалью, – Белка встала около одного из поверженных воинов и занесла ногу. Получив одобрительный кивок, она от души пнула того по яйцам, наслаждаясь сдавленным скулением. – Прирежем и закопаем?

– Я не просто так оставила их в живых, – пояснила Мин, – Я не выходила за пределы самообороны. Но если убить их, у хозяина будут неприятности…

– Не вздумайте нас больше трогать! – подал голос то ли самый смелый, то ли самый глупый эльф. Получив свою порцию пинков от Белки, он присоединился к своему товарищу по несчастью.

– Наверняка, еще и нас обвинят в нападении, – недовольно буркнула Уна.

– Не волнуйтесь, я выступлю свидетелем! – впервые за все время подала голос Евгения Симонова. Точно! Я и забыл, что она с нами бежала.

– И я тоже, – спокойно добавил Вяземский. – Не переживай, Саша. Правила на нашей стороне.

– Уверены? У вас будут неприятности…

– Не забывай, я наследник могущественного рода. Мы, конечно, не великий род, но мое слово точно перевесит каких-то иностранцев.

– А я… я… – Симонова потупилась и сжала кулаки, и все же произнесла гораздо тише: – Я – имперский стипендиат! И вообще, вы ведь обо мне позаботитесь?

Я посмотрел на Симонову так, словно увидел ее впервые. Внешность у нее вполне заурядная, но было в ней что-то цепляющее. Вон как гордо плечи распрямила! И в глазах, несмотря на страх, пляшут искры. Она понимала всю опасность и шаткость своего положения, и все равно хотела помочь. Потому что так было правильно.

«Не понимаю, чего ты теряешься?» – вступила в мысленную связь Уна. – «Умная девушка в гареме не помешает! Даже если ты не будешь с ней чпокаться, пусть магии учит вместе с Вяземским! И вообще, две головы хороши не только в минете!»

«Уна, для начала, прекрати использовать это слово. Оно не подходит к образу милой невинной девушки», – я не сдержал смешка. Последнее определение моему фамильяру точно не подходило. И как она умудрилась так быстро превратиться в сутенерку-игроманку? Хотя, нужно признать, такой она мне нравилась ничуть не меньше. – «Во-вторых, с чего ты взяла, что я не хочу видеть ее в постели?»

«Ну я… Э… Она же… М… Все вы мужчины одинаковые! Одним местом только и думаете», – фея гордо отвернулась от меня и обратилась к ничего не подозревающей Симоновой:

– Спасибо тебе за помощь! Приходи к нам на виллу в пятницу, после учебы! Отпразднуем спасение Мин, познакомимся поближе! Хозяин, то есть Александр, отлично готовит!

Судя по расширяющимся глазам Симоновой, она перешла в состояние глубокого шока. Как простолюдинка, она даже подумать не могла, что аристократ вроде меня умеет готовить.

– Я не знаю… Как-то неудобно… – залепетала ошеломленная девушка.

– Неудобно в туалет ходить в штанах, все остальное – мелочи! – безапелляционно заявила Уна. – Ждем тебя! Возражения не принимаются!

Посмотрев на красную с головы до ног и смущенно теребившую край рубашки девушку, я невольно подумал, что скоро получу еще пару очков харизмы. И это хорошо!

– А вы, заднеприводные остроухие, зарубите себе на носу: если хотя бы подумаете о том, чтобы подойти к нам ближе, чем на сто шагов, познаете вкус собственных стручков! – Грозный взгляд фамильяра не оставлял сомнений, что она, не задумываясь, приведет угрозу в исполнение. И хорошо, если воспользуется ножом. – Все, пошли отсюда! Нечего здесь больше делать.

Я не нашел, что добавить, поэтому просто молча кивнул. Эльфы не решились возражать, хотя на их лицах было буквально написано, что ничего еще не кончено. М-да. В их упертости и твердолобости я уже успел убедится.

На вилле нашего отсутствия и не заметили. Наверное, решили, что мы задержались в библиотеке или пошли гулять. Узнав о нападении, Марфа всплеснула руками и побежала готовить ванну для Мин. Другие телохранители нахмурились и вежливо попросили брать их с собой. Мол, они Неряхино покинули не для того, чтобы дома прохлаждаться, а охранять барина и его друзей. Я не стал возражать. Раз наши враги осмелились на открытые действия, перестраховка лишней не будет.

Пока Мин отмокала в ванной, мы набивали животы. Узнав, чем мы питаемся в столовой Академии, Марфа словно задалась целью показать, кто здесь настоящая кулинарная волшебница. Мне досталась огромная тарелка наваристого борща с крынкой сметаны и натертые чесноком румяные пампушки. Обычно я не наедаюсь супами, но сейчас, увидев дно тарелки, я поспешно поблагодарил служанку, чтобы мне не успели налить добавки. Остальные тоже не скупились на комплименты, даже Ирина. Судя по всему, повара Бутурлиных и в подметки не годились Марфе, и княгиня наслаждалась каждым обедом. Или же дело было в царившей у нас доброжелательной атмосфере?

Несколько свободных часов я решил провести с максимальной пользой – провалявшись на диване с учебником в руках. Гарем меня не трогал: Ира и Белка делали домашку, Уна зачем-то улетела на крышу, Мин о чем-то разговаривала с подчиненными на кухне, а Марфа массировала мне ноги, хитро поблескивая глазами из-под челки. Она уже давно поняла, что путь к сердцу мужчины лежал через желудок и смиренно ожидала награду ближайшей ночью. И не безосновательно. Не могу же я расстраивать девушку, она ведь старалась!

– Смотрите, кто нас навестил! – с непередаваемой радостью заявила Уна, ведя за собой слегка покрасневшую Светлану, помощницу декана Огненного факультета.

– Господин Морозов, я бы хотела поговорить с вами от лица Академии… Ой, спасибо, – девушка и не заметила, как ее усадили за стол и поставили перед носом тарелку борща, который она тут же принялась уминать. – Ммм, вкуснятина какая! Простите, со всеми этими разборками я забыла поесть…

– Это из-за остроухих? – участливо поинтересовалась Уна, нежно поглаживая спину Светланы. Вот оторва! Ни капли ведь не стесняется! Весь вид фамильяра говорил, что эту ночь ее подруга проведет у нас в постели. – Всех исключили или только телохранителей?

– Никого, – расстроенно вздохнула Светлана, виновато посмотрев на меня. Она даже есть перестала! – Иван Сергеевич сделал им предупреждение и отпустил.

– И почему я не удивлен? – недовольно вздохнул я. – Кушай, пока горячее.

– Он не специально… Точнее, специально… Просто это первый раз, когда к нам приехали иностранные студенты. Император лично принимал участие в создании программы обмена…

– И из-за нападения на телохранителя мелкого князя никто их отсюда не выпнет, даже несмотря на показания свидетелей, – продолжил я ее слова.

– Формально сражение произошло за нашей территорией…

– Отлично! Обязательно буду иметь в виду, когда поотрываю им головы, – я ободряюще улыбнулся. – Шучу, не переживай. Пусть живут… пока…

Ситуация мне откровенно не нравилась. Ректор так пафосно вещал, что в его Академии все студенты равны, несмотря на происхождение, и вот при первом же случае дает заднюю. И даже не из-за наследников великих родов, а каких-то остроухих пидорасов! Вынес предупреждение… Тоже мне, принятые меры! Уверен, завтра они снова начнут строить козни…

– Мне очень жаль, Александр, что Академия так себя повела. Если бы я могла что-то сделать для вас… – она оставила ложку в пустой тарелке и посмотрела на меня щенячьими глазками. Ей богу, даже самый черствый сухарь потечет!

– Есть у нас несколько вариантов, как можно загладить вину, – хихикнула Уна. – Тем более, больше всего пострадал не Саша, а Мин.

Светлана удивленно воззрилась на куноити, а потом на меня. Мой кивок ее ошеломил. Видимо, тоже не привыкла к человеческому отношению аристократов к простолюдинам. Долго придется их всех перевоспитывать и вести к светлой диктатуре имени себя.

– Что-то я устала! – фея тем временем сладко потянулась. – Света, Мин, идем сбрасывать стресс. Девочки, вы как?

– Не могу, – с плохо скрываемой завистью ответила Ира. – Мне завтра задание сдавать…

– Я ей помогу, не переживайте, – улыбнулась Белка. – Я уже разобралась с этой темой.

Интересно, эльфийка имеет виды на княгиню или искренне желает помочь? Завтра разберусь, сегодня не до того. Скопившееся за день напряжение требовало выхода, благо было с кем. Помимо Уны и Светы в спальню за нами неслышно скользнула Марфа. Нас провожали завистливые взгляды телохранителей мужчин… Надо бы им найти кого-нибудь… Я, конечно, мировой парень и самый добрый аристократ, но делиться с ними гаремом точно не собирался.

– Хозяин, позволите себя обслужить? – Марфа оставалась в рабочей форме служанки, которая, признаюсь, меня безумно заводила. Она выглядела этакой невинной горничной из манги, которые я когда-то рисовал тоннами. И каждый раз этот костюм вызывал у меня не только возбуждение, но и приступ ностальгии.

– Конечно. Уна, вы со Светой пока помогите Мин.

Служанка тут же встала на колени и зубами принялась стягивать с меня штаны, держа руки сложенными за спиной. Я прямо физически ощущал ее нетерпение и желание… Из-за учебы и концерта в последнее время я уделял ей маловато внимания, и вот результат… От былого смущения в девушке не осталось и следа. Изнывая от похоти и скуки, она была готова сделать для меня что угодно, причем ничего не ожидая взамен. Как же приятна искренняя преданность…

Влажные губки скользнули по «второму сердцу мужчины», принося долгожданное облегчение и делая его твердым, как камень. Да… я тоже скучал по Марфе. Служанка старательно работала язычком. Да… Вот так… Я уже чувствовал, как внизу живота начало скапливаться напряжение, совмещенное с острым наслаждением. Чтобы не кончить раньше времени, я задумчиво посмотрел в сторону, ведь зрелище ритмично двигающейся головы в чепчике заводило просто до невозможности. Впрочем, это не сильно помогло, ведь мой взгляд уперся в двух прекрасных девушек, основательно взявшихся за мою телохранительницу.

Мин, судя по всему, никак не могла расслабиться, пока ее избавляли от немногочисленной одежды. Я чувствовал ее напряжение, и казалось, что сжатые в кулак руки готовы в любой момент схватить отложенные в сторону вееры. Сегодняшнее похищение, видимо, не прошло бесследно, явно задев ее гордость. Как же? Телохранительницу похитили! Ничего, моя куноити в надежных руках…

Уне явно нравилось руководить. Со мной она была хорошей послушной кошечкой, но как только в ее цепких лапах оказывалась покорная жертва, она сразу же менялась, помыкая Марфой и Светой. Белкой и Ирой девушка тоже пыталась руководить, но быстро получив отпор, приняла их как равных.

К сожалению, скоро мне стало не до наблюдений. Марфа прилагала все усилия, чтобы вернуть мое внимание и, нужно признать, у нее отлично получалось. Служанка крепко обнимала меня за ноги и ее старания приносили мне безумное наслаждение. Дрожащие ноги отказывались держать покачивающееся тело, так что объятия служанки оказались очень кстати. На третьем «заходе» после краткой отдышки я все же не выдержал и закончил эту сладостную «пытку». Но девушка, напившись моего «молочка», не оставила в покое моего бойца, продолжая играть с ним язычком и руками. От подобной ласки он быстро вернулся в полную готовность, и я не собирался ждать.

– За мной, – выдохнул я охрипшим голосом, переместившись в кресло.

Марфа попыталась встать на колени между раздвинутых ног, но у меня были другие планы. Поманив служанку к себе, я резко сорвал с нее насквозь промокшие трусики, задрал платье на голову, оголяя прекрасную грудь. Лаская ее, я потянул девушку на себя, и ощутив, как упираюсь в нее, Марфа сама насадила себя на ствол, не дожидаясь команды. Она оказалась настолько возбужденной, что практически сразу достигла пика наслаждения…

Несмотря на то, что ее тело сотрясалось в мощнейшем оргазме, служанка продолжала двигаться по моему члену. И это было настолько приятно, что я едва снова не кончил. Прикусив губу, я терпел изо всех сил.

Марфа даже с закрытыми глазами каким-то образом почувствовала, что я снова отвлекся. Оправившись от оргазма, девушка принялась скакать на мне с утроенной силой, пока ее пальчики нежно гладили меня по широкой груди… По крайней мере, мне хотелось думать, что она широкая.

Я дал служанке передышку, продолжая играться с грудью, чем повторно довел до оргазма, а затем мягко потянул ее вверх и почти сразу вниз, управляя темпом. Ее доверие, любовь, страсть, преданность и желание угодить служили лучше любого афродизиака. Меня переполняло желание сделать девушке как можно приятнее и в то же время овладеть ею полностью, получить от ее трепещущего тела все до последней капли. Марфа была абсолютно счастлива принадлежать мне душой и телом, и меня полностью устраивал подобный расклад.

На этой позитивной мысли меня словно ударила молния. Все тело пронзила вспышка ярчайшего наслаждения. Наши тела и стоны слились воедино и, кажется, отключились мы тоже одновременно.

Когда я пришел в себя, основное действо подошло к концу. Я по-прежнему был внутри Марфы, а девушка лежала на мне. Ее грудь так приятно прижималась к моей груди, а дыхание щекотало кожу… И еще кто-то накрыл нас пледом.

Остальные дрыхли на кровати. Все одеяла и подушки были раскиданы по спальне или изорваны в клочья. Глядя на их переплетенные нагие тела, я поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя таким счастливым.

Осторожно взяв служанку на руки, я перенес ее на кровать к остальным, а сам забрался в самый центр этого клубка женских тел. Уна сонно зачмокала и тут же прижалась ко мне спереди, обнимая прямо во сне. Сзади ту же процедуру проделала Белку. Их тела согревали так, что нам даже не понадобилось одеяло… «Как же мне повезло получить трубой по голове…  – подумал я и резко отправился в царство снов.

Глава 2
Биология

Время до обеда среды пролетело незаметно. Вторник запомнился только тем, что Света снова переночевала на вилле, а в дальнем шкафу появились ее сменная одежда и баночки с какой-то косметикой. Эльфы подчеркнуто игнорировали меня, а я их. Казалось, жизнь начинала налаживаться. Немного портила впечатление только еда в столовой, которая после умопомрачительной готовки Марфы казалась пресной. Я даже начал задумываться о том, чтобы носить еду с собой и обедать в аудитории, но пришлось отвергнуть идею сразу по нескольким причинам. Во-первых, не хотелось еще больше перегружать служанку. Она и так весь день порхала по хозяйству, как пчелка, а ночью отрывалась в постели. Во-вторых, не следовало отрываться от коллектива слишком сильно. Хоть я и относился плохо к большинству сокурсников, но прекрасно помнил пословицу «Если ты плюнешь в коллектив, коллектив утрется. Если коллектив плюнет в тебя, ты утонешь».

Ситуация сложилась странная. Моя популярность после воскресного концерта сильно возросла, и я повсюду ловил восхищенные взгляды, однако никто не спешил знакомиться ближе. Мы всегда сидели своей компанией за отдельным столом, в которую помимо Иры, Мин (с молчаливого согласия декана она теперь сопровождала нас везде, пока парни оставались в зоне для телохранителей), Белки и, само собой, Уны, входили Евгения Симонова и Алексей Вяземский. Его сестра, Алина, обедала на другом этаже в компании подружек. По сути, первый курс являлся чем-то вроде серпентария. Само собой, произошло деление на группировки, однако большинство по-прежнему держались в одиночестве.

– Тебе не кажется, словно мы находимся в пузыре? – не выдержав, задал я вопрос уплетающему макароны с фаршем Алексею. Надо бы его чаще на ужин приглашать, пускай страдает вместе со мной.

– В каком смысле? – выслушав мои пояснение, юноша пожал плечами и вернулся к содержимому тарелки. – А, это из-за остроухих. Все затаились. Ждут, кто из нас победит.

– Это, несомненно, успех, – добавила Белка. – Недавно никто бы и не подумал, что светлым сможет кто-то успешно противостоять. Я хочу написать письмо родным, пусть тоже порадуются.

– Говорят, что друзья познаются в беде, – присоединилась к беседе Симонова. После нападения на Мин она понемногу выбиралась из созданного ею же панциря. – Разве много хорошего от того, когда тебя окружают бесполезные приспешники, которые убегут при первой же опасности?

– Да, вы правы.

Конечно, немного обидно, что девчонки не просят расписаться у них на груди. Разберусь с эльфенышами, дам еще один концерт, и сразу все изменится. Устрою, наконец, конвейер по повышению харизмы…

«Только остальным не забудь рассказать о своих планах. Я, конечно, только «за», остальные девушки тоже думаю не будут возражать, но вот Ира может и оскорбится, если ты начнешь тыкать в кого-то ниже ее происхождением», – неожиданно вставила Уна.

От подобных умозаключений своего фамильяра я аж подавился, ничего не ответив.

После обеда нас ожидала биология. Пожалуй, один из самых интересных предметов в Академии, не считая огненной магии. Вел ее импозантный мужик: высокий, покрытый шрамами, седые волосы собраны в хвост. Его цепкий взгляд пробирал до дрожи. Звали мужчину весьма странно – Митрослав Полтыгин. Помимо имени и внешности в нем привлекал редчайший класс. Он был первым монахом, которого я встретил за все время.

Биология в нашей академии преследовала вполне конкретную задачу. Нам ничего не говорили про пестики и тычинки, не рассказывали откуда берутся дети (хотел бы я послушать гогот и шуточки сокурсников на подобной лекции, можно сразу комедийное шоу открывать) и не давали препарировать лягушек. Вместо всей этой общеобразовательной чуши нам преподавали крайне важную вещь – внутреннее устройство монстров из пустошей и способы их убийства. Первая лекция была вводной безо всякой конкретики, и вот сейчас мы добрались до действительно интересной информации.

– Можете выбросить свои учебники, в них все равно нет ничего полезного.

Ха, знакомые слова! Я сразу почувствовал ностальгию. Правда там говорили про школьные знания…

Тихий голос Митрослава был слышен даже на задних рядах, где устроились мы с Уной, Ирой и Мин. Вяземский, Симонова и Белка, наоборот, заняли первую парту и старательно записывали конспекты. С Симоновой все ясно, а вот от Вяземского и Белки такого рвения я не ожидал. Я бы с радостью к ним присоединился, но распоясавшаяся фея решила устроить мне испытание по концентрации. Тренировка вышла что надо. Только вот ее аккуратные поглаживания между ног здорово сбивали, и приходилось прилагать большие усилия, чтобы улавливать смысл лекции.

– Мы не знаем, откуда взялись твари и почему они нападают на города и села. Сколько не бились умники из институтов, они так и не смогли выстроить так называемую поведенческую схему. В этом году Нижний Новгород подвергся уже семнадцати нападениям. Это больше, чем за прошлые десять лет. Три прошлых года под ударом находилась Тверь, – он странно посмотрел на Иру, неужели так выражал сочувствие? – И тот факт, что мы не можем понять логику поведения наших врагов, вовсе не означает, что их невозможно убить. Моя задача – сделать так, чтобы даже во время очередной оргии или с дикого похмелья вы могли точно перечислить и указать их слабые места. И не думайте, что можете уничтожать их голой силой. Когда-то я совершил ту же ошибку.

Кривая усмешка исказила поплывшее лицо, и изумленным взорам студентов открылись замаскированные магией шрамы. Похоже, Митрослав попал под чьи-то огромные когти. В этом мире целители то ли не знали о существовании пластической хирургии, то ли мужчине было достаточно просто поддерживать иллюзию. Ошеломленная аудитория молча смотрела на изуродованного преподавателя, который как ни в чем не бывало продолжал:

– Существуют разные классификации и бестиарии. К примеру, чудовища делятся на стайных, стадных, коллективных и одиночек. Последние наиболее опасны, поскольку их чудовищная сила позволяет никого не опасаться в ареалах обитания. Единственный плюс состоит в том, что если вы все же сможете его убить и выжить, никого более опасного вы не встретите примерно в пятидесяти милях вокруг. Да, студентка Симонова?

– Разве стада и стаи не одно и тоже? – спросила наша заучка, старательно игнорируя смешки за спиной. Старались те самые сибиряки: они сидели как раз между нами, в середине аудитории. Смелые ребята. Надо будет с ними поговорить о жизни…

– Отнюдь. В стада собираются относительно безопасные чудовища. Они редко нападают первыми и предпочитают держаться подальше от людей. Если не трогать их, не покушаться на добычу и не приближаться к молодняку, сможете чувствовать себя в безопасности. К примеру, сафари, широко распространенные среди заграничной аристократии, ведутся именно на стадных монстров. Так называемые охотники получают огромное преимущество, атакуя отбившихся от остальных одиночек.

Судя по презрению в голосе и состроенной гримасе, у преподавателя были какие-то личные счеты с любителями легкой добычи. Или он просто так не любил халявщиков?

Тем временем Митрослав Полтыгин сел по-турецки прямо на пол и свел вместе ладони, прикрыв глаза. Ни дать ни взять – медитирующий монах. Не хватало только протяжного «о-о-ом». Вместо этого мы увидели, как вокруг него постепенно сгущается молочно-белый туман. Внезапно он сложился в фигуру высотой в половину человеческого роста, отдаленно напоминающую оленя. Правда, у этого почему-то было две головы и шесть ног, а между рогами ветвились молнии.

– Радолы – одни из самых известных чудовищ. Скорей всего благодаря магии, у них изысканное и нежное мясо, сделавшее этих тварей популярной добычей у охотников. Излюбленное лакомство аристократов. Недаром свежий стейк из их мяса называется императорским. Неоднократно их пробовали разводить, однако дикий нрав и способности к управлению погодой и молниями сделали сие мероприятие слишком затратным. Они обладают мощными магическими щитами, а в ближнем бою силе и скорости их молний позавидуют даже опытные маги воздушной стихии. Ежели вы захотите убить радола, самый надежный способ – атаковать со спины или в бок, одним ударом. Метить следует в сердце или, на худой конец, ломать конечности и ждать, пока издохнет сам.

Митрослав подсветил красным туманом уязвимые места и терпеливо ждал, покуда старательные студенты перерисуют изображение в конспект. Пауза пришлась как нельзя кстати. Признаться, я практически полностью потерял над собой контроль. Воспользовавшись тем, что Мин закрывала нас сбоку, Уна залезла ко мне в штаны и вовсю орудовала там сильной, но нежной ладонью.

«Еще немного и я замараю штаны. Лично прослежу, чтобы их ты отмывала!»

«Ни о чем не беспокойтесь, хозяин, я обо всем позабочусь, а вы не отвлекайтесь от лекции!»

Мысленно хихикнув, фея плавно сползла под парту и наклонилась к моему паху, стягивая штаны. Ох… Какое там «сосредоточьтесь на учебе»? Первое же прикосновение ее мягких губ вышибло из моей головы все мысли. Титаническим усилием воли я сохранял спокойное лицо, пытаясь слушать Митрослава.

– Стайные животные различаются от стадных простым признаком – чаще всего они нападают первыми. Как я говорил ранее, существуют разные системы классификации: «животные», «насекомые», «земноводные», «птицы» и так далее. Лично мне проще делить их на хищников, травоядных и рой. Наиболее опасные представители стайных чудовищ…

Ох… Надеюсь, у Белки хороший почерк. Сейчас я точно все это не запомню.

Неожиданно в Аудитории появился медведь. Ну… как медведь… Он был раза в два больше стандартного мишки из зоопарка в моем мире: вместо шерсти длинные иглы дикобраза, с которых капала мутная жидкость. Клыки еле помещались в распахнутую пасть, мощные когти на лапах расположились в несколько рядов, а глаза горели натуральным огнем. Иллюзия у Митрослава выше всяческих похвал! Из-за всплеска адреналина возбуждение отступило на второй план, и каждое слово преподавателя отпечатывалось в моей голове.

– Мишты – не самые опасные из одиночных чудовищ, ведь существуют те же драконы или тирексы. Однако в отличие от западной и восточной экзотики, мишты распространены именно в нашей империи. Как вы можете догадаться, они хорошо метают отравленные иглы. Стандартного противоядия не существует. Спасти вас сможет только сильный целитель, так что если у вас нет такого под рукой, всегда поддерживайте щит.

По аудитории пронесся взрыв смеха. Я тоже улыбнулся, слушать было очень интересно, однако Уна удвоила усилия, и постепенно мой разум вновь заволокло туманом. Слова преподавателя доносились до меня через пелену страсти и вожделения.

– Их силы хватит, чтобы с разбега пробить крепостную стену. К сожалению, известны многочисленные инциденты, когда чудовище прорывалось на сторожевую заставу и пожирало весь гарнизон. Также мишты умеют изрыгать пламя. Для них это очень энергозатратно, поэтому огонь вы увидите только в крайних случаях. Если сумеете пережить атаку, считайте, выжили и победили. Шкуры у чудовищ очень прочные, из них часто создают доспехи. Поэтому слабыми местами являются глаза и определенные точки в районе шеи. Они достаточно обширны, чтобы в них могли войти копье или арбалетный болт.

На иллюзии вспыхнули алые огоньки, однако я не мог их рассмотреть. Все внимание окончательно ушло к старательной фее.

– Обычно на мишт охотятся большими группами, частично состоящими из рабов и каторжников. Пока чудовища разрывают несчастных, которые пытаются убить их копьями, охотники целятся в глаза. Обычное оружие не берет их шкуры, а вот магия вполне работает. Если вам не нужны трофеи, можете ударить заклинанием посильнее. Если оно не сработало – бегите. Мишты обычно теряют интерес к быстрой жертве. Как я уже говорил, они очень не любят тратить энергию…

Ох… Хорошо-то как. Уна послушно проглотила все до капли, оставив мои штаны в идеальной чистоте. Вернув все в изначальной вид, фея подмигнула мне и вернулась за парту, мысленно произнеся:

«Прости, я сильно соскучилась по вкусу и запаху… Тебе следует чаще нас баловать!»

«Вас становится слишком много, а ты все расширяешь и расширяешь гарем».

«Тебе пора назначать ближний круг. Те же Света, Марфа и оставшаяся в Неряхино староста хороши в постели и выполняют свои задачи, но жизнь им не доверишь. Чаще радуй не тех, кого жалко, а кто тебе полезен. Например, Иру и Белку. Мин и так наша с потрохами».

«Я подумаю над этим», – как ни крути, Уна была права.

Мое отношение к той же Марфе было очень нетипичным для этого мира и, похоже, служанка потихоньку садилась мне на шею. Делает ли она это специально? Рассчитывает на большую роль? Хрен знает! Разберусь, как только время появится. Тем временем Митрослав закончил рассказывать про мишт и поменял иллюзию. Ого-го! Какие знакомые монстрики! В воздухе повисли несколько гигантских пчел с лезвиями на конце лап.

– Так называемые коллективные чудовища. От стайных и стадных отличаются наличием одного разума на всех. Всегда существует мегамозг, который управляет действиями роя через офицеров. Их атаки наиболее опасны для сел и малых крепостей. В начале рой всегда направляет малые силы, прощупывая оборону. Если она слаба, в атаку переходит весь улей. В знаменитый черный год атаки коллективных чудовищ лишили нас десятков поселений, включая мелкие города. Так же были полностью истреблены владеющие ими дворянские роды.

– Слабаков не жалко, – громко высказался Петр Потемкин, сын министра финансов. – Не смогли защитить себя, пусть отправляются в навозную яму, откуда и вылезли.

– Вы, как я вижу, ни разу не сталкивались с атакой роя, – Митрослав не разозлился, наоборот, будто бы развеселился. – Внешне коллективные чудовища кажутся слабыми. Их можно убить обычным оружием или базовыми заклинаниями. Хотя с офицерами эта история уже не срабатывает, главная опасность заключается в другом. Они прекрасно организованы и способны к обучению. Если не уничтожить мегамозг роя в первый год, он постепенно будет становиться умнее. Известен случай роя, которому было семнадцать лет, прежде чем Император не созвал Великую охоту. Бидрилы к тому моменту научились пользоваться арбалетами и дали серьезный отпор. Погибло много ратников.

Резко похолодевшего взгляда преподавателя хватило, чтобы Потемкин захлопнул рот, так ничего и не ответив.

– Я рассказываю все это не для того, чтобы напугать или показать собственную, как вы любите выражаться, крутизну. Я давно себе все доказал в этой жизни. Моя задача – дать вам знания, как убивать наших главных врагов. Вы можете ненавидеть любых иностранцев или представителей враждебного рода, но никогда не забывайте, что если мы не будем действовать вместе, нас просто сожрут. Как известно, чудовища все чаще атакуют наши поселения сообща…

Преподавателя прервал звонок. Студенты остались сидеть на местах, надеясь на продолжение лекции, однако Митрослав отвернулся к доске. Он пошевелился лишь когда наша воссоединившаяся компания проходила мимо.

– Князь Морозов, вы не могли бы задержаться на минуту?

Успокаивающе кивнув остальным, я подождал, пока аудиторию не покинет последний студент и вопросительно на него посмотрел.

– Князь, я понимаю, что вы молоды и полны энергии. И все же прошу на моих уроках уделять внимание учебе, а не своему фамильяру. Возможно, полученные здесь знания спасут вам жизнь.

Митрослав говорил без злости, обиды или напряжения, спокойным ровным голосом. И почему-то это пугало больше всего.

– Да, учитель. Я с вами полностью согласен, – мысленно вздохнув, я поставил себе отметку поговорить с Уной о субординации и подходящих моментах. Я закрывал глаза на развязность феи, и вот результат. В конце концов, я приехал сюда учиться, а не трахаться… Хотя, с каких пор студенты не могут совмещать?

– Я говорю это, потому что слышал о ваших действиях в Нижнем Новгороде. В отличие от большинства присутствующих, из вас выйдет неплохой истребитель чудовищ. Я готов предложить вам и вашим друзьям факультативные занятия. Подумайте об этом на досуге, жду ответ на следующем уроке. Вы свободны.

Глава 3
Светлые неприятности

Домой я возвращался в смешанных чувствах. Вяземский упылил встречаться с сестрой. Белка, Симонова и Ира обсуждали лекцию. Мин с парнями следила за периметром, и до меня никому не было дела. Как раз хватало времени обдумать случившееся на уроке.

Что-то странное поселилось в голове, почти забытое… Точно! Во мне проснулся давно забытый стыд. За приключениями и собственным самолюбованием я начал смотреть на многие вещи свысока, совсем как презираемые мной аристократы. Слишком заигрался в великого князя, будущего правителя Нижнего Новгорода? Или сам превращаюсь в такого?

«Только не становись занудой!», – Уна встала передо мной, шагая задом наперед и корча разные рожицы. Смотреть на нее и не рассмеяться было решительно невозможно. – «Оковы у нас в голове! У тебя есть все, чтобы стать великим и делать что хочешь! Захотелось развлечься или воспользоваться кем-то из нас в любое время – сделай это! Хочешь петь – пой! Хочешь набить кому-нибудь морду – бей! А из-за лекции не переживай, нам Белка потом конспект почитает, с выражением!»

И впрямь, чего это я? Я ведь дворянин, а здесь мы практически равны богам. Хватит с меня ограничений прошлого мира! Раз судьба подарила возможность делать все что угодно, я буду последним глупцом, если откажусь от нее! И действительно, ничего страшного не произошло. Глупо ожидать, что я выучу предмет с одной лекции, спокойно займусь позже конспектами. Никто ведь не гонит нас прямо сейчас сражаться с чудовищами. Тем более, Митрослав позвал меня на дополнительные занятия. Получается, несмотря на инцидент, он считает, что из меня выйдет толк. Приятно!

Я рассмеялся и притянул фею к себе, впившись в ее губы и скользнув рукой по упругим ягодицам. Привычная тяжесть и нытье в штанах вернулись, захотелось срочно сбросить напряжение. До виллы было еще далеко, и я начал выбирать: поискать какое-нибудь укромное место или все же дотерпеть и затащить ее в постель уже там. И заодно Белку. Что-то я соскучился по близости с эльфийкой… Она любила доброту и нежность, и секс с ней всегда был самым чувственным, как раз под текущее настроение.

К сожалению, судьба как обычно решила распорядиться по-своему. Наш небольшой отряд окутало темно-синее сияние – на вид оно было очень густым и непроглядным. Мне вспомнились порталы из древней дьяблы, самой первой, – они были точно такого же цвета. Почему я вообще о них вспомнил? Да потому что мы перенеслись с территории Академии и оказались посреди большой лесной поляны. За деревьями виднелись крыши замка Ворона, по прикидкам до него было несколько километров.

– Пришла пора расплаты за свои грехи, князь, – раздался из кустов насмешливый голос. Я сразу узнал его. Ментариэль, герцогиня, которой куда больше подходило прозвище «ушастая сучка». – Убить всех, кроме Морозова. С ним я еще поиграю после…

Я сразу понял, что шутки кончились. Видимо не получив какой-либо внятной реакции от ректора, Владик окончательно слетел с катушек и решился напасть в открытую. И ведь уроду все сойдет с рук! Мы снова не на территории Академии!

– Думаете, самые умные? Нет, на самом деле вы – идиоты!

В моих руках появилась Лира. Около меня встали двое готовых к бою телохранителей с поднятыми щитами. Три клика по иконке на панели быстрого доступа отдали команду вложить в заклинание половину моего резерва.

Ого! Нас окружил купол оранжевого цвета, внутри которого плескалось и ревело пламя. Так вот он какой, «огненный щит» на максималках. И как раз вовремя. Со всех сторон в нас летели стрелы, но, натыкаясь на преграду, они бесславно сгорали. Далее применяем небесное благословение на всех сразу. Отлично! Спины выпрямились, страх ушел. Они чувствовали мою поддержку и заемную силу и верили, что у меня все под контролем. И самое главное, – в это верил и я.

Девчонки сориентировались мгновенно. Мин неуловимым движением выдернула растерявшуюся Симонову и поставила ее рядом со мной. Ира призвала воздушную стихию и направила ее на мой огненный щит, раздувая и усиливая его изнутри. Система радостно доложила о создании комбинированного заклинания «стихийный барьер», заодно сожрав еще четверть моего резерва. Зато мы были защищены с ног до головы и могли только смеяться в лица атакующим. Последних мы, правда, не видели. Эльфы трусливо стреляли из-за кустов и древесных крон, не рискуя переходить в ближний бой.

– Ну, как говорится, если гора не идет к Магомету… Закройте глаза! Мин, атакуешь отдельно через десять секунд. Остальные держатся группой и идут за мной!

– Я тоже могу сражаться, – темная эльфийка продемонстрировала невесть откуда взявшийся лук с наложенной стрелой, светящейся алым светом. Точно, она ведь рейнджер-маг!

– Хорошо, Белка поддерживает Мин. Поехали!

Я воздел Лиру к небесам, и волшебный инструмент засиял с силой тысячи солнц… По крайней мере, мне хотелось так думать. План сработал, внезапная вспышка ослепила лучников, и поток стрел иссяк. Это был наш шанс.

– Вперед! Оторвем крысенышам уши! – придерживая Лиру левой рукой, правой я взял пистолет и навел его на ближайшего эльфа. Система любезно подсветила его контур алым, так что куст никак ему не помог скрыться от моей пули. Чтобы не промахнуться, я бил наверняка, целясь в живот. Хватит нянчиться с уродами! Они сами подписали себе приговоры.

В этом сражении мне досталась второстепенная роль, а главной звездой оказалась Мин. Поклявшаяся мне в верности куноити впервые сражалась в полную силу. Она превратилась в облако черного дыма, за одну секунду преодолев расстояние до эльфов и скрывшись где-то за кустами. Я только и успел заметить, как она извлекла эпические кинжалы, купленные в магазине Ульриха. Почему-то мне только сейчас подумалось, что вееры она носила для красоты, а не в качестве настоящего оружия…

Панические крики эльфийских воинов ласкали слух, подобно музыке. Я даже подумал, что стоит что-нибудь сыграть, чтобы еще больше воодушевить девчонок, но в голову не приходило подходящей композиции.

Белкариэль насыщала свои стрелы огненной магией, каждый ее выстрел вызывал мощный взрыв. Ей даже не нужно было попадать, – пламя сразу перекидывалось на одежду врагов, превращая их в вопящие живые факелы. Кричали они не слишком долго. Темная эльфийка второй стрелой попадала точно в горло выявленной цели.

На всякий случай мы с Ирой продолжали держать щит, и не зря. Мин с Белкой не могли убить всех сразу, и в нас по-прежнему летели стрелы, а вскоре и кое-что потяжелее. В воздухе над нашими головами возникла группа огненных лезвий. Сложившись в гильотину, они полетели на нас! Хрен тебе! «Атака души» навстречу! Ира и пришедшая в себя Симонова добавили свои заклинания. Плетения не выдержали и распались, вызвав мощный взрыв прямо над нашими головами, который вдобавок снес и наш огненный щит. Отряд обдало волной жара, ударная волна сбила всех с ног.

«Вставай! Рано разлеживаться!» – Уна схватила меня за шиворот и резким движением поставила на ноги. Я успел заметить эльфийского воина, пришпиленного к дереву толстым болтом. Посмотрев на арбалет в руках феи, я широко улыбнулся.

«Да-да, пригодился! Потом тебя поблагодарю! И вообще, держи!»

По моим жилам потекла живительная прохлада целительного заклинания. Звон в ушах исчез, как и не бывало, зато появился другой – оружия. Парни из Неряхино сдерживали тройку эльфийских воинов. Видимо, остроухие попытались добить нас, оглушенных взрывом. У них был численный перевес и двигались они быстрее, но мое небесное благословение уравняло шансы.

Я уже собирался перестрелять наглецов, как меня остановил женский крик. Переведя взгляд влево, я увидел одновременно прекрасную и ужасающую картину.

Огонь все же добрался до нашего отряда. Симонова лежала без движения, закрыв лицо руками, а над ней стояла Ира, лишившаяся большей части одежды. Уна успела подлечить княгиню, и вместо ожогов через дыры просвечивала свежая розовая кожа… Не отвлекаться! Нужно помочь Ире!

Моя рабыня и любительница пожестче сражалась с герцогиней Ментариэль и понемногу проигрывала. Все же в бою воздух был слабее огня… Пардон, беру свои слова назад! Выпущенная Ирой яркая молния проломила защиту Ментариэль. Эльфийка отделалась легким испугом и безнадежно испорченной прической, хотя лично мне чуть подкопченный ирокез показался весьма оригинальным.

Не успела княгиня порадоваться успеху, как ей в ответ прилетел огненный шар размером с лошадиную голову. В последний миг я успел встать перед девушкой и присоединить свой барьер к ее, но взрыв едва не превратил нас в пару симпатичных горсток пепла.

– Спасибо, хозяин, – искренне поблагодарила она, опираясь на мое плечо. – Эта стерва очень сильная, чего еще ожидать от эльфов…

– Не сильнее тебя. Не считай их высшей расой, в бою они ничем не отличаются от нас. У всех кровь одинакового цвета.

Пришла пора моего коронного заклинания. Из Лиры ударили молнии. Парочка исцелила нас с Ирой, еще одна залечила рану на животе Семена, а оставшиеся полетели в Ментариэль, пробив ее новый щит. Теперь ее вздыбленные волосы напоминали кактус, некогда белые одежды безнадежно почернели. Она вскинула скрещенные руки, на ладонях вспыхнуло пламя. Я не горел желанием проверять, чем герцогиня собиралась нас удивить и без обиняков прострелил ей колено, а Ира нокаутировала ее воздушным кулаком.

Я повернулся к сражавшимся парням с намерением помочь, однако их битва подходила к концу. Они завалили одного остроухого, однако оставшиеся тяжело ранили Семена. Посчитав его трупом, они переключились на ушедшего в глухую оборону Тимофея. Когда моя молния исцелила дружинника, он зарубил ближайшего эльфа со спины, и теперь они вдвоем теснили последнего врага. Пока я раздумывал, следует ли мне вмешиваться или дать парням забрать опыт, моя дилемма решилась сама собой. В спину эльфийского телохранителя вонзилась стрела и взрыв разворотил ему позвоночник.

Наступила тишина. Ни криков, ни стонов раненых, ни мольбы о пощаде. Белка и Мин не оставляли живых. Если бы по поляне еще не распространилась вонь горелого мяса, вообще красота.

Система выдала уведомление, что Мин убила дюжину эльфийских воинов и получила 35 уровень. Белке досталось семеро и 36-ой. Ире засчитали победу над герцогиней и насыпали сразу восемь, также повысив ее до 35-го уровня. Это не эльфы, а ходячие сундуки с экспой! Сгонять что ли на каникулах в Америку? Мир посмотрим, себя покажем, закосплеим конкистадоров. Вырежем пару деревень, покачаемся, может еще с полными золота кораблями вернемся. У Семена с Тимофеем награда оказалась поскромнее, – накинуло по уровню. Но я не получил ни одного!

– Помимо нее других дворян здесь не было, – доложила Мин, безжалостно выкручивая герцогине руки и пеленая их крепкой веревкой.

– Эй, а что с Симоновой? – Уна опустилась около лежавшей без движения всезнайки и положила ей ладонь на спину. – Вставай, все… ох!

Повернув бессознательную девушку, фея в ужасе прикрыла рот. Лицо нашей сокурсницы превратилось в кровавую маску, словно от взрыва осколочной гранаты. Очень странно, но похоже тут почему-то моя “Небесная буря” оказалась бессильна.

Мы с Уной одновременно применили исцеляющие заклинания. Раны девушки затянулись, однако шрамы никуда не делись…

– Нужно что-то делать, пока она не посмотрелась в зеркало. Отнесем ее на факультет жизни, возможно их декан владеет пластической магией…

– Какой магией? – неподдельно удивилась Ира.

На лице княгини отражалось искреннее сочувствие, что меня сильно радовало. До встречи со мной простолюдинка удостоилась бы от Бутурлиной холодного презрения, и это в лучшем случае.

– Чтобы исправить ее шрамы…

– Иллюзией заведует воздушная школа.

– Нет, вы не понимаете, не прятать их за мороком, а устранить…

Не успел я объяснить мысль, как всю поляну заполонили разноцветные вспышки порталов. Из них вываливались вооруженные «невзрачники» из Академической охраны, помощники деканов и Мария Громова, вооруженная светящимся мечом. Осмотрев поле битвы и оценив обстановку, она вложила оружие в ножны и пошла прямо на меня с настолько мрачным лицом, что мне невольно захотелось вызвать дробовик или чего потяжелее.

«Эх, самая легкая часть позади», – подлила маслица в огонь Уна, спрятавшаяся у меня за спиной. – «Теперь в игру снова встанет дипломатия, и нас попытаются сделать виноватыми».

– Морозов! Живо в кабинет ректора! И гарем свой захвати! – она взвалила к себе на плечи бессознательных Симонову и Ментариэль и, не слушая возражений, скрылась в портале. Остальные безопасники принялись складывать эльфийские тела в кучу.

Блин! А ведь я не успел их обыскать! Сколько ценного лута пропадает! Поздно жалеть… Не просить же их подождать, пока я эльфийских господ раздену и отсортирую добычу на продажу. И так косятся странно, с опаской.

Чувствую, Уна права. Веселье только начинается.

Всем спасибо за поддержку! По традицик чибик Ира посетит ваш профиль за награду любого размера;)

Глава 4
Интриги, ректор и эльфы

Атмосфера в кабинете ректора Ивана Сергеевича Романова сразу показалась мне какой-то нездоровой, – напряжение витало прямо в воздухе. Мне даже вдруг показалось, что над головой того вспыхивали крохотные молнии.

Помимо всех участников «эпического сражения» и хозяина кабинета здесь присутствовал невзрачный мужик. Помимо опостылевших вопросительных знаков Система все же сообщила мне его имя – Владимир Лохов. Интересно, это его за что-то родители невзлюбили или он сам? Наверняка он везде представлялся псевдонимом. Кем он был – осталось тайной, покрытой мраком. Наверное, какая-то «шишка» академическая.

– Спасибо, Владимир. Вы свободны, – ректор холодно кивнул мужику и посмотрел на меня с теплотой потопившего «Титаник» айсберга. – Студент Морозов, потрудитесь объясниться: зачем вы поставили родную Академию на грань закрытия?

Честно говоря, от подобной наглости у меня перехватило дыхание, и первые мгновения я смотрел на старика с открытым ртом. Тычок острого кулачка Уны в спину привел меня в чувство и я заговорил, всего на секунду опередив ректора.

– Прошло чуть больше недели. Мне кажется, вы слишком рано спешите со мной породниться, – полюбовавшись кислой миной на его лице, я перешел в наступление. – Более того, я всерьез подумываю о том, чтобы уйти из вашей, – я выделил последнее слово особо, – Академии!

– Что? Почему?! – настала очередь Ивана Романова стоять с открытым ртом.

Видимо, мое заявление оказалось полной неожиданностью для ректора. Накопленная за ночи усердной работы харизма, действуй! Пришло время барду показать себя! Я покосился на своих спутников. Они, опустив глаза, старались даже не дышать. Лишь Мин выглядела спокойной и расслабленной, а Семен с Тимофеем довольными.

– Сами посудите! Всего за эту неделю на меня и моих приближенных совершили уже второе нападение! А ведь сегодня только среда! И это знаменитый порядок и всеобщее равенство, о которых вы так красиво говорили во время вступительной речи?

– Молодой человек…

– Вот именно, я человек! И у меня складывается четкое впечатление, что весь персонал вашей хваленой Академии засунул языки глубоко в эльфийские задницы. – Что-то меня понесло, но давать заднюю уже поздно. Курс взят, полный вперед! – Вы произнесли красивую речь о всеобщем равенстве, однако те же Симонова и Белкариэль, – между прочим, имперский стипендиат и лучшая студентка своего народа, – столкнулись с жесточайшей дискриминацией. Одной девушке даже поесть спокойно не давали, а вторая и носа боялась показать из комнаты из-за травли, пока мы не встретились. И это вы называете престижным учебным заведением?! По приезде мы с Уной рассчитывали на иное!

Ха! Сработало! Только он собирался поставить на место зазнавшегося мелкого дворянчика, как я напомнил про мою фею! Видят боги, наличие у меня фамильяра – просто потрясающий козырь. Как я понял, в будущем они давали своим хозяевам огромную силу, и поэтому все хотели завести со мной знакомство, пока я еще в самом низу. Вот и попал Иван Романов в трудное положение! Вместо того, чтобы вставлять мне пистоны, нужно как-то оправдываться, чтобы не потерять будущего великого князя. А вдруг я вообще в Петербург уеду? Это ж такой удар по репутации московской Академии! Добиваем!

– И хочу предупредить, что уже серьезно думаю о смене Академии.

– Не горячитесь, князь, – он со вздохом опустился в роскошное красно-золотое кресло, больше напоминавшее трон, и вежливо махнул рукой, приглашая сесть напротив. – Вы ведь разумный человек и понимаете, в каком сложном положении мы находимся.

– На мой взгляд, все предельно просто. Иностранные студенты совершили нападение на дворянина Российской Империи. Мы действовали исключительно в рамках самообороны.

– Вы вышли за границы дозволенного, убив больше двадцати эльфов!

– Все они были исключительно воинами и телохранителями. Единственную дворянку мы только ранили и оглушили. Сознательно не стали ее добивать. При этом она серьезно ранила студентку Симонову! И мне не дали исцелить ее раны, а сразу отправили сюда.

Какое-то время мы играли в гляделки. Воздух в кабинете стал тягучим и горячим. На меня давил невидимый пресс, но я упорно не опускал голову, глядя старику прямо в глаза тем самым взглядом, который может быть только у уверенного в собственной правоте человека. Я посылал четкие сигналы, что не отступлюсь. И он первым пошел на попятную.

– Не горячитесь, князь, – повторил он. – Я понимаю, вы молоды, но в нашем деле важно умение не наломать дров. Необходимо найти дипломатическое решение.

– Оно очевидно. Вышвырните отсюда Владиасэля и всех прихлебателей, если не хотите, чтобы в следующий раз у него получилось убить кого-то под вашей защитой.

– Все не так просто. Они находятся под личной протекцией моего племянника…

Многое встало на свои места. Оказывается, я говорю с дядей самого Императора! Немного не повезло с очередностью рождения, и вот он вместо короны подтирает жопы студентам. Тут кто угодно взбеситься может. Я бы точно потерял самообладание в первую же неделю. А старик молодец, хорошо держится!

– Не мне вам указывать, господин ректор. Если у вас нет ко мне никаких вопросов, я бы предпочел вернуться в лазарет. Хочу убедиться, что с Симоновой там все в порядке.

Романов только махнул рукой, дав понять, что я могу идти. Следом выскочили девушки и парни, которые молчали весь допрос. Общее мнение выразила Уна, показав мне сразу два больших пальца. Остальные лишь одарили меня восхищенными взглядами.

В больничном крыле нас ожидал неприятный сюрприз – группа светлых эльфенышей обступила загородившего выход Владимира Лохова. Он взирал на них сверху, несмотря на то, что был на голову ниже, и спокойно слушал торопливо говорившего Владиасэля и его подпевал. Заметив нашу группу, они разом захлопнули пасти и попытались прожечь меня гневными взглядами. Забавно, я будто дымок почуял.

– У вас десять секунд, чтобы убраться с дороги, – процедил я, демонстративно взявшись за пистолет.

– Мы под защитой Академии! Только пальцем тронь, и тебя исключат!

– Вполне возможно. Только тебе персонально от этого легче будет? Я-то в Нижний Новгород вернусь, а ты домой в гробу поплывешь.

Кожа эльфеныша стала идеально белого цвета, – хоть сейчас определяй в палату мер и весов эталоном. Он затравленно посмотрел на безопасника. Да, теперь система расщедрилась и показала должность Лохова. Начальник Службы Безопасности Академии. И тот усиленно делал вид, что резко оглох и ослеп. Ничего не ответив, Владиасэль развернулся и быстрым шагом пошел в противоположную сторону по коридору, а следом за ним и прихлебатели. Пускай побегает! Чтобы выйти на улицу и не столкнуться с нами, ему придется подняться на пару этажей и пройти через весь корпус. Идиот.

– Мы к Симоновой, – сказал я Лохову тоном, не терпящим возражений. Тот улыбнулся одними уголками губ и отошел в сторону.

Только по расширившимся глазам медсестры и звону выроненного подноса я понял, что что-то не так. Точно! Мы ведь приперлись прямо с корабля на бал! Почти у всех – лохмотья вместо одежды, которые были замазаны кровью, грязью и сажей. Да и прически ничуть не лучше… Повезло, что Евгения не находилась в сознании. Ее укрыли одеялом по самую шею, а лицо плотно забинтовали, оставив только глаза и дырку для носа. Кормить не собираются что ли?

А вот Ментариэль, напротив, была в сознании. Загипсованную ногу эльфийки надежно привязали к потолку. На ее шее появился железный ошейник со странным черным камнем в центре. Увидев нас, она сначала вжалась в подушку и попыталась спрятаться под одеяло, а затем, наоборот, гордо выпрямилась, поджав губы. Зря старалась, от нее за версту разило вонючим липким страхом.

Странно, но я не чувствовал к эльфийке никакой злости. Да, она напала на нас, ранила Симонову и оставалась нашим врагом, но… не получалось и все! Неужели я перегорел? Нет, точно нет. Стоило подумать о Бутурлине-старшем, как из живота к груди привычно поднялась волна тягучей ненависти. Сразу захотелось кого-нибудь убить… Почему тогда с герцогиней по-другому? Из-за престиж-класса? Отказываюсь видеть врагов в женщинах? Но почему тогда с Ирой и сестрой Алексея это не сработало?

Дошло до меня не сразу. Имя Ментариэль вновь светилось белым, а не красным, как было на поляне. Система не считала эльфийку угрозой, а я привык доверять своему гиду по новому миру.

«Давай уже! Делай то, зачем пришел, и полетели домой. Мы все устали, а я еще и чешусь! Срочно хочу залезть в ванну!»

Не знаю точно, зачем я вообще пришел. Бить лечебными молниями и в конец перепугать персонал? Или ожидать божественного озарения?

– Александр… Саша. Я могу попробовать помочь ей. С внешностью… – ко мне незаметно подошла Белка. Темная эльфийка какое-то время стояла у кровати Симоновой, положив светящуюся зеленым ладонь на ее голову. – В моей комнате хранятся некоторые травы… Если изготовить из них мазь и нанести ее в первый день, шрамов почти не останется.

Эльфийка красноречиво посмотрела на меня, давая понять, что лучше не задавать лишних вопросов. А смысл? Мне они были ни к чему. Я молча кивнул и прижал ее к себе, пару минут поглаживая по спине. Это было очень приятно. Я знал, что темная всегда тянулась навстречу ласке и была готова отдать всю себя тому, кто будет с ней добр… Для нее не было лучшей награды, чем крепкое объятие.

– Сделай это, пожалуйста, – шепнул я темной на ухо, и она, кивнув, практически выбежала из комнаты. За ней отправилась Ирина, прошептав, что поможет Белке если снова встретятся светлые. Надо же… Какая у моего гарема сплоченность и взаимовыручка!

– Простите, господин, – несмело обратилась ко мне медсестра, которую, если верить Системе, звали Анной. – Приемные часы закончились. Если я больше ничем не могу вам помочь, прошу покинуть крыло…

Не успел я ничего ответить, как в мое плечо воткнулся острый локоток Уны. Фея лучезарно улыбнулась молодой рыжеволосой девушке и томно проворковала:

– И правда, уже так поздно! Мы, пожалуй, пойдем. А у барина к вам еще несколько вопросов… Это у вас там сестринская? Как раз сможете на них ответить. Вы ведь не против?

«Ты что творишь?!» – возмутился я.

«Ты ей нравишься, балда! Смотри, как покраснела, аж до кончиков ушей! Тебе нужно к немного расслабиться! Лови момент!»

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с Уной. Девушка стояла, скромно потупившись и теребя накрахмаленный передник. Остальные члены отряда с понимающими улыбками покинули палату вслед за феей, оставив нас двоих, если не считать вставшей у дверей Мин и шокированной Ментариэль.

– Не напрягайтесь так, сударыня. Все хорошо, – я аккуратно приобнял девушку и провел ладонью по спине, наслаждаясь трепетом пышущего жаром юности тела. – Если желаете, я немедленно вас оставлю.

– Не нужно, Ваша Светлость… – с неожиданной твердостью ответила девушка, взяв меня под локоток и потянув за собой. – Давайте я лучше проведу вам экскурсию.

Я хотел закончить побыстрее, чтобы Мин не пришлось долго ждать, но в итоге пришлось задержаться. В сестринской находилось несколько удобных широких кроватей, и Анна как-то очень уж сноровисто избавилась от одежды, оставив только чепец и белоснежные чулки. Я повалил ее на спину и подался навстречу, увлекаемый хваткой крепких натренированных ног.

Характеристика «Харизма» повышена на 1, текущее значение: 25.

Не девственница, и черт с ней! Все-таки разнообразие было приятным. Каждая девушка красива и уникальна по-своему, как и ее темперамент. Из-за низкого происхождения и слабого дара жизни Анна привыкла подчиняться, но в душе она всегда хотела руководить, и я позволил ей сделать это. Сам я внакладе тоже не остался, разрядившись в нее несколько раз и опробовав медсестру со всех сторон. Под конец она совсем выдохлась, а меня, наоборот, переполняла энергия. Заботливо укрыв уснувшую девушку одеялом и немного полюбовавшись ее огненными волосами, я тихонько покинул сестринскую и наткнулся на полный смущения и страха взор Ментариэль.

– Теперь ты и меня…! – с вызовом спросила эльфийка, спрятав руку под одеялом. Наверняка, у нее был нож. Лишиться мужского достоинства я точно не горел желанием.

– Только если вежливо попросишь, – хитро подмигнул я, направившись к выходу. Улыбка на лице Мин приятно легла на сердце. Куноити совсем не сердилась на меня за задержку. Напротив, она радовалась, что хозяин по-прежнему весел, бодр и здоров.

Ох уж этот престиж-класс, позволяющий понимать подчинившихся мне девушек! Таким образом я скоро смогу книгу написать и ответить на главный вопрос вселенной «О чем думают женщины?». И не нужно никаких войн. На авторский гонорар от благодарных мужей я просто куплю Нижний Новгород! Насвистывая незатейливую мелодию, я отправился домой, в сопровождении верной телохранительницы, чтобы наконец отдохнуть после тяжелого дня. Я знал, что Мин тоже хотела расслабиться и с удовольствием составит мне компанию в бассейне, по ошибке названным ванной. Вспомнив, как хорошо было с гибкой азиаткой, я ускорил шаг и чуть ли не бегом покинул больничное крыло.

* * *

Всеслав Бутурлин мерил шагами выданную ему Академией комнату и приходил в неизменную ярость, стоило ему только дойти до стены. Она казалась ему крохотной конурой, хотя в той же Москве за подобную площадь легко шли на убийства. Он, именно он, заслуживал жить на вилле! Ему должен был достаться сексуальный фамильяр! Он должен был собрать гарем, как у его кровного врага. Он возглавит великий род Бутурлиных и свершит то, чего так боится отец – захватит новый город! И не один! Два, три! После Нижнего Новгорода глава рода отказался от дальнейшей экспансии, собирая дань с окрестных сел. Богатство и сытая жизнь заставили старика заплыть жиром, теперь он не видел дальше собственного брюха. Ничего! Как только Всеслав окончит академию, он всем покажет! Отец еще пожалеет, что не слушал его!

Мысли наследника рода плавно перетекли на его сестру. В очередной вспышке ярости он швырнул магофон в стену и с каким-то мстительным удовольствием смотрел, как тот разлетелся на осколки. Очередной разговор с главой рода Бутурлиных не принес желанного результата. Немало утомленный, он посоветовал сыну выкинуть Иру из головы и сосредоточиться на учебе. Мол, его сестре можно доверять. Да как доверять этой сучке?! Всем вокруг очевидно, что она по уши втрескалась в Морозова и хоть сейчас готова перейти в его род! Как можно быть настолько слепым? Этого ни в коем случае нельзя допустить.

На сестру у брата были большие планы. Отец обожал младшую дочь и разрешил ей самой выбрать мужа, отклонив несколько выгодных браков. Всеслав такой ошибки не допустит. Породнится с могущественным родом, возьмет свадебный выкуп армией и пойдет в карательный поход. Он завоюет земли всех, кто сейчас смеется над ним. А таких в последнее время становилось все больше.

– Я не посмешище! Я наследник великого рода! – ломать в комнате было больше нечего. Магофон оставался последней целой вещью, поэтому в стену полетел воздушный кулак. Жалобно заныл опустошенный резерв. Плевать! Магическая боль – ничто на фоне унижений, которым его подвергла Ира. – Я не буду ждать четыре года! Я решу проблему сейчас, раз и навсегда!

Воодушевленный и переполненный кипучей энергией Всеслав накинул на себя плащ и выскочил из комнаты. Магия воздуха позволяла обладателям дара проворачивать много полезных трюков. Например, слышать тех, кто не научился выставлять шумозащитные пологи. Так, Всеслав из разговора «золотой троицы», как прозвали студенты Потемкина, Демидова и Трубецкого, узнал, к кому можно обратиться, чтобы нужный ему человек исчез навсегда. Вот кто действительно понимал происходящее! Он пытался с ними подружиться, но те ответили лишь холодным презрением, – негоже провинциальному дворянину разговаривать со сливками общества. Ничего, разберется с Морозовым, его сразу зауважают!

Воспаленный мозг Всеслава так и не подкинул хозяину ценную мысль – неужели Потемкин, Трубецкой и Демидов не знали о подслушивающих заклинаниях?

Глава 5
Суд и неожиданное пополнение

Владиасэль считал ниже своего достоинства использовать людские привычки вымещать свою ярость или гнев на ни в чем не провинившейся мебели или других легко ломающихся или рвущихся предметах. Он не мерил шагами арендуемый коттедж, не пинал диваны и не рвал на части подушки. Светлый эльф, как и полагалось представителю высшей расы, срывал злость на низших.

Прикованная перед ним служанка Фантариэль давно охрипла и теперь по-собачьи скулила, получив очередной удар по окровавленной спине или подкашивающимся ногам. Свежие раны идеально ложились на старые шрамы. Кожа темной эльфийки давно превратилась в холст для художественного гения ее хозяина, раз за разом высекающим на ее спине герб своего рода.

Своим инструментом Владиасэль гордился по праву. Он лично вплел в кнут металлические бусины, усиливающие боль и замедляющие заживление ран. Ниггерам дозволялось использовать лечебные заклинания только для серьезных увечий, вроде переломов. Порка же не заслуживала ни грамма силы, которая могла послужить на благо светлых эльфов. Хозяин даже не задумался, что его «медитация» длится втрое дольше обычного, и он имел не иллюзорный шанс лишиться рабыни. Да и плевать! Стоит только щелкнуть пальцами, отец пришлет новую. Хотя запас служанок пока вроде имелся… Ниггеры – всего лишь расходный материал. Они должны быть счастливы, что им позволяют служить своими телами и умениями. Владиасэль считал, что оказывает им великую милость, чтобы они хоть немного искупили свою бесполезность и компенсировали затрачиваемые на их содержание ресурсы.

Все мысли светлого эльфа крутились вокруг хумана-выскочки. Кем этот Александр Морозов себя возомнил? Как он смел бросить ему вызов? Разве он не понимал отведенную ему мирозданием роль? Почему безупречный план по устранению наглого хумана не сработал?!

Последнее раздражало сильнее всего. Владиасэль нанес несколько отточенных хлестких ударов. Сдавленные стоны ниггеров успокаивали его с самого детства, и эта сучка не подводила до сего момента. Не получив ожидаемой реакции от бессознательной рабыни, светлый заскрипел зубами и потянулся к кинжалу. От негодных вещей следовало избавляться…

Темную спасла другая служанка. Избегая смотреть на подвешенную сестру, она быстро поклонилась оголенному по пояс эльфу:

– Господин, вас желает видеть хуман.

– Ты разве не видишь, что я занят?! – затихшая было ярость вернулась с удвоенной силой. Почему, Боги, почему его окружают одни идиоты?! – В наказание за тупость меняешься с ней местами. Раздевайся…

– Но, господин, – дрожа от ужаса, прошептала служанка, – вы ведь сами приказали сообщить вам, когда придет Петр Потемкин…

Переварив услышанное, эльф неохотно кивнул:

– Веди его сюда.

– Я сам могу найти дорогу, не такие у тебя и хоромы, – раздался из-за спины служанки насмешливый голос. Юноша вошел в комнату, окинув оценивающим взглядом полуголого эльфа и окровавленную рабыню. – Неплохо, знаешь толк в развлечениях. Мы можем подружиться.

Владиасэль внутренне скривился от кощунственной мысли дружбы с хуманом, но внешне вида не подал. Он обратил внимание на сверток, который держал на плече человек. Из свернутого ковра выбивалась прядь белых волос.

– Я тут вернул вашу эльфийку… Приношу извинения, увлекся немного. Готов компенсировать, – положив ношу на диван, Потемкин лениво потянулся к кошельку. – Миллиона хватит?

– Мне не нужны деньги… – Владиасэль улыбнулся впервые за день. Все его проблемы решились сами собой. Забавно, эта сучка Ментариэль оказалась права. Нужно будет похвалить ее перед изгнанием. – Окажи мне услугу.

– Зависит от того, чего ты хочешь, – внимательно выслушав эльфа, человек хищно улыбнулся. – Это будет стоить дороже одной темной.

– Выбирай любую. Можешь оставить ее себе, только выполни мою просьбу.

– Недостаточно. Теперь я вижу, как вы к ним относитесь. Это для тебя расходный материал, что в принципе одобряю. Но вдобавок к темной в гарем я хочу себе светлую.

– Она не сможет остаться… – начал было Владиасэль и тут же замолк, осознав кощунственность просьбы Потемкина. Отдать светлую сестру мерзкому хуману? Никогда!

– Ничего такого не будет, я просто с ней поразвлекаюсь до конца курса. Пусть приходит в мой коттедж по ночам, – верно истолковав сомнения Владиасэля, Потемкин пожал плечами и развернулся. – Если думаешь, что справишься сам…

– Хорошо… – ответил эльф через стиснутые зубы.

Его лицо неожиданно разгладилось. Он придумал, кого отдаст хуману. Подругу Ментариэль. Не герцогиня, конечно, из достаточно захудалого рода, но по крови светлая эльфийка. Да, придется поработать с ней, чтобы заставить пойти на такой вопиющий мезальянс, но он даже знал, как это провернет. Ответит за провал своей подруги!

– Миртариэль будет приходить к тебе по ночам, – сообщил он, сразу расплывшемуся в довольной улыбке хуман, – только молчи об этом и не оставляй следов. Одно дело – темная низшая, а другое – светлая. Существуют силы выше нас с тобой. Им не понравится наша сделка.

– Понимаю. Не переживай, я буду с ней ласковым… душу отвести можно и на этих, – Петр схватил за ошейник дрожащую служанку, что привела его, и резко дернул. Через мгновение не успевшая даже пискнуть темная оказалась закинутой на плечо, совсем как ее подруга по несчастью. – Пусть приходит ко мне, когда исчезнет Морозов.

* * *

Утро четверга началось с двух вещей. Одной хорошей, а другой не очень. Хорошей вестью оказались слова Белки, которая рано утром умудрилась навестить Симонову. Вчера она намазала ей лицо зельями, а сегодня порадовала нас известием, что скоро от шрамов у Евгении не останется и следа. А вот плохой новостью оказалось появление на нашем пороге Лохова со свитой безопасников. Нам с Уной, Белкой и Ирой только и дали, что одеться. Мы даже к завтраку, приготовленному расторопной Марфой, притронуться не успели! Нас провели через портал прямо в кабинет ректора. Вообще удобная штука порталы! Жаль, что они обходятся дорого и действуют на небольшие расстояния. А то как было бы здорово. Раз вошел и прямо в Неряхино!

Я надеюсь, что у ректора мы не задержимся. Завтрак Марфы был гораздо привлекательнее, чем наблюдение за кислыми рожами учителей. Помимо ректора в его кабинете находились деканы факультетов жизни, воинов и огня. И если Скуратовой я не удивился, то что здесь забыли Мерцкова и Громова?

За такими большими шишками я не сразу разглядел еще одну особу. Ментариэль скромно сидела в углу, максимально стараясь не отсвечивать. Она болтала ногами и упорно изучала свои изящные туфли. Никаких следов от вчерашнего ранения у нее не осталось. Вот что значит магия жизни!

– Князь, княгиня, сударыня, госпожа Уна, прошу, присаживайтесь, – ректор Иван Романов представлял собой воплощение любезности, небрежным жестом подвинув нам кресла воздушной магией. – Хотел лично вас обрадовать, расследование инцидента завершено. Вам не будет предъявлено никаких обвинений.

«Отлично он ситуацию выворачивает. Словно это у нас изначально неприятности были, а он все исправил. Тоже мне, решала», – и не сказать ведь по умильной мордашке Уны, какими словами она удостоила ректора академии.

– Приятно слышать, благодарю за внимание, – я закинул ногу за ногу и спокойно уставился на Ивана Романова, ожидая продолжения.

– Хоть герцогиня Ментариэль и не признает вину, доказательства бесспорны. Она покусилась сразу на двух высокородных дворян. Закон Российской Империи суров, но справедлив. Простолюдинов за подобное ожидает мучительная казнь, как и всех их родственников до «третьего колена». – Ректор выдержал паузу, ожидая реакции, однако я все так же смотрел на него со спокойствием удава. За спиной я чувствовал сразу три «костерка» эмоций. Громова и Скуратова лучились одобрением и боевым весельем, а Ментариэль боялась так, что и пискнуть не могла. Мерцкову же я прочитать не мог, вместо нее с нами словно робот сидел. – С дворянами же все немного сложнее. Из-за протекции Императора мы не можем просто взять и отрубить ей голову…

Я приподнял бровь, как бы спрашивая, правда ли Иван Романов только что поставил Императора над законом, который он должен защищать? Поняв, что сморозил глупость, он поспешно исправился:

– Все усугубляет тот факт, что герцогиня – подданная союзного нам государства, а отец ее жениха Владиасэля занимает высокий пост…

– Он мне не жених… – еле слышно проговорила эльфийка из-под опущенных волос.

– Вас я попрошу не вмешиваться в беседу…

– Он мне не жених! – вскинула вдруг голову та, и ее голубые глаза вспыхнули гневом, – Грязный подлый предатель! Жалкое отребье! Свалил все на меня и делает вид, что не при делах! Это он организовал нападение… я…

– Беспочвенные обвинения только усугубляют ваше и без того непростое положение… – ректор добавил в голос немного силы. По кабинету прошелся резкий порыв ветра, однако бумаги на столе не колыхнулись, прижатые массивными пресс-папье. Очевидно, подобные реакции были для него привычны. Плохо сдерживается. Хорошо, запомним на будущее. – Помолчите ради собственного же блага.

– Как вы смеете?! Я представляю великий эльфийский род! Немедленно извинитесь и отпустите меня!

Да, она со страха совсем берега потеряла. По-моему, крики Ментариэль окончательно погубили последние симпатии к ней. Интересно, она реально не понимает, что из нее делают козу отпущения? Хотели бы наказать реального организатора нападения, сейчас бы на стуле потел Владик.

– Больше ни слова, – декан Громова подошла к эльфийке и опустила ладонь на ее плечо, припечатав ее к сиденью стула. – Не перебивайте взрослых.

– Мне больше двухсот…

– Молчать! – стальные нотки в тоне громовой женщины не оставляли сомнений, что ожидает Ментариэль в случае нарушения приказа.

Покуда ректор возвращал утраченную мысль, я привычно перешел в нападение.

– Я правильно понимаю, что по закону за нападение на двух князей ей полагается смертная казнь через обезглавливание?

– Да, именно так, но…

– Вы боитесь отдавать такой приказ, чтобы не заработать проблем с Императором, – закончил я за него. Минус одно очко отношений с Романовым. Что ж такое? Неужели боится смотреть правде в глаза? Хорошо, что Громова и Скуратова накинули сразу два балла.

– Молодой человек, не перебивайте меня, – сухо приказал мне старик.

Уна быстро отогнала всплывшую у меня в голове мысль, что я заигрался, мысленно показав большой палец. Немало поддерживало и идущее от Иры и Белки одобрение. Уверенные в себе, они не собирались лебезить перед высшими чинами и тем более ожидали того же от своего хозяина.

– А к чему время терять? – упрямо продолжал я гнуть свою линию. – Хотите, чтобы я снял обвинения? Этого не будет. Окажись эльфы чуть расторопнее, я бы лишился близких мне людей. Такое не прощают. Или вам палача одолжить?

Ректор переглянулся с троицей деканов и не нашелся, что ответить. Зато неожиданно заговорила Мерцкова, которая все это время соблюдала нейтралитет. Беспристрастный судья…

– Я неплохо разбираюсь в эльфийских обычаях и могу предложить решение, которое удовлетворит и князя Морозова, и княгиню Бутурлину, и имперские законы, – превратившись в объект всеобщего внимания, она слегка улыбнулась и повернула голову, скрывая глаза за желтыми волосами со светлым отливом. – У эльфов существует понятие «долг крови».

Зрачки Ментариэль расширились, заполнив всю радужку. Эльфийка попыталась вскочить и закричать, однако Громова сработала на опережение, врезав ей в солнечное сплетение. Покуда девушка безуспешно пыталась откашляться и отдышаться, декан факультета жизни продолжала, как ни в чем не бывало:

– Многие знатные роды считают, что убить в ответ на убийство недостаточно, – это не исправит нанесенного вреда. А вот искупление грехов пожизненной службой – может.

– Первое отделение часто отдавало нарушителей имперских законов пострадавшему роду. Женщин обычно включают в род на правах младших жен, – задумчиво проговорила Ирина, а Уна согласно кивнула, видимо сверившись со своей внутренней википедией.

– Почему я просто не могу заплатить виру? – все же выкрикнула Ментариэль. – В конце концов, никто ведь не погиб!

– Не считая всех эльфийских воинов, что прибыли с вами на континент, – усмехнулась Громова, широкой ладонью закрывая девушке рот. – Утром нам пришло письмо. Все твои владения конфискованы в пользу семей погибших. Распределением занимался сам президент, так что остаток пришел на оплату его услуг посредника. Тебе остался только титул.

– М! ММММ! МММММММ! – Эльфийка бессильно мычала и билась в стальной хватке декана. По ее лицу градом катились слезы. Страх ее, похоже, превратился в бездну опустошительного ужаса, окончательно забравшего все моральные силы и волю к сопротивлению. Постепенно ярость и гнев Ментариэль перерастали в отчаяние…

Честно говоря, у меня сердце кольнуло. Да, герцогиня была светлой эльфийкой, и адекватных среди них я пока не встречал, но при этом она все еще оставалась слабой беззащитной девушкой. Гребаные рыцарские инстинкты! Хватит! Она напала на меня! И точно бы не пощадила, сложись сражение по-другому! Готов ли я из-за нее потерять Иру, Белку или Мин? Да никогда!!!

Задвинув совесть и жалость в дальний чулан своего разума, я холодно наблюдал за представлением. Иван Романов тем временем показал свой талант в местной юриспруденции. Он извлек из стола на белый свет толстенную книгу, оказавшуюся Сводом имперских законов, и быстро отыскал в ней нужный параграф. Затем воспользовался своим правом «временного судьи».

Как пояснила мысленно Уна, он мог выносить приговоры во владениях Академии. Пусть само нападение произошло не на ее территории, но участниками оказались студенты, поэтому они подлежали именно его юрисдикции. В результате «временный судья» лишил Ментариэль всех прав иностранного гражданина на территории России, обратил в рабство и присудил ее нам с Ирой в качестве компенсации. Моя рабыня тут же отказалась от своей доли в мою пользу, и так в моем гареме неожиданно появилась эльфийская герцогиня.

Светлая эльфийка с потухшими глазами сама убрала блондинистые волосы, позволяя застегнуть на себе ошейник, поводок от которого торжественно передали прямо мне в руки. Пожелав нам не опаздывать на уроки, Иван Романов щелчком пальцев отправил всю нашу компанию назад в мою виллу.

Я все никак не мог понять, что должен чувствовать по этому поводу. Радость, жалость или предчувствие свалившегося на мою голову геморроя? Зато я отлично ощущал эмоции Белки. Темная эльфийка была в диком восторге. Она предвкушала, как отыграется за все унижения, которым ее подвергли сородичи Ментариэль и, чего греха таить, она сама.

Что ж, парни присмотрят за новенькой, пока нас нет, а вечером видно будет. Я поступил как настоящий мужчина – отложил решение сложного вопроса на потом. Даже предложил своей новой рабыне позавтракать с нами, но, судя по ее потухшему взгляду, явно поторопился с данным предложением.

Мы же все оценили кулинарное мастерство Марфы, и сытые отправились на занятия. На вопросы о том, что я буду делать со своим новым ушастым приобретением, которые мне задали по дороге Белка и Ирина почти одновременно, я оговорился все теми же словами – разберемся вечером.

Подобный ответ их явно не устроил, но давить на меня они не решились. Особенно под ехидным взглядом Уны, которую, судя по всему, изрядно забавляла вся эта ситуация со светлой эльфийкой. Я даже не мог представить, что может прийти в голову моему сумасбродному фамильяру.

Глава 6
И кто сказал, что эльфы предсказуемы?

Четверг, как и остальные учебные дни, начинался со сдвоенной общей магии. По часам этот предмет был абсолютным чемпионом над остальными, и я все никак не мог понять, – то ли он действительно был так важен для студентов, то ли Баба Яга замутила себе в ректорате максимальное количество часов ради зарплаты побольше. Каждое занятие напоминало школу – все старательно записывали, но никто ничего не понимал. Дураков, то есть смельчаков, переспрашивать у Ираиды Евгеньевны не находилось.

Леха Вяземский упомянул, что слышал доносящиеся из общаги дружные стоны штудирующих конспекты студентов. Он же, как и Белка, не испытывал никаких трудностей и понемногу пытался донести до меня суть предмета, пока темная эльфийка занималась с княгиней. Подобный расклад меня полностью устраивал. Выбери я в качестве репетитора Белку, все бы неизменно заканчивалось постелью вместо учебы, слишком уж меня заводили ее немного неземная красота и палисандровая кожа.

Конспекты у нас не проверяли, так что писал я механически, не заморачиваясь над почерком. Мысли о сложившейся ситуации не покидали меня. Эльфы не успокоятся, и это факт. Они потеряли несколько пешек и фигуру покрупнее… Представив себе Ментариэль в виде лошади, я чуть было не фыркнул, титаническим усилием сохранив серьезное лицо. Ух, пронесло. Баба Яга мазнула по мне злым взглядом и продолжила выписывать на доску магические дифференциалы.

Да уж, удружили. Зачем мне в гареме нелояльная светлая эльфийка? Нет, я совершенно не против разделить с ней постель! Ментариэль очень красивая, и я отлично представляю ее на свежих простынях в обнимку с Белкой… Снова мысли не о том! Никакого белого и черного шоколада, здесь у нас не фантазии, а жестокая реальность. И реальность такова, что герцогиня не примет своей новой роли и будет всячески строить козни, даже если подчинится внешне. К тому же, я не собирался никого держать насильно. Вокруг столько красоток, которые добровольно раздвинут ноги. Зачем мне кого-то принуждать? Только силы и нервы тратить, не говоря уже о терзаниях совести.

Решено! Вернусь на виллу и дам ей от ворот поворот, как Зинтариэль. Даже очко харизмы получать не буду, оно того не стоит. Лучше с Симоновой наконец замутить и сразу два заиметь.

«Дурак ты, хозяин», – неожиданно заявила Уна и ушла в глухую молчанку, не отвечая на мои вопросы о причине такой неожиданной реакции. Мне быстро все это надоело, и я не стал додумывать. Захочет – сама скажет.

По часам Системы близилась перемена, а за ней урок огненной магии, которая нравилась мне куда больше. Скуратова преподавала неизменно с огоньком, да и мы с Уной у нее в любимчиках ходили после практического занятия.

– И прежде чем я отпущу вас, преисполненных знаний, выслушайте важное объявление, составленное самим ректором. Морозов, передадите Ментариэль лично, раз она не смогла посетить мое занятие по состоянию здоровья.

Обычно в таких ситуациях всегда раздаются смешки, однако сейчас студенты сидели с гордо выпрямленными спинами и равнодушными лицами. Хотя кто знает, чего им стоило сохранять спокойствие… Баба Яга соблюдала репутацию главной грымзы Академии и выгоняла из аудитории за гораздо меньшие провинности. А паре неудачников уже отказала в приеме экзамена.

– Московская Академия чародейства и волшебства с гордостью сообщает об успешной зачистке и восстановлении учебного полигона. Как многие знают, три года назад мы потеряли его из-за нападения и засилья чудовищ, но теперь все хорошо! Его территория признана достаточно безопасной для практических занятий. Первая группа в сопровождении нескольких учителей отправится туда в следующий понедельник на неопределенный срок. Первокурсникам, желающим записаться, – обращаться к своему декану.

Что-то мне совсем не нравились расплывчатые формулировки. Это что там за твари захватили полигон, что лучшие маги Империи три года не могли их оттуда выбить? Почему «достаточно безопасно»? Это как приемлемый уровень потерь? Хотел бы я посмотреть на глупца, который решит сунуть голову в пекло! Для студентов старших курсов, может, и хорошая идея, но первокурсникам там делать точно нечего.

– Всем успешно прошедшим практику будет даровано освобождение от сдачи годового экзамена по любому предмету на выбор, – Баба Яга зло усмехнулась. – Все прекрасно понимают, почему Иван Романович доверил мне сообщить о первом походе. Но! Не обольщайтесь. Легкой прогулки не будет ни здесь, ни там. Вы лишь выбираете предпочтительный способ умереть.

На этой «позитивной» ноте нас отпустили. Слова Бабы Яги глубоко засели в голове. Я уже бывал в Пустошах и выжил. На моем счету лякуш пятидесятого уровня (нужно наконец продать его сердце, или выяснить, что с ним вообще можно сделать), успешное отражение нападения роя бидрил и победа на Московской подпольной арене. Могут ли первокурсники могут похвастаться подобным? С Мин в легендарном доспехе, мультиклассовой Белкой, подкачавшейся Уной, хорошо знакомой с магией Ирой и огнестрелом мне точно нечего опасаться. Тем более можно сменить надоевшую обстановку учебных аудиторий на прогулку на природе и получить экзамен автоматом у Бабы Яги для нас всех! Крайне заманчивая идея!

Скуратова совсем не удивилась, когда я записал нас с девчонками в «лист претендентов». К нам присоединился и Вяземский. Мне показалось, что он не горел особым желанием, но так как его сестра тоже принимала участие в этом походе, он решился. Уна быстро оценила список до нас и с довольным видом шепнула, что мы – единственные первокурсники. В основном в свои силы верили "двойки" и "тройки"». Симонову я тоже внес в этот список. Надеюсь, она не обидится на подобное самоуправство, но никто не мешает ей отказаться.

Столовая, краткая передышка между занятиями. Честно говоря, после обеда очень хотелось свалить назад на виллу, но я не мог себе этого позволить. Мне нравилось предоставленное жилье и будет глупо потерять его из-за прогула. Нужно будет нарисовать ее план и отправить Сергею Игнатьичу, чтобы мне в Неряхино такую построили. Будет летний домик после завоевания Нижнего Новгорода. Да и вообще, стоит позвонить старику – пусть порадуется успехам воспитанника…

Мне нравилось учиться, хотя пребывание в Академии проходило не без осложнений. Когда мы пошли сдавать подносы, на пути неожиданно вырос Потемкин. Похоже, он надеялся, что увлеченный разговором с присоединившейся к нам Ирой я не замечу и влечу в него, опрокину еду и буду униженно извиняться… Не дождался! Уна вовремя предупредила по мыслесвязи, и я, не глядя на парня, обошел его.

– Эй, Морозов! – не растерялся верзила. – Разговор есть!

Я неторопливо развернулся и смерил мажорчика взглядом сверху вниз.

– Нам не о чем разговаривать.

Стоявшие за ним четверо «подпевал» изобразили прямо-таки театральную сценку. На мой взгляд, его свита переигрывала. Кто в наше время будет так подчеркнуто вздыхать в ужасе, да еще и хором?

– Ты что, совсем оборзел, князек мелкий? – ненадолго его спокойствия хватило. Сразу покраснел, болезный. Не привык отказы получать. – Быстро подошел сюда, не то пожалеешь! Знаешь, кто мой отец?!

– Отца твоего я здесь не вижу, а на тебя я вообще плевать хотел, – бросив поднос в общую кучу, я ушел, не обращая внимания на возмущенное верещание этого козла, что он скажет отцу и тот поставит меня на место. Видимо, у самого Потемкина была кишка тонка разбираться лично. Звучало откровенно жалко, мне как-то не верилось, что сам Министр финансов снизойдет с пьедестала, чтобы организовать мне какие-то проблемы. Так что я почти сразу забыл о произошедшем.

Мне нравился четверг: помимо элементарной алхимии, которая была банальной химией школьного уровня, в расписании числилось сразу два интересных предмета – физкультура и танцы. Громова гоняла нас до седьмого пота, и мне нравилось выкладываться на все сто. К тому же, девчонки потом помогали мне как следует расслабиться, что тоже сильно улучшало день.

Танцы же удовлетворяли мое чувство прекрасного. Пары постоянно менялись, и ко мне попеременно прижимались своими горячими телами все однокурсницы. И даже студентки постарше попадались, выбравшие предмет в качестве факультатива! Харизма барда и уже неплохо заработанная репутация делали своего дело. Я прочно занял место в женских сплетнях и постоянно удостаивался то слишком тесного контакта, то осторожного поглаживания ягодиц, а то и вовсе щипков. Пока что прекрасные дамы не заходили дальше осторожных намеков. Но, как говорил один мудрец: «Только дайте мне немного времени, и я трахну весь курс! А потом и старшаками займусь!». Периодически на меня накатывали такие мысли… под одобрительное мысленное хмыканье Уны.

На виллу мы возвращались в приподнятом настроении. Распрощавшись с Алексеем, я пересек порог родного дома и встретился взглядами с Ментариэль, о которой успел благополучно забыть. В затылке сразу засвербело. Очень хотелось не париться и отложить все мысли на потом, глядишь – само рассосется. Но вряд ли это было бы правильно. Надо сразу расставить все точки над «и».

Тяжело вздохнув, я устроился напротив эльфийки. Она наверняка просидела за столом весь день, нервно сцарапывая лак с ногтей. Рядом стояла тарелка с нетронутой кашей и миска со свежими овощами.

– Простите, господин, новая госпожа не говорила, что любит есть. Я пыталась что-то приготовить…

– Расслабься, у нее просто аппетита нет. Лучше накрой нам в столовой, я скоро подойду.

Белка хотела было остаться на разборки, но Уна чуть ли не силком вытолкнула темную эльфийку, а Ира жестом установила защиту от прослушки. Мы остались с герцогиней наедине.

– Прежде чем ты начнешь унижать и насиловать меня, я хочу высказаться, – тусклым голосом начала эльфийка. Ничего себе она высокого обо мне мнения! Хотя, чего это я? Наверняка, в Америке подобное поведение среди светлой знати – норма. – Я признаю твою победу и власть и готова подчиниться. Нижайше прошу о милости к недостойной.

Эльфийка встала на колени, низко опустив голову с копной светлых волос с золотистым отливом. Вот это поворот! Я недоверчиво рассматривал преклоненную девушку. Интересно, чего она от меня ждала? Коллекции хлыстов? Удара ногой по лицу? Вылизывание ног Белкариэль? Уж точно не усталого вздоха!

– Встань и подойди ко мне, – подождав, пока она подползет ко мне, я взялся за тонкий кожаный ошейник и без труда разорвал кольцо. Вручив его половинки шокированной эльфийке, я встал и отвернулся. – У меня здесь нет рабов, все пришли добровольно. Поешь, приведи себя в порядок и иди куда хочешь.

Даже виру решил с нее не брать, – во я какой добрый и щедрый! Все равно у нее ничего нет, иначе бы еще подумал. Интересно, как на это отреагирует Белка. Надеюсь, поймет.

– Стой! – полным отчаяния голосом воскликнула она. – Ты меня прогоняешь?

– Ну да, – пожал я плечами. – Я же говорю, мне не нужны рабы. Все девушки оказались в гареме добровольно.

Я попытался сделать шаг, но это оказалось очень сложной задачей. Сами попробуйте, когда в ваши ноги намертво вцепилась рыдающая светлая эльфийка!

– Умоляю, не надо! Не бросайте меня!

М-да… А ведь казалось, только начал понимать женщин. Шумоподавляющее заклинание очень выручило меня в этот момент, а то посмотреть на мой позор сбежались бы все обитатели виллы.

Следующие пять минут я потратил на то, чтобы отодрать от себя Ментариэль, усадить ее в кресло и найти стакан воды. Платков в досягаемости не было, так что утираться эльфийке пришлось своим рукавом. Она пила мелкими глотками, постоянно всхлипывая и уставившись на меня покрасневшими голубыми глазами.

– Я ничего не понимаю. Почему ты плачешь? Я ведь даю тебе свободу! Просто так! Разве ты не рада?

– Рада? Это слишком жестокое наказание! – с горечью воскликнула она. – Я ведь сказала… всхлип… я отработаю весь нанесенный ущерб! Все, что пожелаешь! Только не освобождай меня! Всхлип-всхлип-всхлип.

– Почему ты не хочешь возвращаться к своим? – с удивлением спросил я.

– Они предали меня! Я опозорена, лишена покровительства, собственности, со мной остался только титул. Меня продадут тому, кто больше заплатит, и остаток жизни я проведу хуже, чем последний нигер… В СЭШ не прощают поигравших.

Вот это порядки! Мне стало жалко светлую, даже несмотря на устроенные ею козни и попытки меня убить. Если поразмыслить, она так похожа на Иру! Такая же жертва воспитания и окружающего мира… И у меня есть возможность помочь ей. Только вот Белка разозлится. Интересно, если дам ей денек душу отвести без физического насилия, она успокоится? По идее, должна… Интересная идея. Эдакий сеанс лечебной психотерапии устроим через доминирование. Ментариэль ощутит себя в шкуре презираемых нигеров, а Белкариэль насладится непривычной ролью. Обе сделают правильные выводы и отпустят свои травмы. А затем они подружатся и мы будем жить долго и счастливо.

– Ладно, я сильно устал, и у меня нет сил на разборки. Давай так. Ты остаешься, ходишь на занятия и изображаешь из себя рабыню. А я подумаю, как можно исправить ситуацию.

– Мне не придется изображать из себя рабыню, – горько усмехнулась эльфийка. – Мой род практически уничтожен. Несмотря на титул, меня всегда учили служить будущему мужу, которым должен был стать Владиасэль… Ты же просто сменишь его…

– И не зазорно будет подчиняться грязному хуману? – усмехнулся я, прекрасно зная, как светлые называют людей. Они почти не пытались скрывать своего презрения.

– Я не вижу в тебе обычного хумана. Ты слишком силен и опасен. Такие всегда пользуются уважением, несмотря на свою расу. В истории СЭШ есть даже президент орк!

– Охренеть! И как его выбрали?

– Он был очень сильным магом, никто не мог одолеть его в открытом бою. Поэтому он просто обещал оторвать ноги любому выборщику, который не отдаст ему свой голос, – светлая эльфийка улыбнулась впервые за день. – Выборы он выиграл со стопроцентным результатом. Впрочем, правил недолго, – от яда никакая магия не защитит.

– Интересные у вас там порядки, – я потянулся и зевнул, решив не уточнять, включает ли ее послушание постель. И так понятно. – Тогда бери свою еду и идем в столовую, познакомлю тебя с гаремом.

Немного поколебавшись, Ментариэль взяла угощение Марфы и тенью последовала за мной. По появившейся между нами связи я четко ощущал страх светлой. Боялась она в основном Белкариэль. И, судя по незримой реакции темной, совершенно не зря.

И чего мне не сиделось спокойно? Выпнул бы герцогиню и не переживал, а теперь разгребай заваренную эльфами кашу…

Пятница пролетела практически незаметно. Потемкин вновь попытался докопаться до меня, но я с помощью Уны мгновенно просчитывал его жалкие и бездарные попытки поставить меня в неловкое положение. Мне даже весело становилось от того, как он бесился после своих неудач. Но все-таки маленький червячок сомнения грыз. Эта сволочь от детских шалостей вполне может перейти к чему-то более серьезному. Оставалось лишь полагаться на моего фамильяра, который заверил меня, что следит за этим пидорасом. В устах феи эти слова меня просто шокировали! Не хватало, чтобы она еще матом ругаться начала. Этого я точно не переживу.

А в субботу вечером я решил повторить местное барбекю. Как раз выписалась Симонова, которая полностью одобрила ее включение в «лист претендентов». Поэтому я еще в пятницу распорядился, чтобы Марфа замариновала мясо. И даже попытался влезть со своими советами, на что мой повар скептически выслушала меня и, кивнув, сделала по-своему. На этот раз я решил ограничиться небольшим кругом. Кроме своего традиционного гарема пришли Симонова, брат и сестра Вяземские. И Светлана, конечно. Куда же без нее?

Ментариэль все это время вела себя тише воды, ниже травы, но, по-моему, начала оживать. Я провел беседу с Белкой и, несмотря на ее недовольство, все-таки уговорил сильно не помыкать светлой эльфийкой, пообещав день доминирования за хорошее поведение. Получалось у нее это так себе, но она старалась. Ментариэль же безропотно выполняла все распоряжения той, которую раньше и за эльфа не считала.

А Романов оказался ушлым типом! Мало того, что всучил мне эльфийку, так еще вдобавок выяснилось, что я должен платить за нее, если хочу, чтобы она продолжила учебу. В пятницу узнал эту чудесную новость в кабинете ректора! На мои резонные вопросы мне дали противоречивые ответы. Оказывается, что эльфы аннулировали ее студенческий контракт и вернули часть денег. И если я хочу, чтобы она продолжала учиться, то вынь, Александр Морозов, и положи 50000 рублей за первый год! Доплата за обучение иностранки в Академии. Да еще иностранки-рабыни!

Честно говоря, меня это слегка напрягло, но «добрый» ректор дал мне две недели на раздумья. Первым делом я посоветовался с Уной.

– Давай заплатим, – сразу заявила та, – нам боевые маги нужны… тем более, эльфийские. Отлично будете смотреться на разных важных приемах.

– Ненадежная она, – высказал я свои сомнения. В ответ получил лишь: «Все под контролем». После того, как фея пообещала помочь деньгами, я даже спорить не стал. Если так хочет оставить светлую в гареме, не буду ей препятствовать, все же следует почаще радовать любимого фамильяра.

К тому же у меня самого деньги имелись. А если понадобится больше наличности, пристрою артефакты на продажу.

Глава 7
Начало похода

Субботний вечер прошел на загляденье. Всем было весело и ненапряжно. Даже Белка, по-моему, успокоилась, и теперь не смотрела на Ментариэль как кот на мышь. Когда темная узнала, что я решил сокращать Ментариэль Ментой, она воспротивилась и предложила Ариэль. Само собой, я согласился, меня порадовала инициатива девушки. И хорошо еще, что она не узнала про изначальный вариант в честь моих любимых конфет…

Благодаря той же Белке, Симонова полностью оправилась от того нападения, на ее лице не осталось никаких следов. Зато теперь девушка буквально ходила хвостиком за своей спасительницей. А учитывая, что обе были повернуты на учебе, то, можно сказать, они нашли друг друга. С учетом, как много пользы принесла темная эльфийка в последнее время, ее ожидало обещанное доминирование над Ментариэль сразу после большого похода. Само собой, прежде я спросил у светлой, и та покорно согласилась, пусть и без особого энтузиазма.

Вяземский с сестрой поначалу чувствовали себя не в своей тарелке. Алину вообще шокировала вся эта история с эльфами. И не только ее. Мне показалось, что в академии только слепоглухонемые не обсуждали прошедшие разборки. Как не старался Владик держать лицо, последствия неудачного нападения на меня сильно пошатнули авторитет светлых эльфов. Понятно, что этот остроухий еще больше затаил на меня злобу, но мне было плевать с высокой башни. Если он не идиот, то сейчас даже не рыпнется в мою сторону. А от злых взглядов и плевков в спину мне, как говорится, не холодно и не жарко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.