Наталья Андрианова
Создаем интерактивные истории. Творческий процесс на примере визуальных новелл в играх

© Андрианова Н.А., текст, 2024

© fenrirrirnef, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

Ни для кого не секрет, что сейчас происходит трансформация восприятия медиа. Если раньше в обществе книги были нашими верными друзьями во время обучения, в дороге, в минуты досуга и в той или иной мере становились частью нашей жизни, то сейчас человека с книгой в руке можно встретить разве что в центральной библиотеке. Однако все совсем не так печально, как может показаться с первого взгляда, даже наоборот. Люди не стали меньше читать, просто книги приняли несколько другой формат, более удобный для новых технологий и развивающийся вместе с ними.

В нашу жизнь пришло понятие интерактивности, с которым активно работает игровая индустрия. Одни из главных его особенностей, те, которых нет у кино и литературы, – это соучастие в создании сюжета и возможность выборов, а также опыт, получаемый от уникального прохождения.

Интерактивными историями могут быть драматичные произведения с не менее глубоким погружением в психологию, с актуальными и наболевшими проблемами, однако разница в том, что человек буквально проживает сюжет, вовлекаясь в него, так как ему представляется свобода выбора и финал, к которому он сам приходит. Повышенная интерактивность подобных медиа привлекает все больше и больше тех, кому мало лишь читать, но хочется стать непосредственным участником событий.

Эта книга рассчитана на широкий круг читателей, которые хотят узнать, что же собой представляет сегодня интерактивная литература, а также познакомиться с процессом ее разработки. Она предназначена и для тех, кто мечтает стать писателем, и для специалистов творческой писательской сферы, и для свитчеров – тех, кто ищет новую профессиональную деятельность для кардинальной смены работы.

В данном издании вы сможете узнать об основах игровой сценаристики и нарративного дизайна. И этот базис знаний можно без труда применять не только в индустрии игр, но и в литературе, кинодраматургии, рекламе, других сферах, где требуется интерактивность и нелинейный подход. Пишущим людям, несомненно, будет интересно посмотреть на свое творчество не в плоскостной линейной форме, а в трехмерной, глядя через призму интерактивности.

В главе 1 «Немного истории» дорогому читателю предлагается небольшой экскурс в эпоху зарождения интерактивных жанров различных медиа: этапы появления книг-игр, литРПГ, текстовых квестов, визуальных новелл и их реинкарнации в другом формате и интерактивного кино.

Глава 2 «Нарративный дизайн и игровая сценаристика» расскажет о том, чем отличаются и чем роднятся эти два понятия, а также каким образом они переплетаются в интерактивной истории.

Что такое сеттинг, какие характеристики его формируют и каким образом происходит взаимодействие с маркетингом, где и как надо искать референсы для того, чтобы максимально передать атмосферу создающейся истории, – обо всем этом в главе 3 «Сеттинг. Референсы и мудборды».

В главе 4 «Разработка концепции» мы начинаем непосредственную работу над историей, рассмотрим такие понятия, как идея и тема, хай-концепт и лоу-концепт, бриф и логлайн, синопсис, а также их примеры. Не менее важным этапом в самом начале творческого процесса является и ресерч (исследование) выбранной тематики и проблематики.

Каким образом создать вселенную интерактивной истории, мы подробно разберем в главе 5 «Конструирование миров». Мы уделим внимание понятию «лор» и тем элементам, из которых он состоит.

Разработка персонажей и их взаимодействия друг с другом и в принятом сеттинге является важным этапом процесса выстраивания интерактивной истории. В главе 6 «Создание библии героев» мы остановимся на том, какие бывают персонажи, их характеристиках, архетипах и мировоззрении. Вспомогательными материалами будут «Путь героя» и «Путь героини» от мэтров индустрий.

Без конфликта сложно представить интересную историю, поэтому мы фокусируемся подробнее на этой «пружине» сюжета. Виды столкновений, противостояние и борьбы мы рассмотрим в главе 7 «Конфликт как „движок“ истории».

Интерактивные истории имеют нелинейную структуру сюжета – об этом мы и поговорим в следующей главе 8 «Сюжетное древо». В ней же мы затронем темы композиции, как классической европейской, так и японской – «Кисетэнкэцу».

Любая профессия имеет свои инструменты, которые осваивает специалист. У сценаристов и нарративных дизайнеров, работающих над созданием интерактивных историй, они также имеются, и в главе 9 «Нарративный инструментарий» мы познакомимся с такими понятиями, как твист, перипетия, клиффхэнгер, повышение ставок, эмоциональные горки (качели), чередование сцен.

В главе 10 «Как это сделано» мы разберем технологии и форматы для нарративщиков: редакторы и шаблоны для форматирования текста, программы по работе над структурой сценария, платформы и языки для создания интерактивной литературы, программы для написания визуальных новелл, инструменты по работе с блок-схемами, ментальными и ассоциативными картами, таблицы, игровые движки и среды для разработки.

Даже тем, кто работает со словом, следует освоить базовые принципы программистской логики при создании интерактивных историй с большим ветвлением. В главе 11 «Переменные. Программистская логика в структуре сюжета» мы в максимально доступной форме объясним все нюансы работы с переменными.

Важной характеристикой интерактивной истории является возможность сделать выбор. О том, какими они бывают, об их конструировании и целях мы расскажем в главе 12 «Проблема выбора».

Продолжая работать над историей, мы используем формат поэпизодного плана, или поэпизодника, представляющего собой подробное описание действия без диалогов. Что это за документ, мы узнаем в главе 13 «Поэпизодный план».

Написать диалог, держащий игрока или зрителя в напряжении и в состоянии потока, вызывающий эмоциональный отклик, и от которого не оторваться, – это высший пилотаж сценариста и мастерство, оттачиваемое опытом. В главе 14 «Речь персонажей во главе угла» мы сконцентрируемся на всех важных моментах и лайфхаках, которые помогут нам создать цепляющие диалоги.

Глава 15 «Технический нарратив» повествует о дополнительных формах текста, сопровождающих интерактивные истории – это подсказки, обучение, флейвор-тексты и нотификации.

Создание интерактивных историй обычно происходит не в одиночку, а разрабатывается командой. Как взаимодействовать с арт-отделом, моделлерами, аниматорами, композиторами, вы узнаете в главе 16 «Ассеты. Работа с арт- и саунд-дизайном».

В последней главе 17 «Камни преткновения» мы коснемся некоторых моментов, на которых можно споткнуться после реализации проекта, поэтому их нужно учитывать заранее. Это ретроактивный континуитет (реткон) и лудонарративный диссонанс, мы поговорим об этих понятиях и приведем примеры их появления в истории.

Глава 1
Немного истории

Понятие интерактивности вошло в наш обиход не так давно – в прошлом веке. В конце девятнадцатого – начале двадцатого столетий с развитием технологий были все предпосылки для зарождения новых видов сторителлинга. Сперва появился кинематограф, создавший для зрителей на время просмотра фильма «окошко» в другую реальность. Чуть позже возникли видеоигры, где реципиент становился непосредственным участником разворачивающихся действий, то есть мог в это самое «окошко» с иной реальностью залезть и навести там свои порядки. В этом как раз и кроется суть интерактивности.

Интерактивность – это погружение в мир другой реальности, где реципиент может взаимодействовать с элементами мира, влиять на него посредством принятых выборов, менять сюжетную линию, выстраивать собственный нарратив, получая уникальный опыт.

Интерактивные истории – это метаискусство, объединяющее в себе музыку, литературу, сценическое мастерство, кинематограф, изобразительное искусство и т. д. Главное их отличие от всех перечисленных форматов и особенность в том, что читатель/зритель/игрок становится сотворцом истории, открывая новую грань взаимодействия с ней. Так, во время создания литературного произведения автор учитывает лишь собственный поток воображения в придумываемом им мире. При работе над киносценарием идет учет того, как воспримет его подачу зритель, то есть участников процесса становится уже двое. При создании компьютерной игры и интерактивной истории автор учитывает не только восприятие зрителя, но и интерактивное участие игрока – получается уже три мнения, без которых невозможно осуществить качественную работу.

Иммерсивность

Для интерактивных историй характерно также понятие иммерсивности. Оно близко с интерактивностью по своей функциональности, но с более мягким эффектом. В переводе с английского языка этот термин имеет значение «присутствия», «погружения», что, собственно, и отображает действительность.

Иммерсивность – погружение в некую искусственную атмосферу, среду с ощущением соприсутствия в разворачивающемся действии. В интерактивности мы больше имеем дело не столько с погружением, сколько именно с непосредственным участием в созданных событиях, влияющих на финал.

С эффектом соприсутствия мы сталкиваемся в 3D-кинотеатрах, особых иммерсивных театральных постановках, где зритель становится частью спектакля, в галереях современного искусства.

Абсолютно уникальными видами технологических медиа являются все типы «реальностей»: дополненная – AR (Augmented Reality), виртуальная – VR (Virtual Reality), смешанная – MR (Mixed Reality). Тут мы имеем дело и с иммерсивностью, то есть погружаемся в той или иной степени в некий искусственно созданный мир в VR, с помощью AR и MR, находясь одновременно в реальном и виртуальном пространстве, и с интерактивностью, становясь непосредственными участниками происходящих событий и действий.

Интерактивная литература

В середине прошлого века начали зарождаться новые форматы литературы с интерактивной составляющей. Это так называемые книги-игры, в которых предполагается участие читателя. Последний может делать выборы и перемещаться на нужные параграфы и страницы, проходя по той или иной сюжетной линии. Среди писателей-экспериментаторов был известный аргентинский мистификатор Хорхе Луис Борхес. Его произведение «Сад расходящихся тропок» 1941 года, по сути, гипертекст, где читатель погружается в мультивселенную, в один из параллельных миров, появляющийся при определенном выборе, событии – «вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего». Один из героев рассказа Цюй Пэн говорит: «В одном из них (миров), когда счастливый случай выпал мне, вы явились в мой дом; в другом – вы, проходя по саду, нашли меня мертвым; в третьем – я произношу эти же слова, но сам я – мираж, призрак». И ключевым образом для Борхеса стал лабиринт, по которому можно блуждать вечно, проходя тем или иным путем.

Похожий метод работы с текстом использовал известный аргентинский писатель Хулио Кортасар в своем антиромане «Игра в классики». Он состоит из нескольких книг, которые являются полноценными произведениями или частью общего – для этого предлагается два способа чтения: «по ту сторону» и «по эту сторону», а также можно следовать схеме писателя, определяясь с порядком поглощения глав.

Гипертекст, где читатель может выбрать, в каком порядке читать произведение, стал основой для произведений известного сербского писателя Милорада Павича. Уже в своем первом романе «Хазарский словарь» 1984 года он представил данный интерактивный принцип. Книга состоит из сборников записей о персонажах и связанных с ними событиях, которые упоминаются по всему роману, однако детали в историях могут быть иными в разных книгах: красной (христианские источники о хазарском вопросе), зеленой (исламские источники) и желтой (еврейские источники). У словаря есть две версии: мужская и женская. Кстати, точно такие же версии есть у гиперпьесы «Вечность и еще один день»: обычно в театрах объявляется, какой вариант будет отыгрываться в ту или иную дату. Более того, в спектакле можно выбрать одну из трех завязок и любую из трех развязок. Чуть более простой вариант истории с разными финалами создал знаменитый итальянский детский писатель Джанни Родари в книге «Сказки, у которых три конца».

Во второй половине прошлого века стали появляться продолжительные серии развлекательных книг-игр: например «Шпион», «Выбери себе приключение», «Бесконечный квест», «Стань Стальной крысой» и многие другие. Пожалуй, самой знаменитой является сольная серия «Подземелье и драконы» (DnD, Dungeons & Dragons), сделавшая мощный прорыв с точки зрения нарратива, подробнее о которой будет рассказано в главе 6 «Создание библии героев». Во всех примерах присутствуют такие принципы интерактивности, как выбор и дальнейший переход к нужному параграфу или главе, участие в мини-играх, разгадывание головоломок, двигающих сюжет, взаимодействие с миром, если подключаются дополнительные игровые аксессуары типа фишек, кубика, фигурок героев.

Довольно интересный эксперимент по скрещиванию литературы и компьютерных игр представляет собой ЛитРПГ, где «лит» происходит от слова «литературная», а «РПГ» – от английского названия ролевых видеоигр RPG. Это фантастические произведения с сеттингом из существующих или придуманных компьютерных игр, где есть система прокачки персонажей и оружия, получения предметов и достижений. Среди примеров данного жанра «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко, «Играть, чтобы жить» Дмитрия Руса, «Мир Вальдиры» Дема Михайлова, «Мир Кристалла» Степана Вартанова, серия LitRPG издательства «Эксмо» и другие.

С появлением компьютеров возник и особый формат интерактивной литературы – текстовый квест. Взаимодействие с текстом осуществлялось двумя способами: либо через ввод на клавиатуре нужных слов, символов, либо через выбор в предложенном меню того или иного действия. Очень популярными стали текстовые квесты, или, как их еще называют, «приключенческие игры» (adventure). Среди проектов-пионеров были американские игры на первых компьютерах: Colossal Cave Adventure, Zork, Trinity, Planetfall, The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy.

Визуальные новеллы

Японский формат – в стиле аниме

Любопытно, что внимание к интерактивной литературе возникло в разных точках мира. Если в США были актуальны текстовые квесты с развитой сюжетной составляющей, то в Японии возникли прообразы, «предки» визуальных новелл, сосредоточенные в основном на взаимодействии с персонажами, в том числе эротическом.

Скачок в развитии жанра случился в 1990-х годах в Стране восходящего солнца, когда набирал обороты закон о цензуре, согласно которому запрещалось распространение компьютерных игр, аниме и манги, которые пропагандируют разврат и насилие. Это позволило на рубеже тысячелетий создавать более качественные по сюжету и нарративу проекты, которые уже напоминали современные визуальные новеллы, например «Одноклассники» (Dokyusei), Ace Attorney, Danganronpa, игры Snatcher и Policenauts от гения Хидео Кодзимы и другие.

Визуальные новеллы в Японии стали популярными настолько, что существуют их определенные жанры. Названия являются производным от двух основ, одна из которых («ге») происходит от японского сокращения слова «гему», то есть game (англ. «игра»), и ставится в конце.

Ниже перечислены жанры визуальных новелл японского формата.

● Накиге (nakige) – это истории, цель которых – вызвать максимальную рефлексию и слезы, то есть повествующие о трагическом событии, трудной судьбе влюбленных, непреодолимых препятствиях, приводящих к печальным последствиям. Однако при этом концовка все равно позитивная. Спусковым крючком к развитию подобного вида визуальных новелл стали игры To Heart и One: Kagayaku Kisetsue. К накиге относятся практически все игры компании Key.

● Уцуге (utsuge) – это формат депрессивного повествования. Если в накиге легкие слезы грусти, но в итоге все преграды будут преодолены, то в уцуге игрока ждут только тлен, скорбь и печаль. Это трагические истории с океаном отчаяния. Примерами могут послужить Narcissu, Swan Song, Kana: Little Sister и потрясающая по визуальной стилистике The House in Fata Morgana.

● Моеге (moege) – новеллы хорошего настроения, полная противоположность уцуге. Это мир разноцветных пони, скачущих на радуге и кушающих мороженое. Персонажи являются воплощением доброты, красоты и милоты, даже антагонисты в конце исправляются, а моменты «драмы» – это, например, каким образом лучше встретить гостей и чем их угостить. Первая часть слова в названии, mоe, собственно, происходит от слова moederu («расцветание») – термина, которым обозначают милых персонажей. Представителями данного поджанра являются Princess Evangile, Hoshizora no Memoria, Yuki Koi Melt, Friend to Lover, Wagamama High Spec.

● Чараге (charage) – новеллы, основой которых является взаимодействие с персонажами. Название жанра происходит от японского слова chara, что созвучно английскому character – «персонаж». Сюжет нужен просто как незамысловатый фон, ширма, подмостки сцены, на которой главные герои выясняют отношения, – например как это происходит в Cross Channel и Wonderful Everyday. Иногда к чараге относят моеге с милашками-персонажами.

● Плотге (plotge) – в противовес чараге с их акцентом на персонажей, плотге сосредоточены именно на сюжетной коллизии. Само название происходит от японской интерпретации английского слова plot – «сюжет». Это приключенческие, экшен-истории с многочисленными твистами (см. главу 9 «Нарративный инструментарий»). Примеры плотге: Fandom Rivalry, Ever 17, Remember 11, Zero Time Dilemma, Steins;Gate, Steins;Gate0, Chaos;Head, Chaos;Child.

● Тюниге (chuunige) – героические романы об избранном, о неких тайных сообществах и ложах, теориях заговора, магических школах, фэнтезийных битвах и т. п. Обычно главный герой должен спасти человечество от беды, и только он может это сделать. Это новеллы Fate/Stay night, Evenicle, Phantom of Inferno, Tsukihime.

● Эроге (eroge) – визуальные новеллы с эротическим подтекстом и обилием постельных сцен. Хентайная, порнографическая версия подобного формата называется нукиге (nukige) – там уже хардкорный секс с существами, которые может только представить буйная фантазия потребителей данного контента. Интимные сцены составляют большую часть повествования. В череде подобного типа новелл Monster Girl Quest и Bishoujo Mangekyou.

● Денпа (denpa) – хоррор-новеллы, романы с кафкианским кошмаром, триллеры с леденящими душу твистами, например: Higurashi When They Cry, Ciconia When They Cry, Umineko When They Cry, Saya no Uta.

Мы поговорили лишь о некоторых разновидностях новелл японского формата по подаче контента, однако их существует намного больше. Стоит помнить, что то или иное произведение иногда сложно вписать в определенный формат.

Что же касается развития визуальных новелл, то последние пару десятилетий прошлого века они были лишь японским явлением. Переводиться эти истории стали на рубеже тысячелетий. Мировую популярность визуальные новеллы получили в начале XXI века, и толчком к этому стала серия Ace Attorney – симулятор адвоката, где игрок ведет допрос и уличает свидетелей во лжи. Появилось даже много мемов с выкриком главного героя «Протестую» по-японски. Подлила масла в огонь также серия Dangaronpa с маниакальным медведем – начальником школы выживания, принуждающим студентов убивать друг друга. Интерес к визуальным новеллам стал общемировым, что вылилось в создание нового формата.

Западный формат – реалистичный стиль

Если классический японский вариант новелл был в основном для PC, то западный формат с реалистичным визуальным стилем характерен для мобильных платформ.

Настоящую реинкарнацию жанр визуальных новелл получил в 2010-х годах, когда стал распространен фритуплейный (free-to-play) формат игр. Это условно-бесплатный формат, который характеризуется тем, что можно бесплатно закачать приложение из стора на телефон, а покупки совершать по желанию внутри самой игры.

Развитие технологий привело к созданию более качественного контента, а визуальные новеллы – тот самый жанр, который очень чутко реагирует на эти перемены, стремительно прогрессируя и зарабатывая десятки миллионов долларов в год.

Для мобильных новелл используется вывод текста в небольшой рамке, чаще всего реплик персонажей в диалогах или слов автора, эмоции героев и фоны анимируются, для погружения в атмосферу используются арт-вставки или полноценные кат-сцены и музыкальное сопровождение, есть внутриигровая валюта и возможность микротранзакций, то есть монетизация внутри проекта (см. главу 12 «Проблема выбора»).

Феноменальный успех мобильных визуальных новелл связан с тем, что у игроков низкий порог для вхождения, необязательно изучать геймплей, достаточно лишь уметь… читать. Это привело к появлению приложений с огромным выбором визуальных романов на полке. Среди приложений, популяризировавших жанр, Choices: Stories You Play от компании Pixelberry Studios (2012), Episode – Choose Your Story от разработчика Pocket Gems (2013), Chapters: Interactive Stories от американцев Crazy Maple Studio (2017), «Клуб Романтики» от молдавских разработчиков Your Story Interactive (2017) и многие другие.

Пройдя путь трансформаций и преобразований, визуальная новелла представляет сегодня квинтэссенцию интерактивных историй, создание которой требует работы как игрового сценариста, так и нарративного дизайнера (см. главу 2 «Нарративный дизайн и игровая сценаристика»).

Визуальная новелла – это особая форма нарратива, совмещающая в себе описательность литературы, динамичность кинематографа, экспрессивность комиксов и интерактивность видеоигр. Повествование является основным элементом геймплея, а история подается игроку при помощи текста, статичных либо анимированных изображений, а также звукового и музыкального сопровождения.

Структура визуальных новелл

Визуальные новеллы по структуре сюжета могут быть нескольких типов.

● Сюжетные новеллы – это классический вид, где выстраивается разветвленное древо повествования. Основная механика – построение сюжета, создание уникального прохождения, где события развиваются от решений игрока. Обычно имеют несколько финалов. Примеры: серия Fate, Clannad, «Жизнь и страдания сэра Бранте», приложения «Клуб Романтики», My Fantasy, Stories Your Choice, Choices: Stories You Play и другие.

● Кинетические новеллы. В них почти линейное повествование, отсутствуют ветвления, варианты выбора и возможности игрока влиять на сюжет. По сути, это книга с музыкой и картинками, история в ней не длинная. Примеры: «С песней по жизни», Higurashi When They Cry.

● Новеллы смешанного типа – это «свадьба» визуальной новеллы с другими жанрами игр, например с RPG, Hidden Objects, матч-3, аркадами, пошаговыми стратегиями и другими. Примеры: Immortal Diaries, Incrime, Criminal Stories, а также многие казуальные игры Playrix и других компаний, где диалоги переданы в новелльном формате.

● Визуальные новеллы в VR. Сюжет и контент в таких романах не отличаются от привычных, однако есть отличия в технологии и использовании оборудования. Примеры: Guard of Wonderland VR, Tokyo Chronos, ALTDEUS: Beyond Chronos.

● Симуляторы свиданий (дейт-симы). Сюжет крутится вокруг взаимоотношений игрока / главного героя с одним или несколькими любовными интересами. Главной целью игрока является успех в романтических отношениях с другими персонажами. Примеры: True Love, LoveLink, MeChat.

Сходства и отличия визуальных новелл с разными видами искусств

Если говорить о литературе, у нее, безусловно, есть общие черты с новеллами: мы имеем дело с подачей нарратива через текст. Более того, весьма важным элементом и в том, и в другом формате является описательность действий и чувств персонажей, их мыслей и сомнений. Однако в книгах нет интерактивности, в них мы видим только то, что нам хочет показать автор. Визуальные новеллы же снимают эти ограничения, давая свободу выбора: они позволяют принимать решения, исследовать игровой мир через интерактивную среду и приобретать собственный опыт прохождения сюжета.

Преимущество новелл перед текстовыми квестами в визуализации персонажей и фонов, особенно при нынешних развитых технологиях с возможностью анимации, визуальных и звуковых эффектах.

Что же касается кино, то можно с уверенностью сказать, что разработка сценария фильма или сериала и игрового сценария визуальной новеллы похожа, потому что мы работаем с действием. В своей голове мы режиссируем то, что у нас возникает на экране. В новеллах помимо этого учитывается еще и звуковое и музыкальное оформление.

Главное отличие от кино – это интерактивность. В фильмах зритель – просто наблюдатель, а в визуальных новеллах – непосредственный участник истории. Мы должны держать в голове не только основное линейное повествование, но и всю сюжетную парадигму: постоянно следить за выборами и развитием сюжета по той или иной ветке, создавая атмосферу свободы принятия решения в той или иной сцене.

При написании киносценария мы не делаем акцент на том, как будут отображаться чувства персонажей, так как это работа актеров и режиссера, в то время как в визуальных новеллах мы должны продумывать и этот момент, сами выступая режиссерами. Более того, мы сразу закладываем все потенциальные эмоции героев, выдавая технические задания для арт-отдела и моделлеров. То есть помимо сюжетной коллизии мы следим за развитием повествования по нескольким веткам, за чувствами и рефлексией главного героя, его взаимодействием с другими персонажами – исходя из того пути, который выбирает игрок.

При сравнении театрального искусства и визуальных новелл тоже есть свои нюансы. Пьеса – это, по сути, заготовка для работы режиссера, актеров и постановщиков с очень сильной сюжетной пружиной, но запускать и отпускать ее будут другие ребята, которые создают, собственно, сам спектакль. В визуальных новеллах эти вышеописанные ребята по-хорошему должны объединяться в одном-едином человеке – сценаристе, которому надо быть чуть-чуть режиссером, чуть-чуть декоратором, чуть-чуть постановщиком, следить за игрой актеров и т. п.

Выясняется, что работа над визуальной новеллой не так проста, как кажется на первый взгляд, и требует довольно обширных навыков не только в игровой сценаристике, но и в писательском мастерстве, кинодраматургии и общих принципах режиссуры.

Интерактивное кино

Сделать кино не статичным, а интерактивным пытались некоторые мечтатели в прошлом веке. Так, в Чехословакии в 1967 году вышел фильм «Человек и его дом»; его показ останавливали девять раз и просили зрителей голосованием выбрать один из предложенных вариантов дальнейших событий. Однако большого развития этот формат не получил – в двадцатилетний промежуток можно вспомнить разве только игры-мультфильмы Dragon's Lair и Space Ace.

Новый виток интереса к подобным экспериментам возник в 1990-е годы. Связан он был с так называемыми FMV-играми, то есть проектами с применением технологии Full Motion Video («полностью подвижное видео»). Это игры, максимально приближенные к кино, с отснятыми сценами и реальными актерами, а также возможностью выбора сюжетной ветки. На этом поле больше всего проявила себя компания Sega, выпустившая такие проекты, как Sewer Shark, Cobra Command и Night Trap. Среди игр подобного формата можно отметить также Phantasmagoria, Sherlock Holmes: Consulting Detective и Voyeur. Кинематографисты пробовали также представить публике фильмы, где выборы можно было делать в зале кинотеатра с помощью пультов, но, к сожалению, эта затея не выгорела. Получилось слишком дорого и абсолютно не окупилось.

На рубеже тысячелетий FMV-игры канули в Лету, так как технологии стремительно развивались, графика становилась все более реалистичной, можно было обходиться только силами разработчиков без привлечения съемочной команды. Компьютерные игры вытеснили остальные форматы, так как воплощали в себе само понятие интерактивности.

В наше время вновь появляются попытки популяризировать фильмы и сериалы с выборами, например «Черное зеркало: Брандашмыг», «Все сложно», «Мозаика», «Ночная игра», короткометражки Possibilia и «5 минут», однако мейнстримом они пока не становятся.

Интерактивное кино – микс двух видов искусства: видеоигр и кинематографа. Это многочасовые фильмы с участием реальных актеров, но не в привычной роли перед камерой, а в технике захвата движения (motion capture) и дальнейшей анимации непосредственно в игровом движке. Структура сюжета разветвленная, история и ее финалы зависят от выборов, которые делает игрок.

В каноническом понимании термин «интерактивное кино» связан прежде всего с именем Дэвида Кейджа и французской студии Quantic Dream, которую он открыл в 1997 году. Гейм-дизайнер стал популяризатором жанра интерактивного кино в игровой индустрии.

Первой работой стала игра Fahrenheit: Indigo Prophecy, в которой детективное с флером мистики повествование идет от лица разных персонажей, а от решений игрока зависит, каким будет финал из трех представленных.

Далее последовала игра Heavy Rain, вышедшая в 2010 году и повествующая о серийном убийце Оригами, который совершал преступления во время дождя. Он похищает сына одного из персонажей, и от игрока зависит, спасут ли ребенка и кто из героев останется в живых. Проработка сюжета и его разветвленного древа была очень глубокой – сценарий составил 2000 страниц.

Вышедший в 2013 году проект Beyond: Two Souls стал очередным прорывом в интерактивном кино. Это история бурной и драматичной жизни девушки, которая обладает даром общаться с тонким миром через странную привязанную к ней сущность – Айдена. В этом интерактивном фильме приняли участие Эллиот Пейдж, Уиллем Дефо, Эрик Уинтер и другие известные актеры.

Однако в следующем проекте количество знаменитостей просто зашкаливает – в создании игры Detroit: Become Human 2018 года с помощью технологии захвата движения «снимались» уже 250 актеров, в том числе Вэлори Керри, Брайан Декарт и Джесси Уильямс. Это драматичная и печальная история в научно-фантастическом сеттинге, рассказывающая о мире, где роботы стали частью жизни человека и выполняют всю работу, грязную и не только. Повествование идет от лица трех андроидов, которые ломают стереотип о бездушности искусственного интеллекта. В игре большая вариативность концовок: 14 финалов – от трагичных до оптимистичных.

Интерактивное кино стало основой для игр и другой французской студии – Dontnod Entertainment. Их проект Life is Strange, вышедший в 2018 году, получил высокую оценку публики из-за психологичности сюжета, сфокусированного вокруг молодежной тематики: дружбы, любви, переживаний подростков в американской провинции. Главная героиня обладает даром возвращать время, однако не все можно исправить, попав в прошлое. Придерживаясь тех же принципов погружения в эмоции персонажей, компания в 2020 году выпустила игры Tell Me Why и Twin Mirror.

Превосходные примеры интерактивного кино создала американская компания Telltale Games. Ее коньком стали также сюжетно ориентированные игры, среди которых нуарный детектив The Wolf Among Us. Игра основана на комиксах Fables, в которых рассказывается о всем знакомых сказочных существах, которые теперь живут в мире людей и учатся нормально сосуществовать в социуме. Главный герой, Большой и Страшный Волк, работает шерифом и расследует убийства волшебных персонажей. Диалоги динамичные – и выборы в них (даже бездействие) влияют на финал. Однако наибольшую популярность Telltale Games с ее особым визуальным стилем и глубоким сюжетом с моральными выборами приобрела, выпустив в 2012 году серию игр The Walking Dead по одноименным комиксам и сериалу в постапокалиптическом сеттинге. Главный герой и девочка Клементина пытаются выжить в мире зомби, и от игрока зависит, каким человеком в итоге станет его спутница.

Как мы видим, интерактивные истории плотно вошли в нашу жизнь, и многие из них уже сейчас занимают место в нише новаторских нарративных произведений искусства.

Глава 2
Нарративный дизайн и игровая сценаристика

Искусство рассказывать истории существует столько, сколько ведет свою историю «человек разумный». На заре времен это было устное творчество, а сегодня мы имеем дело с интерактивным форматом, когда история не просто рассказывается, а позволяет игроку стать ее непосредственным участником, получить уникальный опыт.

Это не просто повествование с заложенными сюжетом и установленной фабулой, где автор ведет читателя за собой и внушает ему свои умозаключения, а нечто шире – это нарратив, границы которого размыты, так как за этим термином скрывается не чтение или просмотр истории, а именно ее непосредственное проживание.

Понятие «нарратива»

Слово «нарратив» активно вошло в обиход и профессиональную сценарную деятельность не так давно, в конце прошлого века, в эпоху постмодернизма, однако сегодня уже существует наука, изучающая это явление – нарратология. Сам термин происходит от латинского narrare, то есть «повествовать», «вещать», «рассказывать». Главным его отличием от похожих по функциональности сюжета и фабулы стало то, что в нарративной истории нет оценки происходящих в ней событий, она ближе к интерпретации, то есть существует «ради самого рассказа, а не ради прямого воздействия на действительность», по словам французского философа Ролана Барта.

В своей работе «Нарратив: проблемы обещания одной альтернативной парадигмы» немецкий философ Йенс Брокмейер и британский психолог и философ Ром Харре подробно рассматривают данное понятие. Их определение: «В своем общепринятом и обобщенном смысле нарратив – это имя некоторого ансамбля лингвистических и психологических структур, передаваемых культурно-исторически, ограниченных уровнем мастерства каждого индивида и смесью его или ее социально-коммуникативных способностей с лингвистическим мастерством. <…> Таким образом, рассказываемая история, вовлеченные в нее рассказывающие и слушающие, и ситуация, в которой она рассказывается, оказываются связанными с базовой культурно-исторической структурой».

Специалист по русскому фольклору Владимир Пропп на основе изучения повествовательной манеры в сказках обозначил так называемые нарратемы – части общего нарратива. Это могут быть функции персонажей, например Даритель (обычно снабжает Героя чудесными предметами), Ложный герой (он так же, как и Герой, отправляется с какой-то целью и встречается с Дарителем, но реагирует на его дары отрицательно), Вредитель/Антагонист (ставит палки в колеса Герою, обычно происходит борьба между ними и преследование Антагонистом Героя), волшебные предметы (гусли-самогуды, шапка-невидимка или скатерть-самобранка) или отдельные части повествования (похожие события в сказках происходят трижды). Работы Проппа имеют отклик и сегодня, его нарративные схемы используются в рекламе и роликах в соцсетях (см. главу 6 «Создание библии героев»).

Нарратив – это комплексное понятие, которое не ограничивается сюжетом и фабулой, выстраиванием определенных событий, решением конфликта и взаимодействия персонажей. Одна и та же история может быть рассказана совершенно по-разному, несмотря на то что последовательность действий известна – как в расхожих архетипических сюжетах типа «Золушки», «Красной Шапочки» и других.

Суть нарратива в том, что он являет собой интерпретацию повествования, где значение имеет не только рассказчик, но и тот, кто воспринимает историю. Реципиент тоже является участником создания нарратива: одна и та же история может находить совершенно разный отклик в душах разных по своему жизненному, культурному и социальному опыту людей. Наглядным примером нарратива являются видеоигры, интерактивные истории, где каждое прохождение – это процесс сотворчества команды разработчиков и игрока.

Виды нарратива

Немецкий философ Ханс-Георг Гадамер заявлял, что истинная свобода реализует себя через все многообразие нарративов: «Все, что является человеческим, мы должны позволить себе высказать».

Давайте и мы познакомимся с некоторыми видами нарратива по способу подачи истории:

● непрерывный;

● прерывающийся;

● блочный;

● включенный (встроенный);

● эмерджентный;

● эксплицитный;

● имплицитный.

Непрерывный нарратив

Это привычное нам повествование – рассказ какой-то одной конкретной истории с очевидной последовательностью событий без смещений времени и пространства. Непрерывный нарратив имеет линейную структура сюжета с одним началом и одним финалом. Он характерен для литературных произведений.

Примером может послужить отрывок из «Детство» Льва Толстого: «12‑го августа 18…, ровно в третий день после дня моего рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой – из сахарной бумаги на палке – по мухе. Он сделал это так неловко, что задел образок моего ангела, висевший на дубовой спинке кровати, и что убитая муха упала мне прямо на голову. Я высунул нос из-под одеяла, остановил рукою образок, который продолжал качаться, скинул убитую муху на пол и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Иваныча». В нем мы видим четкие хронологические последовательные события.

Прерывающийся нарратив

В самом названии уже заложена суть – это нарратив, в котором повествование нелинейное и неоднородное: одна история может вдруг замещаться другой, а потом обрываться и заполняться третьей. Характерным признаком является смена рассказчика.

Посмотрим на отрывок из романа «Братья Карамазовы» Фёдора Достоевского:

«Здесь я должен заметить, что эта последняя беседа старца с посетившими его в последний день жизни его гостями сохранилась отчасти записанною. Записал Алексей Федорович Карамазов некоторое время спустя по смерти старца на память. Но была ли это вполне тогдашняя беседа, или он присовокупил к ней в записке своей и из прежних бесед с учителем своим, этого уже я не могу решить, к тому же вся речь старца в записке этой ведется как бы беспрерывно, словно как бы он излагал жизнь свою в виде повести, обращаясь к друзьям своим, тогда как, без сомнения, по последовавшим рассказам, на деле происходило несколько иначе, ибо велась беседа в тот вечер общая, и хотя гости хозяина своего мало перебивали, но все же говорили и от себя, вмешиваясь в разговор, может быть, даже и от себя поведали и рассказали что-либо, к тому же и беспрерывности такой в повествовании сем быть не могло, ибо старец иногда задыхался, терял голос и даже ложился отдохнуть на постель свою, хотя и не засыпал, а гости не покидали мест своих. <…> Теперь же хочу уведомить, что предпочел, не излагая всех подробностей беседы, ограничиться лишь рассказом старца по рукописи Алексея Федоровича Карамазова. Будет оно короче, да и не столь утомительно, хотя, конечно, повторяю это, многое Алёша взял и из прежних бесед и совокупил вместе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.