Софья Бекас
Обратная сторона Луны

Эниф вышел из душа и зашлёпал влажными тапочками в сторону спальни. Сегодня он хотел лечь пораньше и хорошенько выспаться – впрочем, он хотел сделать это каждый вечер, и пока ему это ни разу не удалось, за что он жутко злился на себя. Каждый раз что-то мешало ему осуществить задуманное, и всегда на следующее утро он от души ругал себя за свою безалаберность.

Эниф сел на край кровати. Он был не старик, но уже при летах: смерть жены, чья маленькая фотография стояла рядом на тумбочке, сильно состарила его.

– Спокойной ночи, Антарес. Сладких снов.

Эниф лёг на спину, натянул одеяло почти по горло и сцепил на животе руки в замок. Спать не хотелось – конечно, спать ему не хотелось, ведь последнее время он ложился порядком позже, чем ему следовало бы. Эниф жил в мансарде, а потому почти половину квартиры с одной и другой стороны съедала скатная крыша. Сквозь широкие наклонные окна на Энифа смотрела полная луна, а где-то высоко над домом истерично смеялись чайки.

– Небо сегодня чистое, – тихо сказал Эниф в пустоту. Ответом ему послужило молчание.

Прошло ещё где-то минут сорок, однако сон не шёл. В конце концов, Эниф нетерпеливо выдохнул, быстрым движением отбросил в сторону одеяло, спустил ноги, нашарил где-то под кроватью тапочки, накинул халат и зашлёпал к окну.

– Не надо сетовать на мою неорганизованность, Антарес, – произнёс Эниф одними губами, так что с них сорвался только неразборчивый шелест. – Ты бы сама не устояла.

У окна стоял телескоп. Это Антарес привила Энифу любовь к астрономии – до встречи с ней он как-то не уделял внимание этому разделу науки, хотя сам был человеком учёным. Эниф любил физику, математику и инженерию, немного разбирался в химии и ещё меньше в биологии, а вот небесная механика как-то осталась от него в стороне, поэтому, когда Антарес, увидев мансарду, поделилась с ним своим увлечением, Эниф очень удивился.

– Ты разбираешься в астрономии? – спросил он, втаскивая по лестнице чемоданы. – Не знал.

– Да, есть такое дело, – ответила Антарес и, остановившись передохнуть, недовольно глянула на записку «лифт не работает». – А ты что, нет?

Эниф пожал плечами.

– Не довелось как-то.

Антарес любила мифическую астрономию, литературную, иногда зодиакальную и была далека от физической стороны большинства космических явлений, да и вообще она больше предпочитала мир искусства, чем мир цифр и графиков, потому Эниф и удивился, узнав о её тяге к астрономии. Она интересовалась наукой, но многое оставалось ей непонятно, и даже попытки Энифа объяснить схему движения планет оказались безуспешны.

– А меня, кстати, назвали в честь звезды, – с улыбкой сказала она однажды вечером. – Антарес – это самая яркая звезда в созвездии Скорпиона.

– Наверное, здорово быть названной в честь звезды, – ответил ей в темноте Эниф. – Это ведь так красиво!

Антарес приподнялась на локтях и удивлённо посмотрела на мужа.

– Что значит «наверное»? – спросила она. На её лице отразилось такое искреннее недоумение, что Эниф рассмеялся. – Тебя, вообще-то, тоже назвали в честь звезды. Ты что, не знаешь?

Тут уже пришла очередь Антарес смеяться над искренним недоумением на лице Энифа, а в следующий миг она спрыгнула с кровати, убежала куда-то в коридор и вернулась с большим астрономическим словарём.

Как Эниф выяснил в тот вечер, его имя действительно означало звезду, и не просто звезду, а самую яркую звезду в созвездии Пегаса. Эта новость, хоть и польстила, привела его в большое замешательство.

– Надо же, – проворчал он куда-то в подушку под смех Антарес. – Прожил на свете сорок с лишним лет, чтобы узнать, что, оказывается, назван в честь звезды. Хотя, мне кажется, я не очень-то на неё похож.

С тех пор прошло время. Не много, не мало – в самый раз. Достаточно, чтобы произошли и разные хорошие события, принёсшие радость, и одно, которое перечеркнуло всё.

– Да, небо сегодня чистое. Удивительно чистое, я бы даже сказал, – прошептал Эниф в темноте комнаты. – Давление высокое… И луна очень большая.

Эниф прильнул к телескопу, посмотрел, подумал, отпрянул, посмотрел на небо невооружённым глазом, удивился, вернулся к телескопу и удивился ещё сильнее. Луна сегодня была такой большой, что не влезала в телескоп и загораживала собой всё изображение в объективе.

– Никогда не видел такой луны, – пробормотал Эниф себе под нос, но в тишине комнаты это прозвучало слишком громко. – Готов поспорить, ты тоже, Антарес.

Он действительно никогда раньше не видел такой луны: она была большая, яркая, с удивительно чёткой бугристой поверхностью. Эниф нахмурился и пригляделся. Он вдруг совершенно ясно увидел белые пыльные горы, тёмно-серые пятна обезвоженных морей и пустые ямы кратеров.

– Наверняка уже завтра появятся новости об аномально большой луне, – прошептал Эниф, зажмурив один глаз. – Вот и проверим мою догадку…

Он долго ещё смотрел на луну, иногда забывая дышать, и чем дольше он приглядывался, тем больше деталей он замечал – или это просто его уставший мозг придумывал что-то новое? Сначала ему показалось, что белый круг опутали частые тонкие чёрные нити, а потом пропали; затем глаза Энифа начали подводить его, картинка стала расплываться и пульсировать, а после в игре света и тени ему и вовсе начали мерещиться чьи-то размытые лица.

Вдруг луна зашевелилась. Эниф вздрогнул, устало протёр глаза и снова посмотрел в телескоп. Полная луна медленно повернулась, и на Энифа уставился огромный зелёный зрачок. Глаз лукаво подмигнул ему.

Эниф в страхе отшатнулся от телескопа. С неба на него смотрела обыкновенная полная луна, разве что несколько увеличенная в размерах.

– Тьфу ты! Привидится же белиберда всякая на ночь глядя, – отрешённо пробормотал Эниф и зашлёпал к кровати. Потом, подумав, вернулся к окну, опустил занавески и снова лёг в постель, недовольно отвернувшись к стене, но даже там ему мерещился большой бледный диск, просвечивающий сквозь полотно. Эниф закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Я старею, Антарес, и мне жаль, что через пару десятков лет тебе придётся встречать нелицеприятную развалюху вместо того, кем я был когда-то. Теперь я понимаю, почему ты так настаивала на фотографии, хотя ни ты, ни я этого не любили. О, какое счастье, что ты настояла… «Вот будет тебе семьдесят, захочешь посмотреть на себя молодого, и что ты будешь делать?» О Антарес, моя милая нежная Антарес… Забыть себя я готов хоть тысячу раз, но забыть тебя… Непростительно.

Эниф перевернулся на спину и уставился пустым взглядом в потолок.

– Невозможно.

Наверное, он задремал, потому что в следующий раз, когда он открыл глаза, высокие напольные часы в коридоре гулко ударили один раз. Эниф перевернулся на бок и стал разглядывать комнату: белый свет пробивался сквозь плотные занавески приглушённой дымкой и рисовал на полу странные узоры. Где-то за окном играла флейта Пана.

– Ненормальные, – раздражённо прошептал Эниф и накрылся одеялом с головой в надежде заглушить музыку, но это не помогло. Казалось, кто-то играл не просто за окном, то есть где-то на улице, а непосредственно за окном, на краю крыши. Эниф устало простонал: ему совсем не хотелось вставать и вылезать из-под тёплого одеяла, в котором ему мерещились руки Антарес, но слушать весёлые греческие мотивы ему не хотелось ещё сильнее, поэтому он, кряхтя, сел, нашарил ногами тапочки и, на ходу завязывая халат, пошлёпал к окну.

– Эй вы, там! Время видели? Ночь на дворе!

Эниф поднял занавески, открыл окно, и все слова застряли у него в горле. Луна увеличилась ещё вдвое – в голове Энифа мелькнула паническая мысль о незапланированном конце света. На карнизе кто-то сидел: кажется, это была девушка, но утверждать Эниф не взялся бы. Изящный силуэт бил по глазам и пульсировал холодным, даже голубоватым, ярким белым светом; в пальцах она держала такую же ослепительно белую флейту, а волосы, состоявшие, казалось, из снопа лучей, были заплетены в аккуратную корзинку.

– Извините! – негромко окликнул её Эниф, в раз растеряв всю свою храбрость, и кашлянул. – Позвольте спросить, что Вы здесь делаете?

Музыка стихла. Девушка вскинула голову, и Эниф отшатнулся: на него смотрело абсолютно пустое белое лицо, которое и лицом-то сложно было назвать, это было скорее бледное размытое пятно без глаз, носа и рта. Девушка мгновенно вскочила и спугнутой газелью бросилась бежать по лунной дорожке прямо в небо.

Через некоторое время Эниф нашёл в себе силы оторвать взгляд от мелькающего в облаках силуэта и опустил глаза. На краю крыши лежала забытая флейта Пана.

– Эй! – неуверенно крикнул Эниф в небо, жмурясь от яркого света. – Эй, Вы!

Даже если девушка и услышала его, возвращаться, конечно, не собиралась. Эниф покосился на оставленную флейту, а затем, воровато оглянувшись по сторонам, осторожно вылез через окно на крышу. Он медленно спустился вниз, к карнизу. Высота была приличной: Эниф не был уверен, что выживет, если упадёт отсюда, однако возвращаться не спешил.

Эниф робко коснулся пальцами флейты, словно боялся, что она исчезнет. Но она не исчезла. Она лежала на самом краю крыши, ещё тёплая от чужих рук, настоящая, сияющая холодным лунным светом. Эниф поднял её, приложил к губам и дунул. Над пустынной улицей раздался тоскливый протяжный звук. Эниф нахмурился. Он попробовал повторить мелодию, которую играла девушка, но она тоже вышла какая-то тоскливая и протяжная. «Как странно, – подумал Эниф, с грустью глядя на флейту. – С твоей смертью я стал совсем неспособен творить светлое, Антарес».

Вдруг чьи-то пальцы выхватили флейту у него из рук. Эниф возмущённо воскликнул и вскинул голову: это вернулась лунная девушка без лица и теперь смотрела на него отсутствующими глазами. У неё были длинные тонкие руки и ноги. Она стояла на четвереньках на скате крыши и своей позой почему-то напоминала гиену, только обвязанную с головы до пят белыми бинтами. Девушка пугливо отбежала от Энифа, задумчиво остановилась напротив окна и вдруг, схватив его маленький телескоп подмышку, поскакала по лунному свету в небо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.