Валерий Ивашковец
Свободное падение. Мститель. Последний день

Свободное падение

(или “демократическая” трагедия)

“На чужом горе – счастье не построишь!”

Русская народная пословица

“Чем больше человек имеет в себе, тем меньше требуется ему извне…”

Артур Шопенгауэр

Пролог

Вечерняя панорама огромного европейского города с неповторимым блеском огней и звуками бурно кипящей, неугомонной жизни, такой близкой и такой уже далекой, раскинулась перед Виктором во всём своём великолепии! В голове ритмично постукивало, но мозг работал необычайно ясно. Стоя на перила балкона последнего этажа отеля, парень был собран и спокоен, хотя время отсчитывало последние секунды его жизни…

Эта ночь стала самой мучительной и беспокойной за последние дни. Женщина в чёрном траурном платке, с маленькой девочкой на руках призраком привычно появлялась из одного и того же угла комнаты. Она не торопясь садилась в кресло и знакомыми серыми глазами с укором смотрела на Виктора… Кудрявая головка девочки безжизненно свисала вниз. И при тусклом уличном свете он с ужасом наблюдал, как из края сомкнутых губ женщины чёрной струйкой начинала сочиться кровь. Потом из тьмы появлялись лица и тела безобразных мертвецов: один с алым пятном на лбу, другой с синей, неестественно свернутой, шеей, а третий с пустыми глазницами обгоревшего лица. Уродцы выстраивались в ряд возле женщины и, раскачиваясь из стороны в сторону, также упрямо смотрели и смотрели…

Под этими взглядами внутри обрывалось, леденело, и начинался гулкий звон, пронизывающий голову, сердце, ноги; звон сыплющихся из рук мертвецов монет, золотых и серебряных, больших и маленьких. Голова раскалывалась, глаза наливались кровью, рвались из глазниц, и Виктор просыпался. Тело мелко дрожало, по лбу катился холодный пот. Звон постепенно переходил в раскаленный жар в затылке и боль в висках. С трудом раскрыв глаза, он тупо смотрел в окно, где ночь еще не кончалась, как и связанные с нею кошмары.

Сероглазая женщина… Да, Виктор помнил её. Все эти годы безоблачной жизни в благополучной стране, в городе своей мечты – Париже, она оставалась в нем глубоко внутри, в самом сокровенном уголке. Как ни старался забыть, вытравить короткую, но яркую любовь, она упрямо существовала, впрочем, как и всё, что осталось там, на бывшей Родине…

“Надо ее обязательно увидеть! Все рассказать и попросить прощения. Она должна понять, должна простить! Ведь любила же, – обожгла голову последняя мысль, и Виктор решительно шагнул – в бездну.

Глава 1

Перестройка завершилась…

Могучая сверхдержава, как огромная арктическая льдина-айсберг, попавшая в “перегретые демократические воды”, развалилась на “независимые” куски различной величины.

Начало 90-х годов двадцатого века…

Виктор Асотов, студент госуниверситета, защитил диплом по специальности радиофизика перед самым провозглашением независимости бывшей республики СССР.

Как и положено по такому случаю, с однокашниками устроили вечеринку – неформальное дополнение к предстоящему выпускному банкету. Собрались на даче у Олега Гринмана, сына замдиректора физико-технического института, невысокого, начинающего лысеть толстяка с явными задатками лидера. Веселье обставили роскошно по студенческим меркам: стол ломился от спиртного и закусок.

Из японского магнитофона неслась зажигательная рок-музыка, создавая приподнятый, праздничный фон. Девушек среди собравшихся было мало, поэтому в возникающих спонтанно танцах они были нарасхват. Наибольшей популярностью пользовалась армянка, Оля Вартанян, темноглазая шатенка, с распущенными до плеч волосами и в короткой джинсовой юбочке. Вечер только начинался, а она уже выглядела слегка утомлённой. Однако порозовевшее лицо и растрепавшиеся волосы её только украшали и подчёркивали хорошее настроение.

Смех и разговоры с воспоминаниями о прошедшей защите диплома, да и вообще, об уходящей студенческой жизни, перемежались тостами с радостными выкриками: “Гип, гип – ура-а-а! Да здравствует свобода!” У всех, в той или иной степени, было томительное предчувствие новой, самостоятельной жизни, хотя далеко не каждый ясно представлял, где будет работать. О плохом думать не хотелось…

Чаще всего с Олей танцевал Сергей Недоля, худой, нескладный парень, постоянно поправляющий сползающие на нос очки. Он был отличником и оставался в университете, в аспирантуре и на преподавательской работе. Все знали, что парень влюблен в симпатичную армянку. Как всякая женщина, Оля давно приметила неравнодушные взгляды и ненавязчивые ухаживания Сергея. Естественно, ей льстило внимание и любовь начинающего ученого (у Сергея уже были печатные работы по оптоэлектронике). Испытывая дружеские чувства, практичная девушка не отказывалась от ухаживаний.

Виктору в жизни все давалось легко. В школе учился особо не напрягаясь, как и потом, в университете. Хорошо сложенный, с классическим овалом лица и зелёными глазами, украшенными оттенком манящей загадочности, он рано стал привлекать внимание девочек, девушек, а потом и женщин.

“Романы” начались ещё с шестого класса. А в десятом – у парня была непродолжительная, но бурная связь с замужней женщиной. Тогда Виктору досталось от её мужа, и он понял, как важно уметь искусно драться. Поэтому, поступив в университет, занялся тайским боксом, чем дополнительно поднял свой “мужской тонус”.

Что Оля Вартанян в него влюблена – догадывался давно. Однако держался подальше от привлекательной однокурсницы, поскольку Сергея уважал и ценил – тот не раз помогал в учебе. Вот и сегодня, Виктор старался танцевать с другими девушками, а на Олю лишь поглядывал.

– Все к столу! – стараясь перекричать музыку, в очередной раз провозгласил Олег.

Возбужденно переговариваясь, с хмельным блеском в глазах, ребята собрались вокруг стола, где рюмки уже были наполнены водкой, а бокалы искрились красными и белыми винами.

– Для чрезвычайно важного заявления слово предоставляется будущему светилу науки, Сергею Семеновичу Недоле! – нарочито напыщенно провозгласил Олег. – Прошу тишины!

Шум мгновенно утих и все, взяв рюмки и бокалы, с подчеркнутым вниманием устремили взгляды на Сергея. Тот, заметно волнуясь, нервно перебирая в руке бокал и смущенно поглядывая на Олю, начал говорить:

– Дорогие однокашники, друзья! Так получилось, что день окончания учебы для меня стал знаменательным вдвойне – я сделал предложение Оле стать моей женой, и… она согласилась…

– Ура! Да здравствует Сергей и Оля! – почти в унисон прокричала компания.

– За жениха и невесту! – предложил кто-то.

– Горько! Горь-ко! – машинально выкрикнул Виктор, а за ним подхватили остальные.

Сергей с Олей попытались отнекиваться, но, увидев бесполезность своих усилий, подошли друг к другу и скромно поцеловались. Событие придало дополнительный импульс веселью. Танцевали уже все, выстроившись полукругом вокруг парочки, демонстрирующей “Ламбаду”. К столу подходили без приглашения, некоторые пытались петь…

Летний день клонился к закату. Фруктовые деревья и цветы, украшавшие клумбы, наполняли воздух ароматами, которые вместе с легким ветерком проникали в открытые окна. Смешиваясь с алкогольными запахами, они создавали смесь, которая будоражила и воспламеняла даже чёрствые души.

Так как каждый считал своим долгом выпить с новоявленным женихом, то Сергей скоро опьянел. Спасая репутацию парня, Олег предложил отвести его на второй этаж в одну из спален. Ребята, подтрунивая над счастливым женихом, с явным удовольствием выполнили “общественное поручение”. После чего веселье продолжилось, поскольку большинство поддержало предложение: “Гулять до утра! “

Изрядно захмелевший, Виктор сидел на кожаном диване и всё более откровенно наблюдал за танцующей с очередным партнёром Олей. ”А она ничего, красивая: какие у нее привлекательные глаза, стройное тело, обтянутое этой соблазнительной мини юбкой. А ножки на высоких каблуках!”… – комом чувств нарастало сладкое волнение. В свою очередь, девушка приветливо и, как казалось Виктору, игриво сверкала глазами в его сторону.

К середине ночи “банкетный” зал заметно опустел: один “молодой специалист” заснул прямо здесь, на диване, сам хозяин куда-то исчез, некоторые разошлись по спальням. Только двое, наиболее “стойких” ребят, опорожняли за столом очередную бутылку водки и невнятно, но страстно о чем-то спорили.

Продолжала звучать музыка…

Виктор с Олей, обнявшись, переминались в медленном танце посреди опустевшей комнаты. Звуки забытого танго пьянили не меньше вина:

Погас закат в вышине

И голос вдруг пропал.

Ты обнимаешь, наверно, другую,

Забыл, как меня целовал.

О, как люблю я тебя!

Тоскую без тебя…

Танцуя, Виктор до дрожи в каждой клеточке ощущал прикосновения ее налитого, отзывчивого тела и, несмотря на помутневшую голову, пытался размышлять: “Как быть? Так хочется ее! Но Сергей… Будет некрасиво по отношению к товарищу. А с другой стороны – кто узнает? И потом, почему я не должен взять то, что сейчас принадлежит мне? Если захочу, то отберу ее и женюсь. А почему бы и нет? Она любит меня…” Жар мыслей и решимость нарастали – спонтанно начал целовать девушку. Слегка удерживая его, она откликнулась тем же.

К тому времени они остались одни: двое весельчаков, поддерживая друг друга, куда-то удалились, а лежавший на диване спал мертвецким сном.

Разгораясь огнём невероятно желания, Виктор усадил Олю в кресло и, пылко целуя, горячо зашептал:

– Выходи за меня замуж! Я тебя… люблю.

– Витенька! Не знаю, как быть… но тебя я тоже люблю…

Дальнейшее Виктор помнил смутно: сладостный полет и медленное, гнетуще-отрезвляющее падение…

Когда все кончилось, застёгивая лихорадочными движениями брюки, он вдруг почувствовал себя отвратительно. Глядя на притихшую, бледную Олю, подчёркнуто аккуратно приводившую в порядок волосы, Виктор испытал сложные чувства: неловкость за свой поступок и в то же время привычное торжество победы над очередной женщиной.

– Прости меня… – невнятно пробормотал он, пряча глаза. – Ты еще задержись, а я поеду: родители, наверное, волнуются…

– И это все?… – с нарастающим отчаянием спросила она.

– Да.

– Подлец ты, оказывается! – дрогнул её голос, и она закрыла ладонями лицо, сдерживая рыдания. – Ты же обещал жениться! И я, дура, поверила!

– Прости… Это был какой-то порыв – я же мужчина всё-таки, да и… несколько пьян был…

– Это тебя не оправдывает!

– Ну, кричать не надо. Между прочим, ты уже не девочка… А по пьянке – чего не бывает. Надеюсь, никто ничего не узнает, и ты без проблем выйдешь замуж за Сергея.

– Я вас, мужиков, сейчас всех ненавижу, а не то, что замуж выходить, – подняв влажные глаза, с ненавистью прошептала она.

– Тогда, прощай! – холодно ответил Виктор и, круто развернувшись, решительно вышел из дома.

Заря уже алела. Темень отступала, и вместе с нарастающим пением птиц начинался новый летний день. Крыши дачных домиков пылали жёлтым огнём под лучами восходящего солнца, а туман лёгкими облаками стелился на огородах. Не обращая внимания на утренние приветы, Виктор заторопился к трассе.

“В конце концов, я никому ничего не обязан. Сучка не захочет – кобель не вскочит”, – со злостью думал он, сидя на заднем сиденье “Москвича”, везущего его в город. Он смотрел в окно и ощущал, как что-то в нём менялось. Эта чувство новизны пока было непонятным – хорошим или плохим, но заметно всколыхнуло, даже укололо…

Сергей с Олей так и не поженились. Нашёлся доброжелатель, который что-то видел в “ту ночь” и поделился подозрениями с Сергеем. Посвятив себя науке, тот так и остался бобылем.

Оля выходила замуж несколько раз…

Глава 2

После злополучной вечеринки, Виктор старался реже общаться с бывшими товарищами. Звонил несколько раз Олег, интересовался делами, предлагал, если нужно, помощь. В его голосе Виктору слышался скрытый подтекст. Это раздражало, и он старался быстрее закончить разговор. Для себя окончательно решил, что ничего чрезвычайно дурного не сделал: ну, не совсем красиво получилось… Однако, если посмотреть с “колокольни новых веяний”, где преобладает дух первенства тех, кто сильнее, красивее, ловчее, хитрее, оборотистее, то выводы напрашиваются сами собой.

Совестливые да честные “глотают пыль” за крохи обесцененных денег на умирающих заводах и фабриках или прозябают в нищете, проедая и донашивая оставшееся от прежних советских времен. А прагматичные, не отягощённые совестью “верхи” тем временем создали удобные законы, позволившие за бесценок скупить госсобственность, выгодно ее распродать своим и чужим нуворишам и вложить деньги в швейцарские банки. А затем с чувством исполненного долга окунуться в покой роскошных особняков, в тишину салонов дорогих иномарок и “заслуженный” сервис престижных курортов.

“Входим в рыночные отношения и это – их мораль!” – оправдывался Виктор.

Его новые убеждения подкрепляла собственная жизненная ситуация. В семье Виктор был единственным у родителей. Отец более двадцати лет проработал инженером в лаборатории физтеха. А мать до недавнего времени работала воспитателем детского сада. Совсем недавно, перед “перестройкой”, они получили от физтеха новую двухкомнатную квартиру в “спальном” районе города.

– Слава Богу, успели, – не раз потом говорил отец, когда его родной институт оказался на грани выживания.

Мать уже год как сидела дома без работы после того, как ее детский сад закрыли, а здание продали коммерческой структуре. Что поделаешь, рождаемость в стране резко упала: “продуктивной” молодёжи, впрочем, как и государству, было не до детей…

Сам Виктор по распределению работал в том же физтехе младшим научным сотрудником. Государственное финансирование науки практически прекратилось, и каждый выживал, как мог. Об официальной зарплате стали забывать. Многие рассчитывались и уходили в коммерцию, в основном, торговать на рынке, что резко повысило его образовательный уровень: были здесь кандидаты наук, доктора, профессора…

Глядя на происходящее, Виктор все чаще испытывал чувство неуверенности и собственной неполноценности: знания, полученные в университете, здесь, в независимой державе, были никому не нужны.

Он вдруг обнаружил, что и близких друзей не осталось: люди потонули в своих проблемах, порожденных новыми реалиями. Даже женщины, с которыми раньше встречался, все реже отвечали на его предложения, выискивая более богатых, удачливых, достойных… Младший научный сотрудник – это не престижно!

Приходя после работы, Виктор испытывал ещё большее раздражение, видя, как мать пытается из “ничего” состряпать хоть какой-нибудь ужин.

Отец пытался быть оптимистом:

– Верю, пройдет этот переходный период, и в нашей державе наука снова будет в чести!

– Обязательно, – поддакивала мать, озабоченно поглядывая на хмурого сына.

– Дай-то Бог! Если мы до этого доживем, – с сарказмом выдавливал Виктор, нервно кривя губы.

После чего разговор замолкал, и Виктор, прихватив кружку чая, отправлялся в зал смотреть телевизор. Уж здесь-то, благодаря голливудским боевикам и триллерам, красивой, интересной и увлекательной жизни было вдоволь. “Посмотреть, как люди живут”, – думал он со злостью.

Так незаметно прошли осень, зима и наступила будоражащая, вселяющая новые надежды – весна!

Конец апреля наполнялся пением прилетающих птиц и усиливающимися ароматами заневестившихся фруктовых деревьев. В воздухе царило ощущение подъёма, зарождающегося вместе с природой.

Как-то, прогуливаясь по центральной улице, любуясь недавно посаженными ёлочками возле нового ресторана, его окликнули:

– Виктор! Привет, дружище!

Развернувшись, он увидел энергично махающего рукой, хмельно улыбающегося молодого мужчину в тёмном длинном плаще и с небрежно наброшенным красным шарфом на шее. Молодой человек только что вышел из ресторана. Его сопровождали два парня атлетического сложения, одетые в чёрные кожаные куртки.

– Витёк, не узнаешь меня? – продолжал кричать парень.

Присмотревшись, Виктор неуверенно улыбнулся:

– Ты, что ли, Костя?

– Да, я, я!

Парень уже подошёл, и они дружески обнялись. Будоражащие запахи дезодоранта и спиртного, исходящие от всей его фигуры, пикантной смесью защекотали ноздри.

Да, это был Костя Боровой, с которым вместе учились в одном классе. В старших классах сдружились на почве ухаживания за девушками. Вместе посещали танцы и молодёжные “тусовки”. Костя слыл первым забиякой, учился на троечки и звезд с неба не хватал. Одним из первых стал посещать секцию каратэ, несколько раз за драки попадал в милицию. Его веселый, общительный характер и умеренная развязность нравились девушкам. А подход к ним школьный ловелас найти умел, считаясь в этой области первым “спецом” среди старшеклассников.

После окончания школы, Костя попытался поступать учиться, но … не получилось, и пути дружков разошлись. И вот неожиданная встреча....

Когда закончились приветствия, Костя выдохнул возбуждённо:

– Ты не торопишься? Поедем ко мне на дачу: отметим встречу! Если хочешь, захватим девочек… – лукаво подмигнул приятель. – Надеюсь, в супружеские цепи ты себя ещё не заковал?

– В цепи не заковал, но давай без девочек. Столько лет не виделись – есть о чем поговорить. Тем более, смотрю, ты неплохо устроился?

– Да, уж, как видишь: БМВ, ребята-телохранители, – размеренно, с нотками гордости, говорил бывший одноклассник, подводя Виктора к блестящей новенькой иномарке, припаркованной на стоянке ресторана.

Лихо открыв заднюю дверцу, он усадил Виктора на просторное, удобное сиденье, умостившись рядом. Телохранители расположились впереди (один из них выполнял обязанности водителя). Оба оставались подчёркнуто сосредоточенными и молчаливыми.

Машина бесшумно завелась и плавно тронулась.

– Пока будем ехать, рассказывай – как живешь? – весело продолжил школьный друг.

Домой Виктор вернулся далеко за полночь на иномарке, любезно предоставленной Костей. Пьяно покачиваясь, избегая тревожно-вопросительных взглядов родителей, заплетающимся языком извинился и, не мешкая, отправился в спальню.

Проснулся поздно. Благо было воскресенье. В этот день его без надобности не будили рано. А сегодня тем более.

Слушая, как мать возится на кухне, Виктор вспоминал прошедший вечер на Костиной “даче”…

Впрочем, это была не дача, а настоящий дворец: три этажа с башенками на огромной площади, огороженной забором; на воротах – охранник. На первом этаже: гостиная, кухня и сауна с бассейном; на втором: банкетный зал и рабочий кабинет; на третьем: просторные спальни. Тут же, в здании, и подземный гараж с автоматически открывающимися воротами.

Все отделано красным деревом, обставлено импортной мебелью и напичкано японской и немецкой бытовой электроникой. На огромных окнах – дорогие тяжелые шторы, скрывающие и свет, и шум в доме.

Была и прислуга: повар – полноватая пожилая женщина с почтительно смиренным выражением лица. И горничная-официантка Настя, совсем юная девушка модельной внешности, с высокой прической из жгуче-черных волос. Из-под коротенького халатика выглядывали стройные ножки в “шлепках” на высоком каблуке.

Она встретила мужчин с томным взглядом и загадочной улыбкой на больших губах, накрашенных яркой помадой. Подставив щёчку для Костиного поцелуя и любезно протянув ручку Виктору, помогла им раздеться, задавая непрерывно, не дожидаясь ответов, вопросы: о погоде, дороге; что подать на ужин…

Очевидно, Настя хорошо знала вкусы хозяина и, улыбнувшись, игривой походкой отправилась на кухню.

Расположились в мягких креслах за прекрасно сервированным столом и, пробуя различные напитки, под звуки негромкой музыки, настолько увлеклись разговором, что не заметили, как наступила ночь.

Подробно Костя не рассказал, как разбогател: просто в определенный момент времени подвернулся нужный человек, обладающий связями, и на взаимной основе помог подняться и развернуться. Сейчас у Борового фирма, занимающаяся торговлей подержанными иномарками. Есть и другие области деятельности…

Когда достаточно выпили, Костя, сбросив пепел в фарфоровую “русалку”, пристально взглянул на друга:

– Не удивляйся, но я о твоих делах был осведомлён заранее, поскольку понаблюдал за тобой… незаметно так.

– ???

– Да. Наша встреча не совсем случайна… Эта новость пусть не шокирует и не обижает – жизнь такая, потом поймёшь. Поэтому, зная тебя с детства и доверяя, буду откровеннее… Бизнес у меня полулегальный: фирма нужна для прикрытия кое-каких дел… В нашей стране честно заработать большие деньги проблематично. Согласен?

– Похоже, что так… – кивнул Виктор, внутренне напрягаясь.

– Так вот, для одного щекотливого дельца мне нужен такой мужик, как ты: стройный красавец, не чурающийся женщин и не обделённый их любовью.

– В последнее время не до женщин… Но на их внимание не жалуюсь, – хвастливо ухмыльнулся Виктор и выпрямился в кресле.

– Думаю – ты особо не изменился с тех пор, когда мы в школе бегали за замужними бабами, помнишь?

– Еще бы…

– Я не собираюсь подставлять старого друга, поэтому в моём предложении большого криминала касательно тебя не будет. Но этот риск – минимальный, кстати,– стоит того! После чего – разбогатеешь: я не обижу. Для начала выдам кое-какой аванс…

– Я тебе верю. Давай ближе к делу, – разволновался Виктор, даже испарина выступила на затылке.

– А теперь конкретно по теме – слушай внимательно…

Глава 3

За окном новенького “Вольво” мелькал привычный городской пейзаж. Вокруг буйствовала весна! Наступал вечер.

Машина, вырвавшись из шумных городских улиц, направилась к окраине. Здесь, вдоль берега небольшой речки, на землях бывшего совхоза, выстроилась улица из роскошных коттеджей-дворцов. Высокие каменные заборы с монументальными железными воротами надёжно укрывали “евророскошь”. Кое-где виднелись фигурки озабоченных женщин в оранжевых фартуках, наводящих лопатами и граблями порядок на изумрудных газонах. Пахло прошлогодней листвой и терпким запахом просыпающейся земли.

На заднем сиденье, откинувшись на спинку, дремал Бобрин Михаил Семенович – лысеющий полный мужчина, одетый в модный элегантный костюм. Он мечтательно улыбался, предвкушая сладость от встречи со своей молодой женой…

Дела у Михаила Семеновича в постперестроечные годы складывались хорошо. Приватизация предприятия – крупного металлургического завода, которым он руководил еще до перестройки – прошла успешно. Контрольный пакет акций (путем несложных комбинаций) достался ему, что позволило стать фактически хозяином нового ЗАО (закрытого акционерного общества). И, хотя предприятие работало с перебоями, Михаил Семенович сумел сколотить приличный капитал, обзавестись коттеджем за городом и двумя иномарками с личным шофером. А главное – молодой, красивой женой Оксаной!

Правда, пришлось развестись с первой женой. Но он полагал, что не обидел её, оставив трехкомнатную квартиру в центре и выделив, пусть скромную, сумму денег на ежемесячное содержание. Дети были взрослыми: сын женился, устроился в успешной фирме; дочь – еще не замужем – работала в крупном банке.

Михаил Семенович на этом останавливаться не собирался. Была у него мечта: провести остаток дней в благодатной Америке, на собственном ранчо, где-нибудь в солнечной Калифорнии. Для этого он (естественно, в глубокой тайне от всех и вся) копил золото и драгоценности, справедливо считая их самой устойчивой валютой. Можно, конечно, накапливать “зелёненькие” в иностранных банках, но такой путь, судя по разоблачениям последних лет, мог оказаться ненадежным. А “твёрдую валюту” надеялся легко переправить в Америку… в нужное время.

Женившись на Оксане, Михаил Семенович почувствовал себя окончательно счастливым! А как по-другому? Ведь молодая жена уже родила дочь – симпатичную, черноволосую, кудрявую Анжелочку, с темными, как у папы, глазками…

В это будничный вечер, Михаил Семенович привычно возвращался с работы, не думал о делах, а видел себя в уютной домашней обстановке с любимой женой и дочерью.

Оксана Цветкова была единственным ребёнком в семье. Отец – потомственный металлург, мать – рядовой бухгалтер. Жили в двухкомнатной “хрущёвке”.

В школе училась посредственно, выделяясь среди одноклассниц симпатичным личиком, большими серыми глазами и не по возрасту развитой грудью. Многие ребята были тайно и явно влюблены в неё. Она же оставалась неприступной и, как многие девочки, ждала своего “принца”.

После окончания школы, когда встал вопрос о будущем, кто-то шутя посоветовал, учитывая ее внешние данные, пойти в секретарши. “А, почему бы и нет?” – подумала девушка и, хотя родители не одобрили “несерьёзный” выбор дочери, сделала по-своему: поступила учиться на курсы секретарей – машинисток. Смирившись, отец выхлопотал ей место на заводе у одного из заместителей директора. “Пусть, хотя бы рядом будет”, – решил он успокаиваясь.

Тут Оксану и приметил директор, Михаил Семенович…

Новые ценности в сочетании с богатством и властью могут в корне изменить человека. В прежние, коммунистические, годы Михаил Семенович не позволял себе даже задерживать взгляд на молоденьких девушках, дабы не уронить престиж перед подчинёнными и не поставить под угрозу производственную и партийную карьеру.

А сейчас… Ощущение собственного могущества меняло все былые представления, делало возможным то, о чем раньше только мечталось… тайно. А нахлынувшая свобода во всех сферах!…

Оксана с первого взгляда поразила стареющего мужчину своей молодостью и свежей красотой: глаза, нежный цвет лица, волосы, распущенные до плеч, стройная фигура и соблазнительные груди…

Томился Михаил Семёнович недолго и перевел девушку работать к себе, в приёмную. Сразу же, не смущаясь и не утруждаясь угрызениями совести, стал ухаживать. Ситуация складывалась типичная. Оксане, естественно, льстило повышенное внимание начальника. Но, как всякая неизбалованная девушка, она учитывала разницу с “высоким поклонником” в положении, и в возрасте. Поэтому тактично отвечала на ухаживания, не давая им зайти далеко. Однако ее упорство лишь распаляло Михаила Семеновича – и он всё больше влюблялся.

Так прошел год…

Видя неприступность девушки, он “ускоренно” развелся с женой и предложил Оксане “свадебный венец”. Здесь Михаил Семенович рассчитал точно – и она сдалась! Хотя родители были шокированы таким поворотом в судьбе дочери, но против брака не возражали. Впрочем, к их мнению вряд ли кто прислушался.

Въехав молодой “царицей” в роскошный дворец и родив через год прелестную Анжелу, Оксана быстро освоилась в новой роли. Смотреть за дочерью помогала нянечка, бывший учитель младших классов. Поэтому у новой хозяйки имелось достаточно свободного времени. Его она решила использовать разумно – на поднятие образовательного и интеллектуального уровня: чтение художественных книг, курсы английского языка, различные семинары по домоводству и тому подобное.

К Михаилу Семеновичу относилась как к человеку, вытащившему ее из нищеты. За что была благодарна, в остальном надеялась на целительное время, с течением которого “и стерпится и слюбится…”

Будучи женой владельца крупного завода, часто бывала на различных приемах, презентациях и других “элитных” мероприятиях. И Михаил Семенович испытывал глубокое удовлетворение, представляя своим коллегам, друзьям, знакомым красавицу-жену. Оксана же, ловя на себе восхищенные взгляды, особенно молодых мужчин, всё чаще испытывала неясную грусть и даже тоску.

Банкет, по случаю пуска нового цеха непрерывной разливки стали, проходил в заводском доме культуры. В обширном фойе были расставлены столы, сервировкой которых занимались официанты, приглашённые из лучших ресторанов города. В центре соорудили эстраду, на которой играла и пела популярная городская поп-группа. Выделялся яркой витриной и оригинальными столиками импровизированный бар. У входных дверей дежурили охранники в защитной форме.

Людей собралось немало: представители предприятий и фирм, принимавших участие в строительстве и пуске цеха, известные бизнесмены и, естественно, первые лица города и области.

За столы не садились, ожидая прибытие председателя облсовета. Разбившись на группы по интересам и степени знакомства, гости обменивались мнениями, новостями, создавая вместе с ненавязчиво звучащей музыкой ровный праздничный гул. Между нарядными мужчинами и женщинами сновали услужливые официанты, предлагая на изящных подносах шампанское и вина…

Виктор с Костей стояли с бокалами возле стойки бара и увлеченно беседовали. Оба были одеты в деловые костюмы чёрного цвета; на каждом – белая рубашка и галстук. Из-под наутюженных брюк выглядывали блестящие модные туфли.

– Смотри внимательно, но головой особо не верти, – говорил Костя с полуулыбкой на губах. – Она здесь самая красивая, зовут Оксаной. Подумай, как с ней познакомиться, не привлекая внимания окружающих и, естественно, мужа.

– Это понятно… Мне, главное, увидеть её, а знакомиться будем в другом месте. Здесь же, если получиться, только на расстоянии, – сверкая глазами, сдерживая волнение, ответил Виктор.

– Молодец, чувствуется образование – к делу подходить творчески, – криво усмехнулся друг.

Достав полутемные очки, Виктор их медленно одел и, не торопясь, стал осматривать зал. Вскоре он увидел ее! Высокая прическа, большие серые глаза. Блестящее вечернее платье с глубоким декольте выгодно подчеркивало холмики обворожительного бюста. Улыбка уверенной в себе красивой женщины гармонично дополняла первые впечатления.

– Это она? Там, в компании возле столика у входа, где лысый старикашка оживленно жестикулирует.

– Да, она.

– Хороша… Приятное ты мне дело поручил! – с азартом опытного охотника повернулся к другу Виктор.

– Рад за тебя. Действуй!

Шум в фойе усилился, послышались приветственные возгласы: сопровождаемый внушительной свитой, из входной двери появился солидного, представительского вида председатель облсовета. Торжество началось…

По дороге домой Оксана увлечённо делилась с Михаилом Семёновичем впечатлениями о прошедшем вечере. При этом она сверкала глазами, томно улыбалась и спонтанно обнимала исходящего довольством мужа. Даже шутливо целовала его в широкий лоб. Казалось, банкет её не утомил, а наоборот – придал некий энергетический импульс.

Дома позабавлялась с дочерью в игровой комнате. А затем, взяв её на руки, носила по комнатам с этажа на этаж, рассказывая что-то весёлое. Заглянула на кухню и поболтала с поваром, добродушной женщиной, неравнодушной к задушевным беседам.

Удовлетворённый проведенным мероприятием Михаил Семенович скоро почувствовал усталость и, поцеловав жену и дочь, отправился спать. Наконец и она, уложив дочь в “детской”, присела возле кроватки и задумалась…

Что случилось? Почему впервые за последние годы, она испытывала не привычную грусть, а внутреннее волнение и надежду…?

На банкете ей многие уделяли внимание: не успевала потанцевать с одним, как сразу же приглашал другой. Лысые и бородатые, молодые и старые – она их даже не запоминала, хотя здесь были известные люди, имеющие солидный вес в политических и деловых кругах города.

Но этот, похожий на голливудскую звезду, тронул всем: броская мужская красота, ласковый взгляд зеленых глаз и притягательное обаяние в ненавязчивых словах.

Они танцевали только раз. Представившись Виктором, он, с непринужденной улыбкой, сделал несколько лестных комплиментов, рассказал забавный анекдот и учтиво поблагодарил за танец. Многие говорили ей комплименты, но Виктор сделал это особенно проникновенно и трогательно.

Больше они не танцевали, но Оксана, захмелевшая от шампанского, танцев и мужского внимания, постоянно ловила на себе его ласковый взгляд и воздушную, неуловимую улыбку. Это наполняло ее новым, неиспытанным волнением, отчего на душе становилось необычайно легко и трепетно. Что замужем – думать не хотелось. “Может этот лёгкий флирт на этом и закончиться, и завтра все пойдет по-старому, – с грустью думала она. – Но сегодня не хочу ни о чем думать, и пусть будет так, как есть!”

И она с упоением танцевала и веселилась, заражая своим настроением всех, в том числе и Михаила Семеновича. То, что Виктор больше не приглашал на танец, объяснила по-своему: не хочет, чтобы возникшее к ней чувство, которое откровенно отображалось на его лице, кто-либо заметил. Ей достаточно было мимолётных зажигательных взглядов и незаметной для других улыбки.

Напоследок, поймав его тёплый, зовущий взгляд, Оксана, неуловимо кивнула головой, и грациозно удалилась под руку с Михаилом Семеновичем. Она была уверена – они встретятся!

Глава 4

Шел первый весенний дождь. Стремительные водяные капли сбивали последние лепестки с отцветающих черешен и абрикос, выглядывающих из-за кирпичных заборов. Сырость, разбавленная весенними ароматами, мягко вливалась в приоткрытое окно “БМВ”. Автомобиль стоял в начале улицы, откуда хорошо просматривались ворота коттеджа Михаила Семеновича. На переднем, пассажирском, сиденье в темных, с тяжелой оправой, очках сидел Виктор. За рулем – шофер-телохранитель Боря, в традиционной кожаной куртке, с невыразительным лицом, увенчанным бурой полоской шрама на лбу и зеркальными очками. В них тоскливо отражалось хмурое небо, заглядывающее в переднее окно. Из невидимых колонок лилась надрывная музыка на волне “Шансона”. Сидели молча: каждый думал о своем…

Выслушав отчёт Виктора о том, как прошло знакомство с Оксаной, Костя остался доволен.

– Как собираешься действовать дальше?

– Нужен автомобиль, чтобы познакомиться поближе. Необходимо определится с распорядком дня, установить места, где она бывает…

– Пару дней хватит?… Бери Борю с “БМВ” и старайтесь не “засветиться”. В дальнейшем, надеюсь, обойдешься сам.

– Естественно, – уверенно ответил Виктор, на прощание крепко пожимая руку другу-шефу.

После свадьбы, счастливый Михаил Семенович подарил молодой жене “Форд”, который она выбирала сама. Окончив ускоренные курсы водителей, Оксана быстро освоилась за рулём, в немалой степени благодаря личному шофёру мужа – этот неторопливый увалень-коротышка, всегда был рад услужить хозяину.

Рабочая неделя только начиналась.

За окном с раннего утра накрапывал дождик, а в доме хозяйничала благодатная тишина. Проводив Михаила Семёновича, Оксана засобиралась на курсы английского языка. Прошло всего несколько дней после памятного банкета, но ее не покидало волнительное ощущение прихода чего-то нового, значительного, манящего своей тайной. Это чувство не покидало ни на минуту и, казалось, наполняло всё существо молодой женщины целиком, до последней частички.

С таким настроением она выехала на своём “Форде” за ворота, привычно махнула охраннику и, добавив послушному автомобилю скорость, направилась к трассе. Погруженная в свои мысли и чувства, не заметила, как за ней пристроился солидный “БМВ”, держась на почтительном расстоянии.

Уроки английского проходили в здании госуниверситета. Небольшая аудитория была плотно уставлена столами, за которыми впритык сидели разновозрастные ученики. Кое-как усевшись в последнем ряду, Оксана почувствовала, как трудно ей сосредоточиться: мысли улетали.

Преподаватель, худенькая, со строгим лицом женщина уверенно и настойчиво втолковывала своим ученикам грамматику английского. Время от времени вызывала их к доске. Оксане повезло – её не вызвали, и она, чувствуя отстранённость от занятия, с трудом дождалась его конца.

Выйдя из дверей университета, застыла в изумлении – чуть в стороне от входа, в пол-оборота, с букетом роз стоял Виктор! Сердце неистово заколотилось, а голову окутала горячая волна.

– Как вы меня нашли? – смущенно, с осторожной радостью спросила она подошедшего парня.

– Пусть это будет мой маленький секрет, – с открытой улыбкой ответил он, подавая букет и нежно пожимая протянутую руку.

– Большое спасибо за цветы, рада вас видеть снова!

– Я тоже очень рад…

Потом она сумбурно о чём-то спрашивала, а он также отвечал. Вспоминали банкет, танцы, комичные моменты. Казалось – они не наговорятся, совершенно забыв об окружающих. Виктор ловил себя на мысли, что ему хорошо с ней, как не было уже давно ни с кем.

Вдруг Оксана спохватилась, перейдя на “ты”:

– Что-то мы заговорились! Давай уедем куда-нибудь за город: не хочется, чтобы нас увидел кто-либо их моих знакомых.

– Обеими руками – за! – с жаром поддержал Виктор.

Продолжая возбуждённо говорить, уселись в автомобиль и поехали к окраине города.

Стремительно и ярко начиналась их любовь!

Потонув друг в друге сразу и целиком, они встречались каждый день. За городом облюбовали место, где никто и ничто не мешало их счастливым минутам. Запахи трав, листьев, пение птиц чрезвычайно усиливали вспыхнувшее чувство, глубину его первого, романтического периода.

Оксана много и увлеченно, как все влюбленные, рассказывала о своей теперешней жизни: о годовалой дочери Анжелочке; о том, какой у нее дом, собственная спальня, обставленная и украшенная по ее вкусу; о книгах, которые читает, чему учится и что любит смотреть по телевизору. О Михаиле Семеновиче вспоминала не как о муже, а, скорее, как об отце…

Ей казалось, что она проснулась от долгого, немного мучительного сна и теперь радуется этой прекрасной, всепоглощающей яви, наполненной любовью! Виктор, как мог, поддерживал эти ощущения, тонко улавливая её настроения и желания. Носил на руках между редкими деревьями загородного лесочка. Целовал губы, глаза, волосы. С восторгом слушал ее счастливый заливистый смех. Включив автомобильную магнитолу, они подолгу и с упоением танцевали на лесной полянке. Прижимая Оксану, Виктор чувствовал, как любовь захватывает его настойчиво и неодолимо.

Счастливые дни протекали незаметно…

Но дело, дело, ради чего все затевалось! Звонок Кости вернул Виктора к действительности, о которой думать уже не хотелось.

– Как у тебя?

– Двигаюсь…

– Я понимаю – баба класс, но – поторопись!

– Постараюсь…

Короткий диалог, будто ведро холодной воды на голову, отрезвил его, вызвав некоторую неуверенность, даже растерянность. Пересилив себя, приступил к задуманному…

– Ты так много и интересно рассказывала о своем доме, об Анжелочке, что мне захотелось всё это увидеть воочию, – мечтательно улыбаясь, однажды сказал он.

– А, что? Почему бы тебе не побывать у меня в гостях? Михаил Семенович допоздна на работе; прислугу пораньше отправлю домой, а незаметно от охранника провезти тебя в гараж – проблем не составит! – загораясь заманчивой идеей, восторженно поддержала любимого Оксана.

– Ах, Ксюша, как я тебя люблю! – обнимая и целуя девушку, искренне говорил парень.

Припадая к нему, Оксана купалась в своем счастье.

…Прошло несколько дней и, наконец, она, излучая нежность, шутливо-торжественно объявила, что приглашает Виктора в гости!

В последнее время, в связи с пуском нового цеха, у Михаила Семеновича работы прибавилось, и он поздно возвращался домой. Его радовало, что Оксана не скучает, а наоборот – выглядит веселой, оживлённой; с хорошим настроением встречает мужа. То, что она меняется, особенно её глаза, в которых проскакивало нечто новое – скрытая задумчивость на фоне лихорадочного блеска – не замечал.

О будущем своих отношений с Виктором Оксана пока не задумывалась. Ослепленная первой любовью, она казалась себе маленькой девочкой, которой подарили новую, прекрасную игрушку. Ореол романтики, окружавший ее чувства, хорошо вписывался в представления, полученные от прочитанных в последнее время женских романов. Однако необходимость скрываться, горечь от того, что Виктор не всегда рядом, начинали тяготить. Мысль – пригласить возлюбленного в свой дом, показать, как она живет, какая у нее хорошенькая, маленькая дочь – показалась невероятно привлекательной.

Виктор, обрадовавшись, что его идея поддержана, в свою очередь испытал смятение чувств. Да, тогда, после памятного разговора на даче, увидев, как богато и независимо живет бывший однокашник, он остро почувствовал “дно” своего нищенского положения. Предложение друга, сулившее скорое богатство, принял душой лишь с лёгкими колебаниями. “ В конце концов, работа у меня будет тонкая, может и не криминальная, – размышлял Виктор перед сном. – Если правильно подойти, можно “сколотить” неплохие деньги, “заначить” капитал, а потом заняться легальным бизнесом. Оксану жаль, конечно… Но ради своего успешного будущего, можно пожертвовать и… любовью, – тревожно засыпая, успокаивал себя. – Да и они, с ее мужем, не сильно обеднеют. И вообще – мое всё впереди…”

“Проникновение в гости”, как потом пошутил Виктор, прошло гладко, без заминок. Оксана завезла его, прилегшего на заднем сиденье, в гараж, что на нулевом этаже дома. Отправила домой прислугу. Провела возлюбленного по внутренней лестнице в дом и, взволнованная, разгорячённая, принялась знакомить со всем, о чем часто рассказывала. И, в первую очередь, с Анжелой, маленькой симпатичной девочкой с кудрявой головкой, аккуратным носиком и большими карими глазками. Выговаривая всего несколько слов, в основном “папа, мама”, она с детской непосредственностью восприняла маминого друга. Очень скоро Виктор увлечённо играл с девочкой: подкидывал её до потолка, возил на спине, изображая лошадку, носил по дому на руках. Счастливая Оксана, любуясь Виктором и этим детским праздником, увлечённо показывала многочисленные комнаты, демонстрировала библиотеку, картины… Естественно, она совершенно не замечала, как он ненавязчиво изучал расположение комнат; выглядывал в окна, осматривая прилегающую местность; интересовался, как охраняется дом…

Было обеденное время, и у них оставался целый день впереди. После веселого чаепития, уложив спать Анжелу, отправились в спальню, чтобы, потеряв счет времени, улететь высоко-высоко в бесконечную высь любви!

После такого удачного “гостевого” дебюта, они встречались в доме у Оксаны чаще, чем в лесочке. Окончательно привыкнув, Виктор, пока Оксана после часа пылкой любви занималась домашними делами, прогуливался по дому с видом посетителя музея. Сейчас у него была вторая, пожалуй, главная задача – с помощью компактного металлоискателя, замаскированного в деловой сумке, найти в доме тайник! Дубликаты ключей от нужных комнат уже были сделаны.

Время шло…

Костя начинал торопить, заставляя Виктора нервничать. Однако прошла ещё целая неделя, прежде чем удача улыбнулась – в одной из кладовок за кучей всякого хлама, при обследовании стены, металлоискатель подал отчетливый сигнал! Осмотрев помещение, Виктор нашел в углу что-то похожее на кнопку. При её нажатии в белой сплошной стене обозначилась и открылась дверца, за ней – ниша, а там – компактный сейф с кодовым замком!

Теплый июньский вечер ещё горел красным закатом и создавал неповторимую гамму природных красок. Отсюда, с высоты верхнего этажа особняка, открывался поэтический вид на лесистую низину, посреди которой выделялось тёмно-зелёное пятно заросшего камышом водоёма.

Однако Виктору с Костей было не до красот замирающей природы. Сосредоточенные, они утопали в мягких креслах за небольшим журнальным столиком. Неторопливо пили французское вино, закусывали лимонными дольками и обсуждали детали предстоящего “дела”.

– Молодец, – похвалил Костя в начале беседы, – для новичка – управился неплохо. Как и договаривались, твоя доля – десять процентов…

Виктор согласно кивал головой, испытывая лёгкую внутреннюю дрожь:

– Теперь уточним по делу. Значит так: в среду, на целый день, Оксана вместе с няней и дочерью уедут к родителям. Остаётся только охранник у ворот, так? – скривившись от дольки лимона и откинувшись на спинку кресла, спросил Костя.

– Да.

– Что ещё полезного подметил?

– Недалеко заброшенный сад. Удобнее всего перемахнуть через забор с левой стороны дома: там есть небольшой проход с деревьями и стена ниже.

– Правильно – это важный момент.

– Сколько нас будет?

– Ты и еще двое – с ними познакомлю позднее. Ну и, конечно, Боря на “девятке”. Братанов даю опытных, матёрых. Дело провернут без сучка и задоринки – сейф обработают, как пасхальное яичко! Михаил Семенович кинется не скоро, а Оксана тебя не заложит, сам понимаешь. Да и хозяину заявлять в милицию не с руки. Уверен, ты останешься “чистым”.

– Будем надеяться…

– Завтра сбор у меня к семи ноль-ноль.

Закончив деловую часть разговора, они еще немного поговорили на нейтральные темы, и Виктор уехал домой, в этот раз рейсовым автобусом.

В последнее время родители радовались за сына: как-никак устроился в процветающую фирму, регулярно приносит деньги, модно и хорошо одевается, выглядит подтянутым, приветливым. Часто за ним приезжает иномарка.

– То, чем занимаешься, связано с твоей специальностью или, как у всех бизнесменов, только купля-продажа? – с сомнением спрашивал отец.

– Что ты пристаешь к парню! – вмешивалось мать. – Видишь: повеселел, деньги появились – что еще надо?

– Не берите дурного в голову, дорогие мои старички, – отшучивался Виктор, – свои знания использую сполна, особенно из области радиоэлектроники. Вы же знаете: современный автомобиль просто напичкан электроникой!

– Дай-то Бог… – бормотал неопределённо отец, всё же сожалея, что сын ушел из родного физтеха.

В эту ночь, ворочаясь с боку на бок, Виктор долго не мог уснуть. В который раз мысленно перебирал детали своего первого “дела”. На душе было тревожно. Часто всплывали глаза Оксаны и головка маленькой Анжелы.

Глава 5

День выдался ветреный и холодный. По небу, обгоняя друг друга, стремительно неслись рваные, грязные облака. Срывался дождь. Намокшие еврокрыши хмуро выглядывали из-за деревьев, раскачивающихся недовольно, натужно. Вокруг было сыро, зябко и неуютно. Природа словно приуныла.

Борю оставили ждать на “девятке” в небольшом заросшем садике. В намеченном Виктором месте перемахнули через забор, и с чёрного хода проникли в дом.

Напарников Костя представил по кличкам: Акула и Бич. Обоим было за тридцать. Одеты в серые ветровки и такого же цвета джинсы, на головах спортивные шапочки; на лицах – темные очки, на ногах – кроссовки. Такая “экипировка” придавала нейтральный, незапоминающийся вид. Для драгоценностей Акула прихватил компактную спортивную сумку. Свои инструменты Бич – специалист по сейфам – носил в специальном внутреннем кармане.

На вид Акула выглядел крепче и выше Бича. Его Костя назначил старшим в группе.

– Не обижайся, но в этих делах кореш собаку съел. Поэтому слушайся его, – наставлял Костя, видя недоумение Виктора по поводу старшинства. – И не забудь одежду уничтожить, потом…

В доме Акула на миг остановился, воровато оглянулся… Затем раскрыл сумку, достал пистолет с коротким глушителем и привычным движением засунул его за пояс. Появление оружия вызвало дрожь в теле у Виктора:

– А это зачем? По-моему, стрелять – тут не придётся!

– На всякий случай. А они бывают разные, – криво усмехнулся старший группы и тут же карикатурно пропел. – Отставить разговоры, вперед и вверх, а там… Веди к схованке…

Когда вошли в дом Оксаны, Виктор сразу же почувствовал тревогу. На душе стало неуютно, противно, как тогда, после выпускного банкета. Пистолет в руках Акулы стал холодным душем на разгорячённую голову. Он вдруг ясно и отчетливо осознал, на что идет и кто его “соратники”. “Может остановиться?… Но как? Всё уже закрутилось, курок взведен. И потом, как же мечты о настоящей жизни? В этой стране честно не заработаешь, – молнией мелькали мысли. – Успокойся! Отбрось ненужные сомнения: раз уж выбрал этот путь – иди до конца! – настраивал себя Виктор, подводя подельников к заветной кладовке.

Тайник нашли быстро и Бич, по-хозяйски разложив свой инструмент на полу, приступил к работе.

– Знакомый сейфик, – довольно бубнил он. – Я бы на месте хозяина приобрел что-нибудь поновее. И сигнализации нет. Видно лох был в себе уверен, – хмыкал спец.

Но с сейфом пришлось повозиться. Виктор, поглядывая на часы, начинал нервничать. Акула же был спокоен и сосредоточен.

Наконец, сейф приветливо щелкнул! Бич расплылся в довольной улыбке, торжественно крутанул ручки и открыл дверцу… Да! Золота и драгоценностей тут уже было немало, даже по меркам Виктора. Они с Бичом восхищёно смотрели, как Акула уверенно и сноровисто перекладывал это богатство в сумку.

Кладовка находилась под лестницей, в прихожей, на первом этаже. Справа и слева – жилые комнаты, что изолировало помещение от внешних звуков. Увлеченные “делом” подельники не заметили, как открылась входная дверь и в нее вошла Оксана с девочкой на руках. Обернувшись, она замерла в недоумении – под лестницей стоял Виктор с каким-то незнакомым мужчиной!

– Витя, ты!? – с широко открытыми глазами воскликнула Оксана.

При этом, выражение её лица менялось от радостного, удивленного, до накрывающегося тенью смутной, страшной догадки.

Дальнейшее произошло мгновенно! Услышав женский голос, Акула оставил сумку и выглянул из-под лестницы. Быстро оценив ситуацию, неуловимым движением выхватил пистолет и – выстрелил несколько раз в Оксану затем… в Анжелу! Выстрелы прозвучали глухо, сухими щелчками.

Девочка ойкнула и неестественно откинула назад свою кудрявую головку. Не выпуская из рук дочь, с глазами, в которых изумление и ужас сменялись на мутную поволоку смерти, женщина медленно опустилась на пол и распласталась, неловко подогнув ноги. Девочка осталась в руках. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь…

Виктор, увидев Оксану, оцепенел от неожиданности, а выстрелы повергли его в шок!

– Ты, что сделал? – прохрипел он, чувствуя, как в голове зашумело от нахлынувшей крови, а руки и ноги занемели.

– Спокойно! – бесстрастно ответил Акула, прислушиваясь. – Похоже, больше никого нет. Быстро сматываемся! А ты, брат, привыкай.

– Девочку-то зачем? – пошатнувшись, выдавил трясущимися губами Виктор.

А ты хотел, чтобы она крик подняла? Пошевеливайся!

Дальнейшее помнил смутно: перемахнули, помогая друг другу, через забор; неторопливо, постоянно оглядываясь, подошли к “девятке” и через узкий проулок выехали на трассу. Подожжённый вместе с одеждой автомобиль бросили в одной из посадок. До города добирались пешком. В условленном месте на окраине города их ждал Костя на “БМВ”. На дачу прибыли все вместе.

В этот вечер Виктор домой не поехал. Ему остро захотелось напиться, забыться, уйти от себя! Перед взором неумолимо стояла картина: глаза Оксаны, полные ужаса и невысказанных слов: ”Ну, зачем же так…”, – и откинувшаяся головка мертвой Анжелы…

– Да не переживай ты так, – наливая водки в хрустальную рюмку, участливо хлопал по плечу Костя. – Это первый раз муторно, а потом пройдет. В нашем деле без мокрухи редко обходится, – философствовал друг. – Случается и хуже: а если бы с ними был ещё кто? В целом, все прошло штатно, нормально. Следов и свидетелей Акула не оставляет. Переждём маленько и будем работать дальше. А твоя доля – я уже прикинул – столько “зелени”, что в своем замызганном институте ты и за десять лет не заработаешь! А баб у тебя еще будет море, да каких! Пальчики оближешь!

Виктор с налившимися кровью глазами хмуро слушал Костю и опорожнял рюмки, не закусывая. Постепенно хмель делал свое: боль в голове и сердце притуплялась, мысли собирались в один клубок. И, казалось, он уже ни о чем не думал, а только рассеянно слушал дружка. В душе что-то твердело, грубело, рубцевалось и холодело… Откуда-то наваливалась обида и злость! на всё и ко всему: к жизни, к людям и к самому себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.