Михаил Эльмот
Добро пожаловать в ТДР

Моя история – это история болезни.

Сможет ли мой рассказ помочь кому-нибудь вылечиться? Не думаю. Я лишь хочу поделиться подробным описанием своего случая, ну и некоторыми мыслями по этому поводу.

Мне 48 лет, я родился ещё в СССР.

Мой диагноз – тревожно-депрессивное расстройство. ТДР.

Кажется, в наше время это уже настолько частое явление, что воспринимается просто как простуда. Ну мало ли, с кем не бывает. Выгорание на работе, беспокойство по поводу того, по поводу сего…

А что, собственно, происходит с человеком и почему?

Мы сейчас в массовом сознании переходим от общего неконкретного объяснения под кодовым названием “нервы”, к более конкретному “серотонин”. О нём чуть позже и поговорим.

Итак, “краткая история болезни”.

Я родился с достаточно редким заболеванием – болезнь Шейермана-Мау. Искривление позвоночника было заметно уже в раннем детстве, но главная проблема была в том, чего снаружи не видно – так называемое “кифосколиотическое сердце”, тахикардия, не дающая нормально развиваться физически, слабость мышц рук… Уже в начальной школе было понятно, что в этом плане ничего тяжелее лечебной физкультуры мне не светит. На уроках физкультуры и труда я не мог практически ничего – при этом и учителями и сверстниками это обычно воспринималось просто как лень и нежелание работать. Драться я тоже не мог. В то время я не слишком переживал по этому поводу – в школе я я считался умным, остальные предметы давались без большого труда (хоть, правда, я всегда был ленивым и мне недоставало самодисциплины), так что я считал, что умственные способности компенсируют недостаток физической силы. Я был вполне себе бойким и общительным, любил привлекать внимание. Но вот, когда я понял, что мне нравится симпатичная девочка из моего класса, меня отчего-то “зажало”, я не мог уже с ней даже нормально общаться…

Тревожность в то время если и была, то не слишком заметной.

Отношения в семье были довольно напряженными. Родители постоянно ругались между собой. Мама – добрая, но властная женщина – крайне боялась за меня и проявляла то, что называется “гиперопекой”, иногда доходящей до абсурда, и постоянно “выговаривала” за каждую “провинность”.

В 14 лет у меня возник конфликт с “криминальными” ребятами из параллельного класса. Они любили ходить, специально задевая плечами всех вокруг. Однажды я зачем-то решил “ответить” тем же их “главарю”. Закончилось это показательным групповым избиением на глазах у одноклассников. Физических травм у меня не было, но было крайне тяжелое ощущение унижения. Несколько дней я не ходил в школу, родители обратились в милицию. В результате “хулиганы” извинились, а я не горел желанием отправлять их в колонию, и родители забрали заявление. На удивление, с тем самым “главарём” мы потом даже нормально общались.

В 15 лет со мной случилась нехорошая история. У нас был дом в деревне (родной дом моего отца), где мы часто бывали. Однажды, из-за ошибки отца, который не вовремя “скрыл” печку, пока угли ещё не прогорели, угарный газ пошёл внутрь, и я сильно угорел. Мне было очень плохо, и я всерьёз думал, что могу умереть. Мои родители, как ни странно, не придали этому большого значения – мы вовремя заметили неладное и быстро открыли двери и окна, так что родители отделались “лёгким испугом”. А вот я, наверное, из-за общей слабости организма, успел “нахвататься”…

Возможно, это и было первой отправной точкой роста тревожности. В деревне я стал бояться ложится спать, хотя знал, что с печкой всё в порядке. Я постоянно вставал и перепроверял – не закрыт ли дымоход. Дома, в своей квартире, я так же стал бояться газовой плиты – ведь это тоже “объект повышенной опасности”, и в конце концов мне пришлось просить родителей проверять плиту на ночь – сам я уже не мог этого делать, это превращалось в бесконечную пытку. Через некоторое время к этому стали добавляться другие страхи – уйти из дома, забыв закрыть дверь, подхватить какую-нибудь ужасную инфекцию…

Мир перестал восприниматься безопасным местом.

После девятого класса я ушел в техникум, и там внезапно попал под “буллинг” со стороны старшей группы. Не знаю, что их привлекло – заметно искривлённая спина или моё чересчур бойкое поведение (Много о себе думаешь!), или всё вместе. Они почти каждый день подходили группой и начинали отпускать пошлые шуточки в мой адрес. Сделать с этим я ничего не мог, а на нервы это действовало. В конце концов они выпустились, и мой последний год учёбы прошёл спокойно.

Но к концу обучения в техникуме я был уже другим человеком. Мне стало труднее общаться с людьми (особенно с девушками), комплексы расцвели пышным цветом. Страх становился первой реакцией на любую новую ситуацию. К тому же я столкнулся с трудностями поиска работы. В армию меня не взяли из-за искривления позвоночника (боюсь, со своим здоровьем и характером я бы там попросту не выжил), но “статья в военнике” и ограничения по здоровью “без тяжёлой физической нагрузки” – не лучшая рекомендация. В рабочие меня не брали (да я бы и не смог полноценно работать физически), а, скажем, работа продавца приводила меня к дикому стрессу. Всё это тоже добавило внутренней тревоги и “подавленности”.

В какой-то момент я решил, что ничего не потеряю, если схожу к психотерапевту. Это оказалась женщина, выслушав меня, она заключила: “У тебя нет проблем, ты себя накручиваешь”, и посоветовала заниматься “медитацией”. Меня это нисколько не успокоило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.