Марика Макей
Притворись моим

© Макей М., текст, 2024

© Heirasu, иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1
Поцелуй по ошибке

– Идешь на вечеринку, Эдди?

Лиам смотрел на Эддисон ласковым взглядом. Его холодные голубые глаза невидимым огнем обжигали ей кожу, а её щеки запылали. Сегодня она твердо решила рассказать о своих чувствах Лиаму, и где, как не на вечеринке этому лучше было случиться? Поэтому Эддисон ответила:

– Ты же знаешь, только если ты пойдешь. Иначе как мама проконтролирует меня?

Они стояли между двумя почти одинаковыми домами, у декоративного забора, выкрашенного в белый. Со стороны Эддисон участок обрамляла лишь невысокая живая изгородь, а двор дома Лиама украшали пышные кусты роз, привлекающие внимание своими пышными бутонами.

– Будто я все докладываю твоей матери.

– Будто ей когда-нибудь было не все равно, – ухмыльнулась Эддисон.

Семья Келлеров жила по соседству со Смитами вот уже восемь лет. Лиам с первого взгляда понравился Эддисон, а с первого слова она в него влюбилась окончательно. Он казался Эддисон идеальным парнем. Умный, смелый и сильный. Вот каким был Лиам. В детстве он всегда защищал Эддисон, так что сейчас, в старшей школе к ней никто не осмеливался прикоснуться и пальцем. И хоть она и сама никогда не давала себя в обиду, такая забота от Лиама грела ее сердце.

К тому же Лиам в глазах Эддисон был необычайно красив. Голубые глаза, пшеничного цвета волосы, крепкое телосложение и высокий рост. У них бы родились самые чудесные дети на свете. Оливковую кожу и непослушные темные кудряшки Эддисон дополнили бы прекрасные гены Лиама. Будущие сын и дочка до конца своих дней благодарили бы родителей за такой подарок.

– Малышка Эдди стала совсем взрослой, – Лиам изобразил голос Эммы, матери Эддисон. – Не мог бы ты приглядеть за ней, Лиам?

– Еще по одной, Эдди? – теперь уже Эддисон пародировала Лиама. – И плевать, что спортсменам пить не стоит, да, Лим-Лим?

– Боже, не называй меня так…

Оба засмеялись. Они какое-то время неотрывно смотрели друг на друга, отчего Эддисон смутилась и снова раскраснелась. Чтобы справиться с бурей нахлынувших к Лиаму чувств, Эддисон поспешила добавить:

– Эрик с ребятами заедут за тобой?

– Да… и в машине, к сожалению, не будет свободного места, Эдди. Но, я надеюсь, ты не против прогуляться? У меня есть новость для тебя.

– Да, мне тоже нужно будет кое-что тебе сказать.

– Тогда до вечера?

– До вечера, Лим-Лим.

* * *

Идти на вечеринку одной не очень-то хотелось. У Эддисон не было близких подруг. Она хорошо общалась с одноклассницами и ребятами в фотокружке, в который ходила уже второй год подряд, но всем она предпочитала Лиама. Его одного всегда было достаточно.

Эддисон глубоко задумалась и вздохнула – если она пообещала Лиаму прийти, то отступать было нельзя. К тому же в своих чувствах к Лиаму никто кроме нее самой не признается, решила она.

Выбрав свое самое короткое платье и нанеся макияж ярче обычного, Эддисон взглянула на себя в зеркало в очередной раз. Отросшие почти до ягодиц темные кудряшки после мытья и укладки муссом выглядели вполне сносно, а яркие губы хорошо контрастировали с кожей. Даже черные короткие ботинки отлично вписались в образ. Эддисон не носила каблуки. И платья она тоже на самом деле не носила. Но если она и оголила ноги, то переломать их на каблуках не хотела бы даже ради Лиама. Женщины и без того во все времена шли на большие жертвы из-за мужчин, и Эддисон не желала быть в их числе.

Вечеринка оказалась закрытой. Вместо басов и кучи пьяных подростков Эддисон встретила тихая джазовая музыка и терпкий аромат свежесваренного кофе. Из знакомых лиц она увидела несколько человек из ее фотокружка, хористок и парней из команды Лиама по футболу. Куда же без них. И если фотографы и певчие птички уместно смотрелись на фоне расслабленной сладко-тягучей атмосферы вечера, то футболисты ярким пятном выделялись из общей толпы. И дело было вовсе не в цвете одежды…

«Какая-то слишком странная вечеринка, – подумала Эддисон, проходя в дом, обставленный вычурной мебелью и чудаковатым декором. – Особенно с учетом того, что Лиам и его парни здесь».

– Эдди!

Лиам с теплой улыбкой подошел к Эддисон и обнял ее. Мириады мурашек пробежали по спине Эддисон от его прикосновения. Она улыбнулась в ответ.

– Что за… блаженная туса, Лим-Лим? Куда ты меня притащил?

– Это собрание закрытого клуба «ККК».

– КК… чего?

– Кино, классика и кофе, – почти пропел Лиам. – Под классикой здесь принято понимать музыку, литературу и… да в общем, почти все творческое. – Его глаза блестели. – Здесь так круто, Эдди! Я прихожу уже на пятое или шестое собрание и до сих пор не могу поверить, что это правда!

Они стояли у камина, рядом с поленницей дров. Их окружали люди, сбившиеся в кучки по интересам. Тут и там слышались разговоры о просмотренных фильмах, посещенных выставках и покоренных вершинах. Ребята делились впечатлениями обо всем, что они любили. И хоть поначалу вечеринка показалась Эддисон странной или, скорее, нетипичной, теперь определенно она нравилась.

– Пятое или шестое, – задумчиво протянула Эддисон.

– Прости, что раньше не приглашал. Не сразу познакомился с организатором… настолько близко.

– М-м, понятно… Просто когда ты говорил о вечеринке, я представляла что-то более отвязное и веселое.

– Здесь тоже весело поверь. В прошлый раз мы посмотрели все комедии с Чарли Чаплином, а на первом собрании устроили танцы в стиле сороковых.

– Да, – усмехнулась Эддисон, – твои ребята просто в полном восторге!

Лиам виновато взглянул на парней из футбольной команды. Кто-то из них безуспешно пытался познакомиться с хористками, кто-то тайком подливал ликер в свой кофе. Но каждый из них явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Думаю, это их последний визит, – согласился Лиам. – Но ты-то меня не оставишь? Здесь, кстати, Джек и Клеменсия из фотокружка.

– Ка-а-ак же жаль, что мне на них абсолютно наплевать. Другое дело ты… – Эддисон запнулась на полуслове, – в том смысле… В общем, я подумаю, Лим-Лим. Но ничего обещать не буду.

– Отлично! О, кстати… мне же нужно тебя кое с кем познакомить.

– Лиам, постой, – Эддисон удержала его за руку. – Я должна тебе кое-что сказать. Только давай отойдем в менее людное место.

Они выбрались на просторную и светлую веранду. Подвесные кресла-качели из ротанга, мягкие подушки на диванчиках, бра и люстры в стиле бохо шик и сухие колосья пшеницы создавали уютную атмосферу. Музыка здесь звучала совсем приглушенно и идеально подходила для признания в любви. Эддисон нервно вздохнула.

– Эдди, что-то случилось? Ты дрожишь.

– Лиам, – начала неуверенно Эддисон, – мы с тобой столько лет знакомы и… Ты знаешь, ты ведь для меня самый близкий друг.

– Эй, ты тоже мне дорога.

Лиам положил ладонь на руку Эддисон и та улыбнулась. Они сидели на диванчике так близко друг к другу, что их губы находились всего лишь в мгновении от поцелуя. Эддисон не могла выкинуть из головы эту мысль, но все же продолжила:

– Помнишь наш уговор: если мы в кого-то влюбимся, то обязательно расскажем об этом друг другу?

– Не может быть! – ахнул Лиам, отчего Эддисон даже вздрогнула. – Не могу поверить, что ты тоже решила рассказать мне о таком именно сегодня!

– Тоже?..

– Я кое с кем начал встречается, – Лиам смутился. – Она необыкновенная и точно тебе понравится. Я хотел сегодня вас познакомить.

Эддисон показалось, что земля ушла из-под ног. Она будто окунулась в чан с ледяной водой, не задерживая дыхания. Новость о том, что Лиам уже с кем-то встречается, бурным потоком ворвалась внутрь, обожгла легкие и сковала горло. Болезненный спазм скрутил живот, а сердце будто и вовсе замерло.

Лиам что-то говорил. Только когда он дотронулся до щеки Эддисон, она смогла вернуться в реальность.

– Ч-что? Что ты сказал.

– Вики. Это ее имя, – озадаченно повторил Лиам. Но затем убрал от лица Эддисон руку, улыбнулся и спросил: – А как зовут того счастливчика, что завладел сердцем моей дорогой Эдди?

Это было хуже пытки. Глаза Эддисон наполнялись слезами, и она ничего не могла с этим поделать. Она стыдливо опустила взгляд. Рой мыслей в голове жужжал с такой силой, что она не могла думать здраво. Эддисон подскочила на ноги и бросилась бежать.

На пути к главному выходу из дома Эддисон сшибла кого-то из команды по футболу, но даже не обратила внимание. Она расталкивала людей с такой и отчаянием, что возможно даже сделала кому-то больно. В этот момент ей не было дела ни до кого. Эддисон казалось, что она умирает, что сердце не выдержит такой жгучей обиды.

Раскрыв нараспашку дверь, Эддисон сделала шаг в ночную темноту улицы. Хотела бежать. Без оглядки. Как можно дальше. Но нога подвернулась. Эддисон с глухим криком повалилась на землю. Она уже приготовилась к удару, но крепкие мужские руки подхватили ее за талию и притянули к широкой груди. В следующую секунду Эддисон нос к носу столкнулась с Ноем Кингом, отпетым школьным хулиганом, и попыталась перевести дыхание. Карие глаза Ноя безразлично изучали слезы на щеках Эддисон, его взгляд прошелся по ее растрепанным волосам и дрожащим губам. Ной не торопился размыкать руки, держал Эддисон крепко, будто она, как по волшебству, вдруг стала для него важной. А Эддисон, как бы это глупо и странно ни звучало, в данный момент нуждалась именно в таких объятиях. Которые словно дырявый спасательный круг – он не даст утонуть, но только пока внутри есть воздух.

– Эдди! – из коридора дома раздался голос Лиама.

Эддисон вздрогнула, приходя в себя. Не было ничего хуже того, что Лиам мог застать ее в таком состоянии. Раньше она не боялась перед ним плакать. Но не сейчас. Сейчас в одночасье все изменилось. Все рухнуло…

Эддисон сделала первое, что пришло ей в голову. Она схватила ворот куртки Ноя и притянула того к себе еще ближе. Ее соленые от слез губы накрыли губы Ноя. Эддисон сильно зажмурилась и в следующую секунду разомкнула рот Ноя языком. Когда Ной нехотя ответил на поцелуй, Эддисон ощутила маленький шарик на своих губах. На вкус поцелуй оказался похожим на колу с виски…

Через мгновение, слегка отстранившись от Ноя и тяжело дыша, Эддисон встретила равнодушный взгляд парня. Ной не казался удивленным, но раздражение и непонимание ясно читались на его бледном лице.

За спинами Ноя и Эддисон стоял растерянный Лиам.

* * *

– Эдди… только не говори, что ты в него влюбилась. Пожалуйста, только не в Ноя Кинга!

Все еще стоя спиной к Лиаму и держа Ноя за ворот куртки, Эддисон почувствовала, как к горлу снова подступает ком давящей боли. Увидев поцелуй Ноя и Эддисон, Лиаму вдруг стало наплевать на состояние Эддисон и, судя по его интонации, дело было совсем не в ревности. Все, что его беспокоило, это то, что она умудрилась влюбиться в такого парня, как Ной Кинг.

– М-мы встречаемся, Лиам, – дрожащим голосом выдавила из себя Эддисон и с мольбой посмотрела в глаза Ною. – Познакомься, это мой парень.

Ной перевел взгляд с Лиама на Эддисон и вдруг усмехнулся одним уголком рта. Сердце девушки ушло в пятки от такой реакции Ноя. Она уже представила, как тот отталкивает ее, а потом начинает издевательски смеяться. Обман раскрывается, и вместо привычной дружбы с Лиамом ей остается только его жалость. От этих мыслей Эддисон сильнее сжала куртку Ноя, костяшки ее пальцев побелели.

– Ты разыгрываешь меня, Эдди? – с надеждой спросил Лиам.

– Ну почему же? – вдруг ответил Ной. – Я действительно ее парень.

Взгляды Ноя и Эддисон встретились вновь. В глазах Ноя плясали озорные огоньки, он снова усмехнулся. Затем провел большим пальцем по щеке и губам Эддисон, стирая слезы, закинул руку ей на шею, и они оба повернулись к Лиаму.

– Почему ты так удивлен, Здоровяк? Неужели только ты можешь отбирать у людей самое ценное?

– Эй, придурок! – вдруг разозлился Лиам. – Я ничего у тебя не отбирал, а вот ты… Эдди, он использует тебя, чтобы мне насолить! Не ведись на эту уловку!

Эддисон нахмурилась, ничего не понимая. Она смотрела то на Ноя, то на Лиама и гадала, что между ними могло случиться. Ответ не заставил себя долго ждать.

– Что здесь происходит?

На улицу вышла Виктория Кинг, сестра Ноя. В школе многие считали ее красивой, но Эддисон думала, что у Виктории холодная красота. Такая же, как и у Ноя. Брат и сестра казались бесчувственными и безразличными к другим, хотя Ной частенько зависал в шумных компаниях. Но Эддисон почему-то была убеждена, что это напускное.

Как и у Ноя, у Виктории были карие глаза, темные волосы и правильной формы нос и губы. Девушка имела тонкую, изящную фигуру и только этим отличалась от Ноя. Все в школе знали, что брат и сестра очень близки. «Наверное, это потому что они двойняшки», – думала Эддисон.

– Твой брат снова взялся за старое, – ответил Лиам.

– Ной?

– Что, Вики? – хохотнул Ной. – Здоровяк просто познакомился с моей девушкой и начал наезжать на меня. Я его не трогал.

– Он мозги ей пудрит! – огрызнулся Лиам. – Эдди, это Вики – моя девушка. Это с ней я хотел тебя познакомить. Ною не очень-то понравилась новость о том, что мы встречаемся, поэтому он всячески пытается задеть меня!

– Тебя задевает тот факт, что мой брат встречается с… ней?

Виктория недовольно приподняла одну бровь и выжидающе взглянула на Лиама. Тот сначала даже растерялся, но потом ответил:

– Эдди мне, как сестра, Вики! Я не могу просто принять то, что он водит ее за нос.

– Значит, ты наконец-то хорошо понимаешь меня, Здоровяк.

– Значит, не будешь отрицать, что это правда?! – парировал Лиам.

– Прекрати, – сухо проговорила Эддисон, поймав взгляд Лиама. – Ной не водит меня за нос, это я… я была инициатором наших отношений. Уверена, не так давно он даже не знал о моем существовании.

– Эдди…

– Лим-Лим, не надо. Не будь эгоистом… У тебя есть девушка, – Эддисон посмотрела на Викторию, но затем быстро отвела взгляд. – Позволь мне тоже встречаться с тем, с кем я хочу.

На несколько секунд повисла напряженная тишина. Лиам прожигал взглядом Ноя, Виктория внимательно смотрела на Эддисон, сузив глаза. Потом Виктория сказала:

– Не стоит им мешать, Лиам. Я уверена, Эддисон уже большая девочка и сама знает, с кем ей встречаться.

– Вики, я не…

– Пойдем, милый. Не веди себя, как Ной, это по-детски.

– Пошла ты! – зашипел Ной.

– И я тебя люблю, братец, – ехидно промурлыкала та, уводя за собой Лиама.

Ной и Эддисон остались наедине. Они все так же стояли в обнимку, и теперь, когда Лиам и Виктория ушли, Эддисон не могла это игнорировать. Она аккуратно отодвинулась от Ноя и виновато опустила глаза.

– Прости, что поцеловала. И за то, что тебе пришлось участвовать в… этом спектакле, тоже прости.

Ной молчал, поэтому Эддисон пришлось поднять голову и посмотреть на него. У него был серьёзный вид. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и задумчиво покусывал нижнюю губу. И вдруг сказал:

– Значит, ты влюблена в Здоровяка?

Этот вопрос застал Эддисон врасплох. Во рту вмиг пересохло, она не нашлась с ответом. Ной хитро улыбнулся и облизал губы, Эддисон заметила блеснувший на языке пирсинг. «Так вот что я ощутила при поцелуе!» – подумала Эддисон.

– Как интересно все сложилось…

– Прости, – уже тверже повторила Эддисон. Заметная невооруженным глазом вражда между Ноем и Лиамом была ей неприятна. – Я признательна тебе за то, что не выдал меня. Думаю, если завтра скажу Лиаму, что у нас с тобой ничего не получилось, он будет рад и не станет задавать мне лишних вопросов.

– Тогда мы не дадим ему и шанса на радость.

– О чем ты?..

– Думаешь, я из доброты душевной не раскрыл твой спектакль? – притворно удивился Ной.

Он приблизился к Эддисон, отчего ей пришлось сделать несколько шагов назад. Она уперлась спиной в перила крыльца, а Ной положил на них руки по обе стороны от ее талии.

– Теперь ты моя собственность, Смит, – дыхание Ноя обожгло нежную кожу на шее Эддисон. – Будем притворяться парой и бесить твоего ненаглядного Лиама. Если, конечно, не хочешь, чтобы он узнал о твоих чувствах к нему.

– Какой же ты мерзкий! – разозлилась Эддисон.

– Мне это уже говорили, – усмехнулся Ной, отодвигаясь от Эддисон. – Ну что ж, давай обменяемся номерами. Нас ждет интересное шоу!

Глава 2
Объявляю войну!

– Может, еще контракт составим? Что за бред?

Эддисон и Ной сидели на скамейке под кленом в школьном парке вот уже полчаса. Обеденный перерыв они решили провести вместе, ведь так и следовало поступать парочке. Ной съел сэндвич, запил колой и прилег. Он нагло положил голову на колени Эддисон и прищурился, глядя на солнце.

– Правила необходимы, чтобы мы не переходили черту. Прямо как ты сейчас.

– Расслабься, детка. Мы же встречаемся.

– Это фальшивые отношения! – Эддисон попыталась отпихнуть Ноя от себя, но тот стал сопротивляться. – И не называй меня деткой. Это как-то пошло.

– Сделаю вид, что мне не все равно и что это правило учтено. Ты моя собственность, Смит, не забывай об этом. Не советую ставить мне условия…

– Что за наглость! – соскакивая с места, крикнула Эддисон.

– Наглость? – усмехнулся Ной, снова усаживаясь на скамейке. – Но это же ты засунула свой язык мне в рот.

Эддисон хотела возразить, но промолчала. Ной остался очень доволен собой после их небольшой перепалки, и Эддисон решила, что можно его разговорить.

– Почему тебя так заботят отношения Лиама и Виктории? У тебя нездоровая любовь к сестре?

– Ты хочешь меня задеть, но не выйдет. Я сразу понял, что ты девчонка с дьявольским огоньком. Разыграть такое представление как вчера… Ух! Не каждой под силу.

Эддисон закипала, но старалась казаться хладнокровной. Однако ей отчего-то почудилось, что Ной видит ее насквозь.

– Ты же сама спишь и видишь, чтобы они расстались. Если Вики бросит Здоровяка, то к кому он прибежит? – Ной многозначительно взглянул Эддисон в глаза. – Правильно. Ему нужна будет жилетка, в которую можно поплакать. Тут ты его и сцапаешь, с твоими-то навыками.

– Да что ты вообще несешь, какие навыки?! Ты же совершенно ничего не знаешь обо мне.

– Ну, так давай познакомимся поближе, Смит, – Ной щелкнул языком, отчего пирсинг характерно звякнул о зубы.

– Оставь свои попытки для какой-нибудь наивной дурочки. Меня не интересуют парни, ищущие приключения на задницу и желающие покрасоваться перед толпой.

– Ложь, – довольно хмыкнул Ной. – Лиам Келлер больше, чем кто-либо другой, любит красоваться перед толпой. Ты была хоть на одном его матче? Иначе я не понимаю, как ты этого не замечала.

Эддисон в который раз промолчала. Уж чего-чего, а аргументов, чтобы всякий раз ставить ее на место, Ною хватало. Это ужасно злило Эддисон и наводило на плохие мысли.

– Ты же не отстанешь от меня, Кинг?

– Как я могу лишить себя такого веселья?!

– Отлично! Тогда давай заключим пари? Проигравший выполняет одно желание.

– А вот это уже интересно, – хитро улыбнулся Ной. – На что спорим?

– Мы разлучим Викторию и Лиама. И, если Лиам станет инициатором расставания, я выиграю и ты будешь должен мне желание. И наоборот.

Ной задумался, но ехидная улыбка не сползала с его губ. Наконец, он встал и приблизился к Эддисон.

– Я же говорил, Смит, ты та еще дьяволица. Пари так пари.

Эддисон сделала вид, что улыбнулась. Она схватила со скамейки сумку и отправилась обратно в школу. Все, о чем она могла думать – как отомстить Ною Кингу. Его самоуверенность и хитрость бесили Эддисон, но к концу разговора у нее созрел план. Эддисон мысленно объявила войну Ною, потому что никто не имел права ей указывать.

* * *

– Ах ты, шизик самовлюбленный! – сыпала ругательствами Эддисон, пока готовила сэндвичи.

Рано утром ей пришло сообщение от Ноя, в котором тот просил Эддисон приготовить ему ланч с собой. И дело было даже не в том, что над ланчем нужно было повозиться, а в интонации самого сообщения. «Хочу сэндвичи, Смит. С ветчиной и индейкой. И помни, я не люблю долго ждать» – интонация этого сообщения, по мнению Эддисон, была предельно ясна.

– Так и будешь продолжать меня шантажировать? – кипела от злости Эддисон. – Ну я тебя накормлю-ю-ю… На всю жизнь запомнишь этот ланч!

– Ты чего так разворчалась с утра пораньше?

Эмма, мать Эддисон, зевая, вошла на кухню. Она была одета в строгий брючный костюм, кудрявые, как у дочери, волосы были собраны в пучок и заколоты на затылке…

– Мам, а у нас есть слабительное?

– Нет. Но, возможно, вчерашнее рагу тоже поможет справиться с запором. У тебя проблемы?

– Проблемы у одного парня в школе. Потому что я собираюсь накормить его твоим рагу.

– Если этот парень не Лиам, то мне абсолютно все равно, – улыбнулась Эмма, отпивая кофе из чашки. – Но не смей использовать мое рагу. Не хочу потом объяснять школьному совету, почему я не умею готовить.

– То есть передо мной тебе нисколько не стыдно?

– Твой желудок уже адаптировался к моей готовке, – пожала плечами Эмма, но ласково улыбнулась. – Ты еще спасибо скажешь, что прошла такую школу жизни благодаря своей матери. У тебя просто спартанская закалка, милая.

Эмма одним глотком допила кофе, взяла с полки ключи от своего Фольксваген Поло и, чмокнув Эддисон в макушку, поспешила на работу.

Мать Эддисон всегда была немного ветреной и легкомысленной, а после смерти мужа, отца Эддисон, и вовсе потеряла всякий интерес к родительским обязанностям. Но она любила дочь, и Эддисон это знала. Просто иногда Эддисон хотелось быть предоставленной не только самой себе.

Проводив маму задумчивым взглядом, Эддисон сложила сэндвичи в бокс для еды, взяла из холодильника колу и отправилась в школу. Как и прошлые восемь лет подряд, Лиам ждал ее у дороги. Но в отличие от прошлых восьми лет и даже от вчерашнего утра, сегодня Эддисон в компании Лиама чувствовала себя неуютно. Они шли молча, и это тем более не способствовало разряжению обстановки.

– Пообедаем вместе? – указывая на бокс в руках Эддисон, улыбнулся Лиам.

– Э-это для Ноя. Мы решили теперь больше времени проводить вместе.

– Да… конечно.

– Ты, наверное, с Викторией сможешь пообедать?

– На самом деле нет. У нее сложилась некая традиция во время обеденного перерыва. – Лиам заметил замешательство на лице Эддисон и пояснил: – Вместо обеда она прячется на крыше и слушает аудиокниги. По ее словам, у нее даже плед там есть.

– Тогда почему бы вам не делать это вместе? Можно совместить обед и прослушивание аудиокниг.

– Я как-то не подумал об этом… Спасибо, Эдди, сегодня же сделаю Вики сюрприз.

Эддисон улыбнулась другу, но в душе у нее разрасталась бездна. Она помогла Лиаму советом, хотя на самом деле хотела, чтобы он бросил Викторию.

– Мне нужно еще в аптеку зайти. Ты иди, Лим-Лим, а то опоздаешь на тренировку.

– В аптеку? У тебя что-то болит?

– Нет. Просто нужно взять что-нибудь для… оздоровительного коктейля. Не переживай, со мной все хорошо.

– Эдди, – Лиам резко остановился напротив магазинчика с различными мелочами вроде музыкальных шкатулок, украшений и декора. – Как ты?.. Господи… почему Ной Кинг?! И главное, когда?

От взгляда Лиама внутри у Эддисон все перевернулось. Она так хотела рассказать ему правду…

– Серьезно? Ты еще меня будешь спрашивать о таком?.. Сам-то! Закрутил роман и ничего мне не сказал!

Лиам аккуратно, будто спрашивая разрешения, взял ладонь Эддисон в руку. Он несильно сжал ее пальцы, задержал на них внимание. Эддисон не удавалось распознать все эмоции, отразившиеся на его лице, но она абсолютно точно увидела тоску в его глазах.

– Помнишь то лето, когда родители построили нам домик на дереве?

– Конечно, помню, – с грустью улыбнулась Эддисон. – Папа был еще жив. И все казалось каким-то волшебным…

– Я просто обожал этот домик. А когда ты сказала, что мы обязательно поженимся и в будущем купим себе дом в сто раз больше, и вовсе чуть не слетел с катушек от счастья.

– К чему ты это? – осторожно поинтересовалась Эддисон, чувствуя, как начинает щемить сердце.

– Сам не знаю…

Лиам тяжело вздохнул, еще раз слабо сжал ладонь Эддисон и затем расцепил их руки. Он выглядел подавленным, так же сейчас чувствовала себя и Эддисон.

– Мне почему-то так нестерпимо захотелось вернуться в этот домик. Знаешь, меня вдруг поглотило ощущение, что между нами ничего не будет, как прежде, – Лиам прочистил горло. – Ты теперь встречаешься с этим выскочкой, у меня есть Вики… Как думаешь, мы сможем сохранить нашу дружбу?

Эддисон уставилась на Лиама, не моргая. Ей так хотелось обнять его, подарить ему все тепло, что в ней скопилось. Она столько лет подряд представляла, как дружба с Лиамом перерастает в настоящую любовь. Вспоминались их ночевки друг у друга, походы с родителями, совместные значимые для них обоих покупки… Но сейчас ей казалось, что Лиам предал ее.

– Я надеюсь, нам хватит сил отнестись к этим изменениям с пониманием, – даже не веря в свои слова, ответила Эддисон. Хотя она старалась поступать именно так, как говорила. – Иначе наша дружба ничего не стоит.

Лиам коротко кивнул. Он как будто ждал от Эддисон еще каких-то слов, но она не хотела еще больше разбивать себе сердце.

– Мне нужно идти, Лим-Лим. Еще увидимся.

– Ну ладно, – пробормотал Лиам, и они с Эддисон разошлись.

* * *

Уроки проходили спокойно. Эддисон хорошо понимала программу старшей школы, и поэтому никаких трудностей с учебой у нее не возникало. Перед экзаменами многие ученики нанимали репетиторов, но Эддисон была уверена в своих силах, поэтому в последние дни чувствовала себя расслаблено, даже несмотря на надвигающиеся тестирования.

В обеденный перерыв она, как и было обговорено с Ноем, ждала его на все той же скамейке под кленом. Ной опаздывал, но благодаря этой задержке Эддисон смогла совершить задуманное. Она слегка потрясла колу, в которую добавила слабительный сироп, и отставила бутылку в сторону. Улыбнувшись неминуемой мести, Эддисон подставила лицо под лучи весеннего солнца.

– Я польщен, Смит, ты действительно принесла мне ланч?

Голос Ноя скользкой змеей прополз по позвоночнику Эддисон, и она непроизвольно поморщилась.

– Не делай вид, что мне не рада. Сознайся, ты не могла дождаться нашей встречи.

– Коне-е-ечно, – съязвила Эддисон, – я ведь жизни представить не могу без твоих дурацких шуток. Неужели кто-то на них и правда ведется?

– Представь себе. У меня толпы поклонниц. Одна краше другой.

– Лично мне нравятся умные парни, думающие о своем будущем, а не раздолбаи вроде тебя.

– Ах, – показательно скривился Ной и схватился за грудную клетку. Он подсел к Эддисон. – Это удар в самое сердце. Какая же ты жестокая, Смит. Но у Здоровяка, кстати, поклонниц даже больше, чем у меня. Видимо, не одна ты так сильно ценишь мускулы.

– Дело совсем не в мускулах, идиот!

– Что это? Очередная ссора?.. Ты заставляешь меня усомниться в наших отношениях.

– Боже! Садись и ешь уже! – Эддисон открыла бокс и достала сэндвичи. – Быстрее начнешь – быстрее закончишь.

– Не так быстро, – усмехнулся Ной, – вдруг ты задумала меня отравить. Рядом пруд. Камень к шее, и прощай красивый мальчик… А я еще так молод.

– Да ну тебя, клоун!

Эддисон поднесла сэндвич ко рту и вцепилась в него с таким остервенением, будто это он был виноват во всех ее бедах.

– Если хочешь, я могу сама все съесть, ну или хотя бы надкусить.

Ной ничего не ответил. Он самодовольно улыбнулся и все же взял бутерброд.

Пока ели, Эддисон и Ной сидели молча. Но это молчание не казалось неловким или вынужденным, просто им не хотелось разговаривать. Эддисон даже поймала себя на мысли, что благодарна Ною за компанию. Сейчас бы она вряд ли, как и раньше, смогла бы проводить время с Лиамом. Все-таки у него появилась девушка. И не просто девушка, а Виктория Кинг. Этакая красотка, но сама себе на уме. Неприступная, словно крепость, и холодная, как ледник. Эддисон мучали сразу два вопроса: как именно Лиам сблизился с Викторией и что он в ней нашел…

– Завтра будет вечеринка в доме Зака Миллера, нам следует прийти вместе.

– На вечеринку Зака? – не поверила своим ушам Эддисон. – Там собираются только конченные алкаши и чокнутые девки!

– Вау! Браво, Смит. Ты сейчас подстригла всех под одну гребенку. Интересно, ты была хоть на одной такой вечеринке?

– Нет, но…

– А какие тут могут быть «но»? Тебе придется самой выяснить, кто ходит на вечеринки Зака Миллера. – Прикончив сэндвич, Ной встал и потянулся. Затем он обернулся, взял колу, приготовленную Эддисон и добавил: – Это я, пожалуй, заберу. Бывай, Смит.

Эддисон снова поморщилась, провожая Ноя взглядом. «Ну хоть план с колой удался», – радостно отметила она.

* * *

Остаток дня прошел, как в трагикомедии. С несколькими футболистами что-то случилось, и товарищеский матч между школами пришлось перенести на другой день. Одним из пострадавших спортсменов оказался Лиам. Эддисон была уверена, что только из-за него одного тренер мог настоять на переносе игры. Лиам Келлер был лучшим игроком в футбол.

В больничном крыле, куда прибежала Эддисон, чтобы навестить Лиама, стояла нестерпимая вонь. То ли что-то испортилось то ли кто-то сдох, но дышать было невозможно. Эддисон зажала пальцами нос и попыталась отыскать слезящимися глазами Лиама. Минуту спустя ей это, наконец, удалось. Друг сидел на кушетке, держался за живот и выглядел, как прокисшая капуста. Рядом с ним согнулись от боли еще два футболиста.

– Боже мой, что произошло?

Окна больничного крыла кто-то открыл нараспашку, тонкие шторы слабо волновались от дуновения ветра. Сюда проникало очень много солнечного света, отчего помещение выглядело уютным. Лишь ребята из футбольного клуба нарушали эту атмосферу. Лиам взглянул на Эддисон, но только покачал головой. Вид у него был болезненный. Будто его свернули в узел и выжали все соки.

– Да что случилось?

– Ничего страшного, милочка! – наконец ответила круглолицая медсестра лет сорока пяти. – Они, скорее всего, просто подхватили кишечную инфекцию. Я дала им необходимое лекарство. Завтра уже оклемаются.

Эддисон нахмурилась. Ее охватило нехорошее предчувствие и, услышав голос Ноя за своей спиной, она окончательно удостоверилась в своих опасениях.

– Как же так? – надул губы Ной, изображая сочувствие. – Бедный Здоровяк. Я ведь всего лишь угостил парней колой, которую ты мне дала. Ничего не предвещало беды.

– Ах ты, скользкий гад! – взвизгнула Эддисон.

– Я? – удивился Ной. – Но я же ничего не сделал.

– Я придушу тебя голыми руками, Кинг!

– Да за что?! Меня с детства учили делиться с ближним, я не мог поступить иначе.

С поистине животным рычанием Эддисон кинулась на Ноя. Тот увернулся и, хохоча, бросился от нее бежать. Медсестра крикнула им вслед, что свободных кушеток нет и что если они друг друга покалечат, то ей придется принимать их в коридоре. Но ребятам до ее слов уже не было дела. Эддисон распирала злость, а в глазах Ноя горел азарт.

Выбежав на лужайку школьного двора, Ной резко присел перед Эддисон и та, не успев затормозить, перелетела через него. Шанс отлупить Ноя улетучился, так и не появившись. Эддисон перевернулась на спину, морщась от боли, и тут же оказалась прижата к траве крепким телом Ноя. Он задрал руки Эддисон у нее над головой, придавил ее бедра своими и оскалился в победной улыбке.

– Слезь с меня, придурок, мне больно!

– Только скажи, и я буду нежен с тобой, – тяжело дыша, ответил Ной.

Его сбивчивое дыхание касалось волос Эддисон, горячим потоком обдавало раскрасневшиеся щеки и шею девушки. Эддисон дернулась, пытаясь высвободится от хватки Ноя, но она все равно не смогла бы с ним справиться.

– Вот же… болван!

– Болван? А мне показалось, я виртуозно отделался от колы с сюрпризом. Чего, кстати, не скажешь о твоем ненаглядном Лиаме. Здоровяк похоже очень любит халяву.

– Лим-Лим не такой. Он просто верит людям, а ты этим воспользовался!

– Как жаль, что я не такой доверчивый, да?

Со стороны послышались смех и шепот учащихся. Некоторые в открытую глазели на Эддисон и Ноя, лежащих на траве. Но, в отличие от Эддисон, Ною как будто было все равно на излишнее внимание к ним.

Эддисон же стала извиваться под Ноем, но этим только раззадорила его еще больше. Он тихо посмеивался, пока она пыталась освободиться. Наконец, у Эддисон совсем закончились силы.

– Какая смелая, маленькая девочка, – издевательски прошептал Ной на ухо Эддисон. – Тебе полегчает, если ты осознаешь, что теперь принадлежишь мне. Ты моя, Смит. Моя-я-я.

– Ты совсем больной что ли? Отпусти меня… на нас же смотрят.

– Ну и пусть, – Ной носом уткнулся в щеку Эддисон. – Ты сама начала эту игру со мной, но я не собираюсь играть по твоим правилам.

Он снова залился смехом, но все же ослабил хватку и, наконец, встал с Эддисон. Ной отряхнулся и протянул Эддисон руку:

– Либо со мной, Смит, либо против меня. Выбирай.

Эддисон недовольно поморщилась, но все же подала Ною руку, чтобы подняться на ноги с его помощью.

– Я, конечно, не прощу тебе выходку с Лиамом, но… видимо, у меня нет выбора?

– Умная девочка.

– Только учти, не обещаю быть паинькой. Представится возможность, и ты у меня за все ответишь.

Ной ухмыльнулся. Он мотнул головой, призывая Эддисон следовать за ним. Оба вернулись в школу.

Глава 3
Неожиданный заступник

Следующее утро было таким же, как и предыдущее. Эддисон и Лиам медленным шагом прогуливались до школы, но больше не затрагивали темы о детстве. Живописный район, в котором они жили, дышал спокойствием. Вот только все за пару дней изменилось, и Эддисон в который раз убеждалась в этом.

Лиам улыбнулся, увидев на дисплее очередное уведомление, прочитал текст и незамедлительно принялся набирать на клавиатуре ответ. Услышав звук отправки сообщения, Эддисон холодно спросила:

– Снова Виктория?

– Эм, да… У нас через неделю новое собрание «ККК», думаем, что бы такого замутить. Вики одна из организаторов.

– Понятно, – хмыкнула Эддисон, вспомнив слова Лиама о сближении с организатором.

– Ты ведь придешь?

Лиам вопрошающе посмотрел ей в глаза. Эддисон подумала, что для нее присутствие на этих встречах будет пыткой. От одной мысли об объятиях и поцелуях Лиама и Виктории она уже закипала. И хоть Эддисон понравилась атмосфера собраний, она не могла позволить себе так страдать.

– Не думаю, что…

– О, нет, нет! Только не отказывайся, Эдди! Прошу-у-у!

Лиам вцепился в руку Эддисон и состроил умоляющую гримасу. Он всегда так делал, когда хотел что-то выпросить у нее. Но вместо того, чтобы как обычно сдаться, Эддисон разозлилась.

– Ной не любит эти собрания, Лиам! – выпалила Эддисон, не зная, говорит ли она правду.

– Ты теперь будешь делать только то, что любит Ной? – с раздражением бросил Лиам. Заметив нахмуренные брови Эддисон, он добавил: – Если тебе что-то нравится, никто и ничто не должно вставать у тебя на пути.

– Ну, значит, мне не понравилось ваше «ККК»!

Проезжающая мимо машина засвистела колесами при заносе. Лиам резко дернул Эддисон на себя и крепко прижал ее к себе. Автомобиль, даже не притормозив, двинулся дальше и через секунду скрылся за поворотом.

– Вот же ублюдок! – злобно зашипел Лиам, все еще смотря в сторону, где только что ехал автомобиль. Затем он взглянул на Эддисон и провел ладонью по ее лицу: – Ты в порядке, Эдди?

Эддисон не могла вымолвить и слова, ее будто парализовало. Лиам… Ее Лиам стоял так близко, но одновременно был таким далеким. Она не могла себе позволить сделать с ним все, что хотела. Что так давно планировала. Не будет походов в кино с поцелуями на последнем ряду или романтических ужинов при свечах. Ее место заняла Виктория, и за это Эддисон автоматически стала ее ненавидеть.

Эддисон вдруг вспомнилось, как Лиам поил ее травяным отваром, когда она простывала. Обычно он даже не ходил в школу вместе с ней и делал все, чтобы подруга быстрее выздоровела. Это должна была делать Эмма, но та постоянно пропадала либо на работе, либо на собрании домохозяек. Эддисон всегда это смешило ее мать была отличным риелтором, но ужасной хозяйкой. Что она забыла на этих собраниях – одному богу было известно.

– Лиам…

Эддисон подумала, что если не сейчас, то ей больше никогда не представится шанс признаться Лиаму в чувствах. Ей показалось, что Лиам тоже тянулся к ней. Вдруг его стоило только подтолкнуть? Сколько он встречался с Викторией, она не знала. Но решила, что наверняка между ними еще не закрутилось ничего серьезного.

Эддисон набрала в легкие как можно больше воздуха, чтобы сказать все, что так долго рвалось наружу на одном дыхании. Но у Лиама зазвонил телефон.

– Да, Вики? Да, уже бегу.

Лиам отодвинулся от Эддисон и посмотрел на экран телефона, проверяя время.

– Нет, ничего не произошло, я скоро буду, – торопливо заверил он. Лиам вдруг виновато взглянул на Эддисон, отвернулся и еле слышно прошептал: – И я тебя люблю. Скоро увидимся.

«И я тебя люблю»…

Эддисон думала, что новость о том, что у Лиама есть девушка, будет самым сильным ударом. Но как же она ошибалась…

* * *

Помещение клуба «Сыр» было небольшим, но обустроенным всем необходимым. Комната шестнадцать на двадцать четыре фута вмещала в себя длинный стол, расположенный прямо посередине, стулья, раставленные вокруг него, и деревянные стеллажи, на которых умещалось все необходимое оборудование. На стенах висели снимки всех участников фотокружка, которые когда-то учились в школе. За годы существования «Сыра» фотографий стало так много, что они перестали помещаться на стену. Ученики лепили их уже друг на друга, и перед выпускным Эддисон и ее команда тоже планировали пополнить эту коллекцию. Но самым главным достоянием «Сыра» являлась проявочная. Там происходило настоящее волшебство. Эддисон была из тех, кто всегда пользовался двумя камерами: цифровой и пленочной. И если цифровые снимки она легко могла сделать достоянием общественности, то пленку проявляла исключительно в одиночестве. И никто, даже Лиам, никогда не видел этих работ.

Клеменсия Кэрроу энергично рассказывала о предстоящем фотопроекте в приюте для домашних животных. Примерно на втором предложении ее тирады Эддисон перестала слушать. Она погрузилась в собственные мысли. В голове снова и снова звучали слова Лиама: «И я тебя люблю…».

– Эддисон! Эддисон Смит!

Эддисон нехотя вынырнула из глубин сознания. Ребята из фотокружка пристально смотрели на нее и чего-то ждали.

– Где ты витаешь, Эддисон? – деловито спросила Клеменсия. – Расскажешь нам о своем фотопроекте?

– Да зачем ты спрашиваешь? Наверняка она опять станет снимать людей исподтишка.

Джек Грин самодовольно ухмыльнулся. Близнецы Картер, Аллен и Шон, дружно захихикали.

– Это называется стрит-съемка, олухи, – Эддисон показала всем язык.

Так уж у них в фотокружке было заведено: все пытались язвительно задеть друг друга и обойти в любых начинаниях. Но Эддисон никогда не давала себя в обиду.

– В чем смысл постоянно делать одно и то же?

– В том, что мне это нравится, Клеменсия. Слава богу, у нас здесь есть право выбора. Иначе не было бы смысла в нашем клубе.

– Ну ладно, – сдалась та, как делала это уже десятки раз. – Ну а вы, Картеры? Чем займетесь?

Близнецы пожали плечами. В отличие от других членов клуба, эти двое здесь просто просиживали штаны. Они не любили фотографировать, но членство в «Сыре» нужно было им из-за отметки в рекомендательных письмах для поступления в колледж. Правда, как-то раз они устроили телефонную съемку на городской свалке и отправили материалы в местную газету. Привлекли внимание общественности к отсутствию переработки мусора, ответственных за бардак наказали, а вопрос отходов решили. Только за это все в фотокружке и уважали близнецов, закрывая глаза на некоторые их… особенности.

– Шон предложил посетить развалины бывшей психиатрической больницы. Я с ним согласен, – ответил Аллен.

– Будет интересно, – кивнул Шон.

– Опять будете снимать на телефоны? – вздохнула Клеменсия. – Ну что ж, ладно. Вы же у нас герои.

Эддисон улыбнулась. Хотя она и не общалась тесно ни с одним из ребят, но все равно могла сказать, что они ей нравились. С ними она чувствовала себя в кругу единомышленников, умиротворенно и уютно.

Клеменсия стала дальше расспрашивать всех об их проектах. Бразды правления клубом она взяла ещё с момента выпуска из школы ее предшественника. Эддисон не волновали организационные вопросы, она больше интересовалась творчеством. Многие, скорее всего, думали так же, поэтому кандидатура Клеменсии была единственной. Но всех это устраивало. Даже с учетом того, что Клеменсия любила командовать, делала она это только для вида.

Собрание закончилось через полчаса. Эддисон любила пятничные собрания, когда они проходили уже после уроков. Казалось, что она не просто так тратит бесценное свободное время, а с пользой. Своим проектом она решила заняться на следующий день. Чтобы не делать все второпях но и не откладывать на «потом». К тому же они с Ноем собирались идти на вечеринку к Заку Миллеру. «Что б тебя, Ной Кинг! – подумала Эддисон, заходя в туалет. – Умудрилась же я тогда накинуться с поцелуями именно на тебя!».

Эддисон стояла у раковины и мыла руки, когда заметила двух девушек, которые странно смотрели на нее. Эддисон старалась не обращать на них внимания, пока стряхивала капли воды в раковину и сушила руки под феном. Но как только она собралась выйти из туалета, девушки преградили ей путь.

– Это ведь ты та самая Смит? – недовольно спросила одна из них, высокая брюнетка с пирсингом в губе, рассматривая Эддисон с ног до головы.

– Какая «та самая»?

– Не прикидывайся овцой! – фыркнула вторая, блондинка с отросшими корнями и черной подводкой вокруг глаз. Эддисон вспомнила, что когда-то эта самая блондинка прославилась на всю школу из-за секса со старшеклассником на трибуне стадиона. – Ты вешаешься на Ноя! Ваши вчерашние выкрутасы полшколы видело!

Эддисон машинально усмехнулась от такого заявления. Девушки взглянули друг на друга, неприятно поморщившись, затем снова посмотрели на Эддисон и сложили руки на груди.

– Вы что, какие-то его фанатки? Серьезно?

– Ты че несешь, коза?! – зарычала блондинка. – Эмили вообще-то его бывшая девушка!

– Ну раз бывшая, тогда в чем проблема?

На такое логичное замечание разъяренные девушки ничего не смогли возразить, но отступать они не собирались. Эддисон попыталась выйти, но ей снова преградили путь.

– Далеко собралась? Я еще не договорила.

– Ну, хорошо. Я тебя слушаю, – Эддисон внимательно посмотрела на Эмили.

От спокойной интонации Эддисон Эмили ненадолго растерялась, но под взглядом более бойкой подруги все же сказала:

– Не смей приближаться к Ною. То, что мы расстались… это ненадолго, ясно? Он просто запутался. Не мешай ему вернуть наши отношения.

– А он правда этого хочет? – не сдержалась Эддисон. – Что-то мне подсказывает, что он не очень-то страдает от вашего разрыва… Насильно мил не будешь, Эмили.

– Да что она себе позволяет, Эмили! Ты же этого просто так не оставишь?

Эмили покосилась на подругу и сжала ладони в кулаки. Эддисон знала этот враждебный взгляд. В младших классах ей частенько приходилось драться с надоедливыми мальчишками или противными одноклассницами. Но то были безобидные драки. Сейчас же Эддисон испугалась. Их ведь было двое. Но, даже испытывая страх, Эддисон не собиралась так просто сдаваться:

– Ну и что, Эмили? Послушаешь подругу, которую, видимо, больше, чем тебя волнует, с кем встречается Ной?

– Да ты совсем страх потеряла, коза? – блондинка подошла ближе к Эддисон, пихнула ее рукой в плечо и процедила: – В кого ты такая языкастая? Думаешь, Ной вступится за тебя? Или твой дружок Келлер побежит разбираться с нами?

– Я и сама в силах за себя постоять, – ответила Эддисон, высоко задрав голову, хоть голос у нее и дрогнул.

Блондинка поморщилась и подошла еще ближе. Встала почти вплотную к Эддисон, отчего та почувствовала запах сигарет из ее рта.

– Лори, не надо, – стушевалась Эмили.

Но Лори, казалось, не возможно было переубедить.

– Когда будут спрашивать, откуда у тебя ссадины, советую ответить, что ты упала с велосипеда. Иначе, – Лори достала из кармана перочинный ножик и щелкнула им, открывая, – я твое смазливое личико так располосую, мама родная не узнает!

Эддисон почувствовала сковывающий страх. Даже самый смелый испугался бы перед острым лезвием.

Не успела Эддисон опомниться, как произошло удивительное в тот момент, когда Лори замахнулась на Эддисон кулаком, сзади к ней подошла Виктория и схватила зачинщицу драки за волосы. Виктория притянула голову Лори к себе, отчего та взвыла, и приблизила губы к ее уху.

– Вики! – только и ахнула Эмили.

– А теперь слушай сюда, чокнутая стерва, – тихим, злобным голосом начала Виктория, – еще раз увижу тебя рядом с Эддисон – пожалеешь. Это девушка моего брата, так что запомни ее в лицо и обходи за десять ярдов. Все уяснила?!

Лори быстро закивала, сдерживая слезы. Виктория медленно расцепила пальцы, выпуская из них волосы Лори.

– И еще кое-что. Если увижу еще раз эту штуку у тебя, – Виктория кивнула на нож, все еще зажатый в руке Лори, – все пальцы переломаю. Я тебя предупредила.

– Вики… – робко начала Эмили.

– Ной трахнул тебя всего один раз, Эмили! С чего ты вообще взяла, что имеешь право называться его бывшей?!

Виктория высокомерно выгнула бровь, Эмили от ее слов вся сжалась, а Лори опустила глаза. Эддисон же вместо благодарности к Виктории почувствовала вдруг разочарование.

– Скройтесь, – скомандовала Виктория.

Когда Эмили и Лори ушли, Эддисон с Викторией остались наедине. Эддисон подумала, что следовало бы поблагодарить Викторию за спасение, но ей этого не хотелось. К тому же она чувствовала, что это еще не все. И действительно, пару минут спустя Виктория заговорила:

– Не знаю, что у вас происходит с Ноем, но меня вы не обманете. Лиам может и поверил в ваши… отношения, но не я.

– Прости, что не подумали об этом и не стали доказывать тебе, что встречаемся.

Виктория усмехнулась. И эта усмешка была слишком похожа на привычную мимику Ноя.

– Да не парься. Мне, если честно, все равно, что между вами происходит.

Виктория подошла к раковине и помыла руки. Она быстро поправила макияж и собралась уходить, но Эддисон поймала ее за руку:

– Я хотела сказать… Спасибо, что вступилась за меня. Конечно, я понимаю, что ты это сделала, скорее, из-за Ноя, но…

– Я не из-за Ноя это сделала, – оборвала Виктория и холодно взглянула Эддисон прямо в глаза. – Я сделала это из-за Лиама. Не хочу, чтобы мой парень залечивал твои раны. Он мой, Эддисон, и я его никому не отдам.

Эддисон выпустила ладонь Виктории из своей руки. Внутри у нее все неприятно сжалось.

– Ну, бывай, Эддисон. И… не делай глупостей.

Виктория ушла, так и не объяснив, о каких глупостях шла речь. Она оставила за собой лишь шлейф из сожалений Эддисон о потере лучшего друга и первой любви. И отчего-то в эту минуту слезы неуемным потоком потекли по щекам Эддисон.

Глава 4
Я ценю свои вещи

Ной не звонил, не писал и, мало того, даже не брал трубку и не отвечал на сообщения Эддисон. А стрелка часов там временем подбегала к десяти вечера. Вечеринка у Зака Миллера, скорее всего, была уже в самом разгаре.

– Ну и что этот идиот от меня хочет? Сказал, что нужно идти, а сам не объявляется!

– Проблемы с мальчиками? – улыбнулась Эмма.

Они сидели дома в гостиной. Эмма изучала документы по предстоящей сделке, а Эддисон бесцельно переключала каналы на телевизоре.

– Проблемы с мальчиками, мам, у меня были в начальной школе. А это… – Эддисон снова взглянула на непрочитанное Ноем сообщение. – Что бы ты сделала, если бы парень позвал тебя на вечеринку, а потом пропал?

– А он мне нравится?

– Ну уж нет! – Эддисон побарабанила пальцами по дивану под взглядом матери. – Просто представь, что ты кое-что ему должна.

– Женщина никому ничего не должна, милая. Но знаешь, если тебе самой хочется пойти на эту вечеринку, иди.

– Ну да. Тем более Лиам должен быть там…

Эддисон старалась не смотреть в глаза матери. Она и сама не понимала, почему ее так задело молчание Ноя. Но она прекрасно знала, что после разговора с Викторией ей надо было увидеть Лиама. Поэтому она решила, что ради него и пойдет на эту вечеринку.

Эддисон надела любимые джинсы с белой майкой и накинула поверх косуху, а затем вышла из дома. Несмотря на середину весны, вечера были теплые. Эддисон взглянула на дом Лиама. Из окон лился уютный свет, по теням, танцующим на шторах, стало ясно, что Келлеры дома. Но Лиама там точно не было. Он и Виктория, как и сотня других учеников, отправились на тусовку в дом Зака Миллера. В этом Эддисон не сомневалась.

Дом Миллера на самом деле был обычным трейлером. Его окружала скудная растительность, он располагался на берегу реки и выгодно для отвязной молодежи скрывался за редкими деревьями и колючими кустарниками от других домов. Народ любил тусовки у костра. Во-первых, никакого контроля от соседей, во-вторых, игры с запрещенкой. Эддисон всегда удивляло, почему Лиам не отказывался посещать это убогое место. Она считала, что ребята из его команды не отличались умом, но о Лиаме была другого мнения… Эддисон подумала, что Ной оказался отчасти прав, когда говорил, что Лиам не упустит шанса быть в центре внимания. Пусть даже такого.

Когда Эддисон подошла к дому Миллера, то приятно удивилась. От трейлера к стволам деревьев тянулась леска, на которой на равном расстоянии друг от друга висели разноцветные флажки. Кроны этих деревьев были увешаны гирляндами, так что света здесь хватало. Вокруг кострища стояли диваны и кресла, в стороне – дубовый стол с лавками.

Людей было много. Кто-то пил пиво и болтал, кто-то играл в дартс. Громкая музыка заглушала голоса. Эддисон попыталась отыскать взглядом Лиама, но его нигде не было. Зато она увидела другое знакомое лицо.

– Ной Кинг! – громко позвала Эддисон, пытаясь перекричать музыку. – Ну и какого хрена ты творишь?!

Ной стоял в окружении трех товарищей. При виде Эддисон, которая прожигала Ноя недовольным взглядом, они загудели. Двое внешне напомнили клишированных бандитов – бритые, с парой выбитых зубов и сломанными ушами. Третий выглядел опрятно, как среднестатистический сын богатых родителей. Модная одежда, дорогие часы, стильная стрижка. От этого их тандем казался еще больше странным.

– Что ты устроил? Почему не отвечал на сообщения?

– Ты – единственная, кто здесь что-то устраивает, – равнодушно ответил Ной и отхлебнул из бутылки. Он отшвырнул ее и добавил: – Зачем приперлась? Если бы ты была мне нужна, позвонил бы.

Эддисон потеряла дар речи от его наглости. Дружки Ноя захихикали, и это еще больше разозлило Эддисон. Она схватила Ноя за руку и потянула прочь от любопытных глаз. Когда они ушли достаточно далеко, Эддисон резко обернулась:

– Я не знаю, с кем ты встречался раньше, но со мной такое отношение не прокатит!

– Так мы встречаемся? – усмехнулся Ной.

– Я не… Речь не об этом! Я говорю…

– Да какие между нами вообще могу быть разговоры, Смит? Приходишь сюда и наезжаешь, будто я тебе как минимум друг. Не слишком ли много ты на себя берешь?

– Что с тобой случилось?

Этот вопрос заставил Ноя замолчать. Эддисон не могла сказать наверняка, но ей показалось, что у него под скулой красовался синяк.

– Кто это сделал?

Эддисон нахмурилась, она хотела дотронуться до него, но Ной перехватил ее руку.

– Не лезь куда не просят, Смит! – процедил Ной сквозь зубы. – Не нужно строить из себя бедную овечку передо мной и делать вид, что тебе есть до этого дело! Я знаю, что ты из себя представляешь, забыла?

– О, правда?! И что же я из себя представляю?

Они стояли так, задержав в воздухе руки, по меньшей мере минуту. Наконец, Ной выпустил запястье Эддисон из хватки и буркнул:

– Мне надо выпить… Иди домой, Смит. Здесь собираются только конченные алкаши и чокнутые девки.

И он ушел, оставив Эддисон наедине с собой.

* * *

На этой вечеринке не было места для Эддисон. Здесь она чувствовала себя неловко. Тем более в одиночестве. Мутные лица тут и там заставляли нервничать, но когда она все же нашла Лиама, то почувствовала облегчение.

– Эдди? Не думал тебя здесь увидеть.

– Я возьму еще выпить и вернусь, – бросила Виктория, не удостоив Эддисон взгляда.

Лиам и Виктория сидели на одном из диванов у костра. Эддисон дождалась, пока Виктория уйдет, и заняла ее место, ближе подсев к Лиаму.

– Что ты здесь делаешь?

– Ясное дело что. Отдыхаю, – попыталась улыбнуться она, а потом добавила: – Мы здесь с Ноем.

– С Ноем. Ну, конечно, – Лиам опустил голову и нахмурился. – Мне помнится, ты не любитель таких мероприятий. Сколько бы я ни уговаривал прийти сюда, ты была непреклонна. Видимо, Ной действительно особенный парень, раз ты идешь ради него на такие жертвы.

– Ну, а у вас как с Викторией? Все хорошо?

– Да, – неопределенно пожал плечами Лиам. – Вот только она взбесилась из-за сюрприза.

– Какого сюрприза?

– Помнишь, ты посоветовала нарушить ее обеденный перерыв и поесть вместе? – Лиам дождался кивка Эддисон и продолжил: – Так вот сегодня на перерыве я поднялся на крышу и застал Вики плачущей.

Лиам вздохнул и развел руками.

– Конечно же, я бросился ее успокаивать. А она взбесилась. Кричала, что я нарушил ее уединение с собой, наплевал на ее желания… Потом еще ляпнул, что это ты подкинула мне идею сюрприза, и она вообще взорвалась. Я идиот.

– И правда идиот, – пробормотала Эддисон, а потом до нее дошло. – Так вот о каких глупостях она говорила!

– О чем это ты? – не понял Лиам.

– Не бери в голову.

Эддисон поднялась с дивана, заметив возвращавшуюся Викторию, поправила волосы и засобиралась домой.

– Мне здесь действительно не по себе. Прийти сюда было ошибкой, я лучше пойду.

– Я провожу тебя, Эдди.

– О, нет, не стоит. Вы, ребята, отдыхайте, а я и сама смогу добраться.

Лиам дернулся, чтобы подняться на ноги, но Виктория мертвой хваткой вцепилась ему в руку. Он обеспокоенно взглянул на Эддисон.

– Все в порядке, Лим-Лим, я уже большая девочка. До встречи, Виктория.

Виктория сделала вид, что улыбнулась, но от этой улыбки Эддисон захотелось сбежать оттуда еще быстрее. Она обошла толпу пьяных людей, почему-то высматривая в этот момент Ноя. Эддисон не давал покоя синяк на скуле парня, но она заставляла себя не думать об этом. Ной несправедливо обидел ее. Неважно, что у него случилось, он не должен был срываться на Эддисон.

Эддисон шла медленно, ей было о чем подумать. Лиам, Ной, Виктория… в последние два дня все как-то разом усложнилось. Эддисон подумала о том, как бы было здорово, не будь в их с Лиамом судьбах двойняшек Кинг. Ей казалось, что от прошлой жизни не осталось и следа.

– Эй, куколка!

Эддисон обернулась на голос. В тени у дерева стоял человек. Сначала Эддисон решила, что это Ной решил так пошутить, но, когда незнакомец приблизился к ней, она узнала в нем одного из парней, что болтали с Ноем. Самого приятного на вид из трех. Но что-то ей подсказывало, что внутри он не был таким же, как снаружи.

– Далеко собралась? Вечеринка в самом разгаре.

– У меня нет желания общаться.

– Эй, постой, постой, – хохотнул парень, догоняя Эддисон и удерживая ее за руку. – Не будь такой холодной, я всего лишь хочу познакомиться.

– Эй, отпусти!

От страха Эддисон не рассчитала силу и влепила незнакомцу звонкую пощечину. На мгновение оба замерли.

– П-прости я… не хотела.

– Вот же дрянь! – взревел тот и отвесил Эддисон ответный удар ладонью по лицу.

От силы шлепка Эддисон упала. Щека загорелась от боли, на глазах выступили слезы. Эддисон схватилась за лицо и посмотрела на обидчика снизу вверх.

– Ой, я не хотел, – присаживаясь на корточки возле Эддисон, передразнил парень. – Чувствуешь, что от этих слов тебе не стало легче? Вот и мне тоже, – он положил руку Эддисон на колено, провел взглядом по ее груди. – Но я знаю, что ты можешь сделать, чтобы мне полегчало.

– Отвали от меня! – взвизгнула Эддисон.

Она действовала на автомате. Двинула парню ногой куда-то наугад, быстро поднялась и побежала. Думала, что побежала. Обидчик схватил ее за лодыжку и снова опрокинул на землю. Он насел верхом на Эддисон и стал заламывать ей руки. Эддисон отбивалась из всех сил, но это не помогло.

Эддисон пискнула, когда холодные пальцы незнакомца перехватили ее горло. Она схватилась за его руку, но не смогла отнять ее от своей шеи. Когда у Эддисон закончились силы, парень злобно улыбнулся.

– Какая бойкая птичка мне досталась. Откуда ты взялась такая? – он наклонился, прислонился губами к щеке Эддисон: – Я так устал от этих тупых моделей, которые из-за тачки или даже часов вешаются мне на шею. Знаешь, твоя непокорность так заводит…

Он не успел договорить. Лиам взялся будто из ниоткуда. Он схватил обидчика Эддисон за шкирку и перекинул его через себя, словно тот ничего не весил.

– Эдди, с тобой все в порядке?

Лиам подхватил Эддисон под руки, помог подняться. Он смотрел на нее с такой болью и сожалением, что она не выдержала, заплакала и уткнулась носом в крепкую грудь друга. Он обнял ее так же, как обнимал тысячу раз до этого, но раньше Эддисон не ощущала такой дрожи в его теле.

– Ты пожалеешь об этом, сраный кусок дерьма! – заорал напавший на Эддисон парень. – Ты хоть знаешь, кто я, утырок? Я Уолтер Кэмпбелл, мудила! Ни один отброс вроде тебя не смеет поднимать на меня руку!

Эддисон и Лиам взглянули на Уолтера. Вокруг них собрались почти все отдыхающие, что были на вечеринке.

Уолтер Кэмпбелл пыхтел от ярости. Он уже поднялся на ноги и приблизился к Лиаму и Эддисон. Лиам отодвинул Эддисон себе за спину и нос к носу остался стоять с Уолтером.

– Лиам Келлер, так? – мерзко поморщившись, хмыкнул Уолтер. – Что будет с твоим поступлением в колледж, если карьера футболиста закончится, так и не начавшись? Уверен, у тебя паршиво обстоят дела с оценками. Не станет футбола – не будет и тебя!

– Я не стану с тобой драться. Но, если еще хоть раз пальцем тронешь ее, – Лиам сжал ладони в кулаки, – пеняй на себя.

– Какая трогательная речь! – раздался голос Ноя.

Он вместе с Викторией подошел к гуще событий со стороны пруда. Ной показательно хлопал в ладоши и улыбался. Его взгляд небрежно скользнул по Эддисон и остановился на Лиаме.

– Как же, наверное, удобно быть одновременно и хорошим мальчиком, и трусом, да, Здоровяк? Какие в таком случае к тебе претензии, правильно? – Лиам ничего не ответил, и Ной, кивнув своим мыслям, обратился уже к Уолтеру: – Эй, дружище, ты же знаешь, как я ценю свои вещи?

– Ну и… к чему ты это? – явно занервничал тот.

– Она моя! Как ты посмел притронуться к ней?!

Кулак Ноя прилетел в челюсть Уолтеру с такой силой, что тот не удержался на ногах и упал. Ной не дал возможности ему подняться или даже прийти в себя после удара, навис сверху и стал с остервенением избивать. Эддисон смотрела на эту сцену с ужасом, но даже не могла пошевелиться.

– Долбанный. Богатей. Решивший. Что ему. Все можно!

Не переставая бить Уолтера, Ной кричал, срывая голос. Он наносил удары при каждом слове. Кэмпбелл уже даже не прикрывался руками, он был почти без сознания. А Ной все бил. Бил и бил.

Ной избивал Уолтера до тех пор, пока его не остановил Лиам. Только благодаря ему драка прекратилась. Лиам оттащил Ноя и уложил его на лопатки. Держал его, прижимая к земле, пока тот окончательно не успокоился и пришел в себя.

Когда все закончилось, Ной скинул с себя руки Лиама, поднялся, медленно отряхнул от пыли одежду, а потом подошел к Эддисон. Она опустила взгляд на его разбитые в кровь кулаки, но жалости не испытала.

– Эй, Смит, – хриплым голосом проговорил Ной, – ты как?

– Пошел ты! – рявкнула Эддисон, отбивая руку Ноя от своего лица. – Если бы ты был со мной этим вечером, ничего бы не произошло!

Люди вокруг затихли, но никто не двигался с места. Только Виктория не поддерживала всеобщий ступор. Она взяла из переносного холодильника банку и подошла к Эддисон, не забыв по пути наступить на руку Уолтера, который только начал приходить в себя. На секунду замерев и посмотрев сначала на брата, затем на Эддисон, она протянула напиток ей.

– Спасибо, не нужно. Я домой.

– Я провожу…

– Не смей за мной ходить, Кинг! И больше даже не заговаривай со мной! Я сделаю вид, что тебя попросту не существует и мы никогда не встречались!

Эддисон и Ной пристально смотрели друг на друга долгую минуту. Эддисон первой нарушила молчание:

– И запомни одну простую истину. Люди – не вещи! Я не твоя собственность! Прощай, Кинг!

Эддисон развернулась и зашагала прочь. До ее слуха донеслись слова Лиама:

– Я провожу ее до дома. Встретимся завтра, Вики.

Глава 5
Странная стрит-съемка

Эддисон проспала до обеда. Кости во всем теле болели так, будто по ней пробежало стадо разъяренных буйволов. Даже с учетом того, что кроме удара ладонью по лицу, от которого не осталось и следа, ничего не было, она чувствовала себя паршиво.

Вчера до самого дома Лиам не спускал с нее глаз. Уже на крыльце он попытался взять ее за руку, чтобы поддержать, но Эддисон бросила дежурное «Пока!» и ушла. Ей просто хотелось быстрее забраться в постель и забыться.

В тот вечер ее съедали угнетающие мысли. Она думала о том, что до недавнего времени находилась под защитой Лиама, а теперь этому пришел конец. Из-за этого она ненавидела Викторию и не могла простить Лиама. Конечно, он не был ей ничем обязан, но Эддисон казалось, что Лиам предал их дружбу. И как бы она ни пыталась убеждать себя в том, что это нормально, когда люди расходятся, заводят отношения… Сердце не хотело принимать такую действительность.

Спустившись на первый этаж и зайдя на кухню, Эддисон обнаружила Эмму и Лиама за чаем. Они весело болтали, Эмма при этом активно жестикулировала, а Лиам не забывал кивать. Увидев Эддисон, глаза Лиама наполнились виной и печалью. Он подорвался с места и быстро проговорил:

– Эдди, как ты?

– Нормально. Ты чего это тут?

Лиам нахмурился, но затем складка между его бровями разгладилась. Он взглянул на Эмму и, видимо, догадался, что Эддисон решила умолчать о вчерашнем. В основном у Эддисон и Эммы складывались доверительные отношения. Дочка рассказывала матери все… Но по большему счету ей просто нечего было скрывать до вчерашнего вечера.

– Ну э-м… чай пью, – присаживаясь обратно и беря чашку, ответил Лиам.

– Ладно, детки, вы тут воркуйте, а я должна бежать, – Эмма поднялась со стула, дежурно чмокнула Эддисон в лоб. – Надеюсь, сегодня продать особняк по Роуз Стрит, тот, что в конце улице. Если выйдет, свожу вас в ресторан. От сделки будут отличные комиссионные!

Эмма выбежала, как будто ее и не было. Эддисон привыкла к матери-подружке, но иногда слепота Эммы ее просто убивала.

– Хоть бы сам взял что-нибудь в холодильнике, ты же ее знаешь, она никогда ничего не предложит.

– Да я сыт.

Солнечные лучи пробивались через полупрозрачные занавески и освещали и без того светлую кухню и столовую. В силу своей профессии Эмма умела со вкусом декорировать дома, поэтому и в своем придерживалась определенного стиля. Белый гарнитур с латунными ручками отлично сочетался со столешницами из светлого дерева, а фартук из расписанной восточными узорами плитки был ярким акцентом кухни. Если бы не вечный бардак в комнате Эддисон или в гостиной, можно было бы подумать, что дом продают.

Эддисон, зевая, подошла к кофемашине и налила себе полную чашку бодрящего напитка. Он, как ничто другое, сейчас был ей нужен. Присев за стол, Эддисон взглянула на непривычно молчаливого Лиама.

– Долго ждешь меня?

– Часов шесть. Я третий раз прихожу. Как-то не смог заснуть, вот и ошивался здесь все утро, – Лиам положил руку на ладонь Эддисон. – Эдди, мне так жаль! Если бы я только представил, что подобное может произойти… Зря я послушал Вики и сразу не пошел за тобой.

– Но ты все же пошел, – улыбнулась Эддисон. – Боюсь представить, что бы со мной было, не появись ты вообще.

Лиам убрал руку от Эддисон и взглянул на свои пальцы.

– Я услышал твой крик, – ладони Лиама сжались в кулаки. – Когда увидел, что этот ублюдок делает с тобой, голову потерял. – Лиам поднял на Эддисон виноватый взгляд. – Но меня отрезвили его слова о футболе… Ной был прав, я трус. Испугался, что попрощаюсь с колледжем.

– Да перестань. Нормально переживать и заботиться о своем будущем. Я уверена, если бы мне и дальше угрожал этот тип, ты бы с ним разобрался.

Лиам ничего не ответил, хотя Эддисон увидела на его лице толику облегчения и благодарности. Она подозревала, что Лиам не до конца простит себе этот инцидент, и могла бы и дальше заверять его в невиновности, но Эддисон хотелось, чтобы он думал о ней как можно чаще. Эддисон знала, что подобное поведение эгоистично, но ничего не могла с собой поделать.

Потом друзья перешли на отвлеченные темы, позавтракали, а затем попрощались. Эддисон должна была заняться фотопроектом, а Лиам обещал встретиться с Викторией.

* * *

Любимая улица Эддисон в городе носила романтичное название Редвайн Авеню. Здесь располагался живописный парк с виноградными аллеями и резными фонтанчиками, уютные ресторанчики и различные бакалеи с импортными товарами. Спальный район, в котором она жила, тоже был красив, но ему недоставало людей. А для съемки они были необходимы.

Эддисон настроила нужные параметры камеры: подкрутила выдержку, чуть закрыла диафрагму. Пришлось использовать бленду из-за полуденного солнца. Но Эддисон знала, что дождется золотого часа[1] и сможет потом отобрать наиболее удачные снимки.

Первую «жертву» Эддисон застала выходящей из булочной. Хрупкая старушка в шляпке с маленькой собачкой на поводке закупилась целым пакетом круассанов. На снимке она мило улыбалась питомцу, маня его выпечкой. Следующим в объектив камеры попал сгорбленный музыкант. Он нес на спине контрабас в футляре с такой миной, будто собственное увлечение – непомерно тяжкое бремя.

Стрит-съемка отличалась от обычной только тем, что Эддисон не договаривалась заранее с моделями. Она снимала прохожих, запечатляя их эмоции в моменте. Ей такие кадры казались самыми искренними. Иногда на такие съемки вместо цифровой камеры Эддисон брала с собой старенький Поларойд, чтобы дарить людям яркие воспоминания. Одно такое фото могло растопить лед в сердце прохожего и даже подарить надежду. Эддисон нередко в этом убеждалась.

Постановочные фотосессии Эддисон невзлюбила почти сразу, как только взяла в руки камеру. Одними из первых клиентов для фотопроекта была молодая семья. Эддисон до сих пор помнила одну из своих первых работ в «Сыре»: мать, отец и ребенок. Они улыбались на камеру, дарили друг другу поцелуи. Но как только Эддисон перестала снимать, сразу разругались. Мать накричала на сына за излишнюю активность, а муж высказал жене, что она истеричная дура.

Где-то через полчаса съемки Эддисон заметила неладное. Сначала молодой человек, стоявший от Эддисон в двадцати ярдах, ни с того ни с сего посмотрел прямо в линзу объектива. От его взгляда Эддисон сделалось не по себе. Затем дамочка в возрасте пригрозила ей сумкой, как будто заранее знала, что Эддисон начнет ее снимать. Дальше было еще больше странностей. Худенький и иссохший дедушка с тростью чуть не зарядил Эддисон прямо в лоб этой самой тростью. Но апогеем всего стала реакция коренастого мужичка с козлиной бородкой. С диким воплем «Зашибу Иуду!» он побежал на Эддисон.

Быстро среагировав, Эддисон развернулась в противоположную от мужичка сторону и пустилась наутек. Она огибала клумбы с цветами, прохожих и велосипедистов, которые смотрели на нее как на умалишенную. Ей было все равно. Лишь бы сбежать от слетевшего с катушек преследователя и сохранить камеру. А бородач не отставал…

– Вот же… прицепился… – задыхаясь от бега, прошептала Эддисон.

Она повернула направо, пробежала еще несколько ярдов и почувствовала, как кто-то утягивает ее за руку и тащит в переулок. От страха у Эддисон задрожали коленки. Похититель припечатал ее к стене и зажал рот. Эддисон глухо пискнула, а в следующую минуту увидела перед собой карие глаза Ноя. Указательный палец свободной руки он приложил к губам, призывая к молчанию.

Несколько долгих секунд Ной и Эддисон стояли в одном положении и пристально смотрели друг на друга. Когда Ной понял, что Эддисон не станет кричать, он медленно убрал ладонь от ее губ. Эддисон даже и не думала, что испытает такой вихрь эмоций при виде парня. Но, как бы она ни хотела признавать, смазливая физиономия Ноя обрадовала ее.

– Привет, Смит, – прошептал Ной хрипло.

– При-вет…

В следующее мгновение Ной сделал то, что Эддисон ждала от него меньше всего. Поцеловал ее. Да с такой страстью, что у Эддисон перехватило дыхание. Пирсинг на языке Ноя скользнул по губам девушки, заставляя томно охнуть. От его дыхания и ласки у Эддисон закружилась голова и огнем запылали щеки. Ной провел ладонью по ее бедру, затем по талии, и в этот момент Эддисон пришла в себя. Она аккуратно, но настойчиво отодвинула от себя Ноя и спросила, не смея смотреть ему в глаза:

– Ну и что это было?.. Решил, что можешь делать со мной все, что хочешь? Я же твоя вещь, верно?

– Нет, – выдохнул Ной и зажал переносицу большим и указательным пальцами. – Просто вернул тебе поцелуй.

От этих слов негодование еще больше завладело Эддисон, она посмотрела на Ноя, испепеляя его взглядом. Тот поднял руки в сдающемся жесте и улыбнулся настолько мило, насколько только мог.

– Ну, прости, Смит! – Ной хохотнул. – Хотя за что я извиняюсь? Это ведь романтично. Ты – попавшая в беду красотка, я – твой герой.

– Герой, твою мать! У меня тут серьезные проблемы, люди будто взбесились… и ты еще напал!

– Напал? – не поверил своим ушам Ной. – Я спас тебя! Могла бы и поблагодарить.

– Ага, как же! – буркнула Эддисон, поправляя толстовку.

Она еще раз недовольно взглянула на Ноя, отвернулась и стала уходить.

– Э-э-эй, ну постой! – Ной удержал Эддисон за руку и медленно, будто спрашивая разрешения, притянул к себе. – Прости меня. Вчера я повел себя, как конченный мудак. Я подвел тебя, Смит, я знаю… но мне правда жаль.

– Да, мне тоже жаль, – тихо проговорила Эддисон. – И я действительно рада, что ты извинился. Хоть мы и встретились случайно и, возможно, я могла бы и вовсе не услышать от тебя этих слов…

– Смит…

– Неважно. Главное, что тебе жаль. Но… я не могу и не хочу тебя прощать, пойми. Если бы не Лиам, этот придурок мог сделать со мной все, что угодно.

– Я знаю! Прости за то, что тебе пришлось пережить, я… Мне нет оправдания. Но дай хотя бы попытаться загладить вину. – Ной приподнял лицо Эддисон за подбородок, чтобы она на него посмотрела. – Позволь угостить тебя ланчем. Нам стоит поговорить… Не хочу вот так все заканчивать.

– Ладно, – долгую минуту спустя согласилась Эддисон. – Пообедаем вместе. Я закажу самое дорогое в меню, а ты заплатишь за это.

– Идет! – улыбнулся Ной.

Они выбрали столик в летнем кафе с видом на виноградную аллею в парке. Кованная уличная мебель удивляла витиеватыми зигзагами, стены кофейни из красного состаренного кирпича и черепичная крыша здания завораживали. Эддисон любила городскую архитектуру и здешнюю суету, хоть и жила в спальном районе, расположенном в южной части города. Она знала, что после школы снимет здесь милую квартиру-студию и станет брать какие-нибудь интересные фотопроекты в работу. Поступать в колледж она не собиралась. Возможно, еще и поэтому она не боялась выпускных экзаменов. Эмма оказалась не против такого решения дочери. Будучи риелтором, который получил квалификацию намного позже учебы в колледже, Эмма была убеждена, что главное, это умение зарабатывать в той сфере, которая тебе близка.

– Вы определились с заказом?

К их столику подошла плотного телосложения официантка и приятно улыбнулась.

– Ванильное мороженое, будьте добры.

– Ты просто мастер заказывать самое дорогое, – усмехнулся Ной.

– Мне жарко! Что я сделаю, если я больше ничего не хочу из меню?

Ной посмеялся и заказал себе то же самое. Пока он рассказывал Эддисон о том, что в этом кафе есть различные виды мороженого – и клубничное, и фисташковое, и шоколадное, и много других – она смотрела на его ободранные в драке руки. Заметив, куда Эддисон смотрит, Ной спросил:

– Сильно испугалась?

Эддисон кивнула. На самом деле, в ее жизни еще ни разу не случалось подобных потрясений. Когда она вспоминала об Уолтере Кэмпбелле, ее пробирал озноб.

– Я не стану на тебя давить, и, если не захочешь больше общаться со мной, я пойму… – Ной на секунду задумался, а потом добавил: – И наши фальшивые отношения больше можно не поддерживать… я не стану тебя шантажировать.

– Вот спасибо. И что бы я делала без твоего разрешения?

– Ты не вещь, Смит, – вдруг оборвал Эддисон Ной. – Мне пришлось разговаривать тогда на языке Кэмпбелла. Я не отношусь к тебе как к своей собственности. Прости, что наговорил глупостей. За все прости.

– Зачем так стараешься с извинениями? Как будто я тебе как минимум друг.

Ной усмехнулся. Эддисон тоже улыбнулась – не все же ему козырять ранее брошенными ею фразами.

– Знаешь, я…

Ной не закончил. К их столу подошла пожилая женщина, смутно знакомая Эддисон. Она с презрением взглянула на девушку и прокряхтела:

– Ты бы поосторожнее с ней, милый. Эта девка – мошенница! И ведьма! Ходит по улицам со своим аппаратом для карточек, щелкает людей, а потом по карточкам на них порчу наводит!

Ной подавился водой и закашлялся, а Эддисон от удивления даже раскрыла рот.

– Что вы такое говорите… я никогда не…

– Нам парень про тебя все поведал, негодяйка!

– Я ошибся! – вдруг воскликнул Ной, еле сдерживая смех. – Я ее с другой перепутал. А Смит у нас молодец. Это она э-э-э… улицы города фотографирует, чтобы передать властям для дальнейшего благоустройства.

– Так это ты был? Вот те раз… – озадачилась старушка. – Ну, тогда пойду я. Отдыхайте, молодежь.

Женщина ушла. Ной смотрел исподлобья на Эддисон и пытался спрятать улыбку, кусая костяшку указательного пальца.

– Ной Кинг! – завизжала Эддисон, соскакивая с места.

– Ч-чего? – Ной тоже подорвался с места и отошел на безопасное расстояние. – Я с самого утра был у твоего дома. Ходил туда-сюда. Наблюдал, как Здоровяк ходит туда-сюда. Потом проследил за тобой. Хотел только извиниться, планировал дождаться, когда ты закончишь… Но кто виноват, что мне стало скучно? Фотографировать прохожих – нереальная скукота.

– Я убью тебя! – рыкнула Эддисон и попыталась схватить Ноя. Теперь они ходили вокруг стола, не обращая внимания на посторонних.

– Но ты первая затеяла розыгрыш с колой. И он, между прочим, был куда жестче.

– А ну, остановись!

– Не делай глупостей, о которых пожалеешь!

– О, не-е-ет! Я сейчас поймаю тебя и выпотрошу, как поросенка!

– Ты чудовище, Смит! – изумился Ной и заливисто засмеялся. – Знаешь, я, наверное, лучше пойду. Продолжим разговор, когда ты успокоишься.

– Не смей убегать от меня, Ной Кинг!

Но Ной уже сверкал пятками, оставляя Эддисон далеко позади. Только когда он скрылся из виду, Эддисон вспомнила, что вокруг много людей. Она легонько поклонилась в извинениях пожилым парам и засобиралась домой.

– Э-м, мисс?

– Да?

Официантка с подносом стояла у Эддисон за спиной.

– Прежде чем уйти, необходимо оплатить счет.

Эддисон ахнула от удивления. Опомнившись, она кивнула и женщина всучила ей в руки чек. Когда Эддисон расплатилась за мороженое и отошла в безлюдное место, она зарычала:

– Вот же засранец! Ной Кинг, ты мне за это ответишь!

Глава 6
Залечивая раны

В школе Эддисон не могла избавиться от навязчивой мысли найти Ноя. Она не до конца понимала свои чувства по отношению к парню. Ной безусловно ее бесил, при мысли об испорченной съемке Эддисон закипала, но было что-то еще. Интерес. И это немного беспокоило ее.

В воскресенье она постоянно смотрела на экран телефона, злясь от того, что Ной ей не пишет. Эддисон надеялась, что его безалаберное поведение все же не позволит просто так забыть о неоплаченном счете за мороженое. Да и извинения за инцидент на вечеринке выглядели искренними. И еще поцелуй…

– Да какого черта я вообще об этом думаю! – неожиданно для себя самой воскликнула Эддисон.

– И о чем ты думаешь?

Близнецы Картер с любопытством смотрели на Эддисон. Аллен перестал копаться в телефоне, а Шон даже подпер ладонью подбородок, поставив локоть на стол. Уже минут пять как шел обеденный перерыв, они втроем сидели в клубной комнате и разбирали снимки. Точнее, Эддисон занималась отбором, а Картеры только делали вид, что очень заняты. Эддисон сначала отмахнулась от них, но потом вспомнила, что братья посещают те же уроки, что и Ной.

– Кстати, вы Кинга случаем не видели?

– А ты что, еще не в курсе? – удивился Шон.

– В курсе чего?

Картеры переглянулись. Эддисон заметила странное выражение на их лицах, от которого стало не по себе. Шон кивнул Аллену на телефон и тот без лишних слов воспроизвел видео и протянул гаджет Эддисон. Девушка неуверенно посмотрела на экран.

На видео двое бритых бандитов держали за руки парня, не давая ему упасть, а третий избивал бедолагу. Сначала в нападающем Эддисон узнала Уолтера Кэмпбелла, а следующая догадка заставила холодный пот выступить на ее лбу. За ссадинами и кровоподтеками Эддисон не сразу признала Ноя. Он был в таком ужасном состоянии, что у нее бешено забилось сердце.

– Вчера этот видос слили в сеть, – осторожно пояснил Шон.

– А где… где Ной?

– Мы не знаем. Его не было сегодня в школе, – ответил Аллен.

Эддисон бросила телефон и пулей вылетела из клубной комнаты. Она пробежала вдоль коридора, спустилась на один лестничный пролет, а потом резко остановилась, понимая, что не знает, куда несут ее ноги. Пульс стучал в висках с такой силой, что закладывало уши. От всплывающих в сознании картин избиения Ноя Эддисон начало тошнить. Схватившись за голову, она попыталась сообразить, как лучше поступить. Где живет Ной, Эддисон не знала, оставалось только найти Викторию.

План созрел моментально. Эдисон быстро стала подниматься по ступеням. Ее не заботило, как отреагирует Виктория на ее появление, все мысли заняло истерзанное лицо Ноя. Беспокойство Эддисон не было похоже на волнение о Лиаме во время матчей по футболу или когда тот болел. Ной пострадал из-за нее. Это новое тревожное чувство перемешалось с виной и сожалением.

Распахнув настежь дверь, Эддисон вбежала на крышу и чуть было не столкнулась с целующимися Лиамом и Викторией. Парочка очень удивилась, увидев Эдисон, будто крыша принадлежала только им. Лиам смущенно погладил затылок ладонью, стараясь не смотреть Эддисон в глаза, а Виктория, напротив, показательно поправила задранную Лиамом блузку.

– Я пришла узнать о Ное, – с ходу выпалила Эддисон. – Как он?

– Бывало и лучше, – нехотя ответила Виктория.

– Я должна увидеть его. Не могла бы ты сказать ваш адрес?

– Увидеть его? – возмутился Лиам. – Помнится мне, ты не хотела вообще больше с ним общаться! Посмотрела видео, и жалость накрыла? Он по заслугам получил!

– Остынь, Лиам, это только между ними, – нахмурилась Виктория, она посмотрела на Эддисон и сказала: – Но тебе лучше не трогать его сейчас. Он придет в норму, волноваться не стоит.

– Сама сказала, это только между нами. Я выясню адрес и без твоей помощи, Виктория, и сейчас же поеду к нему, хочешь ты этого или нет. – Эддисон запнулась, блеф давался ей с трудом. – Но с твоей помощью было бы проще…

Виктория усмехнулась. В конечном счете она достала из сумочки маркер и жестом попросила Эддисон протянуть ей руку. Через минуту адрес Кингов красовался на запястье Эддисон, а она, сломя голову, неслась вниз по лестницам школы.

Пока Эдисон ехала в такси, она прокручивала в голове то избиение Ноя, то поцелуй Лиама и Виктории. Морально она была вымотана. Эддисон было совестно за то, что она неумышленно ставила два этих события на один уровень, но ничего с собой поделать она не могла.

Дом Кингов оказался узким и длинным. Одноэтажный, отделанный сайдингом, выкрашенным в грязно-синий цвет. Небольшие окна прикрывали тусклые, безжизненные занавески. Некогда белый забор местами накренился, а живая изгородь совсем заросла. Прибыв на место, Эддисон замерла на пороге Кингов, не решаясь постучать. Та энергия, с которой она сюда мчалась, улетучилась. Остались одни лишь сомнения. Но в конечном счете беспокойство за Ноя пересилило страх. Эддисон постучала в дверь.

Через минуту дверь никто не открыл, через пять и даже десять – тоже. Эддисон постучала еще раз, уже более настойчиво. Тишина. Тревога внутри вновь подскочила до предела, подступая к горлу с тошнотой. Эддисон не знала, как на самом деле чувствовал себя Ной, дежурного «он придет в норму» от Виктории было недостаточно. Но она даже не представляла, что делать в такой ситуации. Эддисон казалось, что Ною стало хуже, от ударов он получил сотрясение мозга или перелом и сейчас лежал без сознания.

Эти мысли всколыхнули в Эддисон решимость. Она обошла дом, попутно заглядывая во все окна. Оказавшись на заднем дворе, Эддисон увидела дверь и подбежала к ней. После получасовых попыток достучаться до Ноя ей так никто и не открыл. Эддисон тарабанила по всем окнам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в просветах штор, выкрикивала имя Ноя, просила того откликнуться, но тщетно.

– Ну и что мне делать? – крикнула она в пустоту.

Закусив губу, Эддисон задумалась. В двери она увидела отверстие для собак.

«Если очень постараться, можно пролезть. – Эддисон руками померила размер бедер и дыры, в которую собиралась протолкнуть зад. – Наверное, можно пролезть…».

– Была не была!

Просунув сначала руки, Эддисон с трудом затолкала голову и поняла, что все-таки застряла. Паника моментально охватила ее. Она выругалась, попыталась вылезти, но не вышло.

– Что б тебя, Ной Кинг!

– Что б меня… что?

От неожиданности Эддисон замерла. Сначала она даже не поверила ушам. Эддисон стряхнула непослушные кудряшки, выбившиеся из конского хвоста, с лица, обернулась и увидела Ноя. Он сидел на полу, прислонившись спиной к торцу кухонного островкаи медленно отхлебывал из стакана темную жидкость, напоминающую крепкий чай. На нем ничего не было, кроме спортивных брюк, Эддисон могла воочию рассмотреть огромные фиолетово-желтые гематомы на голом торсе.

– Боже, Ной…

– До чего же ты упрямая, Смит, – устало выдохнул тот. – Пришла за долгом? – Ной заметил непонимание на лице Эддисон, поэтому добавил: – За мороженое.

– Я… нет…

– Так какого черта ошиваешься здесь так долго?

– Так ты слышал меня? – ахнула Эддисон.

– Мертвый бы даже услышал.

– Слышал и не открывал? Совсем спятил?! Я думала, у тебя обморок, или, может, ты вообще уже умер… – Эддисон снова попыталась вылезти. – Когда я выберусь, сама тебя убью! А ну, помоги мне!

– Нет уж, там лучше посиди. Дай хотя бы залечить раны. Потом будешь убивать.

Эддисон насупилась, но только для вида. Потому что Ной выглядел ужасно. Губа разбита, под левым глазом фингал, а тело… один сплошной синяк.

– Нужно обратиться в полицию и заявить на Уолтера Кемпбэлла.

Ной усмехнулся.

– Что насчет подачи заявления в полицию? Есть видео, снимем побои. Если хочешь, я пройду через это вместе с тобой.

Ной внимательно смотрел на Эддисон и молчал. Он допил, потом не без усилий – видимо, движения доставляли ему много боли – ползком добрался до Эддисон и улегся перед ней на живот. Так, чтобы их лица были на одном уровне.

– Так спать хочется. Споешь мне колыбельную?

– Не пугай меня, Ной… – прошептала Эддисон. – Я… не знаю, что должна сделать. Тебе нужна помощь специалистов. Вдруг у тебя сломаны ребра или повреждены внутренние органы. Что мне делать?..

– Помолчать хоть минуту для начала, – прикрывая глаза, буркнул Ной. – Ты такая шумная, Смит.

Эддисон замолчала, но хватило ее ненадолго. Торчать в отверстии для собак – не такое уж и удобное занятие. Она заерзала, снова пытаясь выбраться из западни. Старалась делать это как можно тише.

– Невыносимая, – вздохнул Ной. – Ладно, я помогу. Только давай договоримся, ты сразу пойдешь домой.

– Только после того, как измерю тебе температуру… Чтобы убедиться, что воспаления нет.

– Идет.

Ной с трудом поднялся, перехватил Эддисон за руку под мышку и слегка потянул вбок. Так, чтобы она повернулась. Затем он аккуратно собрал волосы Эддисон в кулак, чтобы та ими не зацепилась, и вытолкнул девушку из отверстия.

Какое-то время Эддисон пришлось подождать, пока Ной не открывал дверь. Копошился он долго, а когда Ною удалось справиться с замком, он почти упал в руки Эддисон.

– О господи, Ной! – подхватывая его, ужаснулась та. – Как ты? Что мне сделать?

– Просто… проводи до дивана в гостиной. Все в порядке, мне надо только прилечь.

– Ничего не в порядке! Ты весь горишь!

Ной закашлялся, а после этого зашипел от боли. Эддисон вела его до дивана, и с каждым шагом Ной наваливался на нее все больше и больше. У него кончались силы.

Уложив его, Эддисон вернулась на кухню и налила стакан воды. Она напоила Ноя и принялась набирать номер скорой помощи, но тот ее остановил:

– Не нужно.

– Ной!

– Я в порядке, правда. Мне просто стоит выспаться. Не надо никуда звонить. Прошу…

– Но я не могу ничего не делать!

– Просто… побудь со мной немного. А когда засну, иди домой.

Эддисон кивнула. Секунду спустя Ной прикрыл глаза и тут же вырубился. Эддисон ушла на кухню, намочила полотенце и вернулась к Ною. Она положила холодный компресс ему на лоб, а потом все же вызвала скорую.

* * *

Ной проснулся, когда его осматривала медсестра из скорой. Вместо слов, он красноречиво взглянул на Эддисон, но она знала, что поступила правильно. Хотя бы потому, что предположительно у Ноя были сломаны ребра. Без должного лечения такая травма очень опасна.

Медсестра сказала, что Ноя нужно госпитализировать. Ему следовало сделать рентген. Эддисон и медперсонал ждали, когда приедет отец Ноя, которого вызвали с работы. Но прежде чем он появился, со школы вернулась Вики.

– Какого черта здесь происходит?! – словно змея, зашипела она.

– Смит решила, что мне нужно в больницу, пока я спал, – процедил Ной, глядя исподлобья на сестру. – Благодари себя! Не стоило давать ей адрес.

– Черт! Надо быстрее от всех избавиться, пока Чак не пришел… Чак! – ахнула Виктория, чуть не столкнувшись с только что появившемся в дверном проходе незнакомцем.

В комнату вошел высокий мужчина в классическом костюме-тройке, темноволосый, с блестящими глазами за круглыми очками и длинным носом с горбинкой. Уголки его тонких губ были опущены вниз. Он пригласил медсестру отойти, и оба удалились.

После разговора с медсестрой Чак вернулся и присел на диван, на котором лежал Ной. Двойняшки Кинг казались Эддисон непривычно молчаливыми в этот момент. От этого ей даже стало неуютно.

– Я подписал отказ от госпитализации. Ты прекрасно знаешь, Ной, что страховка не покроет все расходы.

– Знаю, я не…

– Нужно было сначала поставить меня в известность, – отрезал Чак.

– Это я, – вдруг вклинилась в разговор Эддисон, опустив голову и уставившись на свои ладони. – Я вызвала скорую, пока Ной спал. Но ему нужна помощь! У него могут быть переломы…

Взгляд Чака – изучающий и оценивающий – заставил Эддисон замолчать. Мужчина пристально смотрел на нее, будто только что заметил.

– Я возвращаюсь в офис. Рецепт на столе, Виктория сходит в аптеку.

Без лишних слов Чак поднялся и вышел. Кинги и Эддисон остались одни. После Ной ни разу даже не заговорил с Эддисон. Она ушла из дома Кингов вместе с Викторией, которая отправилась за лекарством для Ноя. Перед тем, как разойтись, Виктория задержала Эддисон и сказала:

– Знаешь, Эддисон, не стоит тебе со своими принципами лезть в чужую жизнь. Большинство ошибок в мире происходит из-за людей, которые делают что-либо из лучших побуждений.

С этими словами Виктория ушла, оставив Эддисон переваривать случившееся. Но та была непреклонна. Эддисон все еще считала, что Ною необходимы обследование и лечение. К тому же Чак солгал. Даже самая простая страховка покрыла бы рентген. «Что-то здесь не так» – подумала Эддисон. И теперь она хотела выяснить, что именно.

Глава 7
Минимум друзья

Эддисон сидела за столом на кухне перед чашкой остывающего кофе и задумчиво поглаживала надпись с адресом Кингов на своем запястье. Все, о чем она могла думать, это о Ное. О том, как отреагировал Чак на госпитализацию сына, о том, как двойняшки его… боялись.

– Лед в твоей чашке передает привет, дорогая.

Эмма отложила планшет и внимательно посмотрела на дочь. Обычно она не замечала ничего вокруг себя, но этот раз стал исключением.

– Ты сегодня особенно тихая, – серьезно сказала Эмма. – Я привыкла, что ты сопишь или ругаешься вслух, если с кем-то переписываешься, смотришь телевизор и даже спишь. Так и узнаю, что у тебя происходит в жизни. Но сегодня… Явно что-то произошло. Поделишься?

Эддисон закусила губу, не зная, с чего начать разговор. Но она была благодарна матери за это редкое внимание, потому что понимала, что одна не справится.

– Есть парень. И он пострадал из-за меня. – Эддисон быстро добавила: – Ничего криминального, обычная драка, не волнуйся! Но… его сильно избили. А его отец отказался от госпитализации, сославшись на то, что страховка не покроет расходы. – Эддисон вздохнула. – Я боюсь, вдруг у него повреждения намного серьезнее, чем просто ушибы. Медсестра из скорой помощи сказала, что следует сделать рентген.

– Отец не смог отправить сына на обследование из-за страховки? – удивилась Эмма.

– Вот именно! Подозрительно, правда?.. Но вообще он очень неприятный тип.

Эддисон взяла чашку с кофе и отпила глоток. Остывший напиток заставил ее поморщиться.

– Я тут подумала, могла бы ты мне помочь и оплатить рентген Ною?

– Ной, значит, – улыбнулась Эмма и хитро посмотрела на дочь. – Хорошо. Я как раз закрыла вчерашнюю сделку и получила комиссионные. Но я же обещала сводить вас с Лиамом в ресторан… получается, обойдемся без него?

– Плевать на ресторан! – Эддисон радостно подскочила и кинулась к матери с объятиями. – Спасибо, спасибо, спасибо! Ты лучшая!

– Это неправда, – хмыкнула Эмма. – Но спасибо за такую сладкую ложь.

* * *

Через час Эддисон стояла возле класса по химии – у Виктории шло занятие – и ждала сестру Ноя. Скоро должны были дать звонок на урок, но Эддисон решила прогулять. Они с Эммой договорились отвезти Ноя в больницу. Оставалось самое сложное – заставить Ноя согласиться на это.

– Виктория! – позвала Эддисон, заметив ту.

Виктория выглядела уставшей. При виде Эддисон она закатила глаза и собиралась пройти мимо, но Эддисон не позволила. Схватила Викторию за руку и остановила.

– Да что ты себе позволяешь?!

– То, что считаю нужным! – отрезала Эддисон. – Я хочу помочь твоему брату и не понимаю, почему ты этому так противишься?

– Я и не сомневаюсь, что ты ни черта не понимаешь! Просто сделай милость – отстань от меня и от Ноя!

– И не подумаю, – складывая руки на груди крест-накрест, ответила Эддисон. – Ною нужна госпитализация, и, видимо, только я хочу, чтобы он быстрее поправился. Хотя, в отличие от тебя, мы с ним чужие люди.

– Тогда зачем тебе это?! Просто забудь!

Виктория злилась. И злилась настолько сильно, что Эддисон показалось, что она может даже напасть и в прямом смысле перегрызть горло. Стоило действовать решительно, надавить на нужные рычаги.

– А вдруг вы все ошибаетесь? Вдруг все намного хуже, чем вы думаете, и задержка нанесет непоправимые последствия? – Эддисон ближе подступила к Виктории. – Ты любишь брата? Тогда представь, что его больше нет. Представь, что ваше нежелание обращаться в больницу привело к его смерти.

– Не смей говорить о таком!

– Это страшно, – согласилась Эддисон. – И я тоже боюсь. Но не могу не думать об этом. – Она взяла Викторию за руку и легонько сжала ее пальцы. – Мама согласилась оплатить рентген Ною. Когда выясним, что с твоим братом все в порядке, я отстану от него, если попросит. Обещаю.

Виктория замолчала. Долгую минуту она переваривала сказанные Эддисон слова, но в итоге согласилась помочь.

– Чак на работе до шести вечера. Вам надо успеть до его возвращения, – Виктория порылась в сумке и достала оттуда ключи. – Вот, держи. Я не могу вернуться. Скоро экзамены, я должна быть на дополнительных занятиях…

– Без проблем, я справлюсь.

Виктория кивнула. Взяв ключи, Эддисон побежала, возле школы в машине ее ждала Эмма. Не успела Эддисон сделать и десяти шагов, ее окликнула Виктория. Та обернулась.

– Спасибо, – одними губами сказала Виктория.

* * *

Когда Эддисон и Эмма приехали к дому Кингов, он казался таким же безжизненным, как и в прошлый раз. Все тот же покосившийся забор и те же грустные окна. Но сейчас Эддисон держала в руках ключи, и ей не нужно было лезть в дверцу для собак.

– Думаю, тебе одной придется убеждать его поехать в больницу, – смотря в глаза дочери, вздохнула Эмма. – Насколько я знаю молодых парней, они не любят слушать мамаш своих подружек.

– Я не его подружка! Мы просто… друзья, наверное.

– Как скажешь, – улыбнулась Эмма. – Дам вам хоть сколько времени, сегодня я взяла выходной. Будь с ним помягче, но не сдавай позиций. Это не в нашем стиле.

– Ладно, – такой же теплой улыбкой ответила Эддисон и вышла из машины.

Ключ в замочной скважине с легкостью повернулся, и дверь в дом Кингов открылась. Здесь стояла звенящая тишина. Эдисон зашла внутрь, немного постояв на пороге, прошла дальше. Вчера ей некогда было оценивать интерьер дома, но сейчас унылые стены со старыми обоями и потертая мебель сильно бросались в глаза. Но отсутствие ремонта не играло роли. В этом доме как будто не было души.

Эддисон нервно побарабанила пальцами по подлокотнику дивана, когда проходила через гостиную, посмотрела несколько снимков, висящих на стене. Изображенная на них женщина с двумя детьми – мальчиком и девочкой – по всей видимости, была матерью Ноя и Виктории. Она обнимала ребят и лучезарно улыбалась. «Интересно, что с ней стало?» – подумала Эддисон.

Первой комнатой, в которую ворвалась Эддисон, оказалась спальня Виктории. Сначала Эддисон не нашла в ней ничего примечательно, пока не поняла, что здесь нет ни одной фотографии или сувенира. Хотя, по мнению Эддисон, у любой девушки должны быть милые вещицы. Или пугающие… В зависимости от того, кто и чем увлекается. Но комната Виктории выглядела угрюмо. Выкрашенные в бело-серые тона стены, книжные полки, на которых все стояло аккуратно, но скучно. Ей не хватало характера. Если бы не открытый бельевой шкаф с висящими в нем платьями, Эддисон наверняка бы решила, что здесь обитает Ной. Или другой человек. Который в любую минуту готов собраться и уехать, чтобы больше никогда не возвращаться.

Блуждая в поисках Ноя, Эддисон забралась в святая святых Чака, но быстро оттуда ушла. Быть может из-за того, что глава семейства с первых минут стал ей неприятен, она не хотела задерживаться там.

Когда осталась последняя комната, Эддисон остановилась. Она представила, как Ной лежит в кровати, на лбу парня выступает испарина, его лихорадит. Сердце почему-то застучало быстрее. Эддисон положила ладонь на дверь, собираясь ее открыть, но тут за спиной раздался скрип. От страха у Эддисон поползли мурашки по затылку, она обернулась и…

– Аааа! – визг Эддисон разлетелся по дому.

– Какого черта?! – прикрывая пах, выругался Ной.

Он вышел из ванны абсолютно голый. И мокрый. От неожиданности Ной впечатался спиной в стену и удивленно уставился на Эддисон. Та беззастенчиво таращилась на него, прикрыв рукой рот, хотя следовало бы глаза…

– Твою мать, Смит! Ты все-таки пролезла в собачью дыру?!

Дар речи пропал, словно его и не было. Эддисон помотала головой.

– Так и будешь пялиться? – фыркнул Ной. – Я не собираюсь держать его вечно! Если хочешь посмотреть…

– Боже, Ной! Ну уж нет!

Только после угрозы Ноя Эддисон немного отпустило от шока, и она смогла, шатаясь, отвернуться. Ной недолго возился, потом спросил:

– Ты знаешь, что за проникновение на частную территорию есть статья?

– Я с разрешения Виктории здесь. У меня ключи есть.

– И о чем только думает эта дура?! Вы что, сдружились с ней?

– Моя мама ждет в машине, – неуверенно продолжила Эддисон, так и стоя к Ною спиной. – Мы хотим отвезти тебя в больницу, чтобы тебе сделали рентген.

– Как ты здорово все решила. Наверное, в своей безмозглой голове уже все сложила, да? Напридумывала себе всякого?

– Я знаю, что уговорить тебя будет не просто, но… Пожалуйста, просто поехали со мной.

Ной замолчал. Спустя мгновение Эддисон услышала шаги, а затем почувствовала дыхание парня над правым ухом. Он подошел к ней сзади и Эддисон не была уверена в том, что Ной одет.

– С какой стати?

– Это ради твоего же блага, Ной. Почему ты не хочешь принимать мою помощь?

Ной резко схватил Эддисон за запястье и попытался развернуть ее к себе лицом, но вместо этого зашипел от боли и загнулся. Эддисон, не думая, подхватила Ноя под руку и повела к дивану в гостиной. Усадив Ноя – оказывается, он всего лишь обернул бедра полотенцем – прикрыла его пледом. Видимо, Ной проследил за взглядом Эддисон, потому что усмехнулся и сказал:

– Что, никогда голого парня не видела?

– Нет, – призналась та, – и пока не собираюсь. – Эддисон вздохнула и присела рядом с Ноем. – Ты серьезно пострадал из-за меня, позволь хоть как-то загладить вину. Тогда у нас будет ничья.

– Ничья?

– Ну, ты же накормил меня мороженным за случай на вечеринке, – улыбнулась Эддисон. – И, кстати, все еще должен за него денег.

Ной снова попытался улыбнуться, но из-за боли лишь поморщился.

– Я не знаю, почему ваш отец отказался от госпитализации, но уверена, что он не прав…

– Он нам не отец, – отрезал Ной. – Чак наш отчим. Мама вышла за него замуж, когда нам с Вики было по восемь.

Ной смотрел на Эддисон, но как будто сквозь нее. В задумчивости он выглядел младше своего возраста, казался таким беззащитным. Синяк под глазом налился кровью, трещина на губе подернулась корочкой. Эддисон показалось, что он выглядел даже хуже чем вчера, хоть и был значительно бодрее.

– Когда увидела то видео… – Эддисон вздрогнула, – земля ушла из-под ног.

– Да оно неполное, – отмахнулся Ной. – Самое интересное осталось за кадром.

– Боюсь спросить, что именно…

– Этот мудак Кэмпбелл настоящий нытик. На самом деле его отец заставил меня избить и предоставить ему доказательства. Тот ни за что бы сам на это не пошел. – Ной довольно хмыкнул. – В общем, там у нас как получилось – Уолтер извинялся и плакал, а я смеялся. Он умолял меня перестать, чтобы он мог отцу пруфы предоставить… Знатно повеселились.

– Сделаю вид, что поверила.

– Можешь не верить, но к тебе этот урод больше не сунется. Гарантирую.

– Ну, значит, ты теперь мой герой. Герой, который подставился под удар, чтобы спасти принцессу от злобного дракона. А сейчас, – Эддисон решительно встала, – собирайся в больницу. И не спорь, пожалуйста.

Наглая ухмылка сползла с лица Ноя, он посмотрел на Эддисон внимательно и серьезно. Ной несколько минут думал, и Эддисон дала ему такую возможность. Затем он сказал:

– Зачем тебе это, Смит? Ну не может же быть такого, что ты в меня влюбилась за пару поцелуев.

– И правда не может, – не сдержала улыбку Эддисон. – Это обычная благодарность, Кинг. С чувством вины и львиной долей сострадания. Я не прощу себе, если не помогу, когда такая возможность есть. И ну… может, я хочу быть тебе как минимум другом.

На последнем предложении Эддисон опустила глаза, ей вдруг стало невыносимо больно.

– Лиам теперь постоянно с Викторией, и мне очень его не хватает. – Эддисон шмыгнула носом. – Я никогда не нуждалась в подругах, потому что у меня был Лиам. Сейчас дружить с кем-то уже, наверное, поздно… Поэтому я чувствую себя преданной и брошенной, а еще невероятно одинокой.

– Дружить никогда не поздно, – тихо сказал Ной, и Эддисон посмотрела ему в глаза. – Поэтому мы вполне себе можем стать как минимум друзьями. Ну, хотя бы попытаемся… Потому что из меня такой себе друг, мало кто выдерживает.

– Я уже в курсе.

Ребята засмеялись в унисон.

* * *

– Небольшая трещина и множественные ушибы, – резюмировал доктор. – Я обязан спросить, не стоит ли заявить в полицию?

– Не стоит, – среагировала Эмма. – Парень борьбой увлекается, ничего серьезного.

Эддисон и Ной переглянулись. Эмма состроила невинное лицо и попросила у врача заключение и рецепт. Для быстрейшего выздоровления Ною нацепили корсет на торс, в котором он должен был проходить по меньшей мере две недели. Хотя полное восстановление пророчили на четвертую неделю.

Они вернулись, когда стрелка часов перевалила немного за пять часов вечера. Эддисон для себя отметила, что они впритык успели до возвращения Чака. Довольная собой, она собиралась уже зайти домой, но увидела во дворе Лиама, тот поливал клумбы миссис Келлер.

– Лим-Лим, – позвала Эддисон.

– Эдди… – Лиам взглянул на нее и сразу отвернулся. Эддисон прекрасно знала эту реакцию, он обижался. – Уже спасла своего парня?

– Да. Все прошло хорошо, если тебе интересно.

Лиам ничего не ответил.

– Не злись, я не могла поступить иначе.

– Он получил по заслугам, Эдди! – крикнул Лиам, откинув в сторону поливочный шланг, и повернулся к Эддисон. – Из-за него тебя ударили, а могли и… Как ты можешь быть такой… такой…

– Доброй? – предположила Эддисон. – Это ведь вообще не моя фишка. Обычно добрый ты. Но не сейчас и не по отношению к Ною.

– И на это есть веская причина! Если тебе плевать на твое состояние, мне – нет. – Лиам поджал губы и поднял шланг. – Я до сих пор в кошмарах вижу твое испуганное лицо… Как такое вообще можно простить?

Эддисон чуть ближе подошла к Лиаму. Она хотела взять его за руку, но вспомнила про Викторию и их с Лиамом поцелуй на крыше и передумала.

– Потому что тогда не было его вины… Это не он ударил меня и не он испугал. Ной не в ответе за меня, прийти на вечеринку я решила сама. Он вообще не приглашал меня в тот день.

– Странные у вас отношения, – буркнул Лиам.

Розы миссис Келлер уже тонули в воде. Эддисон не понимала, отчего Лиам так бурно на все реагировал. Она решила разрядить обстановку.

– Помнишь, домик у пруда, что мы снимали в детстве с родителями?

Лиам кивнул.

– Мы выросли, сейчас сможем арендовать его сами, – Эддисон быстро добавила: – Ну хорошо, нам поможет мама. Так… что думаешь?

– Виктория не простит, если я поеду без нее. Вы сможете поладить?

– Ну, можно сказать, мы почти подружились, – ответила Эддисон, а сама почувствовала, как сердце снова запищало «Предатель!». Она хотела побыть с Лиамом вдвоем, как раньше. – Я буду с Ноем. Ты же не против?

– Против, но толку-то?

Эддисон вынужденно улыбнулась. Ее попытка вспомнить былое вылилась во что-то сомнительное. И одному только богу было известно, чем закончится такой отдых.

Вздрогнув от собственных мыслей, Эддисон вернулась в реальность. Попрощавшись с Лиамом, она пошла домой.

Глава 8
Запутанный отдых

Дни до выходных бежали со скоростью света. Эддисон не понимала, почему так волнуется перед запланированным отдыхом. Но ненароком она представляла нежности Лиама и Виктории и то, что они с Ноем не смогут соперничать с этими двумя. И это заставляло Эддисон ощущать тошноту в горле.

– Что я должен буду делать?! – воскликнул Ной.

Последнюю неделю они с Эддисон каждый день проводили вместе. Вопреки предостережениям Ноя о том, что друг из него не очень хороший, дружить он умел. И поэтому Эддисон испытывала огромную благодарность к парню. За мороженое долг он так и не вернул, зато за эти несколько дней сводил Эддисон в кино, на аттракционы и накормил сладкой ватой. Правда, смотря фильм, они с Ноем ни разу даже не заговорили, потому что «Здесь же три человека-паука, ничего не упустить бы!». А после аттракционов Эддисон стало так дурно, что от вида сладкой ваты ее чуть не стошнило. Хотя потом ради новой дружбы она все же засунула в себя кусочек. Встречи получились сумбурными, но в этом и был весь Ной Кинг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В фотографии золотой час – это период дня вскоре после восхода солнца или перед закатом, в течение которого дневной свет выглядит более красным и мягким, чем когда Солнце находится выше в небе.

Вернуться