Кристи Голд
Воплощенная мечта

Kristi Gold

THE RETURN OF THE SHEIKH

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Return of the Sheikh

© 2013 by Kristi Goldberg

«Воплощенная мечта»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Стоило Мэдисон Фостер вылезти из лимузина под начавший накрапывать дождик, как ее сразу же окружили телохранители в темных костюмах и чуть ли не под руки повели к выходу с парковки. Старательно пряча лицо, она тихо молилась, чтобы ни один из толпившихся вокруг фотографов не успел сделать нормальный снимок. Ей совершенно не хотелось красоваться на обложке очередного журнала под каким-нибудь смачным заголовком вроде «Последняя игрушка любвеобильного принца», к тому же Мэдисон уже чувствовала, как старательно уложенные волосы от влаги начинают топорщиться непослушными кудряшками. И кто еще посмеет утверждать, что в Южной Калифорнии всегда светит солнце и не бывает дождей?

Телохранители подвели Мэдисон к тяжелой металлической двери, и она с радостью скрылась от любопытных глаз, ступив на влажные плитки, как на черный лед. И куда они так торопятся? Неужели не видят, что на ней восьмисантиметровые каблуки? К счастью, за ближайшим поворотом начиналась ковровая дорожка, до которой Мэдисон кое-как доковыляла, не успев позорно свалиться охранникам под ноги, а еще пару поворотов спустя их ждал лифт за дверью с кодовым замком.

Так странно, вокруг нее целых четыре человека, но никто из них не только не решается взглянуть в ее сторону, но даже не в состоянии сказать ни одного доброго слова.

Лифт поднялся на последний этаж, двери тихо разъехались в стороны, и ее сразу же поприветствовал лысый мужчина в очках и сером шелковом костюме:

– Добро пожаловать, мисс Фостер. Я мистер Диб, личный помощник его высочества.

Обращение «мисс» Мэдисон совершенно не понравилось, но, решив, что сейчас не время спорить, она безропотно пожала протянутую руку и выдавила из себя приветливую улыбку:

– Рада с вами познакомиться, мистер Диб.

– Прошу вас, следуйте за мной.

Мэдисон, а следом за ней и четверо бравых телохранителей пошли за мистером Дибом. Черная плитка на полу, высоченные потолки… Дочь дипломата, советник по политическим вопросам, Мэдисон с детства привыкла к роскоши, но это никогда не мешало ей по достоинству оценить хороший вкус. Да и чего еще можно было ждать от шейха Зейна ибн Аахила Джамара Мехди, кронпринца Баджула, внезапно ставшего правителем всей страны? И вот ее призвали сюда, чтобы восстановить репутацию этого человека с множеством имен.

Поднимаясь следом за Дибом по изящной винтовой лестнице, Мэдисон заметила:

– Даже странно, что принц захотел встретиться со мной в такой поздний час.

Диб поправил галстук, но взглянуть на нее так и не решился.

– Принц Рафик сам назначил это время.

Именно Рафик Мехди, брат принца Зейна, ее и нанял, так что это весьма походило на правду, но все равно что-то в поведении Диба казалось Мэдисон подозрительным.

– Его высочество меня ждет, ведь так?

Они остановились перед двойными дверями красного дерева, и Диб наконец-то к ней повернулся:

– Когда принц Рафик позвонил и сообщил о вашем визите, я именно так и подумал, но я мог ошибиться.

Если Рафик не предупредил брата, у нее есть все шансы через пару секунд снова оказаться под дождем.

– То есть вы не уверены, что его высочество знает о моем приезде и уж тем более зачем я пришла?

Пропустив вопрос мимо ушей, Диб указал на нишу с двумя резными стульями:

– Прошу вас, располагайтесь. Как только эмир будет готов вас принять, я за вами приду.

Это если он вообще захочет ее видеть.

Диб скрылся за дверью, и Мэдисон ничего не оставалось, кроме как устало вздохнуть, разгладить темно-синюю юбку и сесть на предложенный стул, наблюдая, как готовые защищать ее в любую секунду телохранители занимают свои места у дверей. Да и как иначе? Раз уж она связалась с будущим королем, то без вооруженных до зубов охранников ей теперь и шагу ступить не дадут. Перед тем как усадить ее в лимузин, они тщательно обыскали ее сумочку. Интересно, они всерьез считали, что она сможет хоть как-то навредить их драгоценному принцу губной помадой и лаком для ногтей?

Вдруг Мэдисон услышала, как за дверью кто-то орет, но слов разобрать не сумела. Арабского она почти не знала, но и так могла с уверенностью сказать, что этот кто-то разозлился не на шутку, да и сомневаться, кем был этот кто-то, не приходилось…

Зейну Мехди явно забыли объяснить, что означает понятие «сдержанность». Покинув родные края, скандально известный шейх лет семь назад перебрался в Штаты, но регулярно куда-то исчезал, чтобы потом объявиться на очередной обложке модного журнала с новой старлеткой или супермоделью в обнимку, за что его даже стали частенько называть неуловимым восточным принцем.

Сама же Мэдисон познакомилась с Зейном много лет назад на банкете в Милане, куда ее взяли с собой родители. Ей тогда было всего шестнадцать, и загадочный принц произвел на нее неизгладимое впечатление, но сам он вряд ли заметил застенчивую девчонку, весь вечер тихо просидевшую в самом незаметном уголке. Тогда она еще совсем не умела вести себя в обществе.

Прерывая ее воспоминания, отворилась дверь, и Мэдисон сразу же поднялась со стула, оправляя пиджак.

– И что дальше? – спросила она, видя, что сам Диб говорить не торопится.

– Эмир готов вас принять, но ваш визит не слишком его обрадовал.

Вот и замечательно, им необходимо поговорить, независимо от настроения Зейна.

– Спасибо за предупреждение.

Диб распахнул дверь, приглашая ее войти в стильно обставленный кабинет, но вместо того, чтобы рассматривать обстановку, Мэдисон сразу сосредоточилась на высоком мужчине, стоящем перед ней. Как же реальный Зейн Мехди отличался от того образа, что она привыкла видеть на обложках журналов и смутно помнила с того банкета!

Правильные черты лица, золотистая кожа, темнокарие глаза и невероятно густые и длинные ресницы превращали принца в какого-то голливудского актера, готовящегося к роли восточного монарха, вот только вместо королевских одеяний Зейн выбрал простую белую рубашку и черные брюки. А по его лицу сразу видно, что она здесь незваный гость.

Еще раз мысленно напомнив себе, что нужно тщательно следить за своими словами, Мэдисон постаралась изобразить полное спокойствие.

– Добрый вечер, я – Мэдисон Фостер.

Зейн задумчиво посмотрел на ее протянутую руку, но, видимо, решил, что пожимать руку простой смертной ниже его достоинства.

– Я знаю, кто вы такая. Вы дочка Ансона Фостера, сотрудника дипломатического корпуса и старого знакомого моего отца.

Отлично, по крайней мере, Зейн помнит ее отца.

– Ваше высочество, я искренне сочувствую вашей потере. Я не сомневаюсь, что внезапная кончина короля стала для вас настоящим ударом.

– Возможно, хотя я предпочел бы узнать о ней сразу, а не спустя две недели.

– Когда его величество скончался, эмир путешествовал, – пояснил Диб.

– Диб, вы свободны, – бросил Зейн. – Дальше мы с мисс Фостер сами разберемся.

– Как скажете, эмир, – кивнул Диб и удалился.

Как только за ним закрылась дверь, шейх уселся в кожаное кресло и жестом пригласил Мэдисон сесть напротив.

– Теперь, когда мы установили, что вам известно, кто я такая, могу ли я узнать, что вам известно о цели моего визита?

Зейн откинулся на спинку кресла и потер небритую щеку:

– Вы здесь по просьбе моего брата, который утверждает, что вы – один из лучших советников по политическим вопросам в этой стране. Или, по крайней мере, считаетесь одним из лучших.

Точно, именно поэтому она никогда бы добровольно не согласилась работать с человеком, у которого такая репутация, как у Зейна.

– Я работаю с лучшими политтехнологами и видными общественными деятелями.

– А с чего вы взяли, что я хочу с вами сотрудничать?

Нет, она, конечно, может честно ответить, но такой ответ ему вряд ли понравится.

– Во-первых, вы уже несколько лет не показывались в Баджуле, во-вторых, я знаю, что далеко не все примут вас на родине с распростертыми объятиями, и, в-третьих, про ваши романы уже ходят легенды.

– Только не говорите, что вы верите всему, что обо мне говорят, – насмешливо улыбнулся Зейн.

– Нет, но я точно знаю, что большинство людей готово поверить в любые сказки, если их преподнести под правдоподобным соусом, а значит, вам просто необходимо убедить общественность, что вы готовы стать таким же целеустремленным правителем, как и ваш отец.

Улыбка Зейна мигом погасла.

– Ваши слова следует понимать так, что вы хотите вылепить меня по образу и подобию моего покойного отца?

Отличный вопрос, по которому сразу видно, о чем шейх сейчас думает.

– Нет, но я хочу слегка подкорректировать вашу репутацию.

– И каким же образом?

– Я хочу организовать вам несколько публичных встреч и выходов в свет.

Зейн склонил голову к плечу и задумчиво посмотрел на нее:

– Может, еще всю страну соберете на коктейльной вечеринке?

Так, похоже, к списку его определений еще стоит добавить такие слова, как «насмешливый» и «сексуальный».

– Для начала сойдет и вечеринка в кругу ваших ближайших друзей, родственников и советников. Ну и, разумеется, можно добавить парочку иностранных высокопоставленных гостей, видных политиков и перспективных инвесторов.

Зейн взял со стола ручку и принялся вертеть ее в пальцах.

– Я внимательно слушаю.

Неужели он действительно заинтересовался?

– Что же касается публичных встреч, у меня весьма богатый опыт написания речей, и при необходимости я вам охотно помогу.

– В Оксфорде я изучал экономику и свободно говорю на пяти языках. – Зейн слегка нахмурился. – С чего вы взяли, что я не в состоянии самостоятельно написать для себя речь?

Неужели она ненароком прищемила королевскую гордость?

– Ваше высочество, я не сомневаюсь в ваших способностях, именно поэтому и сказала, что при необходимости готова вам помочь. Это вовсе не значит, что я собираюсь писать за вас речь, но вы наверняка и сами понимаете, что ваши слова и манера их изложения сыграют огромную роль в завоевании широкой общественности.

Зейн небрежно отбросил ручку и устало вздохнул:

– Меня не интересуют все эти замысловатые политические ходы. Похоже, вы не слышали, но меня уже избрали королем, и теперь мое слово – закон. Я сам – закон.

– Все верно, но когда народ всецело поддерживает своего правителя, всем живется гораздо спокойней, и у нас есть всего месяц до официальной коронации, чтобы исправить вашу репутацию. Проще говоря, у нас осталось совсем немного времени, чтобы полностью изменить ваш образ, причем не только манеру говорить и действовать, но и внешний вид.

Зейн снова улыбнулся:

– Будете собственноручно меня одевать?

Мэдисон невольно представила слегка неприличную картинку, которая помимо ее воли быстренько преобразилась в откровенно непристойную.

– Уверена, у вас есть достаточно слуг и вы сможете и дальше обходиться без моей помощи.

– Жаль, что это не входит в ваши прямые обязанности, иначе бы я, не раздумывая, согласился.

– Слушайте, я, конечно, понимаю, что вы привыкли, что женщины штабелями падают к вашим ногам, но со мной этот фокус не пройдет.

Зейн задумчиво прошелся по ней взглядом.

– Если я соглашусь на ваше предложение, станете ли вы со мной работать и после коронации?

Мэдисон как-то совсем не ожидала такого вопроса.

– Возможно, если вы будете в состоянии оплачивать мои услуги.

– Мисс Фостер, оглянитесь вокруг, – усмехнулся шейх, – неужели моя платежеспособность вызывает у вас сомнения?

Не вызывает.

– Предлагаю вернуться к этому вопросу после коронации, сейчас же нам стоит сосредоточиться немного на другом. Если вы все еще хотите со мной работать.

Зейн пару секунд внимательно изучал потолок, прежде чем снова к ней повернуться:

– Нет, я не хочу с вами работать, я вполне в состоянии самостоятельно разобраться в своих делах.

Но сдаваться так просто Мэдисон не собиралась.

– Возможно, но мне хотелось бы подчеркнуть, что помимо всего прочего я еще отлично умею улаживать скандалы. Это так, на случай, если в вашем шкафу завалялась парочка сексуальных скелетов.

Зейн мигом напрягся.

– Прошу прощения, что вы потратили на меня время, но, думаю, наш разговор окончен.

Так, похоже, она ненароком задела больную мозоль.

Поднявшись, Мэдисон вытащила из сумочки визитку и бросила ее на стол:

– Если передумаете, то здесь указан мой номер, и, надеюсь, вы сами сообщите принцу Рафику о своем решении.

– Можете не волноваться, как только я вернусь в Баджул, нам с ним в любом случае предстоит долгий разговор.

Мэдисон не отказалась бы его послушать, но об этом можно было и не мечтать. Как и о том, что Зейн передумает.

– Счастливого пути, ваше высочество, и позвольте еще раз напомнить, что если передумаете, то я с радостью окажу вам всю необходимую помощь.

Поудобнее ухватив сумочку, Мэдисон стремительным шагом направилась к выходу, стараясь за невозмутимым видом скрыть разочарование, но не успела она еще дойти до двери, как шейх ее окликнул.

– Да? – Она обернулась, кусая губы, чтобы спрятать улыбку.

Зейн обогнул стол и теперь стоял всего в метре от нее.

– А ты сильно изменилась с нашей первой встречи.

Неужели он помнит тот вечер? Так почему же раньше молчал?

– Я не думала, что ты меня запомнил.

– А разве можно забыть это невинное лицо, голубые глаза и светлые кудряшки?

Мэдисон невольно залилась краской.

– Тогда я носила очки и брекеты, а волосы упрямо лезли во все стороны. – Со всем этим ей помогли справиться лазерная хирургия, умелый стоматолог и любимый утюжок.

– На тебе тогда было розовое платье, – улыбнулся Зейн, приближаясь к ней еще на шаг, – и ты так смущалась, что даже не решалась смотреть в мою сторону.

Вовсе нет. Стоило принцу отвернуться, как она с него глаз не сводила.

– Из скромной девочки я выросла в решительную женщину.

– Да, это сложно не заметить. Как и твою красоту.

Зейн сделал к ней еще шаг, и Мэдисон, не в силах отвести взгляд, как завороженная смотрела в его темные глаза.

– Теперь, когда мы все обсудили, – выдохнула она, – мне пора в аэропорт. Я еще успеваю на ближайший рейс до Вашингтона.

Почему от одной его близости так кружится голова? Нужно срочно бежать, пока она еще в силах ясно мыслить.

– У меня есть личный самолет, он к твоим услугам, с этой секунды можешь брать его каждый раз, когда захочешь куда-нибудь слетать. Да и вообще, если тебе вдруг станет грустно, всегда можешь обратиться ко мне, и я обещаю подарить тебе новые незабываемые впечатления.

Невероятно заманчивое предложение.

– Будешь катать меня на верблюде по пустыне в лучах заходящего солнца, а потом в кругу танцующих наложниц кормить с рук гранатами?

– Верблюдам я предпочитаю полноприводные машины. – Зейн скорее удивился, чем обиделся. – Гранаты терпеть не могу, наложниц у меня нет, а вот против танцев я ничего не имею. Разумеется, если танцевать станешь именно ты.

Танцевать перед ним Мэдисон никогда бы не решилась, да и перспектива остаться в пустыне наедине с принцем ее тоже совершенно не радовала.

– Все это, конечно, звучит восхитительно, и я весьма ценю твою щедрость, но, раз ты отказываешься от моих услуг, мне незачем покидать пределы Штатов. Спасибо за предложение и счастливого пути.

Мэдисон снова направилась к выходу, и на этот раз будущий король без лишних разговоров закрыл за ней дверь, окончательно отрезая возможность сотрудничества.

А жаль, такая работа пришлась бы Мэдисон весьма кстати.

Ладно, пока еще рано расстраиваться, может, вернувшись домой, Зейн вдруг поймет, что отчаянно нуждается в ее услугах?

Зейну безумно хотелось сбежать куда-нибудь подальше.

Подъезжая к дворцу, он буквально чувствовал, как вокруг него сжимаются стены золоченой темницы, лишая желанной свободы. Как и следовало ожидать, на родине его никто не ждал с распростертыми объятиями, через пуленепробиваемое стекло он не мог четко расслышать выкрики собравшейся толпы, но народ явно не пел ему хвалебных гимнов.

Рафик предлагал вернуться ночью, но Зейн отказался. Трусом он никогда не был. С чем бы ему ни пришлось столкнуться на пути, к своему законному месту он пойдет с высоко поднятой головой при свете дня и без посторонней помощи.

Машина остановилась, и, выйдя на улицу, Зейн ясно услышал, что ему кричали:

– Kha’en!

Как же опровергнуть это обвинение и доказать, что он никого не предавал, не раскрыв при этом всей правды?

Стражники у ворот распахнули тяжелые двери, давая ему возможность на время скрыться от недовольной толпы, но и внутри его ждали лишь пустые коридоры, столь же холодные, как и камни, из которых их когда-то сложили. Просто не верится, что раньше это место было его настоящим домом.

В конце длинного коридора Зейн заметил одинокую фигуру. Надо же, все же нашелся человек, что рад его видеть. Елена Бателли, итальянка, нанятая отцом и учившая их с братьями языкам, несмотря на недовольство родственников и советников. Для него же Елена стала не только учительницей, но и няней, другом, которому можно было поверять свои самые страшные тайны, а после смерти матери вообще самым близким человеком на свете.

Зейн подошел к ней, и Елена улыбнулась, раскрывая ему навстречу объятия:

– С возвращением, caro mio.

Елена заговорила с ним по-английски, как говорила в детстве, когда не хотела, чтобы их кто-нибудь подслушал.

Зейн с готовностью ее обнял, а потом слегка отстранился и внимательно посмотрел ей в лицо:

– Ты все так же прекрасна и изящна, как антилопа.

Улыбнувшись, Елена пригладила старательно уложенные серебристые волосы.

– Я бы добавила, как старая хромающая на все четыре ноги газель. А ты все тот же очаровательный giovinetto, в которого я влюбилась с первого взгляда. – Елена нахмурилась, и ее улыбка поблекла. – Думаю, что теперь, когда ты вот-вот станешь законным королем, мне не следует забываться. Ваше высочество, прошу меня простить.

– Даже не вздумай меня так называть, ты – часть моей семьи и всегда ею останешься.

Протянув руку, Елена легонько погладила его по щеке.

– Верно, но это не отменяет того, что ты теперь король.

– Королем я стану лишь через пару недель. – А значит, нужно срочно разобраться со всеми делами. – Где Рафик?

Елена пожала плечами:

– В кабинете твоего отца, саго, где же еще? После его смерти Рафик проводит там очень много времени… – Она отвела глаза, но Зейн все равно успел заметить заблестевшие на ресницах слезы.

– Мы еще обязательно с тобой все это обсудим, – прошептал он, целуя ее в щеку.

Елена вытащила из кармана платок и промокнула глаза.

– Конечно, и не забудь подробно рассказать, чем ты занимался все эти годы.

Зейн никогда не решился бы рассказывать ей все подробности. Пусть он уже давно вырос, но рядом с Еленой все равно чувствовал себя сбежавшим с уроков школьником.

Не обращая внимания на телохранителей и Диба, Зейн решительно направился к отцовскому кабинету и без стука распахнул дверь. Как же он раньше ненавидел это место, где отец вечно отчитывал непутевого отпрыска, без конца нарушавшего все мыслимые и немыслимые запреты! Аадил Мехди славился железной хваткой и ледяным сердцем, и вот теперь его не стало…

Жаль, что последние слова, которые они сказали друг другу, были произнесены во гневе, и что он так и не смог простить отца, но сейчас это не важно. Да и в любом случае, у него есть куда более насущные дела, чем пустые сожаления о несбывшемся.

Как и следовало ожидать, Рафик устроился в любимом отцовском кресле рядом с коллекцией редчайших книг. Как же брат изменился! Козлиная бородка, куфия, которую сам Зейн упрямо отказывался надевать… Сейчас Рафик чем-то неуловимо напоминал отца в его молодые годы…

Оторвавшись от газеты, Рафик поднял глаза:

– Ты наконец-то приехал.

Слишком уж свободно брат чувствует себя в этой обстановке.

– А ты уже на постоянной основе поселился в королевском кабинете?

Рафик аккуратно сложил газету и бросил ее на стол.

– Вопрос не в этом, вопрос в том, надолго ли ты к нам приехал?

Зейн уже всерьез начал злиться.

– К несчастью для тебя, я – законный наследник престола, и я готов занять по праву причитающееся мне место, к чему готовился не один год.

– Соблазняя женщин по всему миру?

Зейну становилось все сложнее и сложнее держать себя в руках.

– Только не делай вид, что хорошо меня знаешь.

– Ну куда уж мне, тебя не было целых семь лет.

Я знаю о тебе лишь то, что мне удалось почерпнуть из газет.

Даже не верится, что когда-то они с братом были очень близки.

– Я уехал, потому что отец не оставил мне выбора.

– Он всего лишь хотел, чтобы ты следовал установленным правилам.

Давно устаревшие допотопные порядки всегда бесили Зейна, но из-за такой ерунды он никогда не бросил бы отчий дом. Если бы Рафик знал всю правду, он вряд ли стал бы так опрометчиво судить.

– Вместо того чтобы идти в ногу со временем, он пытался вырастить из меня свою жалкую копию, свято чтящую старинные кодексы.

Рафик медленно поднялся и подошел к окну:

– У ворот уже собралась порядочная толпа. Люди хотят знать, почему их будущий король столько лет не показывался в родной стране и чем занимался все эти годы.

– В свое время я отвечу на все вопросы. – Или, по крайней мере, на те вопросы, которые заслуживают ответов.

Нахмурившись, Рафик обернулся:

– А ты уверен, что выдержишь давление?

– Даже обидно, что ты в меня совсем не веришь. По-твоему, я хоть раз не смог добиться расположения народа?

– Зейн, мы уже давно не дети. Улыбка и уверенный вид тебя сейчас не спасут.

Зейн судорожно сжал кулаки:

– Возможно, но почему-то отец именно меня назначил своим наследником.

– Он считал, что так ты рано или поздно обязательно вернешься домой. Но, как бы там ни было, официальная коронация тебе еще только предстоит.

Неужели братец надеется, что он добровольно отречется от престола? Зря.

– Да, и весьма скоро. – Если бы он был так же уверен в своих словах, как пытался казаться!

– Не забывай, что у тебя есть серьезные соперники. Отец много лет трудился, чтобы наша страна осталась независимой державой, охранял границы и избегал ненужных политических конфликтов.

– В этом я всячески готов поддерживать его начинания.

– Если сможешь убедить своих подданных, что действуешь в их интересах. Не забывай, у тебя всегда найдутся враги, готовые воспользоваться любым предлогом, чтобы оспорить законность твоей власти. Именно поэтому я и советую тебе обратиться за помощью к Мэдисон Фостер.

И почему это предложение его совсем не удивляет? А ведь он так старался выкинуть ее из головы…

– Почему ты считаешь, что мне нужна именно ее помощь?

– Потому что у нее весьма богатый и плодотворный опыт работы с политиками с запятнанной репутацией.

Зейн уже начал уставать от этого бессмысленного разговора.

– Так, по-твоему, у меня запятнанная репутация?

– В некоторой степени, – заявил Рафик, вновь усаживаясь в кресло. – Так почему бы тебе не воспользоваться ее услугами? И, честно говоря, мне просто не верится, что ты добровольно отказываешься от общества такой привлекательной женщины.

Ну вот, опять. Почему все вокруг твердо уверены, что его не волнует ничего, кроме симпатичных мордашек и округлых форм? Нет, ему, конечно, было бы весьма приятно каждый день встречаться с Мэдисон, но в длительной перспективе постоянный соблазн мог обернуться ненужными сложностями.

– Как я уже сказал, мне не нужна ее помощь.

Рафик театрально выдохнул:

– Зейн, если ты сейчас ошибешься с выбором пути, второго шанса у тебя уже не будет. Если народ тебя не поддержит, нашей слабостью мгновенно воспользуются радикально настроенные фракции. Неужели в угоду собственной гордости ты готов пожертвовать Баджулом?

Зейн задумался. Все эти выкрики, что он слышал всего пару минут назад… Может, все-таки стоит прислушаться к словам брата? Наверняка должен быть способ сотрудничать с Мэдисон, не поступившись гордостью. Разумеется, если она не начнет забываться.

А если так, он еще временно сумеет избавиться от общения с самим Рафиком…

– Ладно, я обдумаю твое предложение, но сразу хочу подчеркнуть, что даже если и соглашусь терпеть ее присутствие, то лишь до тех пор, пока она не превратится в обузу.

– Вообще-то мы с ней уже заключили договор, согласно которому она может быть уволена лишь за очень серьезные проступки. И только по моему решению.

Договор?

– И когда вы успели его подписать?

– После вашей встречи. Согласно договору, она будет работать на тебя до самой коронации, если только не сочтет свое положение невыносимым. Тогда она может покинуть тебя.

Отлично, родной брат навязал ему постоянный источник искушений. Вот только это еще не значит, что он обязан идти у них на поводу.

– Ладно, раз уж ты не оставил мне выбора, то, по крайней мере, сам потрудись ее сюда доставить.

– Можешь считать, что она уже здесь, – улыбнулся Рафик.

Чувствуя, как накатывает усталость, Зейн развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Давай потом договорим. Кстати, а Адан к нам не присоединится? – Он только сейчас понял, что еще не видел младшего брата.

– Нет, он сейчас в Великобритании, разбирается с самолетами, но к коронации обязательно вернется.

– А я так по нему соскучился. – Зейн не смог скрыть разочарования. – Но, с другой стороны, даже хорошо, что я не буду на него отвлекаться, пока ты вводишь меня в курс дела.

Рафик кашлянул и отвел взгляд:

– Вообще-то мы ужинаем не совсем одни.

– К нам присоединится кто-нибудь из советников?

– Нет, к нам присоединится женщина.

У Зейна появилось нехорошее предчувствие.

– Если это одна из кандидаток на роль моей будущей королевы…

– Нет, на роль твоей жены она совершенно не претендует.

Тогда к чему такая секретность?

– И кто же это тогда?

– Мэдисон Фостер.

Глава 2

– Всегда готова настоять на своем?

Вздрогнув от неожиданности, Мэдисон обернулась и увидела застывшего на пороге Зейна Мехди.

– А ты всегда врываешься без стука?

– Дверь была приоткрыта.

– Да неужели? – Мэдисон потуже затянула поясок халата. – Готова поклясться, что заперла ее, прежде чем пойти в душ. Но будем считать, что я попала в восточную сказку, где возможны любые чудеса, а двери по волшебству открываются сами собой.

Невозмутимо пройдя в комнату, Зейн принялся задумчиво разглядывать костюмы, юбки и брюки, что она всего пару минут назад развесила в шкафу.

– Как я и предполагал. Традиционная одежда.

И откуда только в людях столько наглости и зазнайства?

– Обычно такую одежду называют деловым стилем.

– К чему дела, ради которых стоит прятать свою истинную натуру? – тихо спросил Зейн, проведя кончиками пальцев по одной из шелковых юбок, и Мэдисон вздрогнула, ощутив это прикосновение так, словно юбка была на ней самой.

– А что ты знаешь о моей истинной натуре?

– Думаешь, я ни разу не встречал таких, как ты? – Зейн обернулся с обольстительной улыбкой на губах. – Под строгий костюм ты всегда надеваешь цветное белье.

Просто угадал.

– Смелое предположение.

– А я не прав?

Мэдисон не стала ни подтверждать, ни опровергать его слова.

– Неужели у вашего высочества нет никаких срочных дел? Может, тебе стоит проверить засовы на всех дворцовых дверях?

Зейн неторопливо подошел чуть ближе:

– Я уйду, как только узнаю, почему ты сюда явилась. Я ясно сказал, что не нуждаюсь в твоей помощи.

Мэдисон уже и сама начала задаваться этим вопросом.

– Твой брат убедил меня в обратном.

– Рафик не несет никакой ответственности ни за меня, ни за Баджул, а я в состоянии разобраться со своими делами без посторонней помощи.

Ну конечно. Чем дальше, тем сильнее Мэдисон убеждалась, что он отчаянно нуждается в ее помощи, но еще не готов это признать. Пока.

– Судя по тому, что я здесь уже успела увидеть, народ принимает тебя не слишком-то ласково.

Его лицо мгновенно окаменело.

– Мисс Фостер, как я вам уже говорил, у народа просто нет выбора. Я – законный правитель, и людям придется с этим смириться.

– Но разве вам самому не хочется, чтобы народ вас поддерживал?

– И как же ты хочешь добиться для меня народной поддержки? Помимо коктейльной вечеринки предложишь устроить еще и парад?

Так, к «сексуальному» нужно еще добавить «циничный».

– Парад, конечно, тоже неплохо, но у меня есть несколько идей получше.

– Возможно, однако я все еще не уверен, что ты сможешь хоть как-то изменить мою репутацию.

– Думаю, твой брат уже сказал: согласно нашему договору, я пробуду здесь до самой коронации, независимо от того, станем мы сотрудничать или нет, но я бы тебе посоветовала хотя бы попробовать со мной сработаться.

Затаив дыхание, Мэдисон целую вечность ждала ответа.

– Ладно, раз уж Рафик все равно тебя нанял и у меня нет законной возможности от тебя отделаться, то я попробую с тобой сотрудничать. Но это сотрудничество целиком и полностью зависит от того, сможешь ли ты придерживаться моих требований.

Ну конечно, а чего еще она, собственно, ждала?

– И что же это за требования?

– Скоро узнаешь, – насмешливо улыбнулся Зейн.

– Отлично. Предлагаю начать завтра утром.

– А к чему тянуть столько времени? Можно начать сразу после ужина. – Принц неторопливо оглядел ее с макушки до босых ног. – Я ничего не имею против подобного наряда, но, должен признать, если ты и дальше станешь расхаживать в таком виде, то мне будет сложно сосредоточиться на деле.

Вспомнив, во что она одета или, точнее, не одета, Мэдисон смутилась.

– Не волнуйся, я знаю, как следует одеваться на банкеты и официальные приемы. Работа обязывает.

– Я в этом не сомневаюсь, но сейчас нас ждет не банкет, а обычный ужин.

– На этом ужине будут оба твоих брата?

– Нет, только Рафик, Адан уехал по делам.

– Решает какие-нибудь дипломатические вопросы?

– Нет, испытывает новые самолеты.

– Точно, он же пилот. Я что-то такое слышала.

– Его тяга к опасности уступает лишь его страсти к прекрасным женщинам. Он наверняка расстроится, если не сможет с тобой познакомиться.

Так, похоже, с младшим принцем ей лучше вообще не встречаться. Хватит с нее и одного парня, помешанного на юбках.

– Но он же вернется к коронации?

– Полагаю, да.

– Тогда я еще успею с ним познакомиться.

– Возможно.

Очень любезно.

– Ладно, уже достаточно поздно, думаю, мне пора одеваться.

– Ты права. – Ей показалось или в его голосе скользнуло легкое разочарование? – Я бы не отказался взглянуть на тебя в том черном платье, что висит рядом с деловыми костюмами.

И когда он только успел все рассмотреть?

– Как только ты уйдешь, я решу, что мне надеть.

– Настоятельно советую остановить выбор на красном кружевном белье.

Откуда столько интереса к ее белью?

Проследив за его взглядом, Мэдисон заметила, что из закрытого ящичка свисает бретелька ее любимого красного бюстгальтера.

– Вон, – выдохнула она, заталкивая белье в ящик.

– Ужин в пять тридцать, не опаздывай, – бросил Зейн на прощание, закрывая за собой дверь.

Так, похоже, наглость Зейна соизмерима лишь с его богатством, но выбирать за нее трусики Мэдисон никому не позволит. Даже сексуальному шейху, по совместительству приходящемуся ей временным начальником. И вообще, как только они в следующий раз останутся наедине, она открыто выскажет все, чего ждет от их сотрудничества. И первым в этом списке будет стоять уважение.

В дверь постучали.

Неужели она прямо сейчас сможет ему все высказать?

– Тебе есть что добавить к вопросу о моем белье? – выпалила Мэдисон, стремительно распахивая дверь.

И, только увидев перед собой седую женщину, поняла, что совершила огромную ошибку, но от стыда не смогла ничего прибавить к своей тираде.

– Я – Елена Бателли, – представилась женщина, протягивая руку, – и ваше белье меня совершенно не интересует.

Смущенно улыбнувшись, Мэдисон пожала ей руку:

– Я – Мэдисон Фостер. Прошу меня извинить, я думала, это…

– Принц Зейн. Я догадалась.

Осознав, что она все еще полуодета, Мэдисон обхватила себя руками, представляя, что могла о ней подумать Елена.

– Я понимаю, как это все выглядит, но его высочество случайно зашел в мою комнату и…

– Принц Зейн никогда и ничего не делает случайно.

Мэдисон решила не оспаривать это утверждение.

– Возможно, но тем не менее между нами ничего не было.

– Разумеется, – с легким сомнением в голосе согласилась Елена. – Ваша комната вас устраивает?

А разве она может кого-то не устроить? Ради такой джакузи даже выходки Зейна можно потерпеть.

– Вполне.

– Хорошо. Ужин в шесть.

– Но принц Зейн сказал, ужин в пять тридцать.

– Боюсь, что произошло небольшое недоразумение. Я работаю во дворце уже не один год, здесь всегда ужинают ровно в шесть часов.

Наверняка она многое знает о Зейне.

– И давно вы здесь работаете?

– Тридцать пять лет, – с гордостью объявила Елена. – Я приехала сюда еще до рождения принца Зейна, чтобы стать его bambinaia, по-английски это значит…

– Няня, – подсказала Мэдисон. – На втором курсе я училась во Флоренции и неплохо говорю по-итальянски.

Елена просияла:

– Очень рада за вас. Сама я из Скандиччи.

– Красивое место, я там пару раз была. Вы туда часто возвращаетесь?

Радость мигом исчезла с ее лица.

– Реже, чем мне бы того хотелось. Теперь моя жизнь неразрывно связана с королевской семьей.

С королевской семьей, в которой все дети давно выросли и не нуждаются в няне.

– Чем же вы здесь занимаетесь после того, как ваши подопечные выросли?

– Слежу за хозяйством и жду, когда мне поручат следующее поколение Мехди.

У Мэдисон как-то не получилось представить Зейна в роли отца, но она решила не делиться своими сомнениями.

– Думаю, с Зейном вы приобрели бесценный опыт.

– Да, но, похоже, сдержанности в общении с женщинами мне его научить так и не удалось. Иначе он бы не интересовался вашим бельем.

Они обе коротко рассмеялись.

– Надеюсь, он больше не станет рассуждать о моих личных вещах.

– Позвольте дать вам небольшой совет, – улыбнулась Елена. – Принц Зейн – очень хороший человек. Но он мужчина, и там, где ему не хватает сдержанности, он включает очарование. Будьте осторожны.

С этими словами Елена ушла, а Мэдисон осталась гадать, о чем думал будущий король, обманув ее со временем ужина. Конечно, Зейн уже несколько лет не бывал во дворце, но что-то ей подсказывало – он соврал намеренно.

Ладно, как бы там ни было, плясать под его дудку она не станет и появится за столом тогда, когда захочет.

* * *

Мэдисон опаздывала уже на пятнадцать минут. Эта женщина просто помешана на контроле, но Зейн не сомневался, что сумеет сломить ее оборону. Правда, далеко заходить он не собирался, так, легкий флирт и непрестанный соблазн, чтобы она занервничала и убежала в свои родные Штаты.

Но когда она пришла в строгой черной юбке и простой белой блузке, достаточно прозрачной, чтобы под ней можно было разглядеть такой же белый бюстгальтер, он вдруг понял, что Мэдисон может оказаться серьезной противницей. Хотя кто знает, может, трусики на ней все-таки ярко-красные?

Зейн сразу же представил себе, как сидит рядом с ней, лаская ее бедра и…

Дождавшись, пока она усядется, он заметил:

– Ты опоздала.

Мэдисон картинным жестом поправила часы:

– Вообще-то я пришла на пятнадцать минут раньше. Если верить Елене, ужин здесь подают и всегда подавали ровно в шесть.

Отлично, его предала няня.

– Когда я займу свое законное место на престоле, ужинать во дворце всегда будут полшестого.

– Да, наверное, лучше начать свое правление эдиктом об урегулировании режима питания, чем изменять весь государственный строй.

– Это будет мой второй королевский эдикт.

– Ты серьезно? – Похоже, на этот раз ему действительно удалось ее удивить.

– Не совсем, – улыбнулся Зейн, – но кое-какие новшества мне все же придется ввести.

– Пока ты официально не коронован, ты не имеешь права ничего менять, дорогой брат.

Оторвавшись от созерцания Мэдисон, Зейн увидел, как Рафик занимает свое место с противоположного конца длиннющего стола.

– Пусть тебя и не слишком радует подобная перспектива, дорогой брат, но до моей официальной коронации осталась всего пара недель. А пока я собираюсь ознакомить совет с намеченными мной переменами.

– Я не претендую на твое законное место, Зейн. – Рафик положил на колени салфетку и старательно ее разгладил. – Я, как никто, заинтересован в том, чтобы знать, что ты собираешься делать с моей страной.

Зейн крепко стиснул кулаки, стараясь сдержать гнев:

– С нашей страной. Я собираюсь ввести ее в двадцать первый век.

Мэдисон закашлялась, привлекая к себе внимание.

– А что у нас сегодня на ужин?

– Чизбургеры. В честь твоего приезда.

Мэдисон озадаченно на него уставилась и, лишь когда Зейн подмигнул, нерешительно улыбнулась:

– А я так мечтала попробовать настоящую восточную еду.

– Сегодня у нас особый кебаб, – вставил Рафик. – Мисс Фостер, прошу вас простить сомнительное чувство юмора моего брата.

Бросив на Рафика убийственный взгляд, Зейн снова посмотрел на Мэдисон.

– Надеюсь, ты согласишься, что лучше уж сомнительное чувство юмора, чем вообще никакого.

Мэдисон пожала плечами:

– Я очень рада, что уже успела познакомиться с Еленой. Она к нам присоединится?

– Не сегодня, – ответил Рафик, пока слуга наливал им всем воду, – ей еще нужно кое-что сделать.

– Она работает не покладая рук, – добавил Зейн, – но я это скоро исправлю.

– Боюсь, до коронации и свадьбы это не получится даже у тебя.

– Свадьбы? – удивленно выдохнула Мэдисон.

– И кто же счастливая невеста? – с неменьшим удивлением спросил Зейн, хотя что-то ему подсказывало – он и так знает ответ.

– Разумеется, Рима Акар. Мы поженимся через неделю после коронации.

Эта уже давно намеченная свадьба Зейна совершенно не удивляла. А вот время… Время его не только удивило, но и порядком разозлило.

– Ты таким оригинальным способом хочешь помешать мне занять мое законное место на престоле?

– Разумеется, нет, но мы готовились к этой свадьбе уже не один год. Если ты забыл, отец с султаном начали сговариваться уже двенадцать лет назад.

– Да, я помню, допотопная традиция обмениваться невестами. – Зейн повернулся к Мэдисон, старательно ковырявшейся вилкой в тарелке. – Мы можем жениться лишь на самых высокородных девушках, которые смогут подарить нам ораву наследников, но страсти нам от них никогда не добиться.

– Не забывай, невесту выбрали и тебе, – напомнил Рафик.

– Ты помолвлен?

– Уже нет, – вместо Зейна ответил Рафик. – Его нареченная устала ждать своего блудного суженого и вышла за другого.

Зейн не уставал благодарить за это судьбу.

– Она правильно сделала. В любом случае я бы никогда не стал жениться на женщине, которой ни разу в жизни не видел. И тем более не целовал. – Зейн подался вперед. – А Риму ты хоть раз целовал? Ты ее хочешь? Или тебе все равно? – Он буквально видел, как в Рафике закипает злость.

– Тебя это не касается. Но мои желания не так уж важны, главное – продолжение рода.

– Довольно сложно обзавестись потомством, когда тебе противно прикасаться к собственной жене. Или ты собираешься последовать примеру наших родителей и укладывать ее в постель, лишь когда тебе потребуется очередной ребенок?

– Не верь всем слухам, у наших родителей был вполне удовлетворительный брак.

Да, Рафик всегда вставал на сторону отца.

– Удовлетворительный? Может, еще скажешь, что король наравне с мамой участвовал в…

Рафик резко ударил ладонью по столу:

– Хватит.

Отбросив салфетку, Зейн поднялся.

– Ты прав, с меня на сегодня хватит. – Он повернулся к Мэдисон: – Мисс Фостер, прошу прощения, что испортил вам ужин.

Поднимаясь к себе, Зейн не сомневался, что после этого милого обмена любезностями ему уже не придется соблазнять Мэдисон Фостер. Наверняка она и так первым же самолетом вернется в свою любимую Америку.

Удерживая тарелку одной рукой, Мэдисон постучалась к королю, решив, что не стоит брать с него пример и врываться без предупреждения.

– Войдите, – недовольно отозвался Зейн из-за тяжелой дубовой двери.

Высоко подняв голову, Мэдисон вошла внутрь, изо всех сил стараясь скрыть волнение. Поймав на себе его взгляд и осознав, что он совсем не рад ее видеть, она занервничала еще больше.

Не дожидаясь приглашения, Мэдисон поставила тарелку на стол и уселась напротив Зейна.

– Елена прислала тебе пасту и просила передать, что если ты не поешь, у тебя не хватит сил править страной.

Даже и не подумав подняться, Зейн несколько секунд пристально ее разглядывал, а потом оттолкнул от себя тарелку.

– Передай Елене, что когда я проголодаюсь, то обязательно поем.

Как же она сегодня устала от бесконечных споров!

– Думаю, при случае ты и сам ей об этом скажешь, а сейчас нам нужно обсудить наши дальнейшие действия.

Зейн откинулся на спинку кожаного кресла:

– Я почему-то решил, что ты уже пакуешь чемоданы.

– И не надейся. Пока я не досмотрю этот спектакль до конца, я отсюда не уеду.

– Даже после нашей милой застольной беседы?

Невысокого же он о ней мнения, если думает, что ее так легко напугать.

– Мне и не такое приходилось выслушивать, а теперь я бы хотела задать несколько вопросов.

– Вперед.

– У тебя есть какие-то идеи, как исправить твою репутацию плейбоя?

– Слухи обо мне сильно преувеличены.

– Возможно, но когда речь заходит о политике, слухами нельзя пренебрегать. И хочешь ты того или нет, но сейчас ты вступаешь в самую настоящую политическую борьбу за сердца своего народа. Тебя не было почти десять лет и…

– Семь лет.

– Для собаки это почти целая жизнь. – Давно она уже таких глупостей не выдавала. – Но ты не собака, так что такая точность для нас сейчас не важна. Я просто хочу сказать, ты очень долго не показывался на родине.

– У тебя есть собака?

– Да, то есть была. – Так просто сбить себя с мысли она не позволит. – Давай не будем менять тему разговора, хорошо?

– Хорошо, но я вполне в состоянии побороть свою репутацию, показав, какой я на самом деле.

А он в себе уверен. И при этом чертовски сексуален. Зачем она снова об этом думает?

– Да неужели? Ты можешь убедить всю страну, что готов выполнить свой долг, но при этом родного брата убедить тебе не по силам?

Зейн явно начинал злиться.

– Что тебе сказал Рафик после того, как я ушел?

Меньше, чем ей бы хотелось.

– Он всего лишь сказал, что боится, что ты снова сбежишь, если давление станет непосильным.

– Что бы он там ни говорил, я не трус.

– Никто тебя трусом и не считает. – Мэдисон устало вздохнула. – Слушай, я понимаю, ты гордишься своей независимостью, но неплохо было бы иногда для разнообразия хоть кого-то к себе подпускать. Кого-то, кто сможет тебе помочь.

– И этим кем-то, разумеется, будешь ты?

– Я могу им стать. И если ты позволишь мне прибегнуть к моим связям, то очень скоро у тебя появятся союзники, а союзники нужны всем. Я настоятельно тебе советую воспользоваться моей помощью в составлении публичных речей. – Не давая Зейну заговорить, Мэдисон выставила перед собой руки. – Я знаю, ты получил хорошее образование и умеешь связно излагать мысли, но это еще не значит, что моя помощь тебе не пригодится.

– Я все равно не понимаю, с какой стати мне с кем-либо советоваться, как и что говорить.

До чего же он упрямый!

– А как насчет прессы? Разве ты не хочешь, чтобы кто-нибудь следил за тем, чтобы в газетах печатали в точности твои слова, а не некие свободные интерпретации не в меру ретивых журналистов?

– Для этого у меня есть Диб.

Только он не слишком-то успешно справляется с этой задачей.

– Но если люди увидят, что в твоем окружении есть женщина, с которой у тебя строго деловые отношения, то сразу поймут: ты не такой бабник, каким тебя привыкли считать.

Зейн несколько секунд задумчиво изучал потолок.

– Перед тем как продолжить, я хочу быть уверен: что бы ты ни услышала и ни узнала во дворце, ты никому не станешь этого повторять.

Неужели она своего все-таки добилась?

– Обещаю хранить все в тайне. Но я хочу сразу знать, скрываешь ли ты что-то такое, что в обозримом будущем может вызвать настоящий скандал.

– Я изо всех сил постараюсь этого не допустить, а большего тебе сейчас знать и не нужно.

Остается надеяться, что рано или поздно он станет ей достаточно доверять, чтобы честно все рассказать.

– Как угодно. Это можно понимать так, что ты все-таки согласен принять мою помощь?

Зейн потер небритую щеку:

– Временно. И, как я уже говорил, только на моих условиях.

Ну конечно, а на что еще она, собственно, рассчитывала?

– Ладно, тогда, может, уже наконец перечислишь эти условия?

– Во-первых, если я откажусь следовать твоим советам, ты не станешь спорить.

– Хорошо. – Хотя ничего хорошего в этом нет.

– Во-вторых, перед тем как устраивать какое-либо мероприятие, ты будешь спрашивать мое согласие и показывать мне список гостей.

Учитывая его популярность, список может получиться очень коротким.

– Договорились.

– И, в-третьих, ты станешь подстраиваться под мой распорядок дня или, другими словами, я сам стану решать, где и когда нам встречаться.

– Думаю, твой кабинет подойдет нам для этого как нельзя лучше.

– Возможно, нам потребуется найти более уединенное пристанище.

Похоже, пришла пора выдвигать свои условия.

– Хорошо, я согласна почти на все, кроме твоей спальни.

– Неужели тебе совсем не хочется взглянуть на королевские покои? – улыбнулся Зейн.

Еще как хочется.

– Нет. Что-нибудь еще?

Принц старательно изобразил разочарование.

– Как только у меня возникнут новые требования, я сразу о них сообщу.

– Тогда, ваше высочество, давайте завтра с утра пройдемся по вашему распорядку дня.

– Зови меня просто Зейном.

– А это не слишком фамильярно?

– Я хочу, чтобы наедине ты звала меня просто по имени, иначе я сразу же аннулирую наш договор.

Что за игру он тут затеял? Мэдисон поднялась на ноги и одернула блузку.

– Как скажешь, Зейн. А теперь, если позволишь, я бы хотела вернуться к себе и немного отдохнуть.

– Позволю. Временно.

Мэдисон направилась к двери, но не успела она сделать и пары шагов, как Зейн произнес:

– Черные.

– Что? – удивленно спросила она, оборачиваясь.

– На тебе черные трусики.

У него рентгеновский взгляд?

– Откуда такая маниакальная озабоченность моим нижним бельем?

– Так я угадал? – Его улыбка стала еще шире.

– Тебя это не касается. – Мэдисон скрестила руки на груди. – Что-нибудь еще? Может, теперь обсудим твое королевское белье?

– Мне нечего скрывать.

Это мы еще посмотрим.

– С твоего разрешения, я лучше все-таки отправлюсь к себе.

До чего же у него обворожительная улыбка!

– Настоятельно советую перед сном насладиться закатом. – Он наконец-то встал. – С веранды открывается отличный вид, а чтобы ты смогла расслабиться, Елена принесет тебе особого чая.

Чтобы расслабиться, ей нужно немедленно сбежать из радиуса действия его обаяния.

– Какого еще чаю?

– Точно не знаю. – Зейн подошел совсем близко и замер в шаге от нее. – Но мне говорили, он помогает уснуть.

Мэдисон не сомневалась, что и так заснет, как только голова коснется подушки.

– Спасибо, увидимся завтра утром.

– Я всегда буду рад тебя видеть. – Протянув руку, Зейн отбросил с ее лица непослушную прядку волос. – А если тебе все же не удастся уснуть, моя спальня прямо напротив твоей, не стесняйся и приходи ко мне в гости.

– Зачем? – Как будто и так непонятно.

– Чтобы я помог тебе расслабиться.

Мэдисон невольно представила себя обнаженной в его руках и сразу же захотела поплотнее закутаться в одеяло.

– Уверяю тебя, я могу расслабиться и без посторонней помощи.

– Если передумаешь, я к твоим услугам.

– Не передумаю. И если это такой оригинальный способ выжить меня из дворца, сразу предупреждаю, на меня такое не действует.

– Даже обидно, что ты обо мне столь невысокого мнения.

Зейн заметно погрустнел, и Мэдисон даже решила, что слегка перегнула палку.

– Извини, если не так поняла твои намерения.

– Ну вообще-то, сперва я именно так и собирался действовать, но раз уж ты меня разгадала, обещаю отныне и впредь хорошо себя вести.

Что-то плохо верится.

– Так, просто на случай, если тебе в голову придут еще какие-либо гениальные идеи, сразу хочу предупредить – парочкой двусмысленных фраз от меня отделаться не получится. Я не один год изучала психологию и вижу тебя насквозь.

Зейн уперся рукой в дверь, не давая ее открыть.

– Ну так просвети меня, Мэдисон.

Услышав собственное имя, слетевшее с его губ, Мэдисон почувствовала, как у нее задрожали коленки.

– Ты пытаешься все держать под контролем и пользуешься обаянием, чтобы добиться того, что тебе нужно. В том числе чтобы отпугивать людей. Но я верю, что за всей этой бравадой самоуверенного мачо ты скрываешь искренние переживания за судьбу своей страны. Я права?

– Возможно, ты просто проецируешь на меня свою отчаянную потребность все контролировать. А я, наоборот, считаю, что иногда очень полезно расслабиться и отдаться на волю случая. Ты никогда не хотела забыть о требованиях рассудка и пойти на поводу у инстинктов?

Все ее инстинкты дружно кричали, что он говорит не о профессиональных отношениях.

– Нет, если ты о том, чтобы смешивать дела и удовольствия. Не забывай, мы пытаемся спасти твою репутацию, а не окончательно ее разрушить.

– Иногда удовольствие стоит любого риска. – Зейн ослепительно улыбнулся.

– Кажется, кто-то обещал хорошо себя вести.

Принц честно постарался изобразить раскаяние:

– Извини, просто твой вердикт сбил меня с толку.

На секунду Мэдисон замерла на месте, а потом торопливо выбежала из комнаты, чувствуя, что еще чуть-чуть, и она окончательно потеряет над собой власть и бросится на шею этому сексуальному нахалу.

Глава 3

«Слухами нельзя пренебрегать»…

Да, с этим не поспоришь. Зейн всегда славился своей любвеобильностью, но в народе его похождения сильно преувеличивали. Нет, разумеется, он никогда не был сторонником целибата, но и всех встречных женщин в постель не тащил. Иначе у него просто не осталось бы времени на такую роскошь, как сон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.