Алексей Наумов
Счастливчик просыпается!

Глава 1

– Ну, когда же зима уже закончиться? – вздохнула Варя, глядя на кружащийся за окном снег. – А, Степашка, когда? Скоро апрель!

Степашка, который сидел на подоконнике рядом с ней и следил за проходящими внизу людьми, глубокомысленно зевнул. Он любил зиму. Ему нравилось валяться в сугробах, кататься с ледяной горки вместе с ребятами и есть снег, но с другой стороны, зимой ему приходилось подолгу сидеть одному дома, и он скучал. Летом на даче ему конечно же было веселей.

– Как там наш Счастливчик, – снова вздохнула Варя. – А вдруг он уже проснулся? Как ты думаешь, Степашка, с ним там всё хорошо?

Степашка хитро посмотрел на неё из-под своих густых бровей и ухмыльнулся по-собачьи. Он был уверен, что с его другом всё было в порядке, но не знал, как это сказать. Они снова принялись смотреть на пролетающий за окном снег и спешащих под ним людей, а потом, когда пришёл Серёжа, пошли гулять. Степашка весело гонялся за снежками которые ему бросал Серёжа и иногда, он даже приносил их обратно. К концу прогулки он сам превратился в большой снежок. Его борода и усы была покрыты сосульками, и когда он шёл домой, они весело позвякивали на ходу.

– Ого! – воскликнул папа, когда увидел его в дверях. – Сам собачий Дед Мороз из Гав-гав-ландии пожаловал к нам в гости. Ну, что же, сударь, прошу Вас проследовать за мной, в ванную, на отморозку.

Но Стёпа уже тяжело лёг в углу коридора и сделал вид, что он ужасно устал. Он даже закрыл глаза и притворился спящим, но обмануть папу было трудно.

– Вставай-вставай, притворщик, – сказал он, беря Степашку на руки. – Мыться всё равно придётся.

Стёпа страдальчески икнул и был унесён в ванную. Но стоило омовению закончиться и Варя вытерла фыркающего Стёпу его личным полотенцем, силы, неожиданно, вновь наполнили его пушистое тельце и он принялся носиться по квартире как угорелый и до того забегался, что спотыкнулся о папины тапочки и кубарем пролетел по комнате и закатился под письменный стол.

– Кое-кто определённо засиделся дома, – сказала мама с кухни.

– Да-а-а, – сказал папа, незаметно ощупывая свою талию. – Мы все, кажется, немного засиделись… Кстати, что нам говорит прогноз погоды? Когда будет тепло?

– Прогноз погоды говорит, что чудес ждать пока не стоит,– казала мама. – Весна будет холодной.

– Какой-то неправильный прогноз, – сказал папа. – Нам нужно составить свой, чудесный прогноз. Варвара, Сергей, вы мне поможете?

– А что толку, – сказал Серёжа, который тоже устал от снега и хотел купаться и играть в футбол. – Весна же быстрее не придёт…

– А ты как думаешь, Варвара? – хитро спросил папа. – Придёт весна быстрее, если мы составим правильный прогноз погоды или нет?

– Придёт! – сказала Варя, бесконечно веря в папины способности.

Она вообще была готова поверить во всё, что угодно, лишь бы только снег растаял, деревья зазеленели, и она бы снова оказалась на даче и смогла обнять Счастливчика.

– Тогда нужно приступать немедля, – очень серьёзно сказал папа. – Нельзя терять ни минуты в таком важном вопросе. Весна ждать не любит! Мы и так проворонили почти весь март, так что неудивительно, что всё так замело. Решено, нам нужен правильный прогноз.

– Дорогой, – сказала мама. – Мне кажется, что весна сможет подождать полчаса, и вы сможете покушать суп пока он горячий…

– Хм, хм, – потёр свой нос папа. – Вполне возможно… вполне возможно… А какой у нас суп?

– Твой любимый, – проникновенно сказала мама, – с клёцками…

– Так, так, так, – сказал папа, прохаживаясь по комнате. – Варвара, Сергей, нам нужно срочно подкрепиться. У меня совершенно вылетело из головы, что перед утверждением плана прихода весны обязательно нужно съесть горячий суп с клёцками.

– Обязательно, обязательно? – недоверчиво спросила Варя, которая не очень любила суп.

– Это основа успеха! – сказал папа. – Идём, и пока мы будем кушать, мы обсудим план действий.

–Никакого обсуждения планов за едой, – строго сказала мама. – Вы можете подавиться.

– Ну и ладно, и хорошо, – неожиданно легко согласился папа. – Так даже лучше. Пусть каждый молча обдумает свой план, а потом мы поделимся идеями. Идёт?

– Идёт, – сказали ребята и пошли мыть руки.

Степашка, который теперь устал по-настоящему, грустно посмотрел им вслед.

«Почему мне никогда не дают суп с клёцками? – думал он, укладываясь на свой коврик. – Это же мой самый любимый суп в мире! Правда, я его никогда не пробовал, но разве это важно?.. Может я… может… я…»

Но он так и не додумал свою мысль до конца и уснул, и во сне, с неба, вместо снега, на землю сыпались клёцки, и их было так много, что весь двор был белым и он скакал в них как в сугробах и даже начал рыть себе норку у забора, где намело целую гору клёцок. Он как раз собирался начать рыть вторую комнату в своей норе, когда его разбудил громкий, оживлённый разговор. Он приоткрыл глаза и увидел ребят и папу сидящих на полу перед разложенным листом ватмана и горячо спорящих о чём-то.

– Красным, – говорил папа. – График прихода весны должен быть красным. Так его будет хорошо видно и нам легче будет его контролировать. Я за красный цвет.

– Нет же, – спорил Серёжа. – Он должен быть жёлтого цвета. Непременно жёлтого. Это цвет солнца! А какая весна без солнца? Я за жёлтый.

– А вот и нет, а вот и нет! – горячилась Варя, хотя и не очень представляла себе, что такое график. – Он должен быть зелёненьким, как травка, как листики!

Даже мама не смогла остаться в стороне и упрямо настаивала на голубом цвете, который символизировал чистое весеннее небо.

– Это же очевидно, – убеждённо говорила она. – Это я вам как архитектор говорю!

– Так! –в какой-то момент воскликнул папа и схватился руками за голову. – Мы так никогда ничего не решим! Понимаете?! И весна не придёт!

– И что же ты предлагаешь? – спросила раззадорившаяся мама. – Не красный же цвет я надеюсь!

– Я предлагаю бросить жребий, – сказал папа.

– А как это? – спросила Варя.

– Всё просто, – начал объяснять папа. – Возьмём четыре кусочка бумаги и каждый отметим разной краской. Потом сложим бумажки в шляпу и не глядя вынем одну из них. Какой цвет на ней будет, таким мы и будем рисовать. Всё согласны. Замечательно!

Папа нарезал бумагу и каждый сделал отметку своим любимым цветом. Бумажки тщательно сложили и бросили в папину шляпу.

– Кто будет тянуть?

–Я! – вытянула руку Варя.

– Нет, я! – крикнул Серёжа.

– Я тоже хочу! – сказала мама.

– Хм, – сказал папа. – Так у нас долго ничего не выйдет… Нам нужен кто-то незаинтересованный… Но кто? О! А давайте Степашка вытянет листочек, а, как вам такая идея?

– Но как он сможет вытянуть листочек? – удивилась Варя. – У него же нет рук.

– Зато у него есть нос! – сказал папа. – Я сейчас.

Папа вышел на кухню и вернулся через минуту, неся четыре кусочка морковки. От таких приготовлений Стёпа оживился и завилял хвостом. Судя по всему, его ожидала впереди какая-то интересная игр, в конце которой, наградой была морковь.

"Побольше бы таких игр! – подумал Стёпа. – Просто так стоять на задних лапках не очень то интересно…"

– Итак, – сказал папа. – Для начала, мы выводим Степашку из комнаты. После этого, мы заворачиваем в каждую бумажку с краской по кусочку моркови и раскладываем их на полу на одинаковом расстоянии от двери и друг от друга. Затем, мы открываем дверь и первая морковка, пардон, бумажка, к которой Стёпа проявит интерес и будет нашим победителем. Идёт?

Все кивнули.

– Отлично, – сказал папа. – Выведите Степашку в коридор.

Упирающийся Степашка был временно препровождён за дверь, а папа, под придирчивыми взглядами трёх пар глаз, аккуратно разложил в ряд в центре комнаты четыре бумажных свёртка .

– Все готовы? – спросил папа, отойдя к двери.

– Да, – сказали ребята.

– Запускаю!

Папа картинно распахнул дверь.

– Величайший Прорицатель Степан Первый и Великолепный собственной персоной! – громко продекламировал папа и склонился в поклоне.

Но Степашка, то ли не чувствуя всю ответственность возложенной на него миссии, то ли желая пощекотать нервы участников «морковного забега», спокойно пробежал мимо разложенных бумажек, запрыгнул на диван и звонко гавкнул оттуда, приглашая с ним повозиться.

– Стёпочка, – взмолилась Варя. – Ну сейчас то зачем? Выбери бумажку! Пожалуйста…

Удивлённый всеобщим равнодушием, Стёпа обиженно фыркнул, поскрёб лапкой покрывало и улёгся. Но прежде чем общий вздох разочарования затих в комнате, его влажный нос неожиданно пришёл в движение. Степашка сел, шумно втянул воздух, спрыгнул на пол и направился прямиком к цели. Все замерли, а мама даже прикусила губу от волнения, и только папа невозмутимо улыбался, спокойно стоя у двери. Не мешкая больше, Степашка быстро схватил одну из бумажек и принялся жевать её, не разворачивая.

– Стой, стой! – закричал папа. – Отберите её у него это скорее!

Ребята бросились к Степашке, но тот проворно увернулся от Серёжиных рук, пулей проскочил мимо папы и умчался со своей добычей на кухню, где и был, в конечном итоге, пленён Варей и мамой.

– Ну, какой! – спросил папа. – Кто победил?

– Зелёненький, зелёненький! – закричала из кухни Варя. – Зелёненький победил! Ура!

– Славно, славно, – сказал папа, потирая руки. – С цветом мы определились.

Видя, что другие цвета слегка опечалены, он добавил:

– Что касается остальных, то прошу вас не расстраиваться, нам пригодиться и жёлтый и голубой и, возможно, даже красный. Жёлтым мы будем отмечать температуру, если она будет выше той, что мы спрогнозируем, а синим, если она, вдруг, по какой-то невероятной случайности, окажется немного ниже. Красный мы прибережём на особый случай, и будем отмечать им что-то совершенно исключительное.

– А что, например? – спросил Серёжа.

– Ну, к примеру, зимнюю грозу и дождь из лягушек.

– Ой, а так бывает? – спросила Варя.

– Очень редко, – сказал папа. – Но мы же ко всему должны быть готовы, верно я говорю?

– А зимняя радуга бывает? – не могла успокоиться Варя. – Если есть зимняя гроза, то должна быть и зимняя радуга.

– Бывает, – кивнул головой папа. – Уверен, ты её ещё увидишь, просто нужно быть внимательным и любопытным. А сейчас, мои дорогие, готовьте ваши кисти, весна и так уже изрядно припозднилась.

– Признаться, – сказала мама, – я не очень понимаю, что мы должны рисовать.

– И я, – сказал Серёжа.

«И я, – подумала Варя, но тактично промолчала».

– Всё просто, – сказал папа, рисуя карандашом две длинные пересекающиеся в левом нижнем углу листа линии.

– Вертикальная линия, – объяснял он, – будет показывать нам температуру в градусах Цельсия, а горизонтальная – дни, которые остались до начала лета.

– И что дальше? – всё ещё не понимала мама.

– А дальше – сказал папа, – начинается самое интересное. А ну ка, какой у нас там прогноз погоды на следующую субботу? Кто мне скажет?

– Снег, – сказал Серёжа. – Минус три.

– Это неприемлемо! – решительно заявил папа. – Мы поставим + 1. Пора подтопить этот снежок, вы не находите? Итак, мы ставим точку на пересечении «+1» по вертикали, и 28 марта по горизонтали. Всё просто! Так, идём дальше. Воскресенье, 29 марта. Что у нас намечается по неправильному прогнозу?

– Солнечно, – 5. – сказал Серёжа.

– Солнечно, нам подходит, – кивнул головой папа, – а вот температура нет. Ставим… + 3. Следующий день…

Так, они быстро добрались до конца апреля и папа предложил пока остановиться.

– Для начала достаточно, – сказал он. – Теперь, мы соединяем наши точки зелёный линией и получаем график нашей весны. Как я уже говорил, мы будем сверять его с тем, что будет и, по необходимости, вносить корректировки жёлтым, голубым или красным, а в конце посмотрим, удалось ли нам помочь весне или нет.

– И ты думаешь, это сработает? – спросил Серёжа.

– Конечно, – пожал плечами папа. – Если бы все так делали каждую весну, то снег бы не лежал так долго, уж поверь мне.

– А почему же никто так не делает? – спросила Варя.

– Просто люди иногда бояться поверить в свои силы, – ответил папа.

– Но почему? – изумилась Варя. – Это же так здорово, делать свою собственную весну!

– Это то их и пугает, – ответил папа. – Ведь если весна не удастся, то получится, что они сами будут в этом виноваты. А это, знаешь ли, не всем по душе.

– А у нас весна удастся? – спросила Варя.

– Вне всякого сомнения, – улыбнулся папа. – Чтобы ни произошло. Удача всегда улыбается смелым.

– А если весна наступит раньше, то и Счастливчик проснётся раньше, да?

– Именно так, – сказал папа.

– Ой, так что же мы сидим тогда, – всплеснула руками Варя. – Давайте скорее продолжим!

– Ну, хорошо, – согласился папа. – Ещё одну недельку можно построить.

– Только, пожалуйста, не увлекайтесь и не делайте её слишком жаркой, – предупредила ребят мама.

– Почему это? – удивился Серёжа.

– Потому что вам будет очень обидно ходить в школу, когда на дворе тепло, сухо и светит солнышко.

– Точно, – нехотя согласился Серёжа. – Об этом я не подумал…

– И не забудьте добавить дожди.

– Зачем? – удивились ребята. – От них только грязь!

– Мама права, – сказал папа. – Дожди нужно добавить или, по крайней мере, не мешать им. Если не будет дождей, то земля будет слишком сухой и растениям будет трудно. И потом, если не будет дождей, то не будет и радуги, а какая же весна без радуги?

Ребята согласно закивали.

– А можно сделать так, чтобы и школа скорее закончилась? – с надеждой спросила Варя.

– Боюсь, что тут даже ваш папа бессилен, – засмеялась мама. – Но я знаю одно отличное средство, чтобы учёба прошла легко и приятно.

– Какое? – воскликнули ребята.

– Вовремя выполненное домашнее задание! – сказала мама лукаво улыбаясь. – А вы что подумали?

Тем временем, Степашка, про которого все совершенно забыли, преспокойно унёс на кухню последний «жребий» и, удобно устроившись под столом, принялся старательно его жевать. Когда мама спохватилась и все прибежали на её крики, проказник неспешно подбирал последние кусочки морковки с пола и выглядел очень довольным.

– Боже мой, он съел бумагу с краской! – испугалась мама. – Нужно срочно что-то предпринять!

Но папа, который посмеиваясь, опустился на корточки рядом со Степашкой, успокоил её.

– Ты слишком плохого мнения о нашем питомце, – сказал он шаря под стульями.

– Что ты имеешь в виду? – спросила мама.

Папа встал, разжал ладонь и показал ей смятые, но не съеденные бумажки с мазками краски.

– Этот поросёнок слишком хорошо воспитан, чтобы есть обёртку, в которую завёрнуто лакомство, – сказал он с гордостью. – Моя школа!

– В таком случае, дорогой, – нарочито спокойно сказала мама, – потрудись объяснить своему «ученику», чтобы он снимал чехол с твоего зонтика, прежде чем погрызть его… А лучше всего, не оставляй его на полу в коридоре на ночь.

– Мой зонтик?! На полу?! Как он там оказался?! – закричал папа.

– Я не знаю, – сказала мама, – это ты, что-то искал вечером на антресолях и, очевидно, забыл убрать его обратно.

Папа кинулся в коридор, а мама, погладила Стёпу по голове.

– Мы их научим порядку, правда, Степашка?

– Как же папа будет без зонтика? – спросила Варя.

– А кто сказал, что у него нет зонтика, – сказала мама, хитро улыбаясь. – С ним всё в порядке. Я как раз успела его спасти. Стёпа только-только начал к нему примериваться. Просто кто-то в этой квартире, очень любит устраивать спектакли и ему будет полезно узнать, что помимо него здесь есть и другие актёры…

Мама гордо тряхнула головой и с величественной улыбкой прошествовала в гостиную. Ребята переглянулись и засмеялись.

– Как ты думаешь, у нас получиться… ну… с весной? – со смущённым видом спросил Серёжа немного погодя.

– Получится, – серьёзно кивнула Варя, самозабвенно заплетая косички на бороде уснувшего Степашки. – Мы же весёлые, а папа сказал, что весёлые всегда побеждают! Как ты думаешь, если я повяжу Степашке косыночку, он не обидеться как в прошлый раз?.. Он такой милый когда в платочке!..

Глава 2

– Я не виноват, – сказал папа, ерзая на стуле. – Это произошло совершенно случайно. Кто же мог знать, что так случиться? Я сам пострадал! Смотри, какая дыра? И вот ещё…

– Сиди уже… – сказала мама, заклеивая ему царапины на лице лейкопластырем. – Это же надо додуматься лазить по деревьям в твоём возрасте! Да ещё и в выходном костюме!

– Что случилось? – поинтересовались ребята, которые только что вернулись домой со школьной экскурсии в музей. – Почему папа такой грязный и весь в царапинах?

– Папа упал с дерева, – сказала мама, делая большие глаза. – Это просто какой-то ужас! Если бы мне кто-нибудь сказал на свадьбе, что у меня муж будет лазить по деревьям, в то время как его сын уже будет учиться в школе, я бы никогда не поверила!

– Припоминаю, – сказал папа, морщась и одновременно сияя улыбкой, – что твоя мама как то раз и сказала нечто подобное в ЗАГСе… Как она могла догадаться?..

– После того, как ты заказал всем велосипеды, вместо лимузина догадаться было не трудно!

– Но ведь было весело, вспомни?

– Ещё как! – сказала мама. – Моя двоюродная сестра до сих пор со мной не разговаривает…

– Каюсь, – сказал папа. – Если бы я знал, что она такая… крупная дама, я бы, конечно, заказал велосипед покрепче…

– Всё шутишь! А мне вот было не до смеха, – сказала мама, но у самой на губах играла озорная улыбка.

– Пап, а зачем ты полез на дерево? – спросил Серёжа, разглядывая папин порванный пиджак.

– Папа спасал котёнка, – многозначительно сказала мама, – который, после того как папа свалился вниз, самостоятельно слез с дерева и убежал.

– Всё не так было, – замахал руками папа, тщетно пытаясь остановить всеобщий хохот. – Совсем не так! Я сейчас расскажу!

– А как? – спросила Варя. – Наоборот?

– Да, – сказал папа. – То есть, нет! Не путайте меня! Я вышел погулять со Степашкой…

– …в своём лучшем костюме… – в полголоса комментировала мама.

– Я пришёл с презентации книги, что в этом такого?! Я не собирался его пачкать. И вот, прогуливаюсь я со Степашкой…

– … точнее, бросаешь ему палку стоя по колено в грязи, вместо того, чтобы ходить как все нормальные люди по дорожкам…

– Это не важно! Так вот. Гуляем мы со Степашкой, как вдруг, откуда ни возьмись, появляются эти ребята…

– … с которыми ты в прошлый раз играл в футбол! Это кошмар! Они же младше Варвары!

– Не перебивай… Появляются дети и говорят, что они вышли гулять со своим котёнком, но он убежал от них, забрался на дерево и никак не может оттуда слезть.

– … и ты туда полез!

– Ну конечно! – изумился папа. – А что же было делать?

– Ты бы хоть пиджак снял…

– Я снял шляпу, – с достоинством сказал папа. – И я не собирался падать.

– Ну, продолжай, продолжай, – бормотала мама, – рассказывай дальше…

– А что тут рассказывать… Типичный несчастный случай. Вы же знаете, что я чертовски атлетичен и ловок. Вы зря смеётесь! Словом, я передаю Степашку ребятам, им же переходит моя шляпа, и лезу на эту злополучную старую липу

– … под которой растёт шиповник…

– Под которой, к несчастью, растёт шиповник, именно так я и говорю! И вот, когда я уже практически касаюсь кончика хвоста этого очаровательного чёрного сорванца…

– … ребята сказали, что папа не одолел и половины пути…

– Буквально чувствую тепло его шерсти, – продолжал папа, повышая голос, – как вдруг, страшный порыв ветра раскачивает дерево…

– … папа просто решил помахать ребятам внизу обеими руками…

– Мои руки соскальзывают и… Бабах!

– … папа лежит в шиповнике, несчастный котёнок, в ужасе убегает, а за ним несётся Степашка и дети с твоей шляпой!

– Увы, современники не оценили мой подвиг…

– Я просто не знаю, как теперь появиться во дворе, – сокрушалась мама. – На меня все буду показывать пальцем.

– Жена героя! – скромно заметил папа.

– Жена обалдуя! – сказала мама и слегка потаскала его за вихры.

– А котёночка нашли? – поинтересовалась Варя. – С ним всё хорошо?

– Нашли, нашли, – сказала мама. – И котёночка и Степашку и шляпу.

– Молодец, пап, – сказал Серёжа. – Ты же не знал, что он может спуститься. Вдруг он и вправду был в беде?

– Об этом я и говорю! – обрадовался папа и победоносно посмотрел на маму. – Я же не мог знать! Я действовал исходя из обстоятельств.

– Хорошо, что ты хотел спасти котёночка, – сказала Варя и обняла папу. – Ты мой герой.

– Вы опять в сговоре! – сплеснула руками мама. – Это просто шайка какая-то! Я только одному рада, что всё это случилось уже после презентации, а не до, иначе ты бы славно выглядел там с таким-то исцарапанным лицом и в этом костюме…

– Я не успел вам сообщить, – важно сказал папа, – но завтра у меня состоится встреча с читателями. Книга имеет такой неожиданный успех, что я не могу отказаться.

– Тебе срочно нужно отменить встречу, – заволновалась мама. – Еще не поздно! Перенеси её на неделю. Это никуда не годиться идти в таком виде.

– Я должен, – с вызовом сказал папа, – и я пойду. И заметьте, пойду с высоко поднятой головой! Мне нечего стыдиться. Уверен, мои читателя меня поймут.

– Твои читатели, маленькие дети, и они конечно всё поймут, потому что ты сам как пятилетний, – сказала мама, заклеивая последний порез. – Но вот как быть с их родителями? Об этом ты подумал?

– Я всё смогу объяснить! – сказал папа. – Я предстану перед ними словно современный Икар, который рухнул с небес, когда ревнивое солнце опалило его смелые крылья!

Мама открыла рот, но не нашлась, что ответить и только со вздохом покачала головой.

– А кто такой Икар? – спросила Варя. – Он тоже котяток спасал?

– Не совсем, – уклончиво сказал папа. – Но он был не менее отважен! Я тебе вечером про него расскажу. А сейчас, папе нужно сбегать в магазин, у нас кончилось молоко и хлеб.

Папа вскочил со стула, но тут же рухнул обратно, охая и держась за поясницу.

– Кажется, я всё-таки немного ушибся… – сказал он.

– Немного… – пробурчала мама. – У тебя синяк на пол спины… Сиди уже, я сама схожу в магазин… А вы, дети Икара, принимайтесь ка за уроки.

– А нам ничего не задали! – весело сказала Варя.

– Не может быть, – сказала мама. – Так не бывает.

– А вот и бывает! – засмеялась Варя. – Потому что скоро каникулы!

– Ох, я и забыла совсем, – удивилась мама. – Как время летит, скоро опять лето. Соскучились по даче?

– ДА!

– И по Счастливчику, – добавила Варя. – Он, наверное, уже проснулся.

– Думаю, ещё нет, – сказал папа, перебираясь на диван и громко кряхтя. – За городом ещё холодно. Я вчера разговаривал с Борисом Львовичем, дядей Борей, он был на даче на прошлых выходных, там ещё кое-где лежит снег, и дороги совсем плохие. Так что пока волноваться нечего. Впрочем, у меня есть предложение. Почему бы нам тоже не прокатится на дачу на следующих выходных? На разведку, так сказать. А? Что думаете? Хорошая идея? Заодно проверим как там наш малыш.

– Отличная идея, – обрадовались ребята.

– Вам придётся поехать без меня, – сказала мама. – Мне нужно закончить мои дела до нашего летнего отъезда на дачу.

– Жаль, – сказал папа. – Так, что, значит, решено, да?

– Конечно!

– Замечательно, – радостно сказал папа и в его глаза снова лучились озорством. – Чувствую, у нас будут чудесные выходные. Мы натопим печь, поставим самовар, напечём блинов…

– Только я вас умоляю, не спалите дом! – сказала мама. – И не забудьте выключит газ, когда закончите.

– Не беспокойся, – сказал папа. – Всё под контролем. Мы будем невероятно осторожны и крайне предусмотрительны.

– Так я вам и поверила, – сказала мама. – Просто страшно вас одних отпускать.

– А мы не одни, – сказал папа. – Мы со Степашкой поедем!

– Час от часу не легче, – сказал мама. – Вся шайка в сборе. Только оденьтесь теплее!

– О, кстати, – воскликнул папа. – Раз уж речь зашла о погоде, что говорит наш прогноз?

– Плюс 17, – сказала Варя, посмотрев на график. – Только, кажется, он немного врёт…

– Быть того не может, – сказал папа. – Посмотрите, наш график почти идеален! Конечно, за исключением того дня, когда вместо + 10 пошёл снег…

– Ты хотел сказать трёх дней, милый… – невзначай вставила мама.

– Это не имеет значения, – сказал папа, досадливо морщась. – В целом, мы отлично управились, а местами, просто совершили невозможное. Вы только вспомните тот незабываемый день, когда обещали метель, а случилась оттепель, как мы и записали! О, это была великая победа, ве-ли-ка-я!

– И всё же, я бы вам порекомендовала захватить тёплые вещи, – сказал мама.

– Ты что, не веришь нашему Волшебному Графику Прихода Весны?

– Я просто без ума от него, – сказала мама. – Но вы составляли его для Москвы, а на даче, погода может быть немного другой…

– Верно, – сказал папа. – Мы этого не учли. Это нам хороший урок на будущее. В следующий раз нужно будет составлять сразу два графика, один для города, а другой для дачи.

– А что если Счастливчик проснётся, когда мы приедем, что мы будем с ним делать? – спросил Сережа, пошептавшись с Варей. – Возьмём его с собой? Мы же не можем его там оставить одного?

– Я предусмотрел этот вариант, – гордо сказал папа. – Я же чертовски предусмотрителен… Я вчера разговаривал с дедушкой и, если возникнет такая необходимость, то он будет присматривать за ним, пока мы не переедем на дачу окончательно. Даже если малыш проснётся, он всё равно не будем слишком активным какое-то время, так что, думаю, дедушка отлично справиться.

– Будем надеяться, – сказала мама, твёрдо убеждённая, что что-то пойдёт не так. – И раз уж вы едете на дачу, я составлю вам список дел, которые вам нужно будет сделать.

– Можешь на нас положиться, – сказал папа, потирая спину. – Мы не подведём.

– Пожалуй, я даже составлю два списка, – сказала мама, оглядывая его довольное лицо в полосках лейкопластыря. – На случай, если вы один потеряете…

– Это абсолютно исключено! – немного обиженно сказал папа. – Когда это такое с нами случалось?

– Да… Точно… – невпопад ответила мама, задумчиво глядя куда-то в пространство. – Три списка будет в самый раз… Каждому по одному…. Да… Так будет хоть какой-то шанс что что-то сделаете…

Папа фыркнул и принялся шарить по дивану в поисках пульта от телевизора.

– Серёжа, Варя, – сказала мама, – подумайте, что вы возьмёте с собой на дачу и сложите всё заранее. Утром вам будет не до сборов.

– Хорошо, – сказали ребята, и пошли к себе в комнату.

Не найдя пульта на диване, папа принялся, шарит рукой под ним, и, наконец, вопрошающе посмотрел на маму, которая молча стояла рядом держа что-то в руке.

– Ты не это ищешь, дорогой, – невинно спросила она, протягивая папе полиэтиленовый пакет с какими-то деталями.

– Что это? – удивился он, беря пакет в руки и с интересом разглядывая.

– Это, – сказала мама, – пульт от телевизора…Точнее то, что от него осталось.

– Но как?! Почему?! Что с ним случилось?

– Ты уходил сегодня последним и оставил его лежать на полу, – будничным тоном пояснила мама, – и наш милый Степашка решил, что ему подарили новую игрушку, с которой он играл всё утро, пока никого не было дома. Справедливости ради стоит отметить, что он ничего не разгрыз, а только аккуратно разобрал пульт на мельчайшие части, очевидно, чтобы понять, как он устроен… Затем, он так же аккуратно, я бы даже сказала,– педантично, разложил все детали на полу, не потеряв ни единой кнопочки, и заснул рядом. Очень умный пёс. Весь в хозяина…

Папа, с разинутом ртом, молча взирал то на маму, то на пакетик с пультом в своей руке, то на спрятавшегося под письменным столом Степашку, а потом захохотал, да так громко, что снова заохал от боли в спине.

– Ну и денёк сегодня, – наконец вымолвил он. – Просто катастрофа!

– Это не денёк, – сказала мама, – это кое-кто другой…

– Зато со мной весело, – прокряхтел папа. – Ну, где бы ещё ты так посмеялась?

– Иногда мне правда не до смеха, – сказала мама, присаживаясь рядом с папой и поправляя отклеивающийся на лбу лейкопластырь. – Ну, зачем, скажи на милость, ты полез на это несчастное дерево?

– Я спасал котёнка, – важно сказал папа. – Я герой, дети подтвердят.

– Но в подвале же есть отличная лестница, – сказала мама. – Ты бы мог спокойно попросить дворника, и он бы быстро достал её и ты бы был не только героем, но и разумным человеком, с не исцарапанным лицом и целым костюмом.

– Я как-то не подумал… – признался папа. – И к тому же, он так жалобно мяукал, что я не мог ждать.

– Горе ты моё луковое, – сказала мама, целуя его в нос. – Как ты думаешь, пульт можно будет собрать? Он выглядит вполне целым.

– Завтра попробую его починить, – сказал папа, важно надуваясь. – А вообще то, очень хорошо, что он его съел. Зима закончилась, так что хватит валяться на диване! Пора жить! Пора двигаться! Пора… Ой! Моя спина!.. Ох-ох-ох…

– Поживи ка ты ещё денёк на диване, – сказала мама, помогая ему удобнее улечься. – Жизнь немного подождёт.

– Жизнь не будет ждать! – сопел папа, уютно накрываясь пледом. – Никаких поблажек! Полежу 15 минут, и займусь делами. У меня куча дел! И, кстати, где мои гантели? Ты их не видела? Мне кажется, я давно не занимался.

– Ты не занимался с прошлой осени, – сказала мама, поправляя плед. – Ровно с того момента, как вы с Серёжей утопили их в пруду, когда спускали на воду корабль, который построили накануне…

– У нас тогда всё отлично получилось! – воскликнул папа. – Гантели были идеальным балластом. Если бы не волнение и ветер…

– День был на редкость ясный и тихий, – сказала мама.

– Я отчётливо помню ужасный ветер, – упрямился папа. – Мы едва могли устоять на ногах, и Степашку чуть не унесло в море! Говорю тебе, это была страшная буря!

– Буря в стакане воды, – насмешливо произнесла мама. – Корабль перевернулся не проплыв и двух метров.

– Экипаж был спасён!

– Хорошо, что экипажа не было…

– Возможно, мы немного ошиблись в расчётах, но сама идея была блестящей! – сказал папа. – Какой корпус! Какие смелые линии! Какие стройные мачты! Целых шесть штук…

– Я говорила, это шесть – это чересчур…

– И слышать ничего не хочу, – яростно замахал руками папа. – Шесть, это абсолютный минимум! Я планирую усовершенствовать конструкцию и добавить ещё две мачты. Три! Это будет новый, невиданный доселе девяти мачтовый гигант! Я назову его «Девятый вал»!

– Боюсь, – сказала мама, – что он не выдержит и первого… Может, вам стоит сразу попробовать сконструировать подводную лодку?..

– Это ирония?! – ужаснулся папа. – Мне кажется или я слышу слова иронии над телом поверженного героя?

– Боже упаси, – сказала мама очень серьёзно. – Просто вы бы могли использовать ваш бесценный опыт…

– Ни слова больше! – сказал папа, отворачиваясь к стенке. – То, что я услышал – чудовищно! Предлагать строить подводные лодки человеку, который строит лучшие в мире парусные корабли, это… это… это все равно, что предлагать архитектору, строить кроличьи норы! Уму непостижимо!

– Ты же, кажется, был специалистом по скворечникам? – удивлённо сказала мама. – Что-то произошло?

– Я мастер на все руки, – глухо пробурчал папа, кутаясь в плед, – и это моя трагедия – я полон идей! Я современный Леонардо да Винчи! И, увы, как и всякий истинный гений, я обречён страдать в темнице своего величия… Кстати, у нас не осталось зефира в шоколаде? Я недавно вывел один всемирный закон, подтверждённый длинной чередой научных опытов, который гласит, что страдать, имея зефир в шоколаде, гораздо легче, чем, если ты его не имеешь. Так как там у нас с зефиром?

– Есть мороженое, – миролюбиво сказала мама.

– Мороженое? – с интересом переспросил папа, причмокивая губами, словно пробуя слово на вкус. – Так, так, так… Мороженое…

– Да, мороженое. И причём шоколадное, – сказала мама. – Что гласит твой всемирный закон по поводу шоколадного мороженого?

– Подожди, подожди, – сказал папа, закрыв глаза и потирая кончиками пальцев виски. – Мне нужно сосредоточиться… Кажется, я что-то припоминаю… Ну конечно, как я мог забыть! Первая поправка к всемирному закону о зефире ясно гласит, что если у вас по каким-либо причинам отсутствует зефир в шоколаде, то его легко можно заменить шоколадным мороженым. Точно!

– Какое удивительное совпадение… – заметила мама.

– Закон есть закон, – строго констатировал папа. –Тут уж ничего не поделаешь. И если бы ты перед уходом в магазин сварила кофе, это было восхитительно…

– Я всё сделаю, – сказала мама, – только обещай, что ты впредь будешь осторожнее.

– Постараюсь, – сказал папа, корча героическое лицо, – но ты же знаешь, крошка, жизнь любит бросать вызовы героям вроде меня!..

– О, господи… – вздохнула мама. – Ну почему ты такой!?

– Не знаю, – безмятежно ответил папа. – Это же твой сон…

Мама хмыкнула и ушла на кухню, варить кофе, а Степашка, который понял, что опасность миновала, выбрался из-под стола, быстро забрался на диван и улёгся в ногах папы. К тому моменту, когда мама принесла кофе и мороженое, они оба сладко спали.

– Мои герои… – устало сказала она и пошла в комнату к ребятам, потому что первый закон мороженого гласил, что однажды вынутое из холодильника мороженое не должно попадать обратно. Ну, по крайней мере, половина точно не должна!..

Глава 3

– Главное, ничего не забыть, – в который раз повторил папа, в смятении бегая по квартире. – И не суетиться! Первое правило путешественника – никогда не суетиться во время сборов и тогда ты не забудешь ничего важного и будешь путешествовать с удовольствием!

– Отличное правило, – сказала мама, которая встала раньше всех, накормила ребят завтраком и теперь помогала им собираться . – Может, тебе следует им воспользоваться?..

– Мне?! – крайне изумился папа, лихорадочно размахивая руками. – Зачем? Я совершенно спокоен. Я само хладнокровие. Я невероятно собран и…

Тут он спотыкнулся о сумки в коридоре и едва не упал, но вовремя схватился за шкаф и всё же устоял на ногах.

– Вы видели?! – радостно воскликнул он. – Видели, как я собран!? Я мог бы упасть, но я устоял. Устоял! А всё отчего? Всё от моего ледяного самообладания!

Мама молча покачала головой. Она привыкла к таким сценам, сопровождающий каждый отъезд и старалась быть спокойной.

– Кстати, – спросил папа минуту спустя, – где мои права? Кто-то видел мои права? Я только что держал их в руке, но они куда-то делись. Я не могу ехать без прав!

– Они лежат в твоей сумке, – ответила мама, – Ты их ещё вечером туда положил…

– Превосходно, – сказал папа, снова спотыкаясь о сумку в коридоре. – Это просто превосходно, но где эта сумка?! Я битый час не могу её найти.

– Ты уже дважды о неё спотыкнулся сегодня, – отвечала мама, помогая Варе застегнуть рюкзак, – и если ты не уберёшь её с прохода, то обязательно спотыкнёшься в третий, несмотря на всё твоё ледяное самообладание…

– Отлично! – сказал папа, на бегу целуя маму. – Ты просто чудо! Что бы мы без тебя делали?

– Известно, что, – уверенно ответила мама. – Спали бы, потому что кое-кто неправильно поставил будильник…

– Роковая ошибка, – грохотал из гостиной папа, – ро-ко-ва-я! Но я не виноват! Нет, нет и нет. Там очень маленькие цифры. Просто малюсенькие! Это преступление делать такие маленькие цифры. Напомните мне, я должен изобрести будильник с гигантскими цифрами. Просто огромными, что бы никто не мог в них запутаться. А лучше, кровать-будильник, которая начинает трястись, когда пора просыпаться! Точно! А где мои очки?..

– Ты всё утро носишь их в руках… – пропела мама.

– Странно, странно, – сказал папа, озадаченно рассматривая очки в своей руке. – Интересно, а что же я тогда убрал в свой чехол для очков?..

– Там лежали ключи от дачи, – сказала мама. – Я положила их в твою куртку вместе с футляром.

–Великолепно!– провозгласил папа и снова быстро поцеловал маму. – Ты наша Богиня Уюта и Порядка. Мы все должны поклоняться тебе.

– Только вот этой богине постоянно противостоят силы хаоса, – сказала мама, оттаскивая за шиворот Стёпу, который, пользуясь суматохой, по уши забрался в раскрытую сумку с продуктами.

– Что делать, – глубокомысленно изрёк папа, на мгновенье замерев у зеркала в прихожей и осматривая свои подживающие царапины. – Это жизнь…

– Это кошмар! – сказала мама, заглядывая в сумку. – Кто из вас догадался положить дрель к продуктам, а? Впрочем, дайте ка я попробую угадать…

– Кажется я, – неуверенно пробормотал папа. – А что такого? Или ты думаешь, что еда может пропахнуть дрелью?.. Она совершенно чистая!

– Я думаю, – немного нервно сказала мама, – что если вы хотите сделать себе по приезду на дачу яичницу, вам следует купить по дороге десяток новых яиц…

– Новых? – не понял папа, и с удивлением посмотрел на хихикающих ребят. – А что случилось со старыми?

– Старые – сломались! – выразительно сказала мама, показывая ему коробку с жёлто-белой кашей внутри.

Папа захлопал глазами и принялся одеваться, насвистывая какую-то мелодию.

– Так, – сказал он, зашнуровывая ботинки. – Тут всё в порядке, пойду, прогрею машину. Всё нужно держать под контролем! Серёжа, Варя, не задерживайтесь. Дорогая, до скорого!

– Пока-пока, – сказала мама. – И не забудь взять ключи от машины, чтобы не возвращаться…

– Я как раз собирался их взять, – невозмутимо сказал папа, уже стоя в дверях. – Ты буквально на секунду меня опередила. А где они, кстати?..

– В комнате…

– Точно, – хлопнул себя по лбу папа. – Я туда и шёл.

– Ты поэтому решил сперва надеть ботинки?..

– Ботинки? – переспросил папа. – Какие ботинки? Не морочьте мне голову своими ботинками! Варвара, подай мне, пожалуйста, ключи. Они в комнате.

– А где, пап?

– Э-э-э…

– На журнальном столике, – сказала мама.

– Это я и имел ввиду, – кивнул папа. – Всё, спасибо, я пошёл. Чао!

Папа выскочил за дверь и исчез, но вскоре вернулся обратно за курткой.

– Что-то прохладно на улице, – пояснил он, под пристальным взглядом мамы. – Вот, решил надеть… И сумку, пожалуй, тоже прихвачу… Ну, я пошёл?..

– Иди уже, – сказала мама. – И будь осторожен на дороге!

– Хорошо, – кивнул папа. – Передать от тебя привет Счастливчику?

– Исчезни с глаз моих!

Папа показал маме язык и исчез. Ребята быстро оделись, взяли свои рюкзаки и стали спускаться следом. На выходе, мама остановила Варю.

– Присматривай там за ними, ладно? – сказала она девочке и они заговорщицки перемигнулись.

– Хорошо, мамочка, – сказала Варя. – Я им не дам сильно баловаться.

– Вот и славно, – кивнула мама. – И сразу мне сообщи, как приедете, а то папа, как всегда забудет, и я буду волноваться.

– Ладно, – сказала Варя и побежала за Серёжей.

Степашка выскользнул из квартиры последним. Он всё же улучил момент и стянул из сумки с продуктами вкуснейшую копчёную сосиску и, прислушиваясь к шуму в коридоре, спешно съел её на кухне, прямо под обеденным столом. Определённо, он любил путешествия! Сладко облизываясь, он галопом помчался за ребятами по лестнице, так как всегда очень волновался, что его забудут дома. Оказавшись на улице, он сразу же побежал к своему автомобилю и лаял до тех пор, пока его не усадили на заднее сиденье, на специальный коврик. Теперь, будучи уверенным, что его не оставят, он свернулся калачиком и задремал, продолжая облизываться от чудесного вкуса краденой сосиски который всё ещё остался у него во рту.

«Отчего люди так мало путешествуют? – думал он. – Путешествия, это же лучшее время в жизни! Я бы путешествовал каждый день, и каждый день ел бы копчёные сосиски. Много копчёных сосисок. Очень… много… копчёных… сосисок…»

– Все в сборе?!! – сквозь дремоту услышал он папин голос и сонно буркнул, подтверждая своё присутствие на борту.

– По местам! – донеслось до него. – Наш теплоход отчаливает! Пристегнуть ремни!

Папа правдоподобно изобразил гудок отходящего парохода, дернул передачу, и машина неспешно покатилась.

– Ура, ура! – веселились ребята на заднем сиденье. – Мы едем на дачу!

Но Степашка уже не слышал их голоса, а только дёргал во сне лапами, словно гнался за кем-то. В дороге ему всегда снились очень интересные сны, и поэтому он никогда не скучал.

Дачи были пустынны. Лес, едва тронутый дыханием весны, был ещё прозрачен, но уже покрылся нежным зеленоватым пухом, предвещающим скорое пробуждение. Поля были черны и только еловый лес за деревней был по летнему зелен. Степашка, сидел на коленях у Вари и осматривал в опущенное окно свои владения, важно втягивая воздух и придирчиво провожая взглядом каждый дом, столб или куст, который они проезжали. На одном из переулков, их дорогу перебежал заяц. От такого неслыханного нахальства, у Стёпы даже пропал дар речи. Он едва не выпал в окно и долго оглядывался в след нарушителю, фыркая и всем своим видом выражая глубокое возмущение. Определённо, за зиму тут накопилось много работы, и он был готов приступить немедленно.

– Прибыли! – радостно сказал папа. – Отдраить люки!

Но ребята уже выбрались из машины и открывали калитку, торопясь скорее проведать Счастливчика. Последние километры пути в машине царило непривычное молчание. Они даже не пели, как обычно делали, подъезжая к даче. Все торопились узнать судьбу малыша и не могли усидеть на месте. Волнение ребят передалось и папе. Втроём, они взбежали на крыльцо, с трудом открыли застывший за зиму замок и вошли в прихожую. В доме было гораздо холодней, чем снаружи и пахло влажным деревом.

– Ну, – спросил папа нарочито весело, – кому предоставим право первому увидеть Счастливчика? Может, бросим жребий?

Ребята молча переминались с ноги на ногу.

– Что такое, – удивился папа. – Не хотите?..

– Давай лучше ты, – сказал Серёжа.

– Да, – сказала Варя, которая так волновалась, что забыла съесть конфеты, которые припасла в дорогу, и они растаяли в её кармане.

– Хм, – пожал плечами папа, у которого самого отчаянно колотилось сердце и даже немножко дрожали руки. – Если вы так хотите…

Он открыл дверь в маленькую комнату и шагнул в полумрак. Ребята стояли за его спиной, выглядывая по бокам. Большой ящик, накрытый тканью стоял на полу в том виде, в каком они его оставили прошлой осенью. Папа отдёрнул зимние шторы закрывающие окно, и комната озарилась светом.

– Итак, приступим, – сказал он, не зная, как ещё можно оттянуть время.

Он снял пыльную ткань с ящика, немного приоткрыл крышку и заглянул одним глазком внутрь.

– Ну! – не выдержала Варя.

Но папа не ответил. Он аккуратно просунул свою руку в щель и подержал её там немного, а потом, улыбаясь, вытащил.

– Всё в порядке, – сказал он шёпотом. – Спит… Я чувствовал, как он дышит.

– Может его надо разбудить, – спросил Серёжа. – Уже весна!

– Тс-с-с – сказал папа, приложив палец к губам и тихонько выводя ребят в прихожую. – Его нельзя будить, он непременно должен проснуться сам.

– Но когда же, когда же он проснётся?! –спросила Варя, и слезы заблестели у неё в глазах.

– Уверяю тебя, очень и очень скоро, – сказал папа, обнимая девочку.

– Я думала, он нас встретит, обрадуется нам! – сказала она. – А он спит…

– Не переживай, – сказал папа, который тоже представлял себе эту встречу после долгой разлуки совсем по-другому. – Главное, что с ним всё в порядке. Он перезимовал и в этом и наша заслуга.

– Правда? – спросила Варя.

– Конечно, – сказал папа. – Разве это не вы спасли его, когда он тонул? Разве не вы кормили его и ухаживали за ним? Разве не мы сделали ему этот чудесный зимний домик?

– Мы, – согласилась Варя. – Но я так соскучилась по нему, я так хочу его обнять и… потискать!

– Когда мы приедем в следующий раз, он уже точно проснётся, – сказал папа. – Я вам гарантирую!

– А можно мы его хотя бы погладим? – спросил Серёжа.

– Да, – поддержала его Варя. – Хоть чуть-чуть?

– Хорошо, – сказал папа, не в силах сопротивляться умаляющим взглядам ребят. – Только чуть-чуть и по очереди.

Ребята снова зашли в комнату и по очереди запустили руки в ящик.

– Он такой худой! – сказал Серёжа, первым выходя обратно в прихожую. – Будто усох!

– Так и есть, – сказал папа. – Не забывай, он не ел несколько месяцев.

– А он поправиться?

– Не сомневайся, – успокоил его папа. – К следующей осени ты его не узнаешь! У меня есть новые идеи по поводу его меню, так что волноваться нечего.

– Он такой пушистенький, – сказала счастливая Варя, которая никак не могла оторваться от малыша. –И тёпленький. Он мне облизал палец!

– Похоже, он тебя узнал, – сказал папа. – Стой! А ты куда?! Туда нельзя!

Стёпа забежал в дом и попытался прорваться в комнату к своему другу, но был пойман папой на пороге. В его бороде уже торчал прошлогодний репей, всю брюхо было в грязи, а глаза сверкали от восторга.

– Нет, нет, нет, – строго сказал папа, выталкивая его на крыльцо. – На сегодня свидания закончены. Особенно таким поросятам… Пойдем ка, лучше, я тебя покормлю.

– А нас? – закричали ребята. – Мы тоже хотим кушать!

– Вас? – притворно изумился папа, оглядывая ребят, точно впервые их видел. – Про вас мне мама ничего не говорила… Я, конечно, сверюсь со списком, но мне кажется, вас там нет…

Папа вытащил из кармана листочек бумаги и небрежно пробежался по нему взглядом.

– Ну, точно, – сказал он, – о вас ни слова. Сыр – есть, вкуснейшие копчёные сосиски – имеются, даже рулет с маком наличествует, а вот вас… увы… А вы кто?

– Варя, – сказал Серёжа, закатывая рукава,– а ну ка, хватай его! Сейчас мы ему покажем, нет в списке!

– Двое на одного нечестно! – пискнул папа и бросился бежать, преследуемый по пятам Варей, Серёжей и восторженно лающим Степашкой, который понимал, что начинается его любимое время года, которое называется – дача. Перепуганные сороки, которые мирно сидели на веранде, взмыли в воздух и теперь, опасливо выглядывали из-за трубы соседнего дома, недоумевая, отчего это люди носятся по всему участку и кричат.

«Это безобразие! – возмущённо стрекотали они. – Как они смеют хозяйничать на нашем участке? Возмутительно! Караул!»

Они так расшумелись, что Степашка, на время прервав весёлую погоню, повернулся к непрошенным гостям и так грозно на них залаял, что они тут же разлетелись в разные стороны и больше не показывались. Наведя порядок, Стёпа разбросал задними лапами землю, ещё раз гавкнул, закрепляя свою победу, и помчался на подмогу ребятам, которые окружали папу за баней.

– Сдаюсь, сдаюсь, – вскоре раздались папины крики. – Пощады! Я на всё согласен!

– Мы хотим кушать! – потребовали запыхавшиеся ребята. – И быстро!

– Хорошо, хорошо, – отвечал папа, пытаясь оторвать Стёпу от своего ботинка, т.к. Степашка считал, что игра закончилась слишком быстро, и был намерен извлечь из неё максимум удовольствия. – Я всё понял! Стёпа, отпусти! Но, если вы хотите быстро, то мне просто необходима будет ваша помощь.

– Хорошо, – сказал Серёжа. – Но смотри, без фокусов!

– Да, – крикнула Варя, которая в пылу погони потеряла один ботинок и стояла на одной ноге, – без фокусов!

– Да за кого вы меня принимаете, – обиделся папа. – Даю вам честное-пречестное слово, что накормлю вас самым наилучшим образом. Потому что, что? Потому что второе правило путешественника гласит –чем вкуснее ешь, тем быстрее двигаешься, а у нас с вами куча дел на сегодня, не так ли?

– Точно, – сказал Серёжа. – Пойду отнесу сумки на кухню.

– Отлично, – сказал папа, – а мы поищем Варин ботинок, пока Стёпа не добрался до него первым

Папа подхватил на плечо взвизгнувшую Варю, и они пошли разыскивать её ботинок, а Степашка, поняв, что игре наступил конец, побежал исследовать границы своего участка. У него тоже было полно забот.

Глава 4

– А зачем вешать баранки на самовар? – спросила Варя, рисуя на запотевшем стекле кухни смешных человечков. – Чтобы они вкуснее были?

– Совершенно верно, – сказал папа, разливая чай с мятой по чашкам. – А ещё, они становятся мягче.

– А почему их сразу не делают мягкими? – спросила Варя, которая любила мягкие баранки, но её, всегда, доставались только твёрдые.

– Это страшная кондитерская тайна, – сказал папа, разрезая пополам бублик и любовно намазывая его маслом. – Те, кто её узнают, исчезают при самых таинственных обстоятельствах и их больше никто никогда не видит. Говорят, их отвозят на какой-то необитаемый остров и заставляют изготавливать твёрдые баранки и вчерашний хлеб… Жуткая история!

Папа с аппетитом откусил огромный кусок бублика и принялся жевать его, картинно закатывая глаза от удовольствия.

– А зачем у бублика дырка? – заинтересовалась Варя, глядя на папу.

– Чтобы ими было удобнее жонглировать, – удивлённо ответил папа. – Это же очевидно. В юности я великолепно мог жонглировать бубликами и даже участвовал в международных соревнованиях, но, увы, один француз из Бордо обошёл меня в финале. Он мог жонглировать 77 бубликами одновременно, а я, всего лишь 75.

Папа вздохнул и принялся разрезать второй бублик.

– Подумать только, – покачал он головой, – всего два бублика отделяло меня от звания лучшего жонглёра бубликами в мире. Только два! Печально…

Папа обречённо откусил новую порцию бублика с маслом.

– Но, – продолжил он через мгновенье, – спорт есть спорт и нужно уметь достойно проигрывать. Надо отдать должное тому французу, он совсем не смеялся, когда я уронил свои бублики. Мне кажется, что он был даже слегка опечален.

– Чем же? – удивился Серёжа. – Он же победил!

– В том-то и беда, – сказал папа. – Он всю жизнь тренировался, чтобы стать чемпионом по жонглированию бубликами, а когда его мечта сбылась, ему стало решительно нечем заняться. Его книга «150000 часов жонглирования бубликами» плохо расходилась, его лекции не имели успеха, а семьи у него никогда не было. Он так загрустил, что похудел на 20 килограмм, и целыми днями простаивал у витрин кондитерских магазинов, разглядывая бублики на витринах. Его стали сторониться и считать чуть ли не сумасшедшим, но, по счастью, ему на глаза попалась статья в какой-то местной газете, про одного удивительного китайца, который мог ходить на ушах. Жак так загорелся этой идеей, что тут же распродал своё нехитрое имущество и тем же вечером отплыл на пароходе в Сингапур, не оставив никому своего адреса и мы больше никогда не виделись.

Папа задумчиво посмотрел в свой чай и, Варе показалось, что его взгляд на мгновенье затуманился.

– Признаться, – сказал он после паузы, – я скучаю по нему и всё ещё надеюсь когда-нибудь услышать в новостях про удивительного француза, который лучше всех в мире ходит на ушах. Ну, или, чем он там сейчас занимается.

Папа быстро проглотил последний кусок бублика и алчно осмотрел стол.

– Какой-то я голодный, – пробормотал он.

– Ничего себе, – изумился Серёжа.– Ты один съел четыре бублика с маслом и половину яблочного пирога!

– Но я и потрудился сегодня на славу, разве нет?! – сказал папа, подхватывая кусок сыра и, к величайшему удивлению Вари, принялся намазывать его клубничным вареньем.

– Ой, а разве так можно? – спросила она.

– Конечно нет, – сказал папа, отправляя сыр в рот. – Это категорически запрещено! Не вздумай даже пытаться…

Ребята тотчас же взяли по кусочку сыра, намазали его вареньем и осторожно попробовали.

– Ну как? – поинтересовался папа, повторяя трюк с сыром.

– Вкусно,– сказала Серёжа. – Только…

– Только варенья надо больше класть! – сказала Варя с набитым ртом.

– Что касается варенья, то у меня есть отличная история на этот счёт, – сказал папа.

– Расскажи!

– Когда я в молодости путешествовал по южным странам, – начал папа, откинувшись на стуле и переплетя пальцы рук, что говорило о том, что он вошёл во вкус и история обещает быть долгой, – я познакомился с одним занимательным чудаком, то ли греком, то ли итальянцем, я точно не помню. Вполне возможно, что это был турок, или, даже, бедуин, но это не имеет значения. Значение имеет то, что он мог сварить варенье из чего угодно!

– Да ладно! – засмеялся Серёжа. – Не может этого быть! Нельзя сварит варенье из чего угодно!

– Тоже самое ему тогда сказал и я, – спокойно ответил папа, – но он нисколечко не обиделся, потому что был очень стар и очень мудр и не любил торопиться с выводами. Вместо ответа, он пригласил меня к себе в гости, на чашечку крепчайшего чёрного кофе, которое ему привозили раз в год на верблюде из самой Эфиопии. Кстати, он пил кофе ровно в двенадцать часов дня, когда тень от его абрикосового дерева растущего во дворе была особенно густой, и можно было спокойно сидеть в его тени и неспешно беседовать о жизни, как и подобает всем мудрым людям. Именно поэтому, в память о том далёком дне, мы и пьём кофе в 12 часов, но, я забегаю вперёд…

Папа налил себе ещё чаю и сделал долгий, медленный глоток. Уставший от беготни Стёпа спал у его ног и от его влажной шерсти шёл пар. Папа поставил чашку на стол, потрепал Стёпу по его лохматой голове и продолжил свой рассказ.

– Мы вышли из таверны и отправились в путь, хотя хозяин таверны и его жена всячески пытались меня отговорить от этого путешествия, говоря, что старик не в своём уме и это может быть опасно, но я не послушал их и никогда не пожалел о содеянном.

Папа снова сделал глоток чая и вновь откинулся на стуле.

– Мы вышли утром, и шли через пустыню, а когда мы приблизились к его жилищу, было около полудня. Первое что я увидел, когда мы приблизились к его дому, были тысячи ос, которые кружились в небе точно огромные птичьи стаи и гудели как сотни локомотивов. Это было настолько странное и завораживающее зрелище, что я даже не испугался и смело следовал за стариком, который совершенно не обращал на ос никакого внимания. Мы прошли ещё немного, и я увидел посреди пустыни огромный белый шатёр из тончащего, почти прозрачного шёлка. Сквозь него, я увидел зелёный сад, и небольшой кирпичный домик.

– Мы почти пришли, – сказал старик. – Следуй за мной и ничего не бойся.

Мы подошли к одной из стен шатра, и я увидел шёлковую калитку, которая была закрыта на три дюжины перламутровых пуговиц. Старик расстегнул её, и мы прошли внутрь, после чего он снова закрыл её.

– Вот и мой дом, – сказал старик. – Прошу, присаживайся в тени этого абрикоса, а я сделаю кофе, и мы насладимся покоем и беседой, ибо ничто в мире не может сравниться с полуденной негой и неспешным разговором с умным человеком.

Я сел, а старик удалился в дом и вскоре вынес из поднос, на котором стояли две крошечные квадратные чашечки и старый медный кофейник. Он сам разлил чёрный как нефть напиток и лучшего кофе, скажу я вам, я не пробовал никогда в жизни, хотя много где бывал и до и после нашей с ним встречи. Всё вокруг было похожим на сказку, но что меня поразило больше всего, так это восхитительный запах, которым был буквально пронизан воздух вокруг нас. Сначала, я подумал, что так пахнет абрикосовое дерево, но старик покачал головой.

–Нет, – сказал старик. – Даже самое лучшее абрикосовое дерево на свете не может так пахнуть».

– Тогда что же это? – изумлённо спросил я, потому что запах был такой восхитительный, что я не мог думать ни о чем ещё.

–Ты всё узнаешь, путник, – с улыбкой сказал старик, наливая мне вторую чашечку кофе из старого кофейника. -Отдохни с дороги и выпей свой кофе без суеты. В мире нет ни одной причин, что бы спешить куда-то.

Так сказал мне тогда тот мудрый старик, который, как мне теперь кажется, был не человеком, а обычным волшебником, которые раньше ещё можно было встретить на Востоке.

– И что же было дальше? – спросила Варя.

– Мы выпили вторую и третью, и четвёртую чашку этого изумительного кофе, – мечтательно сказал папа, – а после, старик пригласил меня в дом.

Дивный запах, который витал в саду, невероятно усилился, едва я ступил в тенистую прохладу его странного дома, который весь был сделан из маленьких разноцветных кирпичей.

– Я хочу показать тебе кое-что, – сказал мне старик.

– Варенье! – крикнула Варя. – Он показал тебе варенье! Вот что так вкусно пахло!

– Терпение, юная леди, – мягко сказал папа.

– Терпение, – сказал мне старик, когда я спросил его, куда мы идём.

Мы прошли через весь дом, и запах, всё такой же неправдоподобно аппетитный, постоянно менялся, словно мы переходили от одного душистого цветка к другому. В конце концов, мы подошли к дверце, которая вела в подвал. Каменный свод подвала и все ступени были также сделаны из разноцветных кирпичей, и запах снова поменялся, оставаясь всё таким же притягательным и сладким. Мы спустились глубоко под землю и наконец, моему взору открылась огромная пещера, которая миллионы лет назад была подводным гротом, так как давным-давно, на месте этой пустыни плескалось бескрайнее море.

– Это моё хранилище, – сказал старик. – Я узнал о её существовании ещё ребёнком, когда мой прадед уже закончил рыть подземный ход в него, а мой дед укреплял его своды.

– Но что ты хранишь здесь? – спросил я и сам почувствовал себя глупцом, потому что было совершенно очевидно, что это был самый большой в мире склад варенья. Бескрайние стеллажи, сделанные из белоснежного известняка, уходили во тьму пещеры и таяли вдали, и на каждом из них, тесными рядами стояли крохотные, пузатые кувшинчики, размером с мандарин, закрытые пергаментом с арабской вязью.

– В этой пещере, есть варенье из всего, что существует на свете, – сказал старик. – Ты можешь сам убедиться в этом. Но будь осторожен, целой жизни может не хватить, что бы попробовать всё варенье, которое тут есть.

– Какое же там было варенье, – воскликнула Варя, – которое ты успел попробовать?

– О, – выдохнул папа, – я перепробовал невероятное количество варенья в тот день и ещё больше увидел. Там было варенье из овощей и из фруктов, из ягод и цветов, из листьев и травы, из хвои и опилок, из перьев и зубной пасты, из бумаги и карандашей, из рыбы и горчицы, из молока и сыра, из чашек и ложек, из стульев и столов, из штор и шпингалетов, из торфа и гвоздей, из пшена и кукурузы, из песка и камней, из одежды и шляп, из очков и пустых бутылок, из золота и изумрудов, из шоколада и хлеба и ещё нескончаемое множество любых, самых разных варений. Там даже было варенье из старых ботинок, которое старик сварил на спор, когда хозяин таверны сказал что нельзя сварить варенье из старых ботинок, и оно оказалось таким вкусным, что хозяин таверны каждый год приносит ему свою старую обувь и просит сделать ему ещё немного чудесного ботиночного варенья.

– Вау, – сказал Серёжа. – А какое было самое странное варенье из тех, что ты попробовал?

– Несомненно, это было варенье из велосипеда с морской капустой, с добавлением чеснока, саранчи, мухоморов и чёрного перца, – не задумываясь, сказал папа и потряс головой. – Брррр! Жуткая дрянь.

– А самое вкусное? – спросила Варя.

Папа странно улыбнулся.

– Этого я не знаю… – промолвил он.

– Как? – удивились ребята. – Там что, не было надписи?

– Была, но я не смог её разобрать, – сказал папа. – Я зашёл очень далеко вглубь пещеры, и старика не было рядом. Тот кувшинчик словно светился в темноте… и этот вкус… Его невозможно забыть. Точно ты пробуешь на вкус солнечный свет, который прошёл через все самые лучшие кондитерские мира и вобрал в себя сладость всех-всех самых вкуснейших вещей, которые только можно себе представить. Я даже не почувствовал его прикосновение к своему языку, только вкус, и он длился целую вечность, и исчез ровно через год, а на следующий день, как ни странно ровно в полдень, я встретил вашу маму. Она покупала пару эклеров с шоколадным кремом и я ещё тогда поразился её самообладанию, потому что хорошо знал те эклеры, и никогда не мог купить меньше 6 штук за раз.

– Но что же это могло быть за варенье?! – взволнованно спросила Варя. – Почему ты не спросил старика?

– Я спросил, – ответил папа, – но он только засмеялся моим словам и сказал, что то, что я попробовал, не имеет имени, но я всегда могу прикоснуться к нему, когда и где захочу, и мир вокруг снова станет таким же прекрасным и светлым, как в то незабываемое мгновенье.

Папа снова ненадолго замолчал и сосредоточенно посмотрел в свою чашку. За окном было темно и тихо, и только остывающий на столе самовар что-то тихо бурчал, словно никак не мог уснуть.

– Мы вышли из подвала уже ночью, – тихо продолжил папа, – и я сразу же вынужден был отправиться обратно в таверну, потому-то утром, я должен был уезжать в порт, где меня ждал корабль на котором я путешествовал. Старик сказал, что я легко найду обратную дорогу если буду идти прямо на свет большого города, который сиял на горизонте как холодная электрическая заря. Уже выходя из дома, я случайно прикоснулся к стене и с удивлением обнаружил, что она слегка липкая. Я лизнул её в темноте и догадался, что каждый маленький кирпичик, из которого был построен этот дом, был тоже сделан из варенья, только очень густого и клейкого. По вкусу, стены напоминали терпкое абрикосовое варенье, в которое добавили немного песка и различные пряности, чтобы сделать кирпичики разноцветными. Мы молча распрощались со стариком под Млечным путём, потому что оба понимали, что к тому, что я узнал и увидел сегодня, добавить нечего, и что самые сокровенные вещи входят в человека через сердце, а не через глаза и уши. Я подарил ему на прощание свои походные часы, чтобы он всегда мог точно знать, когда наступает полдень, и спокойно пить свой великолепный кофе, а он, протянул мне маленький горшочек с самым простым, но бесподобно вкусным клубничным вареньем. Точно таким, какое каждое лето нам варит мама, при условии, что ей никто не мешает, день стоит солнечный и дует южный ветер, потому что, как сказал мне старик, никто в целом мире не сможет сварить по-настоящему вкусное варенье, пока он сердит и дует холодный ветер с севера.

Я покинул шатёр в полночь и шёл по ночной пустыне ничего не страшась, и вскоре вышел старую дорогу, которая привела меня к крохотному городку, в котором находилась моя таверна. Хозяева страшно обрадовались моему возвращению, так как боялись, что я собьюсь с дороги и потеряюсь в пустыне. Я поднялся в свою крохотную комнатушку и мгновенно уснул, а утром, не мог понять, было ли то, что я видел сном или явью. Но кувшинчик с вареньем по-прежнему стоял на моём столе, а моих часов не было, и я понял, что всё, что со мной приключилось, было правдой. Я быстро собрался, и автобус повез меня в город, на огни которого я шёл ночью, и вечером, мой корабль уже был в открытом море.

– И ты никогда не хотел снова вернуться туда? – спросил Серёжа.

– Много раз, – сказал папа. – Но каждый раз что-то случалось, и моя поездка откладывалась. Однажды, лет 10 назад, я был почти у цели, случайно оказавшись в том большом городе на берегу тёплого моря, но никто не мог меня отвезти в тот маленький городок, про который я говорил, потому-то все уверяли меня, что такого городка попросту нет, что там пустыня. И уж конечно никто никогда не слышал про огромный шатёр со стаями ос, который накрывает маленький дом из разноцветных кирпичей. Вне себя от досады я бродил по городу и наткнулся на рынок, где, к своему удивлению, увидел у одного торговца, уже знакомый мне маленький кувшинчик, который, когда я взял его в руки, пах чем-то необычайно вкусным и сладким. Торговец не знал, откуда он у него и продал его мне за сущие гроши. Я привёз его домой, и он был как две капли воды похож на тот, что когда-то подарил мне старик.

– Ой, – вдруг встрепенулась Варя. – Я их видела! Они стоят в бане на полочке!

Папа тонко улыбнулся.

– Так и есть. Это именно те самые горшочки. И один из них, если принюхаться, пахнет клубникой, а другой, как будто бы пахнет мёдом.

– А при чём тут мёд? – спросил Серёжа.

– А притом, – вполголоса ответил папа, – что это вовсе не мёд, а варенье из мёда, а это, согласитесь, совсем не одно и то же.

Самовар затих, и на кухне стало ужасно тихо и на мгновенье, Варе показалось, что в воздухе пронёсся запах чего-то необычайно вкусного и даже Стёпа поднял свою голову и повел носом.

– Пора спать, – как-то очень спокойно сказал папа, и ребята, молча с ним согласились, потому что всё самое главное уже было сказано в тот вечер, а про остальное, нужно было догадаться самому.

Они быстро улеглись в свои кровати и сладко уснули, но вскоре, их сон был прерван…

Глава 5

– Вот, опять, слышали! – сказал Серёжа. – Что я вам говорил? Там кто-то есть.

Папа и Варя, которые до этого недоверчиво вслушивались в ночную тишину, дружно закивали головами, а на веранде, в качестве подтверждения слов Серёжи, глухо гавкнул проснувшийся Стёпа. Сомнений не было, кто-то действительно пробрался в их сарай и, судя по звукам, вёл себя там весьма бесцеремонно.

– Да-а-а, – сказал папа, почёсывая затылок, – дела-а-а… Два часа ночи…

– Я боюсь, – сказала Варя, кутаясь в одеяло. – А вдруг это волки?..

– Ха, – усмехнулся Серёжа, не подавая виду, что ему тоже страшно, – я тебе тысячу раз говорил, тут нет волков. Да и что им делать у нас в сарае? Там только дрова и лопаты.

– А может это грабители? – немного подумав, предположила Варя. – Хотят украсть наши дрова… и лопаты…

– Нет, – сказал папа, пытаясь разглядеть что-либо во тьме за окном. – Это точно не грабители. Тогда бы они действовали тихо. И фонарь на улице как назло не работает! Придётся пойти и посмотреть, что там твориться.

Папа ушёл в свою комнату и стал одеваться. Серёжа, постояв минуту в нерешительности, тоже принялся натягивать штаны.

– Ты куда? – испуганно спросила Варя. – Там темно…

– Я с папой пойду, – решительно сказал мальчик. – Вдруг ему помощь понадобиться.

– Я тут одна не останусь! – сказала Варя, проворно выскакивая из-под одеяла и начиная лихорадочно одеваться. – Я с вами пойду! Я тоже буду помогать! Знаешь, как я могу закричать?! Все волки сразу убегут!

– Ладно, ладно, – сказал мальчик. – Только быстро давай…

– Я мигом, – бормотала Варя, вкривь и вкось застёгивая рубашку прямо поверх пижамы. – Я сейчас.

Через несколько минут, ребята, одетые как на пожаре, спустились с крыльца следом за папой, который вышел первым и выпустил Степашку. Тот пулей умчался в темноту и разразился лаем у дверей сарая, в котором опять что-то упало.

– А может, не пойдём? – сказала Варя, держа брату за руку. – Утром посмотрим… Сейчас всё равно ничего не видно…

– Нет, надо идти, – сказал мальчик, следуя за папой, который решительно вышагивал впереди, освещая свой путь тусклым светом маленького карманного фонарика и держа в своей правой руке старый зонтик точно дубинку.

– Эй, кто там? –сказал папа, остановившись у дверей сарая и по возможности стараясь придать своему голосу угрожающие нотки. – А ну, выходи по-хорошему!

Вторя его тону, Стёпа грозно зарычал, и стал скрести лапами дверь сарая. Варя спряталась за спину Серёжи, а сам мальчик, поднял с клумбы большой камень и сжал его в руке, готовый пустить его в ход.

– В последний раз предупреждаем, – басом повторил папа, – выходите по-хорошему!

В сарае снова что-то звякнуло, и ребята услышали какой-то странный звук, будто кто-то сердито запыхтел за дверью, словно готовясь сразиться с ними.

– Ой! – пискнула Варя из-за спины Серёжи. – Это волк пыхтит!

– Ну ладно! – сказал папа, берясь за ручку двери и бросая ободряющий взгляд на ребят. – Стёпа, вперёд!

Он распахнул дверь и Стёпа с лаем бросился внутрь, а следом, с зонтиком на изготовку, туда же ринулся папа. В сарае что-то громыхнуло, звякнуло, ухнуло, треснуло, коротко взвизгнул Стёпа, громко ойкнул папа, а после, вместо дальнейших криков и шума борьбы, ребята услышала сдавленный папин смех и недовольное поскуливание Степашки.

– Идите сюда, – крикнул папа, – разбойник пойман! Можете полюбоваться… И, кто-нибудь, помогите мне подняться, я, кажется, споткнулся о грабли…

Ребята поспешили к двери и увидели папу, который лежал ничком недалеко у входа, с раскрытым зонтиком в руке, под грудой повалившихся на него лопат, тяпок и прочего садового инвентаря. Фонарик, который вылетел из его рук при падении, валялся в дальнем конце сарая, освещая Стёпу, караулившего большого ежа, свернувшегося клубком в углу и угрожающе пыхтящего.

– Ёжик, – воскликнула Варя.

– Самый настоящий, – подтвердил папа. – И такой крупный!

– Стёпа, нельзя! – сказала Варя, боясь, что Степашка может обидеть ёжика, но он не собирался его трогать. Когда они с папой ворвались в сарай и папа, спотыкнувшись о грабли, упал, и остался лежать с раскрывшимся зонтиком, Степашка, испуганный неожиданным грохотом сзади, не глядя кинулся в темноту сарая и наткнулся прямо на ежа. К счастью, он только немножко уколол себе нос, но этого было достаточно, чтобы заставить его держаться от непрошенного гостя на почтительном расстоянии.

– Это моя вина, – говорил папа, пока Серёжа помогал ему выбраться из-под завала. – Я весь день держал дверь в сарай открытой и закрыл её только ночью, не посмотрев есть ли там кто-нибудь. Ёж, очевидно, пробрался сюда вечером, и я запер его внутри. Ночью ему наскучило сидеть взаперти, и он стал искать выход и в потёмках повалил лопату и эти злополучные грабли, о которые я споткнулся… Но надо отдать нам должное, мы действовали храбро и решительно…

Но тут, Серёжа, не в силах больше сдерживаться, захохотал, на секунду представив себя на месте несчастного ежа, перед которым разыгралась вся эта сцена с падением, и он хохотал и хохотал, пока к нему не присоединилась Варя, а после, и сам папа, который тоже смеялся до слёз. И только Стёпа не находил в произошедшем абсолютно ничего смешного, и продолжал строго следить за нарушителем, пресекая громким лаем все его попытки сбежать в открытую дверь.

«Я бы никогда не допустил бы такого безобразия, – думал Степашка, зорко наблюдая за колючим преступником. – Хорошенькое дело, позволить этому лесному разбойнику пробраться в мой сарай! Неслыханно! И теперь, вместо того, чтобы как следует разобраться с ним, они смеются! Хорошо ещё, что я такой отважный и серьёзный пес, и не позволю ему сбежать просто так, после того, как он предательски уколол меня в самый кончик моего великолепного носа! Как-бы не так!»

И Стёпа снова залаял на ежа, который, немного попривыкнув к свету и шуму, начал было пробираться к выходу.

– Всё, Степа, хватит, – сказал папа, устало переводя дух и держась за живот. – Всё, молодец. Тихо. Давай как, вынесем этого хулигана из сарая, и пусть он топает восвояси.

Папа снял с вешалки старую куртку, закутал в неё фыркающего ежа и вынес его за калитку. Стёпа не отставал от папы ни на шаг, готовый в любой момент пресечь любую попытку к бегству и на всякий случай негромко ворчал. Он был абсолютно уверен, что все звери в округе только и думают о том, как бы проникнуть на его чудесный участок, поваляться на его газоне и стащить немного еды из его миски. «Никому нельзя верить! – думал Стёпа, важно шествуя за папой. – Никому. Даже ночью нет никакого покоя! Ночью, нужно спать на своей подстилке, а не шастать по чужим сараям! Хорошо, что я почти не спал…»

На улице, папа положил ежа на землю и отошёл в сторону, придерживая Степашку, который норовил кинуться вдогонку ночному грабителю, который, не долго мешкая, побежал в сторону леса.

– А теперь – спать! – скомандовал папа. – Хватит на сегодня приключений. Пойдём ка, Стёпа, домой.

Но Степашку не просто было загнать домой. Только удостоверившись, что ежик действительно убежал, а калитка надёжно заперта, он соизволил подняться в дом и лечь на свою подстилку.

«Я молодец, – думал он, уютно сворачиваясь калачиком в своём уголке. – Если бы не я, весь лес бы давно сбежался сюда и все кому не лень ходили бы по нашему участку. Ежи бы спали на моей веранде, зайцы бы выкапывали мою морковку, а Матвей, наверняка бы ел из моей миски и спал на моём кресле. Ужас!»

Степа даже заворчал от такой страшной картины и перевернулся на другой бок.

«Хорошо, что у моих друзей есть я, – решил он, немного успокоившись и начиная дремать. – Они, конечно, очень хорошие, но иногда, им нужно быть немного построже, иначе эти звери совсем распоясаются… совсем… сов…»

И он уснул, маленький и отважный защитник своего большого дома, и его коротенькие лапки опять отчаянно дрыгались во сне, потому что даже во сне, Степашка продолжал охранять своих друзей. Ну и свою миску, конечно тоже…

Ночью пошёл дождь, но не холодный и противный дождик, от которого становиться сыро и промозгло, а настоящий, тёплый весенний дождь, и пока все беспробудно спали, убаюканные звуками капель стучащих по крыше, в своей теплой норке проснулся Счастливчик. Проснулся и улыбнулся, хотя многим могло бы показаться, что он просто очень смешно зевнул. Но он именно улыбнулся, как умеют улыбаться звери, когда их никто не видит, а уже потом, он действительно зевнул и не один раз, а целых семь раз подряд, потому что спал очень и очень долго. Собственно говоря, он проснулся ещё вчера ночью, но был ещё слишком слаб и смог только лишь лизнуть Варин палец, когда она гладила его брюшко. Он сладко потянулся в своей коробке и немного покрутился, чтобы размять лапки, а потом, снова задремал, но уже не так как прежде, а самым обычным образом, как Степашка. Он был ещё слишком вялым, чтобы вылезать из коробки и даже есть ему ещё не хотелось, но он слышал, как похрапывает папа, как сопят ребята в соседней комнате, как повизгивает во сне его мохнатый друг Стёпа, и ему было очень уютно и хорошо. Зимой он не видел снов, а если и видел, то они ему не нравились, потому что они были скучными и серыми. Но сегодня, уже под самое утро, ему, наконец-то, приснился настоящий сон, в котором он сидел в кресле на кухне, а кругом были его друзья, и все, даже Степашка, угощали его яблоками и орехами и в окошко светило солнышко. Сон про еду раздразнил его аппетит и поэтому, когда утром папа невзначай заглянул в коробку, малыш радостно запищал и потянул к папе свои лапки.

– Ты проснулся, милый мой, – сказал папа, осторожно беря малыша на руки. – С добрым утром! Ну, ты и соня! Варя, Серёжа, вставайте! Счастливчик проснулся.

– Ура – закричала из соседней комнаты Варя. – Счастливчик проснулся!

– Кто проснулся, где проснулся? – не понял с просни Серёжа. – Опять кто-то к нам залез?

– Да нет же, глупенький, – сказала Варя. – Наш Счастливчик проснулся!

– Так побежали скорее к нему, – закричал Серёжа и спрыгнул с кровати. – Такое не каждый день бывает!

Они кинулись босиком к папе в комнату, и их приветствиям и радости не было конца и края. Счастливчик переходил из одних рук в другие, и папе даже, пришлось угомонить ребят, потому что малыш был ещё очень слабым. Они отнесли его на кухню и дали ему немного тёплого молочка и несколько орешков, а потом сидели и глядели с умилением, как он ест их, сидя на кресле, и даже Степашка не пытался утащить у него ни кусочка, понимая, что малышу нужно окрепнуть.

– Куда же мы его денем? – спросил Серёжа. – Нам уже скоро уезжать домой.

– Не переживай, – сказал папа. – Как я уже говорил, дедушка готов нам помочь. Я уже позвонил ему, и он скоро приедет.

– А он не будет скучать у дедушки? – спросила Варя.

– У дедушки не заскучаешь, – усмехнулся папа. – И к тому же, я думаю, что сейчас ему будет не до игр. Посмотрите, как он исхудал? Даже мех стал бледным, а нос почти серым.

– Но он же поправиться? – умоляюще спросила Варя, гладя Счастливчика по худой спинке. – Мне его так жалко!

– С ним всё будет хорошо, уверяю, – сказал папа. – Ему просто нужен покой и хорошая еда. Через пару недель, когда мы приедем сюда окончательно, вы его не узнаете.

Счастливчик, доев свои орехи, лизнул Варину руку, свернулся калачиком на кресле и задремал.

– Что я вам говорил, – сказал папа. – Ему нужен покой и еда, еда и покой. А если он и заскучает, то Эдуард, не даст ему скучать.

– Эдуард хороший, – сказала Варя на ушко Счастливчику. – Вы подружитесь. Он тебя не обидит.

Счастливчик что-то проурчал в ответ и окончательно погрузился в сон.

– Давайте отнесём его в его дом, – сказал папа, – и посмотрим, что у нас там осталось сделать по списку.

– Мы всё сделали, – сказали ребята. – Смотри, все пункты зачёркнуты.

Папа одобрительно кивнул.

– Отлично, – сказал он. – Тогда, у меня для вас есть последнее дело. Необычайной сложности и важности… Не каждый сможет с ним справиться. По правде сказать, я даже думаю, не сделать ли мне это самому…

– Какое дело? – загорелись глаза у ребят. – Мы справимся!

– Что ж, – сказал папа, понижая голос и испытующе глядя на ребят. – Вам нужно… незаметно прокрасться в сарай… тихонько взять там свои велосипеды… быстро доехать до магазина и… купить там колбасы для дедушки!

– Тоже мне, задание, – фыркнули ребята. – Это неинтересно…

– Совсем неинтересно? – с надеждой спросил папа.

– Совсем…

– Ладно, – сказал он, – номер не прошёл… Придётся прокатиться самому… Пожалуй, мороженое я тоже съем сам…

– Эй, какое такое мороженое? – загалдели дети. – Мы так не договаривались! Мы тоже хотим!

– Нет, нет, – говорил им папа, – вам показалось. Я ничего такого не говорил! Это просто… ветер! Вам послышалось! Никакого мороженого в магазине не существует, и покупать его не нужно. Категорически не нужно!

– Мы поедем! – дружно сказали ребята.

– Я верил в вас, – сказал папа, протягивая им деньги. – Езжайте, а я пока почищу домик Счастливчика.

– А сколько нужно покупать колбасы? – спросила Варя.

– Первое правило колбасы, – сказал папа, – гласит – Колбаса никогда не бывает лишней! Берите больше.

– А какие ещё есть правила у колбасы? – поинтересовалась Варя.

– Их очень много, – сказал папа. – И одно из них – Колбаса не любит ждать! Так, что, в путь, а то дедушка скоро уже приедет и мне кажется, что он сегодня не в духе.

– А колбаса ему поможет? – спросила Варя.

– Без сомнений, – заверил её папа. – Она всегда ему очень помогает. Все старые пираты обожаю колбасу.

– А в книжке написано, – заявила Варя, – что старые пираты любят ром.

– Это всё сказки, для маленьких детей, – доверительно сказал папа. – На самом деле, старые пираты обожают колбасу и мороженое, и ненавидят ром. Им просто приходиться его пить, потому что кто-то, совершенно незнакомый с их обычаями, когда то так написал в книжке. Пираты очень страдают от этого, но, что поделать – литература всегда побеждает!

– А почему колбаса всегда ему помогает?

– Потому что дедушка в неё верит, – ответил папа,– а если во что-то очень сильно верить, то все возможно.

– Кажется, я поняла,– задумчиво сказала Варя, спускаясь по ступенькам. – Колбаса, это как конфеты, но только для взрослых и совсем не такая вкусная…

Глава 6

– Пока, Счастливчик, – сказала Варя, целуя малыша в нос. – Почему тебе уже нужно уезжать, мы же только встретились!

В её глазах стояли слёзы. Варе было очень жалко расставаться со своим другом так скоро, но делать было нечего.

– С ним всё будет отлично, – заверил её дедушка. – Я за ним присмотрю.

– Пока, дружок, – сказал Серёжа, усаживая Счастливчика в переносной контейнер в котором обычно путешествовал Степашка. – Веди себя хорошо!

Папа молча сунул малышу большую морковку в дорогу, и они втроём замахали вслед отъезжающему автомобилю.

– Это несправедливо, – топнула ногой Варя. – Он только что проснулся и вот опять мы расстаёмся! Так нечестно!

– Я тоже огорчён, – сказал папа грустно, – но что поделаешь? И потом, мы ждали этой встречи несколько месяцев, неужели мы не потерпим ещё немного? К тому же, теперь мы наверняка знаем, что с малышом всё в порядке. Разве это не здорово?

– Здорово, – печально кивнули ребята. – Только всё равно это очень долго. Целых две недели…

– Совсем нет, – сказал папа. – Всего 10 дней.

– Как это, – удивились ребята.

– А вот как, – принялся объяснять папа, что-то рисуя веточкой на песке у своих ног. – Вот, смотрите. Сегодня воскресенье и его мы уже не считаем, потому-то сегодня мы уже виделись со Счастливчиком.

Папа зачеркнул один день в своём песочном календаре.

– Идём дальше, – сказал он. – Мы приедем на дачу через выходные, в субботу и тем же вечером дедушка привезёт малыша обратно, поэтому субботу мы тоже считать не будем.

Он зачеркнул ещё один день.

– Остаётся 12 дней, – сказал он, – но, не забывайте, что в следующее воскресенье мы идём в цирк, а день, проведённый в цирке, не считается днём разлуки, поэтому, мы вычёркиваем ещё один и у нас остаётся 11 дней.

– А тигры там будут? – спросила Варя, которая немножко боялась тигров, но очень хотела на них посмотреть.

– Непременно, – ответил папа. – Там будут и тигры и львы и всё, всё, всё, что должно быть в цирке.

– А клоуны? – спросил Серёжа.

– Обязательно, – ответил папа.

– А они страшные? – спросила Варя.

– Конечно, – ответил папа. – Это самые страшные клоуны, которых я только видел! Просто звери!

– Да нет же, не клоуны, – засмеялась Варя. – Тигры. Они очень страшные?

– А, тигры, – небрежно отмахнулся папа, так что Варя даже немного расстроилась. – Ничего особенного… Просто огромные полосатые кошки. Конечно, при условии, что ты не сидишь в первом ряду…

– А мы где сидим? Далеко? – спросила Варя, чувствуя, как колотиться её сердце.

– На самом первом ряду, разумеется, – со скучающим видом ответил папа. – Меня ещё спросили в кассе, будут ли со мной маленькие дети, которые могут испугаться тигров, но я пообещал, что нет и тогда мне дали первый ряд. Что-то не так?

Варя сделала большие глаза, но ничего не ответила, а папа незаметно подмигнул улыбнувшемуся Сереже.

– Итак, – вернулся к прерванному подсчёту папа, – у нас остаётся 11 дней, но раз уж мы идём в воскресенье в цирк, то почему бы нам, не сходить накануне в зоопарк? А?

– Класс! – сказал Серёжа. – Я хочу на слонов посмотреть.

– А я на обезьянок, – сказала Варя. – Они такие милые.

– Вот и превосходно, – сказал папа. – А раз так, то я, с вашего согласия вычёркиваю и этот день. Верно?

– Верно!

Папа зачеркнул ещё один день.

– Я же говорил вам, что ждать совсем немного, – сказал он, приободрившимся ребятам. – Десять дней, это же пустяк. Это как зимние каникулы! Раз и нет.

– Точно, – обрадовалась Варя, которая всегда удивлялась, как быстро и незаметно пролетают зимние каникулы. – Это очень быстро!

– Конечно, – сказал папа. – Главное, уметь всё правильно подсчитать…

Они тоже вскоре уехали и быстро добрались до дома, где их уже ждала мама, с горой горячих пирогов, которые пришлись очень кстати, потому что все сильно проголодались. За чаем, ребята всё подробно рассказали, и мама покачала головой, узнав, как исхудал их малыш, и обещала позвонить бабушке и попросить её кормить его лучше.

– В любом случае, – сказала она, – вам осталось потерпеть всего две недели и вы снова с ним встретитесь.

– А вот и нет, а вот и нет, – крикнула Варя. – Вовсе и не две недели, а только 10 дней!

– Как это? – удивилась мама, и ребята наперебой стали объяснять ей все тонкости песочного календаря.

А тем временем, Счастливчик обживался на новом месте. Его новый дом был большим и интересным, совсем не таким как прежний. Он весь был полон необычных запахов и укромных мест, и сразу понравился малышу. Он даже облизнулся от предвкушения того, как он будет обходить все эти комнаты, заглядывать во все тёмные углы, и обнюхивать все эти чудесные новые вещи, которые, совершенно точно, специально привезли сюда для его развлечения. В одной комнате, к его восторгу, он даже успел заметить большую клетку с двумя яркими птицами, которые необычно переговаривались и он тотчас же решил нанести сюда свой первый визит.

«Хорошо, когда в доме много места и можно спокойно бегать куда захочешь и валяться там, где тебе нравиться, – думал он, осматривая свои новые владения, сидя на руках у дедушки. – Да, мне определённо тут нравиться! А ночью, я уверен, тут куда как интереснее…»

Он снова облизнулся и тихонько пискнул от радости и дедушка заботливо погладил его по голове и протянул очередной орех из своего бездонного кармана.

– Что, нравиться?! – приговаривал дедушка, обходя с ним весь первый этаж дома. – Так-то вот! Это вам не дача.

Однако, как это часто случается, всё пошло совсем не так, как представлял себе Счастливчик. Обойдя все комнаты, дедушка отворил дверь в полуподвал, и они спустились вниз. Тут, он отпустил малыша на пол и сказал:

– А вот и твоя комната, Счастливчик. Ну, беги, осматривай свои владения. Места тут предостаточно!

Малыш сделал несколько шагов и замер в нерешительности. Места внизу и вправду было предостаточно. Подвал был большой, сухой и светлый, по всему его периметру, почти у самого потолка, шли небольшие продолговатые окошки, сквозь которые был виден газон, верхушки деревьев и кусочек неба. Пол был устлан тёплой мягкой тканью, но в остальном, здесь было совсем не так уютно как наверху.

«Слишком голо, – подумал Счастливчик, неспешно исследуя свои новые владения. – И совсем неинтересно…»

За исключением старого дивана и кресла, никакой мебели в комнатах не было. В дальнем углу, в небольшом закутке, стояла стиральная машина, а рядом, за деревянной дверцей, был чулан. Проблеск надежды мелькнул у Счастливчика, когда он обнаружил в одном из углов большой тент, и быстро забрался под него, рассчитывая найти там нечто интересное, но там оказался старый подвесной мотор для лодки, который невкусно пах машинным маслом и малыш вылез оттуда, разочарованно чихая. Только большой кожаный диван, на котором с улыбкой восседал дедушка, был достоин внимания. Счастливчик тщательно исследовал его со всех сторон и пришёл к выводу, что диван комфортный и удобный, и под ним достаточно места, чтобы спрятаться в случае необходимости. Но что мог значить какай-то диван, пусть даже самый уютный и замечательный, когда наверху, за дверью, совсем близко, царила такая невообразимая роскошь, которая внезапно стала недосягаемой? При одной только мысли обо всех потаённых уголках, которых было так много наверху, Счастливчик беспокойно запрыгал на месте, а после, быстро поднялся по лестнице и остановился у закрытой двери, ведущей в страну приключений.

– Нет, дружок, – усмехнулся дедушка, который прекрасно понял ход мысли Счастливчика. – Туда тебе, к сожалению, нельзя. Там уже есть один хозяин, и боюсь, вы не поладите так быстро. К тому же, я наслышан о том, какой ты разбойник, так что, поживи как ты пока тут.

Счастливчик, сердито пискнул, и стал спускаться обратно, но про себя он твердо решил, во что бы то ни стало найти путь наверх и прогуляться среди всех тех чудесных вещей, что так ему понравились.

«И посмотреть на тех удивительных птиц, – добавил он, устраиваясь на диване и величественно принимая и поедая орехи и сухофрукты из рук дедушки. – бело-синие и жёлтые воробьи с длинными хвостами, которые могут разговаривать человеческими голосами, разве это не чудо? Я обязательно должен всё про них узнать, а может и потрогать… Иначе я ни я!»

Он снова пискнул, но уже решительно и твёрдо, и продолжил свой ужин, когда за дверью, послышался лёгкий топоток, беспокойное царапанье, затем чей-то любопытный нос несколько раз шумно втянул в себя воздух, а после, раздался звонкий лай.

– О, – посмеиваясь, воскликнул дедушка, – сам капитан Чёрная Борода на палубе! Берегись, Счастливчик, он, кажется, недоволен чужаком в трюме!

Но Счастливчик совершенно не волновался. Он очень устал за сегодняшний день и хотел спать. Сонно доедая орехи, он всё больше клевал носом и вскоре окончательно задремал, прямо с куском сладкой кураги в лапке. Дедушка погладил его и вышел, и сквозь сон, Счастливчик слышал, как он дважды повернул за собой ключ в замке.

«Ну и что, – подумал малыш, которого трудно было обескуражить подобным образом. – Всё равно я отсюда выберусь… Обязательно выберусь… Выберусь....»

И ему снова приснился настоящий сон, ещё лучше прежнего, в котором он бегал по комнатам наверху, и повсюду находил всякие вкусности, а над его головой порхали синие и жёлтые птички и хором пели ему песенку по отважного зелёного малыша с болот. Он только никак не мог запомнить слова песенки, и это его немного огорчало, но зато мелодия была совсем простая и весёлая, словно над его головой журчал игривый весенний ручеёк и он весело скакал среди своих сокровищ, делая всё, что ему только вздумается.

Тем же днём, только немного раньше, на втором этаже дедушкиного дома, шла отчаянная и бескомпромиссная борьба. Огромный розовый бегемот, размером с небольшую овчарку, был прижат к стенке яростно атакующим его Эдуардом и, несмотря на то, что бежать ему было некуда, он не сдавался и упрямо не желал падать, рваться или каким либо иным способом просить Эдуарда о пощаде. Вот уже несколько месяцев этот плюшевый монстр одерживал победу за победой над маленьким, чёрным как смоль цверкшнауцером, но тот, не оставлял надежды однажды взять верх над гигантом и по нескольку раз в день неожиданно атаковал его, надеясь таким образом застигнуть его врасплох. Он даже как-то раз прыгнул на своего врага с кресла, но был предательски отброшен с пружинистой спины бегемота далеко в сторону и больно ушиб заднюю лапку. Но этим утром победа была близка как никогда, и бегемот почти опрокинулся под отчаянным напором потомственного крысолова, но Эдуарду не хватило буквально совсем чуть-чуть для последнего рывка, и он временно отступил, решив подкрепиться, а после, немного вздремнуть и набраться сил.

«Берегись, розовый монстр! – думал он, укладываясь на свой коврик. – Сегодня я повалю тебя и задам такую трёпку, что тебе мало не покажется! Клянусь своими усами и бородой, тебе несдобровать!»

К обеду, он почувствовал необычайный прилив мужества и снова набросился на своего противника, и так увлёкся, что не услышал, как дедушка вернулся после своего внезапного утреннего отъезда и спокойно обошёл весь дом, неся Счастливчиком на руках. Лишь спустя час, так и не одолев розовое чудовище, но изрядно его потрепав, Эдуард спустился вниз, чтобы попить воды как вдруг, к своему крайнему изумлению, почувствовал в своём доме новый запах, который ни походил, ни на запах кошки, ни на запах собаки, ни на какой либо другой известный ему запах. Он недоверчиво втянул в себя воздух и даже привстал на задние лапки, чтобы убедиться в своей догадке, а после, поняв, что в его доме появился чужак, заметался по комнатам, в поисках незваного гостя. Запах был повсюду и он весь первый этаж несколько раз подряд, пока не остановился у двери в подвал. Эдуард прислушался и услышал голос дедушки, а вместе с ним, ещё какой-то звук, словно какая-то собака училась мяукать или чья-то кошка рычать. Он поскрёбся в дверь, принюхался и разразился громким лаем, но ему, к его нескончаемому удивлению, так и не открыли. Он тявкнул ещё несколько раз, и бросился наружу, чтобы посмотреть в маленькие окошки у самой земли, в которые он любил заглядывать зимой, когда играл во дворе. Подбежав к ним и посмотрев вниз, он не поверил своим глазам и даже забыл на минуту как лаять. Внизу, на старом кожаном диване, на котором Эдуард сам любил иногда вздремнуть после ужина, сидел дедушка, а рядом, (о, ужас!) вальяжно расположился диковинный зелёный зверёк, размером немногим больше самого Эдуарда, которого дедушка кормил с ладони чем-то вкусным. Чёрная Борода, – а это был именно он, потому что когда он был по-настоящему рассержен или охотился на крыс в сарае, то из чинного и воспитанного домашнего любимца,(которого так любила бабушка), он превращался, (на радость дедушке), в потомка легендарного пирата и был неукротим и бесстрашен, – так вот, Чёрная Борода, наконец-то, пришёл в себя и отчаянно залаял на зелёного проходимца, который, к слову сказать, обращал мало внимания на его лай и продолжал неспешно поедать орехи, которые перекочёвывали из дедушкиного кармана в его цепкие лапы. Вскоре, он увидел, как дедушка встал и вышел, а наглый незнакомец, бесцеремонно растянулся на диване и уснул. Захлёбываясь лаем и возмущением, чёрная Борода вновь кинулся в дом и пулей влетел на кухню, где смеющийся дедушка что-то рассказывал улыбающейся бабушке.

– Что-такое, что-такое? – заволновалась бабушка, видя, что её любимец находится в необычайном возбуждении. – Почему ты так лаешь, мой маленький? Эдуардик, Эдичка, миленький мой, иди ко мне, я тебя поглажу.

Однако, Чёрная Борода и слышать ничего не хотел и продолжал скакать вокруг дедушки, обнюхивая его штаны, фыркая и громко лая.

– Чёрная Борода чувствует чужака, – радостно сообщил дедушка, отрезая себе кусок колбасы, которую ему купили ребята, и щедро намазывая её горчицей. – Хищник!

– Не называй его так, – сказала бабушка. – Это приличный пёс, а не какой-то там ужасный пират. Эдуард, Эдик, иди ко мне!

Но тот продолжал скакать и лаять, всем своим видом выражая своё неудовольствие.

– Впервые его таким вижу, – сказала бабушка. – Он так хорошо себя вёл, за исключением того случая, когда увидел крысу.

– Наконец-то он показал своё истинное лицо! – радовался дедушка. – Пират! Настоящий пират!

– Что же мы будем делать? – спросила бабушка. – Он что же, так и будет постоянно лаять все две недели?

– Не переживай, – сказал дедушка. – Он скоро привыкнет к запаху Счастливчика и успокоиться. Дай ему немного времени. Как тебе Счастливчик?

– Он очень милый, – сказал бабушка. – Только совсем худой. Мы должны как следует его кормить. Ты слышишь меня? Как следует, а не как попало!

– Я всегда питаюсь как следует, – сказал дедушка, доедая остатки колбасы и утирая обильно выступившие слёзы, так как горчица оказалась куда сильнее, чем он предполагал. – Это моё девиз.

– Нельзя есть так много колбасы, – сказала бабушка. –Подумай о своём здоровье. Это вредно.

– Только не для меня, – засмеялся дедушка. – От колбасы я словно молодею! Просто удивительно! Думаю вот опять заняться боксом… Кстати, мои старые перчатки всё ещё висят на чердаке?

– С тобой невозможно говорить серьёзно, – махнула на него рукой бабушка. – Всё у тебя шуточки.

– Я же говорю, – сказала дедушка, – я мо-ло-де-ю. Мне кажется, я даже похудел.

– В таком случае, твои вещи здорово сели, – сказала бабушка, похлопывая его по животу.

– Это пресс, – невозмутимо сказал дедушка. – Гора мускул! Скала!

– Тогда передвинь мне наконец-то софу, Геракл, – сказала бабушка, вставая из-за стола. – Третью неделю тебя прошу.

– Так уж и быть, – отозвался дедушка, безуспешно пытаясь схватить Чёрную Бороду, который продолжал прыгать вокруг него. – Вот разбойник! Не ухватишь!

Видя, что его хозяева не намерены ничего предпринимать, Чёрная Борода ещё раз обежал весь дом, облаял, на всякий случай, закрытую дверь в подвал и побежал наверх, где снова набросился на бегемота и так разошёлся, что оторвал-таки ему одно ухо, с которым и заснул в своей корзине, забыв поужинать. Он спал так крепко, что не слышал, как ночью из подвала доносились какие-то странные звуки, а после, в комнате на первом этаже, можно было услышать еле слышные шаги…

Глава 7

Счастливчик проснулся около часа ночи. Он хорошо отдохнул, а обильная еда быстро возвратила ему силы и его неистощимое любопытство. Сладко потянувшись, он спрыгнул с дивана и быстро обежал свои владения, чтобы удостовериться, что он ничего не пропустил вечером. В стиральной машинке ему не понравилось, там было жёстко и холодно, и пахло какой-то гадостью, а вот в корзине с бельём на стирку было вполне уютно, и очень мягко, но Счастливчик помнил, что главные сокровища скрываются наверху, а потому, продолжил свои поиски.

«Тут должен быть выход, – думал он, в который раз обегая подвал, но, увы, не находя ничего похожего на лаз или дыру в стене и тщетно ощупывая надёжно запертую дверь наружу. – Всё равно я отсюда выберусь! Я должен! Вдруг, белая и жёлтая птички улетят, и я их больше никогда не увижу? Это будет ужасно, просто ужасно! Нет, я обязательно пробьюсь наверх, чего бы это мне ни стоило!»

После долгих, кропотливых поисков, удача всё-таки улыбнулась Счастливчику. Это всегда случается с теми, кто действительно хочет чего-то добиться и не боится неудач на своём пути, а наш малыш был очень настойчивым, и совершенно не знал страха, когда дело касалось открытия новых земель. В который раз проверяя все углы и закоулки подвала, он обнаружил, что дверь в чулан не заперта и открывается одним лёгким движением лапы и любопытного носа. Сам по себе по себе чулан не вызвал у Счастливчика особенного интереса, потому что в нём практически ничего не было, кроме старой стремянки, стоявшей у стены, банок с красками и засохших кистей. Но войдя внутрь, малыш вдруг уловил дивный запах, который шёл откуда-то сверху и он сразу понял, что близок к своей цели. По правде сказать, в этом запахе не было ничего особенного – это был запах обычного имбирного печенья, которое незаметно свалилось в канун Рождества за кухонную стенку, рядом с плитой и лежало там, в пыли и забвении. Но для Счастливчика, который никогда в жизни не пробовал имбирного печенья, этот аромат показался настолько восхитительным, что его рот наполнился слюной и он даже был вынужден ненадолго прервать свои поиски и наскоро подкрепиться горстью орехов и куском свежего яблока. Затем, он снова проник в чулан и вскарабкался по ступенькам стремянки к самому потолку, где и обнаружил затянутое паутиной отверстие, вполне подходящего размера, что бы отощавший Счастливчик мог в него просунуться. Это было отверстие от старого водопровода, которое забыли заделать, когда дом несколько лет назад перестраивали. Короткий и узкий лаз вел на кухню и оканчивался как раз за плитой, и был закрыт снаружи тонкой пластиковой дверцей с прорезями, сквозь которые и проникал аромат печенья, лежавшего поблизости. Когда же Счастливчик приблизил свой нос к отверстию, то он уловил и другие, не менее интересные запахи, и торжествующе пискнул.

«Вот он, ход наверх, – обрадовался он и немедленно попытался пролезть в дыру, но это оказалось не так то просто, поскольку он едва дотягивался до неё своими передними лапками, одновременно отчаянно балансируя на задних, стоя на последней ступеньке стремянки. После нескольких рискованных попыток и опасных кульбитов, едва не закончившихся падением вниз, он, однако, смог надёжно уцепиться за край отверстия и залезть в него. Пыль, грязь и паутина покрывали мордочку Счастливчика, но он неуклонно пробивался всё выше и выше, пока не достиг пластиковой загородки. Печенье, в форме маленького домика с крошечной печной трубой и светящимся окошком, почти касалось его носа и пахло изумительно. Примерившись, Счастливчик быстро перегрыз тонкую преграду, отделявшую его от нового мира, втиснулся в пространство между стеной и плитой и, схватив честно заработанное лакомство, тут же его съел.

«Немного жестковато, – решил он . – Но это же только начало. Что же будет дальше? Надо поскорее разузнать!»

Он прополз вдоль плиты дальше, но вскоре наткнулся на тупик, выбраться из которого не было никакой возможности. Тогда он повернул назад и пополз в другую сторону и снова был вознаграждён за своё упорство. Между стеной дома и холодильником был довольно большой проём, в который, после некоторых проблем, Счастливчику удалось пролезть, и вскоре он стоял в центре большой кухни, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Его первым желанием, было забраться на стол и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь вкусного, но, несмотря на своё любопытство и молодость, Счастливчик, всё же, был достаточно смышлёным и хитрым, а потому, он поборол это искушение и двигался по возможности тихо, внимательно прислушивался ко всему, что происходит в доме. Быстро обследовав кухню, в которой не было ничего съедобного лежавшего на виду, за исключением яблок, которых у Счастливчика и без того было вдоволь, малыш, напившись воды из миски Эдуарда, неслышно проскользнул в гостиную. Там он огляделся, так как отлично видел в темноте и радостно заурчал. Это было именно то, что ему нравилось и всё вокруг выглядело так заманчиво, что он даже не знал, куда ему сначала забраться. Для начала, он пошарил под диванами и тумбочками и прошёлся за длинными шторами, которые почти касались пола, внюхиваясь в новые запахи. Потом, он посидел на дедушкином любимом кресле, следом, на журнальном столике, а под конец, забрался на книжную полку, чудом не опрокинув стоявшую там вазу. Он был страшно доволен собой.

«Я же говорил, что буду здесь!–с гордостью говорил он себе, вновь спускаясь на пол и направляясь в соседнюю комнату. – И вот он я! И всё вокруг моё, моё, моё! Но где же прячут этих удивительных птичек, с которыми я так хочу познакомиться?..»

Счастливчик не знал, что дедушка относил своих волнистых попугайчиков на ночь на второй этаж, и потому, все его поиски были безрезультатны. К тому же, начинало светать, и инстинкт подсказывал малышу, что ему пора возвращаться к себе в подвал.

«Так, – решил Счастливчик, когда обошёл все комнаты и, понял, что не осмотрел даже трети всех укромных и интересных мест которые они таили. – На сегодня хватит. Что-то я устал и проголодался. Вернусь к себе домой, подкреплюсь, основательно высплюсь, а завтра, как только стемнеет, снова приду сюда и выведаю всё окончательно! Теперь я отлично знаю дорогу и смогу пробираться сюда очень быстро и не терять время понапрасну».

Малыш неспешно затопал обратно на кухню, прополз вдоль стены к своему потайному лазу, спустился вниз, ловко спрыгнул на стремянку и преспокойно поужинал, или, точнее, позавтракал, потому что на часах уже был шестой час. После еды, Счастливчик долго и тщательно умывался и чистил свою потускневшую за зиму шёрстку, и к тому моменту, когда около 8 дедушка спустился к нему с едой и дружеским приветствием, он чинно спал, а его мех сиял так, точно он никогда не бывал в чулане и не ползал в пыли…

– Просыпайся, соня, – бодро сказал дедушка. – Всю жизнь проспишь. Бери пример с меня – чуть свет я уже на ногах! Смотри ка, что я тебе принёс.

Дедушка поставил на пол тарелочку с кусочками яблока, банана и моркови, и другую, с орехами и сухофруктами.

– А это, лично от меня, – шёпотом добавил дедушка и протянул малышу большой кусок ароматного белого сыра.

– Мне строго настрого запретили кормить тебя колбасой, – ухмыльнулся дедушка, – но я точно помню, что о французском сыре речи не было…

Счастливчик обнюхал предложенный ему сыр и с удовольствием принялся его есть, а когда сыр закончился, он так выразительно посмотрел на дедушку, что тот даже смутился.

– Ладно, ладно, так уж и быть, – пробормотал он, – вечером принесу тебе ещё кусочек… Ишь какой прохвост, понимаешь толк в хорошем сыре!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.