Джосс Вуд
Всего лишь поцелуй

Моим детям, Рурку и Тесс, самым смышленым и красивым

JOSS WOOD

It Was Only a Kiss

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

It Was Only a Kiss Copyright © 2013 by Joss Wood

«Всего лишь поцелуй»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Пролог

Восемь лет назад…

– Итак я считаю, что маркетинговая стратегия, представленная вашими людьми, банальна, бестолкова и совершенно не учитывает демографические характеристики, исследования рынка и устремления конкурентов. Она состряпана на скорую руку, и, если вы последуете ей, гарантирую, что через пять лет потеряете большую часть доли на рынке – если не весь свой бизнес.

Люк Сэвидж смотрел на другой конец захламленного стола, туда, где на краешке стула примостилась серьезная девушка, лицо которой горело юношеским рвением и здоровой долей самонадеянности. Опять забыл, как же ее зовут? Он скользнул взглядом по лежавшей перед ним анкете. Джесс Шервуд. Ей – двадцать два, и она получает степень магистра в сфере маркетинга. Ее школьные и университетские достижения впечатляли, но в анкете не упоминалось, что она обладала невероятной красотой.

Натуральная блондинка с карими глазами.

Она была совершенством по всем статьям, и, ей-богу, прекрасно это знала.

Люк сохранил невозмутимость, когда она изящно скрестила длинные стройные ноги. На ней было короткое платье с оборками, которое спадало с одного плеча, демонстрируя тонкую фиолетовую бретельку бюстгальтера, подпоясанное на бедрах широким кожаным ремнем. Платье было слишком коротким и сексуальным для делового наряда, но она носила его с беззаботной самоуверенностью.

Обычно сдержанного, Люка озадачивали ее самомнение и наглость. Ее взяли стажером на время летних каникул, позволив пройти практику в отделе маркетинга Сен-Сильва – недавно унаследованной им винодельни, принадлежавшей многим поколениям его семьи. Девица вломилась в его кабинет и заявила, что «считает своим моральным долгом» (на этой фразе рот Сэвиджа презрительно скривился) сказать, что его решения – полный отстой, а маркетинговый план никуда не годится. А еще ей хватило дерзости предсказать крах его бизнеса!

Ее мобильный зазвонил, и Люк раздраженно шикнул, когда она вытащила из сумки телефон. Джесс одарила Люка улыбкой – очаровательной, но лишенной и тени извинения.

– Простите, я должна ответить.

«Ну что вы, какие пустяки, я ведь всего лишь ваш босс! – недовольно подумал он. – Почему бы мне не подождать, пока вы закончите ворковать?»

Он ощущал себя гораздо опытнее, старше Джесс лет на двадцать, а не на шесть, как было на самом деле. Университетские годы остались воспоминанием, потускневшим от 14—16-часовых рабочих дней, заполнявших его жизнь на протяжении последних семи лет. Люк чувствовал себя донельзя утомленным, и, будь у него хоть немного сил, вскочил бы, выдернул у нее мобильный и в ярости грохнул бы его об пол.

Ее слова так и стучали в голове: «Вы потеряете большую часть доли на рынке…»

Черт, он терял Сен-Сильв. Это был провал… Не по его вине, не из-за его ошибки, потому что Люку с детства запрещалось ошибаться. Спорт? Он отличился в большинстве видов спорта. Учеба? Прекрасная успеваемость и множество предложений по работе обернулись такими успехами, что три года назад Люк основал венчурную компанию. Брак? Ладно, в этой сфере он напортачил, но через пару недель его развод будет оформлен, и Люк избавится от поглощающего кредитные карты чудовища, на котором его угораздило жениться.

Теперь, если бы Люку удалось выставить из кабинета другое чудовище, не задушив ее при этом, он счел бы себя святым.

Джесс сунула мобильный в сумку и выжидающе взглянула на Люка. Заносчивая, бесцеремонная маленькая стерва.

Хотя и сексуальная…

Его ботинки опустились с угла стола на пол, и Люк поднялся, ничем не выдавая свой гнев. Как всякий ребенок, выросший с неуравновешенным, придирчивым отцом, – мать Люка умерла, когда ему было три года, – он рано узнал, что открыто выражать эмоции не стоит, и до совершенства отточил стоическую маску.

Джесс непринужденно откинулась на стуле, и еле заметная улыбка приподняла уголки ее обольстительных губ.

– Интересная перспектива, – заметил Люк и, увидев, что практикантка хочет что-то сказать, поднял палец, заставив ее замолчать. – Точнее, она была бы таковой, если бы меня волновало ваше мнение.

«Это для начала», – подумал Люк. Положив руки на стол, он устрашающе наклонился вперед, наконец-то продемонстрировав владевшую им ярость. И остался доволен, когда глаза Джесс округлились и она прикусила нижнюю губу.

– Вы – заносчивая сопливая девчонка! – Люк произнес это ровно, понимая, что сказанная холодно резкость возымеет больший эффект, чем гневные тирады и бессвязные крики. – Как вы смеете заявляться в мой кабинет и учить меня, что делать с моим бизнесом? Какого черта вы о себе возомнили?

Он повысил голос, и Джесс вздрогнула. Но, черт возьми, явно не испугалась!

– Вы не понимаете…

– Я понимаю только одно: вы – славная смышленая девчушка, которой вечно твердили, как она умна, толкова и талантлива. А еще красива. И после всех этих лестных заверений разве могли вы подумать, что я не захочу слышать жемчужины мудрости, играючи слетающие с ваших губ?

Джесс вскочила.

– Люк, я…

– Для вас – мистер Сэвидж! Я – ваш босс, а не ваш друг! Если хотите добиться успеха, поучитесь-ка скромности и почтительности! У меня тоже есть степень магистра, дорогуша, и я управляю преуспевающей компанией вот уже несколько лет. Я трудился до седьмого пота, чтобы заслужить право иметь собственное мнение. А у вас такого права нет!

– Перестаньте кричать на меня!

Стоило воздать должное ее храбрости. Часть его любовалась этими метающими молнии глазами, пышной грудью и высокими скулами с красными пятнышками гнева.

– Я не виновата в том, что ваш маркетинговый план – отстой! Я лишь говорю, что винодельня пострадает, если вы серьезно его не подкорректируете!

– Потому что вы так говорите?

– Да! Потому что я чертовски хорошо в этом разбираюсь. Я просто знаю, что это не сработает!

– Теперь у вас еще и хрустальный шар есть? И вы можете поведать, оберут ли меня до нитки в результате развода или упадут ли цены на нефть?

– Да, вас оберут до нитки – не нужно было жениться на охотнице за деньгами! И – нет, цена на нефть продолжит неуклонно расти. Ситуация на рынке сейчас недостаточно стабильна, чтобы она упала, – отчеканила Джесс.

Неужели она не уловила сарказм?

– Работая здесь всего пару месяцев, вы, похоже, с головой влезли в эту винодельческую чепуху.

Джесс улыбнулась:

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Знаю.

Он готов был убить ее! Люк выскочил из-за стола и схватил ее за узкие плечи.

– Не могу решить, задушить вас или только отшлепать.

Джесс запрокинула голову, отчего ее медового оттенка кудри рассыпались по плечам, и подняла на него вызывающе дерзкие карие глаза, казавшиеся почти черными.

– Вы не из тех, кто способен ударить женщину. И вы так злитесь только потому, что знаете: я права.

– Злюсь? Я не злюсь, я взбешен!

Джесс дернула плечами, которые он все еще сжимал.

– Но почему? Я всего лишь говорю правду.

Ее наглость выводила Люка из себя, но еще больше злило то, что эта девчонка его возбуждала.

– Вы – нахальная, самодовольная, хвастливая и тщеславная, – пробормотал Люк, скользнув губами вниз, к ее рту. В ее глазах, неотрывно смотревших на него, Люк видел вызов… а еще полнейшее неприятие неудачи. Впрочем, он и сам никогда не пасовал перед трудностями.

Джесс вскинула подбородок, и Люк ощутил ее дыхание на своих губах. В его руках она казалась такой хрупкой, и, даже осознавая, что играет с огнем, Люк не мог позволить ей уйти…

– Тогда почему вы собираетесь поцеловать меня?

– Потому что это – единственный способ заставить вас заткнуться! – прорычал Люк.

– Но я вам не нравлюсь.

– Боже, сколько вам лет? Физическое влечение не имеет ничего общего с симпатией.

– Имеет.

– Как вы наивны!

– Если поцелуете меня, совершите ошибку, – прошептала Джесс, но ее губы уже потянулись к его губам.

– Слишком поздно, черт возьми.

Треск электрических искр прорезал пространство, стоило Люку рывком притянуть стройную фигурку к своему твердому торсу и зарыться пальцами в белокурые волосы. Он прижался к губам Джесс в поцелуе, рукой пробежался вниз по ее спине и крепко прижал Джесс к себе. В самом низу живота тягостно заныло, когда он коснулся ее бедер своими, а ее руки скользнули ему под рубашку, поглаживая по спине и плечам.

Ни одна женщина еще не распаляла его так быстро. Люк закрыл глаза, когда ее язык порхнул по его нижней губе, чтобы потом переплестись с его языком. Одной рукой Люк придерживал голову Джесс, другой уже касался ее груди, плавно потирая большим пальцем приятную выпуклость…

Это зашло слишком далеко. Он должен прекратить. Сейчас же.

Но вместо этого он пробежал ладонями вверх по задней части ее шелковисто-мягких бедер и сжал ее за ягодицы.

«Ничего себе! – удивился Люк, ощутив под руками лишь теплую кожу. – Где же ее трусики?»

Поцелуй стал еще глубже, из безумного превратившись в прямо-таки необузданный.

Вдавив Джесс в свой мощный торс, Люк стал настойчиво мять ее попку и… нащупал трусики. Уль-тратонкую полоску хлопка. Он скользнул пальцами вверх, по Т-образному пересечению ниточек стрингов, и, нырнув большим пальцем ниже, под пересечение полосок, потер мягкий и гладкий участок кожи. Он мог сдернуть эту веревочку одним движением…

Люк оторвался от Джесс, с шумом втянул воздух ртом и схватился за край стола, чтобы удержать равновесие. Со сверкающими глазами, припухлыми губами и растрепанными волосами, она выглядела восхитительно. Он мог взять ее прямо сейчас, здесь, в этих лучах заходящего солнца.

Люка потрясло осознание того, как сильно он хотел видеть ее обнаженной, растянувшейся на столе… Он уже представлял, как пожирает разгоряченным взглядом ее тело, как ее кожа вспыхивает от удовольствия…

Люк собрал последние запасы выдержки и почувствовал, как к нему возвращается самообладание. Когда его большой мозг взял верх над маленьким, он выпрямился и молча указал на дверь.

Джесс кивнула, поправляя платье.

– Правильно, мне пора уходить. – Покачнувшись на каблуках, она достала из своей вместительной сумки конверт и положила его на стол. – Вот, маркетинговая стратегия – альтернатива той, что у вас уже есть. Мы можем обсудить это в другой раз?

Нет, это просто невероятно!

Она слышала хоть что-нибудь из того, о чем он говорил перед тем, как за каким-то чертом поцеловал ее? Судя по всему, нет.

Люк покачал головой.

– Я так не думаю.

Ее изогнутые дугами брови нахмурились.

– Почему?

Люк обошел стол и плюхнулся в кресло.

– Потому что вы уволены. Соберите вещички и убирайтесь отсюда. Немедленно.

Глава 1

«Джессика!

У меня, похоже, не хватает одного из моих шуновских ножей. Разделочного. Если ты мне его не вернешь, я буду вынужден просить тебя заменить нож, ведь я купил его во время нашей поездки в Штаты. Они продаются в розницу примерно по 200 долларов.

Грант».

Джесс Шервуд опустила голову, дожидаясь, пока электронное письмо перелетит в папку «Удаленные». Грант чего-то обкурился, если решил, что она заплатит ему хоть еще один цент. Кто, в конце концов, поддерживал его расточительный образ жизни, когда Грант потерял работу и пытался создать свой бизнес?

И, пока Джесс щедро снабжала Гранта деньгами и сочувствием, он находил себе развлечения – каждый день, когда она отправлялась на работу. В обществе блондинки, живущей в доме напротив.

Вот скотина!

Дверь в кабинет открылась, и вошла Элли с айпадом в руке. Джесс не уставала благодарить судьбу за то, что ее квалифицированный офис-менеджер – по совместительству ее лучшая подруга.

– Что с тобой? – спросила Элли, усаживаясь напротив.

– Грант. Опять. Ищет нечто под названием «шуновский нож». Гм… что это вообще такое?

Элли, прекрасно осведомленная об отсутствии у Джесс кулинарных навыков, улыбнулась:

– Речь идет о марке дорогих кухонных ножей. Очень хороших.

– Ну, если я и найду что-то в этом роде у себя на кухне, так это твое, – нахмурилась Джесс. – Грант пытается издеваться надо мной.

Дерзкие алые губы Элли скривились.

– Судя по твоему виду, ему это с блеском удается.

Джесс наморщила нос.

– Он мерзкая личинка, растущая в навозе…

– Ну да, я уже слышала это раз сто. Прошло несколько месяцев, а ты все злишься?

Прошел год с тех пор, как Грант лишился перспективной работы бренд-менеджера известной сети магазинов, и шесть месяцев с тех пор, как Джесс застукала его в их постели с этой… как ее там… у которой дурацкая татуировка с изображением Дональда Дака на заднице…

Когда Джесс вошла в спальню, девица скакала наверху, так что этот рисунок навеки отпечатался в памяти.

Этот эпизод отбросил Джесс в ужасный период ее подростковых лет, когда… Нет, она не собиралась вспоминать об этом. Достаточно было и того, что теперь она познала боль измены не только на чужом, но и на собственном опыте.

И сейчас Джесс не сомневалась в том, что женщина, вверившая контроль над эмоциями мужчине, была или отчаянно храброй, или неизлечимо чокнутой. К ней самой ни то ни другое не относилось.

– И что же? – покачала головой Элли, когда Джесс промолчала. – Мы делились всем, от твоих панических страхов забеременеть до моих связей на одну ночь, так поговори же со мной!

Джесс через силу улыбнулась:

– Конечно же я злюсь, но и на себя тоже. Ведь я оказалась недостаточно проницательной для того, чтобы увидеть его измену!

Элли встала и подсунула две чашки под струю кофеварки. Потом протянула Джесс чашку и, отойдя к окну, взгромоздилась на подоконник.

– По дороге на работу я поговорила с Ником.

Лицо Джесс озарилось улыбкой. Как же чудесно было снова обрести брата после всех тех лет, что он маячил где-то на задворках ее жизни!

– Он так счастлив с Клем, между ними – нечто особенное! Последний из моих непутевых братьев наконец-то остепенился.

– А ты все порхаешь? И это беспокоит тебя, потому что братья все сделали правильно, а ты – нет. Любовь – не соревнование, Джесс. Знаешь, в чем твоя проблема?

– Нет, но сейчас ты мне это скажешь, – проворчала Джесс, сомневаясь, что хочет услышать мнение подруги. Та критиковала не в бровь, а в глаз.

– Ты сама подняла эту тему, – напомнила Элли. – Я должна сказать тебе то, что ты хочешь услышать, или правду?

– Хорошо, я приму пилюлю для храбрых девочек, – вздохнула Джесс. – Бичуй меня.

– Ты так боишься быть уязвимой, что пытаешься контролировать буквально все.

Услышав свою мысль о контроле, озвученную Элли, Джесс испытала шок. А подруга продолжила:

– Тебя устраивает то, что ты одна, и даже больше – то, что ты не влюблена. Для тебя влюбиться – значит потерять контроль над собой. А для фанатика контроля это – самая страшная вещь на свете.

– Я не фанатик контроля! – с пылом возразила Джесс.

– Да ты обожаешь контроль! Поэтому-то и выбираешь мужчин, которыми можешь управлять.

– Ты мелешь чепуху, – надулась Джесс.

– Ты знаешь, что я права.

Элли выглядела слишком самодовольной, и Джесс решила, что настало время поработать. Элли изложила свежие новости, а Джесс дала необходимые указания и пробежалась по некоторым офисным вопросам. В разгар обсуждения секретарша переключила на телефон Джесс звонок Джоэла Андерсена, солидного конкурента, компания которого владела филиалами по всей Южной Африке. Джоэл был одним из немногих людей в отрасли, которых Джесс искренне любила.

Элли хотела выйти, но Джесс отрицательно покачала головой и нажала кнопку громкой связи. Джоэл сразу перешел к делу:

– Мне интересно… что ты решила насчет имейла от Люка Сэвиджа? Ты ведь собираешься на его оперативное совещание по поводу новой маркетинговой стратегии? Ну, той, для развития его винодельни? Я подумал, если мы успеем на один рейс в Кейптаун, можем вместе добраться до Сен-Сильва.

Сердце Джесс учащенно забилось, и она бросила взгляд на монитор: нет, она не получала никакого имейла от Люка Сэвиджа…

Что ж, оставалось только выкачать из Джоэла побольше информации.

– Так что ты думаешь?

– О Сен-Сильве? Сэвиджу и правда нужна стратегия… Я слышал, он поручил провести анализ состояния рынка, он открыт для чего-то нового и продвинутого. Но, учитывая двухсотлетний опыт винодельческих традиций и богатую историю Сен-Сильва, это может привести к негативным последствиям.

Джесс не считала так восемь лет назад и не соглашалась с этим теперь. Рыночную стратегию Сэвиджа стоило обновить. Все эти годы она следила за винодельней и была расстроена снижением ее доли на рынке. Реклама была неинтересной, этикетки – скучными, кампания по продвижению – консервативной.

– Секретарша как раз обновляет мой айпад… я забыла, когда намечено совещание? – солгала она.

– В пятницу утром, в десять тридцать, на территории винодельни, – ответил ничего не заподозривший Джоэл. – Ну как, я попрошу свою секретаршу просмотреть расписание рейсов?

– Мм… мне нужно встретиться с клиентами в Кейптауне, так что, возможно, я полечу раньше, – на ходу сочинила Джесс, и Джоэл отключился.

Черт побери этого Сэвиджа и его оскорбленное самолюбие! Джесс решительно поднялась, уперев руки в бока.

– Что тебе известно о Сен-Сильве?

Элли задумчиво сдвинула брови.

– Это хозяйство производило отмеченные наградами вина, но качество не вылилось в существенные продажи.

На это потребовалось чуть больше времени, чем отпускала Джесс, но ее прогнозы оправдались… и ей было грустно. Как же ей хотелось ошибиться! Хозяйство Сен-Сильв располагалось близ городка Франс-хук – это была одна из немногих виноделен, принадлежавших семье французских поселенцев, которые обосновались в долине в начале девятнадцатого века. Джесс от души наслаждалась тремя месяцами, которые провела в этом поместье: ее заворожили строения, типичные для архитектуры Капской колонии, с побеленными наружными стенами, декоративными фронтонами и соломенными крышами. Помимо главной резиденции и гостевого дома, в хозяйстве имелись погреба, конюшня и подсобно-производственные помещения.

А еще там был Люк Сэвидж, нынешний владелец, который выгнал ее, одарив на прощание страстным поцелуем.

Джесс кратко пересказала эту историю Элли.

– Неужели он тебя уволил?

– Я это заслужила. В двадцать два я слишком много о себе мнила. Как ни противно это признавать, я благодарна Люку Сэвиджу за главный урок своей жизни. Меня нужно было поставить на место, дать понять, что быть лучшей на курсе и уметь бездумно пересказывать учебники – еще не значит что-то представлять собой в деловом мире.

Джесс устремила на Элли полный стыда взгляд.

– Мы скандалили, кричали друг на друга, а потом он меня поцеловал. Он потрясающе целуется! В этом ему нет равных.

– Ого!

– Даже не знаю, могу ли я назвать то, что произошло между нами, лишь поцелуем… это было слишком пылко, сногсшибательно!

Да и сам Люк Сэвидж был одним большим, высоким воплощением великолепия: дерзкие темно-зеленые глаза, волосы шоколадного оттенка, загорелая кожа. Список его достоинств можно было продолжать до бесконечности: широкие плечи, крепкие бедра, длинные ноги…

– Эй, Джесс? Ты где?

– Прости, все витаю в облаках.

– Он, похоже, восхитителен, но… что ты решила насчет Сен-Сильва? Отправишься на совещание?

– Без приглашения? – Джесс подняла глаза к потолку. – Не искушай меня. Как бы мне хотелось заняться этим проектом!

Перед мысленным взором так и замелькали рекламные картинки… Поток креатива забурлил в Джесс, а ведь у нее даже не было задания! Увы, Люк оставался единственным мужчиной, которому удалось вызвать короткое замыкание в ее сознании одним поцелуем… и, если она оказалась такой чувствительной, ей не стоило работать на него.

– Позвони парню сама! – предложила Элли.

– И не подумаю. Мы не поладили. – Джесс вскинула руку, предупреждая возражения подруги.

И почему всякий раз, когда она думала о Сэвидже, в животе начинали порхать бабочки? Это было так давно… и все же мысль о том, что она увидит его снова, заставляла Джесс нервничать и… распаляться.

Люк Сэвидж сидел на ветхой кушетке на веранде своего дома, уперев потрепанные ботинки в не менее потрепанный дубовый стол, и тяжко вздыхал. Поднеся бутылку пива к губам, он отправил ледяную жидкость в пересохшее горло.

Открыв глаза, Люк увидел, как солнце садится за величественную гору Саймонсберг, маячившую над винодельней. Стало прохладно, и он натянул на себя трикотажную, с кожаными вставками, куртку.

– Я так понимаю, ты уже видел финансовую отчетность за прошлый месяц, – нарушил молчание Кендалл.

– Мы так и не вышли на безубыточный уровень. Я не могу продолжать вбухивать деньги в Сен-Сильв. – Люк сел прямо и, когда два его близких друга промолчали, добавил: – Пора бы хозяйству перейти на самостоятельное финансирование.

Кендалл де Вильер покачал головой.

– Мы прекрасно знаем, что перед смертью твой отец извлек из этого бизнеса весь оборотный капитал, оставив тебя с солидным превышением кредитного лимита и колоссальными долгами. Ты оплатил львиную долю этих долгов…

– …деньгами, которые я заработал на других сделках – не средствами винодельни, – подхватил Люк.

Кендалл знал его бизнес как свои пять пальцев: он был не только его бухгалтером и финансовым аналитиком, но и младшим партнером в венчурной компании.

– Мы производим хорошие вина, – небрежно бросил Оуэн Блэк.

Его вялая манера говорить не могла обмануть Люка. Оуэн был одним из самых увлеченных трудяг, которых он когда-либо встречал. Управляющий хозяйством, ответственный за виноградники, маслины, фруктовые сады и сыроварню, он рано вставал и поздно ложился. Точно так же, как и сам Люк.

– За последние годы ты получил несколько высших наград, включая звание «Винодела года», – продолжил Оуэн.

– Это ничего не значит, если наши вина не продаются, – возразил Люк. – Они не расходятся – ни из здешних погребов, ни с прилавков магазинов.

Когда оба друга снова промолчали в ответ, Люк скривил губы и озвучил то, о чем они, очевидно, думали:

– А все потому, что наша маркетинговая стратегия – полный отстой. Скучная, старомодная… И как я не понимал этого раньше?

«А ведь одна дерзкая девчонка когда-то говорила мне об этом, – подумал Люк. – Эх, дел у меня было по горло… Казалось, можно на какое-то время пустить все на самотек… Глупо, глупо, глупо!»

Традиция Сэвиджей «позволить винам говорить самим за себя» заглушалась шумными рекламными кампаниями и яркими этикетками конкурентов. Но Люк не изменил свой подход, ведь традиция в Сен-Сильве была всем. Разве дед и отец не вдалбливали в него это? Совершенство и традиция – вот за что боролись мужчины рода Сэвиджей.

Люк получал лестные оценки за совершенство, но традиция убивала его. Нужно было что-то незамедлительно менять. Если он не предпримет меры по увеличению объема продаж, ему придется или продать Сен-Сильв, или смириться с тем, что вся прибыль, получаемая с других проектов, будет идти на финансирование винодельни.

Кендалл вернулся к теме маркетинговой стратегии, и Люк вспомнил, что где-то валялся план, который мисс Выскочка бросила ему на стол много лет назад. Куда же он подевал ту бумагу? Было бы интересно взглянуть, что она предлагала…

– Напомни, кто будет на совещании? – попросил он Кендалла.

Другу не нужно было сверяться с компьютером, чтобы пробежаться по именам.

– А «Джесс Шервуд концепт» – нет? – осведомился Люк.

– Ты ведь особо подчеркнул, чтобы эту фирму не приглашали! – запротестовал Кендалл.

Люк вскинул руку, утихомиривая друга.

– Я просто проверяю.

Кендалл покачал головой:

– Понятия не имею, почему ты так на этом настаивал. Это молодая фирма, но за последние годы Джесс Шервуд провела несколько впечатляющих кампаний.

– И ты не хочешь позвать ее? – удивился Оуэн. – В чем проблема?

Джесс Шервуд. Он все еще помнил большие карие глаза и белокурые, медового оттенка локоны, высокую стройную фигуру и гладкую кремовую кожу. Помнил ее вкус… сочетание земляничного блеска для губ и мятной жвачки. Люк почти забыл, как выглядела его бывшая жена, зато помнил треугольник из веснушек под правым ухом Джесс.

Он скорее съел бы свой галстук, чем обратился к ней за помощью. Она была острым шипом в его памяти… самым пылким сексуальным приключением его жизни. И помнится, она разобралась, к чему идет дело. А Люк, со всеми своими дипломами и опытом, хваленой способностью вникать в самую суть бизнеса и определять уязвимые места, не смог сделать это – для своей же винодельни.

– А чем тебя не устраивает Джесс Шервуд? – нахмурился Оуэн.

– Джесс стажировалась в Сен-Сильве тем летом, когда я унаследовал хозяйство. Мой развод с сестрой сатаны был в самом разгаре, я не хотел заниматься винодельней, вкалывал, как проклятый, и был…

– Несчастным? – подсказал Кендалл, когда Люк замялся. – Подавленным?

Черт, тогда он имел право зализывать раны. Люк всегда хотел иметь семью и считал, что Мерсия поможет претворить в жизнь эту мечту. И она обещала то, что он и хотел слышать… корни, стабильность… До свадьбы ей удавалось лицемерить, и, вскоре очнувшись, Люк обнаружил себя связанным узами законного брака с алчущей свободы, разбазаривающей его состояние мегерой.

И он решил, что никогда больше не впутается в серьезные отношения и ни за что не позволит женщине снова опустошить его – финансово и эмоционально. Наблюдать за тем, как меркнет его давняя мечта о семье, было больно. Очень больно.

Прищурившись, Люк взглянул на Кендалла.

– Хочешь услышать о Джесс Шервуд? Она была чертовски красивой, и знала это. А еще выскочкой с невероятным гонором. Я едва ее знал, видел всего пару раз. Как-то она ввалилась в мой кабинет и стала читать нотации о моем отделе маркетинга. Назвала их стадом динозавров и с ног до головы забросала меня мудреными терминами. Указала, что именно я делаю не так, и как это исправить.

– И ты выставил ее из офиса? – Кендалл усмехнулся, когда Люк кивнул.

– Джесс Шервуд – этакая надменная мадам, которая будет злорадствовать и тыкать меня носом в тот факт, что нужна Сен-Сильву, нужна мне. Не хочу иметь с ней дело.

«Особенно если она осталась такой же сексуальной», – добавил про себя Люк. Он не сказал друзьям, что сдуру поцеловал Джесс, и она ответила на его поцелуй.

– Это было сто лет назад, – напомнил Оуэн. – Тебе стоило попросить ее приехать.

– Нет. Я не могу с ней работать, – постановил Люк, осознавая, что расписался в своей слабости. Ведь, если Джесс осталась той же горячей штучкой, его ждали бы тяжелые времена. Воспоминания о ней все еще заставляли сходить с ума от вожделения.

Это казалось таким на него не похожим! У Люка были необременительные отношения с хозяйкой винного магазина в городе. Когда ему требовались компания или секс, достаточно было обратиться к «палочке-выручалочке». И не нужно представлять себе неистовый секс на рабочем столе в лучах заходящего солнца…

Люк серьезно взглянул на друзей.

– Послушайте, речь идет не о каком-то там бизнесе, мы говорим о Сен-Сильве – о том, чтобы вернуть ему былую славу, снова сделать первым винодельческим хозяйством в стране. Мне и так трудно справляться с разрухой, в которой оставил хозяйство отец, что уж говорить о Джесс Шервуд…

Многие годы Люк пытался эмоционально дистанцироваться от поместья, но так и не научился бесстрастно к нему относиться. Это были его отрада и его тяжкое бремя. Источник гордости и еще больший источник досады. Он с равным пылом любил и ненавидел Сен-Сильв.

– Ты совершаешь ошибку, – стоял на своем Кендалл. – Она профессионал…

– Закончили с этой темой, – сказал Люк, и в его голосе послышалась твердая решимость. Джесс Шервуд относилась к тому типу женщин, которые все переворачивали вверх дном. Люк с неохотой признавал, что его бизнес, вероятно, нуждался в ней, и все же отдавал себе отчет: это сотрудничество навредит ему и его размеренной жизни.

На этот раз он думал прежде всего о себе… в тридцать шесть он, разумеется, имел на это право?

Глава 2

Джесс в компании Элли вошла в дегустационный зал, примыкающий к погребам Сен-Сильва, взглянула на стулья, расставленные идеально ровными рядами, и вздохнула с облегчением, не заметив нигде Люка Сэвиджа. Кендалл де Вильер, правая рука Люка, изумился, когда Джесс представилась, и на его лице мелькнула паника.

– Это обещает быть интересным, – сказал Кендалл с озорным блеском в глазах.

– Неужели он на самом деле думал, что я ничего не услышу об этом? Его что, это так сильно волнует? – напрямик спросила Джесс.

– Мм…

Джесс отмахнулась, давая понять, что можно не отвечать.

– Я могу где-нибудь спрятаться, чтобы он меня не заметил? По крайней мере, пока он не закончит совещание?

Кендалл вскинул брови:

– В этом наряде? Никаких шансов.

Джесс не стала смущенно опускать взор. Сегодня она надела черное облегающее платье с запахом, черные замшевые туфли на каблуках и длинную нитку искусственного жемчуга. С этими блестящими белокурыми волосами и вызывающе-яркой помадой Джесс невозможно было не заметить.

– Где он? – спросила она, оглядывая комнату.

– Наверное, занят на своих угодьях… – Кендалл взглянул на часы. – Садитесь. Мы скоро начнем.

– А вы спасете меня, если он соберется меня убить? – только отчасти пошутила Джесс.

Кендалл усмехнулся:

– Простите, я не настолько храбр.

Джесс уселась рядом со стеной погреба, спрятавшись за чьими-то широкими плечами. Наклонившись к Элли, она тихо спросила:

– Я совсем с катушек слетела?

– С чего бы это?

– Мы через всю страну потащились туда, куда нас не приглашали, чтобы послушать пожелания человека, который явно ничего не забыл.

– Гм, если бы так поступил кто-то из твоих сотрудников, ты дала бы ему пинка. В самом деле, почему мы – здесь?

– Потому что это все еще моя кампания! – прошипела Джесс. Она не позволит кому-то другому прибрать проект к своим грязным ручонкам!

Оставалось лишь убедить Люка посмотреть на развитие бизнеса ее глазами.

И тут из боковой двери появился он, решительно зашагав к трибуне. Темно-зеленая футболка с длинными рукавами обтягивала его широкие плечи и мощную грудь, свисая над поясом застиранных джинсов. Темно-каштановые волосы касались воротника и спадали на уши косматыми волнами. Сэвиджу не мешало бы постричься и побриться…

Люк повернулся спиной к собравшимся, обращаясь к Кендаллу, и перед Джесс предстал крепкий зад, обтянутый джинсами. Джесс заметила, как поморщился Кендалл, оценивая этот, мягко говоря, неофициальный костюм, и подумала, что только Люк мог беззаботно зайти в комнату, полную итальянских костюмов и дизайнерских галстуков, в фермерской одежде. Это что там на заднем кармане, сальный отпечаток ладони? Люк присел на корточки, чтобы завязать шнурок на ботинке, и футболка вздернулась вверх, обнажив часть спины. Над кожаным ремнем Джесс увидела границу между загорелой спиной и белыми бедрами. Какой теплой ощущалась бы эта полоска кожи под ее губами…

Элли тихо присвистнула:

– Ни фига себе!

– Красавец, правда? – спросила Джесс. Насколько было бы легче, если бы он приобрел пивной животик, облысел…

– Только не Сэвидж. Ладно, он хорош… но вон тот, рядом, рыжий! Я бы не возражала затащить его в постель! – прошептала Элли.

У Люка были симпатичные друзья, но Джесс не замечала в них той же изюминки, кричавшей о силе и власти, явной мужской харизмы. Одни назвали бы это тестостероном, другие – величайшей уверенностью в себе… Хорошо, что Джесс наблюдала за Люком сидя, потому что от одного взгляда на него у нее подкашивались ноги.

«Вот это да!» – мелькнуло в голове Джесс, когда их с Люком глаза встретились и надолго задержались друг на друге. Ах, какой обжигающий взгляд!

– Он тебя засек, – совершенно излишне сообщила Элли.

– Ага, я заметила.

– У тебя проблемы, – вполголоса пропела подруга. – Он, похоже, готов сожрать тебя с потрохами.

– Если мне очень-очень повезет, – ответила Джесс, когда невероятные зеленые глаза снова остановились на ней, – он просто проигнорирует мое присутствие.

Элли лишь насмешливо фыркнула:

– Это так же вероятно, как то, что у свиней вырастут крылья, и они начнут летать.

– Ты мог хотя бы надеть чистые штаны! – вне себя от злости пробормотал Кендалл.

– Мне было некогда, – бросил в ответ Люк. В удачные дни у него вообще не оставалось времени, и даже в июле, в самый разгар зимы в Кейптауне, всегда находилась работа. Они с Оуэном следили за обрезкой лоз, проверяли вина на степень кислотности, проводили множество других контрольных исследований. – А давай я всучу всю эту маркетинговую чепуху тебе? Вот тогда и будешь доставать меня по поводу одежды, Кен.

– Да пошел ты! – огрызнулся друг. – Они хотят видеть самого Сэвиджа Сен-Сильвского.

– Речь идет не об английском поместье! Сэвидж Сен-Сильвский… вот еще!

– Именно так. Давай, не тяни.

Кендалл кивнул на трибуну, и Люк вздохнул. Сэвидж Сен-Сильвский? Сейчас он хотел бы оказаться кем угодно, только не обладателем этого звучного «титула». Пробежав глазами по публике в деловых костюмах, он задержал взгляд на стройной блондинке, сидевшей за каким-то широкоплечим мужчиной.

Дежавю… За прошедшие годы Люк не раз ощущал нечто подобное: наклон головы, покачивание бедер – и его сердце замирало в груди. А потом наступало разочарование, потому что это была не она.

Краешком глаза Люк поймал движение стройной руки, скользнувшей в светлые волосы, и во рту у него пересохло. Люк вспомнил эти тонкие пальцы, и сердце заколотилось в груди, стоило снова пробежаться взглядом по ее волосам, пухлому рту, стройной фигуре под обманчиво простым, но блестяще демонстрирующим формы черным платьем.

Люк вцепился в трибуну, пытаясь выпрямить подгибавшиеся колени. Под пылом взгляда Джесс он разглядел ее замешательство, даже страх. Вот и прекрасно. Это в какой-то мере компенсировало тот факт, что он все еще хотел ее… и это определение было лишь скудным описанием того, что он к ней чувствовал.

Люк подавил тяжелый вздох. Видимо, она услышала, что ему нужен новый маркетинговый план, и, будучи настырной, Джесс заявилась сюда – будоражащей желание и решительной. И теперь Люк не знал, что делать: восхищаться ее попкой или беситься от ее бесцеремонности.

Прокашлявшись, он решил сосредоточиться на текущей задаче.

– Уважаемые дамы и господа, этот брифинг, вероятно, станет самым коротким в истории человечества. Я хочу что-то новенькое – то, что начнет продавать мое вино. Я хочу всеобъемлющую маркетинговую стратегию, мне нужно запустить рекламные кампании на веб-сайте, в социальных сетях, в печати и на телевидении. Все в комплексе. Вот так. После экскурсии по погребам Сен-Сильва Кендалл де Вильер познакомит вас с отчетом об исследовании рынка, а после этого состоятся фуршет и дегустация вин.

Коротко и ясно. Что тут еще говорить? Люк мог еще долго переливать из пустого в порожнее, но значительно больше его интересовала возможность поговорить с одной кареглазой блондинкой.

Джесс выскользнула из зала, договорившись, что Элли продолжит экскурсию, а потом вернется в аэропорт с Джоэлом. Сама Джесс должна была улизнуть прежде, чем столкнется с Люком. Выйдя на воздух, она надела черное пальто до колен и вытянула из кармана тонкий шелковый шарф. С высоких зеленовато-фиолетовых гор, окружавших винодельню, дул ледяной ветер. Джесс направилась по дорожке, извивавшейся среди облетевших кустов роз, мимо главного дома поместья, к длинной подъездной аллее, где она припарковала взятый напрокат автомобиль.

По пути Джесс обнаружила тропинку между главным особняком и гостевым домом, которая тоже вела на аллею. И тут Джесс увидела Люка, сидевшего на изгороди из жердей, которая отделяла по-зимнему коричневые, без травы, угодья от дороги. За участком начинался виноградник, где подрезали лозы работники Люка.

Джесс замерла в тени дома. Люк по-прежнему завораживал ее. О, он был взрывоопасно сексуален, казался альфа-самцом на все сто процентов – и явно был ей не по зубам. Джесс споткнулась, напомнив себе, что сама была альфа-самкой и блестяще могла справиться с Люком Сэвиджем. Она – независимая, успешная, сильная женщина… Лгунья! Силы ее духа оказалось недостаточно для этого испытания. Ей не стоило приезжать сюда…

«Возьми себя в руки, Шервуд, – приказала себе Джесс. – Ты выдержала непростые детские годы с четырьмя старшими братьями, а теперь управляешь успешным бизнесом. Ты не позволишь Сэвиджу вскружить тебе голову…»

Джесс собралась с духом и вышла из тени на аллею. Голова Люка тут же метнулась в ее сторону. Он спрыгнул с изгороди и, вздернув рукава футболки, сердито взглянул на Джесс.

– Почему-то меня совершенно не удивляет, что вы здесь. – Его ровный тон не обманул Джесс, зеленые глаза Люка метали молнии. – Рад узнать, что вы не растеряли ни капли своей наглости.

Сарказм. В этом ему по-прежнему не было равных.

Джесс положила сумку с ноутбуком на переднее сиденье припаркованной у изгороди машины и опустилась на водительское место. Потом подняла солнечные очки и огляделась.

– А я и забыла, как тут красиво, – как ни в чем не бывало заметила она, пропуская мимо ушей выпад Люка. – Воздух такой ароматный, такой свежий! Холодный, но приятный.

Грозно возвышаясь над ней, Люк скрестил руки на груди.

– Что вы здесь делаете, Джессика?

Она снова проигнорировала его зловещий тон и улыбнулась.

– Я собираюсь разработать кампанию, которая снесет вам башню от восторга, Люк.

– Зачем? Чтобы вы смогли сказать: «А я ведь предупреждала»? Ткнуть меня носом в тот факт, что я провалил дело?

– Нет! – Джесс сердито взглянула на него. – Почему вы не позвали меня? Черт возьми, Люк! Я знаю Сен-Сильв. Я знаю…

Люк растерянно потер заднюю часть шеи. Он чувствовал себя неловко и хотел лишь одного: чтобы Джесс оставила его в покое. Но, как на грех, деловая часть его мозга нашептывала, что он будет последним идиотом, если пошлет эту дерзкую девчонку куда подальше, не выслушав ее предложений.

– Ничего вы не знаете! Восемь лет назад вы провели тут три месяца, и тогда мало что знали.

– Я хочу вам помочь…

Люк упрямо тряхнул головой.

– Нет, не хотите! Вы хотите содрать с меня деньги, заполучить самый желанный контракт, доказать свою правоту.

– Нет, я… Бросьте, Люк, я вас умоляю! Я уже не та нахальная и не в меру ретивая девчонка, какой была восемь лет назад. Я хорошо справляюсь со своей работой, и подобные кампании – мой конек.

– Я не обязан выслушивать, как вы злорадствуете. Прямо сейчас Сен-Сильв осматривают представители как минимум пяти других компаний, которые могут… – Люк вскинул палец, подчеркивая последние слова, – помочь мне.

– Мне это известно, но я жила здесь, работала здесь – и всегда ощущала некую связь с Сен-Сильвом. Я могу создать для вас нечто особенное.

Она показалась Люку искренней, но что он знал на самом деле? За его плечами был обширный опыт общения с людьми, искренность которых оборачивалась желанием обчистить его карманы.

– Просто убирайтесь отсюда, Джесс.

Она вскинула подбородок и бесстрашно встретила его взгляд.

– Нет. Простите, но – нет. Я получу отчет об исследовании рынка и разработаю для вас кампанию. И мне плевать, если вы считаете меня настырной занозой в заднице, – именно так и будет.

Внутри у Люка все заклокотало от ярости.

– Вы нисколько не изменились, верно? Все та же самонадеянная и наглая…

Джесс выскочила из машины, покачнувшись на каблуках, и хлестнула его по груди. Теперь Люк видел, как колотится пульс у основания ее горла, а ее глаза потемнели от… неужели от смущения? Это немного охладило его пыл.

– Вы можете помолчать хотя бы минутку и дать мне сказать? – Голос Джесс задрожал.

Она, казалось, не отдавала себе отчета в том, что ее рука все еще лежит на его груди. Люк хотел было убрать ее ладонь, но ему так нравилось это прикосновение…

– Я совершенно не умею извиняться, но я искренне сожалею о том, что вела себя так возмутительно. У меня не было ни малейшего права говорить то, что я вам сказала, и вы были правы, уволив меня… в сущности, вы оказали мне колоссальную услугу. Я была нестерпимо бесцеремонна, и я буду в высшей степени признательна, если вы примете мои извинения.

А? Что? Это было совсем не то, что Люк ожидал услышать…

– Вы приносите мне извинения? – переспросил он. Возможно, сказалось нервное напряжение последних недель, и он ослышался. Или, может быть, он хотел снова услышать эти слова.

Джесс закрыла глаза и взмолилась:

– Пожалуйста, не заставляйте меня повторять все это! Мне и в первый раз было неловко.

Люк с шумом выдохнул, пробурчав:

– И что, по-вашему, я должен на это ответить?

– Что прощаете меня? – предположила она. – Что позволите мне разработать для вас кампанию, благодаря которой продадите много вина? Кстати, брифинг был довольно интересным. Коротким и…

– Ясным?

Улыбка осветила лицо Джесс.

– Просто коротким. Так что? Мне можно приступить?

Люк не мог отдать Джесс кампанию только потому, что от ее улыбки у него начинал ныть низ живота, а в ее глазах можно было утонуть…

«Держи себя в руках, Сэвидж».

– Вы можете подать заявку, представив свои предложения, наряду со всеми остальными. – Увидев, как озарилось лицо Джесс, Люк предостерегающе вскинул руку. – Я ничего вам не обещаю, мисс Шервуд.

Джесс кивнула:

– Понимаю. Благодарю вас. Вы об этом не пожалеете. Итак, поскольку больше не нужно скрываться от вас, мне стоит еще раз познакомиться с Сен-Сильвом.

Люк не хотел покидать Джесс, так что предложил:

– Я провожу вас обратно, к погребам.

– Не стоит затрудняться. Я вернусь длинным путем – через сад и мимо конюшни.

Люк нахмурился.

– Это еще зачем?

– У меня есть идея по поводу рекламной кампании, но мне нужно почувствовать дух Сен-Сильва, понять, какой он теперь.

Люк выразительно посмотрел на ее сексуальное платье и нелепые в этой местности каблуки.

– Вы собираетесь идти в этих туфлях? И в платье?

Джесс вытянула ногу и повращала ступней.

– А что не так с моими туфлями? Они великолепны.

– Но совершенно не годятся для прогулок, особенно по проселочным дорогам.

Она выпрямила спину и вскинула подбородок.

– Я пойду окольным путем.

Ее упрямство позабавило Люка. Уже через каких-то двадцать пять метров эти острые шпильки увязнут в липкой земле, а чулки будут заляпаны грязью.

Выражение лица Джесс оставалось бесстрастным, но ее глаза пылали. Люк невольно задумался над тем, как же сорвать с нее маску изысканности, которую она успела приобрести за эти годы.

И он небрежно бросил:

– Вы когда-нибудь думали о том, чем мы занимались во время нашей последней встречи?

На какую-то долю секунды Джесс потеряла самообладание, но поспешила спрятать замешательство, поджав губы и сощурившись.

– Нет. А вы?

– Нет, – отозвался Люк.

«Ну-ну, – подумал он, глядя вслед удалявшейся Джесс. – Только посмотрите, какой врушкой мы стали!»

Сидя на жестком сиденье кресла в аэропорту в ожидании рейса, Джесс посмотрела на свои туфли и скривилась. Когда-то черные, теперь они были испещрены полосками рыжевато-бурой грязи и чистке явно не подлежали. Чулки были забрызганы землей и грязной водой. Ноги Джесс ныли от попыток одолеть ухабистые дороги и тропинки Сен-Сильва на высоких шпильках, а пальцы ног онемели.

Черт побери этого Люка Сэвиджа, он оказался прав!

Джесс почувствовала, как мобильный завибрировал в руке, и взглянула на экран, где отразились сообщения от группы контактов семьи Шервуд.

Джон: «Просто чтобы вы, кучка неудачников, знали: сегодня я пробежал 5 км за 24 мин. 30 сек. Утритесь, девчонки».

Не успела Джесс дочитать сообщение, как появился ответ.

Патрик: «Неплохо для парня в возрасте. Но я обычно пробегаю меньше, чем за 24».

И они пустились в спор…

Крис: «Лгун! Последний раз ты пробежал больше, чем за 30 мин.».

Патрик: «У меня были проблемы с желудком».

Ник: «А ты это докажи, выскочка! Бегаешь, как девчонка. Даже Малявка тебя обставит!»

Патрик: «Я болел! И Джесс не смогла бы догнать меня даже с прикрепленными к спине крыльями…»

Джесс, будучи той самой Малявкой и «девчонкой», обиделась. Ей часто удавалось бегать эту дистанцию быстрее Патрика.

Джесс: «Эй, тупоголовые… только назовите время и место – и приготовьтесь всю дорогу смотреть на мою задницу!»

Джон: «На что спорим?»

Джесс наморщила нос. Последний спор, проигранный братьям, закончился для нее заполнением налоговой декларации Криса. Наверное, стоило все хорошенько обдумать.

Ник: «Пусть проигравший чистит вольер для обезьян в реабилитационном центре для животных».

Крис: «Оба-на!»

«Фу-у-у»? – подумала Джесс.

Джон: «И стирает вручную нашу регбийную форму после тренировки».

И еще раз: «Фу-у-у».

Лайза (она же мама): «А ну-ка, детки, ведите себя хорошо. Мамочка все видит. И проигравшие заменят все прокладки в моих потекших кранах. И не станут никому платить за эту работу!»

Джесс скривила губы. Увы, она прекрасно знала, как обращаться с разводным ключом, так что никаких скидок из-за принадлежности к слабому полу не ожидала.

Когда же она перерастет это абсурдное стремление доказать, что она – такая же взрослая и сильная, как четыре старших брата? Ребенком она расстраивалась, что родилась девочкой, и усердно училась, занималась спортом, чтобы не отставать от них… и все равно не могла попасть в заветный «братский круг». Они были красивыми, обаятельными, спортивными и успешными… Кстати, Люк превосходно вписался бы в эту компанию.

«Это пари – сущее безумие», – подумала Джесс, хмуро глядя на ноги и размышляя о том, как лучше «отмазаться» от спора. Что же касается ее великолепных туфель… они были уже историей.

Глава 3

Тонкие шпильки Джесс оставляли следы на толстом ковре, устилавшем коридор перед конференц-залом отеля, в котором Люк отсматривал презентации. По графику Джесс должна была представлять проект последней, так что все больше нервничала. Руки стали липкими от пота, и она зашла в дамскую комнату, чтобы вымыть их и проверить макияж.

Она просто смешна, решила Джесс, суша руки третий раз за двадцать минут. Начиная с памятного скандала с Люком восемь лет назад, она всегда нервничала перед презентациями, но никто, кроме Элли, об этом не догадывался.

Джесс нанесла еще один слой помады и поправила доходивший до середины бедра ярко-красный пиджак. Из-под него едва выглядывала черная короткая юбка-карандаш, а под пиджак Джесс надела черную шелковую водолазку. Дополненный тонкими черными чулками и черными сапогами до колен, этот эффектный ансамбль привлекал внимание – и отличался от того, что обычно надевала Джесс, чтобы заполучить очередную работу.

Если это была последняя возможность увидеться с Люком Сэвиджем, Джесс должна была произвести неизгладимое впечатление.

Элли просунула голову в дверь дамской комнаты.

– Джесс, пора.

Джесс вышла и с благодарностью ощутила ободряющую руку Элли на спине, невольно впившись зубами в нижнюю губу.

– Давай заставим их обалдеть от восторга.

– Ладно… но, наверное, сначала тебе стоит сделать глубокий вдох…

– Зачем? – спросила Джесс, забирая ноутбук и плакаты.

– У тебя коленки дрожат. – Элли достала из сумки флакончик «Рескью Ремеди». – Открой рот.

– Элли! – запротестовала Джесс, но все же послушно высунула язык, и подруга принялась вытряхивать противные на вкус капли ей в рот.

Дверь за ними открылась, Джесс обернулась и вздрогнула, когда из конференц-зала вышел Люк.

– Привет… – Он осекся, и Джесс поспешила убрать высунутый язык. Никогда еще она не чувствовала себя глупее, чем сейчас.

– Что это, черт возьми, вы тут делаете? – поинтересовался Люк, сунув руки в карманы элегантных черных брюк. Джесс заметила его деловую кремовую рубашку с логотипом дорогой марки и вздохнула: Люк выглядел потрясающе.

Что ж, мистеру Сэвиджу с блеском удалось привести себя в порядок.

– Ничего, – пробормотала Джесс.

– «Рескью Ремеди», – оповестила Элли. – Перед презентациями Джесс обычно немного нервничает.

– Элисон!

Люк улыбнулся Джесс, и у нее внутри все перевернулось.

– Никогда бы не подумал. Джесс не кажется одной из тех, кто все время волнуется. – Он протянул руку Элли. – Люк Сэвидж.

– Элли Дэйвис, – ответила на приветствие подруга.

– И сильно нервничает? – невозмутимо спросил Люк.

– Очень. У нее подкашиваются колени и трясутся руки.

– Даты прекратишь, наконец? – бросила Джесс. – Черт, Элисон! Он – клиент.

– Расслабьтесь, Джесс, не стоит мучить такие красивые колени. – Люк одарил ее еще одной обворожительной улыбкой, от которой испарились бы трусики всех женщин в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти. Это была та самая улыбка, которую Джесс собиралась использовать для рекламной кампании. Она не питала иллюзий и понимала, как трудно будет заставить Люка принять эту идею…

– А еще мне нравится юбка, которая почти на вас надета, мисс Шервуд, – добавил он.

– О, да заткнитесь же вы! – бросила ему Джесс и вплыла в зал, горделиво задрав нос.

«Я приказала потенциальному клиенту заткнуть рот, – мелькнуло у нее в голове. – Хорошенькое начало».

Джесс закончила презентацию и поймала себя на том, что снова кусает губу в повисшей мертвой тишине. Сердце колотилось так, что его удары наверняка были слышны всем собравшимся.

Бум, бум, бабах. Бум, бум… О, «бабах» случался всякий раз, стоило ей взглянуть на Люка…

А он выглядел абсолютно непроницаемым – особенно для того, кто, по задумке Джесс, должен был стать новым лицом сен-сильвских вин. Интересно, им понравилось? Как же Джесс хотелось, чтобы они хоть что-нибудь сказали!

Спустя примерно миллион лет – точнее, десять секунд, показавшихся вечностью, – Люк подался вперед и положил руки на стол.

– Дайте-ка разобраться… Вы хотите, чтобы я стал лицом Сен-Сильва?

Джесс кивнула:

– Не просто лицом Сен-Сильва. Я хочу, чтобы потребитель ассоциировал вас и Сен-Сильв с чем-то приятным. Модным, крутым, но при этом изысканным. План состоит не в том, чтобы продавать ваше вино, а в том, чтобы продавать вашу жизнь.

Люк казался озадаченным.

– У меня нет жизни, Джессика! Я работаю – вот и все!

– Но потребитель-то этого не знает, Люк. Он видит вас как этакого молодого, холостого, красивого, – она не осмелилась добавить «чертовски сексуального», – богатого парня, у ног которого лежит весь мир. Этот парень занимается самыми модными и крутыми вещами… такими как парасейлинг, танцы, альпинизм. Он играет в бесконтактное регби с деловыми партнерами, собирает друзей на ужин, посещает балы. И все это делается с неизменным бокалом вина. Сен-сильвского вина.

– Просто супер! – одобрил Кендалл. – По-моему, блестяще.

Джесс одарила его благодарной улыбкой.

– Мне нравится проект, но не нравится идея задействовать в нем меня. Почему бы не взять в качестве модели… модель? – поинтересовался Люк.

– Если владелец винодельни появится в рекламе, эффект будет большим, и, откровенно говоря, – Джесс вздохнула, – зачем вам тратить кучу денег на модель, если вы сами достаточно привлекательны?

«И мне удалось это сказать, не покраснев и не распустив нюни», – подумала она.

– Мне тоже нравится, – согласился Оуэн, взглянув почему-то на Элли. Ого, а это уже интересно… Элли так и стреляла глазками, кокетка!

Люк поднялся из-за стола.

– Всем спасибо. Это был долгий день. Утро вечера мудренее, так что давайте встретимся в понедельник, чтобы принять решение. Джесс, вы не могли бы задержаться на минутку?

Люк подождал, пока не захлопнется дверь за последним гостем. Обойдя стол, он направился к Джесс, все еще стоявшей у экрана проектора с лазерной указкой в руке. Люк уселся на край стола переговоров, вытянув ноги. Ему невольно подумалось, что Джесс выглядит все лучше и лучше с каждой новой встречей. Она что-то сотворила с волосами – среди медового оттенка прядей теперь мелькали светлые белокурые перышки. Сегодня ее волосы были строго прямыми. Ему больше нравились распущенные, вьющиеся…

Да, он зашел слишком далеко, если тратит время на созерцание деталей женской прически… Его впечатлили презентация Джесс, ее профессионализм. Никто и не догадался бы, что эта волевая, невозмутимая деловая женщина страдает от страха перед возможной неудачей. Случайный эпизод с каплями от стресса показал ее с иной стороны – не такой надменной, сердечнее, человечнее. И бесконечно притягательной.

– Гм… что вы на самом деле думаете о моей идее? – спросила Джесс, и Люк уловил дрожь в ее голосе.

– Мне она нравится, за исключением того, что я должен стать лицом кампании.

– Добавлю, что вам следует начать появляться на людях, продвигая марку «Сен-Сильв». Я настоятельно рекомендовала бы вам больше выходить в свет… бывать на торжественных мероприятиях, вечеринках, балах… и организовывать приемы с дегустацией вин, налаживать связи.

– Замечательно, но где мне взять дополнительные двадцать четыре часа в день?

– Это важно, Люк.

– У меня нет времени, Джесс. Все мои усилия сосредоточены на Сен-Сильве. Я возвращаюсь домой с угодий, а потом часами работаю над бизнес-планами, финансовыми операциями… У меня нет времени на съемки в рекламе, не говоря уже о светской жизни.

– Тогда, мне кажется, вы должны быть готовы по-прежнему вбухивать деньги в Сен-Сильв – или потерять его, – напрямик заявила Джесс. – Чтобы вывести хозяйство на жизнеспособный уровень, вам нужны хорошо продающиеся вина. А чтобы увеличить продажи, вам нужна реклама.

– Тогда почему я должен заниматься всей этой светской чепухой?

– Потому что вам нужно торговать своим лицом, стать живой кампанией, в противном случае потребители не поверят рекламе. – Джесс уселась на другой край стола, скрестив ноги. – Выйдите из зоны комфорта, Люк.

Зоны комфорта? Он забыл о комфорте с тех пор, как снова увидел ее.

Люк разглядывал ее длинные ноги в сексуальных сапогах и вдруг почувствовал резкий толчок в области паха. Проклятье! Ему не нравилось, что он не мог контролировать свою физическую реакцию на эту женщину, что думал о ней слишком часто. А особенно не устраивало его то, что она могла хладнокровно говорить о бизнесе, в то время как он представлял ее голой, в одних только сапогах…

– Если я соглашусь нанять вас, – произнес Люк тоном, который его служащие и друзья считали непреложным, – у меня будет пара условий.

– Каких же?

– Кампанией занимаетесь лично вы. Никакой передачи обязанностей своим «шестеркам».

– Поняла. Я и не собиралась делать ничего подобного.

– И еще. Я хочу, чтобы Сен-Сильв стал объектом вашего безраздельного внимания. Вы переедете в Сен-Сильв и останетесь там столько, сколько потребуется, чтобы довести проект до ума. Вы выйдете из своей зоны комфорта.

Он заметил потрясение, мелькнувшее на ее лице.

– Это непрактично, Люк. Мне нужно управлять своим бизнесом.

– Для этого есть скайп, электронная почта и телефон. Мы живем в двадцать первом веке, Джесс. Кроме того, Элли кажется достаточно компетентной, чтобы взять руководство на себя.

– Она компетентна, но…

– Вы наладите полезные связи, завяжете нужные знакомства. У меня нет на это ни времени, ни желания. Вы будете сопровождать меня на все мероприятия. Если мне придется делать это, то и вам тоже, – отчеканил Люк.

– Значит, я получила эту работу?

– Ага.

Конечно же она получила работу! Ее презентация была самой увлекательной из всех, и, несмотря на то что другие проекты не предусматривали траты его времени, его присутствия или непосредственного участия, они не произвели такого эффекта, как ее идея.

– Мм… хорошо, – сдавленным голосом произнесла Джесс. – Но я не знаю, смогу ли жить во Франс-хуке. В Сэндтоне у меня не только бизнес, но и вся жизнь.

Люк покачал головой. Нет, она не откажется. Джесс – такой же трудоголик, как и он сам.

– Хватит сомневаться. И вы остановитесь не во Франсхуке – вы будете жить в Сен-Сильве.

Джесс упрямо выпятила подбородок.

– Я не буду чувствовать себя комфортно, остановившись у вас, в вашем доме.

– Почему?

– Вы что, на самом деле стесняетесь признавать…

Она вдруг запнулась, и Люк многозначительно вскинул брови.

– Вожделение? Влечение? Страсть? – подсказал он.

– Влечение… давайте остановимся на влечении. – Джесс спрятала глаза.

– Ну и кто же из нас стесняется? – пробормотал Люк. – Ладно, вы можете остановиться в любой из шести гостевых спален главного особняка.

Люк подошел ближе – так близко, что почти мог ощущать прикосновение ее груди к своему торсу и улавливать цитрусовый аромат, исходивший от ее волос. Затрепетав, ее длинные ресницы вспорхнули, и Люк, кажется, услышал треск вылетевших из глубины глаз взрывоопасных искр влечения. Рот Джесс приоткрылся в этой старой, как мир, подсознательной демонстрации вожделения, и Люк чуть не потерял над собой контроль, когда увидел кончик языка, метнувшийся к уголку ее рта. К черту маркетинговую стратегию и Сен-Сильв! К черту весь мир… Джесс была рядом, и он хотел ее.

Ее тело, но не ее разум…

Люк вскинул голову и выругался про себя. Ну что он делает? Полагается на то, что творится у него в штанах. Это означало втянуть себя в серьезные неприятности.

Люк немного отошел от Джесс, но не удержался и убрал прядь белокурых волос ей за ухо.

– Смотрите не подведите меня, Джесс.

– Сделаю все, чтобы не разочаровать вас, – ответила она хриплым голосом, так и призывавшим уложить ее в постель.

Джесс наконец-то взглянула Люку в глаза, и он провел большим пальцем по ее нижней губе.

– У вас самый чувственный рот, который я когда-либо видел.

В глазах Джесс Люк заметил искорки нахлынувшего желания – ее здравый смысл на мгновение отступил. Но потом на лицо снова села холодная, вежливая маска.

– Это не самая лучшая идея, Люк. Любой намек на физическую близость может грозить нашему сотрудничеству полным провалом.

– Мы способны вести себя достаточно умно, чтобы разделять чувства и работу.

В ответ на его вызов плечи Джесс расправились, а спина приобрела каменную твердость.

– Чисто теоретически я достаточно умна, чтобы разобраться в теории струн, но это не означает, что я могу это сделать. Или хочу.

– У нас с вами есть одно неоконченное дело, Джессика. Вы знаете это, я знаю это, и мы оба хотим закончить то, что начали восемь лет назад. – Люк скользнул подушечками пальцев по ее щеке.

Глаза Джесс все так же полыхали страстным огнем, даже когда она оттолкнула его руку.

– Люк, позвольте мне предельно ясно объяснить, что я не вступаю в случайные связи, особенно с коллегами, конкурентами и клиентами.

Ему нравились резкий холодок, который слышался в ее голосе, и страсть, дремавшая в ее глазах. Этот контраст возбуждал Люка настолько, что сердце вырывалось из горла, а в паху мучительно ныло и подергивалось. «А это обещает быть занимательным», – подумал Люк. Джесс могла быть взволнованной, но она не собиралась уступать.

Накануне переезда Джесс в Сен-Сильв Люк сидел на краю старинной двуспальной кровати в самых больших гостевых апартаментах особняка и осматривался.

Энджел, его приходящая домработница, сотворила с выделенной Джесс комнатой настоящее чудо. Деревянное изголовье кровати было отполировано до блеска, постель устилало белое льняное белье, а на тумбочке красовались свежесрезанные цветы. Люк бросил взгляд в большой эркер напротив кровати, из которого открывался изумительный вид на горы. Люк не мог понять, почему эта комната с примыкавшей к ней ванной не использовалась в качестве спальни хозяев вместо тесной спаленки в передней части дома, с видом на аллею.

Наверное, так легче было заметить, кто движется по дороге к дому. Друг, неприятель, налоговый инспектор… Или, в случае его отца, любовница. Их у него было множество. Люк помнил этих женщин, носившихся по дому, когда он был ребенком… Уже к семи годам он научился отбрасывать желание привязаться к одной из них – это позволяло ему не реагировать на их неизбежное исчезновение из жизни отца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.