Тацуми Ацукава
Дом-убийца в кольце огня

Tatsumi Atsukawa

Gurenkan no Satsujin

© 2019 Tatsumi Atsukawa. All rights reserved

© Шерегеда Т. С., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2024

* * *

Пролог

Огонь, охвативший лес за нашими спинами, настойчиво подгонял нас вперед. Новые трекинговые палки уже стали черными от покрывшей их сажи.

Чем выше мы забирались по горной тропе, тем сильнее сбивалось дыхание. Я вытер пот со лба рукой, и на мою ладонь налипли хлопья пепла.

– Он вообще существует?

Меня все больше одолевали сомнения. Обернувшись назад, я отметил, что мы наконец смогли оторваться от эпицентра пожара.

Шедший чуть впереди Тэруёси Кацураги заговорил, не оглядываясь:

– Тропинка ведет в этом направлении. Верь мне, Тадокоро-кун![1] У нас все равно нет другого выбора – все подножие горы охвачено огнем. Мы не сможем спуститься, пока пожар не кончится.

Я винил себя за то, что мы оказались втянуты в столь опасную ситуацию.

– Не стоило мне вообще предлагать…

– Ты стал слишком уж тихим и осторожным. Обычно ты куда энергичнее! – ответил Кацураги, продолжая идти вперед. Признаюсь, его спокойствие и мне придавало сил.

– Послушай… Да, это ты предложил идею, но я согласился и разработал план. И уж точно никто не предполагал, что на горе начнется пожар! Извинения ни к чему, – твердо сказал он, повернувшись ко мне лицом.

В этот момент я увидел цель нашего путешествия.

– Ого…

– Что такое?

– Кацураги… впереди…

Кацураги обернулся.

Великолепный трехэтажный особняк в европейском стиле. Колонны покрыты изящной резьбой, массивные входные двери сделаны из дерева, а дверные ручки, похоже, изготовленные из золота, сверкали так, что слепили глаза. На каждой ручке был выгравирован иероглиф «богатство»[2].

– Кажется, мы действительно дошли. Вот он – дом семьи Такарада! – сказал Кацураги с облегчением, похоже, готовый упасть от усталости. – Если удастся договориться с владельцем дома, то у нас будет убежище от пожара.

– Однако… – пробормотал я.

– Что такое?

– Детектив, особняк и пожар – необычное сочетание, правда?

– Хорошо! Ты уже можешь шутить, – заметил Кацураги и рассмеялся.

– А если и правда кто-то совершит преступление, что ты будешь делать?

– Все просто, – ответил он, – раскрою его. Ведь я – детектив.

– А, вот как… Не думал, что ты такой самоуверенный. – В моем голосе прозвучало недоумение.

Кацураги нажал на кнопку дверного звонка.

* * *

Хозяева особняка и люди, заблудившиеся в лесу. Отрезанные от остального мира пламенем пожара, мы встретились при довольно странных обстоятельствах. Для каждого из нас эта история началась по-своему. Но меня больше интересовало совсем другое – чем наша история закончится.

Для меня и Кацураги все началось около одного месяца назад.

Часть I. «Дом закатного солнца»

– Ты думаешь, мы правда можем что-то изменить? – Ее голос вдруг стал звучать умоляюще. Она с силой сжала кулаки, лежавшие на ее коленях. – Можем ли мы стереть себя настоящих, чтобы стать кем-то другим?

Роберт Годдард «Время взаймы»

Глава 1. Стратегическое совещание

Когда я, купив булочек на обед, вернулся в класс, Кацураги все еще корпел над четвертым уроком из задачника по математике. Я сел на стул напротив него, широко расставив ноги и закинув локти на спинку.

– И долго ты еще будешь этим заниматься? Все уже достали обеды.

– Как раз заканчиваю, – ответил Кацураги, не поднимая глаз. Ему явно не требовалась моя помощь, впрочем, как и всегда.

Стоило мне открыть пакет с булочками якисоба-пан[3], как он тут же захлопнул задачник.

– Сделал домашку? Должно быть, нелегко быть мальчиком из хорошей семьи. Скрипка, кюдо[4], айкидо[5], конный спорт, репетиторы после школы… нужно всегда хорошо учиться.

Он достал из своей сумки обед в контейнере для бэнто[6] и аккуратно развернул его. Всю еду для него готовил нанятый его семьей шеф-повар, внимательно следивший за сбалансированностью меню.

– Сложно тебе живется, правда?

– У меня к тебе важный разговор. Какие у тебя планы на эту поездку в лагерь? – спросил Кацураги, нахмурившись.

Я оглядел стены классной комнаты, обвешанные плакатами о школьном лагере в Каруидзаве[7].

– Планируешь пять дней и четыре ночи усердно заниматься в горах? – поинтересовался я. – Этот лагерь полезен, если хочешь поступить в хороший университет. Мы заканчиваем второй класс старшей школы; конечно, все только об этом и думают!

– Не совсем так. Ребята в прошлый раз привезли игровую приставку, игральные карты и доску для маджонга[8].

– Может, не стоит брать маджонг? Кости довольно шумные…

– Я им тоже об этом сказал. А еще в Каруидзаве всегда полно влюбленных парочек, которые не прочь вместе полюбоваться звездами.

– Выходит, учиться вообще никто не собирается? – произнес я с ухмылкой.

– Честно говоря, я точно не собираюсь, – ответил Кацураги, сдвинув брови.

Достав свой смартфон, я открыл приложение с картами.

– Следующая смена пройдет здесь – в горах префектуры Н., – продолжил я, открыв закладки. – Нас поселят в большом здании у одного из туристических горных маршрутов. Я хочу посетить одно место неподалеку оттуда. О нем мне рассказал редактор.

В третьем классе я отправил свой детективный рассказ на национальный любительский конкурс писательского мастерства. Конкурс, правда, не выиграл, но моя работа привлекла внимание одного из редакторов, работавших в жюри, и он попросил меня показать ему другие мои работы. С тех пор мы регулярно встречались и обсуждали мои успехи.

– Я слышал, что в районе Каруидзавы, на горе М., есть дом одного писателя.

– Кого?

– Это… Юдзан Такарада.

Палочки для еды в руках Кацураги замерли. Он присвистнул.

Именно романы Такарады когда-то вдохновили меня стать писателем. Юдзан Такарада писал детективы и триллеры, постоянно внедряя все новые идеи и стили. Одним из его знаменитых высказываний было: «Для детективов наступила эпоха заката». Эти слова он написал в памятном очерке об ушедшем из жизни писателе Сэйтё Мацумото[9].

Кацураги тоже был им одержим – он прочел все книги Такарады с момента его литературного дебюта и коллекционировал все, что было связано с любимым автором: от интервью в журналах до произведений, отдельно не изданных. Признаюсь, я завидовал коллекции Кацураги – далеко не каждому могло хватить на нее денег.

– О нем ничего не слышно с момента выхода «Темных течений» пять лет назад.

– Редактор сказал, что в последнее время он совсем не появляется на встречах, интервью и литературных премиях. Раз он родился в тысяча девятьсот… году, то в этом году ему будет девяносто семь лет!

– В таком возрасте с ним может случиться что угодно…

Я молча кивнул.

– И как же ты ухитрился узнать, где он живет? – спросил меня Кацураги.

Я тут же сдался. Мне совсем не хотелось врать ему.

– Среди документов на столе редактора был конверт с письмом от Такарады. Я подсмотрел его адрес, – честно ответил я. – Все вышло случайно.

Кацураги опустил голову и, подперев лоб рукой, шумно выдохнул.

– Спасибо, конечно, за твою честность, но это довольно безрассудно.

Мой друг частенько ругал меня за то, что я был склонен использовать любые средства для достижения своей цели.

– Если мы просто заявимся туда без предупреждения, то нас, наверное, примут за назойливых фанатов… – предположил я.

– Наверняка, – спокойно заключил Кацураги. Я замолчал.

Он, простонав, скрестил руки на груди. Затем тихо произнес:

– Что возьмешь с собой?

Я сразу же понял смысл вопроса. Придвинулся ближе к другу и ответил:

– Первое издание его первого романа «Ложная цветовая схема»!

Рот Кацураги растянулся в улыбке.

– Отличный выбор.

По его довольному выражению лица я понял, что Кацураги был со мной согласен.

– Однако, если верить рассказам редактора, весь дом напичкан разными ловушками…

– Ловушками? – Глаза Кацураги округлились.

– Я имею в виду всякие сюрпризы, потайные ходы и прочее… – ответил я, многозначительно кивнув.

Кацураги потер лоб.

– Выходит, Юдзан Такарада, заработав состояние, потратил его на исполнение своего самого главного желания… Хотя я всегда думал, что он займется благотворительностью. Нет, скорее…

– О чем болтаете?

Я сразу узнал этот радостный голос. Девушка, чью парту я бесцеремонно занял. Наверное, она закончила обедать и решила вернуться на свое место. Мое сердце бешено забилось, но я постарался сохранить спокойствие и медленно обернулся. До конца обеденного перерыва оставалось еще полчаса, а значит, она пришла убрать пустую коробку из-под бэнто.

– Извини, что опять занял твое место… Будешь садиться?

– Нет, всё в порядке. Я пока схожу в соседний класс, – ответила девушка, наклонившись к сумке, висевшей у стола. Она игриво улыбнулась, словно замыслила какую-то шалость. – И чем же вы двое занимаетесь, рассматривая карту?

– Смотрим, где нас поселят в учебном лагере, – ответил я, слегка проведя пальцем по экрану телефона.

– Правда? Интересно. – Рассмеявшись, девушка продолжила, указав на свое место: – Пожалуйста, не спеши.

– Все с тобой понятно, – заговорил Кацураги.

– Понятно что?

– Я все думал, почему на обеде ты всегда садишься именно на это место, чтобы поговорить.

– Случайно.

– Ложь! – Кацураги произнес это чуть громче, чем следовало, и я горько усмехнулся. Глупо было надеяться, что мне удастся это от него скрыть.

Никто в школе не знал, что Кацураги – прирожденный детектив. С раннего детства вся семья замечала его живой ум. В возрасте семи лет мальчик заинтересовался историей, рассказанной членом семьи, работавшим в полиции. Это было не кровавое дело, а самая обыкновенная кража, и Кацураги быстро указал на преступника. С тех пор полиция несколько раз обращалась к нему за помощью, но по понятным причинам его имя в официальных отчетах никогда не упоминалось.

Происхождение и воспитание сделали Кацураги крайне чувствительным ко лжи. Ежедневно сталкиваясь с лицемерием и ложью людей из высшего общества, он мог легко определить, когда человек говорит неправду. У Кацураги выработалась сильная неприязнь к обману. Хоть он и не мог сразу сказать, о чем именно солгал человек, к разгадке помогали прийти его острый ум и наблюдательность.

Наше знакомство с Кацураги произошло в апреле во время первого года обучения в старшей школе. В тренировочном лагере произошло убийство, и именно Кацураги в результате указал на преступника. В прессе сообщили, что дело раскрыла местная полиция, но я знал, что всю информацию им предоставил Кацураги. Кроме меня об этом знали только непосредственные участники и свидетели, проживавшие на территории лагеря.

С тех пор эксцентричный детектив Кацураги, подобно лучам солнца проливающий свет на тайны, стал неотъемлемой частью моей жизни.

– К твоему сведению, мне совсем не стыдно!

– Зато есть повод для очередного разговора. Вода камень точит.

Я все равно чувствовал себя пристыженным и раздраженным. Чтобы сменить тему разговора, переключил закладки в приложении с картами.

– Выходить будем на третий день после обеда. По расписанию всего три урока, а значит, остается больше девяти часов свободного времени. Не совсем свободного, конечно, – это время для самостоятельной работы и выполнения домашнего задания.

– Значит… это побег?

– Я спросил у сэмпая[10] из литературного клуба. Не будет ни переклички, ни контроля посещаемости. После завтрака следующий общий сбор только в семь часов вечера. За обедом можно прийти в столовую в любое время, никто проверять не будет. До вступительных экзаменов в университет остался всего год, поэтому старшеклассники используют все свободное время для решения задач из официальных экзаменационных сборников. Но отлынивающих от занятий тоже полно. Они лишь притворяются, что занимаются самостоятельно, а сами, вернувшись в комнаты, только и делают, что играют в приставки…

– Опять игры. Неужели совсем никто не выходит в город? – спросил я, уменьшив масштаб карты на экране смартфона. – М-да, даже магазина нет…

– Ближайший магазин в получасе езды на машине. Поэтому все и сидят по комнатам, – пояснил Кацураги и натянуто улыбнулся. – Пусть мы и собираемся в горы летом и ненадолго, нам все же стоит запастись снаряжением. К тому же мы не знаем, каковы уклон и состояние горной тропы. Для тяжелого подъема не помешают трекинговые палки. Надо бы еще раздобыть специальную обувь… Хорошо, я попрошу дедушку все организовать.

– Подожди! – остановил я друга. – Если мы попросим помощи, то станет очевидно, что мы что-то задумали. Нужно по возможности собраться самим…

– Ты, конечно, прав, но… – Кацураги выглядел очень обеспокоенным.

Ход его мыслей сильно отличался от мышления обычных людей, поэтому порой мне приходилось его сдерживать.

– Мы сможем взять только то, что поместится в сумку с вещами для учебного лагеря. Самое необходимое, только минимум.

– Тогда и правда непрактично брать отдельную пару обуви, – ответил он, достав свой смартфон и открыв сайт спортивного магазина. – Похоже, есть складные трекинговые палки. Стоят около трех тысяч иен. Я закажу их. Это в пределах моих карманных расходов, так что не вызовет подозрений.

– Три тысячи? – переспросил я, задумавшись о своих расходах. В этом месяце выходил долгожданный перевод книги, которую мне не терпелось прочесть…

– Могу купить и для тебя.

– Не надо мне одолжений! Из-за денег любая дружба сойдет на нет.

Я скопил немного денег, четыре дня в неделю подрабатывая в сетевом ресторанчике быстрого питания. Я относился к этому опыту как к возможности накопить побольше литературного материала, а заработанные деньги тратил на новые книги и журналы, где печатали интервью любимых писателей.

Мы закончили обсуждать наш план, когда прозвенел школьный звонок. Я уже собирался вернуться на свое место, но Кацураги остановил меня:

– Кстати… – Он прикрыл глаза, выражение его лица стало серьезным и хмурым. – Раз я твой друг, то должен тебе сказать. У девушки, что тебе приглянулась, уже есть пара.

– И что, мне теперь нельзя ей увлекаться?

– Думаю, она как раз из тех, кто планирует ночью улизнуть из лагеря, чтобы наблюдать за звездами.

Наверное, тебе стоит отступить, пока никто не пострадал.

Я спросил, не скрывая раздражения:

– Значит, это ваша гениальная теория, господин Детектив?

– Нет, – Кацураги покачал головой. – Просто я видел, как она на уроке мило переписывалась с кем-то в приложении LINE[11].

– Отвратительно.

– Ты о ней?

– Нет, это же ты подсматривал!

– Я? – озадаченно переспросил Кацураги. – Но ведь это она солгала! – Его тон стал очень серьезным. – Причем в разговоре с подругой. «У меня нет парня!» Ее жесты, мимика, даже выбор слов… Я сразу понял, что она врет.

Друг смело и открыто смотрел на меня, уверенный в своей правоте.

– То есть теперь ты подсматриваешь в чужие телефоны?.. Пускай она немного соврала. Но кто дал тебе право вторгаться в ее личную жизнь? Честно говоря, твоя одержимость ложью переходит все границы!

– Позволь мне сказать! – Кацураги выглядел обиженным. – Я всего лишь хотел предостеречь тебя. Ты слишком влюбчивый, это твой недостаток.

– А я думаю, что благодаря этому я куда человечнее, чем детектив Кацураги.

– Почему?

– Эй, ребята, урок начинается! – раздался голос той самой девушки, и мое сердце подпрыгнуло.

– А, прости! Уже ухожу, – сказал я, поднимаясь с места. – Тогда, Кацураги, как договаривались!

Друг молча кивнул.

Остаток дня я изо всех сил старался не думать о болезненном открытии. После школы мне лишь немного удалось отвлечься на подработку. На обратном пути я присмотрел в интернет-магазине дешевые трекинговые палки, но с досады заказал те, что были подороже, и сразу же пожалел об этом. Я пытался утешить себя тем, что дешевые палки могли быстро сломаться, но настроение мое упало окончательно.

Мне нравилось, как смело Кацураги раскрывал тайны – в этом была его сила. Но иногда он бывал чересчур прямолинеен и заходил слишком далеко. Что мне оставалось делать? А теперь я попросту зациклился и постоянно проигрывал в голове наш последний разговор… Кажется, я действительно страдал из-за разбитого сердца.

Я переживал, что наши различия могут однажды нас рассорить. В этот раз все обошлось, но… Кто знает?

Глава 2. Осуществление плана

До гибели особняка в огне

осталось 35 часов 19 минут

Наконец настал третий день. День осуществления нашего плана.

– Не спалось ночью? – спросил Кацураги.

Взглянув на себя в зеркало, я увидел темные круги под глазами. Мой друг был абсолютно прав.

– Нет, ночью меня пригласили поиграть в «Короля»[12]. Не смог отказать.

– Много друзей – и дар, и проклятье, – сказал Кацураги, его лицо выражало откровенное непонимание.

Взвалив тяжелые рюкзаки на плечи, мы отправились в горы, ловко ускользнув от внимания учителей и одноклассников.

* * *

До остановки рядом с лагерем мы ехали на автобусе около часа и оказались единственными, кто вышел на конечной остановке. Вглубь рощи кедровых деревьев, покрывавшей подножие горы, тянулась единственная горная дорога.

Мы шли в гору уже полчаса.

Я вытер пот со лба. Дышалось тяжелее обычного, но я все равно чувствовал себя прекрасно. Со всех сторон эхом разносился стрекот цикад.

– Если твои родители об этом узнают, у них наверняка случится инфаркт! Это из-за меня ты пошел на такой большой риск. Точно скажут, что я плохой друг.

– Точно, Тадокоро-кун. Из-за тебя я веду себя совсем как преступник.

– Эй!

Я спросил, не держит ли он на меня обиду из-за нашего недавнего разговора.

– Нет, это было забавно, – честно ответил Кацураги. Его голос звучал очень довольно. – Интересно получилось.

Мы вышли из кедровой рощи. Пейзаж резко сменился – перед нами простиралось поле, покрытое серебристой травой. Высохшая на солнце трава блестела под его лучами.

– Хм, это…

Кацураги присел на корточки:

– Смотри, Тадокоро-кун. Трава здесь примята. Наверное, кто-то недавно прошел.

– В такой глуши?

– Тем более подозрительно… Смотри. Вот это везение!

Кацураги пробрался сквозь траву и вышел на открытое пространство, посреди которого в землю была вкопана металлическая пластина диаметром около двадцати сантиметров, с выгравированным на ней фамильным гербом.

– Наверное, это герб семьи Такарада. Похоже, наша цель совсем близко!

В самом центре пластины был искусно выгравирован иероглиф «богатство».

– Полагаю, это означает, что здесь начинается частная территория. Возможно, вся гора принадлежит семье. Может быть, здесь под землей что-то есть?

– Сокровищница или потайная комната?

Кацураги рассмеялся, услышав мое предположение, но в его смехе не было ни злобы, ни издевательства.

– Хм… Интересно, Тадокоро-кун. Вокруг пластины с гербом утрамбованная площадка площадью в один квадратный метр. Она ловко замаскирована землей, но… Посмотри. – Кацураги копнул кончиком пальца. Под слоем земли скрывалась квадратная металлическая дверь.

– Это… что-то вроде люка!

Друг велел мне ухватиться за край противоположной от него стороны люка – наверное, собирался его поднять. Мы оба ухватились за утопленные ручки с разных сторон и потянули вверх. Крышка поддалась! Люк был очень тяжелым, поэтому нам пришлось аккуратно сдвинуть его в сторону.

За ним скрывалась темная глубокая дыра. Кацураги достал смартфон и включил встроенный фонарик, но свет не доставал до дна – его по-прежнему не было видно. Стальная лестница вела глубоко вниз, в темноту.

– Интересно, куда она ведет?

– Не знаю. Но это место точно связано с семьей Такарада. – Кацураги поднялся на ноги. – Так или иначе, мы недостаточно хорошо подготовлены, чтобы так рисковать. Мы не знаем, насколько глубок этот ход.

Вернув люк на место, мы вышли обратно на горную дорогу.

– Так что мы планируем делать? Когда найдем особняк Такарады.

Кацураги сложил руки в молитвенной позе и закрыл глаза, как мечтательная школьница.

– Я мечтаю увидеть его рабочее место, его кабинет! Попасть в место, где он создавал все свои шедевры, было бы… замечательно!

Я, не в силах скрыть улыбку, ответил ему:

– Я бы о многом хотел спросить. Например, был ли его дебютный роман «Рука бога» намеренной отсылкой к «Обряду потери» Сэйтё Мацумото? Случайно ли во втором романе, «Темные течения», были сцены, вдохновленные «Крейсером “Красный парус”» Нисимуры Кётаро[13], изданным тремя годами ранее?

– Очень уж заумные вопросы! Он наверняка решит, что ты одержим, – ухмыльнулся Кацураги.

– Если уж и задавать вопросы, то только серьезные. У кого еще можно узнать ответы, как не у самого автора? Например, те слухи о последнем деле детектива Кадзо Котаро…

– А, ты о том последнем романе из серии, что он, по рассказам, прячет от всех в своем сейфе?

О нем я услышал по секрету от своего редактора. Именно он работал с первым романом из серии о детективе Кабураги – значит, и последний роман, вероятнее всего, после завершения оказался бы в его руках. Я знал, что он подписал с автором контракт на посмертную публикацию. За рукопись писателя такого уровня, как Юдзан Такарада, можно было выручить не меньше восьмидесяти миллионов иен! «Это точно работа масштаба последних романов Агаты Кристи – “Занавеса” или “Спящего убийцы”, – отмечал мой редактор. – Он хотел чередовать повествование от лица преступника и от лица детектива, который его выслеживает. Получилась удачная попытка скрестить плутовской роман[14] и детектив! Невероятно интригует, правда?»

– Да уж! Последняя из увлекательных тайн Юдзана Такарады! – восхитился я.

Мы продолжили путь в приподнятом настроении.

На пне у горной тропы сидела девушка. Привлекательное лицо, волевой взгляд; ростом около ста семидесяти сантиметров, стройного телосложения. На ней была синяя рубашка с длинным рукавом и черные шорты, походные гетры подчеркивали стройность ее ног. Короткая стрижка ей очень шла. На ней были спортивные кроссовки и соломенная шляпа с голубой лентой. Она держала небольшой рюкзак, в который поместилось бы не больше четырех пол-литровых бутылок с водой.

Девушка присела и нагнулась, чтобы завязать шнурки. Достав из рюкзака пластиковую бутылку с водой, она открутила крышку и капнула немного воды в центр узла на шнурках, который придерживала кончиком указательного пальца. Это еще зачем?

– Здравствуйте, – дружелюбно сказал Кацураги.

Девушка тут же подняла голову. От ее пристального взгляда я немного занервничал.

– Здравствуйте, – ответила она. Ее голос звучал значительно ниже, чем я ожидал от столь хрупкой девушки. Я смутился, решив, что она намеренно не скрывает своего недовольства от встречи с нами.

Кацураги сделал шаг назад. Он вздрогнул от неожиданности, но продолжил:

– Отличный день, правда?

– Да.

– Тоже поднимаетесь в гору?

– Верно. Я увлекаюсь горными походами.

Кажется, увидев улыбку Кацураги, девушка, сперва сильно напряженная, перестала нервничать.

– Ясно. Ну что же… – ответил мой друг, видимо, окончательно потеряв к ней интерес. И мы продолжили восхождение по горной тропинке.

– Эй, Кацураги-кун, ты в порядке?

Я всегда безошибочно чувствовал его беспокойство. И не мог отделаться от плохого предчувствия, постоянно поглядывая на часы.

Миновав поле сухой травы, мы шли мимо низкорослых деревьев. В тени становилось все прохладнее.

– С тех пор как мы вышли из автобуса, прошло не больше часа.

– Как далеко мы поднялись?

– От подножия метров на двести – значит, прошли около половины пути. Мы постоянно идем вверх, поэтому так тяжело.

У нас оставалось предостаточно времени, чтобы успеть вернуться домой. Однако тяжело было продолжать восхождение, не понимая, сколько времени остается до цели. Я не решался поделиться переживаниями с Кацураги. Вместо этого сказал:

– Если не успеем вернуться, придумаем какую-нибудь отговорку. Не волнуйся, еды точно хватит до завтра.

– Дай передохнуть! – неожиданно громко попросил Кацураги. Как бы хорошо он ни решал детективные задачки, были в этом мире вещи, которые давались ему тяжело. Может быть, потому что он вырос в комфорте и не привык к тяжелому труду.

Я резко остановился, услышав шелест листьев. За ним последовал звон колокольчика и звук шагов. Мое сердце подпрыгнуло.

– Там кто-то есть!

Звук шагов удалялся. Это точно был человек! Возможно, кто-то из семьи Такарада. От одной мысли во мне затеплилась надежда.

– Это могло быть животное, не торопись с выводами, – холодно заметил Кацураги. Однако ему не удалось скрыть волнение в голосе.

Вокруг, казалось, резко похолодало. Что это было? Ответ нашелся сразу.

Яркая вспышка света и грохот, разнесшийся по округе! Я почти поседел от страха. Грохот стоял такой, будто небо упало прямиком на землю.

Мой застывший от ужаса мозг наконец подсказал мне слово «гром». Но ведь небо было ясным секунду назад! Молния возникла буквально из ниоткуда. Грохот звучал почти одновременно со вспышкой света, а значит, она ударила где-то совсем рядом.

– Что это сейчас было?! – Мой голос заметно дрожал.

Второй раскат грома! Когда звон в ушах затих, я услышал голос Кацураги:

– Опять очень близко.

Я кивнул. Он продолжил:

– Что нам теперь делать? Может, бросить все и спуститься?

Я был удивлен столь резкой переменой в его настроении. Меня напугала молния, но Кацураги был из тех, кто в грозу с удовольствием замеряет время, за которое звук дойдет до него после вспышки молнии. Трудно было поверить, что на этот раз он испугался. На его лице выступили бисеринки пота. Он побледнел, в его голосе звучало беспокойство.

– На полпути мы встретили поле сухой травы. Если в него ударит молния, то может начаться лесной пожар.

– Верно… ты прав.

Мы быстро приняли решение возвращаться и спустя тридцать минут добрались до уже знакомого места.

Все поле, насколько хватало взгляда, было охвачено огнем. Сухую траву лизали языки пламени. Жар был настолько сильным, что, казалось, он обжигал мою кожу, от ужаса покрывшуюся холодным потом. Я сжался от страха.

На фоне пожара я заметил знакомую фигурку. Девушка с короткой стрижкой, которую мы встретили на горной тропе. Это она еще недавно сидела на пне, стараясь передохнуть.

– Эй! – окликнул ее Кацураги. Девушка резко обернулась и сурово посмотрела на нас.

– Это вас я видела раньше? – Она цокнула языком. Может, решила, что мы пришли ей на помощь?

Должно быть, девушка тоже продолжила восхождение, когда мы расстались. А после удара молнии решила, что безопаснее будет спуститься с горы, но, как и мы, испугалась, увидев пожар…

Она раздраженно продолжила:

– Вам не спуститься здесь, парни. Трава сухая, огонь распространяется слишком быстро. Я попыталась обойти гору с другой стороны в поисках пути для отступления, но всё зря. С той стороны отвесная скала.

Мы с Кацураги представились и спросили имя девушки. Она помедлила и неохотно ответила:

– Коидэ. – Затем неприветливо добавила: – Не люблю свое имя.

– То есть вы говорите, что по горе идет только один путь и единственный способ подняться или спуститься – эта тропа? – подытожил Кацураги.

– Выходит, что так, – неохотно согласилась Коидэ, затем пробормотала: – Так и знала…

Мы действительно не могли пройти дальше. Пламя преграждало путь вниз. Я сделал шаг, другой… Вдруг трава вспыхнула еще сильнее – огонь быстро наступал в нашу сторону.

– Ого!

– Тадокоро-кун, отойди! – Стоило Кацураги открыть рот, как сажа попала ему в горло. – Фу, гадость! – с отвращением произнес он. – Может, все-таки удастся пройти?

– Шутишь? – засмеялась Коидэ. – Пока дойдешь до остановки у подножия, задохнешься от дыма!

– Но ведь…

Я подошел к кромке пожара и попытался найти проход. С горы подул сильный ветер, еще сильнее раздувая огонь и поднимая искры. Одна из них коснулась моей руки, обжигая кожу.

– Ай, горячо!..

– Я же говорил, отойди!

– Да понял я… Неужели нет другого выхода?.. Вот черт! Со вчерашнего дня очень солнечно, воздух сухой… теперь ветер дует в гору, а значит, огонь будет распространяться очень быстро. Идеальные условия для пожара!

– Ты прав, – сказала Коидэ, покачав головой. – Ну ладно, я пойду наверх. Нет смысла оставаться здесь.

Я был очень удивлен внезапной перемене в девушке – ее голос стал ниже и увереннее.

– А на вершине горы что-то есть? – спросил Кацураги.

– Да, конечно, там же… – начал было я, но замолчал, заметив серьезное выражение лица Кацураги. Он буквально сверлил меня взглядом.

– Да, есть. Кажется, там должен быть хотя бы один дом. Куда же еще она ведет? – Девушка указала на тропу у наших ног, змеящуюся вверх по склону.

Пламя распространялось все быстрее, бежать было некуда. Остался лишь один очевидный путь для отступления.

– Если мы найдем хоть какое-то убежище, нас смогут эвакуировать.

– Полиция и пожарные непременно приедут на помощь, если на горе живут люди. Может, даже спасательный вертолет отправят…

– Будь у них вертолет, было бы легче потушить пожар с воздуха. Или отправить дроны, чтобы лучше изучить обстановку – это куда быстрее, чем искать пути спасения пешком, – ответила Коидэ, продемонстрировав глубокие технические познания. – Но сперва нам нужно найти убежище. В общем, я попробую найти тот дом. Если хотите пойти со мной, то я не против. – Сказав это, она быстро пошла вверх по горной тропе.

Коидэ казалась человеком, привыкшим действовать самостоятельно, но в столь опасной ситуации нам стоило действовать сообща.

– Ложь, – пробормотал Кацураги и сделал несколько решительных шагов в ее направлении, когда я схватил его за плечо.

– Стой. Сейчас неподходящее время!

– Почему? Она солгала!

Тем времени Коидэ все больше удалялась от нас. Я все равно старался говорить тихо, чтобы она меня не услышала:

– Сперва нам нужно выбраться из этой ситуации. Мы в опасности!

Кацураги с недоумением взглянул на меня. Затем потерянно оглянулся вокруг, словно только что вылез из-под земли и вдруг осознал окружавшую его опасность.

Плохо! Стоит этому парню почуять ложь, как он тут же теряет самообладание… Кацураги обычно хорошо умеет контролировать эмоции, но в подобных случаях все иначе.

Я сделал медленный вдох. Если не дам ему выговориться, то рано или поздно он взорвется. Я сдался:

– Расскажи мне все, пока будем идти.

Увидев спину Коидэ совсем близко, я отошел на небольшое расстояние и, напомнив Кацураги, что он должен говорить тише, позволил ему высказать все, что его беспокоило.

– Во-первых, ее обувь, – быстро сказал Кацураги; он начал тяжело дышать. – Когда она шла, я заметил, что подошва ее кроссовок слишком мягкая – они совсем не подходят для горных троп. Обувь для альпинизма должна быть жесткой и хорошо фиксировать лодыжку. А она сказала, что альпинизм – ее хобби… Это ложь. Коидэ надела бы совсем другую обувь, будь она опытной альпинисткой.

– Ты слишком рано делаешь подобные выводы. Может быть, она пока новичок?

– Есть и другие улики. Например, то, как она ходит. Каждый раз приземляется на пятку и отталкивается от земли только частью стопы. Это обычный способ ходьбы, который не подходит для альпинизма! Так легко можно травмировать суставы. Она ничего не знает о трех точках опоры[15] и безопасном приземлении на всю стопу. К тому же у нее смещен центр тяжести…

Кацураги уже рассказывал мне об этих правилах перед нашим восхождением в гору. А ведь он сам даже не был альпинистом!

Мой друг продолжил:

– Когда мы встретили ее во второй раз, она снова отдыхала. Частый отдых – главный враг восхождения! От него усталость только копится.

– Ну на этот раз у нее не было выбора. Она искала путь для отступления. Такая опасная ситуация очень быстро изматывает. К тому же какие еще цели, кроме восхождения, она может преследовать?

– Возможно, как и мы, хочет встретиться с семьей Такарада. Когда мы встретили ее, я хотел узнать о цели ее похода, но она успешно увильнула от ответа.

Я заметил, что Кацураги говорил тише обычного, время от времени поглядывая на девушку.

– У нее слишком тугие шнурки, – продолжил он. – Коидэ завязала их очень крепким узлом, к тому же смочила его каплей воды – та при высыхании сжимает шнурки, и развязать их становится еще сложнее! Она надела походные гетры, чтобы защитить ноги, – выходит, задумалась о мерах защиты от насекомых и ядовитых змей. Все это выглядит излишним. Она точно не привыкла к горным походам и альпинизму. Разве что есть какая-то другая причина… – И он продолжил свой рассказ, словно забыл о разгоравшемся позади нас лесном пожаре.

Я тихонько вздохнул. В этом весь Тэруёси Кацураги. Он остро реагировал на тайны… нет, скорее на ложь. Мой друг вырос в высшем обществе, где окружавшие его взрослые привыкли лгать. Люди во много раз старше его постоянно прибегали к глупым лживым отговоркам, всегда вызывавшим у мальчика сильный стресс. Именно поэтому у него развилось сильное неприятие лжи – вернее, жажда истины. Это делало его менее человечным, но именно поэтому Кацураги был таким талантливым детективом. Возможно, если б люди перестали лгать, то он потерял бы интерес к расследованиям.

Вспомним, к примеру, Шерлока Холмса. Детектив при первой же встрече назвал профессию Ватсона – врача, недавно вернувшегося из Афганистана, – не только потому, что был крайне наблюдателен. Холмс любил удивлять людей! Другими словами, он просто не мог не демонстрировать свое превосходство.

Кацураги все же несколько отличался от Холмса. Он тоже с первого взгляда определил бы род занятий Ватсона, но не стал бы говорить об этом. Он удовлетворен уже тем фактом, что совершил открытие. Однако если б Ватсон утверждал, что не ездил в путешествие, а находился дома, то у Кацураги возникли бы к нему вопросы. Почему этот человек скрыл, что ездил в Афганистан? Неужели он намеренно соврал, что оставался дома? В подобных случаях мой друг считал своим долгом указать на обман и докопаться до правды. Расследования были для него способом добиться справедливости и изобличить ненавистную ему ложь. Меня всегда восхищала его искренняя страсть к правде и непоколебимая вера в нее. Трудно было поверить, что мы были одного возраста.

Так я стал помощником настоящего «великого детектива». Впрочем, подобное поведение моего друга было не всегда допустимо.

– Кацураги, – резко оборвал его я. – Это нормально – погружаться в умозаключения, но сейчас не время. Согласись, сейчас важнее всего спасти наши жизни, верно?

Звучало это очень сурово. Но я правда хотел, чтобы мы оба остались в живых.

– Это… так, – смущенно ответил Кацураги.

В любой другой ситуации я полностью поддержал бы друга, с интересом наблюдая за каждым его словом и действием, но сейчас не мог позволить себе расслабиться.

Я вдруг вспомнил о своих родителях. Они совсем недавно ослабили контроль и стали чуть больше доверять мне. Интересно, что бы они подумали, узнав, во что я ввязался?

Я не мог забыть о страхе перед ярким пламенем, подгонявшим нас наверх. Живот скрутило от волнения.

Спустя примерно час пути мы вышли к небольшой реке. Я умылся, выпил прохладной воды и почувствовал себя лучше. Перейдя ее по мосту, мы двинулись дальше.

Еще через двадцать минут Коидэ остановилась и крикнула:

– Эй, смотрите-ка!

Приглядевшись получше, мы увидели две свежие колеи, как от колес автомобиля, уходящие вправо от основной дороги. Возможно, в той стороне действительно кто-то жил. Дорожка, уходящая вправо, казалась уже, чем тропа вверх по склону.

– Наверное, там тоже что-то есть, – отметил Кацураги. – Почему бы нам не продолжить путь по тропе? Потом вернемся, если ничего не найдем.

Неподвижная влажная жара летнего леса быстро сменилась на сухой зной, мгновенно иссушавший горло. Мы поднимались все выше и должны были оторваться от пожара, пока огонь медленно, но уверенно пробирался вверх по склону. Выйдя на открытое место, мы посмотрели в сторону подножия и автобусной остановки. Поле сухой травы превратилось в бушующее море огня. Все это казалось абсолютно нереальным.

Вытирая пот со лба, я заметил, что сажа почти полностью покрывала мое лицо и руки.

Мы продолжали наше восхождение. Если предположить, что человек, чьи шаги мы слышали, находится здесь… Если на горе и есть другие люди, то они наверняка из семьи Такарада. Они непременно помогут нам, если мы сможем их найти.

Дышать становилось все сложнее. Я приказал себе быть сильным. Нужно продолжать идти! Мы должны продолжать идти, если хотим выжить.

– Ого…

– Что такое?

– Кацураги… впереди…

Кацураги обернулся.

Великолепный трехэтажный особняк в европейском стиле. Колонны покрыты изящной резьбой, массивные входные двери сделаны из дерева, а дверные ручки, похоже, изготовленные из золота, сверкали так, что слепили глаза. На каждой ручке был выгравирован иероглиф «богатство».

– Кажется, мы действительно дошли. Вот он – дом семьи Такарада.

* * *

Амари Цубаса не любила ходить в горы летом. Яркие краски жизни, так отличавшейся от ее собственной… Природная сила гор, сочная зелень, напитанная энергией солнца… Она это ненавидела. Но все лучше, чем сидеть дома. Здесь не было ее деда. Ее отца. Ее брата.

– Как долго нам еще придется жить в этом доме в горах?

Она была так недовольна, что была готова сбежать. В глубине души девушка знала, что ей никогда не хватит на это смелости.

– Пока дедушка не умрет. Наберись терпения, Цубаса, – говорил старший брат. – Семья обязана заботиться о старике, – часто притворно добавлял он.

Пока дедушка не умрет…

Но как долго? Слишком долго даже для летних каникул! Цубаса уже целый месяц провела в доме, расположенном высоко в горах.

Ветер шумел среди деревьев, обдувая вспотевшую кожу Цубасы. Вдруг она заметила впереди две человеческие фигуры.

«Кто это?»

Она приблизилась, спрятавшись за ближайшим деревом. У нее не было повода скрываться, но все же…

Два молодых парня, оба примерно ее возраста. Первый – симпатичный, ростом около метра семидесяти сантиметров, с милым детским лицом и выразительными круглыми глазами. Он выглядел чем-то озадаченным и казался немного застенчивым человеком. Другой – крепкого телосложения, с прямой спиной и гордой осанкой. Его густые брови были сведены, он выглядел решительным и сильным. И кажется, вел за собой второго парня.

Они двигались в ее сторону, потихоньку приближаясь к особняку. Если доберутся до их дома…

Цубаса вздохнула. «Ах, это было бы замечательно! – подумала она. – Я бы тепло поприветствовала их у дверей и пригласила на послеобеденный чай. А потом мы познакомились бы поближе за сладостями…»

Они точно младше ее старшего брата. Может быть, они ее ровесники? Да, у высокого мальчика есть небольшой прыщик на лице… Симпатичные парни ее возраста! Как здорово! Это так освежит обстановку в их доме…

Ее радость вдруг омрачилась.

Брат.

Что скажет ее брат? Как поведет себя отец? От этих мыслей настроение сразу ухудшилось. Даже если эти ребята придут в особняк, то их вряд ли пустят дальше порога.

Цубаса быстро поднялась на ноги и пошла в сторону дома.

– Там кто-то есть? – раздался голос одного из парней.

Она подпрыгнула. Ей захотелось убежать, но тело словно не слушалось, и девушка споткнулась. Колокольчик на ее подвеске зазвенел.

Цубаса в ужасе побежала в сторону дома. Она слишком стеснялась, чтобы даже попробовать заговорить с незнакомцами.

Добежав до дверей дома, девушка, переведя дыхание, наконец оглянулась. Позади никого не было. Признаться честно, она надеялась, что молодые люди последуют за ней. Теперь же чувствовала разочарование, как будто ее ожидания предали.

Цубаса опустила голову. Тут же послышался раскат грома.

Девушка заметила, что звук раздался совсем близко. Мгновенно потеряв интерес к происходящему, она фыркнула и вошла в дом.

«Как жаль… Я так надеялась, что эти парни оживят обстановку!»

Окончательно успокоившись, Цубаса вернулась к своим обычным делам.

Все изменилось, когда в двери особняка наконец постучали.

Глава 3. Особняк

До гибели особняка в огне

осталось 30 часов 21 минута

– Извините! – Я постучал в тяжелую деревянную дверь. Мой голос гулко отдавался эхом.

– Только не говори мне, что здесь никого нет! – нетерпеливо сказала Коидэ. Похоже, она не отличалась терпением. Кацураги тоже беспокойно переступал с ноги на ногу.

Я оглядел особняк, больше напоминавший крепость.

В ожидании мы обошли дом кругом. На каждом из четырех углов здания возвышалась башня. Должно быть, в каждой из них было по отдельной комнате. Хотя к трехэтажному дому за счет башен и был пристроен четвертый этаж, окружавшие его деревья полностью скрывали здание. А значит, даже спасателям было бы довольно сложно его обнаружить.

– Мы опоздали! – выпалил Кацураги. Обычно мой друг оставался спокойным в любой ситуации, своим хладнокровием напоминая буддистского монаха, но теперь даже он потерял самообладание.

– Всё в порядке, Кацураги. Давайте успокоимся. В таких обстоятельствах нужно держать себя в руках, – ответил я, изо всех сил стараясь скрыть страх. Я прекрасно осознавал нашу беспомощность. Что могут сделать простые школьники?

Прошло больше пяти минут, прежде чем входная дверь слегка приоткрылась. В дверном проеме показалось лицо мужчины.

– Наконец открыли, – пробормотала Коидэ.

Мужчина выглядел мрачным и неприветливым. На вид ему было чуть за пятьдесят, лицо украшали густые усы. Бросив на нас подозрительный взгляд, он и не думал убирать тяжелую руку с дверной ручки.

Его ответ был очевиден еще до того, как он заговорил:

– Пожалуйста, уходите.

Конечно, мы выглядели не лучшим образом – даже наши лица была покрыты слоем черной сажи. Но мы не могли позволить себе сдаться и уйти прочь.

– Простите за наше вторжение, – нарочито небрежно сказал я, незаметно просунув ступню в дверной проем. – Дело в том, что все мы в опасности. На горе бушует лесной пожар…

– Лесной пожар? – Мужчина удивленно вскинул брови.

– Да. Примерно час назад здесь прошла гроза, верно? Очевидно, из-за удара молнии…

– Действительно, – сказал мужчина, пригладив свои усы. – Было что-то такое, да.

– Так вот, огонь преградил нам путь, и мы были вынуждены отступить.

Мужчина удивленно осмотрел нас, словно впервые заметил покрывавшую нашу одежду и лица копоть.

– Мы хотели спуститься с горы, но не сумели.

– Выходит, огонь уже разгорелся?

– Да. До него сейчас где-то полтора часа пешком. Мы покрыты сажей, потому что находились совсем близко к нему. Здесь пока абсолютно безопасно. Вокруг дома есть небольшой участок голой земли, пусть всего несколько метров шириной, но огонь не сможет через него перекинуться. Поэтому дом вне опасности…

Так ли это? Ветер дул наверх с подножия. Сколько времени потребуется пожару, чтобы добраться до вершины?

– В общем, – вмешалась Коидэ, – мы бежим от опасности. – Прошу, позвольте нам укрыться в доме, пока мы не поймем, как быть дальше!

Мужчина продолжал молча смотреть на нас, оценивая ситуацию. Он уже собирался открыть рот, чтобы отказать нам, когда раздался звон колокольчика и женский голос:

– Папа, все хорошо! Я тоже слышала гром, а когда открыла окно, уже пахло гарью. Эти люди говорят правду. Понимаю, ты переживаешь, но это девушка и два школьника – они не опасны. Почему бы тебе не впустить их?

Мужчина смутился и, сказав: «Извините», обернулся вглубь дома. Он общался с девушкой шепотом, поэтому до меня долетали лишь обрывки их спора.

Кацураги подошел ко мне ближе и шепнул:

– Похоже, те шаги, что мы слышали в лесу, принадлежали ей.

– Откуда ты знаешь? – Я часто испытывал недоумение от внезапных выводов моего друга. – Мы же не слышали ее голос.

– Нас она тоже не слышала, – продолжил Кацураги. – Но все же она не просто так сказала «два школьника». Заметь, я не успел издать ни звука. К тому же я не видел ее за дверью с того места, где стоял, а значит, она меня тоже не видела.

– А…

– Выходит, она уже видела нас раньше.

Находясь рядом с Кацураги, я начинал думать, что меня все чаще обманывает зрение. Детали, которые я не замечал, были настолько очевидными, что оставалось только недоумевать, как я умудрился их пропустить!

– А ты наблюдательный, да? – неожиданно вставила подслушавшая нас Коидэ. Кацураги пожал плечами и робко ответил:

– Ну немного…

В этот момент дверь широко распахнулась.

– Входите, пожалуйста, – мрачно сказал мужчина. Он был одет в джинсы и выглаженную рубашку, застегнутую на все пуговицы. За исключением усов, его лицо было гладко выбрито. Несмотря на это, выглядел он неряшливо. Неужели дело было в его настороженном взгляде?

– Прошу простить за ожидание. Меня зовут Такаюки Такарада, – ответил он холодно. Мне стало не по себе от пристального взгляда мужчины, изучавшего меня с ног до головы.

– О, значит, ты… – начала было Коидэ, но тут же замолчала. Казалось, слова вырвались у нее непроизвольно.

Возможно, она знакома с Такаюки? Выходит, что Кацураги был прав, когда сказал, что она целенаправленно идет в особняк семьи Такарада?

Внутри дом оказался таким же величественным, как и снаружи. Люстры, подвешенные к высоким потолкам, мерцали, как бы развлекая гостей. В зале, примыкавшем ко входу, стояли массивные диваны с дорогой обивкой, деревянный низкий стол, изящные стеклянные полки и картины в позолоченных рамах.

– Ну же, папа, не смотри так. Это же чрезвычайная ситуация, а люди должны помогать друг другу, верно?

Я не поверил своим глазам.

Миниатюрная девушка, стоящая на пороге зрелости. Невинное лицо украшала мягкая улыбка. Белое платье очень ей шло. Будь она в моем классе, я все время только и делал бы, что любовался ей, как прекрасным цветком, не решаясь заговорить. Я был так очарован представшим передо мной ангелом, что почти забыл о лесном пожаре! В интерьерах столь богатого дома она выглядела как изысканное произведение искусства.

– Ни к чему разговаривать стоя. Присаживайтесь, пожалуйста. – Такаюки жестом пригласил нас пройти в зал. Мы впятером – я, Кацураги, Коидэ, Такаюки и девушка – расположились на диванах. В зале горел свет, а значит, электричество еще работало.

Подавшись вперед, девушка с интересом рассматривала Коидэ.

– Вам так идет мальчишеский вид и прическа! Мне нравится.

– Что, правда? – Коидэ криво улыбнулась; тон ее голоса был язвительным и не располагал к продолжению разговора. Возможно, дело в ее характере?

– Что за шум? У нас гости? – донесся до нас хриплый мужской голос.

У лестницы стоял мужчина невысокого роста, не выше метра шестидесяти сантиметров. Я сразу обратил внимание на его широкую уверенную улыбку. Ему было между двадцатью и тридцатью годами. В небрежно расстегнутом вороте рубашки блестела серебряная цепочка.

Девушка встала и подошла к мужчине.

– Мой старший брат Фумио, – представила она его, встав рядом. – Они здесь из-за лесного пожара. Папа позволил им войти.

– Папа? Странно… – ответил мужчина, сурово посмотрев на Такаюки. Тот покачал головой. Фумио еще какое-то время пристально смотрел на него, но затем снова широко улыбнулся. – Простите, я не представился. Я сын Такаюки – Фумио Такарада.

– Я тоже не представилась. Я – Цубаса, – произнесла девушка.

– Тадокоро Синъя, второй класс старшей школы К. Спасибо, что впустили нас.

– Ммм… Тэруёси Кацураги. Тоже второй класс школы К.

– Коидэ. – Наша попутчица, кажется, снова не планировала называть ничего, кроме своей фамилии.

– Приятно познакомиться. Но вернемся к пожару. Тадокоро-кун, Кацураги-кун, Коидэ-сан, вы все видели своими глазами. Расскажите, насколько все плохо? – дружелюбно спросил Фумио.

Кацураги стеснялся незнакомцев, а Коидэ всем своим видом излучала враждебность, поэтому объяснения мне пришлось взять на себя.

– Хм… – Такаюки кивнул, выслушав мой рассказ. – Огонь и правда быстро разгорается. Отсюда до автобусной остановки у подножия горы пешком идти больше двух с половиной часов. Чем оставаться здесь, было бы лучше увеличить свои шансы на спасение. – Мужчина пригладил густые усы. – Электричество работает, но я проверю аварийное питание в подвале на всякий случай. Цубаса, Фумио, наполните все ванны в доме водой. Неизвестно, когда подоспеет помощь, а у нас должны быть запасы воды.

Такаюки в одночасье изменился – он стал гораздо больше походить на надежного взрослого.

– У вас есть связь с внешним миром? Например, телефон или…

– Мы давно перестали пользоваться стационарным телефоном. Но где-то есть аппарат моего дедушки. У всех есть мобильные телефоны, так куда удобнее. Но… мой, похоже, вне зоны действия сети, не могу даже в социальные сети зайти. – Фумио покачал головой, убрав свой телефон-раскладушку.

– У меня то же самое. Возможно, сотовая вышка пострадала из-за пожара, – ответил Кацураги, демонстрируя экран смартфона.

– И у меня, – добавил я.

– Значит, интернета тоже нет… У нас нет телевизора, но в подвале был старый радиоприемник. Попробую настроить его позже, чтобы получать хоть какую-то информацию. – Фумио ободряюще улыбнулся. – Электричество есть, помощь придет в течение дня. К счастью, у нас достаточно еды и воды, чтобы хватило на такое количество людей. Не волнуйтесь! – сказал он, стараясь снять всеобщее напряжение. Затем, вздохнув, опустился на диван.

Сперва меня насторожили неприветливость Такаюки и странное поведение Фумио, но теперь я видел в них взрослых, на которых мог положиться. Все хорошо. Мы выживем. Я смог наконец расслабиться.

– Папа, брат, разговор окончен? – сказала Цубаса, оказавшись прямо позади дивана, на котором сидели мы с Кацураги. Она внимательно рассматривала нас, не скрывая своего любопытства. Я не мог перестать восхищаться чертами ее лица.

– Хм… Вы же оба старшеклассники? Почему вы оказались на горе?

– Цубаса, сейчас не время для твоих расспросов. – Фумио тихонько рассмеялся.

– Брат, если все, как ты сказал, то помощь уже в пути. Зачем переживать об этом? Ну же! Вы сказали, что учитесь во втором классе старшей школы. Выходит, мы одного возраста. Что за дело привело вас на гору?

Всегда слишком застенчивый Кацураги молчал.

– Решили отдохнуть от занятий в лагере, – ответил я, тут же вспомнив об одноклассниках, оставшихся в общежитии примерно в сорока километрах от горы. Они наверняка в безопасности. Они могли узнать об ударе молнии и лесном пожаре и, возможно, уже провели перекличку. В таком случае все с ног сбились, разыскивая нас двоих.

– Ух ты, школа Тадокоро-куна классная!

– Не то чтобы… – скромно ответил я. – А школа Цубасы-сан?

– Совсем нет, – ответила девушка, опустив глаза. Она выглядела очень задумчивой. – Но зачем вы проделали весь этот путь? Может быть, приехали к дедушке?

– Что? – насторожился Фумио. – Это правда?

Меня расстроила его реакция.

– Мы правда любим творчество Юдзана Такарады. Увидев иероглиф «богатство» на дверных ручках, мы сначала не поверили своим глазам, – признался я.

Кацураги пристально смотрел на меня, как бы говоря: «Какая неумелая ложь».

– Вот как? Интересное совпадение, – ответил Фумио. На его лице не осталось и следа прежней улыбки. – Очень жаль, но мы не можем позволить вам с ним встретиться. Мы предоставим вам убежище, но на этом всё.

Не могут позволить? Я хотел спросить, что он имел в виду, но Фумио резко поднялся.

– Давайте пока отведем вас в ванную комнату. Вам нужно умыться. А вы, Коидэ-сан?

– Хочу отдохнуть, – ответила та и прилегла на диван. Она выглядела измученной.

– Коидэ-сан, я отведу вас в комнату для гостей. Там есть нормальная кровать. – Цубаса бросилась к ней, желая помочь гостье.

– Чрезвычайная ситуация… – произнес Такаюки. – Кацураги-кун, Тадокоро-кун, Коидэ-сан, мы пока позволим вам остаться. Каждому выделим по отдельной комнате на втором этаже. Однако, – мрачным голосом добавил он, – вам разрешено находиться только на втором этаже. На третьем расположены наши комнаты, поэтому попрошу не подниматься без разрешения.

Хозяин дома говорил вежливо, но по его тону было ясно, что он не допустит исключений.

* * *

– Простите за поведение отца. Он переживает, что его дочурка попадет под плохое влияние, – пренебрежительно сказал Фумио, когда мы с Кацураги вышли за ним из зала.

В этом настоящая причина?.. Все могло быть куда серьезнее. Он вполне мог сказать так потому, что на третьем этаже находилось что-то секретное, не предназначенное для чужих глаз.

Мы вошли в коридор на втором этаже, пол которого был выстлан роскошным красным ковром. Стены были украшены множеством картин. Я шепотом обратился к Кацураги, с детства знакомому с историей изобразительного искусства, и он подтвердил, что среди них было несколько работ именитых художников.

– Здесь аккуратнее.

– Ох!

Я услышал голос Фумио, лишь когда моя правая нога неожиданно зацепилась за что-то, не успел среагировать и повалился вперед на ковер. Оказавшись на четвереньках, я ощутил вибрацию, прошедшую по полу. Обернулся на ее предполагаемый источник – и увидел большую, от пола до потолка, картину, отъехавшую в сторону, и открывшийся за ней проход.

– Потрясающе! – восторженно сказал Кацураги.

Фумио сухо рассмеялся. Мне его смех показался издевательским.

– В каждом уголке этого дома множество подобных ловушек. Неожиданные повороты, потайные ходы, подвижные потолки, огромный лифт, перемещающийся между комнатами… Кажется, весь дом построен только для того, чтобы запутать посетителей.

– Это правда впечатляет. Должно быть, дом стоил целое состояние?

– Да уж, денег в него было вложено куда больше, чем нужно, – ехидно заметил Фумио.

Юдзан Такарада – очень популярный писатель. Я слышал, что он использовал кучу заработанных денег вкупе с внушительной суммой, доставшейся ему в наследство, чтобы построить этот дом.

– И что же там находится? – спросил я.

– Мы разве не собирались умыться? – спросил мой друг.

– Кацураги, как можно терпеть, если вокруг все так интересно? Мы в доме моего любимого писателя… Невозможно удержаться!

Кацураги пренебрежительно посмотрел на меня и продолжил:

– Глупо сейчас думать об этом. Нашей жизни угрожает смертельная опасность.

* * *

Внутри оказалось тесное помещение чуть больше семи квадратных метров. Единственным источником света была старая лампочка, оказавшаяся довольно тусклой.

Больше половины пространства занимали два больших механизма – лебедки, обмотанные старыми ржавыми тросами. Они тускло поблескивали при свете лампы, но я не смог их как следует рассмотреть. Размеры этих лебедок, несомненно, являвшихся частью большего механизма, впечатляли.

– Что это за огромная машина?

– За стеной помещение с подвесным потолком. Большой зал для приема гостей со сводчатым потолком, способным опускаться и подниматься между этажами. Эти лебедки являются частью механизма, который удерживает потолок.

Необходимость удерживать тяжелую конструкцию подвесного потолка объясняла размеры механизма перед нами.

– Кажется, на третьем этаже над нами сейчас комната Цубасы, – добавил Фумио. – Дело в том, что потолок уже какое-то время опущен и зал пустует – там нет ни мебели, ни техники. Комната выглядит неуютно, так что мы встречаем гостей в другом месте. К тому же для того, чтобы поднять потолок, нужно наладить механизм.

Хитрый механизм наверняка был очень дорогим.

– Я как-то хотел показать друзьям зал с подвесным потолком, но беда в том, что дверь туда открывается только внутрь.

– Получается, ее не открыть, пока потолок опущен? – спросил Кацураги, и Фумио кивнул.

– Верно. Уж не знаю, ошибка ли это или особенность конструкции.

* * *

– Похоже, дом действительно устроен необычно, – сказал Кацураги, закончив умывать лицо.

– Ага. Даже не могу себе представить, – добавил я.

Немного поразмыслив над словами Фумио, Кацураги предположил:

– Если внутри дома есть тайные ходы, то, возможно, есть хотя бы один, ведущий за пределы горы.

– За пределы… то есть к подножию? – Я не мог сдержать удивления.

– Даже не знаю. Не уверен, что возможно прокопать настолько длинный ход. – Фумио нахмурился.

– По пути сюда мы видели люк с гербом семьи Такарада. Недалеко от автобусной остановки.

– Герб? – Фумио покрутил головой, словно слышал об этом впервые.

– Да, скрытая среди травы и кустов квадратная металлическая дверь, похожая на люк, с гербом на ней. В отверстие под ней уходила глубокая лестница. Если там под землей действительно подземный ход, ведущий к дому…

Только теперь я понял, почему Кацураги заговорил о потайных ходах.

– …то мы сможем спастись от пожара! – закончил я. Кацураги довольно кивнул.

– Есть ли кто-то, кто знает обо всех особенностях этого дома?

Фумио раздраженно покачал головой.

– Дед принимал непосредственное участие в проектировании дома, но он не в себе и вряд ли вспомнит такое. Но… скрытые ходы? Кажется, на чертежах дома были подобные комментарии. – Голос Фумио звучал взволнованно.

– И где находятся чертежи?

– Хм… я попробую поискать. Пожалуйста, подождите пока в гостиной.

И Фумио поднялся на третий этаж. Когда он скрылся из виду, я шепотом спросил Кацураги:

– Что будем делать?

– Только не говори, что пойдешь за ним! – возмутился он.

– В человеческой природе хотеть сделать то, что настрого запретили делать. Кроме того, раз комнаты членов семьи находятся на третьем этаже, значит, Юдзан тоже будет там. Мы же пришли, чтобы встретиться с ним, помнишь?

– Но ведь если мы нарушим запрет, то нас выгонят! – Кацураги дрожал от волнения.

– Не переживай. Я пойду один, а ты пока останься здесь.

– Эй! Эй, Тадокоро-кун! – Голос Кацураги постепенно затих, когда я поднялся вверх по лестнице.

На стенах коридора третьего этажа я заметил указатели: «Игровая комната», «Домашний театр», «Комната Юдзана» и другие. Слева от лестницы находилась комната Фумио. В конце коридора слева, судя по всему, была еще одна жилая комната. Дверь в нее была приоткрыта. Воздух, казалось, пах старыми книгами – это укрепило мою уверенность в том, что комната принадлежала Юдзану Такараде. Войдя в комнату, я оказался в рабочем кабинете, из которого был отдельный вход в его спальню.

– Дедушка, у нас гости. День сегодня насыщенный! – послышался голос Фумио. Его ласковый тон вызвал у меня улыбку. Сердце замерло от предвкушения. Пусть я не смогу поговорить с ним, но, по крайней мере, наконец увижу…

– Что?.. – неожиданно вырвалось у меня от увиденного. Я закрыл рот рукой, но было уже поздно.

Стоявший у кровати Фумио, резко обернувшись, строго посмотрел на меня и спросил:

– Ты? Зачем?

– Простите, пожалуйста! Я хотел взглянуть хоть одним глазком…

– А! – смягчился Фумио. – Ты же поклонник моего дедушки… Что ж, я был недостаточно осторожен. Надо было закрыть за собой дверь.

– Значит… господин Юдзан…

– Как видишь. Он такой с прошлого года. Совсем не разговаривает.

Юдзан Такарада неподвижно лежал в кровати, тяжело дыша.

Последнюю известную фотографию успешного автора напечатали в его книге около семи лет назад. На ней седовласый мужчина в очках с круглой оправой живо улыбался. Его пухлые щеки и крупные руки говорили о силе и уверенности. Человек на той фотографии не был похож на старого, беспомощного и сильно исхудавшего мужчину, лежавшего передо мной.

Осознание того очевидного факта, что все мы стареем, на мгновение выбило меня из колеи.

– Он прикован к постели. Раз в неделю приходит врач, чтобы осмотреть его, а в остальное время наша семья делает всё возможное… Дедушка всегда говорил, что планирует умереть дома, в своей постели. Отец хочет исполнить его последнее желание, поэтому взял длительный отпуск по уходу за ним. Сестра приехала только на время летних каникул. Я здесь потому, что у меня выдалось свободное время, но на следующей неделе возвращаюсь на работу. – Фумио едва заметно улыбнулся. – Прежде чем пойдем за чертежами, я закончу, ты позволишь?

Ошеломленный, я кивнул.

Фумио взял с прикроватного столика аппарат для измерения артериального давления.

– Я слежу за показателями, пока не приехал врач.

Правая рука Юдзана безвольно лежала поверх одеяла. На среднем пальце виднелась большая мозоль от регулярного использования ручки. Я слышал, что он всегда писал все свои рукописи от руки. Теперь эти руки больше не могли записывать гениальные истории… От этой мысли меня охватила грусть.

Фумио самоотверженно ухаживал за дедушкой.

– Фумио-сан, вы читали романы своего дедушки? – не сдержавшись, спросил я. Мне показалось, что его веки вздрогнули.

– Не очень много. Конечно, я читал несколько, но они мне не то чтобы нравились. С годами дедушка все больше отдалялся от реальности. Например, знаешь, как он назвал этот дом?

– Нет.

– Но ты слышал его фразу «Для детективов наступила эпоха заката»?

Я кивнул, и Фумио рассмеялся.

– Да ты и вправду фанат!.. Он назвал его «Домом закатного солнца». Совсем как в той фразе… Ненавижу это название.

Я задумался. «Дом закатного солнца»… Даже я счел это слишком поэтичным для автора детективов.

Фумио снова посмотрел на меня:

– Я не скажу отцу, что ты был здесь. Мы не хотели, чтобы кто-то видел дедушку таким, но теперь ничего не поделаешь… Идем, вернемся к поискам. Поможешь?

Из-за улыбки на лице Фумио я не мог понять, злится ли он на меня из-за моего вторжения, но был благодарен за его заботу.

Мы принялись осматривать кабинет в поисках чертежей. Меня ошеломило количество книжных полок, расположенных вдоль всех четырех стен. Я узнал некоторые из стоявших на них произведений. Здесь были даже первые издания романов Эдогавы Рампо[16] и Сэйси Ёкомидзо[17]. Должно быть, Юдзан не просто перечитывал их, а занимался глубоким исследованием.

На одной из полок стояли в ряд папки с документами. Я заметил слово «Сакакибара»[18], написанное на одной из них. Вероятно, в ней хранилась информация об убийствах детей, журнальные вырезки и газетные статьи того времени. Юдзан написал множество романов, описывавших психологию серийных убийц. Реальные преступления были для него важным источником вдохновения.

Из-за разложенных на столе записей и черновиков создавалось впечатление, что в кабинете по-прежнему активно работают. Календари и заметки, наклеенные на стену, его только усиливали.

Под столом я натолкнулся на неожиданный предмет.

– Это же…

Большой сейф. В пространстве под столом находился сейф высотой около сорока сантиметров и глубиной примерно пятьдесят сантиметров, как и сам письменный стол.

Я тут же вспомнил слухи о последнем произведении автора, на которое был подписан посмертный контракт.

– Кажется, в последний раз я видел чертежи внизу, – произнес Фумио. – На первом этаже у дедушки есть еще один кабинет.

Как давний поклонник, я все еще не мог отойти от шока, который испытал при виде Юдзана Такарады, прикованного к постели. Спускаясь на первый этаж, я заметил, какими тяжелыми стали мои шаги.

Я спустился вниз, где в зале меня все это время ждал Кацураги.

Фумио шутливо прогнал меня, сказав:

– Так не пойдет, нельзя оставлять друга без присмотра. Иди-ка, позови его!

Я вернулся к Кацураги и, пожав плечами, извинился.

– Кацураги-кун, пойдем в кабинет все вместе.

Пока мы следовали за Фумио, я рассказал другу о том, что видел на третьем этаже. Похоже, он тоже был ошеломлен, но, как обычно, молчал, поэтому я не мог наверняка сказать, о чем он думает.

Мы прошли к кабинету у лестницы. Кроме письменного стола и пары стульев в комнате почти ничего не было; только у одной из стен стоял книжный шкаф. Фумио приступил к поискам чертежей, а я не мог оторвать глаз от впечатляющей коллекции книг, занимавшей полки.

– Кацураги, это… потрясающе! – наконец сказал я, понизив голос до шепота.

– Да уж… куда круче автографа…

Там было собрано все: начиная с первых романов Юдзана Такарады во всех мыслимых изданиях, заканчивая критическими статьями в литературных журналах, эссе и сериями книг в мягких обложках. Я заметил папки с подшитыми газетными листами: это была «Мария в черном», по частям опубликованная в местной газете родной префектуры Такарады – Вакаяме. Автор был так недоволен первой экранизацией «Марии», что позже изменил финал истории и имя преступника перед публикацией романа в твердой обложке. Будь у меня такая возможность, я с удовольствием сравнил бы эту версию романа с его первым книжным изданием…

На второй полке одного из шкафов стояла черно-белая фотография в крупной рамке. Она была сделана на вечере по случаю вручения Юдзану Такараде премии за его дебютный роман. Групповой снимок, несомненно, обладал большой ценностью – на нем автор был запечатлен вместе со старшими коллегами, оставившими заметный след в остросюжетной литературе Японии эпохи Сёва[19]. Увеличенная до размера А3 копия фотографии в стеклянной раме висела на одной из стен. Должно быть, день, когда она была сделана, был очень значим для Юдзана.

Неужели, если лесной пожар не удастся потушить, огонь уничтожит эту коллекцию?

Я погрузился в размышления, на время забыв, что моя собственная жизнь в смертельной опасности.

На письменном столе лежала стопка книг, которые Юдзан, вероятно, использовал во время своей работы. Поверхность стола было не разглядеть под кипой бумаг.

– А, нашел! Вот они! – Голос Фумио вернул меня к реальности.

Среди прочих бумаг на столе оказались и чертежи дома. На четырех листах были изображены план здания сверху и вид сбоку.

– Взгляните сюда! – Фумио указал на один из чертежей – вид здания сбоку. В нижней части на уровне подвала красовалась надпись карандашом «потайной ход». Надпись была совсем тусклой и выглядела подделкой.

– Раз надпись сделана на уровне с подвалом, можно предположить, что ход проходит под землей, – заметил Кацураги. – Отверстие под люком на горе тоже уходит вглубь, под землю.

– Хочешь сказать, что в подвале есть дверь в потайной ход в глубине горы, ведущий до того люка?

Кацураги задумался.

– Возможно, в качестве хода использовали естественные пещеры. Неразумно будет предположить, что его создали с нуля.

– Пещеры?

Я почувствовал облегчение. Приключение в горных пещерах – это так похоже на истории Эдогавы Рампо и Сэйси Ёкомидзо! Конечно, я не забыл о пожаре, но смог немного расслабиться, оказавшись в безопасности дома.

– Ну, – Фумио пожал плечами, – помощь придет самое позднее завтра, так что нам вряд ли нужно искать потайные ходы. Но звучит очень увлекательно, не находите? – Он озорно рассмеялся. Мы с Кацураги, посмотрев друг на друга, тоже засмеялись.

Помощь придет. Хоть я и верил в это, но никак не мог избавиться от страха перед огнем, который видел совсем близко. Снова взглянул на надпись «потайной ход», стараясь успокоить поднявшуюся внутри меня тревогу.

– И все же… Пещеры? Я бы никогда не додумался. Кацураги-кун, ты такой сообразительный! – сказал Фумио.

– Он все-таки детектив. – гордо ответил я.

– Детектив? – переспросил мужчина, в его голосе звучало сомнение. Он повернулся к нам, сощурив глаза и нахмурив брови. – Детектив, значит? Не думал, что так бывает… Вы же учитесь в старшей школе.

Кацураги хотел возразить ему, но я опередил его:

– Он уже раскрыл несколько преступлений, которые произошли в школе!

Реакция Фумио могла его огорчить. Возможно, Кацураги решил, что тот не одобряет род его занятий.

– Ха-ха, здорово! Я бы с удовольствием послушал об этом, пока мы ждем помощи, – произнес Фумио.

На его лице снова появилась улыбка, но я не мог забыть о перемене в его настроении, случившейся мгновение назад.

Глава 4. Воссоединение

До гибели особняка в огне

осталось 28 часов 26 минут

Выйдя в коридор первого этажа, я встретил Цубасу. Она прижимала к груди поднос и выглядела очень довольной.

– О, брат! Кацураги-сан и Тадокоро-кун тоже здесь… Вы уже поговорили?

– Цубаса, что-то случилось?

– У нас еще гости. Женщина и мужчина. Я как раз иду готовить им напитки.

– Выглядишь такой счастливой, – заметил я.

Девушка быстро приблизилась ко мне и прошептала на ухо, словно мы были наедине:

– Представляешь… – От ее запаха по всему моему телу побежали мурашки. – Она очень красивая.

– Кто?

– Та женщина. – Цубаса, словно завороженная, смотрела вдаль, приложив ладонь к щеке. – Кожа как фарфор… и это еще не всё. Ей так идет костюм! Эффектная женщина. Интересно, она может научить меня так же краситься?

– Цубаса, гости тебя заждались…

– Сейча-а-ас! – недовольно ответила она и ушла в направлении зала.

– Цубаса вообще понимает, что происходит? – сказал Фумио, цокнув языком. Он мрачно смотрел в ту сторону, куда только что ушла Цубаса. – Хорошо, что она красивая… Наверное, нам стоит рассказать всем о потайном ходе.

И мы направились в общий зал первого этажа.

* * *

Сидевшая на диване молодая женщина, скорее девушка, действительно была прекрасна. Увидев ее, я почувствовал, как в горле у меня пересохло. Если б я должен был описать ее всего одним словом… Я сказал бы, что она похожа на призрак[20].

У девушки был аккуратный нос и маленькие губы с опущенными вниз уголками. На щеке под глазом виднелась небольшая родинка. Волосы были острижены по плечи. Девушка была одета в строгий черный костюм. Но больше всего призрак в ней выдавали ее глаза.

Глаза человека, лишенного воли. Уставшие глаза. Казалось, она не способна была сфокусировать свой взгляд на нас, хоть мы и стояли прямо перед ней. Возможно, дело было в усталости после горной прогулки, но я подумал, что ее взгляд давно лишился своей живости.

Была и другая причина, по которой я принял ее за призрак. Я знал, какой она была раньше. Я помнил эти глаза, светившиеся силой и страстью к жизни.

Не думал, что встречу ее снова в месте, подобном этому…

Она, наверное, не заметила моего волнения, но от Кацураги его скрыть не удалось. Моя шея была мокрой от выступившего холодного пота.

– А вот и наши новые гости, – бодро заметил Фумио, и девушка медленно подняла на него глаза. Теперь она чуть меньше напоминала призрак – ее губы растянулись в вежливой улыбке.

– Приятно познакомиться. Спасибо, что позволили войти. Я – Асукай Хикару, следователь[21] страховой компании Х.

Услышав ее имя, я окончательно убедился, что знаю ее.

Она говорила небрежно, но выражение ее лица и улыбка оставались грустными. Я испугался. Меня ужаснуло то, что ее холодный, почти мертвый образ ничуть не изменился.

– Прошу вас, оставим формальности. Мы вместе оказались в этом затруднительном положении, – сказал Фумио, пытаясь приободрить собравшихся.

Рядом с девушкой сидел мрачный мужчина, одетый в светло-голубую рубашку и спортивные штаны. Казалось, он надел первое, что попало под руку, когда пришло время спасаться от пожара. Мужчина беспокойно озирался по сторонам.

– А это Тосиюки Кугасима, – представила его девушка. Тот подпрыгнул и удивленно поднял голову, будто не подозревал о нашем присутствии, и смущенно пожал плечами.

– Мы были в доме господина Кугасимы, обсуждая страховой контракт его супруги, когда начался лесной пожар.

– О, я знаю этот дом. Он в пяти минутах отсюда. Ваша жена не с вами?

– Она уехала за покупками в город, поэтому, полагаю, пожар ей не угрожает. – И снова за него ответила девушка.

– А, Курико… Надеюсь, она цела и невредима. – Кугасима почему-то говорил шепотом.

– Я решила, что если пришлют спасательный вертолет, то будет лучше дождаться его здесь. Поэтому мы с господином Кугасимой и пришли.

– Ах, Асукай-сан… – Кугасима посмотрел на девушку. – Что же мне делать?

Госпожа Асукай прикрыла глаза. Затем она медленно повернулась к Кугасиме и заговорила тоном матери, успокаивающей своего ребенка:

– Я тоже беспокоюсь о вашей жене. Но искать ее самим очень опасно. Поняв, что вас нет дома, она догадается, что вы укрылись в доме семьи Такарада. Давайте поблагодарим их за доброту и вместе дождемся спасения.

– Да, да, конечно! – Кугасима послушно закивал, стараясь показать, что полностью согласен с Асукай. Меня раздражало его поведение. Этот мужчина слишком уж полагался на госпожу Асукай, а они наверняка познакомились лишь сегодня. Видимо, он беспокоился, если никто не давал ему указаний. Я с легкостью смог представить себе характер его жены, хотя ни разу ее не встречал.

Госпожа Асукай вдруг прикрыла рот рукой и громко чихнула.

– Вы, должно быть, вспотели, пока добирались сюда, и теперь вам холодно, – заметил Такаюки.

– Если вы не против, я дам свою одежду на смену, хорошо? – обратилась к Асукай Цубаса. Следователь улыбнулась и кивнула в знак согласия.

Когда все снова собрались в общем зале, Фумио рассказал о поисках потайного хода.

– Правда? То есть мы можем выбраться отсюда, с этой горы? – открыто заинтересовалась Коидэ.

– Фантастика, – с невинным видом прокомментировала Цубаса.

Такаюки хмыкнул:

– Я видел чертежи, но мне сложно поверить, что ход существует на самом деле. К тому же у нас нет необходимости что-то предпринимать: помощь уже в пути.

– Ну же, отец! Если он действительно существует, это же довольно интересно, правда? – возразил Фумио.

Они с Такаюки какое-то время молча смотрели друг на друга, а затем кивнули. Что за молчаливый обмен произошел между отцом и сыном?

– Так мы можем скоротать время, пока ждем помощь.

– Отлично! Тогда разделимся и…

– Извините… – неожиданно вмешался Кугасима. Его глаза нервно забегали. – Я хотел бы вернуться домой за сберегательной книжкой и драгоценностями жены. К тому же я не взял с собой никакой одежды – слишком спешил из-за пожара.

Сидевший рядом с ним Фумио замер, открыв рот. Госпожа Асукай демонстративно закатила глаза.

– Кугасима-сан, – ее голос звучал предельно спокойно. – Как вы видите, сейчас сложилась чрезвычайная ситуация. Мы были вынуждены эвакуироваться. Думаю, пока вам стоит воздержаться от подобных действий.

– Да, понимаю. Но… – В голосе Кугасимы звучало отчаяние. Он казался совсем слабовольным человеком.

– Погодите, – спокойно произнесла Цубаса. – Разве так не будет лучше? Жена господина Кугасимы будет рада…

Меня поразило отсутствие у нее хоть какого-то чувства опасности.

Фумио попытался объяснить девушке:

– Цубаса, послушай…

– Возможно, будет полезно сходить в дом Кугасимы-сана, – неожиданно для всех сказал Кацураги. Все это время он молча сидел, глядя куда-то в сторону. – Если у него есть стационарный телефон, то мы сможем связаться с внешним миром.

– Телефон?.. Да, он может быть полезен. Но что, если после удара молнии связи до сих пор нет? – назидательным тоном ответил Такаюки, и Кацураги посмотрел на него.

– Но попробовать стоит, правда? – сказал я, желая поддержать друга, и поднялся. – Можем пойти вместе. Я видел дорогу к вашему дому, когда мы поднимались на гору. Если столкнемся с опасностью, то сразу вернемся. В случае чего, вдвоем безопаснее.

– Тогда я тоже пойду с вами. Я переживаю за тебя, Тадокоро-кун.

Госпожа Асукай хотела что-то сказать, но только глубоко вздохнула и опустила голову.

– Хорошо. Но я тоже пойду с вами. Будем идти только по дороге, не сворачивая в лес. Это обязательно!

Такаюки, погладив подбородок, предложил:

– Давайте разделимся. Одна группа на всякий случай займется поисками тайного прохода, а другая – отправится в дом господина Кугасимы, чтобы найти способ связи и осмотреть повреждения. Мы с Фумио хорошо знаем дом, поэтому останемся.

– Я тоже хочу искать проход, – холодно добавила Коидэ. Наверное, она просто не хотела выходить на улицу.

– Тогда я пойду наружу, – сказала Цубаса. Такаюки и Фумио удивленно переглянулись. Я был готов закричать: «Нет».

– Но почему? – воскликнула она. – Я тоже хочу быть полезной!

– Может, поручим Цубасе-сан поиски потайного хода? Она ведь знает все об этом доме, – сказал я, решив, что это звучало разумно.

– Ладно… – Цубаса расстроенно опустила глаза.

– Тогда Такаюки-сан, Фумио-сан, Цубаса-сан и Коидэ-сан вчетвером пойдут на поиски потайного хода. Я, Кугасима-сан, Кацураги-кун и Тадокоро-кун сходим разведать обстановку. Все верно? – подытожила госпожа Асукай.

Все дружно кивнули. Несмотря на то что мы познакомились совсем недавно, перед лицом опасности нас всех объединяло странное чувство солидарности.

Когда вторая группа закончила приготовления, мы снова собрались в общем зале. Коидэ отвела меня в сторону:

– Эй, ты же заходил в комнату Юдзана?

– Что? – удивился я. – Не понимаю, о чем вы.

– Не прикидывайся дурачком! Я слышала ваш разговор с Фумио. И как там, в комнате Юдзана? Нашел что-нибудь интересное?

Коидэ настойчиво задавала вопросы, и я нехотя рассказал о том, что видел.

– Хм, интересно… – девушка ухмыльнулась.

Неужели ее не расстроило то, что Юдзан прикован к постели? У меня защемило в груди.

– Коидэ-сан, вы тоже любите творчество Юдзана-сэнсэя?[22]

– Ну да, вроде того.

– Коидэ-сан, – раздался голос Фумио. Девушка вздрогнула от неожиданности. – Мы приступаем к поискам.

– Да-да! – ответила она, махнув рукой, и похлопала меня по спине. – Выручил меня, парень…

Что это было? Я почувствовал что-то неладное в поведении Коидэ.

– Синъя! – Кацураги выкрикнул мое имя, как только я оказался на пороге общего зала. Я подпрыгнул. – Ты думал, что сможешь хранить от меня этот секрет?

Сперва я пытался молча сопротивляться. Но когда тяжесть молчания стала слишком велика для меня, сдался.

– Я ничего не пытался скрыть.

Я все понял сразу, стоило мне услышать свое имя. Кацураги называл меня по имени, только когда разговор становился серьезным.

– Эта женщина… госпожа Асукай. Вы же уже встречались, не так ли?

– А, да, верно. Десять лет назад. Она расследовала дело об убийстве, – ответил я наигранно насмешливым тоном.

– Хорошо. Пока мы не вышли… о деталях поговорим позже, сейчас же мне нужно краткое резюме. Десять слов или меньше.

– Женщина по имени Асукай Хикару своим примером вдохновила меня стать детективом.

– Одиннадцать слов. Так не пойдет. Можно было сэкономить три слова, убрав часть в начале.

– Я еще поработаю над своей лаконичностью, – ответил я.

Тем временем мои мысли заполнили воспоминания о том самом дне…

* * *

Прошлое

Десять лет назад,

первый класс начальной школы

В то лето вся наша семья отправилась в долгожданное путешествие. Мы заселились в довольно дорогой отель в Осаке. Год выдался удачный – отцу повысили заработную плату. Мы путешествовали на синкансэне[23]. После прогулки по достопримечательностям, которые, честно говоря, меня мало тогда интересовали, я выдохся.

Тогда кое-что произошло. Вечером во время ужина в ресторане при отеле произошло отравление.

Сидевший за столом напротив меня мужчина неожиданно упал. Я узнал его – именно он недовольно цокнул языком у меня за спиной, когда я набирал еду в буфете[24]. Я забрал последнюю котлету с подноса, и мужчине пришлось ждать, пока принесут следующую партию. Про себя я посмеялся над ним, решив, что он, вероятно, небольшого ума, раз нечто подобное его расстроило и разозлило.

Увидев на его тарелке точно такую же котлету, я заключил, что он умер именно из-за нее. Но ведь, если бы все сложилось по-другому, я мог взять ту отравленную котлету… мог быть тем, кто умрет. Неужели этот мужчина умер вместо меня?

– Да вы шутите, что ли… – проворчал мой старший брат. – Я даже не доел свой ростбиф.

Я ужаснулся бездушности своего брата, думающего только о еде, когда на его глазах только что умер человек. Сперва я находился в состоянии шока. Прибывшие на место сотрудники полиции задержали всех для сбора показаний. Наблюдая за своими родителями, излучавшими неприкрытое недовольство и разочарование, я с трудом дышал.

– Кажется… у меня есть идея, – вдруг услышал я незнакомый голос.

Появилась молодая девушка в строгом черном смокинге, похожем на форму метрдотеля. Рядом с ней стояла еще одна девушка в белой форме официантки – она выглядела как старшеклассница. Та, что в смокинге, казалась более зрелой, ее длинные волосы были собраны в аккуратный пучок. Она представилась как Асукай Хикару, официантку же звали Мидори Амасаки.

Полицейские сперва удивились появлению двух девушек, но явно хотели как можно скорее избавиться от них. Возможно, они не могли позволить себе резко отказать женщинам, поэтому решили сперва выслушать то, что она собиралась сказать.

Госпожа Асукай вынула шпильки и распустила свои длинные темные волосы. Проведя по ним рукой, она решительно заговорила:

– В этом деле решающее значение имеет только одно…

В тот момент…

Мой бесчувственный брат…

Мои недовольные родители…

Мое чувство вины…

Все это перестало иметь значение.

* * *

– Посмотрите сюда, пожалуйста. Внутри графина с водой на столе потерпевшего можно заметить две линии…

Произнесенные ей слова звучали как волшебство… Чистая магия!

Я завороженно наблюдал, как девушка по имени Асукай строит умозаключения на основе общедоступных фактов, находящихся у всех перед глазами, и выслеживает преступника без предварительной подготовки. Я испытал чувство досады на себя из-за того, что видел мир совсем не так, как она, хоть мы и смотрели на одни и те же предметы.

Официант, оказавшийся преступником, позже объяснил свои мотивы. Но я словно не слышал его. Я пребывал в оцепенении, впечатленный сценой, развернувшейся у меня на глазах, и в восторге от двух девушек, показавших себя в деле.

– Извините… – Я набрался смелости. Они остановились и оглянулись на меня. Я больше нервничал, чем радовался. Никак не мог перевести дыхание, мой лоб покрылся холодным потом.

Амасаки дружелюбно посмотрела на меня. Ее озорная улыбка заставила меня нервничать еще больше. Я отвел взгляд от лица девушки и уверенно посмотрел на Асукай. Наступил критический момент, способный повлиять на мое будущее. Было важно подобрать правильные слова…

– Что мне нужно сделать, чтобы стать детективом, как вы?

Амасаки слегка присвистнула.

Асукай внимательно посмотрела на меня, словно оценивая. Выдохнув, она ответила:

– Видеть вещи такими, какие они есть. Строить умозаключения без предубеждений.

Асукай не отрываясь смотрела прямо на меня. Ее ясные глаза, казалось, затягивали меня внутрь. Я понял, что она старалась отнестись ко мне как к равному.

– Расследования – это слишком хлопотно. От того, что узнал, уже никуда не убежать. Никто не любит говорить о подобном. Окружающие начнут относиться к тебе холодно.

Мне в голову пришел еще один вопрос:

– Тогда почему вы этим занимаетесь?

– Потому.

– Потому?

Я собирался продолжить, но понял, что мне нечего больше сказать.

– У меня нет особой причины. Подумай об этом потом. Главное, что мне удалось впечатлить ребенка, ставшего свидетелем моего успеха.

– Я не ребенок.

– «Я не ребенок», – передразнила Асукай и тут же прикрыла рот рукой. От ее попыток быть со мной на равных не осталось и следа. Я испытал укол сожаления.

– Нет ничего плохого в том, чтобы стараться изо всех сил. – Она добавила голосу веселости, должно быть, чтобы замаскировать неловкость. – Старайтесь, юноша.

* * *

С тех пор я много работал над собой. Развивал наблюдательность и мышление. Учился читать людей и их характер… Пригодилось только последнее. К сожалению, из разряда любителей я так и не вышел. Зато мне нравилось заниматься чтением детективных романов. Я восхищался описанными в них героями, так похожими на госпожу Асукай. Я мечтал быть похожим на них.

И знал, что никогда не смогу.

Потом я встретил Кацураги – и все осознал. Все детективы просто рождались с необходимыми качествами. Видеть вещи такими, какие они есть. Строить умозаключения без предубеждений. До истины мог докопаться только тот, кто владел этими навыками.

А я так и не смог убежать от самого себя. Я мог видеть мир лишь своими глазами. Все это время я делал вид, что мне не горько от этого, но теперь, снова встретив Асукай, понял, что так и не смог отказаться от мечты, появившейся в день нашей первой встречи. Я ощутил себя несостоявшимся человеком.

В подобные моменты я ненавидел себя.

Глава 5. Горная тропа

До гибели особняка в огне

осталось 27 часов 39 минут

Я думал, что легко справлюсь с пятиминутной прогулкой. Но мои ноги успели распухнуть, и я натер несколько мозолей, поэтому каждый шаг причинял мне боль. Огонь пока был далеко, но весь лес, казалось, раскалился от пожара. От подножия вверх поднимался столб черного дыма. Огонь с подлеска еще не перекинулся на деревья, находившиеся в поле нашего зрения.

– Кстати, о тебе, – неожиданно обратилась ко мне госпожа Асукай.

– Что такое?

– Твое лицо выглядит знакомым. Кажется, мы уже встречались?

Сперва я смутился – мне нечем было похвалиться перед ней, – но, решив, что нет смысла скрывать, напомнил ей о том случае с отравлением. Девушка какое-то время слушала меня с застывшим выражением недоумения, но затем уверенно кивнула, видимо, вспомнив.

– Ты тот мальчик!

– Да, мы с вами давно не виделись.

– Оставь эти формальности! Надо же, как ты вырос… – Асукай продолжала оценивающе смотреть на меня. Мне было не по себе из-за того, что взрослая девушка пристально разглядывает меня, но приступ ностальгии сгладил неловкость. – Если подумать, то все сходится. Ты здорово вытянулся, стал молодым мужчиной… – Госпожа Асукай улыбнулась, но получилось это у нее весьма неловко. – Надо же… Забавное совпадение, не думаешь?

Тон ее голоса не изменился, но глаза, казалось, смотрели куда-то в пустоту. Только сейчас я заметил, что ее волосы были заметно короче, чем десять лет назад.

– Теперь вы страховой следователь?

Асукай опустила глаза.

– После окончания университета я устроилась на работу. В этой компании работаю уже три года. Меняла работу лишь однажды.

– Хм… До этого тоже работали в страховании?

– Да. Думаю, это мне подходит.

Может, потому, что работа страхового следователя похожа на работу детектива? Но я не решился об этом спросить.

– А Амасаки-сан…

– Тадокоро-кун, – прервала меня Асукай; казалось, что она не хотела, чтобы я продолжал. – Ты уже стал детективом? – Ее губы растянулись в улыбке. Она снова обращалась со мной, словно с ребенком, как и десять лет назад.

Увы, у меня не было достижений, о которых я мог бы с гордостью ей поведать.

– Я скорее помощник детектива.

Асукай остановилась и, посмотрев на Кацураги, спросила:

– То есть… его помощник? – Она неуверенно подняла руку и указала на моего друга. Я кивнул ей, и Асукай какое-то время молча рассматривала Кацураги. – Слышала, ты заходил в комнату Юдзана?

– Что? Откуда вы знаете? – Я вздрогнул.

– Подслушала ваш с Коидэ разговор. Видел что-нибудь интересное?

Я решил, что она довольно резко сменила тему, поэтому рассказал ей только о найденных книгах и папках с документами, а также о сейфе.

– Там была подборка статей о серийных убийцах. Юдзан в своих романах часто обращался к психологии жестоких маньяков. Я видел материалы по делу Сакакибары, а еще статьи о недавних случаях, где убийца красил жертвам ногти…

– Мерзость! – неожиданно выкрикнула Асукай. От ее призрачного облика не осталось и следа, она кипела от ярости. Зажав рот рукой и повернувшись ко мне, девушка покачала головой. – Извини… Не люблю подобную жестокость.

Закончив, она прибавила шаг. Я был ошеломлен столь резким проявлением неприязни с ее стороны. Возможно, это было связано с теми причинами, по которым она закончила свою карьеру детектива.

Мы поравнялись с Кацураги.

– Мы почти на месте, – сказал Кугасима.

На дороге лежало поваленное дерево; по его словам, оно упало больше двух недель назад. Мы свернули с горной тропы, двинулись по двум тонким тропинкам и вскоре добрались до дома.

Рядом стоял припаркованный автомобиль. Я спросил, можно ли вернуться на нем в дом Такарады, но Асукай тут же отрицательно покачала головой, напомнив о поваленном на дорогу дереве. Похоже, Кугасима пользовался машиной, только когда ездил по делам в город.

Это был старый деревянный дом в японском стиле. С трудом открыв плохо сконструированную раздвижную дверь, мы увидели традиционное помещение, устланное циновками татами[25], с очагом ирори[26] по центру. В глубине дома находилась еще одна комната, отделенная раздвижной дверью сёдзи[27]. На втором этаже находилась другая комната, туда вела крутая деревянная лестница.

– Вам был нужен телефон? Проверю, работает ли, – сказал Кугасима и бодро направился вверх по лестнице.

Кацураги с нескрываемым любопытством рассматривал дом и гэнкан[28] с коробками для обуви гэтабако[29]. Госпожа Асукай пошла вслед за хозяином дома, с трудом поднявшись по лестнице, деревянные ступени которой громко скрипели от каждого шага.

Спустя какое-то время сверху раздался голос Асукай:

– Ребята, поднимайтесь!

В коридоре второго этажа господин Кугасима и госпожа Асукай склонились над низким деревянным столиком, на котором стоял телефон. Кацураги подошел ближе и присел на корточки рядом с Асукай, загородив мне обзор своей спиной.

– Ну что?

– Нет связи, – обреченно ответил Кугасима. – Эх… наверное, из-за удара молнии.

Даже простое притяжение молнии к проводам линий электропередач порождает индуктированное напряжение – по этой причине электрические приборы часто выходят из строя во время грозы.

– Дело плохо, – расстроенно заключил Кацураги.

Неожиданно он слегка отодвинулся в сторону, чтобы показать мне что-то в своей руке. Я заметил почерневший телефонный провод, порванный и обгоревший у места соединения с телефоном. Получается, что он и правда сгорел. Неужели молния попала прямо в телефонную линию?

Пахло паленым.

Кацураги провел пальцем по сгоревшему проводу, словно сожалея о потере.

– Итак, – с тоской вздохнула Асукай, – у нас нет никакой возможности связаться с внешним миром. – Она спокойным тоном обратилась к Кугасиме: – Давайте соберем все необходимое и уйдем как можно скорее.

Кивнув, Кугасима ушел в спальню и спустя три минуты вернулся с большой спортивной сумкой. Он объяснил, что взял с собой только сберегательную книжку, драгоценности жены, несколько футболок и нижнее белье. Затем нерешительно добавил:

– Извините, я должен еще взять кое-какие вещи для жены…

Хозяин дома скрылся в соседнем помещении. Мы решили подождать его в комнате с очагом. Кацураги, сидевший довольно близко к раздвижной двери, внимательно ее рассматривал, водя пальцем в правом нижнем углу. Я коснулся лба. Кажется, мой друг погрузился в размышления – стоит возникнуть какой-то идее, как он становится еще более нерешительным и тихим, чем обычно. Интересно, что именно в доме Кугасимы так его обеспокоило? Я приблизился к нему и прошептал:

– Чем ты занимаешься?

– Тадокоро-кун, смотри, здесь была дыра. Возможно, появилась совсем недавно, прямо перед эвакуацией. – Кацураги указал на отличавшийся от других участок тонкой бумаги васи[30]. – Кажется, совсем недавно отремонтировали на скорую руку.

– Как ты это понял?

– Клей нори[31] еще сырой.

Кугасима тем временем присел к туалетному столику с трюмо в дальней части комнаты. На нем стояли еще не распечатанная бутылочка лосьона для снятия макияжа и губная помада. Из выдвижного ящика мужчина извлек еще какие-то косметические принадлежности. В календаре, висящем на стене, рядом с сегодняшней датой было написано слово «покупки».

Кугасима обернулся, когда Кацураги встал и открыл встроенный шкаф осиирэ[32].

– Похоже, одежда здесь. Кугасима-сан, давайте закончим побыстрее.

Тот пристально посмотрел на него, не скрывая раздражения от того, что чужак хозяйничает в его доме.

– Наверное, не стоило заглядывать без разрешения… – Кацураги пожал плечами.

Кугасима, улыбнувшись, ответил:

– Нет, что вы. Это чрезвычайная ситуация. Вместе мы справимся быстрее.

В шкафу была установлена штанга, на которой висели вешалки с женской одеждой, принадлежавшей, судя по всему, супруге Кугасимы. Там же лежала кожаная дамская сумочка, на вид сильно поношенная.

– Да, Курико может к нам присоединиться, поэтому стоит, наверное, прихватить для нее несколько футболок и легкую одежду.

Пока Кугасима рылся в шкафу, Кацураги добавил:

– В сумочке наверняка есть косметичка, которая ей пригодится. Стоит взять и ее. – Мой друг был слишком уж любопытным. – Кугасима-сан, нужно еще оставить записку для вашей жены. Что-то вроде: «Я укрылся в доме Такарады».

– Что?

– Чтобы избежать недоразумений.

Кугасима, на мгновение застыв с озадаченным лицом, натянуто улыбнулся:

– Да, хорошая идея! Так и сделаю.

Кацураги подошел ближе к туалетному столику и, не скрывая от Кугасимы, изучил содержимое небольшого мусорного ведра. Даже я, хорошо знакомый с характером моего друга, был потрясен.

– Ты зашел слишком далеко. Там может быть много личного.

Кацураги прекрасно слышал мои слова, но никак не отреагировал. Он был слишком сосредоточен на поисках. Что же так беспокоило его в доме Кугасимы?

К счастью, хозяин дома все это время стоял к нему спиной.

Я встретился взглядом с Асукай. Девушка вымученно улыбнулась.

Кацураги с выражением удовлетворения поднялся на ноги и вернулся к нам. Эх, и рисковый же он парень…

– Я оставил личную печать[33] в спальне. Скоро вернусь, подождите минутку. – Кугасима шумно поднялся на второй этаж.

Дождавшись, пока он уйдет, Кацураги прошел в прихожую и открыл шкаф с обувью. Внутри находились пара женских кроссовок и мужские кожаные ботинки. Кроссовки выглядели старыми, только шнурки в них недавно заменили на новые. Обувь явно долго, но аккуратно носили.

Я тоже не смог сдержать любопытства. Дождавшись, пока Асукай отвлечется, заглянул в мусорное ведро, стоявшее рядом с трюмо: газетные объявления за сегодняшний и вчерашний дни, смятая салфетка, использованный ватный диск, пустая бутылочка из-под лосьона и футляр от губной помады. Бутылочка и футляр были выброшены потому, что лосьон и помада кончились – крышки на них не были закрыты. Я тоже так поступал с пустыми упаковками от стержней для механического карандаша – в открытом виде их не спутать с новыми.

Кацураги взглянул на меня, как бы спрашивая, что я пытаюсь там найти.

Я и правда ожидал обнаружить таинственную записку или нечто подобное, поэтому ощутил разочарование.

– Извините, извините… Я закончил. Готовы выходить? – Кугасима спустился к нам, на его лице выступил пот. В нос ударил резкий запах. Неужели это запах от пожара? Огонь может быть совсем рядом…

Мы вышли из дома Кугасимы. Оглядевшись, я не увидел Кацураги и, забеспокоившись, позвал друга. Тот вышел следом со словами: «Я здесь». Я решил, что он специально задержался, чтобы осмотреть еще что-то в доме.

Кацураги действительно бесстрашный человек.

Глава 6. Возвращение

До гибели особняка в огне

осталось 26 часов 58 минут

– О, вы вернулись! Замечательно! – На пороге дома семьи Такарада их встретила Коидэ. – Выглядите не очень… может, стоит умыться?

– Водопровод еще работает?

– Нет, вода перекрыта, – Такаюки покачал головой. – Мы правильно поступили, набрав воды про запас. В доме есть баллоны и газопровод, но мы его уже перекрыли – позже нужно будет вызвать сотрудника газовой службы. Электричество пока есть. Если что-то пойдет не так, у нас есть аварийный источник питания.

Что ж, у нас было все необходимое. Я приложил ладонь к груди, чтобы успокоиться.

Кацураги и Кугасима, не сказав ни слова, сели на диван. Оба выглядели измученными.

– Что с телефоном? – спросил Такаюки.

Кацураги беспомощно покачал головой.

– Телефонная линия пострадала от удара молнии.

Такаюки, удивленно подняв брови, пробормотал:

– Значит, всё куда серьезнее…

– Остается только ждать помощи, – сухо добавил Фумио.

Члены семьи Такарада не покидали дом, поэтому, в отличие от нас, они ничуть не вспотели и их лица не покрывал слой копоти. Вынужден признаться, что вкупе с их холодностью это сильно раздражало меня.

– А что с потайным ходом? – Мой голос явно прозвучал слишком резко.

Господин Фумио покачал головой.

– Нам нечем похвастаться. Пока ваша группа была в доме Кугасимы-сана, мы вчетвером разделились, чтобы обыскать дом, но ничего похожего на скрытый проход не нашли. Мы даже простучали пол на первом этаже, решив, что он звучал подозрительно…

– Здесь много всего интересного, – невинно добавила Коидэ. – Особенно подъемники в башнях с четырех сторон здания. В каждой башне есть винтовая лестница, но по центру есть механизм, поднимающий и опускающий небольшой лифт. Лестница, как спираль, окружает шахту лифта.

Наличие лифтов могло подтвердить наши предположения о тайном проходе. Они наверняка связаны между собой. А что, если…

Коидэ, словно прочитав ход моих мыслей, продолжила:

– Естественно, мы подняли лифт, чтобы изучить шахту и ее пол. К сожалению, прохода там нет, все забетонировано.

Не повезло. Хотя идея была неплохая. Я затих, а Коидэ лукаво улыбнулась.

– Это не более чем фантазия. Пора перестать тратить время и силы. Просто дождемся спасения, – спокойно заключил Такаюки. Он с самого начала скептически отнесся к идее найти тайный проход, и его реакция была вполне естественной.

– Да, отец прав. Пожар пока далеко, и мы дождемся вертолета. Еще рано, нет и шести часов, но, я думаю, нам стоит немного отдохнуть.

– Замечательно. Вы дадите нам ключи от наших комнат? – спросила Коидэ.

Фумио пожал плечами.

– Не думаю, что кто-то решится на воровство в подобной ситуации… К тому же у нас нет дубликатов ключей, единственный будет у вас. Пожалуйста, не волнуйтесь.

– А что тут такого? Я вообще-то женщина, мне не все равно, ясно? – Коидэ обернулась к Асукай в надежде на поддержку. Улыбка последней выражала скорее тревогу, чем согласие.

– Позвольте, я отдохну в комнате, – ответила Асукай. Девушка выглядела устало. Взяв у Фумио ключ, она тут же поднялась наверх.

Все присутствующие ощущали неловкость – ни у кого больше не было настроения разговаривать.

Коидэ посмотрела наверх и сказала, как будто не обращаясь ни к кому конкретно:

– Денег-то у вас предостаточно… – Ее голос звучал нарочито громко. – Это деньги ваших родителей, но и вы не просто их проедаете. Фармацевтическая компания Такаюки-сана ведь одна из самых знаменитых в Японии, верно? Кажется, лет восемь назад был скандал, связанный со взятками известным политикам… Незаконные пожертвования, кажется? В тот год господин Такаюки и стал генеральным директором, я права? – Сказав это, Коидэ повернулась к Такаюки.

Даже мне стало не по себе от слов Коидэ, поэтому я с опаской смотрел на мужчину. Если ситуация выйдет из-под контроля, то наше пребывание здесь окажется под вопросом.

Однако Такаюки сохранял поразительное спокойствие. Он медленно наклонил голову и спросил:

– Кто ты такая?

– Простой турист, – ответила Коидэ и поднялась с дивана. – Ну что же, всем хорошего отдыха.

И она ушла как ни в чем не бывало. Проводив ее взглядом, я почувствовал себя измотанным.

Господин Такаюки пожал плечами и улыбнулся.

Поведение Коидэ выглядело очень подозрительно. Кто будет так грубо разговаривать с едва знакомым человеком, который предоставил ему убежище в чрезвычайной ситуации? Такаюки отреагировал спокойно, но более обидчивый человек запросто мог бы выгнать Коидэ. Поведение девушки было слишком грубым, совсем как у репортера дешевой газетенки, специализирующейся на сплетнях.

Однако сказанного не воротишь. После слов Коидэ я с подозрением взглянул на Такаюки. Если он генеральный директор фирмы, то вполне мог быть замешан в скандале. Если да, то каким образом?.. Впрочем, я решил не думать об этом.

Все оставшиеся в зале получили ключи и необходимые припасы вроде воды и туалетных принадлежностей и направились в свои комнаты.

* * *

– Ничего не заметил? – спросил Кацураги, когда мы приготовились ко сну. Я не видел его лица – мы уже выключили свет.

– Как тут не заметить? Все действительно выглядит довольно подозрительно… У семьи Такарада явно есть свои секреты, и мы не знаем, что на уме у Коидэ. Но вот Кугасима-сан кажется безобидным. И слабовольным…

– Понятно. – Тон Кацураги звучал слегка насмешливо. – Ты молодец!

– Это что еще значит?

– Доброй ночи.

Я понимал, что Кацураги устал, но это явно было не все. Он раздражен? Недоволен мной? Я попытался выяснить, в чем дело, но детектив больше не желал со мной разговаривать.

Глава 7. Ночь

До гибели особняка в огне

остался 21 час 31 минута

Я никак не мог уснуть. В голове без конца крутились беспокойные мысли. Казалось, я слышал треск горящих веток, словно огонь подобрался совсем вплотную к стенам дома.

Поскольку гостевых комнат было всего четыре, мы с Кацураги оказались в одной из них вдвоем. Мой друг, неподвижно лежа на кровати, уже начал громко сопеть. Я согласился спать на футоне[34] на полу и теперь испытывал раздражение. Кацураги было не занимать наглости в таких случаях.

В темноте я нащупал пластиковую бутылку с водой – она была совсем легкой. Я несколько раз наклонил ее, но внутри оказалось всего несколько капель.

Я решил спуститься за водой на первый этаж. Такаюки сказал, что на кухне будет запас воды, консервы и другие припасы, которые можно брать при необходимости.

Я с трудом поднялся, чувствуя себя невероятно тяжелым. На кухне взял бутылку воды и прямо на месте сделал несколько глотков. Уже после этого я ощутил, что мне стало легче.

Я стал прохаживаться по коридору на первом этаже, решив, что заснуть все равно не удастся. Во всем доме стояла мертвая тишина – даже звуки шагов поглощал ковер. Все пространство было наполнено спокойной и таинственной атмосферой, заставлявшей забыть о том, что происходило снаружи.

Стоп.

Дверь в комнату с подвесным потолком была открыта. Внутри царила кромешная тьма, не позволявшая разглядеть, что внутри. Создавалось впечатление, что за дверью находится проход в другой мир. Стены выглядели бесконечными.

Я решил войти внутрь, недоумевая, почему дверь открыта, но непроглядная темнота напугала меня, и я замер на месте. В итоге решил, что дверь оставили открытой хозяева дома, занимавшиеся поисками тайного прохода, пока мы ходили в дом господина Кугасимы.

Если подумать…

Я вспомнил о башнях, которые упоминала Коидэ, и о небольшом лифте в каждой из них. Их же можно использовать не только для поиска тайного прохода. Почему бы не подняться наверх и не подышать свежим воздухом?

Дверь в самом конце коридора вела к винтовой лестнице, недостаточно широкой, чтобы по ней могли пройти двое. В пространстве, окруженном лестницей, находился тесный лифт. Мне стало не по себе от вида замкнутого пространства, но любопытство взяло верх, и я вошел внутрь. Внутри горел свет, и я испытал облегчение. После нажатия на кнопку выключателя дверь автоматически закрылась и лифт с громким грохотом начал движение. От неожиданности я вздрогнул.

Когда лифт добрался до верха, дверь с противоположной стороны со скрипом открылась. Я оказался на просторной площадке с двумя небольшими окнами прямо под невысоким потолком. Выглянул в одно из них, чтобы рассмотреть вид на окрестности.

Снаружи дул сильный ветер. Я заметил, что позади дома находился довольно крутой обрыв. Вид в другое окно заставил меня занервничать. Деревья вдалеке уже были охвачены огнем; красные языки пламени, поднимавшиеся от земли, пробивались даже сквозь кромешную ночную тьму.

Вдруг я услышал звук шагов. Кто-то точно поднимался сюда.

Я удивленно обернулся – на лестнице стояла Цубаса.

– Что такое?.. Тадокоро-кун?

Ее плечи тяжело вздымались после подъема; на лбу выступили бисеринки пота, на которые тут же налипла сажа.

– Что ты тут делаешь?

– Я не думал, что кто-то еще не спит в такое время. Ты меня напугала.

Девушка спросила, может ли она постоять со мной, и я, нервничая, согласился.

Цубаса пригладила растрепанную ветром челку.

– Кацураги-сан… и ты, вы ведь одноклассники?

– Да, мы знаем друг друга с первого класса старшей школы. Правда, познакомились при ужасных обстоятельствах…

– Правда? Расскажи мне, пожалуйста! – сказала девушка так невинно, словно забыла о страшной реальности, медленно подступавшей к стенам дома.

Мое лицо вспыхнуло, стоило мне вспомнить о нашей с Кацураги первой встрече.

Я постарался как можно увлекательнее рассказать о том времени. Убийство в лагере, наше расследование, блестящие выводы Кацураги…

В то время я сам мечтал стать детективом, поэтому жутко завидовал новому знакомому, с легкостью демонстрировавшему чудеса дедукции, и старался его превзойти. Именно благодаря нашей встрече я осознал свое истинное призвание. Для того чтобы стать детективом, нужны врожденные качества, особый талант. Кацураги всегда говорил, что это его «путь» – сталкиваться с самыми разными тайнами и раскрывать их. Я же не был готов к этому.

Я остался рядом с Кацураги, восхищенный непоколебимостью его убеждений. Могла ли его позиция когда-нибудь привести к ссоре? Не загонит ли он себя в угол? Мое искреннее беспокойство за Кацураги только укрепило нашу дружбу.

Цубаса слушала очень внимательно, не сдерживая свои эмоции, – ее выдавали жесты и активная мимика. Наверное, ее впечатлили мои навыки рассказчика.

– Ого, не могу себе представить! Чтобы Тадокоро-кун и Кацураги-сан соревновались… Вы же близки, как братья!

– В смысле близки? – недовольно спросил я, а она звонко рассмеялась.

Близки ли мы? Я ощутил беспокойство. Кацураги – талантливый детектив, единственный, кто знаком мне. Но кем я был для него? Я всегда чувствовал себя неуверенно, поэтому так держался за дружбу с ним. Разве это близость? Что об этом думал сам Кацураги?

– Повезло тебе, Тадокоро-кун.

Я стряхнул с себя нерешительность и посмотрел на девушку. Ее взгляд был прикован к огню, бушевавшему вдалеке.

– Почему?

– Ну… – Она задумалась, затем быстро добавила: – У тебя есть тот, с кем тебе комфортно.

Неужели у нее нет такого человека? Она просто заперта в особняке с членами своей семьи?

– Эх… – вздохнула Цубаса. – Надеюсь, после летних каникул будет повеселее.

– Разве не здорово провести лето с семьей в таком месте, как это?

Девушка прислонилась к оконной раме и обиженно посмотрела на меня, как бы говоря: «Ты ничего не понимаешь». Я пожал плечами.

– Мне было очень скучно, Тадокоро-кун, пока не пришли вы с Кацураги-саном. Проводить время с семьей неинтересно. Папа сам не знает, о чем говорит, а брат постоянно вредничает. С дедушкой же я не могу общаться.

– Понятно… – Я наконец решился задать вопрос: – Кстати, а почему ты говоришь мне «Тадокоро-кун», а к моему другу обращаешься «Кацураги-сан»?

– Потому, – с недоумением ответила Цубаса, а потом рассмеялась. – Ты ведь более дружелюбный, Тадокоро-кун!

– И правда…

Выходит, она считает меня безобидным. Как мужчина, я испытал от этого смешанные чувства.

Однако эта ночь была из тех, для которых даже лесной пожар кажется приятной декорацией. У меня было отличное настроение.

– А теперь мне действительно весело! Мне не разрешали ходить одной по дому, говоря, что это слишком опасно. Пускали только в некоторые комнаты, вроде кабинета или общего зала. А сейчас мы будто ищем сокровища! Я пришла в привычное место – и встретила там тебя, Тадокоро-кун. Это так здорово!

Конечно, именно она была причиной моего прекрасного настроения. На фоне сложившихся обстоятельств ее слова могли показаться глупыми и бесчувственными, но мне было все равно. Неужели я сошел с ума?

Я хорошо знал это чувство. Впервые я ощутил его, когда увидел прекрасную Асукай Хикару. Теперь передо мной стояла Цубаса Такарада, и я хорошо понимал, что произошло. Я влюбился.

Меня увлекла не идея стать детективом. На самом деле я хотел быть рядом с Асукай Хикару. Вот что я должен был сказать тогда.

Вот почему я так и не смог стать детективом.

Неожиданный ответ на вопрос, мучивший мое сознание вот уже десять лет, поразил меня до глубины души.

– Тадокоро-кун, ты, наверное, устал? День был тяжелым…

– Да, ты права. Дорога была утомительной.

Я действительно устал. Это был путь длиной в десять лет.

Я сделал глубокий вдох. Теперь я мог спокойно спать.

Однако Цубаса, кажется, была не готова меня отпустить.

– Как думаешь, мы все здесь умрем?

Девушка слабо улыбнулась. Ее голос дрожал. Наверное, она пыталась обернуть свои страхи в шутку.

В горле пересохло. Ну что я за идиот? Почему решил, что она ничего не понимает? Мы же одного возраста! Как она могла не волноваться?

– Помощь обязательно придет.

Я сам испугался своей уверенности. Я был не способен сказать то, что на самом деле хотел, – что я смогу защитить ее. И неважно, ложь это или правда. Я стыдился своей трусости.

– Кто-нибудь защитит тебя. Нет, Кацураги сможет защитить тебя…

Цубаса неуверенно улыбнулась. Сложно было поверить моим словам.

Так не пойдет! Я не могу оставить ее в таком состоянии. Девушка не сможет спокойно заснуть этой ночью. Если я готов попытаться стать хоть кем-то, кроме детектива, то не могу позволить себе сбежать.

– Цубаса-сан… – Одно ее имя заставило меня нервничать. – Чем ты любишь заниматься в свободное время?

Она несколько раз моргнула.

– Люблю гулять в лесу или у реки… там, где светло.

– А я обычно хожу в кино, а на обратном пути захожу в кафе и читаю книгу. С друзьями мы ходим в семейные кафе или еще куда-нибудь.

– Да, думаю, это тебе подходит, Тадокоро-кун.

– Что это значит?

В ответ Цубаса просто рассмеялась.

– Ты не любишь кино?

– Я редко туда хожу.

– А пошла бы, если б я тебя пригласил?

Ее глаза округлились.

– Может, и пошла бы…

– Давай вместе сходим в кино в первые выходные после окончания каникул? А потом я отведу тебя в свое любимое кафе. Там готовят отличный лимонад!

– Но ведь это, наверное, дорого. Да и папа может не разрешить…

– Не переживай. У Кацураги богатая семья, можно позвать его. Тогда сходим втроем. Неважно, на что – глупую комедию или романтический фильм. Посмотрим его вместе! Потом обсудим, будет интересно… Ну что, пойдешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

– кун – более «теплый», чем «-сан», вежливый суффикс. Означает значительную близость тем не менее несколько формальных отношений. Примерный аналог обращения «товарищ» или «друг». Используется людьми равного социального положения, чаще всего приятелями, одноклассниками, коллегами, при обращении старших к младшим, а также при обращении начальника к подчиненному, когда на этом факте не стоит заострять внимание.

Вернуться

2

В оригинале иероглиф «такара» – «богатство, деньги, капитал», один из иероглифов в составе фамилии владельца дома Такарада.

Вернуться

3

Якисоба-пан – популярное японское блюдо, в котором жареная пшеничная лапша зажата между продолговатыми булочками из белого хлеба, напоминающими булочки для американских хот-догов, т. е. своеобразный бутерброд с начинкой из жареной пшеничной лапши.

Вернуться

4

Кюдо (яп. «путь/учение лука») – японское искусство стрельбы из лука.

Вернуться

5

Айкидо – современный японский комплекс физических и духовных практик, созданный Морихэем Уэсибой как синтез его исследований боевых искусств, философии и религиозных убеждений. Чаще всего айкидо переводят как «путь слияния с жизненной энергией» или «путь гармонизации духа».

Вернуться

6

Бэнто – японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает в себя рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой. Коробки могут быть различными по форме и способу изготовления. Бэнто широко распространены среди школьников как обед, который можно нести с собой.

Вернуться

7

Каруидзава – поселок в Японии, находящийся у подножия вулкана Асама в уезде Китасаку префектуры Нагано. Популярный в летнее время курорт.

Вернуться

8

Маджонг, или мацзян, – китайская азартная игра с использованием игральных костей для четырех игроков (каждый играет за себя). Широко распространена в Китае, Японии и других странах Восточной и Юго-Восточной Азии. Игра ведется костями, напоминающими костяшки домино, по правилам подобна покеру, требует от играющих таких качеств, как опыт, память и наблюдательность. Цель игры – набрать как можно большее количество очков, собрав наиболее ценную комбинацию из заданного количества костей.

Вернуться

9

Сэйтё Мацумото (1909–1992) – японский писатель и журналист, лауреат премии Рюноскэ Акутагавы 1952 года, основоположник жанра социального детектива в японской литературе.

Вернуться

10

Сэмпай (букв. «товарищ, стоящий впереди») и кохай (букв. «товарищ, стоящий позади») – японские термины, описывающие неформальные иерархические межличностные отношения, общепринятые в организациях, кружках, клубах, школах и на предприятиях Японии.

Вернуться

11

Популярный в Азии мессенджер. Разработано компаниями NHN Japan, NHN Corp., ныне управляется японской компанией Line Corporation.

Вернуться

12

Игра «Осама», или «Королевская игра», – игра для компании из 5–10 человек, один из которых, по жребию выбранный королем, анонимно раздает приказы пронумерованным игрокам, целью которых становится его обнаружить. Чем-то напоминает популярную игру в «Мафию» или «Правду или действие».

Вернуться

13

Кётаро Нисимура (1930–2022, наст. Кихатиро Ядзима) – японский писатель, автор детективных романов.

Вернуться

14

Плутовской, или пикарескный, роман (исп. novela picaresca) – ранний этап развития европейского романа. Этот жанр сложился в Испании золотого века и в своей классической форме просуществовал до конца XVIII в. Содержание пикарески – похождения «пикаро», то есть плута, жулика, авантюриста.

Вернуться

15

Три точки опоры – это основание большого пальца, основание мизинца и пятка. Между этими точками необходимо балансировать в обычной жизни и на тренировках для того, чтобы стопы оставались главными амортизаторами, распределяя ударную нагрузку между суставами корректно, а вышестоящие суставы и мягкие ткани не страдали от компенсаторных функций.

Вернуться

16

Эдогава Рампо (наст. Хираи Таро, 1894–1965) – японский писатель и критик, считающийся основателем современного японского детективного жанра.

Вернуться

17

Сэйси Ёкомидзо (наст. Масаси Ёкомидзо, 1902–1981) – японский писатель, один из самых популярных в Японии авторов детективов.

Вернуться

18

«Убийства детей в Кобе» произошли в Суме, пров. Кобе, Япония, 16 марта и 27 мая 1997 года. Две жертвы, Аяка Ямасита, 10 лет, и Джун Хасэ, 11 лет, были убиты 14-летним мальчиком, оставившим записки под псевдонимом Сэйто Сакакибара.

Вернуться

19

Сёва (яп. «Просвещенный мир») – девиз правления императора Хирохито; период в истории Японии с 25 декабря 1926 года по 7 января 1989 года.

Вернуться

20

В оригинале Юрэй (потусторонний дух) – призрак умершего человека в японской мифологии. Часто это умершие насильственной смертью или не окончившие земные дела мстительные духи.

Вернуться

21

Страховой следователь – сотрудник страховой компании, выполняющий внутреннее расследование страховых случаев с признаками мошенничества.

Вернуться

22

Сэнсэй – в Японии вежливое обращение к учителю, врачу, писателю, начальнику или другому значительному лицу или значительно старшему по возрасту человеку.

Вернуться

23

Синкансэн (яп. «новая магистраль») – высокоскоростная сеть железных дорог в Японии, предназначенная для перевозки пассажиров между крупными городами страны. Также поезда синкансэн называют «поезд-пуля».

Вернуться

24

Имеется в виду питание по системе «шведский стол».

Вернуться

25

Татами – маты, которыми в Японии застилают полы домов. Плетутся из тростника игуса и набиваются рисовой соломой, хотя в последнее время для набивки используется и синтетическая вата. Длинные края татами обшиваются тканью. Площадь приблизительно 1,62 квадратных метра.

Вернуться

26

Ирори – традиционный японский заглубленный очаг, топящийся древесным углем.

Вернуться

27

Сёдзи – в традиционной японской архитектуре дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

Вернуться

28

Гэнкан – зона у входной двери, традиционная для японских домов и квартир, представляет собой комбинацию крыльца и прихожей. Гэнкан предназначен для того, чтобы входящие в дом люди сняли обувь, прежде чем попасть в основную часть дома.

Вернуться

29

Гэтабако – японский шкаф для обуви, обычно расположенный в гэнкане, на лестничной площадке или в подъезде дома.

Вернуться

30

Васи – традиционная японская бумага. Производится из волокон коры гампи (так называются несколько видов викстремии), эджвортии золотистоцветковой (в Японии называется мицуматой) или бруссонетии бумажной. Более дешевые сорта бумаги могут производиться из бамбука, пеньки, риса и пшеницы. Часто ее ошибочно называют «рисовая бумага». Отличается высоким качеством: прочностью, белым цветом, а также характерной неровной структурой.

Вернуться

31

Нори – клей натурального происхождения на основе высушенных водорослей.

Вернуться

32

Осиирэ – шкаф, встроенный в стену спальной комнаты японских домов, который традиционно используется для хранения футонов и спальных принадлежностей, а сегодня и для одежды и редко использующейся домашней утвари.

Вернуться

33

Инкан, или Ханко, – личная печать, используемая в Японии в качестве подписи на официальных документах.

Вернуться

34

Футон – традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраса, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.

Вернуться