Георгий Смородинский
Во славу светлого ордена

Глава 1

Десять оборотов назад

Агир

1029 оборот от Великого Разлома,

6-й день первого осеннего месяца

Тусклое осеннее солнце поднялось над горами, окрасив облака в бледно-желтый цвет увядающей листвы. С ночи погода улучшилась. Легкий западный ветерок пах морем и дымом городских кузниц. Словно бы радуясь осеннему теплу, он весело гонял по дороге сухую траву, шелестел кронами деревьев и, путаясь в кустарнике, осторожно трогал угольки на неровном черном пятне давно остывшего костра. Десять дней назад здесь сожгли казненного графа Агира. Конрада… Моего отца… Приемного отца, но другого я в этой жизни не знал…

Корабль, на котором я приплыл из Вараты, бросил якорь в порту поздней ночью, и о случившемся мне стало известно лишь пару часов назад.

Эти твари объявили отца мятежником и казнили без суда в тот же день. Непонятно только, почему он вышел навстречу им в одиночку и почему после его казни город открыл ворота орденским выродкам? Отец ведь готовился к войне больше десяти оборотов. Тренировал бойцов, укреплял замки на территории графства… Почему вассалы не поддержали своего сюзерена? Почему не восстал народ? Почему я стою над этим пепелищем на чужой уже, по сути, земле?

Десять дней прошло, но в Агире спокойно. А ведь с той армией, которую собрал отец, можно было смело идти на Джарту или даже Вестольд. Можно было выйти навстречу этим собакам и разгромить их в поле, на подступах, но… Что же такого случилось в мое отсутствие?!

Опустившись на колено, я склонил голову и провел ладонью по остывшей золе. Перед внутренним взором тут же возникло лицо отца. Его одобрительный взгляд, едва заметная улыбка и маленькие морщинки вокруг глаз… Если бы не шторм, то я бы успел… Не дал бы ему пойти на верную смерть… Десять дней! Десять проклятых дней…

– Что же ты наделал, отец… – я тяжело вздохнул и, поднявшись, посмотрел в сторону города.

Там, за стенами, остались мои близкие и друзья. Мита – жена Конрада, бароны и маленькая Агнежка… Я не думал, что нас кто-то предал, и поэтому было вдвойне непонятно, почему отец решил умереть. Теперь что? Конрада больше нет, все ответы придется искать самому, но… я найду… Найду и отомщу виноватым! Я обещаю тебе, отец…

Стук копыт за спиной отвлек меня от невеселых раздумий. Положив ладонь на рукоять меча и обернувшись, я увидел одинокого всадника, скачущего со стороны поселка, расположенного двумя лигами западнее, на большом пологом холме. При его приближении я с удивлением заметил, что в седле совсем еще мальчишка, лицо которого показалось мне знакомым. Миновав развилку, паренек направил коня в мою сторону, и тут я вспомнил, что видел его среди ближников барона Ранты.

В этот час на дороге было безлюдно. После вторжения экспедиционного корпуса Ордена народ побаивался выбираться из своих домов, и требовалось иметь мужество, чтобы вот так, не скрываясь, разъезжать возле занятого неприятелем Агира в цветах казненного графа.

Остановив коня в десяти шагах, мальчишка спешился и, подбежав, рухнул передо мной на колено.

– Господин! – не поднимая головы, произнес он. – Барон Ранты приказал мне проводить вас в безопасное место. В городе хозяйничают псы императора Гасса. Их командир, ландкомтур Рэм, объявил награду за вашу голову.

– В безопасное место? – хмыкнул я, смерив взглядом мальчишку.

– Да, – не услышав иронии в моем голосе, быстро закивал тот. – В Ранте сейчас безопасно. Граф Агира незадолго до смерти отправил туда пять сотен Серых Плащей.

– А сам барон где? – нахмурился я, немало удивленный таким решением отца.

Было чему удивляться. Получается, отец выслал из города своих лучших бойцов?! Латников, способных закопать в грязь гвардию императора! Зачем?! Зачем он оставил город без защиты? Зачем отдал его этим разожравшимся крысам из Вестольда?!

– До особого распоряжения императора вассалам казненного графа запрещено покидать стены Агира, – в ответ на вопрос хмуро поведал мальчишка. – Лер Орек отправил меня в поселок следить за этим местом. Господин барон предполагал, что вы здесь появитесь в первую очередь.

– Встань, – вздохнул я и посмотрел в сторону города. – А что еще просил передать мне барон?

– Лер Орек предполагал, что вы не послушаете его совета, – проследив за моим взглядом, пожал плечами гонец. – Он просил вас сильно не рисковать. Заходить в город лучше через ворота в порту. Там постоянно дежурят два десятка переодетых бойцов. Если вас попытаются задержать, они вмешаются и перебьют караульных.

– Ясно, – кивнул я. – А что с госпожой Митой и ее дочерью?

– Я не знаю, – покачал головой посыльный. – Меня отправили в поселок декаду назад. Сразу после того, как ландкомтур Рэм вошел в город.

Ну да, вряд ли кто-то стал бы делиться с этим пареньком такой информацией, но я уже узнал, что хотел. Да, конечно, верить в такой ситуации нельзя никому, но дядька Орек отца никогда бы не предал. В этом мире есть люди, не способные на предательство.

– Тебя как звать? – поинтересовался я и сделал жест, приказывая пареньку подойти. – Откуда ты и кто твой отец?

– Меня зовут Райн, – приблизившись, ответил гонец. – Отца звали Харди. Лер Харди… Он умер два оборота назад, и барон Ранты взял меня к себе в услужение.

– Спасибо тебе, Райн, – кивнул я, затем снял с пояса кинжал и вместе с ножнами протянул его пареньку. – Вот, возьми… Отец тобой бы гордился.

Просидеть десять дней в поселке, наблюдая за местом смерти сеньора, для мальчишки такого возраста – иначе как подвигом не назвать. На коне он скакал, как взрослый, и цвета не сменил, прекрасно понимая, что это может не понравиться людям ландкомтура Рэма. Настоящий рыцарь растет…

При виде кинжала глаза у мальчишки расширились. Он бережно, как котенка, принял оружие из моих рук, затем рухнул на колено и, обнажив клинок, поднес его к своим губам.

– Господин! – севшим от волнения голосом произнес он. – Я клянусь, что это оружие никогда не посрамит вручившего.

– Езжай в Ранту и там дожидайся барона! – приказал я и, обернувшись, направился к лошади.

– Господин! А если меня спросят…

– Скажи как есть, – не оборачиваясь, ответил я и, запрыгнув на лошадь, направил ее в сторону города.

Наверное, это глупо… Куда как проще доехать до Ранты, дождаться подкреплений с севера и выбить всю эту светлую мерзость из моего города. Впрочем, ненависть не самый лучший советчик, а я пока не знаю, что тут случилось во время моего обучения в Варате. Отец дураком не был, и для того, что произошло, обязательно есть причины. Так что в Ранту ехать пока не стоит. Сначала поговорю с Ореком и только потом буду что-то решать.

Агир изменился. Куда-то пропали все уличные торговцы, нигде не было видно праздно шатающихся людей, на ратуше герб с изображением волка прикрыли куском грязной материи.

Впрочем, жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. У портового рынка в очереди стояло с полсотни телег, густо дымили кузнечные мастерские, спешили по своим делам горожане. Людям по большей части все равно, чей штандарт развевается над цитаделью. Если захватчики не творят бесчинств, то нет повода возмущаться.

В город я прошёл без каких-либо проблем. Лошадь оставил в порту на постоялом дворе, цвет глаз изменил на зеленый. На рынке купил лоранский вышитый плащ, треугольную шляпу и верастийский серый костюм. В таком виде, с усами и бородой, меня и отец бы, наверное, не сразу узнал, а уж эти-то на воротах – тем более.

Назвавшись Алесом, торговцем из Вараты, я свободно прошел на территорию города и сразу же направился в сторону городской резиденции барона Ранты.

На площади перед ратушей монах из пришлых что-то рассказывал собравшимся вокруг него зевакам. Десяток солдат в белых имперских плащах, стоя неподалеку, молча наблюдал за происходящим. Ну да… Историю пишут победители, и мне было интересно, что эти ублюдки врут сейчас об отце, но подходить я, разумеется, не стал. Слишком опасно… В городе меня хорошо знают, и нет смысла попусту рисковать.

Разминувшись с двумя имперскими патрулями, я добрался до квартала знати и, пройдя мимо пары домов, постучал в знакомые резные ворота.

Ждать пришлось не больше минуты, когда окошко на калитке распахнулось и подошедший к воротам охранник хмуро поинтересовался:

– Чего тебе?

– К барону Ранты, гость из Вараты, – ответил я и скинул с головы капюшон.

– Варата ж вроде под Поганью? – смерив меня взглядом, поморщился солдат. – Там же сейчас никого живого…

– Нет, не под Поганью, – покачал головой я и, стараясь говорить спокойно, добавил: – Калитку открывай! Барон меня ждет.

– Господина барона сейчас нет, – буркнул охранник, но калитку все же открыл.

Зайдя внутрь, я мельком оглядел знакомый сад и уже собирался пойти в сторону дома, когда меня жестом остановил второй караульный.

– Э! Не так быстро, – преградив дорогу, произнес он. – Сейчас десятник подойдет и решит, что с тобой делать.

Спорить я не стал, поскольку не видел смысла. Это ведь хорошо, что меня никто не узнал, – меньше будут болтать в кабаках по пьяни.

Пожав плечами, я уселся на указанную солдатом скамейку и задумчиво посмотрел на дом. Сколько я здесь не был? Пять оборотов прошло со дня женитьбы барона, но с тех пор ничего особо не изменилось. Те же клумбы… те же фонтаны… У ворот, правда, теперь дежурил целый десяток солдат, и оно, вроде, понятно, но, с другой стороны, если Орек чего-то опасался, то почему он не уехал в свою Ранту? Там-то его точно никто бы не смог достать. Странно и непонятно… В Агире полно имперских солдат, но все ведут себя так, словно ничего не случилось. И Орек вот куда-то ушел… В ратушу? Разговаривать с этими тварями?

Пока я об этом думал, один из охранников сходил в караулку, и спустя минуту оттуда появился десятник. Подойдя к воротам, он смерил меня взглядом и вопросительно посмотрел на стоящего рядом солдата.

– К господину Ореку гость из Вараты, – быстро отрапортовал тот. – Сказал, что барон его ждет.

– Из Вараты? – десятник поморщился, посмотрел на меня – и в следующий миг его нижняя челюсть дрогнула. Брови поползли вверх…

– Да, так и сказал… – покивав, подтвердил солдат, но командир оборвал его жестом.

– Все! Разошлись по местам, – рявкнул он на собравшихся вокруг караульных и, встретившись со мной глазами, сделал приглашающий жест. – Пойдемте, я провожу…

Я кивнул и, накинув капюшон, пошел следом за ним в сторону дома, чувствуя спиной удивленные взгляды солдат.

Пройдя по каменной тропинке мимо многочисленных клумб и декоративных вазонов, мы поднялись по широкой каменной лестнице ко входу в дом, и десятник распахнул передо мной дверь.

– Прошу подождать, господин, – зайдя следом за мной в холл, негромко произнес он. – Я немедленно сообщу баронессе.

В холле пахло цветами и можжевельником. Проводив взглядом десятника, я прошел мимо висящих на стене картин и остановился перед большим прямоугольным зеркалом в резной золоченой раме.

М-да… Меня никогда не волновало, как я выгляжу, но вот что странно… Сын ведь должен быть похожим на своего отца, но мама мне такого не говорила. Возможно, для нее это было неважным, только почему тогда, глядя в зеркало, я все больше узнавал в себе Конрада? Без морщин и с другим цветом глаз, но… А я ведь ненавидел его за то, что он увез меня из Лигеи. За раненого брата и пропавший Кенай… Сейчас смешно это вспоминать, но… отца больше нет, и я не успокоюсь, пока не отомщу за его смерть!

– Господин, баронесса будет через пару минут, – выйдя из коридора в холл, доложил десятник и, коротко кивнув, вышел за дверь.

С женой и детьми дядьки Орека я был почти незнаком, поскольку они редко появлялись в Агире. Мать же барона – лера Найла – обучала меня когда-то истории и хорошим манерам. Заказывать учителей из Лорана граф по понятным причинам не хотел, вот и учился я у всех и всему понемногу.

Десятник не соврал, лера появилась через пару минут. Войдя в холл быстрым шагом, Найла приблизилась и, натолкнувшись на мой взгляд, замерла.

– Господин граф, мне очень жаль… – прошептала она, склонившись в стандартном приветствии. – Барон Ранты не знал, что вы прибудете сегодня. Он сейчас в резиденции вашего отца вместе с остальными дворянами.

Вот так… Словно ничего не случилось. В резиденции отца разговаривает с его убийцами…

– Странно… Вы не находите, лера? – я заложил руки за спину и, пробежав взглядом по висящим на стенах картинам, задумчиво посмотрел в потолок. – Сюзерен казнен, Агир сдался без боя, а те, кто называл отца господином и другом, общаются с его палачами… Надо понимать, выторговывают себе лучшую долю?

– Все не так, Рональд, – не поднимая головы, вздохнула она. – В Агире сейчас никто не может поднять оружие против имперцев. Твой отец заставил нас принести клятву.

– Что?! – поморщился я, как только до меня дошел смысл сказанного. – Какая, к бесам, клятва? Он что, перед смертью лишился рассудка?!

– Нет, его об этом попросили… – все так же, не поднимая головы, произнесла баронесса.

– Попросили?! – оторопев от такого заявления, выдохнул я. – Кто?! Из пропавшего Кеная в Агир прискакал гонец?

– Нет, – Найла подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. – Его об этом попросила посланница Светлого бога.

Бесы… Так вот оно что… Не зная, что в таком случае говорить, я с силой провел ладонями по лицу и со вздохом посмотрел в сторону выхода. Наверное, можно было и самому догадаться, что без вмешательства высших сил отец бы Агир не отдал. Только зачем Отрису понадобилась наша земля? Ему своей Крепости мало?

– Я многого не знаю, – видя мое состояние, пожала плечами баронесса. – Вечером сын расскажет все в подробностях, а сейчас пойдемте, я провожу вас в вашу комнату.

В знакомом гостевом зале пахло старой кожей и какими-то пряностями. Найла привела меня сюда и попрощалась до вечера, а спустя какое-то время слуги принесли обед. Есть не хотелось, поэтому я выпил немного вина и сразу же завалился спать. Да, наверное, стоило бы подумать о словах баронессы, но без понимания, что, собственно, произошло, делать этого не имело смысла. Вечером поговорю с Ореком и потом уже буду что-то решать.

Хозяин дома появился вместе с Хансом Младшим – старым приятелем отца, потерявшим ногу в том злополучном походе в Лигею. За окном уже темнело, когда в коридоре раздался знакомый стук протеза о паркет, двери распахнулись и оба барона зашли в гостевой зал.

– Мы приветствуем тебя, господин граф, – глядя мне в глаза, хмуро произнес Орек, затем вздохнул и опустил взгляд.

– «Господин граф» казнен декаду назад и сожжен на виду у стражи с городских стен, – смерив взглядом обоих, сквозь зубы, зло процедил я. – Оболганный и брошенный всеми! Серые Плащи ушли в Ранту, на улицах Агира хозяйничают меченосцы… Что тут, сука, произошло?! Какая Светлая мразь задурила отцу голову?!

– Аделла… Это была Аделла, – повинуясь моему жесту, оба барона прошли за стол, и Орек, тяжело вздохнув, выставил перед собой знакомую статуэтку. Серебряная, чуть больше ладони размером, она всегда раньше стояла на столе у отца. Воительница со щитом и мечом, в латном доспехе, с распущенными волосами. Конрад рассказывал, что купил ее где-то в Лоране, но какое отношение эта фигурка имеет к происходящему?

– Говорите… Обо всем, – устало произнес я и, плеснув себе полкубка вина, посмотрел на баронов. – Почему отец убрал из Агира Плащей и где его жена вместе с дочерью? Это меня интересует в первую очередь.

– Жену и дочь Конрад отослал из города вместе с пятеркой своих телохранителей. – Орек вздохнул, и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку своей скамейки. – Мы не могли не поверить бессмертной, но граф решил не рисковать жизнями любимых людей. Он предполагал, что его могут казнить, и поэтому убрал из Агира латную конницу. Командор Арт и его люди вряд ли бы стерпели такую пощечину. Мы и своих-то бойцов удерживаем с трудом…

– Завещание Конрада у меня, – дождавшись тишины, негромко пробасил Ханс. – На словах он попросил тебя позаботиться о его семье. Сказал, ты знаешь, где их искать…

Да, все так… Серые Плащи лично приносили присягу правителю Агира, их командир – старый друг моего отца. Не стали бы они смотреть на казнь своего господина, и… Получается, Конрад знал, что его убьют, но почему тогда послушал эту Светлую суку?

– Мое завещание у меня на плече, а это оставь до возвращения Миты, – я залпом выпил вино и, поставив кубок на стол, попросил: – Рассказывайте. О чем они говорили с Аделлой?

– Мы знаем только то, что нам сказал твой отец. – Орек задержал взгляд на фигурке бессмертной и перевел его на меня. – Полмесяца назад мы готовились к штурму: свозили продовольствие, укрепляли стены в порту. Ни у кого не было сомнений в том, что Агир устоит, но утром двадцать четвертого граф приказал всем нам прийти в храм Светлого бога к полуденной службе. Помимо дворян туда также пришли городские старшины, три сотника ополчения и все гильдейские мастера. Когда все собрались, Конрад объявил, что ночью разговаривал с Аделлой Благородной, и в подтверждение своих слов поставил на алтарь эту статуэтку. – Орек кивнул на фигурку бессмертной, вздохнул и опустил взгляд.

– Там не поверить было нельзя, – сложив свои могучие руки на столе, хмуро подтвердил Ханс. – Эта штука озарилась изнутри белым ослепительным светом, а спустя пару мгновений то же произошло и с главной статуей за алтарем. Это выглядело потрясающе, и все, кто находился в тот момент в храме, поняли, что боги все ещё с нами, а значит, у Агира есть будущее.

Когда мы пришли в себя, Конрад объявил о том, что Кенай скоро вернётся, но для этого нам нужно опустить оружие и, что бы ни случилось, не противиться воле Ордена.

– А «скоро» – это когда? – поморщившись, уточнил я. – И как это должно произойти?

– Никто не знает, – покачал головой Ханс. – Но, отпустив мастеров и старшин, граф сказал нам, что ключом к возвращению Кеная послужишь ты….

Интересно… Ничего не понимая, я плеснул в кубок ещё вина и, посмотрев на Орека, уточнил:

– И что? В чем вы ему поклялись?

– В том, что не поднимем оружие на имперцев до тех пор, пока они не причинят тебе вред, – опустив взгляд, ответил барон. – В том случае, если этот «вред» с их стороны не будет защитой.

– А вам не кажется, что Светлая обвела всех вокруг пальца? – я сделал глоток из кубка и вопросительно приподнял бровь. – Иначе почему эта крыса из Вестольда объявила награду за мою голову? Как ты думаешь, Ханс, что случится, если я приду к ним, как это сделал отец?

– Я думаю, не стоит тебе этого делать, господин, – со вздохом покачал головой гигант. – Аделла всегда звалась Благородной, но теперь я уже и не знаю, кому можно верить.

– Твой отец допускал, что его убьют, – подняв на меня взгляд, хмуро произнёс Орек. – Предполагал, но все равно верил в то, что поведала ему Аделла. Граф сказал, что это как-то связано с твоей матерью и родным отцом…

Матерью, да… Говорить было нечего, но теперь хоть все стало понятно. Спутница Светлого бога считается Хранительницей империи, и, как только над Лораном нависла угроза, она решила вмешаться, наплевав на своё благородство. Ведь разбей отец армию Вестольда, и все бы затрещало по швам. На севере герцоги, которых вряд ли радует то, что творит император, на юге – Погань, Кенай исчез… Впрочем, как бы то ни было, клятва, принесенная отцу, нерушима. Он сам так решил, а я… А у меня сейчас есть чем заняться.

– Ясно… – я залпом допил вино и, поднявшись из-за стола, подобрал со скамьи плащ. – Арту и остальным передайте, что со мной все в порядке. Я вернусь, когда придёт время…

– Куда ты собрался? – поднявшись за мной, удивленно выдохнул Орек. – Все Плащи в Ранте, и с ними ещё две сотни моих…

– Нет, не нужно становиться клятвопреступниками, – не дав ему договорить, покачал головой я. – Отец так решил – и так будет! Ну а мне нужно выполнить его волю и хорошенько подумать. Ведь, в отличие от вас, никакой клятвы я не давал…

Подобрав со стола статуэтку Аделлы, я сунул её в карман и, кивнув баронам, пошёл к выходу. Светлые думают, что победили? Пусть думают. Этой ночью я их немного расстрою.

В коридоре пахло воском и краской. Помнится, отец собирался развесить во всех помещениях осветительные артефакты, но не сошёлся с алхимиками в цене, и все осталось как прежде. Впрочем, свечи – это тоже неплохо, и проблема лишь в том, что их нужно постоянно менять.

Из-за левой, дальней от входа в господскую часть, двери доносились негромкие голоса дежурящих там часовых. Захватчики не стали переносить пост, очевидно, уверенные в своей безопасности. Ну да… Только кто же знал, что к ним в гости наведается хозяин этого дома, которому известны все тайные ходы.

Аккуратно прикрыв дверь инвентарной комнаты, я придержал ножны и, особо не таясь, направился по коридору направо. Путь в покои отца мне был прекрасно известен, а ландкомтур Рэм сейчас находился именно там.

Выйдя в холл, я обошёл небольшой декоративный фонтан и направился к двери, из-под которой виднелась полоска слабого света. Волнения я не испытывал. Только ненависть и досаду. Отец поверил посланнице Света, а эти ублюдки оказались настолько тупыми, что решили его казнить, выставив Хранительницу империи лживой сукой. Он ведь им, наверное, рассказал о визите Аделлы, но… Но если до неё мне не дотянуться, то эти крысы – вон они, тут, прямо за дверью.

Потянувшись к эфиру и почувствовав легкое покалывание в правом плече, я дернул на себя ручку и, зайдя внутрь, быстро задвинул засов.

Любимый стол отца они переставили в центр приемного зала, но в целом тут все осталось без изменений. Портрет графини с дочерью, шкаф с книгами, оружейная стойка и даже мой рисунок на стенке.

Всего в комнате их было четверо. Раньше я никогда не видел ландкомтура Рэма, но эту рожу с другими не перепутать. Убийца отца сидел за дальним торцом стола лицом ко входу и что-то объяснял одному из своих командиров. Оборотов тридцать пять или сорок на вид, в красной расшитой рубахе и стеганом камзоле, с простоватым лицом и стрижкой «под монаха», Рэм выглядел как обычный служака из тех, что башкой прошибают любые ворота. Остальные трое – ему под стать. Полутысячники? Впрочем, это неважно…

На стук двери все четверо посмотрели на меня. На лицах – удивление и досада. Ну да, на меченосца я не похож…

– Ты кто такой? – поморщившись, рявкнул седой мужик в летах – из тех двоих, что сидели ближе ко входу.

– Гонец из Кеная! – объявил я и, скинув с головы капюшон, усмехнулся. – Вы же меня искали? Ведь так?

Не дожидаясь, пока эти твари опомнятся, я выхватил меч и, метнувшись к столу, нанес колющий удар в шею седому. Острие клинка пробило горло насквозь, на скатерть брызнули красные капли, мужчина захрипел и умер, не произнеся больше ни слова. Да, возможно, это бесчестно, но эти твари не предложили моему отцу поединка, и я им такой чести не окажу.

– Стража! – проорал со своего места Рэм и, отшвырнув стол, выставил в мою сторону руку.

Зазвенела по полу падающая посуда. Мужчина, сидевший напротив убитого, вскочил и попытался выхватить из ножен оружие, но не успел… Выдернув из раны клинок, я крутанулся на месте и на подшаге нанес рубящий удар, как когда-то учил отец.

Зачарованная сталь легко разрубила стеганый поддоспешник вместе с ключицей и на две ладони погрузилась в плечо. Резко сместившись влево, я ушел от двух брошенных в меня Стрел и, вырвав из раны меч, усмехнулся:

– Крысы! Вы думали, вам сойдет с рук?

– Сдохни, ублюдок! – в ответ прорычал Рэм и, шагнув ко мне, выбросил вперёд левую руку.

Увернуться от заклинания на таком расстоянии почти нереально, но мне оно и не требовалось. Потянувшись к эфиру, я пропустил сквозь себя Световой Диск и, пользуясь замешательством, атаковал третьего полутысячника. Такого от меня, понятно, никто не ждал, мужик замешкался, и острие меча ударило ему в центр груди. За спиной раздались короткий треск и удар – заклинание ландкомтура развалило отцовский шкаф и разбилось о стену. В глазах умирающего рыцаря удивление смешалось с обидой, он опустил взгляд и начал медленно заваливаться на меня. Из коридора за дверью донеслись тяжелые шаги часовых.

Да, идя сюда, я предполагал, что Рэм не один, и никакого плана у меня не было. На богов надеяться глупо: они сейчас с этим уродом, но… «Только ты сам и твоя воля…» – сказал когда-то отец, и вот я здесь, а эта тварь пусть надеется на своего бога…

Выдернув клинок, я шагнул вперёд, толкнул тело убитого на Рэма и сразу же обозначил укол в плечо. Ландкомтур быстро сместился и контратаковал, пнув мне под ноги табурет. В дверь за спиной застучали. Уйдя в сторону, я упёрся бедром в стол и, прекрасно зная, что за этим последует, изобразил на лице растерянность. Решив, что мне уже не уйти, Рэм бросился вперёд и атаковал колющим в грудь, вложив в этот удар инерцию своего движения. Такой выпад, возможно, и достиг бы цели, если бы у ландкомтура был щит, которым можно толкнуть увернувшегося противника. Рэм, как и все меченосцы, привык сражаться в строю, и это сыграло мне на руку.

Резко вывернув корпус, я пропустил выпад вдоль груди и ударил плечом в щитовую руку противника. В лицо дохнуло запахом перегара, Рэм попытался меня оттолкнуть и ожидаемо потерял равновесие. Это было его последней ошибкой. Проскользнув за спину, я разорвал дистанцию и со всей своей ненавистью воткнул меч ему в бок.

Острие пробило печень, погрузившись в тело на пару ладоней, Рэм судорожно втянул воздух в легкие, звякнул по паркету выпавший из ладони клинок. Понимая, что эта тварь может просто подохнуть, я вмазал его мордой о стол и, подхватив лежащий тут же кинжал, пригвоздил урода к столешнице.

В дверь долбили уже чем-то тяжелым, кто-то там что-то орал, но плевать, они уже опоздали!

Отшагнув назад, я зло усмехнулся и, разделяя слова, произнёс:

– Я, граф Агира, приговариваю тебя к смерти, ублюдок!

Если знать, как правильно бить, голову человека можно снести одним ударом меча.

Обезглавив убийцу отца, я вытер клинок о его плащ, убрал оружие в ножны и пару раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание. Монахи говорят, что месть иссушает душу. Не знаю… У кого-то, может быть, так и есть, но я ничего, кроме досады, сейчас не испытывал. Слишком быстро и просто ушла эта тварь, но… Но отца уже не вернуть, и не все ли равно, как подохли его убийцы?

Не обращая внимания на ломящихся в двери солдат, я выдернул нож и сбросил труп ландкомтура на пол. Затем стряхнул со стола посуду и, завернув отрубленную голову в скатерть, отправился за ширму – к окну, ведущему в замковый сад. До Аделлы мне не достать, да… Но подарок ей вручить я смогу.

* * *

В храме Отриса по ночам не бывает народа. Светлые не любят темное время суток, и на ночь двери святилища закрываются. В небольших городах и замках монахи проживают прямо в церквях, но в Агире, неподалеку от храма, стоит большой церковный дом со своей столовой, прачечной и хорошей библиотекой. Стражи тут никакой нет – даже самый распоследний вор не посмеет присвоить себе то, что принадлежит церкви. Впрочем, брать я ничего тут не собирался. Скорее наоборот…

Спрыгнув с подоконника, я огляделся по сторонам и, определившись с направлением, двинулся к лестнице. В этом храме мне доводилось бывать достаточно редко, поскольку Свет не является моим Элементом.

Впрочем, до известных событий я, как любой житель империи, принимал Отриса и всех его Светлых спутников: исправно приходил по праздникам в храм, жертвовал, как и все остальные. Вот и сейчас…

Спустившись со второго этажа в главный зал, я нашел взглядом алтарь и направился к нему, глухо стуча в тишине каблуками по полу. В храме было довольно светло. Почитатели Отриса не экономят на свечах, расставляя их где только возможно. Наверное, это правильно, света должно быть достаточно, но, когда его становится слишком много, можно легко ослепнуть.

Провожаемый холодными взглядами подвижников, я пересек зал и, остановившись перед алтарем, посмотрел на статую Светлого бога. Худой серьезный мужчина с аккуратной бородой и коротко остриженными волосами стоял, разведя в стороны руки, и спокойно смотрел на меня сверху вниз.

Мама как-то в детстве рассказывала, что всех шестерых богов люди видели лишь раз – во время решающей битвы с Владыками Хаоса. Победив, боги исчезли, и может так статься, что гибель моего отца – это инициатива одной лишь Аделлы. Впрочем, по словам баронов, эта статуя засветилась в тот памятный день. Посмотрим, что случится сейчас…

Развернув скатерть, я достал голову Рэма и, шагнув вперед, положил ее на алтарь. Рядом небрежно бросил статуэтку Аделлы.

– Возвращаю должок, – негромко произнес я и посмотрел в глаза изваянию. – Светлая тварь обманула отца, твои паладины его казнили. Мне неизвестно, зачем вы так сделали, но… вот, заберите, – я кивнул на обрубок на алтаре и снова посмотрел в глаза бога. – Тут не все… Ведь это только начало. За предательство и подлость нужно платить…

Произнеся это, я отошел в сторону и медленно оглядел зал. Ничего не произошло: алтарь и статуя не засветились, Аделла не пришла. Стоять больше не имело смысла – ответ лежал на алтаре, слова были сказаны. Бросив окровавленную скатерть на пол, я коротко кивнул изваянию и, обернувшись, направился к лестнице.

С врагами разобрался, пора позаботиться о друзьях…

Глава 2

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

12-й день второго весеннего месяца

Справа от стола в оконное стекло настойчиво билась крупная синяя муха. Насекомое отлетало назад и, отчаянно жужжа, снова и снова бросалось на неодолимую преграду. Форточка чуть выше была открыта, и для того, чтобы вырваться из кабинета, мухе хватило бы лишь немного взлететь, но…

«Вот так и я», – Аста проводила взглядом очередного свидетеля, поморщилась от боли в боку и вдруг поняла, что хочет сбежать. Куда-нибудь далеко от свалившихся на голову проблем. Чтобы ничего не слышать, не видеть и хорошо бы еще… не вспоминать.

Случившееся вчера потрясло всех жителей города, ведь такой трагедии Джарта еще не знала. Больше семидесяти погибших, полторы сотни раненых и еще этот страх… Он клейкой паутиной растянулся по городу, заполз в каждый дом, мерзкими обрывками повис на заборах и стенах.

Со времен основания Ордена считалось, что демонам закрыт путь в крупные города, но вчера тварь не просто пришла – она появилась в сотне метров от храма! Что-то определенно происходило на Туманных Равнинах… Как защитники Эритеи смогли пропустить это чудовище? Почему не остановили? Почему так фатально ошиблась она сама?

Аста тяжело вздохнула и, стиснув зубы, крепко прикрыла глаза. Дура! Какая же дура! Как можно было верить этим ублюдкам?! В Кенай они собирались, ну да… Такую тварь нельзя призвать, не готовясь заранее, и Хаос им нужен был только для этого. Бастард затаил на империю злобу, и у Освальда тоже, наверное, имелись причины.

Когда алхимик понял, что смерти не избежать, он призвал демона и помог хозяину ускользнуть. В том, что призванное чудовище атаковало бастарда, ничего удивительного нет, тут скорее непонятно, как он смог пережить эту атаку. Бесы… Ну вот почему оно всегда через задницу? Все закончилось, когда она валялась на камнях без сознания. Балконы с эшафотом уже обрушились, и окончание схватки видели только Зод и пара его бойцов. Памятуя о том разговоре в тюрьме, комтур позволил убийце сбежать, все нити теперь оборваны, и страшно предположить, как отреагирует император на гибель родного племянника.

Рональд ушел – и ушел с концами. Нет, солдаты, конечно, перевернут город, но что-то ей подсказывало, что убийца уже далеко. Последняя надежда пропала ещё вчера, когда она попыталась раскинуть Поисковые нити. После часа безуспешных попыток стало понятно, что бастард как-то избавился от блокирующего заклинания, и почувствовать его теперь стало невозможно.

– Госпожа, звать следующего или пусть пока подождёт? – голос Юмы выдернул из невеселых раздумий.

Аста подняла взгляд и кивнула:

– Да, зови – этот у нас сегодня последний…

В глазах секретаря читалось участие. Оно и понятно. С кровоподтеком на скуле, расцарапанной шеей и парой сломанных рёбер Аста выглядела сейчас как гулящая портовая девка. Перегара только не хватало и короткого платья, ну да… Впрочем, ей ещё вчера повезло. Очень повезло, если задуматься. Из тех, кто находился на эшафоте, выжила только она, все остальные отправились в Крепость.

Снори был убит, Фарис – ранен и не может ходить, аббату едва не оторвало руку. Все они будут долго вспоминать этот день, но, чтобы вчерашнее не повторилось, ей нужно доискаться до причин. Освальд не мог призвать демона сам, ему обязательно кто-то помог. Из тех же, кто хоть как-то общался с алхимиком в эти дни, на ногах осталось только четверо человек. Трое из тюремной охраны ничего прояснить не смогли, но, возможно, что-то расскажет конвойный? Аста вздохнула, провела указательным пальцем по царапине на столе и, отодвинув кружку с отваром, подняла взгляд на вошедшего в кабинет мужчину.

Всего к дознанию было прикреплено шестеро конвойных из комендантской сотни, и всех их Аста знала в лицо. По именам, правда, не помнила, но какой смысл их запоминать, если можно посмотреть в служебном журнале? Двое из этой шестерки вчера погибли, троих ранили, и, для того чтобы с ними поговорить, нужно сходить в госпиталь. Казалось бы – соседнее здание, но, поскольку там сейчас не протолкнуться после вчерашнего, туда никого не пускают.

– Найл Шад? – приподняв бровь, уточнила она и, дождавшись кивка, добавила: – Проходи, садись. У меня к тебе пара вопросов.

– Я… да, конечно, – неуверенно произнес мужчина и, пройдя к столу, осторожно присел на край табурета.

На вид оборотов тридцать, не больше; лицо простоватое; в глазах сомнение и легкий испуг. Оно и понятно. С этого табурета люди чаще всего отправлялись в тюрьму или даже на эшафот, вот он и проводил ненужные параллели. Дождавшись, когда свидетель усядется, Аста сложила руки на столе и, сцепив их в замок, поинтересовалась:

– Ты ведь был одним из тех, кто конвоировал Освальда Харди ко мне на допрос? Так?

– Да, – мгновение поколебавшись, покивал мужчина. – Мы с Родом и Леком в тот день водили алхимика. Обычное дело: забрали, привели, отвели. Что-то не так, госпожа?

– Меня интересует, не помнишь ли ты ничего странного? – Аста чуть склонила голову и внимательно посмотрела ему в глаза. – Может быть, этот Освальд как-то не так себя вёл или с кем-то говорил по дороге?

Услышав вопрос, Найл тронул подбородок и как-то странно на неё посмотрел.

– Нет, госпожа, не припомню, – покачав головой, пояснил он. – Этот Освальд всю дорогу молчал, а кроме вас, к нам никто и не подходил…

– Кроме меня?! – поморщилась Аста, как только до неё дошёл смысл произнесённых свидетелем слов. – Ты точно ничего не путаешь?

– Нет, не путаю, – пожал плечами конвойный. – Вы же остановили нас в коридоре перед тюремным двором. Я это хорошо помню. – Видя её удивление, мужчина заметно напрягся и растерянно произнес: – Да вы Лека спросите, это он у нас старший. Род-то в Крепость вчера ушёл, а Лек в госпитале, он подтвердит…

– Стоп! – Аста сделала останавливающий жест и, чувствуя, как по спине повеяло холодом, осторожно поинтересовалась: – Расскажи, что ты запомнил? Меня интересует весь ваш путь от этого кабинета до камеры.

– Да все, вроде бы, как всегда… – Найл задумчиво почесал щеку и, усевшись поудобнее, пояснил: – Остановились у канцелярии, Лек поставил печать на тюремном листке, и оттуда сразу пошли вниз. Там в коридоре встретили вас. В тот день еще суматоха была, и мы у канцелярии минут десять прождали.

– И что я?

– Вы сказали, что вам нужно поговорить с этим Освальдом, ну мы со всем уважением… – Найл наморщил лоб, вспоминая, и тут до него наконец дошло. Глаза конвойного округлились, челюсть дернулась, во взгляде мелькнул испуг. – Так что же… Это были не вы? – севшим от волнения голосом прошептал он и неверяще посмотрел ей в глаза. – В тот же день все кирха искали, а я еще подумал, зачем вы брали его за руку…

– Кого «за руку»?! – нахмурилась Аста. – Алхимика?

– Ну да, – покивал Найл. – Мы же отошли метров на десять, чтобы не мешать вам разговаривать. Ну, минут пять вы… то есть они поговорили, а потом тот, кто был вами, пожал алхимику руку. Этот Освальд еще тогда покачнулся и на колено упал, но мы-то подумали, что это вы его так наказали.

– И что было дальше? – откинувшись на стуле, устало поинтересовалась Аста.

– Да ничего больше не было, – опустив взгляд, пожал плечами Найл. – Вы поблагодарили нас и ушли, а алхимика мы повели дальше. Если бы знать тогда, но… Род вчера погиб, Лек ранен… а получается, в этом есть и наша вина. Если бы мы в тот раз доложили, то, может быть, ничего бы и не произошло, но… – он поднял взгляд и обреченно вздохнул, – мы не знали… Не догадались…

– Если это все, то подпиши документ и возвращайся к работе, – кивнув на стол секретаря, со вздохом произнесла Аста. – Завтра-послезавтра я тебя опять приглашу.

– И что со мной будет? – поднявшись с табурета, Найл поморщился. – Я ведь и правда…

– Если все было, как ты говоришь, то у дознания претензий не будет, – потянувшись за чашкой, ответила Аста. – Кирха может опознать только видящий, в том коридоре зеркал нет, а вы обязаны подчиняться моим приказам.

– Да, госпожа, – кивнул караульный и, опустив взгляд, пошел к столу Юмы.

Аста смотрела ему вслед и думала… Думала о том, что в который раз все переворачивается с ног на голову. Ведь в тот день, когда бес говорил с Освальдом, бастард еще гулял на свободе. Да, по словам бессмертного Хойта, порождения Хаоса способны заглядывать в будущее, но тогда получается, Враг выступил на стороне бастарда? Это не алхимик спасал своего хозяина, призыв твари был заранее спланирован Хаосом! Да, похоже, но почему тогда известие о казни Рональда обрадовало бесовку? Почему его атаковал демон?

Аста помассировала виски и со вздохом посмотрела в окно. Муха уже куда-то исчезла. Догадалась вылететь в форточку? Да, наверное, так и есть, но только где?! Где эта бесова форточка для нее?! Куда ей идти, кого искать? Как понять, что задумывал Враг и на чьей стороне Рональд Кенайский? А что, если он соврал о том, что убил бесовку на кладбище? Ведь если они заодно, то это логично! За связь с бесами полагается смерть, а убийство этих тварей считается подвигом.

Возможно, бастард рассчитывал на снисхождение? Да, наверное, но тогда почему Зод решил, что бесовку обрадовало известие о его казни? Эта Джейна, или как там ее, уже тогда знала, что алхимик призовет демона? Да, возможно, но, скорее всего, комтур ошибся. Там всего-то была пара мгновений, а бесовка Зоду понравилась. Иначе чего бы он ей смотрел столько времени вслед? С демоном еще проще – эти твари ненавидят людей, но невидимый Кукловод знал, что Рональд способен пережить атаку чудовища.

Скорее всего, так и есть, обычному человеку невозможно понять замысел тех, кто способен заглянуть в будущее. Наверное, нужно радоваться, что удалось вчера выжить, но проблема в том, что в этом ей помог враг. Ведь если бы Рональд не столкнул ее с эшафота за мгновение до атаки призванной твари…

Да, скорее всего, он просто отдавал долг, но от понимания этого становилось только хуже. Если бы она не вступилась за Рональда, то никакой казни бы не было. Впрочем, можно сколько угодно корить себя за содеянное и пытаться найти виноватых. Все эти размышления о вчерашнем – бесполезны по своей сути. В Эритею пришло чудовище, погибли люди, бастард сбежал. Зачем?! Зачем понадобился Хаосу этот ублюдок? Ответить на этот вопрос может только он сам…

– Госпожа, я тут вспомнил… – Найл подписал документ, отложил перо и, обернувшись, посмотрел на нее. – Не знаю, но, возможно, вам это как-то пригодится…

– Что именно? – встретившись со свидетелем взглядами, нахмурилась Аста. – Вспомнил что-то по тому дню?

– Нет, не по тому, – покачал головой Найл. – Это было вчера. Перед казнью нас, как всегда, поставили в оцепление. Я стоял в арке перед площадью и видел, как из тюрьмы выводили приговоренных. Их там продержали минут пять, и за это время алхимик успел поговорить с этим парнем…

– С Рональдом?! – подавшись вперед, выдохнула Аста. – Он говорил с ним?!

– Да, – покивал, Найл. – Позавчера мы приводили к вам его на допрос.

– И что?! О чем они говорили?!

– Я не слышал, – виновато потряс головой караульный. – Но вы можете спросить у ребят из третьего и четвертого десятков. Это ведь они выводили смертников и постоянно находились рядом…

«Вот же дерьмо! – Аста глубоко вздохнула и, стараясь унять волнение, сделала небольшой глоток из стоящей перед ней чашки. – Получается, они успели поговорить! Что?! Что мог сказать Освальд бастарду?! Вряд ли он при солдатах говорил о готовящемся призыве. Попрощался? Или, может быть, передал Рональду разговор с бесом?»

– Сколько времени они говорили? Пять… десять секунд?

– Минуту… если не больше, – наморщив лоб, пояснил Найл. – Со стороны казалось, что алхимик в чем-то убеждал этого Рональда.

«Значит, не только прощался», – почувствовав след, Аста выдохнула и, кивнув на табурет, произнесла:

– Сядь и попробуй вспомнить имена тех, кто присутствовал при том разговоре. Это очень поможет нашему следствию…

Свидетель задержался еще минут на сорок, и, когда за ним захлопнулась дверь, кирия откинулась на стуле, мысленно благодаря Алату. Так всегда и случается… Когда уже кажется, что никакого выхода нет, Сущее подкидывает новые варианты. Этот Найл мог стоять в оцеплении где-нибудь под эшафотом, мог забыть или не заметить этого разговора. Впрочем, случилось так, как случилось, – нить появилась, и скоро выяснится, что говорил перед смертью алхимик.

– Привет, красавица! Добрый день, госпожа! – зашедший в кабинет Рэй подмигнул Юме и, кивком поприветствовав Асту, направился к скамейке свидетелей. Следом за ним зашли Иша, Рина и Марк.

– Совещание! – в ответ на вопросительный взгляд пояснила Иша и, забрав табурет, отнесла его к скамейке свидетелей.

Вот ведь время летит. Хотела успеть до совещания переговорить с Зодом, но кто же знал, что все оно так обернется. Впрочем, комтур на площади и будет там до позднего вечера, так что переживать особо не стоит. Аста скосила взгляд за окно на часы, вздохнула и, дождавшись, когда ребята рассядутся, подробно пересказала им допрос караульного.

– Значит, поступим так, – подводя итог сказанному, она посмотрела на Ишу, затем перевела взгляд на Рэя и приказала: – Вы двое возьмете в сотне два десятка солдат и обшарите все таверны. Помните, бастард очень опасен, и с ним сейчас к тому же пара убийц. Солдаты пусть наденут кольчуги, но никакого беспорядка не чинить, прислугу не обижать. Комендант и так сейчас на взводе, и лишние проблемы нам не нужны. Иша – старшая, вся ответственность на тебе. Главное, помни о том, что произошло в Акареме…

– Госпожа, а он вам нужен живым? –  уточнила у Асты Иша.  – А если этот Рональд вдруг случайно умрет…

– Вы сами, главное, не умрите случайно, – вздохнула Аста, глядя на подчиненную. – По словам бойцов комтура Зода, бастард серьезно ранен и с площади его уносил тот самый урх, которого пару дней назад солдаты упустили в порту. С ними еще третий приговоренный – Канс Хайн, – убийца и неплохой мечник. Не знаю, зачем они утащили с собой бастарда, но этих уродов бейте при одном только намеке на сопротивление. Бастарда лучше взять живым, но, если не останется вариантов, я особо плакать не буду. С этим вроде бы ясно, теперь с вами… – Аста посмотрела на Марка и, пододвинув к краю стола листок, пояснила: – Здесь список солдат, которые выводили приговоренных на площадь. Возможно, был кто-то еще, но это уточните у помощника коменданта. Всех, кого найдете, – немедленно ко мне. В любое время, я сегодня допоздна на работе.

– В комендантской сотне через полчаса пересменок, – Марк забрал со стола листок и, пробежав его глазами, передал Рине. – Если кто-то ушел домой, то…

– То догнать и вернуть, – закончила за него Аста. – Если всем все понятно, то выполняйте, а я пойду – прогуляюсь до площади.

Солнце уже клонилось к закату, но на месте вчерашней казни народа еще хватало. Последние трупы убрали к утру, обломки эшафота и камни куда-то унесли, но солдаты все ещё засыпали опилками потемневшие пятна, да десять монахов у магистрата проводили какой-то обряд.

Оглядев площадь, Аста нашла взглядом Зода, который о чем-то разговаривал с комендантом и, кивнув ему, направилась к арке. Нет, никаких откровений там не найти, но если лично осмотреться на месте, о котором говорил свидетель, то, возможно, в голову придут какие-то мысли.

Осторожно обходя присыпанные пятна крови, Аста приблизилась к проходу в тюремный двор и поморщилась от неприятного запаха. Судя по количеству насыпанных тут опилок, второе заклинание демона прошло по арке волной и смело всех, кто здесь находился.

Интересно… А почему тогда выжил Найл? Или его переставили куда-то ещё? Поставив отметку в памяти, Аста прошла в тюремный двор и, оглядевшись, сразу же отправилась обратно. Утихшая было боль вернулась, стало трудно дышать. Два сломанных ребра – это несерьёзно, и в госпиталь идти она, конечно же, отказалась. Там сейчас хватает «тяжелых», и не стоит отвлекать лекарей по таким пустякам. Десяти крупинок голубого сахара вместе с зельем регенерации достаточно, чтобы забыть о такой травме уже через сутки. Ну а боль… ее можно перетерпеть.

– Все ещё сердишься? – подошедший со спины Зод смерил Асту скептическим взглядом и, не дожидаясь ответа, добавил: – Помнится, кому-то запретили сегодня ходить…

– Надо поговорить, – буркнула она и направилась к одной из скамеек на краю площади.

Комтур пожал плечами и пошёл следом.

– И что же тебя интересует на этот раз? – Зод дождался, пока Аста усядется, присел рядом и с сомнением посмотрел на монахов, которые, образовав круг, взяли друг друга за руки и что-то там негромко запели.

– Значит, вы возвращались вчера с тренировки? – проследив за его взглядом, поинтересовалась Аста. – Мне нужны подробности.

– Ты же утром всех нас уже на эту тему пытала, – начал было Зод, но, натолкнувшись на ее взгляд, вздохнул и покачал головой. – Да, мы были на тренировке. Обучались слаженной стрельбе. Верхом и в пешем строю. Потом поставили коней и пошли сдавать самострелы, но… – Зод усмехнулся и вопросительно приподнял бровь, – тебя точно интересует именно это?

– Меня интересует, почему в этот день у вас была тренировка? Ты сам это решил или кто-то направил?

– Плановые занятия, – пожал плечами Зод. – Если нет никаких других дел, то каждый третий день декады у нас стрельба, примерно в пять часов после полудня. Вчера, правда, чуть позже начали: у Корвина конь захромал, но там всего-то было минут тридцать задержки. Сначала лекаря ждали, потом выбирали подмену…

– Получается, что если бы не этот конь, то трупов бы вчера было намного больше? – оторвав взгляд от монахов, Аста повернула голову и вопросительно посмотрела в глаза приятеля. – Я правильно тебя поняла?

– Нет, неправильно, – покачал головой Зод. – Вчера мы закончили как обычно. Просто меньше тренировались, но… Но к чему такие обводные вопросы? Не проще ли спросить прямо?

– Нет, не проще, – Аста вздохнула и задумчиво посмотрела на творящееся впереди представление. – Я примерно час как узнала, что алхимик после допроса разговаривал с кирхом. Тварь приняла мой облик и остановила конвойных в коридоре перед тюрьмой. Эти уроды, скорее всего, и раньше общались с бесами. И алхимик, и его господин!

– Получается, демон появился не просто так?! – Зод почесал небритую скулу и добавил к сказанному пару словечек, от которых юные воспитанницы благородных домов просто обязаны падать в обморок. – Только как это связано с сыном герцога? Откуда алхимик узнал, что его господин арестован? К тому же я сам лично видел, как демон атаковал Рональда. Ты знаешь, мне почему-то кажется, что бастард – мужик правильный. Не знаю, как объяснить, но я это чувствую. Не думаю, что он знал о планах слуги.

– Дело даже не в том, – покачала головой Аста. – Бессмертный Хойт говорил, что порождения Хаоса способны видеть будущее. Враг прекрасно знал, что демон атакует бастарда и что бастард эту атаку переживет! Знал ли об этом сам Рональд – не важно. Важно, что Хаос выступил на его стороне!

– А то, что он спасёт тебя, Хаосу тоже было известно? – усмехнувшись, уточнил Зод. – Ведь если рассуждать такими материями, то Элементу зачем-то нужны вы оба?

– Бастард просто считал себя моим должником, – слегка смутившись, вздохнула Аста. – Если я нужна Элементу, то почему бес пытался меня убить? Тебе не кажется это странным?

– Мне кажется, что ты ошибаешься, считая бастарда нашим врагом. Да, он убил Снори, но разве ты на его месте поступила бы иначе?

– Но…

– Проблема знаешь в чем? – не дал ей договорить Зод. – Ты считаешь, что Элементы всесильны и поэтому предполагаешь, что они могут предусмотреть любое событие. Ты ведь поэтому спросила меня насчёт тренировки?

– Да, – кивнула Аста. – Мне показалось, что это Отрис отправил вас на площадь вчера.

– Светлый направляет нас везде, – вздохнул Зод. – Но где он был двадцать два оборота назад, когда Погань пересекла материк? Где он сейчас, когда эта мерзость ползёт в сторону Джарты? Где все бессмертные?! Почему они не придут, не помогут?!

Комтур произносил опасные вещи, но она слишком хорошо знала своего приятеля. Зод всегда был и будет на стороне Света, а усомниться… Усомниться может любой, но это обычно проходит. Да, можно жаловаться на судьбу, а можно бороться. И Зод, и она простоят до конца, а бессмертные… На них лучше не рассчитывать. Так проще жить…

– Не знаю, – в ответ на слова приятеля с болью в голосе прошептала Аста. – Мне кажется, что они нас просто не слышат.

– Да, я тоже так думаю, – вздохнул Зод и, кивнув на монахов, добавил: – Вон эти деятели уже три часа зовут Аделлу, но Благородная что-то не спешит пока приходить.

– А почему здесь, а не в храме? – удивленно хмыкнула Аста. – Там же алтарь и…

– Историю подвижников нужно было усерднее изучать, а не железом на площадке размахивать, – Зод усмехнулся и процитировал: – «Когда чудовища ворвутся в города и кровь невинных окропит землю, Аделла соберёт Светлое войско и изгонит тварей из Эритеи!»

– И что? – поморщилась Аста. – Ты на вопрос-то ответь!

– На площади остались следы демона, и пролитой крови достаточно. Брат Анс считает, что тут Аделла их лучше услышит. – Комтур кивнул на монахов и, поднявшись со скамьи, потянулся. – Ладно, если я больше не нужен, то пойду, иначе комендант опять будет орать. – Он смерил взглядом подругу и со вздохом добавил: – Ты береги себя, Лиска. Хотя бы дождись, когда рёбра срастутся, а то выглядишь, как…

– Как кто? – подняв на него взгляд, с вызовом поинтересовалась она.

– Как утопленница… Лицо белое и синяки под глазами, – пояснил Зод и, не дожидаясь ответа, направился в сторону магистрата.

«Ну и плевать! – глядя ему в спину, зло подумала Аста. – Кому какое дело до того, как я выгляжу?» Нет, конечно, от мужчины слышать такое всегда неприятно, но Зод – друг, и ему можно простить. К тому же правда в его словах была. После гибели Джеса её мало заботил внешний вид, но глава дознания должна выглядеть хорошо, поэтому все осталось как прежде. Она ухаживала за собой и носила на пальце кольцо в знак того, что никто ей не нужен…

– Не помешаю? – на скамейку возле Асты присела женщина средних лет с коротко остриженными светлыми волосами.

Незнакомка была одета в бежевый костюм для верховой езды, коричневые сапоги и приталенную походную куртку. Самым удивительным оказалось то, что на ее поясе висели натуральные ножны, из которых торчал эфес меча с прикрепленной к нему серебристо-голубой ленточкой.

Знатная гостья из Ашерона, чей корабль вчера бросил якорь в порту? Ну да, скорее всего, – больше ведь некому. В Вестольде «опоясано» лишь девять женщин, и всех их Аста знала в лицо. Странно еще то, что незнакомка присела рядом с ней, хотя соседние скамейки были свободны. И как-то уж она слишком неслышно подошла…

– Вы что-то хотели? – Аста учтиво кивнула и изобразила на лице готовность помочь.

– Хотела поговорить с тобой, Аста, лера Шинома, – женщина смерила ее изучающим взглядом и поинтересовалась: – Ты же уделишь мне пару минут?

– Простите, с кем я имею честь? – поморщилась Аста, пытаясь одновременно сообразить, откуда незнакомке известно ее полное имя.

– Аделла… – коротко кивнув, представилась женщина. – Можешь называть меня так.

Интересно… Аста скосила взгляд на монахов, которые в полусотне метров впереди продолжали тянуть какую-то заунывную муть, затем посмотрела на незваную гостью и, приподняв бровь, поинтересовалась:

– Вы прибыли вчера из Ашерона? Так?

– Мне казалось, что ты сообразишь быстрее… – произнесла незнакомка, и глаза ее внезапно расширились.

Резкий порыв ветра хлестнул по лицу пригоршней холодных брызг, со всех сторон донеслись лязг железа и топот коней, по ушам ударил нарастающий рёв. Темнота схлынула, и Аста увидела впереди строй неприятеля.

И она, и не она одновременно. Бронированный конь, а за спиной целая армия! И нет ни сомнения, ни страха! Впереди только слава, только победа! Она – Аделла, а за её спиной вся мощь шести Элементов!

Миг – и наваждение схлынуло. Аста судорожно втянула в легкие воздух и подняла взгляд, все ещё находясь под впечатлением от увиденного. В зелёных глазах спутницы Отриса мелькнули одобрение и участие. Она едва заметно кивнула и с легкой улыбкой поинтересовалась:

– Такого представления достаточно?

– Да, вполне, – Аста покивала и попыталась собрать в кучу разбежавшиеся от радости мысли. Ведь явление Светлой – это то, чего они все так ждали! Аделла услышала и пришла! А значит, все теперь по-другому.

– Все не так хорошо, как ты думаешь, – видя выражение ее лица, Светлая вздохнула и, скрестив руки на груди, хмуро посмотрела на площадь. – Вчерашнее чудовище – это только начало. Первая капля, итог произошедшего за последние обороты. Шесть Крепостей по-прежнему сдерживают атаки врагов, но после двух катастроф в Кенае прочность Барьера ослабла, и порождения Хаоса могут проникать в Эритею окольными тропами. Если не уничтожить миньонов Врага, этот мир безвозвратно погибнет. Поэтому я здесь, поэтому с тобой говорю…

– А почему именно я? – осторожно поинтересовалась Аста, придавленная словами спутницы бога. – В Ордене есть много достойных людей…

– Потому что Рональд Кенайский никого из них к себе не подпустит, – глядя ей в глаза, пояснила Аделла. – Убить его получится только у тебя, лера.

Все-таки её предположения оправдались! Все прошедшие сутки Асту грызли сомнения. Да, сложно считать врагом спасшего тебя от неминуемой смерти, но личное не должно туманить разум и застилать взор. Враг – это всегда враг, в какие бы он одежды ни рядился!

– Все равно не понимаю, – после недолгого колебания покачала головой Аста. – Что такого в этом бастарде? Никто из нас не почувствовал в нем Врага.

– А он и не враг, – пожала плечами Аделла. – Клинок меча, крапленая карта, фишка на игральной доске. Он такой же человек, как и все остальные, но проблема в том, что Хаос выбрал его своим оружием.

– Ясно, – кивнула Аста. – Но тогда тем более непонятно, зачем тебе я? Ты же здесь! Неужели тебе нужна моя помощь?

– Ты задаёшь много вопросов, сестра, но, учитывая важность твоей миссии, я объясню. – Аделла придержала ножны меча и, закинув ногу на ногу, задумчиво посмотрела в сторону храма. – Люди считают Элементы вершиной мироздания, но это совершенно не так. Боги и подвижники – лишь проводники воли Сущего, и в этом плане вы гораздо свободнее нас. Мы можем лишь опосредованно влиять на события, любое серьезное вмешательство нарушит хрупкий баланс и передаст инициативу противнику. Рональд Кенайский – знаковая фигура, и его смерть от моей руки может привести к страшным последствиям. Не знаю, что может произойти… Падет одна из Крепостей или снова воплотится Вельзул, но Эритее тогда ничто уже не поможет.

Спутница Отриса говорила спокойно, но от её слов становилось не по себе. Считалось, что архидемон погиб безвозвратно, но, оказывается, эта тварь может восстать! Ещё страшнее было осознавать ту ответственность, которая валилась на плечи вместе со словами спутницы бога. Нет, в том, что рука не дрогнет, Аста не сомневалась ничуть. Что такое смерть убийцы против жизни целого мира? Но проблема в том, что бастард – отличный боец, и убить его будет непросто! Ведь если не получится, то последствия могут быть страшные, а она даже не знает, как этого урода найти!

– Вот! – предвосхищая вопрос, Аделла коснулась её плеча, и перед глазами тут же вспыхнули очертания Белой Печати.

– Что это? – проморгавшись, поморщилась Аста.

– Нить… Ты сможешь почувствовать Рональда, когда он прикоснется к эфиру. Примерно сутки заклинание будет держаться, и так всякий раз. – Аделла снова посмотрела в сторону храма, вздохнула и перевела взгляд на Асту. – Я залечила твои раны, сестра, и мне уже пора уходить. Прощай!

– Погоди! – понимая, что второго шанса поговорить, возможно, никогда не представится, Аста подалась вперёд и быстро произнесла: – Скажи, что такого твой сын написал в своей книге?! Хойт Бессмертный просил меня её прочитать!

На лице спутницы Отриса мелькнула тень неудовольствия. Аделла мгновение поколебалась и холодно пояснила:

– Всем нам свойственно ошибаться. И людям, и богам, и подвижникам. Я ошибалась, сестра, рассказывая сыну сказку о Храме Единого. Мальчик приукрасил мой рассказ своей фантазией, а Хойт… Старый лекарь до сих пор верит во все эти сказки, и я бы не сильно прислушивалась к его словам.

Сказав это, Аделла исчезла. Растворилась в воздухе, словно её тут и не было, а в следующий миг с площади донеслись восхищенные крики.

Аста резко повернула голову и выдохнула. Над «кругом» монахов в воздухе появилась полупрозрачная фигура её собеседницы. Аделла что-то сказала братьям, затем указала рукой в сторону храма и исчезла. На этот раз уже окончательно.

М-да… Все ещё находясь под впечатлением от разговора, Аста поднялась со скамейки и направилась в свой кабинет.

Ночь сегодня предстояла длинная, ведь уснуть теперь вряд ли получится. Столько навалилось всего и сразу, но зато появился хоть какой-то просвет…

Глава 3

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

12-й день второго весеннего месяца.

Ближе к семи часам вечера двенадцатого дня Джейна, хона Акара, вдруг осознала, что ничего не понимает в происходящем. И дело даже не в том, что произошедшее вчера начисто перечеркнуло все ее планы. Подобные накладки случаются постоянно, но проблема в том, что и эта казнь, и призыв были спланированы Оракулом! Как?! Как мог ошибиться Всеведущий? Почему он не увидел смерть призывателя? Почему призванный демон сыграл на стороне сына герцога, позволив этому ублюдку сбежать?!

Память вчера частично вернулась, но ясности это не добавило.

Сидеть на крыше в ожидании цели – занятие не самое интересное, и, чтобы скоротать время, можно подумать или, например, помечтать. Концентрации это никогда не мешало, но после вчерашних событий в голове словно пронесся смерч.

Дом, на крыше которого она сейчас сидела, стоял прямо напротив ворот, находящихся рядом с казармой городской стражи. В самом здании на первом этаже располагалась небольшая пекарня, и ароматы свежей выпечки, смешиваясь с запахами копченостей из дома напротив, приятно щекотали ноздри уже проголодавшейся девушки. Впрочем, еда пока подождет. Сейчас главное не упустить момент, когда цель покинет территорию магистрата.

Прогнав из головы мысли о сдобе с корицей и висящих на крюке ребрышках, Джейна вздохнула и снова попыталась обдумать то, что произошло в последние дни.

В Джарту она прибыла декаду назад и в тот же день, объединившись с разведчиком варков, выполнила первое задание из тех, что поручил ей Оракул.

Вообще, Калиана объединяет собой пятьдесят городов-государств, в которых мирно проживают четыре древние расы. Все те, кто покинул старые места обитания во время Великой Войны Исхода, научились сосуществовать в относительном мире, ведь по-другому выжить не получилось бы. Варки и пернатые хаалы лишь отдаленно напоминают людей, но зато представители этих рас способны изменять форму уже на первых этапах Пути. Именно поэтому Оракул отправляет их во все осколки старого мира, в отличие от её соплеменников, способных выживать только здесь.

Хург, которого они в тот день создали неподалёку от местного рынка, должен был снабдить напарника Силой, необходимой для призыва и контроля одного из многочисленных детей подохшего Иблида. Ну, или демона – как любят называть их местные жители.

Иблид – Владыка Порока и Смерти – в Темные Века был повержен Вельзулом, но семя этой твари разлетелось по Туманным Равнинам, породив целые армии монстров. Потомки убитого Владыки веками осаждают обитаемые миры, пытаясь проломить возведенные когда-то Барьеры. Призыватели всех четырёх древних рас давно уже научились подчинять некоторых особенно тупых демонов собственной воле, но в этот раз все пошло через задницу!

Нет, задумано было великолепно. В качестве добровольной жертвы варк выбрал одного из приговорённых, а собравшаяся на площади толпа должна была отвлечь демона, чтобы призыватель успел взять его под свой контроль, но случилось непредвиденное! За несколько дней до казни варка убила та рыжеволосая сука, а среди приговорённых оказался этот проклятый бастард!

Нет, сама Джейна ничего не знала заранее. Ей никто не сообщал ни про призыв, ни про то, на что была нужна лишняя Сила, но выводы-то она делать умеет! Тут не нужно быть высшим, чтобы понять, что Оракул ошибся! Существо, способное заглядывать на обороты вперёд…

В итоге случилось то, что случилось. На неконтролируемый призыв откликнулось не тупое чудовище, как это, скорее всего, планировалось. Вместо обычного демона в мир пришел легат Армии Иблида – тварь, способная привести сюда свои легионы!

Мало того… После случившегося вчера Джейну мучили вполне обоснованные сомнения. Сама она никогда не вступила бы в бой с высшим демоном, но бастард это смог и даже как-то пережил самую мощную атаку чудовища. Да, Рональду, конечно, повезло, что к драке вовремя подоспел десяток рыцарей во главе с тем зеленоглазым красавчиком, но… Но что, если бастард прекрасно знал, кто перед ним?! Знал и не отступил! Не испугался. Сын Аши… Проклятая память! Она вернулась не полностью. Кто такая эта Аша?! Как этот ублюдок смог противостоять высшему и как его теперь убивать?! После того, что случилось вчера…

Джейна вздохнула и, поправив нож на внутренней части предплечья, с досадой посмотрела на часовых, стоящих у ворот магистрата.

Задание никто не отменял, и она постарается его выполнить, даже если придётся погибнуть. Умирать, конечно же, не хотелось. Особенно сейчас, когда она увидела этого рыцаря. Зод? Или как там его зовут?

Грустно, но таким, как она, найти себе нормальную пару практически нереально! Нет, для плотских утех подойдёт любой представитель её расы и необязательно даже самец. Однако полностью раскрыть потенциал можно, только найдя одного того… Настоящего… И это не любовь, как привык считать скот, это гораздо глубже. Именно поэтому любая самка и любой самец мечтают возвыситься. Там, наверху, открываются новые горизонты возможностей. Найти – и продолжить род… У отца с матерью получилось, а теперь судьба, усмехнувшись, открыла перед ней пару возможностей: рыцарь и акаритовое копье… Победить в схватке высшего не проще, чем сблизиться с ненавидящим тебя человеком. Ведь ни насилие, ни заклинания во втором случае не помогут. Нужна только добрая воля партнера, без неё ничего не получится.

Резкий звук колокола со стороны храма заставил девушку вздрогнуть. Джейна поежилась от прохладного ветра и, выкинув из головы дурь, продолжила наблюдать за воротами. О личном нужно думать в последнюю очередь. Сначала необходимо выполнить волю Оракула!

То, что вчера она стояла в толпе со стороны магистрата и видела, как выводили приговорённых, иначе как удачей не назвать. Перед тем как направить смертников к эшафоту, охрана позволила им пообщаться. Тот самец, что послужил жертвой призыва, успел что-то рассказать бастарду, но тогда она не обратила на это никакого внимания. Впрочем, зрение и память разведчиков нави развиваются на всех этапах Пути, поэтому Джейна прекрасно разглядела и запомнила всех солдат, что находились в тот момент рядом с говорившими. С помощью несложного заклинания любого из них можно было заставить вспомнить все подробности этого разговора. Осталось только дождаться…

Ближе к семи у местных вояк происходит смена, и кто-то из нужных ей людей обязательно выйдет с территории магистрата, а она… Она даже принарядилась по этому поводу. Простенькое цветастое платьице, две глупые заколки из тех, что так любят носить местные горожанки, краска для ресниц и немного румян. Да, выглядит она сейчас как любая провинциальная дура, но солдат на другую не клюнет, поэтому придётся терпеть.

Это можно считать наказанием. Ведь если бы она вчера не поспешила сбежать, сегодня не пришлось бы лазать по крышам. С другой стороны, откуда ей было знать, что бастард переживет драку с чудовищем, а у рыцарей найдутся зачарованные болты?! Все подробности она узнала утром от зевак, но почувствовать цель не смогла. Рональд или был без сознания, или повесил защиту. Скорее – второе, ведь сейчас ему приходилось скрываться вдвойне.

Вообще, странно… Зачем все это потребовалось Оракулу? Главной целью древних рас является ослабление Барьера, прикрывающего проход в Старый мир. Калиана гибнет, и её нужно покинуть в ближайшие пятьдесят-сто оборотов. Стационарные порталы сейчас построить нельзя, а через Туман могут проходить лишь единицы. Всеведущий знает, какие действия приведут к ослаблению проклятой преграды, и отправляет сюда таких, как она, но этот демон – захватчик! Один из тех, по чьей вине погибает сейчас ее мир! Зачем Оракул привёл сюда эту тварь, ведь…

От пришедшей догадки Джейна похолодела. А что, если никто не ошибся?! Если это и есть замысел высшего существа?! И её задание, и смерть, и акаритовое копье, и этот демон?! Ведь ничто так не ослабило Барьер, как появление Обращённой земли, а легат армии Иблида мог сбежать с площади только туда! Если он приведёт сюда своё войско, то, возможно, это сыграет на руку древним расам?! Твари не могут пройти Крепости Элементов, но, ударив изнутри, можно легко снести всю эту защиту, но тогда… Тогда зачем Оракулу понадобился бастард и какая у неё самой роль во всем этом? Почему ей позволили выжить? Зачем вручили это копье?! Замыслы Великих просчитать невозможно, а она, дура, позволила себе усомниться! Если жива, если способна сражаться – нужно отринуть всякие колебания! Сомнения в правильности полученного приказа, как правило, приводят к гибели воина, а она хочет ещё немного пожить.

Криво усмехнувшись, Джейна поправила нож на предплечье, и в этот момент из ворот магистрата вышли пятеро солдат, один из которых оказался нужным ей человеком.

Быстро подхватив дорожную сумку, девушка аккуратно пробежала по крыше назад и спрыгнула в небольшой безлюдный проулок за домом.

Поморщившись от запаха, исходящего от кучи отходов, и распугав пирующих крыс, Джейна выбралась из проулка на улицу и, сделав вид, что изучает обувную витрину, стала наблюдать за своей целью.

Ей повезло… Солдаты о чем-то пообщались возле ворот, затем четверо из них отправились налево вдоль стены магистрата, а тот, которого она столько ждала, пошёл в её направлении, с сомнением поглядывая по сторонам.

Когда их разделяло не больше десяти шагов, Джейна отошла от витрины и испуганно огляделась, прижимая к груди свою сумку.

– Какие-то проблемы, красотка? – остановившись возле неё, мужчина вопросительно приподнял бровь. – Тебе чем-то помочь?

– Я… кажется, заблудилась, – состроив грустную гримаску, робко пробормотала она. – Мне на восточную окраину нужно, к большому красному зданию.

– Общинный дом швейных цехов? – с улыбкой поинтересовался солдат. – Там еще статуя мальчика около входа?

– Да, – покивала она. – Я из Варты, приехала учиться на швею и плохо пока ориентируюсь в городе. Хотела вот обувь себе присмотреть, но опять куда-то не туда забрела.

– Так ты одна, что ли, в городе? – мужчина быстро пробежал взглядом по ее фигуре, и в его глазах разгорелись искорки интереса.

– Да, – грустно вздохнула Джейна. – Все родственники у меня в Варте, а тут пока знакомых не завела.

– Ну, пойдем, я тебя провожу, раз такое-то дело, – заметно оживившись, улыбнулся солдат. – Меня, кстати, Рантом зовут.

– Я Джейна, – в ответ улыбнулась разведчица и несмело взяла провожатого под руку.

Вообще, люди слишком много времени и эмоций тратят на все эти ненужные ритуалы. Предложить соитие напрямую тут по какой-то причине считается неприличным. Каждый ведь и так понимает, к чему идет дело, но все равно предпочитает играть в намеки и недомолвки. Да, наверное, в ситуации, когда тебе подходит, по сути, каждый самец, есть время поиграть, оттягивая желаемое настолько, насколько это возможно. Глупо, но это ей сейчас только на руку. Да, конечно, можно опросить жертву с помощью заклинания, но в половине случаев такой метод приводит к преждевременной смерти опрашиваемого, а этого бы вот сейчас не хотелось.

– И как тебе Джарта? – поинтересовался Рант, когда они дошли до конца улицы. – Нравится или…

– Тут хорошо, – подняв на него взгляд, грустно вздохнула Джейна. – Только по ночам одной очень страшно.

– Ну, это дело поправимое, – широко улыбнувшись, подмигнул ей солдат. – Женщины у меня сейчас нет, а со мной, если что, по ночам точно страшно не будет!

– Хорошо бы… – изобразив на лице смущение, негромко произнесла Джейна. – А то я после вчерашнего все никак в себя прийти не могу.

– Ты тоже была на площади? – опустив взгляд, хмуро буркнул солдат.

– Да, – покивала она. – Я вчера ходила в храм, хотела попросить себе немного удачи. Пожертвовав, вышла на улицу и заметила на площади большую толпу. Я не знала, что там кого-то казнят, думала, это цирк приехал из Вестольда.

– Да уж, цирк… – Рант вздохнул и покачал головой. – Там вчера все мои приятели сгинули…

– Ой, прости, я не знала, – испуганно пискнула Джейна и, поднеся к губам ладонь, изобразила ужас в глазах. – Получается, ты там был где-то рядом?

– Да, – кивнул Рант, – ближе некуда. Я с ребятами выводил этих уродов из тюрьмы. Повезло, что командир отправил меня в казарму с поручением, иначе уже пировал бы я в Белой Крепости с остальными…

– Отрис позаботится о душах погибших, – негромко произнесла она и, снова взяв спутника под руку, виновато посмотрела в его глаза. – Все в руках Светлого, никто, кроме него, ведь не знал, что случится на площади…

– Да то-то и оно, что мы могли догадаться, – с досадой в голосе произнёс Рант. – Этот старик, который обратился чудовищем, он же попросил командира поговорить перед смертью с другим приговорённым. Тот был то ли сюзерен его, то ли друг…

– И… что? – затаив дыхание, прошептала разведчица. – О чем они говорили?

– Вот ночью и расскажу, – подмигнув девушке, хмыкнул солдат. – Мне же нужно будет тебе что-то рассказывать?

– Мне кажется, ночью у нас найдутся другие занятия, – Джейна лукаво улыбнулась и прижалась к своему провожатому. – Да и зачем мне на ночь слушать всякие страсти?

– Нет, там другое, – со вздохом покачал головой солдат. – Этот старик сказал парню, чтобы тот ехал в Сарн и нашел там имение графа Ригволда. – Рант задержал взгляд на ее груди, вздохнул и почесал щеку. – Понимаешь, этот старик заранее знал, что его приятель сбежит, а мы стояли рядом и ухмылялись! Думали, что он сумасшедший!

– Как интересно! – восхищенно выдохнула разведчица. – А зачем ему то поместье?

– Да там какой-то талисман нужно найти. Ханы или Хены – точно не помню. Сарн же давно как под Поганью, и земля должна вытолкнуть эту вещицу. Только как туда добраться, не знаю. Об этом старик ничего не сказал.

Закончив говорить, Рант высвободил руку и, обняв девушку за талию, сверху вниз заглянул ей в глаза.

– Ну что, я заслужил твой поцелуй?

– Да, но только не здесь, я стесняюсь, – с улыбкой ответила Джейна. – Сейчас найдём какое-нибудь тихое место…

Одновременно с этими её словами из-за стоящего впереди дома на улицу вышли двое Отмеченных, при виде которых Джейна поняла, что игры закончились.

Мужчина и женщина в бежевых мантиях со знакомыми эмблемами на груди, заметив её кавалера, сбавили ход и уверенно преградили дорогу.

– Рант Фарли? – сделав останавливающий жест, поинтересовался мужчина.

– Да, – кивнул солдат, – а что, собственно…

– Марк Орди, дознание Джарты! Тебе нужно пройти с нами в магистрат для допроса!

«Ну вот… и здесь, судя по всему, отметилась эта рыжая сука!» – мелькнуло в голове у разведчицы, и она, быстро оглядев ближайшие крыши, опустила руку так, чтобы удобнее выхватить спрятанный под рукавом нож. Этот парень, с его же слов, – последний свидетель того разговора с бастардом. То-то ищейки так быстро его нашли!

– Ну, я… – солдат поморщился и растерянно посмотрел на Джейну. – Если надо, то я, конечно…

– И ты тоже пройдёшь с нами, – смерив Джейну недобрым взглядом, заявила вторая ищейка.

– Вот это вряд ли, – усмехнулась разведчица и, шагнув вперёд, ударом кулака сбила женщину с ног. Не останавливая движение, Джейна полоснула второго дознавателя ножом по лицу и, резко обернувшись, загнала клинок в грудь опешившего солдата.

– Тварь! – мужчина-дознаватель, отшатнувшись, попытался сотворить заклинание, но резкий удар ногой в грудь опрокинул его на брусчатку.

За спиной истошно заорала какая-то женщина, мужчина на другой стороне дороги испуганно распахнул рот и прикрылся руками, с боковой улицы донёсся топот подкованных сталью сапог.

Быстро убедившись, что её недавний собеседник мёртв, Джейна с сомнением посмотрела на хрипящего у стены дознавателя и, закинув за плечо сумку, в два прыжка взлетела на крышу ближнего дома. Убивать без надобности не стоит – эти двое все равно уже неопасны.

Пробежав по крышам и убедившись, что погони за ней нет, девушка скрылась за одной из надстроек и скинула с себя испачканное в крови платье. Вытащив из сумки старую рясу, она быстро переоделась в неё и, повязав на голову косынку, спрыгнула с крыши в небольшой садик с высоким глухим забором.

Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, Джейна закинула на плечо сумку и направилась к калитке, видневшейся впереди между деревьями.

Тут, в Джарте, ей осталось только сходить в библиотеку и найти на карте место, о котором рассказал убитый солдат. Вообще, без мечей Хаара в самое сердце Обращенной земли соваться не стоит, но у нее есть акаритовое копье, а оно ни разу не хуже. Нужно только добраться до тайника, где она его спрятала, но сначала все же библиотека.

Это случилось, когда до выхода оставалось десять шагов. Заметив движение слева в кустах, Джейна резко ушла в сторону, и в следующий миг мир затопила ярчайшая белая вспышка. Не понимая, что происходит, наполовину ослепленная, разведчица рванула к забору, но чудовищный удар в грудь отбросил ее назад и впечатал в стоящее за спиной дерево.

Противно хрустнули кости, грудь и спину пронзила резкая боль, но девушка нашла в себе силы и, совершив на траве кувырок, выхватила из рукава кинжал. В следующий миг зрение вернулось, и Джейна почувствовала волну холода у себя на спине. Нет, она все-таки воин и, возникни необходимость, без колебаний выступила бы против вчерашнего демона с одним только ножом, но сейчас шансов не было. С Проклятой совладать не получится…

– Только дёрнись и сразу умрешь… – тень сомнения появилась на холёном лице спутницы Отриса. Появилась и сразу исчезла. Смерив Джейну холодным взглядом, Аделла опустила клинок и со вздохом произнесла: – Что-то слишком много крыс развелось в этом городе.

– Да, Светлая, – собрав волю в кулак, в ответ усмехнулась разведчица, – крысы появляются, когда их не ждёшь.

Между смертью и правильной смертью пролегает целая пропасть. Подохнуть как трусливая шавка или погибнуть, смеясь в лицо полубогине… Джейна прекрасно знала, что не выживет, и жалела сейчас лишь о том, что оставила копье в тайнике. С ним бы были хоть какие-то шансы.

– Смешно, да… – глядя ей в глаза, ухмыльнулась Аделла. – Стой, где стоишь, и, возможно, у тебя получится выжить…

Произнеся это, Проклятая шагнула вперёд и кончиком меча поддела лежащую на траве сумку. Распоров кожу, она вытряхнула на землю все содержимое и, наклонившись, подобрала старую книгу. Ту самую, которую Джейна забрала в библиотеке того захолустного городка.

– Ты же украла её, ведь так? – Аделла взвесила на ладони книгу и, сунув её под куртку, убрала в ножны меч. – Я просто возвращаю своё…

– Но… – от непонимания происходящего Джейна поморщилась и осторожно поинтересовалась: – И что теперь? Что дальше?

– Дальше – проваливай из моего города, – сухо приказала Проклятая. – Делай что должно, но не вздумай тронуть рыжую девочку. Если по твоей вине с её головы упадёт хоть волос, я найду тебя даже в Калиане!

Сказав это, Аделла исчезла, оставив после себя облако оранжевых искр.

Ну да… Местный скот не догадывается, что в жилах Хранительницы империи течёт кровь древних рас. Это ведь они – Проклятые в Темные Века – приняли сторону восставших людей и превратились в зеленоглазых предателей! Оранжевые искры при мгновенном перемещении… Заметить их может только подобный.

Устало опустившись на траву, Джейна убрала нож и, потянувшись к эфиру, срастила заклинанием кости. Морщась от остаточной боли, девушка привалилась спиной к дереву и, коснувшись затылком шершавой коры, попыталась обдумать случившееся.

Делай что должно… Выполняй свой приказ… Получается, синеглазый, помимо всего прочего, успел чем-то насолить Светлым? Иначе с чего бы это Проклятая лишила себя удовольствия мести?! Раньше она убивала всех, до кого только могла дотянуться, но сейчас… И ещё эта книга… Наверное, именно она послужила путеводной нитью. Да, скорее всего, не будь книги, Аделла бы замучалась её искать, но… Джейна вздохнула и выругалась в пустоту. Как же жаль, что у неё не нашлось времени для того, чтобы узнать, что там было написано! Ведь то, что так заинтересовало Проклятую, может представлять великую ценность.

Что ещё? Эта рыжая девка? Но она и так не собиралась её убивать, а уж сейчас-то тем более. Светлая выставила условие, и соблюсти его проще простого. После смерти солдата у рыжей не осталось на руках карт, а значит, помешать она точно не сможет.

Вроде все? Лечебное заклинание завершило свою работу, и тут же ожидаемо захотелось пить. Да, Аделла сказала «проваливать», и задерживаться больше не стоит. А ну как эта тварь передумает и вернётся?

Поднявшись с земли, Джейна подошла к рассыпанным на траве вещам и, напившись из фляги, быстро уложила все назад в сумку. Следов оставлять не стоило, да и тряпки ей ещё пригодятся. Обмотав сумку ремнём, девушка сунула её под мышку и, одернув рясу, быстро пошла к выходу.

В Джарте дела были закончены, пора отправляться в Обращённые земли и там уже обязательно вызвать Оракула. После всего произошедшего ей как никогда требуется его совет!

Глава 4

Юго-Западный Вестольд,

Предместья Джарты,

1039 оборот от Великого Разлома,

12-й день второго весеннего месяца.

Дерьмо! Сознание вернулось, и я понял, что лежу на чем-то деревянном и жестком. Ощутимо болело плечо, но боль была какая-то странная. Словно к коже поднесли горячий металл.

Открыв глаза, я оглядел небольшую комнату с грубыми деревянными стенами, задержал взгляд на трещинах в потолке, вздохнул и принял сидячее положение.

Определенно не камера. Мебели по минимуму: трёхногий покосившийся стол, два стула, деревянный лежак и массивная скамейка возле дальней стены. На полу у входа – влажная тряпка, мусора не видно, дверь прикрыта, но не заперта. Интересно…

Серая рубаха ещё на мне – измята и заляпана кровью. Штаны мои, сапоги стоят у лежака, но портянки куда-то исчезли. Да и бес с ними, c портянками, тут важно другое… Я жив и даже не связан! Чувствую себя нормально, и плечо не так чтобы сильно болит! Осталось только понять, куда меня занесло.

Поднявшись на ноги, я размял затёкшую спину, сделал десять приседаний и, вполне довольный собой, снова сел на лежак. Да, наверное, можно сходить за хозяевами, но сначала неплохо бы подумать, что им от меня, собственно, нужно? В благородных бандитов я верю слабо, а значит, предстоит разговор. Нет, за здоровье мне переживать особо не стоит. Печати «включились», и в этой вот конуре мне не составит проблем скрутить любого Отмеченного, но дело в том, что сам бы я с площади не ушел. Ребята спасли мне жизнь. Это дорого стоит, и по таким счетам нужно платить не скупясь!

Ладно, что мы имеем? Освальд каким-то образом ценой своей жизни сумел призвать демона, и это в итоге позволило мне сбежать. Алхимик предполагал, что я сбегу, и поэтому рассказал мне о графе из Сарна, в имении которого нужно забрать талисман. Осуждаю ли я его за содеянное? Нет, ничуть, и, если от Освальда хоть что-то осталось, я обязательно найду это и предам очищающему огню. Ну а чем же еще я могу отплатить старому другу? Да, помню, что где-то в Агире у алхимика осталась родня, но, насколько мне известно, они там ни в чем не нуждаются.

Нужно, конечно, будет проверить, но это уже потом.

Что ещё… Призванная тварь назвала меня «синеглазым», и прозвучало это так, словно демон и раньше встречал кого-то похожего. Маму? Или кого-то ещё? И что это все означает? Почему, узнав, кто перед ним, демон вытащил откуда-то тот чудовищный меч?! Я чем-то ему опасен? Но чем?! Копье не смогло пробить даже шкуру! И ещё эта легкость… Почему при встрече с порождениями Хаоса ощущения такие, будто вот-вот взлечу?!

В довесок ко всему появление твари избавило меня от контролирующей печати! Освальд знал об этом заранее, или… Поморщившись, я потёр ладонью зудящее плечо, затем скинул рубаху и замер, глядя на небольшой алый пятиугольник. Печать Огня! Вот же ослиное дерьмо! Ну ничего себе подарочек! Внутри пятиугольника еле-еле просматривался рисунок, отдаленно напоминающий птичий хвост, но… Но как, мать его, она появилась?! Двум другим стало скучно, и они решили позвать подружку? Или… Или в этом как-то поучаствовала блокирующая печать? Она слетела, и на её месте проявилась другая? Вот же… И что это означает? Я стал быстрее? Да, наверное, ведь каждая печать хоть чуть-чуть, но добавляет реакции, только…

Прикрыв глаза, я просмотрел внутренним взором все, что имел, и вздохнул с сожалением. У меня появилось только одно дополнительное заклинание. Тот самый Щит или… Потянувшись к эфиру, я расслабился, доверив телу самому довести заклинание до конца, и… едва его не запорол. Настолько случившееся было непонятным и удивительным. Нет, с самим заклинанием я не ошибся – поперек выставленной левой руки возникла голубая защитная пленка, но, как оказалось, на создание Щита потребовалась Сила всех трех Элементов! Интересно… Я ведь о таком даже не слышал! Нет, эфира-то потратилось совсем немного, но заклинание уже появилось в голове, и стало понятно, что Щиты можно создавать разные. Небольшой, круглый – примерно полтора локтя в диаметре, – или такой, как на площади, но для его создания потребовалось бы гораздо больше энергии.

Все это, конечно, замечательно, но как могут взаимодействовать Лед и Огонь?! Тьму еще сюда хоть как-то можно пришить, но два противоборствующих Элемента?! И почему сам Щит голубой?! Нет, понятно, что Лед участвует в его создании, но где тогда Тьма и Огонь?

Впрочем, это все ерунда, какое мне дело до цвета? Обидно, что боевого заклинания как не было, так и нет! Печать вот даже третья есть, но… Нет, понятно, что без этого Щита я бы сейчас здесь не сидел и нужно благодарить за это Огонь, ведь без него бы мне точно было не выжить.

Вообще, как-то странно вовремя появилась у меня эта Печать, да и сам Щит я поставил на одних только рефлексах – так, словно делал это много раз раньше. Сработала кровная память? Ведь не зря же демон меня так назвал? Интересно, а этот Щит может блокировать только Хаос или что-то ещё? Обычное оружие, Огонь, Лёд, Тьму? Ладно, с этим разберусь позже.

Боль в плече почти что утихла, я снова надел рубаху и задумчиво посмотрел на дверь. Эти бандиты… Что они у меня, интересно, попросят? Золото или что-то ещё? На кладбище в тайнике у меня припрятано полсотни монет и еще пара ненужных браслетов. Надеюсь, этого хватит на то, чтобы расплатиться за свою жизнь. Что ещё? В Погань с голыми руками не попрешься, но в том же тайнике есть меч и какая-то экипировка. Нет, конечно, можно съездить в Бреон за латами, но в них я утрачу подвижность. Бесноватые стальной доспех не пробьют, но кроме них на Поганой земле водится всякое. Для некоторых тварей, говорят, латы не прочнее ореховой скорлупы, так что не очень-то они мне и помогут.

Определившись со своими дальнейшими действиями в общих чертах, я уже собирался отправляться на поиски хозяев, когда из коридора донеслись чьи-то шаги. Дверь распахнулась, в комнату зашла толстая уродливая женщина. Заметив, что я пришёл в себя, она упёрла руки в бока и, продемонстрировав единственный зуб, весело произнесла:

– О! Очухался, болезный! А Одноглазый говорил, что ты скоро кончишься! Правда, лекарь из него как из дерьма снег…

Женщина была большая, судя по виду – раза в два тяжелее меня. Простенькое серое платье делало ее похожей на огромный мешок, а фартуком можно было накрыть от дождя лошадь. В руке – тряпка, видимо, это она тут прибиралась, пока я лежал.

– Здравствуйте, – кивнул я и осторожно поинтересовался: – А где мы сейчас находимся и какой сейчас день?

– Мы в «Усталом путнике», день сегодня двенадцатый, тебя вчера должны были казнить, – кинув тряпку на стул, ответила женщина. – Если больше вопросов нет, то скажи, лер, тебе сначала помыться и переодеться – или сразу нести пожрать?

– Помыться бы… – сдержав улыбку, попросил я. – И где у вас тут…

– Отхожее место во дворе, налево по коридору, – правильно истолковав выражение моего лица, хохотнула она. – Ты сходи пока, а я распоряжусь, чтоб ребята притащили корыто.

Сказав это, женщина вышла за дверь, я пожал плечами и, не надевая сапог, пошёл следом.

«Странные какие-то бандиты, – думал я, направляясь по указанному маршруту. – Эта братия вроде бы особо никому доверять не должна, но ко мне даже никого не приставили. Считают, что после вчерашнего в этой одежде я не сбегу? Или они не бандиты? Или я чего-то не понимаю?»

Сходив во двор, я вернулся обратно в комнату, и вскоре туда заявились два хмурых типа в заляпанной краской одежде. Поставив на пол корыто, они быстро наполнили его водой и молча ушли. Следом опять пришла толстая тетка и, выдав мне стопку чистой одежды, отправилась за едой. На вопрос об урхе и белобрысом пояснила, что те подойдут позже, но когда точно, сказать не смогла.

Помывшись и переодевшись в чистое, я быстро поел и, натянув сапоги, стал ждать дальнейшего развития событий.

Одежду мне выдали самую обычную: штаны, рубаха, плащ – в каких ходит большинство горожан. Еда была простая и сытная. Мне даже принесли бутыль какого-то вина, но к нему я прикасаться не стал. Нет, я вполне доверял хозяевам. За то время, пока валялся беспомощный, со мной можно было сделать все что угодно, но все равно о делах лучше говорить на трезвую голову. И не то чтобы бутыль вина – это много, но неизвестно, как отреагирует организм. Пять дней тюрьмы, мензурка дури, появление Печати и полное непонимание того, что произошло со мной после исчезновения демона. Тут и со стакана можно «поплыть» – так что рисковать лучше не стоит.

Ждать пришлось недолго, когда дверь наконец распахнулась и в комнату зашли два моих вчерашних знакомых.

Кивнув с порога, белобрысый подтянул под себя стул и уселся, положив локти на спинку. Урх молча прошёл к стене и сел на скамью, очевидно, полагая, что другая мебель его веса не выдержит. Скамья обиженно скрипнула, но устояла, гигант оперся о стену и, скрестив на груди руки, спокойно посмотрел на меня.

Вообще, этот урх был какой-то неправильный. У его соплеменников принято татуировать лицо и обвешиваться безделушками, но у этого было лишь две синих полосы на скуле, да в левом ухе болталась небольшая серебряная серьга. Небольшая, в смысле, для него, но, если учесть, что на последнем увиденном мной дикаре серебра висело как бы не с килограмм… Ростом урх был выше меня почти на две головы, в плечах – раза в полтора шире, а по силе… Не думаю, что он запыхался, когда тащил меня на плече. Такой и лошадь унесёт, если понадобится. Не боевого, конечно, коня, а обычную клячу, но мне и такое даже не снилось.

Белобрысый был полной противоположностью дикаря. Сухощавый, жилистый и по виду довольно опасный. Одеты оба примерно как я, вооружены одними только кинжалами. Глаза у обоих – зелёные, во взгляде белобрысого интерес и… опаска?

– Здравствуй, уважаемый, – поймав мой взгляд, произнёс белобрысый. – Ты как себя сейчас чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, – глядя ему в глаза, кивнул я. – Только у меня есть куча вопросов.

– Ты даже не представляешь, сколько вопросов скопилось у нас, – глядя на меня, тяжко вздохнул бандит. – Но давай сначала определимся? Рональд, лер Агира, граф Западного Кеная, внебрачный сын герцога Харальда?! Все так?

– Ну да, – кивнул я, – все так и есть.

– Тогда скажи, как лучше к тебе обращаться? А то что-то нечасто нам доводилось говорить с благородными.

– Лер… ну или по имени, – пожал плечами я. – Мне оно как-то без разницы. Агир далеко, а мы с тобой вроде как повязаны кровью. Ты же на эшафоте тоже не просто стоял…

– Да, только соображал долго, – белобрысый вздохнул и представился: – Я Канс Хайн – купец из Бреона, свои кличут меня Пересмешником, а это – мой брат Грон, тоже купец, – белобрысый кивнул на урха и посмотрел на меня. – Мы торговать в Джарту приехали, но…

– Да, торговля дело опасное, – покивал я. – Можно ведь и башку легко потерять.

– Так это смотря чем торговать, – весело усмехнулся бандит. – Если голубым сахаром или «снежком», то, скорее всего, на каторгу. Нам просто не повезло с конкурентами. Народ нынче злобный без меры, а тут еще этот плешивый из столицы приехал.

– Ладно, давайте перейдем к теме нашего разговора, – я скосил взгляд на все еще молчащего урха, посмотрел в глаза белобрысому и вопросительно приподнял бровь. – Сколько я вам должен за свое спасение?

Какой смысл болтать попусту? Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее отправимся за деньгами на кладбище. На дворе уже поздний вечер, и хорошо бы добраться до Акарема к утру. Мне ведь ещё лошадь хоть какую-то нужно купить с оберегом. Это сам я в бесноватого не превращусь, а животному необходима защита. Неплохо также запастись для кобылы зерном и продуктов набрать дней на десять. Впрочем, если он полсотни у меня попросит – то отдам все не торгуясь, однако ответ бандита меня озадачил.

– Да ничего ты нам не должен, – пожав плечами, произнёс он, – и с Мамой Боной за постой мы уже расплатились. Лошадей приведут завтра утром, оружие тебе подберем, осталось только обговорить детали предстоящей поездки.

– Поездки куда? – поморщился я, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Ну ты же в Сарн собираешься, лер? Ведь так? – Канс усмехнулся и скосил взгляд на приятеля. – Вот и мы с тобой прокатимся по Поганой земле. Втроём-то оно, согласись, веселее.

В первые мгновения я не нашёлся, что и ответить. Вообще, отморозков в империи хватало всегда, но никто не забирался из них так далеко в Погань. Нет, пограбить приграничные города охочих хватало, но до Сарна почти двести лиг по прямой от границы, и там, по слухам, такое встречается… Вернее, приходит оттуда… Поэтому до столицы Лидда в своём уме никто ещё вроде не добирался.

– Мужики, а вы умом точно не повредились? – участливо поинтересовался я, переведя взгляд с урха на белобрысого. – Вы хоть понимаете, куда собрались? Не проще пойти и сдаться местным ищейкам? Так хоть умрете быстро и без мучений…

– Да все мы понимаем, лер, – опустив взгляд, тяжело вздохнул Пересмешник. – Только клятву нарушить выйдет ещё страшнее. За Чертой Хуг ведь обязательно с меня спросит…

– Клятву? – поморщился я. – Ты о чем?

– А ты разве забыл, лер, что я говорил перед тем, как выйти на площадь? «Клянусь Хугом не бросать и добытым поделиться по чести…» Я ж и подумать тогда не мог, что Хозяин Ветров сдюжит против Светлого бога. Слова вылетели на ветер, и их теперь не поймать, так что одна у нас теперь дорога, господин граф. Богов обманывать – последнее дело…

– Интересно, – хмыкнул я и, почесав щеку, посмотрел на урха. – А он что? Тоже в чем-то поклялся?

– Грон – мой брат, мы с ним всегда вместе, – с улыбкой произнёс Канс. – К тому же там от Сарна прямая дорога в Калару. Вот мы и решили потом заехать к его родне.

При этих словах урх едва заметно кивнул, в глазах его что-то мелькнуло…

– Брат, хм-м, – смерив взглядом дикаря, я усмехнулся и покачал головой. – Как-то вы не очень похожи.

– Это долгая история, лер, но, если вкратце… – Канс уселся поудобнее и, посмотрев на дикаря, пояснил: – Мой отец подобрал Грона в устье Синей реки двадцать три оборота назад, когда возвращался домой в Алисану. Их галеру затопил имперский корвет, но Грону посчастливилось выжить, уцепившись за один из обломков.

Отец привёз его домой и выходил, но спустя пол-оборота случилась Погань и путь на юг оказался закрыт. Отец вскоре умер, его акат[1] ушел за долги, и нам с Гроном пришлось искать себе другое занятие. Покидало нас хорошо, но люди на пути встречались правильные, и вот мы, собственно, здесь.

М-да… Урхи на Синей реке часто промышляли разбоем, да и отец этого Канса тоже вряд ли был таким уж законопослушным купцом. С другой стороны, ребята они отчаянные, а втроём в Поганой земле и впрямь – веселее.

– Ясно… – я взял со стола бутылку, сделал из горлышка небольшой глоток, поморщился и поставил емкость на место. – Обереги-то хоть у вас есть?

– Лошадям заказали седла с зачарованной кожей – заберем по дороге в Погань у нужного человека, а нам самим оно вроде и не нужно. У меня Ветер, у него Камень, – белобрысый кивнул на брата и посмотрел на меня. – Ничего особенного, но в цирке, может быть, оно и сгодилось бы. – Канс вытянул руку к столу и, чуть напрягшись, ловко поймал прыгнувший в его ладонь нож. – В бою это особо не поможет, но в нашей работе порой пригождалось. – Бандит крутанул нож в ладони и, воткнув его в пол, кивнул в сторону урха. – У Грона – полезнее. Брат может минуты три не дышать и ненадолго становиться сильнее. Он и так вроде неслабый, но сила лишней не бывает, особенно в бою, когда одним ударом можно решить все. Способность восстанавливается около суток и работает секунд пять, но пару раз это спасало нам жизни.

– Все это хорошо, только не знаю, помогут ли нам наши Печати… – я, вздохнув, посмотрел в глаза урху. – Впрочем, отговаривать никого не собираюсь, поэтому давайте обсудим детали предстоящей поездки.

* * *

– Эх, лер, а какие в Алисане закаты… – Канс сделал глоток отвара из чашки и мечтательно посмотрел в окно. – По вечерам море особенно красиво. Заходящее солнце окрашивает темнеющий небосвод в лилово-розовые цвета, и все это впитывается в водную гладь. Зимой, конечно, не так, но…

О море бывший моряк мог рассказывать без остановки, и, понимая это, я решил перевести тему в интересующее меня русло.

– Слушай, а почему вы в Калару не отправились морем? – отложив в сторону ложку, я скосил взгляд на молчащего Грона. – По воде-то оно куда как безопаснее, чем по земле.

– Это почему безопаснее? – вынырнув из своих грез, поморщился белобрысый. – Ты знаешь, какие твари в Синей реке завелись? Она ж почти вся попала под Погань. Двадцать оборотов назад имперцы потеряли там пару корветов, и с тех пор в Синюю вообще никто не суется. Моряки в тавернах рассказывали о морских змеях и кракенах, а компаньон отца – дядька Брум – говорил, что воочию видел Черного кита, хотя… – Канс замялся и, усмехнувшись, пояснил: – Старый моряк перед смертью часто к жарке прикладывался, ну и виделось ему, разумеется, всякое. Ему и бесы в каждом втором встречном мерещились, так что насчет Черного кита – это не точно.

– Ты не понял, – покачал головой я, мысленно проклиная себя за любопытство. – Про реку-то мне известно, но там же вроде был и морской путь.

– Да, был, через Гизу, но столица Степи сейчас там же – под Поганью, – пожав плечами, пояснил Канс. – По Фиолетовым лесам не пройти, и на родину брата остался лишь один путь – через Южное Королевство. Из Алисаны в Ашерон плыть в три раза дольше, чем отсюда, из Джарты, так что на юг там никто не ходит уже давно. Мы сюда-то приехали как раз за этим. Думали на корабль какой подрядиться матросами, ну или купить себе в каюте места. Порошка привезли – хотели денег по-быстрому сбить, но ребята местные возмутились, и понеслось… Хорошо хоть, Мама Бона – старая подруга отца, а то даже не знаю, где бы нам сейчас прятаться.

Ну, прятаться мы уже особо не прятались – сидели в обеденном зале трактира и дожидались обещанных лошадей. Да, наверное, дикарь в кольчуге и шлеме – штука приметная, но в этот утренний час, кроме нас, народу тут практически не было, да и не любили здешние обитатели особо болтать.

Вообще, у местных вояк забот хватало теперь и без нас. У них там трупов под сотню и раненых – как бы не четверть всего гарнизона. К тому же вчера сюда уже приходили солдаты с проверкой, так что сейчас можно никого особо не ждать.

Проговорили мы до поздней ночи: определились с маршрутом, и у хозяйки выкупили подробную карту. Впрочем, ничего особенного не придумывали. Сначала в Ненку за седлами, потом в Акарем за вещами, а оттуда сразу двигаем в Шанару, из которой по прямой до переправы через Синюю и там уже по имперскому тракту до Сарна. Нет, мы понимали, что паромщиков в Каде уже не осталось, но там на пристани, скорее всего, сохранились какие-то лодки. Да, река там и так не особо и широкая, но после этих рассказов о драконах и змеях вплавь перебираться не хотелось. Конечно же, все эти чудовища – такие же алкогольные галлюцинации, как и Чёрный кит, но задницу мочить все равно никто не рвался.

С экипировкой у ребят оказался полный порядок: кольчуги, мечи и даже неплохой составной лук. Урха, конечно, неплохо было бы заковать в латы, но тогда нам понадобился бы натуральный боевой конь. Грона и так не каждая лошадь увезёт, а уж в латах-то и подавно.

Добыча меня не слишком волновала. Талисман бы найти – и уже хорошо. Нет, понятно, что у коллекционера древностей могло храниться много чего интересного, но загадывать не хотелось. Тут и с талисманом-то пока непонятно.

Проблема в том, что Элемент Хаоса на воздухе или в земле долго сохраняться не мог. Советник короля, наверное, это знал, а значит, талисман лежал в какой-нибудь специальной шкатулке. Освальд сказал, что тайник можно найти по предметам коллекции, но вдруг земля эту шкатулку не вытолкнет? Сколько там копать придётся, чтобы её найти?! А что, если граф распродал коллекцию или хранил её в каком-нибудь подвале с каменной крышей? Нет, Освальд как-то говорил, что древние предметы лучше всего сохраняются в песке без доступа воздуха, но граф Ригволд об этом мог и не знать!

Да тут столько вопросов, что голова может лопнуть! Только сомнениями ты себе ничем не поможешь, поэтому нужно просто делать то, что задумал, а там, глядишь, все и срастется.

Поправив под ногами седельный мешок с запасами на дорогу, я сделал глоток травяного отвара и попытался подумать, о чем мог забыть, когда с улицы донеслись стук копыт и конское ржание.

– Ну а вот и наши кони приехали, – Пересмешник отодвинул в сторону чашку, посмотрел в окно и тут же отпрянул. На лице его мелькнула досада.

– Что там? – тут же уточнил я.

– Гости там, – хмуро выдохнул Канс. – Две орденские ищейки и пара десятков солдат. Все на конях и, очевидно, по наши души…

– Хм-м… – я поднялся со скамьи, быстро подошел к краю окна, окинул взглядом загаженный трактирный двор и негромко выругался.

Канс оказался прав. На дворе спешивались солдаты, приехавшие с двумя ищейками, с которыми я уже был заочно знаком.

Командовала отрядом темноволосая курица, что атаковала меня Сетью на кладбище. Синяк у нее уже прошел, но мозгов оно не добавило. С девчонкой прибыл молодой длинноволосый парень в бежевой мантии и знаком дознавателя на груди. Один из тех ребят, что прибегали «выручать» меня в тюрьму вместе с рыжей красоткой.

Все солдаты в кольчугах и шлемах. Вооружены короткими копьями и мечами, у всех за спинами самострелы. Они словно на войну собрались, ну да…

Хотя после вчерашнего за нами меньше бы и не отправили, но ничего страшного нет. Городская стража – это не паладины Светлого бога. Две ищейки – тоже такие себе бойцы, но проблема в том, что я не хочу никого из них убивать. Вот только и бежать тоже не хочется. Хватит уже, набегался.

Пока я наблюдал за прибывшими, девчонка спешилась, кинула поводья на коновязь, подозвала одного из десятников и, указав на трактир, сделала круговое движение рукой. Мужик молча кивнул и, обернувшись, что-то негромко сказал солдатам, очевидно, приказывая им окружить здание. Так и случилось. Его подчиненные и еще пятерка из второго десятка побежали окружать со всех сторон, а дознаватели с оставшимися солдатами направились к главному входу.

Наш столик находился в левом крыле от входа, и сразу они нас не увидят. С улицы меня заметить не могли. Стекла грязные, и с расстояния через них не разглядеть даже Отриса в момент его воплощения, а значит, успеем подготовить ищейкам теплую встречу.

Отойдя от окна, я быстро оглядел закуток, в котором притаился наш стол, задержал взгляд на стропилах разобранного потолка и, хмыкнув, посмотрел на ребят.

Со спутниками мне, что и говорить, повезло. Внешне оба оставались спокойными, Грон даже чашку не поставил на стол. Сидели, ждали, что скажу я. Впрочем, понятно, что спокойствие было напускное. Двадцать солдат с двумя Отмеченными – это ни разу не шутки, но и паниковать тоже смысла не имело. Народа в трактире – практически никого, и, случись бой в ограниченном пространстве, солдатам их мечи не помогут. Особенно с учетом внезапности. Только никакого боя не будет…

– Сидите как сидели, – спокойно произнес я. – Мой мешок не забудьте забрать и слушайте, что буду говорить. Ну и сами, конечно же, не зевайте.

Произнеся это, я вскочил на соседний стол и, подпрыгнув, повис на стропиле. Подтянувшись, залез наверх, перепрыгнул на соседнюю балку, прошел по ней до покрытой части потолка и, присев на доски, вытащил из ножен кинжал.

Все ведь так просто… Темноволосая девка командует всей этой сворой, и она, конечно же, попытается по возможности воспользоваться своими заклинаниями. Второй Отмеченный будет ее страховать, но в нешироком помещении сквозь спины солдат заклинаниями не покидаешься. Отсюда вывод: впереди пойдет тройка бойцов, следом Отмеченные, а двое солдат останутся контролировать выход. Непонятно только, на что они таким составом надеются? Думают, что мы попрыгаем в окна под болты изготовившихся стрелков? Впрочем, сейчас и посмотрим…

– Патруль магистрата! – распахнув дверь, от входа проревел десятник и, пройдя вперед, приказал: – Всем оставаться на местах до окончания проверки!

Видеть я его отсюда не мог, но со слухом у меня полный порядок. При этом рядом в потолке – широкая щель, так что увижу, когда придет время.

И да… мои предположения оправдались. Когда хочешь кого-то арестовать, орать от входа – последнее дело. А вот если тебе нужно заставить прячущихся попытаться сбежать и выгнать их на улицу под болты оцепивших трактир солдат… Выходит, они пришли убивать? Впрочем, какая мне разница?

– Орди, Санген – на входе! – продолжил тем временем десятник. – Остальные со мной… э-э…

– Туда! – уверенным голосом подсказала темноволосая ищейка, и от входа донесся звук приближающихся шагов.

Парой мгновений позже трое солдат с обнаженным уже оружием повернули за угол и остановились прямо подо мной, очевидно, заметив сидящих за столом бандитов.

– Госпожа? Эти?! – не отводя взгляда от Грона, пробасил стоящий по центру десятник. – Светловолосый и урх…

– Да! – подошедшая темноволосая обошла десятника справа и, глядя на ребят, холодно отчеканила: – Иша, лера Керена, дознание Джарты! Никому не двигаться, иначе умрете! Канс Хайн и ты… – девушка перевела взгляд на урха. – Быстро говорите, где третий?

– Слушай, Грон… – не обратив внимания на вопрос, Канс поморщился и, с сомнением посмотрев на приятеля, уточнил: – Мы ж вроде девок себе не заказывали? Чего ей от нас надо-то?

– Ах ты ж ублюдок! – мгновенно уловив смысл сказанного, темноволосая выбросила вперед правую руку, и события понеслись вскачь.

Блокировав способностью заклинания, я прыгнул вниз и, сбив с ног одного из солдат, схватил дознавателя за волосы. Грубо рванув ее на себя, я по инерции развернулся и, впечатавшись в стену спиной, приставил кинжал к незащищенному горлу девчонки. Одновременно с этим Канс резко сместился вправо, Грон подхватил стол и, без труда оторвав его от пола, влепил массивной столешницей по десятнику и второму солдату.

Мебель в кабаках, как правило, очень прочная, и доски совершенно не пострадали. Солдатам повезло меньше. Сильнейший удар отбросил обоих на пару шагов назад. Десятник столкнулся со своим подчиненным и, лязгнув железом, оба рухнули на пол. Нет, я и не сомневался в том, что мои спутники ребята не промах, но чтобы так…

Поморщившись от грохота, я перехватил свою жертву запястьем за горло и, не убирая кинжала, резко повернулся к единственному оставшемуся на ногах дознавателю.

Парень атаковать не пытался. Сообразил, видать, что это уже не поможет. От заклинаний он пока что был отрезан – моя способность действует полсотни ударов сердца, а в мантии против одоспешенных бойцов особо не повоюешь. Двое солдат у входа еще только соображали, что произошло, но никакой инициативы от них можно не ждать. Девчонка же в моих руках дернулась, что-то прошипела, но я ее встряхнул и, слегка придушив, шагнул навстречу Отмеченному.

Дознаватель не выглядел испуганным, за оружие не хватался. Сообразив, что я пока не собираюсь никого убивать и, очевидно, понимая причину, он посмотрел мне в глаза и спокойно спросил:

– Что ты хочешь?

– Этот мусор отсюда убрать! – я обвел взглядом поднимающихся с пола солдат. – Всех, кто сюда приехал, собрать в двадцати шагах напротив входа. Самострелы и оружие сложить в отдельную кучу, чтобы ни у одного идиота не возникло мыслей о героической смерти. Я посчитал вас через окно, поэтому знаю количество. Дальше мы заберем коней и уедем. Твою подружку, – я кивнул на пленницу, – я ссажу в трех лигах отсюда на дороге, и через полчаса ты сможешь ее забрать. Мне не нужны ваши жизни…

– Вас только трое, – так же спокойно произнес парень. – Если вы сдадитесь, трибунал примет во…

– Еще слово – и мы начнем убивать! – прорычал я и царапнул кинжалом кожу на горле девчонки. – Ну?!

– Стой! – парень выставил перед собой ладони и, переведя взгляд на десятника, произнес: – Эванс, ты все слышал. Выполняй! Быстро!

Десятник спорить не стал. Вместе с поднявшимся на ноги солдатом они подобрали третьего, что лежал без сознания, и потащили его к выходу. С улицы донеслись крики команд.

– Пошли на выход! – я кивнул ребятам и следом за Отмеченным направился в сторону дверей, аккуратно ведя заложницу.

Злости не было, ненависти – и в помине. Эти парни и черноволосая курица лишь выполняют приказ. Рыжая тоже не могла их сюда не отправить. Впрочем, и сочувствия у меня ни к кому из них нет, и я убью столько, сколько нужно, если вздумают помешать.

– Все, что случилось, – неправильно, – дойдя до двери, неожиданно произнес дознаватель. – Эта несостоявшаяся казнь и все, что произошло вместе с ней… Тебе должны были дать сбежать на кладбище Акарема… Однако случилось то, что случилось, и… спасибо тебе за кирию.

Не дожидаясь ответа, Отмеченный вышел на улицу и направился к толпе солдат, собиравшихся напротив входа.

Я смотрел ему вслед и думал, что, может быть, все не так-то и плохо. Рыба всегда гниет с головы, но эта гниль не добралась пока до низов. Если в Ордене остаются такие ребята, как этот парень и Рыжая, то, возможно, у Света еще есть какие-то шансы…

– Ублюдок! – прошипела пришедшая в себя пленница. – Ты ответишь…

– Не позорься, лера, – негромко произнес я и, слегка ее придушив, кивнул Грону на выход. – Пошли! Берите коней и по одному заводному. Оставим лишних на кладбище.

Солдаты выполнили указание. Сложили все оружие в кучу и сами встали толпой в стороне.

Провожаемые их тяжелыми взглядами, мы прошли к коновязи и отобрали коней.

– Дернешься – и умрешь, – пригрозил я пленнице и, забравшись в седло, затащил ее на коня.

Девчонка не сопротивлялась. Вероятно, понимала, что нас уже задержать не получится, а глупая смерть вряд ли понравится Светлому богу. Усадив девушку перед собой, я кивнул ребятам на выезд и, обернувшись, нашел взглядом Отмеченного.

– Все как договаривались: я оставлю ее на дороге в трех лигах отсюда. Через полчаса поедешь за нами и заберешь. И это… – я чуть смутился и добавил: – Передай своей начальнице, что у нее очень красивые глаза…

Не произнося больше ни слова, я вздохнул, дал коню шенкеля и поехал следом за остальными.

Глава 5

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца.

Колокол в Храме пробил два часа дня, и его звук вырвал кирию из невеселых раздумий. Два часа… а ничего еще, по сути, не сделано. Нет, она уже успела провести пару допросов свидетелей и даже узнала кое-что интересное, но полученная информация только все усложнила. Непонятно, что делать и кому можно верить. Нужно что-то предпринимать, но она все еще сидит за столом. А уже два часа дня…

Да, можно сколько угодно успокаивать себя, ссылаясь на неодолимые обстоятельства, но так поступают слабые. Только как ей быть сильной, чувствуя, что драгоценное время уходит, а она не способна ни на что повлиять?

Аста тяжело вздохнула, убрала в ящик лежащий перед ней документ, сделала глоток остывшего отвара и задумчиво посмотрела в окно.

Позавчерашний день с его несостоявшейся казнью словно разделил жизнь надвое. Явление Светлой поначалу обрадовало, но разговор с ней добавил и целую кучу вопросов. Асте совершенно не нравилась её роль в затее спутницы Отриса, но она приносила присягу, и если Свету понадобилась такая служба, то ничего с этим поделать нельзя.

Совершить убийство во имя сохранения мира? Да, наверное, убив этого Рональда, она спасет многих, но что будет с ее, Асты, душой? Бастард ведь не враг, он всего лишь оружие! Нет, невинным его не назвать, но это не оправдание.

Да и кто сказал, что у нее получится выполнить поручение Светлой? Рональд ведь не дурак и, конечно, покинет земли Империи, а что тогда делать ей? Гоняться за ним по всему миру? Бросив работу? В одиночку? Но это смешно…

Впрочем, сейчас вот, конкретно, он направляется в сторону Погани. Полтора часа назад Аста почувствовала Нить и мгновенно поняла, откуда идет сигнал. Только вот что она могла предпринять? Зод со своим десятком где-то на выезде, магистр сейчас с посланником из Ашерона и освободится только через пару часов, Фарис ранен и его лучше не беспокоить, а она… Что ей было делать в такой ситуации? Оседлать Арто и скакать следом? Ну да… Аста мысленно выругалась от бессилия, сделала еще глоток отвара и попыталась привести чувства в порядок.

Нет, бросаться сломя голову она никуда не собирается. И чего бы там ни хотела Светлая, её первоочередная обязанность известить о разговоре с Аделлой магистра Моне. К тому же к бастарду сейчас лучше не приближаться. Парень, очевидно, полностью пришел в себя, но после случившегося никого не подпустит. А она не лицедейка и врать не умеет. Глаза выдадут… И, что бы там ни говорила Аделла…

К самой Светлой, к слову, тоже хватало вопросов. Очень странная была у нее реакция на вопрос о книге Адреаса Кале. Неудовольствие и отчужденность… «Я ошибалась, сестра, рассказывая сыну сказку о Храме Единого. Старый лекарь до сих пор верит во все эти сказки, и я бы не сильно прислушивалась к его словам». Она ведь именно это сказала! Но Хойт такой же подвижник, как и сама Аделла! И почему Светлая считает, что он ошибается? Ему-то она сказок никаких не рассказывала.

Зябко поведя плечами, кирия допила остатки отвара, попросила Юму принести ей еще и, посмотрев в окно, поискала взглядом знакомую муху. Нет, насекомое больше не появлялось. Муха, наверное, достаточно билась головой о стекло и нашла ответы на все вопросы. А вот ей самой еще биться и биться… В темноте, раз за разом, не понимая, с какой стороны Свет. И вот почему все это именно с ней? Мантия, Хойт и вот теперь Аделла с ее поручением… Да, большинство братьев и сестер бросились бы выполнять задание Светлой, не задавая лишних вопросов. Но она дознаватель! И, проработав столько лет, привыкла не принимать слов на веру. А что, если Аделла ошибается по поводу книги? Но тогда она может ошибаться и по поводу бастарда! Хаос коварен, и вряд ли он докладывает Светлым подвижникам о своих планах!

Как бы то ни было, книгу Адреаса Кале нужно найти и прочитать! Она обещала Хойту во всем разобраться и выполнит свое обещание. Ну а Рональд… Для начала нужно пообщаться с магистром Моне и, хорошо бы, с аббатом. И не стоит больше забивать голову! Тут и без этого хватает проблем.

Вчерашнее происшествие на Сиреневой улице в полулиге от ворот магистрата, когда пострадали ее ребята…

Марк с Риной нашли Ранта Фарли – единственного оставшегося в живых свидетеля разговора бастарда с алхимиком, но чуть раньше парня нашла бесовка. В итоге свидетель мёртв, дознаватели отправились к лекарям, а она лишилась последней зацепки.

Впрочем, не все так плохо, как кажется. Один из троих очевидцев, которых она опросила сегодня с утра, слышал кусочек разговора бесовки с погибшим свидетелем.

Вернее, расслышал он только одно слово: «Сарн», – но и этого, в общем-то, было достаточно. Особенно учитывая то, что у Асты появилась Нить, связывающая ее с сыном пропавшего герцога.

Своих ребят она вчера дергать не стала. Нет, раны они получили не такие уж серьёзные, но то, что нужно, она узнала и так. К тому же Марк с Риной сейчас появятся, вот и…

– Вам бы отдохнуть, лера, – участливый голос подошедшей Юмы отвлёк кирию от размышлений. Девушка поставила на стол чашку с горячим отваром и с сомнением посмотрела на начальницу. – Выглядите очень усталой. Я понимаю – служба, но вам и себя нужно беречь.

– Все в порядке, – Аста улыбнулась и благодарно кивнула. – Ребра уже срослись, а внешний вид – это остаточные явления травмы. Ещё пара дней – и буду в полном порядке.

Юма ей, конечно же, не поверила, но больше ничего не сказала. С осуждением покачала головой и пошла к своему столу. Аста проводила взглядом юную леру, вздохнула, сделала глоток обжигающего отвара и задумчиво посмотрела в окно. В голову снова полезли неприятные мысли.

Сарн – это ведь самое страшное место на материке. Если верить Зоду, вся мерзость началась именно там. В окрестностях столицы уничтоженного Поганью Лидда самая высокая концентрация Хаоса, и самые страшные твари обитают именно там. По всему выходит, что алхимик отправил бастарда туда, и то, что Рональд направляется сейчас в сторону Поганой земли, только подтверждает это предположение. Но что забыл сын герцога в Сарне?

Этот демон, в которого превратился алхимик, он ведь, скорее всего, сбежал в Поганую землю. А что, если бастард должен встретиться с ним? Других вариантов в голову не приходило. Алхимик – демон – бастард… А на площади Последнего Вздоха во время казни было разыграно представление? Выходит, Светлая права? Только тогда Рональд не оружие, а самый что ни на есть враг! Враг, которого обязательно нужно убить!

Мысленно выругавшись, Аста вздохнула и опустила взгляд. Светлый бог… ну почему все так сложно? И самый главный вопрос: как ей самой добраться до Сарна? Просто добраться, не говоря обо всем остальном…

В дверь постучали, и в кабинет зашли Рина и Марк. Поприветствовав начальницу, оба дознавателя прошли к стульям напротив ее стола. Аста кивнула им в ответ, тяжело вздохнула и мысленно поблагодарила Светлого бога. Главное, что оба живы. Остальное неважно.

Ребята выглядели отвратительно. Правую часть лица Рины затянул кроваво-багровый синяк, глаз закрыт, но лекарь сказал, что все это когда-нибудь пройдет. У Марка левую часть лица пересекал свежий шрам. Чудом не задев глаз, нож бесовки прочертил узкую полосу от верхней части скулы до губы. Швы еще не сняли, но в целом ничего страшного. Будь у твари ее оружие, ребят бы ничего не спасло.

– Присаживайтесь, – Аста кивнула на стулья и, вытащив из стола чистый лист, попросила: – Рассказывайте! Сначала о своем самочувствии.

Рина, усевшись первой на стул, посмотрела на Марка и, отведя взгляд, пояснила:

– Всего один удар… Скула треснула, но это пройдет. Сотрясение мозга еще… Вчера весь день тошнило, но к ночи лекарство лера Годвина подействовало, и сейчас чувствую себя нормально.

– У меня два ребра сломаны, – пояснил Марк, видя, что его напарница замолчала. – Задето легкое, но через пару дней все заживет. В общем, жить буду.

– Хорошо. Я рада, что вы пережили вчерашний день, – Аста кивнула и взяла в руку перо. – Теперь опишите, как выглядела бесовка.

– Среднего роста, стройная. Волосы темные, примерно до плеч, – заученно пояснил Марк. – Простенькое цветастое платье, туфли без каблуков – темного цвета, в волосах дешевые костяные заколки.

– Эта тварь специально вырядилась простолюдинкой, – добавила к сказанному Рина. – Нелепо, но вполне привлекательно. Не шлюха, но бедная провинциалка. Бесовка прекрасно знала, как расположить к себе жертву.

– Ясно, – кирия закончила писать, кивнула и отложила перо. – А как вы считаете, почему она его убила?

– Ну бесы же… – начал было Марк, но смутился…

– Всех убивают? – продолжила его мысль Аста. – Но вы-то живы. Она же могла вас убить, но не сделала этого.

– Она не убила нас, потому что мы перестали быть для нее помехой, – подняв взгляд, со вздохом произнесла Рина. – Ниточка к бастарду обрезана, и нам его уже не найти.

– Думаешь, они заодно?

– Уверена в этом, – девушка пожала плечами. – Зачем бы ей тогда обрывать эту нить?

«Всех нитей не оборвать», – со вздохом подумала Аста и, обратившись к подчиненной, произнесла:

– Но часть фактов говорит об обратном. Бесовка потеряла свои мечи, и ее обрадовало известие о пленении бастарда. И почему тогда она позволила нам его арестовать?

– Госпожа, а вам не кажется, что все так и было задумано? – воспользовавшись паузой, предположил Марк. – Вы же сами говорили, что некоторые твари способны прозревать будущее. А значит, они могут планировать сложные операции. Не случись пленения бастарда, и алхимик бы не пошел на сделку с этими тварями. Сам бастард мог быть не в курсе происходящего, но именно его пленение позволило тварям привести в мир настоящего демона. Вот бесовка и обрадовалась, узнав, что Рональд у нас.

– Слишком сложно, – Аста покачала головой. – Рональд сбежал лишь из-за стечения обстоятельств. Демон его атаковал, и это не было имитацией. Пущенное им заклинание обрушило два балкона и серьезно повредило здание. Самой же бесовке незачем было жертвовать своим оружием и отдавать Рональду тот кулон…

– Погодите! – Рина болезненно поморщилась и перевела взгляд с Марка на кирию. – Я читала копию допроса бастарда. Он заявил, что бесовка хотела убить его по приказу какого-то Оракула.

– И что? – Аста непонимающе нахмурилась.

– Только то, что она сама ничего не решает, – пожала плечами девушка. – Скажут умереть – умрет, скажут отдать кулон бастарду – отдаст, прикажут призвать демона и вытащить с плахи бастарда – побежит выполнять. Она же простой исполнитель. Кукловод сидит далеко…

– Да, наверное, ты права, установки могут меняться. Можно только гадать, что задумали твари, но как тогда им помешать? – Аста нахмурилась и с сомнением посмотрела на подчиненную.

– Нужно отыскать бастарда, – ответил за напарницу Марк. – Мне кажется, что он ключевая фигура в происходящем. Демона нам не убить: он, наверное, уже где-то в Погани, бесовка сбежала, а Рональд – он все-таки человек. Что, если он не врал и правда пытается как-то попасть в Кенай? Зачем ему это? Что такого осталось на его родине? Ведь Погань появилась вместе с исчезновением герцогства…

– Да как же его теперь найти? – со вздохом произнесла Рина. – Если эти бандиты его не убьют, то оклемается и сбежит в свой Агир. Его оттуда не выдадут. Думаю, протекторат скоро закончится и начнется большая война…

«Если бы в Агир, – с досадой подумала кирия и тут же похолодела от пришедших в голову мыслей. – Иша же с Рэем объезжают трактиры, а заклинание бастард применил как раз неподалеку от Джарты. Дура! Как я сразу не смогла это связать?! Два дознавателя и два десятка солдат против Отмеченного, сумевшего остановить заклинание демона… Надежда только на то, что они застали его врасплох».

Аста сделала из чашки глоток и попыталась прогнать из головы страх, когда дверь распахнулась и в кабинет зашел Рэй.

Живой, здоровый и бодрый. Одежда помята и немного испачкана, но в целом парень выглядел, как и всегда. Следом за ним в кабинет зашла Иша. Аста перевела на нее взгляд и сразу же поняла: что-то случилось. Прическа далека от идеальной, одежда в некотором беспорядке, на шее царапина, в глазах усталость мешается с досадой.

– Здравствуйте, леры! – Рэй громко поздоровался, перевел взгляд на Юму и с улыбкой добавил: – Привет, красавица! Я скучал…

– Лучше бы стучать научился, – картинно сдвинув брови, ответила секретарь.

Рэй хотел что-то ответить, но тут Марк с Риной к нему обернулись, и слова застряли у парня в горле. Улыбка тут же исчезла с лица.

– Ого, – нахмурившись, произнес он. – Смотрю, у вас тут приключений хватило.

– А что у вас? – не сводя взгляда с Иши, поинтересовалась кирия. – Что-то случилось?

– Можно сказать и так, – Рэй кивнул, прошел вперед и уселся на свое любимое место на скамейке свидетелей.

Иша вздохнула, прошла следом за ним и села на ту же скамейку с самого края.

– Ну же! Рассказывайте! – поторопила прибывших Аста. – Что произошло?

– Мы упустили бастарда и этого Канса Хайна, – встретившись с ней взглядами, спокойно доложил Рэй. – С ними ушел и урх. Потерь нет, если не считать царапины на шее командира отряда и ее слегка задетого самолюбия.

– Слегка?! – Иша резко повернула голову и со злостью во взгляде посмотрела на Рэя. – Да я бы убила эту мразь десятью разными способами!

– Хорошо, что он тебя не убил, – выдержав ее взгляд, спокойно произнес Рэй и, посмотрев на Асту, добавил: – Рональд взял Ишу в заложники. Приказал всем сложить оружие, а потом они просто уехали в южном направлении. Забрали шесть коней. В рапорте я все укажу.

– Да, укажешь, – Аста кивнула. – А теперь докладывай все в мелочах. Где это произошло, кто и что говорил, и как у них получилось застать вас врасплох?

Рэй пожал плечами и начал рассказывать.

Аста слушала парня и с каждой минутой все больше мрачнела. По всему выходило, что бастард полностью восстановился и, взяв бандитов в подельники, собрался в дальний путь, о чем говорили большие седельные мешки, которые были у каждого. Вздумай Рональд ехать в Агир, столько припасов бы не понадобилось. Всего-то пятьдесят лиг пути. На дороге в протекторат стоит с десяток трактиров, в которых можно пополнить запасы продовольствия, а в некоторых и сменить лошадей. Выходит, она права в своих рассуждениях? Бастард собрался в Погань, но… ей по-прежнему не известна причина. И еще непонятно, как он и его люди собираются живыми добраться до Сарна. Проклятая бесовка увела из-под носа ответы…

– …Хозяйка трактира ничего интересного нам не поведала, – под конец рассказа пояснил Рэй. – Сняли угол, исправно платили, а дела постояльцев ее не касаются. Нет, ее, конечно, можно потрясти, но что она такого расскажет? К тому же вы просили не обижать местных, вот я и не стал ничего уточнять. И еще… – Рэй наморщил лоб и как-то странно посмотрел на свою начальницу. – Этот Рональд на прощание попросил передать, что у вас очень красивые глаза.

– Чего? – уже погруженная в свои мысли Аста не сразу сообразила, о чем говорит подчиненный.

– Он просил передать, что у вас очень красивые глаза, – терпеливо повторил Рэй и добавил: – Они у вас и правда очень красивые…

– Ясно, – Аста кивнула, но сохранить бесстрастное выражение лица ей стоило некоторого труда. Нет, комплимент тут был совсем ни при чем. Она не юная идиотка, чтобы реагировать на что-то подобное. Вопрос: почему Рональд это сказал? Хотел поиздеваться? На прощание? Или… все-таки…

– Я смотрю, ты ничуть не расстроен этим побегом, – уводя разговор с тонкого льда, поинтересовалась у дознавателя кирия.

– Да, так и есть, – не стал отрицать парень. – Я действительно рад, что сын герцога смог покинуть нашу теплую компанию живым и здоровым!

– Да что ты такое несешь?! – недобро нахмурилась Иша. – Этот ублюдок убил хороших парней! Его дружок превратился в чудовище, которое разорвало своим заклинанием больше сотни невинных людей! Или ты забыл о том святотатстве, которое он сотворил в Храме Отриса у себя на земле?!

– Я думаю, Светлый бог сам решит, что есть святотатство, – не поведя бровью, ответил молодой дознаватель. – Вот скажи, лера… Вас в Калае обучали разбирать причинно-следственные связи или вы в основном изучали чудовищ?

– Что ты несешь? – Иша нахмурилась. – Университет-то здесь каким боком?

– А таким, – Рэй пожал плечами и холодно произнес: – Рональд Кенайский никого не убил просто так! Или месть, или самозащита! И тебе ли, лера, это не знать? Будь граф чудовищем, ты бы здесь не сидела! Ну и я, наверное, тоже…

– Замолчали оба! – Аста легко ударила ладонью по столу и, посмотрев на Рэя, уточнила: – Тебя совсем не смущает, что Рональд, скорее всего, отправился в Погань, и, возможно для того, чтобы встретиться с призванным демоном?

– Это только ваши предположения, госпожа, – глядя ей в глаза, спокойно произнес дознаватель. – И даже если Рональд действительно отправился в Погань, то у него там могут быть какие-то свои интересы. А смущает меня другое…

– И что же?

– То, что происходит здесь у нас, – пожал плечами парень и с вызовом пояснил: – Мне не нравится то, во что превращается наш Светлый Орден! Инакомыслие под запретом, опыты с Хаосом запрещены… Мы не изучаем Врага – только затыкаем появляющиеся прорехи. Светлый Отрис осуждает гордыню, алчность и клятвопреступников? Ведь так, да? А зачем тогда был нужен поход в Лигею, где погибли полтысячи братьев? Зачем мы придумали агирский мятеж? Нам так нужны были эти иглы? Нам так не хватало земли, что ради этого мы разорвали древний союз и гоняемся за единственным наследником графства? – Рэй криво усмехнулся и покачал головой. – Нет, госпожа, Рональд не враг! Он убил врага в день своей казни! И да, – дознаватель кивнул. – Я готов сложить полномочия и отбыть в пограничный гарнизон хоть сегодня.

– Хватит! – Аста остановила парня жестом и глубоко вдохнула, приводя чувства в порядок.

В кабинете повисла мертвая тишина. Нет, Рэй ничего нового не открыл, так считали многие братья, и, если бы не упоминание об убитом племяннике Императора… Все-таки некоторые свои мысли лучше оставлять при себе.

– Мы не вправе называть кого-то врагом, не имея на то доказательств, – приведя чувства в порядок, негромко пояснила она. – Ошибаться и заблуждаться может любой. Даже сам Император. Те события, о которых ты упомянул, уже случились, и поздно посыпать голову пеплом. Но ответь на последний вопрос. – Аста подалась вперед и, чуть склонив голову, посмотрела Рэю в глаза. – Что ты скажешь, если у нас появятся доказательства того, что бастард поехал встречаться с призванным демоном?

– Скажу, что я в нем ошибся, – пожал плечами парень. – Скажу, что он враг и его нужно убить!

– Ясно, – Аста кивнула и, оглядев подчиненных, объявила: – Все свободны! Сегодня пишите отчеты и занимайтесь текущими делами. Завтра в десять у меня. Скоро я встречусь с магистром Моне. Возможно, он чем-то нас озадачит.

Подчиненные поднялись со своих мест и, попрощавшись, направились к выходу.

Аста смотрела им вслед и думала о том, что последние слова Рэя уже сегодня долетят до ушей коменданта. Она прекрасно знала, что кто-то из ребят постоянно докладывает наверх, но не предпринимала никаких попыток вычислить «болтуна». Сделать это было нетрудно, но не имело никакого практического смысла. Все свои тайны она держала при себе, а в подразделении никто никогда не нарушал закон. При этом наличие такого осведомителя заставляло контролировать свои слова и эмоции, а это очень полезно. Ну а то, что комендант в курсе некоторых ее дел, порой очень помогало в решении вопросов, которые лежат в его компетенции. Ведь когда ты знаешь, с чем к тебе придут, реагируешь намного быстрее. Ну а сейчас…

Лер Грат, конечно же, обо всем доложит магистру. Моне ее, как всегда, отругает, но все останется так, как есть. Она никогда не сдаст и не отдаст своего подчиненного. Ну а то, что Рэй в подобном ключе выразился на тему смерти племянника Императора, никого тут сильно не возбудит. Особенно с учетом того, что и сам Моне, и Фарис считали погибшего ландмейстера той еще мразью.

Глава 6

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца.

Стук в дверь отвлек ее от размышлений. Створки распахнулись, и брови Асты непроизвольно поползли вверх. Юма, перекладывавшая у себя на столе какие-то документы, так и замерла на середине движения.

На пороге стоял закованный в сталь гигант. На вид оборотов тридцать пять-сорок. Очень непростая кираса, шипастые наручи и открытый шлем с костяным гребнем… Изуродованное шрамом лицо, спокойный, уверенный взгляд.

Аста, конечно же, его сразу узнала. Такого разве забудешь… Только что ему понадобилось от нее?

– Здравствуйте! – кирия встретилась взглядами с телохранителем погибшего Снори и, отставив в сторону чашку, кивнула посетителю на стул. – Если вы ко мне – проходите.

Варвар едва заметно кивнул, подошел к столу, но садиться не стал. Возможно, предположил, что стул под его тушей развалится. Собственно, Асте в голову пришли точно такие же мысли.

Ну да… Ростом выше четырех локтей, а в плечах как полтора комтура Зода. Да тут одного только железа – килограммов тридцать, если не больше. И это не считая ужасного двуручного молота, который воин нес в руке, как невесомую трость.

Когда телохранитель ещё только шёл к ее столу, Аста попыталась сообразить, что ему нужно, и по всему выходило, что разговор будет идти о бастарде. Больше ничего на ум не приходило.

Вообще, кирия совсем не завидовала этому человеку. Эрг Снори мёртв, и вряд ли его телохранителей в Лоране может ждать хоть что-то хорошее. Да, они не могли помешать убийце, но, скажите, кого это будет волновать?

– Я Сайх, дис Ори, – негромко пробасил подошедший телохранитель. – Пятый сын Хода Разумного – военного вождя объединённого племени Северных Барсов.

«Ого! – мысленно хмыкнула Аста. – А мужик-то не прост. Хотя ничего удивительного. Северные варвары не такие дикие, какими их считают некоторые недоумки. Вожди племен и многие из тех, кто облечен властью, отправляют своих отпрысков учиться и проходить службу в Лоране. Этот Сайх, скорее всего, из таких. Хотя, судя по виду, в столицу Империи он заявился не безусым юнцом, а уже командиром отряда».

– Аста, лера Шинома, главный дознаватель орденской коллегии Джарты, – кирия пододвинула лист с чернильницей и изобразила заинтересованность на лице. – Слушаю…

– Да, главный, – варвар кивнул и, не поднимая взгляда, произнес: – Тот, кто вручил тебе эти полномочия, убит позавчера во время исполнения казни. Убийца сбежал и, насколько мне известно, вам не удалось пока что его отыскать.

Сайх говорил спокойно, но было видно, что это спокойствие дается ему нелегко. Со стороны было заметно, что он совсем не привык к такому общению. Такому проще вломиться в строй неприятеля, круша все на своем пути и прорубая дорогу, чем вот так стоять, сдерживаться и пытаться договориться. А ведь он пришел именно договариваться. В этом нет никаких сомнений.

– Так и есть, – Аста сложила ладони на столе и пояснила: – Рональд Кенайский сбежал и задержать его будет довольно проблематично. Бастард, скорее всего, покинет страну.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – Сайх поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. – Мне нужно знать, куда он направился. Пока что не известно, кому поручат следствие по делу об убийстве. Возможно, тебе, кирия, а может быть, из Лорана сюда кого-то отправят, но меня и моих бойцов это совершенно не интересует. Нам нужен убийца! Вернее, его голова. Мы готовы отправиться за ней хоть куда. Бреон, Агир, Ашерон – это не имеет значения. Император устами Эрга Снори вынес Рональду Кенайскому смертный приговор, и мы приведем его в исполнение.

Да, что-то подобное она и предполагала. Телохранители хотят отомстить, и ничего в этом зазорного нет. Приговор вынесен, бастард вне закона, и… если бы все было так просто…

– По моим сведениям, Рональд Кенайский отправился в Погань, – едва заметно пожав плечами, ответила Аста.

– Погань? – Сайх приподнял бровь и криво усмехнулся. – Это, наверное, лучший из всех вариантов.

– Лучший? – Аста нахмурилась. – Ты разве не знаешь, что обычный человек в Погани меньше чем за сутки превращается в бесноватого? Хаос изменяет даже Отмеченных, и чем дальше от границы – тем хуже. Там можно перестать быть человеком! И это не говоря о чудовищах, которые приходят с Туманных Равнин!

– Да, я знаю, что в Лоране и у вас здесь принято рассказывать страшные истории о Погани, но все не так плохо, – Сайх усмехнулся и покачал головой. – Если в твоем отряде будут Отмеченные с Печатями разных Элементов, то Хаос ничего с вами поделать не сможет. Главное, не удаляться друг от друга дальше чем на пол-лиги. И чем больше в отряде разных Печатей, тем сильнее защита.

Да, сами Печати могут меняться под воздействием Хаоса. Со слов знающих людей, процесс это неприятный, но подобные изменения в большинстве случаев лишь усиливают Отмеченных. В моем отряде есть носители четырех разных Печатей, и Погань мы пройдем без проблем от границы Империи до Ашерона. Ну а чудовища… С ними мы как-нибудь разберемся…

– Э-э… – в ответ на сказанное у Асты не нашлось даже слов.

Информация была настолько потрясающей в своей простоте, что от открывающихся возможностей по спине бежали мурашки. Ведь, если Сайх прав… но… это же невозможно! Чтобы так просто… Впрочем, воин говорил уверенно и, очевидно, был убежден в своих словах, но тогда…

С усилием приведя чувства в порядок, кирия подалась вперед и уточнила:

– А откуда тебе это известно?

– Наш народ чтит традиции, слушает тех, кто говорит с духами, и изучает своих возможных врагов, – в ответ легко пожал плечами телохранитель. – А еще мы умеем думать и делать выводы на основании полученной информации. К примеру, вы привыкли считать, что раны, нанесенные бесами, смертельны, но это не всегда так. Мой отец пережил покушение. Да, беса убить не смог, но выжил! Две его Печати оказались сильнее попавшего в кровь яда.

– Да, но это не доказывает, что в Погани…

– Это не доказывает, – не дав ей договорить, варвар покачал головой. – Но два месяца назад из Погани вернулся акат Ола Одноглазого. Мы продолжаем торговать с Алисаной, и некоторые капитаны, распродав груз, поднимаются по Синей реке. В Лидде много брошенного добра – только приходи и бери. Ол добрался дальше всех – до Када, а этот город находится всего-то в шестидесяти лигах от Сарна – самого сердца Поганых земель. Из того похода не вернулась треть моряков, но все они были убиты тварями с Туманных Равнин. Сам Хаос не изменил и не забрал никого.

– Ясно, – Аста кивнула, сделала глоток отвара из чашки, вдохнула, выдохнула и опустила взгляд.

Ей было стыдно. По-другому это состояние не назвать. Ведь если хотя бы половина из сказанного правда, то почему здесь, на границе, творится все это дерьмо? Почему воин народа, который в просвещенной Империи считается диким, поучает дознавателя, как воспитанницу-первогодку, и ей нечего возразить. «Чтим традиции, слушаем тех, кто умнее, и изучаем врагов»… И против этого – Светлый Орден, где большинство книг под запретом, а за эксперименты с Хаосом положена смертная казнь. И вот почему армия, собранная в Светлый поход после появления Погани, не дошла до Сарна? Ведь там, возможно, нашлась бы причина появления всей этой мерзости на материке. В том походе Хаос никого не забрал, и Зод, добравшись до Шанары, тоже сохранил свой отряд!

А что сейчас? Да, наверное, можно рассказать этому Сайху о том, что Рональд направляется в Сарн. Пустить по следу, а самой остаться здесь, в безопасности. Только так не пойдет… Это ее дело, а свои дела нужно доводить до конца и не пытаться перекладывать их на кого-то еще. И поручение Светлой тут совсем ни при чем. Она, Аста, должна сама во всем разобраться и отделить правых от виноватых! Ну а Светлая… Ее приказом можно прикрыться и собрать отряд для похода в Поганые земли. Ведь ни Фарис, ни Моне не посмеют нарушить указание спутницы Отриса. А эти варвары…

– Хорошо! – приняв решение, Аста кивнула и посмотрела Сайху в глаза. – Скоро я буду точно знать, куда направляется Рональд Кенайский, и сама отправлюсь следом за ним. Это мое дело и моя ответственность. Ну а ты со своими людьми можешь присоединиться к отряду. Условие одно: полное подчинение командору и мне. Если устраивает, то…

– Устраивает, – не дав ей договорить, пробасил Сайх. – Мы присоединимся к твоему отряду.

Произнеся это, телохранитель кивнул и направился к выходу. Аста вздохнула, допила отвар и, с трудом сдерживаясь, посмотрела в окно. Настроение резко улучшилось. Этот варвар, возможно, был послан ей самим Отрисом. Да, не все так радужно, но она знает, что делать и в каком направлении двигаться! Это главное, остальное неважно.

Решение принято. Осталось обговорить детали похода с Моне. Этим она сейчас и займётся.

До кабинета магистра она в этот раз добралась за пару минут. Обдумывать предстоящий разговор по дороге не было смысла. Все ведь понятно и так, а вот время безвозвратно уходит. Бастард уже рядом с границей, но в Погань пока не заехал. Что-то его там задержало. Нет, она понимала, что быстро догнать Рональда вряд ли получится, но, если не поторопиться – разрыв увеличится, а связующая Нить скоро может исчезнуть.

Кивнув поприветствовавшему ее помощнику коменданта, Аста взбежала на четвертый этаж, зашла в приемную и вопросительно посмотрела на Якова.

Секретарь сегодня выглядел так, словно не спал несколько суток. Скорее всего, так и было. Магистр, очевидно, не сомкнул глаз с того поганого дня. Ну а всем, кто рядом с ним, оставалось только терпеть.

Ей со своего места сложно представить, какие процессы запустила смерть племянника Императора. А вот Моне представляет это прекрасно, потому что за эту смерть в первую очередь спросят с него. Впрочем, магистра можно подвинуть только на Генеральном капитуле Ордена, а это будет очень непросто. Ему ведь есть что сказать братьям в свое оправдание.

– Здравствуй, лера, – Яков изобразил на лице улыбку.

– Добрый день, – Аста улыбнулась в ответ и, кивнув на дверь, поинтересовалась: – У себя?

– Да, – секретарь кивнул. – Они как раз собирались отправлять за тобой посыльного.

– Они? – Аста недоуменно поморщилась. – А кто там сейчас у магистра?

– Аббат Фарис, – Яков вздохнул и опустил взгляд. – Он не очень хорошо себя чувствует, поэтому ты уж постарайся его не волновать.

– Да, конечно, – Аста кивнула и потянула на себя ручку двери.

В кабинете все оставалось по-прежнему. Массивный письменный стол, кресла, шкафы, ковер и одуряющий запах, исходящий от четырех синих пальм. Все так, и в то же время не так… Краски вокруг словно поблекли, а в воздухе чувствовалось напряжение. Ну да… Хороших новостей тут в последние дни не случалось, но она сейчас всех подбодрит. Свет впереди уже виден! До него только нужно дойти.

Рихард Моне сидел за столом, аббат – на своем месте, в кресле у книжного шкафа. Большие темные синяки под глазами магистра свидетельствовали о том, что она была права в своих предположениях относительно сна. Фарис же походил на покойника. И без того бледная кожа у него приобрела сероватый оттенок, черты лица заострились. Под мантией просматривались повязки, левая рука – на перевязи, взгляд спокойный, но даже сложно представить, какую аббат испытывает боль. Казалось бы, мог мирно лежать в лазарете под присмотром целителей, но над Джартой сгущаются тучи, и он здесь. Духовный лидер… да… Городу с ним повезло…

– Здравствуйте! – Аста поздоровалась с порога и, повинуясь жесту магистра, уселась в свое любимое кресло.

Некоторое время в кабинете было тихо. Моне молчал, вероятно, собираясь с мыслями, аббат изучал ее взглядом. Наверное, стоило поинтересоваться его самочувствием, но у сильных мужчин подобные вопросы ничего, кроме раздражения, не вызывают. Всем ведь и так все понятно. Поэтому лучше промолчать и постараться не смотреть на него с сочувствием.

– Судя по всему, наша ищейка встала на след, – глядя на нее, с улыбкой произнес Фарис. – И даже страшно подумать, чего она такого задумала.

Голос его звучал как обычно, и это слегка успокаивало, а вот с эмоциями – провал. Их она скрывать пока что не научилась. Хотя от аббата что-то утаить было сложно. Он все равно все заметит. Даже если прикрыть лицо тряпкой, как это делают некоторые южанки.

– На след? – Моне вздрогнул, нахмурился и посмотрел на приятеля.

– Ага, – Фарис кивнул на Асту и с иронией в голосе добавил: – Ты посмотри на ее глаза. И сидит, словно на углях. Уже собралась куда-то бежать, но понимает, что мы ее просто так не отпустим.

– Разберемся, – магистр наконец откинул в сторону свои тяжкие думы и, переведя взгляд на кирию, произнес: – Мне уже доложили, что бастарда вы упустили, а в городе появилась бесовка.

– Да, – Аста кивнула. – Бастард сбежал, и бесовка тоже, скорее всего, покинула город. Тварь убила последнего свидетеля разговора между алхимиком и Рональдом, и в городе у нее дел, думаю, не осталось.

– А что по демону? – без особой надежды в голосе поинтересовался аббат. – Как приговоренный смог призвать такое чудовище?

– Освальду Харди помог кирх, – Аста опустила взгляд. – Бес обернулся мной и остановил конвоиров, когда они вели арестованного в камеру после допроса. Не знаю, что там произошло: конвоиры стояли в стороне и не слышали разговор, – но случилось то, что случилось. Перед казнью Освальд Харди о чем-то переговорил со своим господином. Из свидетелей того разговора в живых остался только Рант Фарли – солдат из комендантской сотни охраны. Его и убила бесовка…

– М-да… – Моне устало вздохнул и посмотрел на аббата. – Наступают тяжелые времена, хотя, казалось бы, куда уже хуже… В мире появилось чудовище… Агир полыхнет со дня на день, среди братьев зреют сомнения, и еще эта бесовка… Самое неприятное, что я не понимаю происходящего. Рональд Кенайский, бесовка и демон… Как связаны эти трое? Или никакой связи нет? Мне кажется, если мы это поймем, то…

– А мне кажется, что нужно наконец дать слово госпоже дознавателю, – переведя взгляд на кирию, с иронией произнес аббат. – Уверен, она что-то придумала.

– Да, – Аста кивнула, – но я пока не знаю, как связаны демон, бесовка и сбежавший преступник. Есть несколько предположений, но это только мысли, не больше. Однако я могу выследить Рональда и точно знаю, что он направляется в Сарн.

– И что это нам дает? – Моне вопросительно приподнял правую бровь. – Думаешь, он едет встречаться с демоном?

– Не знаю, – Аста покачала головой, – но собираюсь это проверить.

– И как же ты собираешься это проверить?

– Поеду следом за ним, – Аста легко пожала плечами. – Там на месте и разберусь.

При этих ее словах в кабинете повисла мертвая тишина. В глазах обоих мужчин появилось участие. Так смотрят на тяжело больных и тех, кто не в ладах с головой. К этому Аста и вела. Скажи она обо всем сразу, и сказанное не возымело бы требуемого эффекта. Сейчас же, когда проблемы ненадолго забыты, а внимание наставников сфокусировано на ней…

– Тебе нужно отдохнуть, дочка, – поморщившись от боли, негромко произнес аббат. – Все мы очень нелегко пережили последние дни…

– Не нужно мне отдыхать, – Аста покачала головой и улыбнулась. – Вчера я разговаривала с Аделлой. Это она наказала мне отправиться в Погань.

– Вон оно, значит, как… – Фарис усмехнулся и снова поморщился. – Ты знаешь, я почему-то не удивлен.

– Так! – магистр, до которого наконец-то дошел смысл сказанного, хлопнул ладонью по столу и дернул висящий за спиной шнурок, вызывая секретаря. – Сейчас Яков принесет нам отвар, и ты расскажешь обо всем. Начиная с казни и заканчивая сегодняшним днем. Подробно, со своими выводами и предположениями.

Отвар был горячим, душистым и одуряюще вкусным. Сладости Яков принес только ей, и Аста поймала себя на мысли, что вновь чувствует себя маленькой девочкой. В те страшные дни после потери родителей аббат часто ее навещал. Приносил конфеты и сушеные фрукты. Сейчас такая же безысходность и неуверенность в будущем, но та девочка выросла. Поддержка нужна не ей, а тем, кто ее когда-то поддерживал, и она сделает все, чтобы им было чуть легче.

Аста рассказывала около часа. Все это время аббат и магистр молчали, и по их лицам сложно было понять, что они думают.

– …В общем, мне нужны люди. Хотя бы два-три десятка. Фураж и припасы на две декады, а командором похода желательно назначить комтура Зода.

Закончив говорить, Аста положила в рот кусочек сушеного яблока, сделала глоток отвара и устало откинулась в кресле. Этот ужас последних дней словно бы прочертил незримую линию между прошлым и настоящим. Ни конфеты, ни фрукты она не ела с тех самых времен, поскольку они напоминали ей о пережитых страданиях. И вот сейчас пришло осознание… Закрываться и вечно бегать от себя не получится. Для того чтобы идти вперед, нужно принять все, что есть: и хорошее, и плохое, и страшное. Сладости, сушеные фрукты и Джес… Нет, ей по-прежнему не нужен никто, и кольцо на руке останется, но бегать от себя она больше не будет! Примет все как есть и пойдет дальше!

– Интересно… – после минутного молчания Фарис покивал, посмотрел на Моне и снова перевел взгляд на Асту. – Только ты не сказала, как собираешься поступить. Светлая приказала тебе убить Рональда, но ты не поведала нам, как собираешься выполнить ее поручение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Акат – парусное судно

Вернуться