Шеннон Майер
Золотой

Shannon Mayer

Golden

Copyright © 2022 by Shannon Mayer

All rights reserved.

© Журавлёва В., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Всем женщинам, которые верят, что могут изменить плохого парня и превратить его в хорошего друга/партнера/мужа. Нет, вы не можете этого сделать. Но вы можете почитать книгу об этом. Наслаждайтесь самым лучшим фэнтези в мире – о мужчине, который может измениться!

Подождите… Что значит – это звучит слишком грубо? Ох, то есть «честно». Ладно, тогда я совру.

Всем женщинам, которые любили плохих парней, видели все их психологические проблемы, вышли замуж за них и помогли им увидеть свет в непроглядной тьме через свою бесконечную любовь и дерзкие шуточки. Надеюсь, вам понравится эта книга, которая по правде… не похожа ни на одно из этих посвящений! Сумасшедшие!

1
Ни хрена себе!

Сновидения всегда были одинаковыми, хотя и снами их назвать сложно. Это было место между ночными грезами и реальностью, где жили воспоминания, о которых хотелось забыть. Вот где я была, где застряла без возможности двигаться вперед или назад.

Как и в любую другую ночь.

Хотя даже так я могла почувствовать мягкие фланелевые простыни и успокаивающее мурчание кота, лежащего на моей груди, – но вместе с тем были и другие ощущения, родом из прошлого. Те самые ощущения, которые держали меня крепче, чем настоящее.

Я слышала череду выстрелов, что доносились из ружья Ричарда. Я почувствовала порыв ветра, когда попыталась перевернуться на другую сторону. Серебряные пули одна за другой пронзали меня – сперва правое бедро, затем центр живота и левое плечо. Мое тело сильно тряслось от ударной волны. Я упала лицом вниз на берег реки, боль затуманила разум. Мне нужно было драться с ними. Нужно было сразу понять, что они задумали. Я отвергла своего старшего брата, поэтому стоило догадаться, что он захочет избавиться от меня. Страх и стыд вели жестокую бойню внутри меня.

Мои пальцы схватились за простыни, и я сильнее зажмурилась, будто это могло помочь затолкать воспоминания подальше и спокойно заснуть.

Но откуда я могла знать, что собственный брат захочет убить меня? Даже для нашей семьи это необычная реакция. По крайней мере, я так думала.

Тепло крови, жалящая боль от пуль. Я задержала дыхание. Бывают ситуации, когда нужно либо драться, либо прятаться. Сейчас стоило отдать предпочтение последнему. И мы с моей волчицей понимали это.

– Хватит с нее. Кинь ее в реку, – проговорил Киран. – Сучка должна была знать свое место.

Меня пнули ботинком в бок, отчего я резко перевернулась на триста шестьдесят градусов, снова оказавшись лицом вниз. Только в этот раз совсем рядом с водой.

Бедро, живот и плечо горели от боли, будто меня облили бензином и подожгли. Серебро проникало в мое тело, замедляло сердце и туманило сознание. У Кирана не было необходимости тратить на меня еще больше серебряных пуль, которые так сложно достать. Я умру и от одной, как только пройдет достаточно времени.

Еще один удар, после которого в моем плече что-то треснуло – тогда я наконец упала в воду. Я плыла по течению, пока мои легкие жгло. Повернувшись лицом вверх, я рискнула открыть глаза. Картинка была размыта из-за брызг воды, но я узнала лица. Я знала их всю свою жизнь, но, может, по-настоящему никогда.

Это было самое ужасное в снах. Хуже, чем пули или страх умереть.

Или нет, сама возможность постоянно переживать момент, когда все мои главные страхи становились явью, – ранила сильнее всего. На самом деле я не являлась частью семьи и стаи, хотя мои родители были альфами. Я была лишь ошибкой, тем самым «упс», «отвернись и отведи взгляд от нее». И все из-за того, что однажды моя мать проявила неосторожность, в результате которой на свет появилась я. Никогда в жизни я не понимала эту истину так ярко, как в тот момент.

Ричард и Киран – мои старшие братья. Но именно третий брат ранил мою душу сильнее всего. Шипли был немного старше меня, он единственный человек в семье, которому я могла доверять, – по крайней мере, так я думала.

Он единственный брат, которого я считала своим другом.

– Избавьтесь от нее, – сказал Шипли, его голос искажался из-за того, что мне в уши попадала вода. – Или мать сдерет с нас шкуры. Тебе не стоило пытаться брать ее силой.

– Ты слышал мать. Либо она подчинится мне, либо ее выгонят, – рыкнул Киран. – Только так она могла остаться в стае.

Я вырвалась из этого водоворота, как только вспомнила ощущение холодной воды и того, как мое тело билось о камни на дне реки. Мои руки поднялись к шрамам на левой груди – прямо к области сердца – и провели по рубцам на коже. Не так много вещей могут оставить шрам на оборотне, но серебряному осколку это удалось.

Мои простыни были мокрыми от пота, а подушка – от слез, которые я пролила во сне. Вот черт. Я могла сказать, что простыни промокли из-за душного летнего воздуха, но соленые капли на подушке объяснить было сложнее.

Я повернулась к толстому серому коту, растянувшемуся на своей половине кровати. Очевидно, его достали мои истерики.

– Это когда-нибудь закончится, Мартин? Не отвечай, я знаю. Все знаю. – Я провела рукой по его блестящей шерсти. Он приоткрыл один глаз и одарил меня пренебрежительным взглядом, после чего зевнул и, махнув хвостом, снова заснул. Оставалось лишь представлять, что он мог сказать мне, если бы умел говорить.

Наверное, что-то вроде: «Возьми успокоительное и отстань от меня».

Мартин давно привык к моим истерикам по ночам. Кот, который терпел оборотней, редкость. Но опять же, мы оба чуть не умерли в реке в ту ночь. Подобные обстоятельства обычно сближают двух существ.

Проводя руками по его шерсти, я позволила себе вспомнить все остальное о моей несостоявшейся смерти, попытаться отыскать что-то хорошее. Найти светлые стороны.

– Помнишь, как мы встретились, Мартин? Меня вынесло на берег реки примерно в десяти милях от того места, где они меня кинули. А тебя та жалкая старая карга несла в мешке, который крутила в разные стороны. – Сидя на краю кровати, я взяла Мартина на руки.

Мартин взвыл и откинул голову назад, его зубы стучали. Я рассмеялась.

– Знаю. Вот же стерва, да? И у нее хватило смелости кинуть тебя в реку с привязанным к твоему мешку кирпичом! – продолжила я.

Он зарычал, а затем попытался забраться мордой под плед, мяукая в ответ.

Та старуха увидела меня и испугалась, а затем убежала, кинув мешок с Мартином мне в голову. Скорее всего, я была бледной, как первый покров снега, поэтому старуха так отреагировала.

Я все еще чувствовала запах мешка и его шероховатый материал. Мартин вылез из него, шипя. Увидев меня, он затих, а затем облизнул мое лицо и отскочил.

– Но есть и хорошие люди в мире, – мягко проговорила я. – Хорошие люди нашли нас, Мартин. Это же что-то да значит, правда?

Два охотника позже отыскали меня с Мартином. Или, если быть более точной, Мартин каким-то чудом привел их ко мне. Они подняли меня и отнесли в ближайшую больницу.

Да, знаю, оборотни и больницы обычно никак не соотносятся друг с другом, но бывают исключения. В больнице, что находилась недалеко от дома стаи, работала парочка докторов, которые знали о нас и все равно хранили в секрете существование подобных мне пациентов. Хотя они и были людьми, у них имелся опыт работы со сверхъестественным.

Мартин снова принялся урчать и мять лапами толстое пуховое одеяло. Я провела рукой по его позвоночнику, после чего проверила часы на тумбочке у кровати.

Рано, сейчас было чертовски рано. Хотя небо уже и озарялось первыми лучами, никто даже не думал еще вставать. Но неважно, я знала, что не засну даже после мини-терапии с Мартином. Я направилась в ванную и включила душ с холодной водой – самое лучшее для меня сейчас.

Зайдя под ледяные брызги, я вздохнула, но осталась стоять, пока вода обрушивалась на меня, покалывая кожу и смывая пот, пропитанный страхом и болью. Болью не физической, которую я излечила несколько лет назад, а душевной. Она была настоящей стервой, и, похоже, чем больше я пыталась оставить ее позади, тем сильнее она закипала. Но знаете, найти психолога для оборотня средних лет, выросшего в семье убийц, было не так легко, как казалось.

Закончив водные процедуры, я вытерлась полотенцем, а затем оделась в джинсы, сапоги до колен с красивой тонкой полоской черного меха сверху и в свободный струящийся топ с длинными рукавами, который заправила в джинсы. Я бы никогда не надела кремовый цвет на любую другую работу, но нынешняя позволяла мне быть немного… женственнее.

Я прошла мимо комнаты соседей. Они тоже были перевертышами – лисой и рысью – и жили своей привычной жизнью. Тайини и Коппер казались мне классными, и мы даже вместе ели раз в месяц. Да, мало, но мы были всего лишь соседями, а не друзьями. Я больше почти не подпускала к себе людей – выживание и осторожность теперь были самыми главными моими спутниками. И все же я остановилась напротив их двери и прислушалась. С той стороны доносились размеренные вдохи и выдохи, а также отчетливый гул легкого храпа Коппер, которого, по ее мнению, не существовало. Я облегченно кивнула сама себе.

Я не могла противостоять инстинктам, которые кричали о том, чтобы я что-то защищала.

Защищать. Защищать. Защищать.

С этой мыслью я спустилась вниз и начала всюду включать свет.

В этом была красота квартиры, соединенной с книжным магазином, где я работала. Всегда было куда пойти, если сны становились совсем невыносимыми, а воспоминания – слишком болезненными. Книги были убежищем, местом, где можно спрятаться даже от самых худших моментов из моего прошлого.

Не только от того, что я пережила, но и от того, что меня заставляли делать.

Ряды книг и стеллажи, доходящие до потолка, сразу же залились светом. Вся нижняя часть огромного старого дома была магазином и кладовой. Я шла, стуча сапогами по плитке, проводила пальцем по корешкам, позволяя умиротворению этого места отогнать последние воспоминания.

– Мучают мрачные мысли, да?

Я даже не вздрогнула, когда гуль[1] Денна выплыла между стеллажей книг – сегодня ее тело было более осязаемым. Она снова не ела, в чем я не могла ее винить. Гули были падальщиками, поэтому чем дольше их будущая еда умирала и гнила, тем больше она им нравилась. А у Денны был вкус настоящего гурмана, который доводил ее до истощения.

– Доброе утро, Денна. И да, мучают сны, хотя… Нет. Все как обычно.

Денна была предыдущим менеджером магазина… когда еще имела человеческое обличье. А как только превратилась в гуля, ее перевели на ночную смену. Оказалось, покупателей смущало ее существование, и, похоже, Грант (хозяин и тоже довольно сомнительный персонаж) понял это. Многие люди не могли видеть ее, но, если верить Бобу – одному из постоянных покупателей, она устраивала им «припадки веселья». Так что теперь Денна работала только по ночам, разглядывая книги и выкладывая на полки новинки. Уверена, я была одной из немногих, кто мог видеть ее и разговаривать с ней.

Я подошла к огромному деревянному обеденному столу, на котором было все необходимое для настоящего читателя. Кофе, разные виды чая, упаковки с нежирным печеньем, чтобы то не запачкало страницы, а также сахар, мед и настоящие сливки в маленьком холодильнике. Пароварка, кофемашина, кофемолка и небольшой тостер. Но не это было моей любимой вещью, а подогреватели кофейных чашек. Они выглядели как маленькие подстаканники, которые можно было просто поставить рядом с собой.

Это место – настоящий рай.

– Сложно назвать это утром. – Она подняла большие очки с лица, хотя они не прятали блестящих желтых глаз, которые выглядели как маленькие луны. Они были абсолютно пустыми и не имели радужек. – Почему ты просто не вернешься и не займешь место матери в качестве вожака стаи?

Я поморщилась, а затем открыла банку с кофе и начала набирать необходимое количество для самой большой кружки. Семь ложек, если кому-то интересно, и я считала медленно, чтобы не торопиться и усмирить свое раздражение, которое постоянно возникало при этом вопросе.

– Это не так работает. Я не могу просто зайти и взять стаю. Мы уже говорили об этом раньше.

– Точно, но объясни мне снова. Ты сама говорила, что ты вторая по силе после матери и что именно она устроила все эти проблемы. Да, у тебя другой отец, но это не должно ни на что влиять.

Я вздохнула и нажала кнопку «старт» на кофемашине, потом подошла к чайнику и принялась кипятить воду. Я не собиралась говорить ей, что один из моих братьев собирался начать новую династию со мной в качестве его сучки в самом буквальном смысле.

– Все очень просто, Денна. Я не хочу. Вся стая разрушена, и у меня нет желания вернуться. Они думают, я мертва, так что лучше все оставить так, как есть. Я не хочу управлять делами стаи.

– Уверена, не все плохие. – Она теребила цепочку, свисающую с ее очков. Звяканье, исходящее от них, было единственным звуком, который я когда-либо слышала от Денны.

Я посмотрела на нее, как бы парящую за стойкой. Она была чертовски тихой, будто почти плыла.

Мартин вскочил на стойку, его зловещие глаза встретились с моими.

– Я не могу читать твои мысли, что ты хочешь? – Я не отвела взгляд. Я не подчинялась коту, хотя на самом деле это не было похоже на взаимоотношения в стае. Он прищурился, ища самое близкое, к чему мог подобраться, и издал громкий вой. Одну лапу он вытянул и постучал ею по банке с тунцом, которая была оставлена специально для него. Он отказывался есть настоящий кошачий корм.

– Держи! – Я открыла банку, и он засунул свою морду прямо туда.

– Я все еще думаю, что тебе стоит вернуться. Ты говорила, твоя сестра была милой. – Пальцы Денны схватились за край стола, и она подтянула себя вверх, усаживаясь как горгулья.

Моя челюсть щелкнула. Младшая сестра была радостью и гордостью моей матери, Джунипер, еще до того, как родилась. Я не ревновала мать к Меган, да и она не нуждалась во мне. Я была паршивой овцой в нашей семье, не она. Джунипер обязательно защитит свою «настоящую» дочь, я в этом не сомневалась.

Проблема в том, что паршивая овца не может долго продержаться в стае оборотней. То, что я дошла до взрослой жизни, было достижением для меня и в немалой степени для человека, которого я называла своим отцом. Нет, не по крови, но это не имело значения. Он все равно защищал меня.

– К тому же… – Денна пристально глядела на кофемашину с выражением печали на лице. – Я слышала от Мэри, которая слышала от Джейкоба, который слышал от… – список имен продолжался почти до бесконечности. Гули, похоже, общались по какой-то нескончаемой версии сломанного телефона. Я научилась не придавать особого значения ее сплетням, так как никогда наверняка не знала, насколько историю изменили. – …Рэйчел, которая сказала Кевину, и он сказал мне, что твоя маленькая сестра несчастна. Что она все время плачет.

– Несчастна, а не в опасности – в этом есть разница, – сказала я, хотя мой желудок перевернулся. – К тому же, как я сказала: ее любят. С ней все будет в порядке. Возможно, у нее просто разбито сердце после первой любви. Такое случается, – проговорила я. Сколько ей сейчас? Восемнадцать? Меня «убили» в ночь на ее восьмой день рождения. Я бы крепко ее обняла и подарила книгу с простыми заклинаниями. Многие волки не могли колдовать, но у некоторых были способности к этому. Я надеялась, что ради ее благополучия она станет следующим целителем в стае. Это могло дать ей возможность выйти за рамки привычной иерархии. И если бы она захотела, то могла бы уйти в другую стаю. Статус целительницы дал бы ей свободу выбора как жить.

Я же не могла сотворить заклинание, хотя отец пытался меня научить.

Мое сердце странно стучало, но я игнорировала его, списывая это на кусочки серебра, которые все еще могли находиться внутри грудной клетки. Игнорируя тот факт, что я давно бы умерла, будь это так.

Денна хмыкнула и исчезла. А я? Я работала все утро: проверяла товары, проводила исследование и, наконец, искала способы перестать думать о прошлом и семье, которая во мне не нуждалась, чтобы сконцентрироваться на своем будущем.

И под товарами и исследованием я подразумевала то, что взяла любимую на данный момент книгу по мифологии всего мира, забралась в уютное кресло и расслабилась, позволив тишине, которая еще оставалась после ночи, успокоить меня. Оборотни или перевертыши не созданы для одиночества. Мы чувствуем себя лучше, когда у нас есть семья или стая. Что являлось еще одной причиной, почему я во все это не вписывалась.

Что насчет меня? Я находила утешение в одиночестве, когда никто не нуждался во мне.

Правда, неудивительно, что меня «убили» и кинули в реку. В нашей культуре считались проклятьем такие вещи, как: а) спорить со своим альфа и его приказами; б) отказывать своей стае в доступе к тебе в любой момент и в) не совокупляться с тем, с кем тебе приказали это сделать. Дам вам угадать, в чем из списка я провинилась.

Именно, во всех трех пунктах.

Когда солнце наконец начало просыпаться, а лучи – проскальзывать сквозь передние окна, мне пришлось отложить книгу о перуанском взгляде на оборотней, чтобы заставить себя встать и приготовить магазин для открытия. Я повесила знак «открыто», и через пару мгновений зашли несколько первых постоянных клиентов.

Джордж и Боб – очень милые. Они переехали в Скагуэй лишь через пару месяцев после меня. Они жили вниз по улице и заходили каждое утро за кофе. Джордж управлял хозяйственным магазином, а Боб был единственным медиумом в городе.

Учтите, ненастоящим, но мы вместе с Денной подшучивали над ним, потому что ему нравилось быть частью местного общества супергероев. В молодости он столкнулся с ведьмой, и это открыло ему глаза на нечто большее, что видел обычный человек.

– Мы принесли свежее печенье! – Боб хлопнул в ладоши и поставил выпечку на большой стол, пока Джордж подходил к газетам. Вчерашним, конечно, но я знала, что он начнет ворчать, если спрошу о том, хочет ли он что-нибудь поновее. Мужчина был тише воды. Но опять же, Боб говорил за двоих. – Божечки, божечки, мне нужно найти новый офис! Даже отопление не работает должным образом, только представь, что будет, когда наступит зима. Мне придется взять еще одну аренду, а оно того не стоит, – продолжил Боб.

Постоянная жалоба Боба. Насколько я поняла, он никогда не арендовал помещения. Джордж же уклончиво хмыкнул, что, очевидно, что-то значило для Боба.

– Ох, Джордж, ты так прав! Я спрошу у нее! Син-Син, ты видела уже нового парня в городе? Такой чертовски горячий! – Боб наливал кофе себе и Джорджу.

Джордж даже не поднял взгляд, лишь перевернул страницу, отчего газета тихо зашуршала. Я улыбнулась Бобу со своего места позади прилавка, разглаживая пальцами купюры на столе. Старый кассовый аппарат был громоздким, но он мне нравился. Нравилось, какие звуки он издавал, когда открывался. Даже если ты не хотел этого. Я пересчитала аванс, точно проверяя всю сумму.

– Ты снова пытаешься меня подставить? Моя удача в этом плане неблестяща, мой оптимистичный друг.

– Подруга. Подруга… Я знаю тебя уже почти десять лет и никогда не видел, чтобы тебе хоть кто-то понравился. Мужчина. Женщина. Существо. – Он усмехнулся и подмигнул. – Тебе лучше не пропускать свой шанс в этот раз. Моргни, если понимаешь, о чем я. Просто построй ему глазки.

Он подошел к прилавку, всюду рассыпая крошки от печенья, а затем указал на меня недоеденным кусочком.

– Сомнительно. – Я стряхнула крошки, уловив взглядом движение за магазином.

– О-ох, владычица судьбы, я вижу твое будущее с ним, – сказал Боб, жуя печенье. – И я никогда не ошибаюсь.

Колокольчик над дверью тихо звякнул, оповещая о новом посетителе.

Возникло ощущение, будто прежний сон возобновился и меня снова без предупреждения утянули в прошлое.

Шипли шагнул через порог.

Младший из моих старших братьев. Тот, кого я считала другом. Я была уверена, что мое сердце остановится, когда он повернется и посмотрит на меня.

– Говоря о дьяволе, который носит Прада, вот прямо сейчас там стои2 т желанный объект, – слышно для других прошептал Боб.

Ноздри Шипли расширились. Его темные рыжеватые волосы падали на плечи и были длиннее, чем когда-либо раньше. Он много занимался, и его мускулы почти до смешного натягивали ткань рубашки, чуть ли не разрывая ту по швам. Либо он просто купил одежду на размер меньше. Это было тоже возможно. Ему всегда нравилось внимание девушек. Нравилось, когда его считали большим парнем.

Я не двигалась, каждая часть во мне была готова сражаться или бежать. Я не знала, что именно мне делать.

Инстинктивно я знала, что если убью Шипли, то остальные придут искать его. А если убегу, он последует за мной. Другая возможная версия – он убежал из стаи… Осмеливалась ли я дать себе надежду на то, что мой брат бежал и… Мы снова могли бы быть друзьями? Фантазия была слишком сладкой, а надежда ужасной штукой. Как ты можешь простить кого-то, кто пытался убить тебя?

Похоже, я узнаю об этом через три… две… одну.

Сперва он посмотрел на меня так, будто не узнал, а затем быстро скользнул по мне изучающим взглядом и сделал шаг назад. Его ноздри раздулись, глаза расширились. Пульс на его шее участился, участившееся сердцебиение было слышно по крайней мере мне.

Мартин вскочил на стойку и издал рокочущее рычание, его шерсть поднялась дыбом, что было многоговоряще для такого толстого кота, как он.

– Син? – прошептал мое имя Шипли. Страх? Шок? Может, все вместе.

Я направилась вперед, моя волчица выбиралась на поверхность моей кожи, умоляя выпустить ее на предателя. Вот оно и прощение.

– На улицу. Сейчас же, – прорычала я.

Шипли быстро вышел и отступил назад, не поворачиваясь ко мне спиной. Умный мужчина. У меня было достаточно причин, чтобы прирезать его. Все причины убить его.

– Какого черта ты делаешь здесь? – огрызнулась я.

– Как… Ты жива? Мне это кажется? – Его глаза были широко раскрыты, а ноздри продолжали трепетать, когда он пытался учуять мой запах. Как будто он все еще сомневался.

– Теперь чувствуешь, что я мертва, придурок? – Я сжала кулак и ударила его в нос.

– Господи. Черт. Нет. – Он схватился за лицо, быстро моргая, пока кровь капала на его белую рубашку.

– Что. Ты. Делаешь. Здесь? – я прорычала каждое слово. Шипли поднял руку, будто это могло остановить меня. Он мог быть сильнее меня во многих смыслах, но его волк всегда был покорной тряпкой, если появлялся альфа. Он не будет драться без уверенности, что одержит верх.

– Я набираю новеньких, – выдавил он. – Пошли слухи, что где-то здесь одинокий волк. Джунипер хочет усилить стаю перед большой схваткой.

– Это мой город. Убирайся к черту отсюда, пока я не сломала тебе остальные части лица и не сделала так, чтобы никто тебя больше на нашел. – Я грозно посмотрела на него, хотя по моим венам струился страх. Прямо как яд от серебра.

Он взглянул на меня, прищурив свои серые глаза, как будто был крохотный шанс, что я поверю в его бред. Я могла бы быть его младшей сестрой, несмотря на то что в нас текла разная кровь…

Я сделала шаг к нему, чтобы мы оказались нос к носу.

– Я мертва, Шипли. Помни об этом, когда вернешься в Грейлинг. Я мертва, – проговорила я.

– Ты думаешь, она не почует запах лжи на мне? Думаешь, она не догадается? – Его губы изогнулись в оскале, даже когда он опустил глаза.

– Ты сам ничего обо мне не скажешь. Но если спросят, тогда уж объясни им, что здесь действительно есть одинокий волк, коим являюсь я, и что это все мне чертовски неинтересно.

Я позволила своей волчице подняться немного выше, пока не поняла, что мои глаза начали меняться с орехово-коричневого на глубокий золотой. Его ресницы затрепетали, и он снова посмотрел вниз. Это произошло так быстро, что любой другой мог и не заметить. Но это было подчинение.

– Я тебя не… – он сделал шаг назад.

– Нет. Не говори мне, что не выставишь меня козлом отпущения, – прорычала я. Мне уже доводилось слышать эти слова раньше. Когда он говорил, что всегда прикроет меня несмотря ни на что. Вот что причиняло боль больше, чем предательство Кирана и Ричарда. Мои губы задрожали, но я не потеряла твердости в голосе. – Просто уходи. Уходи к черту отсюда и не возвращайся.

Он медленно поднял руки в насмешливой покорности, но больше ничего не сказал. Потому что, честно, что тут скажешь? Он предал меня, выкинул в мусорку. Он же не думал, что я буду с ним милой после этого, верно?

Я наблюдала, как Шипли с понурыми плечами шел по улице. Он не оглядывался, но напряжение в его теле говорило о том, что он ожидал нападения с моей стороны. Но я отступила и вернулась в книжный магазин.

– Ну, как прошло? – спросил Боб, подбежав ко мне и глядя в стеклянные двери. – Очень мило. Точно круто, мы могли бы сходить на двойное…

– Он опасный и совершенно неверный оборотень, Боб. Держись от него подальше. Хорошо? Пообещай мне. – Я нежно положила руку на плечо моего друга.

– Что? Ты знаешь его? – Светло-голубые глаза Боба расширились, и он посмотрел сначала на дверь, а потом на меня.

– Я думала, что знаю, но ошибалась. – Я повернулась и посмотрела на широкие плечи моего брата, пока он не скрылся из виду. Я покачала головой.

Боб приставал ко мне с вопросами: откуда я знала о нем? Был ли он старой любовью? Был альфой? Боб, как и многие люди, хотел узнать больше о сверхъестественном мире. Но я могла рассказать ему что-то лишь в общих чертах, не оставляя на нем метку. Такова была сделка.

Они, люди, связанные со сверхъестественным миром, знали достаточно, чтобы обеспечить свою безопасность. Ни больше ни меньше.

– Ты уверена? Потому что, знаешь, починить сломанного человека – это целое искусство, я могу научить тебя! Или, может, он плохой парень? Ох, я люблю хороших плохих парней с золотым сердцем.

– Боб, хватит. Он мой брат, – наконец раскололась я. Обычно я бы подшучивала над ним, но сейчас просто не могла. – Пообещай, что будешь держаться подальше от него. Он… Сильно обидел меня, Боб, – попросила я.

– Оставь ее и послушай, Бобби. – Джордж поднял взгляд от газеты.

– Твой брат? Вот дерьмо. Хорошо, я не буду лезть к нему. Обещаю. – Боб остановился рядом с Джорджем и плюхнулся в кресло.

Следующая часть дня прошла как в тумане. Каждый раз при звуке открывающейся двери я сдерживалась, чтобы не развернуться и не зарычать. Боб и Джордж остались на целый день, просто чтобы присматривать за мной. Я это ценила.

Каждая частичка моего тела была раскалена, готова к действиям. Я никогда не переставала тренироваться, никогда не переставала верить, что в какой-то момент мне придется снова бороться за свою жизнь. Но, буду честна, прошло достаточно много времени с тех пор, как я начала верить, что была в безопасности. Что моя стая никогда меня не найдет. Что я наконец освободилась от них и от всего страха, который они принесли в мой мир.

Теперь я не могла ошибиться.

2
Не время для истерик

Через двенадцать часов работы, во время которой мне постоянно приходилось нервно дергаться, стоило новому посетителю переступить порог, – я наконец одним резким движением и с оскалом на лице перевернула табличку с надписью «закрыто».

– Ты можешь звонить нам хоть днем и ночью, хорошо? Если мы тебе нужны, мы здесь. – Перед тем как уйти, Боб обнял меня.

Я ответила ему тем же и удивилась, когда следом Джордж притянул меня к себе и заключил в медвежьи объятия, так сильно сжав, что у меня едва не выскочило одно ребро.

– У меня есть оружие и осталась пара серебряных пуль, если тебе нужно, – прошептал он мне на ухо.

– Джордж, они такие редкие… Как… – Я удивлялась все больше.

– У всех нас есть прошлое, малышка. – Он похлопал меня по плечу.

И потом они ушли. Смотря им вслед, я размышляла о словах Джорджа и о его возможном прошлом.

– Подружка, это было жестко. – Денна выплыла из подсобки.

Я рассказала ей все, пока у меня был перерыв. Среди всех людей здесь она одна знала мою историю вдоль и поперек. Другие же слышали смягченную версию. Семейная размолвка, жизнь с чистого листа. Мой начальник, Джордж и Боб знали, что я оборотень. Я пыталась скрывать это из-за страха, что информация может дойти до стаи в Грейлинге.

– Черт, мне не нужно это сейчас. – Вздохнула я больше с облегчением, чем с раздражением. Звук со стороны входной двери заставил меня развернуться. В полутьме стоял Грант, хозяин магазина.

– Грант. Проверяешь меня? – Я подошла к дверям и открыла их.

Он усмехнулся, показывая большие клыки, которые, должна признаться, выглядели нелепо по сравнению с его тощим телом вечно девятнадцатилетнего парня с залысинами и большими ушами. Превращение в вампира не сделало его привлекательнее.

– Син, слышал, сегодня были проблемы? – Его голос был немного писклявым, ломающимся из-за пубертатных изменений. Казалось, будто он переживал все ужасные вещи позднего подросткового периода. Из-за голоса и внешности все часто недооценивали Гранта, но это играло в его пользу. Он был невероятно умным и сообразительным бизнесменом.

– Да. Знакомый из стаи приходил. Я отправила его подальше. С весомой угрозой, – проговорила я, отступая и давая ему зайти.

– Бывший любовник? – Грант нахмурился и поджал губы.

– Нет. – Я повернулась к нему спиной и направилась к лестнице. – Если я не поем, моя волчица станет вести себя как стерва.

Грант последовал за мной. Я не возражала. Я не боялась его, к тому же он уже был у меня в квартире раньше. Где-то далеко обитали очень опасные вампиры, но Грант не входил в их число. Он жил на Аляске по той же причине, что и я. Прятался. Скрывался с радаров.

Кроме того, квартира казалась пустой без моих соседей. Тайини и Коппер любили музыкальные выступления, поэтому уехали сегодня чуть раньше на какой-то фестиваль в Ванкувере. Попрощались ли они? Не-а, совсем нет. Отношения с соседями не так работали.

Я достала остатки жареного лося, а затем, не разогревая его, уселась за маленький стол на кухне и начала вгрызаться в еду. Весь день я была так напряжена, что ничто не могло остановить меня от трапезы. Не очень умно, если учесть тот факт, что скоро будет полнолуние, пробуждающее во мне волчьи инстинкты.

– Я могу как-то помочь? – Грант наблюдал за мной.

– Нет. Мне просто нужно будет проверить все вокруг лишний раз, поспрашивать у других перевертышей поблизости. – Я покачала головой, разрывая мясо и проглатывая большой кусок.

– Я могу связаться с гулями. – Денна поднялась по лестнице.

– Хорошо, спасибо тебе, Денна. – Я кивнула.

– Он настолько опасен? – Грант сел и скрестил ноги, сцепив пальцы на колене.

Я изо всех сил старалась проглотить еду – от волнения и страха у меня пересохло во рту. Денна прыгнула к холодильнику и взяла бутылку воды, а затем передала ее мне. Я выпила содержимое в три больших глотка.

– И да и нет. Он… Один из тех, кто выгнал меня. Они думали, я умерла. Если он расскажет остальным, что нашел меня здесь живой, то тогда будут проблемы. Они не терпят поражений. Если я живу, они увидят в этом мою победу, – объяснила я.

– Думаешь, тогда он вернется? – Грант нахмурился.

– Если так будет, то он вернется не один. Я отпугнула его, сказав, что никто из перевертышей не рад ему здесь. Но… он выполняет приказы, ищет новых членов в стаю. – Я пожала плечами и оперлась на стол.

Денна постучала длинным ногтем, и я отрезала ей кусочек. Она взяла его и, засунув в свой рот, скривилась. Без сомнения, это слишком свежее мясо для ее вкусовых рецепторов.

– Вопрос в том, зачем им отправлять его сюда за новенькими? Слишком далеко, – проговорила она с мясом во рту.

Я медленно выдохнула, потому что она только что озвучила вопрос, который не выходил у меня из головы весь день.

– Похоже, что-то изменилось в стаях. Он упомянул какую-то масштабную схватку. Так что, может, их ждет большая битва, поэтому они хотят укрепить свои слабые места, – высказалась я.

– Тебе будет безопаснее у меня. Они не знают, где я живу. Это даст тебе какое-то время подумать, что делать. – Грант встал и засунул руки в карманы.

– И ты так просто позволишь спать ей с тобой в кровати? Голой, конечно же. – Денна хихикнула.

– Неплохая идея. – Грант совершенно спокойно улыбнулся, подмигнув мне. У парня были яйца.

– Нет, они найдут меня по запаху, и тогда мы оба будем под прицелом. Я буду в порядке здесь. – Я покачала головой, не давая ему договорить.

Грант нахмурился. Очевидно, он не думал обо всем этом так плохо, или на самом деле он никогда бы не пригласил меня к себе. Грант начал медленно ходить по кухне, а его тон вдруг изменился.

– Я не хочу, чтобы мой магазин сгорел, Син. И если они настолько хороши, как ты думаешь, то это случится, – сказал он.

Я вымыла руки, а затем вытерла их полотенцем.

– Так прямо говоришь мне, чтобы я ушла? Больше не приглашаешь меня к себе в кровать? – Я улыбнулась, смягчив слова. Потому что понимала его.

– Я думаю, тебе лучше уехать. Но не из-за меня. Если ты не уедешь и окажешься права насчет них, то тогда в этот раз тебя точно убьют. И этот мир… станет скучнее без твоей души, которая его освещает. – Он перестал ходить по кухне.

– Ох, если бы только со мной кто-нибудь так говорил! – Денна вздохнула.

Я же смотрела на Гранта, потому что он не знал меня. Он не знал, на что мне пришлось пойти, дабы дожить до четвертого десятка жизни. Да, я не выглядела на свой возраст, так как была оборотнем, поэтому Грант смотрел на меня будто на невинную и юную девушку. Если бы он знал, на что я способна, может, тогда не волновался бы за мою душу.

– Я слабый вампир, но не глупый. Я бы не продержался так долго, если бы не смог перехитрить сильных. Тебе нужно быть умной, когда тебя превосходят численностью, Син, – проговорил он.

Я бы никогда в жизни не подумала, что он глупый.

– Дерьмо, я знаю, ты прав. Терпеть не могу, что они заставляют меня уехать отсюда, это… Это мой дом. – Я не сдержала вздоха.

– Это всегда будет твоим домом, Синьюэт[2], дочь судьбы и вестница предназначения. – Грант протянул руку и положил ее на мою, его кожа была холодной и сухой.

Вот черт, он даже правильно это сказал. Си-нью-эт. Не так много людей называли меня полным именем, оно было чертовски тяжелым для произношения.

– Как давно ты знаешь мое имя? – спросила я.

– С того дня, как ты приехала. – Он ухмыльнулся.

– И ты так долго ждал, чтобы проболтаться? – проговорила Денна.

– Говорил же. Я не просто так долгожитель. – Он пожал плечами.

Я кивнула. Грант искал обо мне информацию. Тогда, возможно, он знал, на что я способна. Видимо, я скрывалась не так хорошо, как всегда думала. Более того, он хранил мой секрет целых десять лет.

Доверие – вещь, которую заслуживают большим трудом, особенно если дело касалось мужчин, а сейчас Грант доказал, что ему можно доверять как никому другому.

Я направилась в свою комнату, где принялась запихивать одежду и книги в пару сумок, еще я достала мешок, доверху набитый консервированным тунцом. Мартин прыгнул на кровать и, уставившись на меня, ударил несколько раз лапами по моим рукам, пока я собиралась.

– Да, ты поедешь со мной, Мартин. Я не могу оставить тебя, – сказала я.

– Куда ты собираешься? – Денна прокралась в мою комнату, ее желтые глаза светились в полутьме. Хороший вопрос. Где я могла спрятать свою задницу?

– Я отправлюсь в Ванкувер. Тайини и Коппер еще там, на концерте. Они могут помочь мне снова обжиться. Я поеду в Европу. Может, во Францию, всегда хотела увидеть Эйфелеву башню. Наверное, мне стоило уехать с континента еще очень давно.

Я залезла под кровать и достала переноску для кота. Мартин начал царапать ее, поэтому я запустила его внутрь. Там он свернулся калачиком и пристально посмотрел на меня. К нему я также положила один из моих свитеров, чтобы он не замерз в дороге.

– Я не понимаю, почему ты так смотришь на меня, приятель! Ты едешь! – Для пущей убедительности я похлопала по верху переноски.

Выйдя из комнаты и вернувшись в гостиную, я оглядела место, которое называла домом и где чувствовала себя в безопасности последние десять лет. Конечно, мне снились кошмары, но подозреваю, они будут преследовать меня, куда бы я ни пошла. Черт возьми, как же я ненавидела Джунипер и стаю за то, что они все еще портили мою жизнь! Я вытащила телефон из заднего кармана и посмотрела в него. Набрав номер дома стаи в Грейлинге, я сохранила его и установила собственный рингтон. Просто на всякий случай.

– Куда ты поедешь? – Грант протянул руку, и я приняла ее, засунув телефон в карман. Его кожа была холодной, а хватка – крепкой.

– Может, в Европу? – Я натянула улыбку. – Я читала много мифов оттуда. Могу увидеть места, где они родились. Англия. Франция. Италия. Норвегия. Греция.

– Жаль, что я недостаточно силен, чтобы защитить тебя, Син. Ты заслуживаешь такого человека. – Он обнял меня, чем сильно удивил.

– Ты всегда был хорошим другом, Грант. Не будь героем. Если они появятся, просто скажи, что я уехала. Пусть обыщут комнаты. Здесь нет ничего, что поможет отследить меня. – Я обняла его в ответ.

Он отпустил меня, и я отошла.

– Эм, – Денна прочистила горло. – Могу я поехать с тобой? Я всегда хотела увидеть Европу, а еще, ты знаешь, я могу помочь тебе быть в курсе всех сверхъестественных сплетен через канал гулей, – предложила она. Грант покачал головой.

– И кто будет управлять магазином? Очевидно, я не могу. – Он махнул рукой на свое тело, будто проблемой было то, что он вечно выглядел на девятнадцать лет, а не наличие клыков или того факта, что он не переносил солнечного света.

– Боб, – сразу же сказала я. – Он любит это место. И он может заниматься медиумизмом наверху. Скажи ему, что здесь обитают призраки, и он сойдет с ума от восторга, – проговорила я. Еще был Джордж, который, судя по всему, проделал бы дыру в оборотне, будь у него такая возможность.

– Призраки? – Брови Гранта взлетели вверх. – Серьезно?

– Да, ему понравится это, скажи, что я почувствовала привидение, когда уезжала. – Я улыбнулась, давая ему номер Боба и Джорджа. А потом поспешила покинуть место, которое так долго называла домом, что вновь смогла почувствовать себя частью чего-то важного.

Грант и Денна направились вниз следом за мной, потом вышли на улицу с задней части здания, где под небольшим навесом стоял мой мотоцикл.

– Уверены, что не хотите просто остаться здесь со мной? – тихо спросил Грант, когда я перекинула ногу. Денна забралась позади меня, ее слишком длинные, тонкие пальцы вцепились в края сиденья.

Я поставила переноску Мартина на пассажирское сиденье и пристегнула ее. Он покосился на меня и отпрянул.

– Конечно, она уверена, – проговорила Денна, кивая. – То есть я уверена. Я уже разместила объявление о том, что мы ищем место для ночлега. Мы что-нибудь найдем.

– У вас есть деньги? – Грант покачал головой.

– Да, они все на счетах под вымышленным именем, – сказала я. – Поэтому они точно не смогут отследить меня. По крайней мере, не так быстро.

Я могла видеть сомнения в нем. Знала, что если скажу хотя бы слово, то Грант сделает все, дабы спрятать меня, а также использует все ресурсы и связи, но… цена была слишком высока. Он был другом, а я не хотела еще кого-то подвергать опасности.

Точно не снова. Я отбросила эти мрачные мысли подальше, не давая им вырваться на поверхность. Заведя байк, медленно выехала из-под навеса, затем надела шлем и протянула один Денне.

– Мне он не нужен. Я уже мертва. Забыла?

– Мне тоже он не особо нужен, но последнее, чего бы хотелось, это встретить полицейского, который остановит нас. Так что надевай.

– Властная сучка, – пробормотала она, но надела шлем.

Грант открыл рот, но громкий рев двигателя не дал ему высказаться. Прощания причиняли больше всего боли, и я изо всех сил старалась избегать их. Вот почему я позволила себе остановиться напротив дома Боба и Джорджа.

Силуэт показался в окне и отодвинул занавеску. Джордж. Он поднял руку и всего раз кивнул мне. Он присмотрит за Бобом.

Не оглядываясь я рванула вперед, прямиком к шоссе.

Мы ехали на юг до утра, оставаясь в девяти часах от того места, где меня видел мой брат, и остановились в городке Подунк, рядом с шоссе. Паршивый маленький мотель – это все, что мне удалось найти. Я оставила мотоцикл на задней парковке, попытавшись хотя бы как-то спрятать его, а затем взяла переноску и открыла дверцу.

– Я не брала лоток, так что тебе стоит пойти и сделать все свои дела, – проинформировала я кота.

Если бы коты могли закатывать глаза, это была бы его коронная эмоция. Он пошел прочь, задрав хвост.

– Он вернется, – сказала Денна. – Он знает, у кого тут банка с тунцом.

– А ты права. – Я рассмеялась.

Спустя несколько минут Мартин вернулся и прыгнул мне на руки.

– Ты правда думаешь, что он так быстро отыщет тебя? Я о брате. – Денна сняла свой шлем и слезла с мотоцикла. Она понюхала воздух, и я последовала ее примеру, делая то же самое. В воздухе висел слабый запах гниющего мяса.

– Черт, – прошептала она. – Прости, мне надо идти.

Прежде чем я смогла ответить, она исчезла, ей было слишком сложно противостоять запаху.

Я выдохнула и уткнулась носом в шерсть Мартина.

– Хуже, Ди, он попытается закончить то, что они начали много лет назад.

3
Повторяй за мной: если парень горяч, это не значит, что он достоин потрахушек

Спустя три недели я оказалась в маленьком доме на окраине Эдмонтона. Этот город был достаточно большим, чтобы позволить нам затеряться в нем. Плюс ко всему я не чувствовала здесь других стай и оборотней. Самая ближайшая находилась в Летбридже рядом с границей США, но они маскировались как святейшие из святых, поэтому я не беспокоилась о том, что меня могли почуять.

Тайини и Коппер хорошо потрудились с поиском нового места для меня.

– Они ждут, что ты будешь бежать, возьмешь самолет или вертолет, – проговорила Коппер, ее светлое лицо было усыпано блестками. Ее темно-карие глаза отражали взгляд животного, что скрывалось у нее под кожей: – Затаись, выбери еще несколько городков. Оставайся в каждом по несколько недель.

– Я согласна. Потом мы встретимся с тобой в Париже. Сначала мы поедем в Лондон, там на поезде. Мы можем объехать Европу вместе. – Тайини провела тонкими пальцами по волосам, подняв их за рыжие кончики.

– Вы… Вы согласны бросить свою жизнь, чтобы поехать со мной? – Я переводила взгляд с одной соседки на другую, не веря.

– Тяжело найти хороших соседей. Мы всегда слышали, как ты останавливалась возле нашей двери, чтобы проверить, все ли с нами в порядке. Знаешь, мы не состоим в стаях, как волки, но… Мы тоже изгои. Так что, черт возьми, почему бы и нет? – Коппер ухмыльнулась.

Почему бы, черт возьми, и нет?

Слова эхом раздались в моей голове, план был точным. Несколько недель я поработаю в Эдмонтоне, потом на самолете доберусь через Канаду до Квебека. Превращусь в волка, пересеку границу и доберусь до штата Мэн. Там я получу новое удостоверение личности, которое Коппер должна была добыть для меня. Денна и Мартин тоже получат все документы к этому времени, и мы улетим оттуда где-то через два месяца, может, чуть больше.

По мере того как план разрабатывался, я не могла увидеть какие-то недочеты в нем.

И я все еще чувствовала тепло от своих соседок, которые хотели стать частью… моей стаи. Казалось, жизнь начала меняться к лучшему.

Пока мой нос находился в безопасности, я чувствовала себя прекрасно.

Я остановилась во время своей утренней пробежки – запах был ближе, чем мне хотелось бы.

Едва уловимый намек на волка.

Мои ноздри раздулись, когда я глубоко вдохнула запах, определяя его.

Мужчина никак не связан со мной и совершенно один. Одинокий волк не являлся огромной проблемой. Могу поспорить, запаху было несколько недель.

Я снова вздохнула, так как в этом было что-то… манящее. Думаю, ничего бы страшного не произошло, если бы я осторожно проверила след, ни к чему не прикасаясь.

– Я тоже чувствую его, и ты глупая, если собираешься пойти и навлечь на себя проблемы. Мы только устроились здесь, и у тебя отличная работа! Тебе нужно сохранить ее до нашего следующего отлета. – Денна показалась позади мусорного бака в парке. Я поморщилась.

– Не назвала бы это отличной работой, – ответила я. Работать в ночную смену в качестве барменши на полставки было… Это была работа, которая не требовала никаких других умений, кроме как налить выпивку и не разозлить посетителей.

Запах мускуса обвил мой нос, потянув меня вперед – кажется, любопытство взяло верх. Мой отец всегда говорил, что я была наполовину кошкой, поэтому я и не заметила, как направилась по следу другого волка.

– Я не буду ничего трогать, так что он не сможет меня уловить, – сказала я, приближаясь к источнику запаха. Нет, это была не совсем правда. Мой запах обязательно останется и зависнет в воздухе.

Звуки голосов донеслись до моих ушей еще раньше, чем я увидела двоих говорящих. Грубый мужчина и женщина, чьи рыдания и прерывистое дыхание сказали мне, что она напугана. Я прибавила шагу. Мне очень не хотелось высовываться и привлекать внимание, но я не могла оставить другую женщину в беде.

– Тебе нужно прятаться. – Его голос был глубоким, с небольшим акцентом, который я не могла определить. Может, он из Европы? – Я не могу защищать тебя, если ты не прячешься. Я делаю все, чтобы он не сумел найти тебя, а ты должна лишь выполнять свою роль. Тебе нужно продолжать прятаться, дальше переезжать.

– Я не могу бежать, я очень устала. Я просто… Я хочу, чтобы все закончилось. Терренс страдает, пытаясь защитить меня. – Она тихо всхлипнула, ее блондинистые волосы были платиновыми, почти серебряными, и ниспадали до поясницы.

Я замедлилась и прислонилась к дереву позади – с этого ракурса я могла подглядывать. Мужчина был во всем черном, его фигура казалась угловатой, худой и сгорбленной. Он двигался так, будто был старым и страдал от боли.

Она, напротив, выглядела моложе меня, может, лет тридцать с небольшим. Несмотря на стройную фигуру, девушка имела пышные формы, а кожа, казалось, отражала свет и светилась. Каким бы продуктом она ни пользовалась, могла поспорить, он стоил немалых денег.

– Она невероятна, – прошептала Денна.

– На что, черт возьми, ты смотришь? – Мужчина резко обернулся и посмотрел на меня, между нами было всего несколько метров.

Вот черт! Моя волчица сразу же зарычала внутри, готовая сражаться и защищать кого-то другого. Я медленно выдохнула, успокаивая себя и свою внутреннюю сучку.

– Просто хочу убедиться, что ты не причиняешь ей вред, – ответила я.

– Мне нужно идти, прости, я не сильна в этом. – Женщина покачала головой, ее серебристые волосы колыхались.

Она пошла быстрым шагом, плотно натягивая куртку на тонкую талию. Мужчина стоял на месте, наблюдая как она уходит, а после повернулся ко мне.

Из него вырвался рык, а лицо переменилось, исказившись в нечеловеческой гримасе. Глаза, тени под ними и губы казались странными, и я не могла понять, что именно было не так.

– Он не человек, – пробормотала Денна себе под нос. – Ставлю свои очки на это. Думаешь, он последует за ней?

Я сжала зубы и посмотрела мужчине в глаза. Мы вместе с моей волчицей ждали хорошей драки, а он… Он будто умолял надрать ему задницу.

Но он не сделал шаг ко мне.

– Держись подальше от дел, которые тебя не касаются, сучка, – прорычал он, а затем, хромая, повернулся и, взмахнув плащом, исчез. Я немного подождала, а потом подошла туда, где они стояли. На месте мужчины чувствовался запах оборотня.

Было ли это лишь совпадением?

Оборотень был здесь примерно десять дней назад, прикасался к скамейке, мусорке, деревьям, ко всему. Почему? Метил территорию? Скрывал другой запах?

Загадка была замечательной возможностью отвлечься от того, что мой брат приближался ко мне. Нет, я до сих пор не видела его и не слышала о нем, но я знала Шипли. Ему больше нравилось охотиться, чем убивать, а Джунипер точно отправила бы его с намерениями притащить меня обратно.

Несмотря на мое предупреждение, он все равно рассказал ей обо мне. Это и было главной причиной, почему я уехала.

– Довольна? Можем идти? – спросила Денна. – Становится холодно.

Я быстро кивнула в ответ на ее слова, а затем мы последовали прочь от этого места. Пока мы шли обратно по тропинке, направляясь домой, волосы на моей шее стояли дыбом, поэтому я украдкой оглянулась.

В тени у дерева, где я стояла, был волк – с черной шерстью, словно ночь, и глазами, пылающими ненавистью. Его пасть приоткрылась, сверкнув идеально белыми зубами.

Денна пискнула и схватила меня за руку, потащив подальше. Я же в это мгновение рыкнула в ответ на него.

– Что ты делаешь? Он может работать на твоего брата! – Слова Денны проникли вглубь меня. Она была права. Это была ужасная идея, и мне нужно было уходить.

Кем бы ни был волк, мне нужно сваливать отсюда и подальше от него.

Я и Денна перешли на бег. Странные конечности подруги складывались и разгибались, будто она маленький верблюд, который только учится ходить.

Едва я ступила на тротуар за территорией парка, как волчий вой позади меня прорезал воздух. Он помечает свою территорию.

Мои мысли помутнели, развеялись, как пыль на ветру.

Этот вой пронзил мое тело и повалил на колени. Звук прокатился по костям, а по коже пробежала самая приятная волна… Везде. Мой клитор начал пульсировать, шокируя меня ноющей болью, которая росла вместе с воем. Что, черт возьми, за волшебство? Я почти не могла думать. Я втягивала воздух и изо всех сил пыталась дышать, а этот мерзавец, похоже, знал, что делал, так как вой тянулся и усиливался, пока я задыхалась.

Я впилась ногтями в землю, кое-как удерживая себя на руках и коленях. Пока вой доносился до меня, во мне горело желание ответить ему, но я всеми силами пыталась противостоять этому.

Силой воли я уцепилась за свой контроль. Когда вой стих, с моих губ сорвался всхлип.

Трясясь, я поднялась на ноги и заставила себя двигаться. Я спотыкалась на первых шагах, так как мое тело противилось движению.

Его ноющие от желания яйца не волновали меня.

– Нам нужно уезжать, – выдавила я. – Завтра.

– Эм, да, как насчет сегодня? – сказала Денна. – Подруга, ты чуть не кончила прямо на тропинке от воя. Только лишь от звука? Это какие-то сильные чары.

– У меня дурацкие дела в баре. Я вернусь домой в час, посплю немного, а потом мы уедем, но забудь про самолет. Мы поедем через Квебек, – проговорила я. Я знала, что она права, но чувство ответственности во мне было сильнее. Я все-таки стайное создание.

Денна искоса посмотрела на меня, но я решила игнорировать ее.

К счастью, моя смена в баре прошла спокойно. Благодаря чему у меня появилось время поразмыслить о том, что же случилось ранее в парке.

Как были связаны те женщина и злой мужчина с голубоглазым волком? Только потом я поняла, что не почуяла запаха злого мужчины. Женщина пахла летом и цветами, а также слезами. Она была не так обеспокоена, как тот ворчун. Не было в мире никого – ни человека, ни существа, которое могло бы спрятать свой запах, если только на них не было наложено заклинание.

Это означало, что он был кем-то вроде мага или шамана.

Чертовы обладатели магии всегда приносили одни неприятности.

– Ты уже закончила? – Мой менеджер, Джош, постучал по барной стойке, пока я убиралась. У него были татуировки по всему телу, а также густая борода и огромный живот. Но он был дружелюбным.

– Ага, – ответила я. – Завтра не смогу прийти. Нужно разобраться с семейными проблемами.

– Что ж, тебе нужно вернуться, у тебя работа. Ты хорошо ладишь с людьми. – Он усмехнулся. – Удачи, Саша! – Я пожала его руку, и он передал мне мои чаевые.

Саша – ненастоящее имя номер двенадцать.

Я ушла. Город был тихим, каким он бывает по утрам. Пока я ехала, прохладный ветер вокруг меня приносил мне самые разные запахи.

И запах того волка. Только в этот раз он казался свежее. Резче. Прямо здесь, недалеко от дороги. Мое тело напряглось, вспоминая его вой и как он повлиял на меня. Как его запах заставлял меня приблизиться, несмотря на опасность. Я тяжело сглотнула при мысли, что он мог сделать с моим голым и умоляющим о прикосновениях телом, раз лишь один его вой уложил меня на колени и почти привел к оргазму. Наверно, я бы позволила ему делать со мной что угодно, если бы представилась возможность.

Не судите меня, это был невероятно долгий период засухи.

Я не замедлила байк, просто продолжила ехать, позволяя моей маленькой фантазии играть у меня в голове. Мне было достаточно лет, чтобы знать о последствиях. Правда.

Похоже, он был рядом со мной, но я продолжала смотреть вперед. Добравшись до своей съемной квартиры и припарковав байк в гараже, я направилась внутрь, закрыв за собой дверь. Желание развернуться и увидеть его было сильным, а моя волчица согласилась, что идея не такая уж и плохая.

Вот только так я оставлю идеальную пометку для моих братьев, и они смогут отследить меня, а это было совершенно неприемлемо.

Я заставила себя подняться наверх и принять холодный душ. После этого упала на кровать. Мартин прыгнул позади меня, стуча зубами, как бы упрекая за то, что я опоздала. Я улыбнулась и схватила его за живот.

– Иди сюда, пушистая задница, – проговорила я.

Он немного изогнулся, потом сдался и позволил мне гладить его. Мартин начал мурлыкать, и этот звук немного успокоил меня. Вскоре я и вовсе уснула, мечтая о черном волке с глазами из осколков голубого льда.

4
Что ж, было классно, хоть и недолго

Песня Linkin Park «In the End» вытянула меня из глубоко сна.

Рингтон, который был связан лишь с одним местом.

Телефон стаи в Грейлинг. Мое далекое прошлое и семья, к которой я никогда не хотела возвращаться. И все же я здесь, отвечаю на звонок, параллельно обдумывая это решение. Я приложила телефон к уху и тут же услышала голос и быструю речь своей сестры.

– Син, ты должна вернуться. Мама убьет меня. Я умру, если ты не вернешься, – голос Меган надломился, и не из-за плохой связи. Ее всхлипы пошатнули меня так, как ничего больше не могло.

Взрослая. Она звучала такой взрослой в отличие от той восьмилетней маленькой сестры, которую я оставила.

Стоп, каким чертовым образом она нашла мой номер? Я сменила его дюжину раз за последние десять лет. Наверное, это все дело рук Шипли. Как только они узнали, что я жива, то, похоже, воспользовались любыми способами, чтобы отследить меня.

Включая мой телефон.

Я села на кровати, шаря в поисках одежды, пока придерживала телефон у уха. Я знала, она не преувеличила и не говорила метафорами. Это не было из оперы: «О боже, мама точно убьет нас за то, что мы не легли вовремя» или «Вот черт, я беременна, мама прибьет меня». Наша мать не была мягкой или компромиссной.

Если моя сестренка сказала, что мама собиралась убить ее, значит, именно так и было.

– Черт, я проснулась, я проснулась. Скажи, что происходит. – Я взглянула на часы позади кровати. Три часа утра. Я проспала меньше двух часов. Наверное, все в стае Грейлинг спали. Это объясняло время звонка, но не причину. Почему жизнь Меган под угрозой? Разве они все не должны были охотиться на меня?

Меган была точной копией мамы, и она никогда не шла против кого-то – это и сделало ее любимицей главной сучки. Это стало единственным утешением после того, как мои братья чуть не убили меня. Я верила, что Джунипер, наша мать, не позволит тронуть пальцем ее мини-версию. Я бы даже вложила в банк свои пятьдесят тысяч, заработанные кровью и по2том.

– Что случилось? Тебе больно? Это был Рик или Киран? – Я посмотрела на звонок телефона. Меньше минуты. Если они следили, то у меня есть время. Голос Меган понизился до частот, которые не смогли бы уловить человеческие уши.

– Нет, дело не в мальчиках. Мама переспала не с тем парнем, а его жена – ведьма. – Меган икнула, всхлипывая. Ведьма. Она сказала ведьма, а не сучка. – Она не знает, что я… Что я услышала, что… Что случится. Его жена правда ведьма, Син, с высоким положением. Она требует компенсации. Смерть за грех нашей матери. Я не знала, кому еще позвонить. Ведьма сказала, что это должна быть Джунипер или я. Шипли сказал, что он нашел тебя, я отыскала твой номер… И…

– Твою мать, – прошептала я, проклиная и ситуацию, и то, что Шипли действительно сдал меня. Снова. – У нее всегда не те парни, – признала я. Часть меня надеялась, что это будет конец для Джунипер. Это могло бы стать решением всех моих проблем, связанных со стаей. Мои братья, может, и испытывали ко мне ненависть, но они чертовски ленивые, поэтому без приказов Джунипер не стали бы искать меня. – Я приеду.

– Поторопись. Пожалуйста.

– Я приеду туда так быстро, как смогу, но послушай меня, тебе нужно спрятаться. Иди в западную часть леса, к подножию Скалистых гор. Мне нужно, чтобы ты спряталась, как в те времена, когда ты была маленькой, хорошо? Рядом с рекой, звук поможет спрятать тебя. Если подумаешь, что они близко, залезай в воду, спрячься под камышами на краю. Помнишь, как мы делали это? Как мы практиковались дышать через камыш? – проговорила я.

– Хорошо, как я узнаю, что ты там? – Ее плач пронзил меня, особенно когда сестра пыталась изо всех сил оставаться тихой, не всхлипывая и не шмыгая носом.

– Сорочий зов, – сказала я. – Возьми с собой припасы.

– Надолго? – она судорожно вздохнула.

Я знала расстояние от Скагуэя как свои пять пальцев. Если я буду ехать как нормальный человек, то доберусь до Грейлинга, штат Монтана, за тридцать три часа. Но от Эдмонтона? Я не была так уверена. Может, половина этого, если мне повезет.

А если в обличье оборотня? Тогда даже не нужно волноваться о том, где поспать. Я могла легко сократить время на несколько часов, а то и больше.

– Я постараюсь через девять часов, но будет сложно, наверное, ближе к десяти, – решила я.

Не было других вариантов, я не сказала ей, что делать, если не успею. Потому что в случае чего мы обе будем мертвы.

Прежде чем сестра успела что-то сказать, раздались гудки и наступила тишина.

Я не пыталась перезвонить ей. Я знала, почему она сбросила.

Кто-то приближался, и ей нужно было бежать. Сейчас она должна торопиться к реке и не попасться. Я пыталась не думать о том, как трудно ей будет прятаться столько времени. Перевернув телефон, я открыла крышку и вытащила сим-карту, после чего бросила все на кровать.

Мои мысли метались по кругу, пока я на автопилоте натягивала одежду: джинсы, кофту с длинным рукавом и кожаные ботинки. Если я смогу вытащить Меган, то Джунипер самой придется принять наказание, и мир станет немного лучше без ее сумасшествия. Несмотря на то, что Мег была любимицей, я знала, что Джунипер ни за кого бы не умерла, даже за своих детей.

– Что происходит? – проворчала Денна. – Я думала, мы уезжаем утром.

– Миссия по спасению. Мне нужно спасти сестру. Ты останешься здесь с Мартином, хорошо? Скорее всего, это займет пару дней. – Я показала ей большие пальцы вверх. – Используй мою запасную банковскую карту, если тебе понадобится что-то.

Я добежала до кухни, схватила свои ключи и уже через секунду была на улице. Там меня встретил прохладный воздух наступающей осени.

– Ты знаешь, это может быть ловушка! – закричала Денна, идя следом. Мартин спустился по лестнице и прыгнул на место рядом со мной. Я остановилась, сидя верхом на байке.

– Да, я знаю. Но это моя сестра, Денна. Единственный человек, который сто2ит спасения. Даже если есть пять процентов шанса, что это не ловушка, я еду. И, я думаю, это не ловушка. Мег не такая, как остальные. Ее убьют, если я не помогу. – Я подняла Мартина с сиденья и поставила на землю: – Оставайся с Денной.

Он поднялся на задние лапы и, зацепившись за мои штаны, изо всех сил замяукал. Я провела рукой по его голове.

– Мартин, будь хорошим котом, договорились?

– Если ты не вернешься спустя два дня, я начну искать тебя. – Денна схватилась за дверной косяк, ее когти впились в деревянную поверхность.

Мартин чихнул, соглашаясь.

– Ты хорошая подруга, Денна. Но я вернусь. Позаботься о Мартине, пожалуйста. – Я улыбнулась подруге.

Мне нужно было верить, что я говорила правду. Прямо сейчас я собиралась затащить свою задницу в логово львов, хотя не думаю, что они заметят меня. Шипли выслеживал меня за Аляской. Надеюсь, остальные два парня тоже искали меня. Именно поэтому, не говоря уже о других причинах, я была согласна приехать. Я могла бы убить Джунипер, если понадобится. Черт, она сама сделала из меня такую сучку.

– Держись, Мэгги! – Я повернула ключ, и мой байк пробудился. Но в какой-то момент движение сбоку привлекло мое внимание к другой стороне улицы.

Проклятье! Большой черный волк тихо сидел, наблюдая за мной. Удерживая взгляд на нем, я тяжело сглотнула, после чего опустила глаза и посмотрела на байк. Почему я не могла выдержать взгляд? Это раздражало, поэтому я подняла глаза и снова посмотрела на него. В конце концов, все, за чем ему оставалось наблюдать, это за тем, как я уезжаю.

– Пока-пока, засранец! – Я показала ему рокерский знак.

Он тихо зарычал и сделал шаг ко мне. Нет уж, не сегодня.

Я убрала подножку и завела мотор, после чего с громким ревом отъехала. Этот звук все еще заставлял все фибры моей души петь, несмотря на то что мы уже провели вместе несколько лет.

«Быстрее, быстрее, быстрее», – пронеслось в мыслях. Я не видела Меган целых десять лет, но не откажу своей младшей сестре. Теперь она выросла, и если она захотела покинуть стаю Грейлинг, то решение должно быть ее. Хотя, может, я не так смотрела на ситуацию. Ее слова не звучали так, будто она приняла какое-то решение, кроме как «останься и умри» или «уходи и живи».

Часы проходили друг за другом, пока я ехала на самой высокой скорости, на которой было возможно. Я поворачивала и объезжала машины, не обращая на них внимания. Я не была из тех, кем управлял страх, но Меган была моей младшей сестрой. Единственным человеком, которого я хотела бы оставить из нашей семьи.

Родившись поздно у нашей матери, я долго была старшей, пока Джунипер не объявила, что беременна в пятый раз.

Воспоминания нахлынули на меня, возвращая во времена, когда стая Грейлинг была моим миром.

Одна из самых сильных стай на всем континенте. Джунипер и Марс были альфами, на которых все равнялись.

Никто никогда не говорил, кем был на самом деле мой отец, но это не имело значения. Марс присматривал за мной так, как если бы я была его малышкой. Он учил меня драться, учил, как выслеживать и охотиться, а еще правилам стаи. Он защищал меня, когда никто другой не мог. До самого конца.

Мои глаза заслезились, когда я вспомнила о Марсе. Это я виновата, что он покинул нас, и все мы знали об этом.

Восемнадцатилетняя я стояла напротив зеркала. Мой день рождения и мое официальное вступление в стаю. На мне было черное обтягивающее платье, а волосы собраны в два пучка, которые открывали мою шею и ключицы, а также отметку стаи с левой стороны.

– Что ж, что ж, малышка. – Марс зашел в мою комнату, улыбаясь. Его волосы были необычного цвета – темно-серого, прямо как его волк. – Ты готова к этому?

– Да. Конечно! – Я усмехнулась в ответ, в животе будто порхали бабочки.

– Несмотря ни на что, стой на своем. Ты знаешь, кто ты, Синьюэт, тебя не просто так назвали, – прошептал он мне на ухо, притянув для объятий. Он отошел, держа меня за вытянутые руки. – Поверить не могу, что ты та же девочка, которую я брал поохотиться, которую укачивал перед сном после кошмаров. Просто не могу. – Он улыбнулся, притянул меня ближе и поцеловал в лоб.

– Я так и знала. – Слова разрушили момент, а мы повернулись и увидели Джунипер, уставившуюся на нас.

– Джун, – сказал Марс. Она резко вытянула руку вперед, а затем схватила меня за низ платья и стянула его с моего тела.

– Даже не пытайся притворяться, будто не спал с ней! – Ее крик эхом раздался по комнате.

– Джунипер. Ты сошла с ума. Она моя дочь! – Марс встал передо мной, пока я пыталась прикрыться.

– Она не твоя дочь, и теперь ты просто заменишь меня!

Крики раздавались снова и снова, пока у меня получилось схватить футболку и натянуть ее через голову, прежде чем меня выставили перед всей стаей. Опозоренную. Побитую. Вынужденную признаться в том, чего не было.

Марс пытался остановить это, но его крепко держали, заковав в серебро.

Больше я никогда его не видела с той ночи. Он ушел, и я не могла винить его.

Я останавливалась по дороге, лишь чтобы перекусить или заправить байк, пытаясь игнорировать непрошеные воспоминания, требующие внимания.

Мое первое убийство по команде Джунипер. Потом второе и третье. Попытки найти способ сбежать. Мысли, что Шипли помог бы мне, может, даже сбежал бы со мной.

Боль отзывалась на каждое воспоминание, и я пыталась затолкать его как можно дальше. Мне нужно было сфокусироваться на том, что теперь меня ожидало – Меган и то, как вытащить ее из чертовых лап Грейлинга.

Спустя девять с половиной часов я выехала на окраину места, в которое, как думала, никогда не вернусь. Как только я добралась до первой базы, где Джунипер ставила охранников «Дельты»[3], то убрала байк на обочину грунтовой дороги. Заглушив двигатель, я поставила своего железного коня за кусты с краю дороги и прикрыла его ветками. Достав бутылку спирта, я протерла сиденье и руль, чтобы убрать свой запах. Затем, смочив этой же жидкостью руки, я провела ими по шее, ушам, под мышками и даже между ног. Так я надеялась проникнуть внутрь, а также на то, что это поможет спрятать мой байк. Любой оборотень в мгновение ока почуял бы бензин и металл, но если они целенаправленно не ищут ничего, то и не заметят его без запаха волка на сиденье.

Это не было заклинание сокрытия, но лучше так, чем ничего.

Я взвалила рюкзак на плечи и двинулась мимо деревьев, избегая поваленных веток, палок и сухих листьев, дабы не создавать шума и спокойно добраться до излучины[4] реки, что находилась около северных границ земли стаи. Я водила туда маленькую Меган тысячу раз, учила ее плавать, а также рассказывала о растениях и животных, как и Марс когда-то. Чаще всего я обучала ее тому, как правильно прятаться и не создавать лишних звуков. Иными словами, всему, что считалось полезным для стаи и волков. Хотя в прошлом я не хотела этого признавать, но я знала, что именно из-за семьи всегда буду в опасности. Все из-за Джунипер. Я видела, как мои братья смотрели на меня, и даже тогда я понимала, что в какой-то момент мне придется уйти.

Между прочим, уйти по собственному желанию было бы намного приятнее, чем едва не умерев. Но что поделать, вот такой была моя семья.

Постоянно принюхиваясь, я отыскала нужное направление. Ветер дул мне в спину, неся мой запах любому, кто шел впереди. Это было проблемой, поэтому я резко повернула налево, еще раз облила себя спиртом и помолилась, чтобы ветер изменил направление.

Чем глубже я заходила в лес, тем сильнее становилось мое желание превратиться в волка и встать на четыре лапы. Но для этого нужно раздеться, оставить одежду и надеяться, что не придется возвращаться в обличье человека. Короче говоря, самое настоящее «нет» для миссии по спасению.

Рано утром все еще было холодно и мой нос чувствовал знакомые запахи, из-за чего приходилось быть настороже и постоянно проверять, нет ли никого поблизости. Это была единственная возможность как-то узнать об опасности и предупредить себя.

Слабый запах пива защекотал мое горло, а ветер ударил в щеку. Похоже, это был мой старший брат Ричард. Меня не особо удивил тот факт, что пьяного оставили позади охоты.

Я упала на живот и задержала дыхание, стараясь не издавать звуков. Возможно, он искал Меган. Вопрос был в том, один ли он? Вероятно, ведь Ричард никому не нравился.

Кто-то выдохнул справа от меня. Я перевела взгляд в ту сторону, пытаясь поймать движение и молясь, чтобы спирт все же скрыл мой запах. Если Рик выпивал, то у меня был шанс. Он был самым небрежным из троих братьев, когда дело доходило до настоящих действий. Особенно когда он выпивал, что было частым явлением.

Послышался еще один выдох, но уже более отдаленный. Следом хрустнула ветка. Я ждала целых три минуты, всеми силами стараясь не дышать. Только потом я поднялась на корточки.

Я двигалась как можно быстрее, осознавая, что удача не сможет находиться в моих руках слишком долго. Вскоре я добралась до излучины реки, где меня и должна была ждать Меган.

План был простой. Как только я найду ее, мы побежим, прилагая все силы, что у нас есть. Мы были быстрее и ловчее, чем парни. По крайней мере, я ставила на то, что Мег – самая молодая и энергичная из нас двоих и это сыграет ей на руку.

Ричард, Киран и Шипли – они все были огромными и неповоротливыми глыбами мышц, которые…

Внезапно я уловила движение у реки, а затем заметила длинные рыжие волосы, концы которых были украшены цветами. Все та же Мег, и она все так же вплетает в локоны бутоны.

Страх Денны, что это ловушка, накрыл меня, поэтому я замедлила бег, а затем присела рядом с густыми дикими розами, надеясь, что их аромат скроет мой запах. Я хотела верить в то, что Меган не предаст меня и не обманет. Но, опять же, прошло так много времени!

Все же мой разум яростно отрицал эту идею. Моя младшая сестра всегда брала с меня пример, хотела быть как я, и она боялась мальчиков и жестокой Джунипер, хотя та не относилась к ней плохо.

Мег, наверное, знала, что я покинула стаю не по собственному желанию. Что от меня отреклись, так как я восстала против Джунипер. Как было с Марсом, когда он пытался защитить меня.

Я снова поймала взглядом движение. Мег припала к земле около реки, когда к ней вышел Ричард. Его темные рыжевато-коричневые волосы были уложены назад и собраны в низкий хвост. Небольшая заминка говорила о том, как много он выпил перед обедом.

– Мег, прячешься, маленькая сучка? – Он махнул рукой в ее сторону.

– Уходи, Ричард! – Мег сделала шаг назад, ступив в реку. Дрожь в ее теле и страх в глазах сказали все за нее. Это не было уловкой. Она была в опасности.

Теперь пути назад не было. Я выпрыгнула из кустов и набросилась на Ричарда со спины.

– Привет, жалкий Рик, – зарычала я, обхватив предплечьем его шею и тем самым перекрыв доступ крови и кислорода к его пьяной голове.

Он схватился за мои руки, но моя куртка не дала его когтям добраться до кожи. Я обхватила ногами толстую талию Ричарда и со всей силы сжала ее. Мышцы моих бедер напряглись, пока он пытался бороться со мной.

– Сука, – прохрипел Рик.

– Всегда такой оригинальный, – прорычала я в его ухо. Через пару секунд его тело обмякло, а затем он окончательно отключился. У нас было в лучшем случае двадцать секунд, прежде чем он проснется. Я спрыгнула с его спины и повернулась к Меган. Она была прекрасной и совсем взрослой. Большие глаза глубокого зеленого цвета, а также волосы, переливающиеся на свету утреннего солнца. Но я не могла оторвать глаз от ее рук.

Она держала оружие.

– Мег, он отключился. Мы можем идти. Пошли! – Я сделала шаг к ней, и она спустила курок.

5
Золотой час на мою задницу

В реальности замедленная съемка – веселая штука. Клянусь, я видела, как пуля неслась в мою сторону, и я увернулась, чтобы она попала куда-нибудь в бок, а не в жизненно важные органы. Возможно, в этом не было смысла, так как серебряная пуля все равно разлетелась на осколки. Боль от них была точно такой же, как я помнила. Но в моем сердце появилась совершенно новая боль.

Только не Мег. Среди всей моей семьи я считала ее лучшей.

Я упала на землю, а затем развернулась на коленях. Когда она снова взвела курок, по ее лицу потекли слезы.

Вот же черт, меня обманули. Именно об этом предупреждала Денна.

Я, как настоящая идиотка, доверилась кому-то.

Снова раздался выстрел, отчего я пошатнулась. По округе начал разноситься вой, говорящий о том, что стая приближалась.

Я сделала единственное, что могла.

Обернулась в волка.

Это заняло примерно десять секунд – быстрее, чем у остальных в стае. Но эти десять секунд стоили мне шанса на более удачный побег.

Как только я оказалась на своих четырех, то выбралась из одежды и побежала настолько быстро, насколько позволял мой раненый живот. Нос вытянулся, а уши навострились, желая уловить каждое движение преследователей. В попытке спастись бегством я ускорилась.

Я не до конца осознавала, что младшая сестра выстрелила в меня. Совсем нет. Я чувствовала, как меня подтолкнуло к ней, чувствовала ее страх, когда приближалась, и верила всему. Я подумала… Что ж, подумала, моя сестренка нуждается во мне.

Думала, мне нужно ее защищать.

– Ты не сможешь сбежать в этот раз!

Дрожь пробежала по мне, когда я услышала глубокий тембр Кирана. Когда-то он был моим лучшим другом, моим защитником, а потом… Что-то изменилось. Когда Марс ушел, он отвернулся от меня. Он избил меня до полусмерти за несколько недель до того, как мои братья устроили атаку. Они выкроили мне такой путь, который отдалил бы меня именно от семьи, а не просто от стаи.

Мне было сложно дышать пока я мчалась обратно к своему байку, к тому же рана в боку пульсировала с каждым ударом сердца. Внезапно, когда я пробежала под низкими ветками, мне на шею упала петля веревки. Она затянулась, прежде чем я смогла последний раз вдохнуть. В итоге я кувыркнулась и повалилась на землю с высунутым языком и бегающими глазами. А ведь я знала, что она хотела бы посмотреть на мои страдания. Она хотела показать, что это исключительно ее инициатива – закончить мою жизнь.

– Хорошая работа, мальчики. – Джунипер вышла в поле моего зрения, пока темнота постепенно сгущалась вокруг. – Пришло время ей принести себя в жертву ради семьи.

Вот черт. Я стояла грязная на коленях в Грейлинге, штат Монтана. Моя дерьмовая семья окружала меня, и женщина, которая, очевидно, была той самой оскорбленной ведьмой, стояла напротив вместе со своим мужем. Они носили плащи, которые сделали из них какое-то нелепое клише.

Мужчина казался высоким и худым, лицо закрыто краями капюшона. Ведьма была средней комплекции, хотя выглядела так, будто сделала операцию на груди и теперь носила утягивающие корсеты. С каждым вдохом ее грудь слегка подрагивала. Блондинистые с серебряными проблесками волосы были убраны в тугой пучок.

– Глава стаи Грейлинг, – сказала ведьма, – вы приняли верное решение. Какая из ваших дочерей возьмет проклятье на себя и умрет в качестве компенсации за вашу… неосторожность?

Мои руки крепко связали веревками, сотканными из серебряных нитей, а в рот засунули кляп в виде шара. Я знала, что ничего не могла сделать со всем происходящим. Жгучая боль от осколков серебряной пули заставляла мир вокруг кружиться, а мои суставы тряслись, будто мне было триста лет, а не тридцать.

В боку болело, а кровь до сих пор лилась потоком.

Хорошо, что я могла видеть и слышать, но если совсем честно, лучше бы я не знала, что происходило. Я пыталась вытолкать кляп языком, но он лишь закатывался обратно, размазывая слюну у края моих губ. Рука матери крепко вцепилась мне в волосы и удерживала на ногах. Моя шея горела в том месте, где теперь уже свободно болталась петля из серебряных нитей, а все мое тело покрылось мурашками.

– Это мой ребенок. Она понесет наказание. Как компенсация вам.

Наказание. Компенсация. Богиня Луны свыше, заберите все мои деньги, если это как-то вытащит меня из этого хаоса. Хотя я сомневалась, что пятидесяти штук было достаточно.

Я бы пнула Джунипер между ног, если бы собственные ноги тоже не были связаны. Ну или если бы моя левая нога не была сломана в голени. Не помню, когда это случилось, но, учитывая синяки по всему телу, похоже, братья выместили на мне свой гнев, пока я была без сознания.

Я закрыла глаза и позволила себе прислушаться к телу. Не-а, никто не насиловал меня. Это был плюс.

Я зажала зубами кляп-мяч и зарычала – это все, на что я способна. Звук начинал грохотать где-то в моей груди.

– Пет, ты уверена, что хочешь этого? – тихо спросил колдун, едва шепча. – Это была ошибка. И с моей стороны тоже.

– Заткнись! – Его жена резко ударила кулаком ему в грудь, выбивая весь воздух.

Если бы я могла усмехаться, то обязательно бы сделала это. Теперь понятно, почему он связался с моей матерью. Похоже, такие противные женщины были его типажом. Некоторые люди бросались к своим обидчикам с распростертыми объятиями, не в силах увидеть монстра, поджидающего их.

Его глаза нашли мои. Светло-зеленые и полные печали. Он даже губами произнес: «Мне жаль».

Движение отвлекло меня от жалкого колдуна. Длинные ярко-рыжие волосы Джунипер развевались на ветру, стоило ему подуть с горных перевалов. Ее яркие зеленые глаза и безупречно-белая кожа пленили многих мужчин с тех пор, как Марс исчез. Он был единственным, кто мог держать ее под контролем. После его ухода она стала совершенно неуправляемой.

Моя мать не была особо избирательной в партнерах. Все, что им нужно было, дабы завоевать ее внимание, – это сила.

Посмотрите, куда это привело ее. Нет, точнее – куда это привело меня.

Была ли я в шоке и паниковала? Пока нет. Конечно, я была совершенно голой перед двумя магами, один из которых, очевидно, готовился меня убить за грех матери. У меня был перелом, огнестрельное ранение и серебро, бушующее в теле. Но я еще не умерла.

Выживание было у меня в крови вместе с серебром.

Я заставила себя посмотреть на мага, стоящего передо мной. Он был худым, а темные волосы ниспадали ему на плечи, хотя я не могла точно сказать, так ли это, потому что капюшон плаща не позволял в полной мере рассмотреть его лицо. Крохотная часть меня интересовалась вопросом: неужели мама не задумывалась о последствиях, трахаясь с женатым колдуном? Неужели она по-настоящему верила, что никто не узнает?

Он все же не особо волновал меня, поэтому я посмотрела навлево.

Его жена. Похоже, эта могущественная ведьма была по-настоящему взбешена.

Она стояла слева от меня, между моей матерью и ее любовником, который оказался причиной моей гибели.

– Она не выглядит как ты. – Ведьма буквально искрилась энергией. Она прищурилась, когда посмотрела на меня.

Я усмехнулась. И вот опять. Джунипер нужно было доказать, что я одна из ее детей. Ведь у меня не было ни одной черты, которая связывала нас.

Трое парней и Мег – все выглядели как она, но я взяла гены от отца. Темные коричневые волосы, светло-карие глаза, стройное и высокое тело, не имеющее ничего общего с привлекательными пышными формами моей матери.

– Ты хочешь крови, Петунья, вот она. Забирай ее или ничего. – Джунипер схватила меня за затылок и потянула на себя. Глаза Петуньи странно сверкнули.

– Ты смеешь диктовать мне условия своего наказания? Ты смеешь перечить мне? – Она остановилась. – Снова? После всего, что я сделала для тебя, глупая сучка?

– Мы проклянем твою дочь заклинанием, которое предназначалось тебе. Твоя семья отмечена, Джунипер. Перейдешь дорогу мне или моей жене трижды, как говорят американцы… – проговорил колдун, шагнув вперед, его голос был ровным и четким. Может, где-то под всем этим и скрывался обольститель?

– Три удара, и ты выбыл! – крикнул Ричард где-то позади меня. После послышался звук удара.

Кто это сделал? Киран или Шипли? Наверное, Киран, так как Шипли до сих пор охотился за мной.

Ведьма протянула ко мне руку, кончики ее пальцев загорелись, будто у нее были маленькие зеленые лампочки под ногтями. Я не могла отвести взгляд, когда она заговорила:

– Пусть стыд ляжет на всех вас, да умрет же она как скулящая сука. Как должно было случиться с тобой, Джунипер. И, вероятно, все еще случится однажды, ведь я добьюсь своего.

Кляп-шар выпал изо рта. Мой рот двигался, но было слишком поздно отрицать мое происхождение или пытаться найти выход из ситуации. Заклинание с ее пальцев влилось в меня полосой темно-зеленого света, прямо в рот и вниз к животу. Из меня вышибло воздух, когда я упала назад. С моих ног и рук слетели оковы. Я не поняла, зачем они сняли веревки, но это не имело значения. Я все равно не могла двигаться.

– Ты не должна умереть, – тихо проговорил колдун, и создалось ощущение, будто он говорил лишь со мной. – Я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя, волк. У тебя впереди целая жизнь. Судьба, которую даже я могу увидеть, – сказал он.

Спасти меня?

Все, что я могла видеть, это его светло-зеленые глаза.

Тем временем ведьма кричала от ярости.

Вся эта ситуация, в которой я точно никогда не хотела оказаться, выглядела забавной. Вот стояли джокеры с одной стороны, а клоуны – с другой. Весело.

Рана в боку больше не волновала меня. Она была ничем по сравнению с этим зеленым светом, что заставлял извиваться от боли, а также без остановки пульсировал перед глазами. Такое чувство, будто все мое тело скрутили и вывернули наизнанку.

Меган плакала. Ричард смеялся.

Последнее, что я видела, это испуганное лицо матери, которая смотрела на меня сверху. Я закрыла глаза, и зеленый свет от магии ведьмы исчез, мой мир окрасился в желтый цвет.

Или, лучше сказать, в золотой.

6
Никакие весла не помогут в таком дерьмовом ручье

Я проснулась на твердом полу от запаха дерьма, мочи и рвоты, а еще… Собачьей еды? Мой нос дернулся, и я со стоном попыталась встать на свои четыре трясущиеся лапы. Ладно, я была в своей волчьей форме, хотя бы это хорошо. Так я могла дотянуться до всего, кроме дверных ручек, а также укусить, переломив кости.

Я не чувствовала ничей запах из моей семейки – это огромный плюс.

В таком виде у меня быстрее все заживает, что мне и нужно после пулевого ранения и серебра… Только никакого серебра не было в крови. Глаза все еще закрыты, я прислушалась к телу. Учитывая, как мышцы на животе напряглись, я могла предположить, что рана на боку уже почти зажила. Она все еще болела, но уже не так невыносимо. И серебро не жгло, распространяясь по всему телу в крови. Пока что все казалось не таким уж плохим.

Так держать.

Я принюхалась и глубоко вдохнула, после чего открыла глаза.

Здесь было много собак и… даже коты? Еще четко пахло петухом, хотя запах был старым, а еще крысами. Твою мать. Я ненавидела крыс. Моргнув, я попыталась сложить кусочки пазла. В глазах все было размыто, будто Ричард снова ударил меня битой по голове, утверждая, что в волосах была пчела. После этого я еще несколько дней видела мир размытым.

Медленно и мучительно мой взгляд стал четким.

Бетонные стены. Решетки. Напротив меня другие собаки – тоже за решетками. Таблички на клетках. Имена. Породы. Возраст.

Я моргнула и покачала головой, будто могла изменить изображение перед собой. После посмотрела вниз, пытаясь отдышаться, и поняла, что смотрела на свои передние лапы.

Твою мать, будь все проклято.

Я вдруг перестала дышать, и дело было вовсе не в моей ране сбоку, которая все еще немного болела, или в неприятных ощущениях на шее из-за серебряной веревки, которая меня чуть не задушила. Нет, все это было… Ничем по сравнению с тем, на что я шокированно уставилась.

Длинная, пушистая, золотистого цвета шерсть покрывала мои лапы, которые выглядели намного меньше, чем обычно. Никаких длинных когтей, теперь они были аккуратно подстрижены. Я резко повернула голову и оглядела свое тело.

Золотое. Мягкий, пушистый мех, который напоминал рябь на поверхности воды.

– Не по-настоящему. Это все не по-настоящему, – зашептала я.

Более короткая золотая шерсть покрывала все мое тело. В некоторых местах она была выцветшей и будто бы окрашенной в платиновый блонд. Этого не может быть. Я то открывала глаза, то закрывала, но ничего не менялось. Я не менялась.

У меня вырвался стон, потому что я даже не могла подобрать слова, дабы описать весь ужас. Просто животный страх, связывающий меня узлами.

Где-то на краю сознания мозг пытался напомнить мне, что я могла быть мертва. Эта альтернатива была намного хуже, чем существо, которым я стала. И все же волчица внутри меня билась в истерике. Потому что она тоже была спрятана под золотистой шерстью, как и я.

И я почти не могла почувствовать ее. Хотя нет, лучше это зачеркнуть. На самом деле не было никакой связи с моей волчицей. Я могла лишь отдаленно чувствовать ее, ощущать ее страх, но кроме этого, ничего не было.

Что я чувствовала теперь? Желание сделать кого-то счастливым. Постоянное желание, чтобы мне почесали уши.

Мое дыхание ускорилось до такой степени, что зрение снова затуманилось. Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза.

– Пусть это будет сном, – прошептала я.

Не-а.

Ничего не менялось. Я все так же была покрыта шерстью от морды до кончика виляющего хвоста.

Золотистый ретривер. Я стала собакой. Золотой. Паника захватила меня, пока я пускала слюни на пол.

Мой хвост жил своей жизнью и продолжал медленно вилять. Вот все, о чем думали золотистые ретриверы? О счастье?

Нет, нет. Я была оборотнем! Я запрокинула голову назад, открыла пасть и… Тявкнула? Никакого глубокого, внушающего трепет воя. Дерьмовое проклятое тявканье.

Я закрыла глаза, опустила голову и заткнулась. Все мое тело билось в конвульсиях, пока я не качнулась вперед, перенеся вес на передние лапы.

Это было хуже смерти. Ясно было, что я в каком-то питомнике, где меня точно усыпят, и я умру в теле собаки. Как после смерти мне смотреть в глаза предкам? Это не станет смертью воина.

– Теперь понимаешь цену? – услышала я голос.

Я прижалась боком к решетке клетки. Петунья стояла за дверью, ее глаза следили за мной, сузившиеся и расчетливые. Откуда она только взялась?

– Печально, да? Когда-то гордая и опасная волчица теперь пушистая собачка. Что хуже, как думаешь? Умереть как скулящая собака или быть вынужденной жить в таком обличье всю оставшуюся жизнь? Если бы не мягкое сердце моего мужа, ты бы уже умерла, – проговорила она.

Пошла в мою золотую задницу!

Она же сейчас говорила не о том, о чем я подумала?

За исключением… Конечно, они хотели, чтобы я провела всю жизнь в таком виде. Пока меня не усыпят. Или пока я не умру от стыда. Сложно сказать, что произойдет первее в моем нынешнем состоянии.

Она улыбнулась – на мгновение я увидела красивую и даже потрясающую женщину. Вот только вместе с тем она все еще оставалась жалкой тварью. Всю красоту украла ее ярость.

– Я думаю, твоим страданием станет жизнь, но, похоже, это будет зависеть исключительно от того, заберет ли кто-то тебя. Может, ты умрешь здесь через какое-то время. Может, они просто усыпят тебя, – проговорила она.

Я гавкнула на нее. Черт возьми, гавкнула. Прямо как собака, которой меня и сделала эта проклятая ведьма с именем, как у цветка. А я ведь могла легко разорвать ее.

– Когда я выберусь отсюда, то найду тебя и выпотрошу! – закричала я на нее. Но мои крики становились не чем иным, как тявканьем и гавканьем.

– А что? Твою мать я бы убила сразу же. Но больнее всегда видеть, как страдает собственный ребенок. Поверь мне, я знаю, каково это – терять ребенка. – Она хлопнула в ладоши.

У меня отвисла челюсть. Она правда думала, что Джунипер хоть немного беспокоилась за меня?

– Она ненавидит меня, ты, чертова дура! Ты бы спасла стаю, убив ее! Ты тупая курица! Избавься от мужчины, если он изменяет тебе, он того не стоит! – ругалась я.

Я пыталась несколько раз донести до нее свои мысли, но все, что она в результате слышала, – это лай. Петунья наклонилась ближе ко мне.

– Я хочу, чтобы ты помнила: твоя мать сделала это с тобой. Может, тебе стоит подружиться с твоей новой компанией? Учитывая, сколько тебе осталось жить, так ты хотя бы не будешь одинока. – И после, не сказав ничего другого, она отвернулась и ушла, оставив меня в клетке. Без возможности принять человеческую форму.

В клетке рядом с другими собаками.

Смесь питбуля. Немецкая овчарка. Несколько дворняг. Овчарка зарычала на меня и бросилась, а я… Я поджала хвост.

Я даже не могла ответить ей.

Похоже, нападать в ответ больше не было в моем ДНК. Кстати, говоря об экзистенциальном кризисе: неужели именно оборотень во мне делал меня такой сильной? Была ли я всего лишь безвольной душой под всей этой пушистой дурацкой шерстью? Очередной рвотный позыв заставил меня лечь на пол. Я быстро задышала, пока мир снова не стал размытым.

Паника нарастала, и я пыталась собрать воедино все события, придумывая план, который помог бы выбраться из этой неразберихи. Через несколько минут мое дыхание замедлилось, и я смогла думать яснее. Для начала нужно сфокусироваться на первостепенных задачах.

Будет лучше, если кто-то заберет меня отсюда. Тогда я смогу сбежать и… И что? Не уверена, что на это был ответ. Мои мысли прервались из-за нового голоса.

– Эй, за что ты тут?

Дрожа всем телом, я посмотрела наверх и увидела кошку, прогуливающуюся по подиуму над нами, иначе нельзя было назвать эту конструкцию в данный момент. Она была серо-полосатой с кремовым отливом на груди и вокруг носа и очень миниатюрной. Она больше походила на котенка, чем на взрослую кошку.

– Ты можешь… Говорить. И я могу понимать тебя. Ты понимаешь, что я говорю? – Я сглотнула. Одно ее ухо дернулось.

– Ну, это не так, как говорят люди, но да, дурочка. Мы можем говорить. Думай об этом как об упоротом Диснее. – Она начала облизывать свою переднюю лапу, когда немецкая овчарка выпрыгнула из-под нее и щелкнула зубами. Меня впечатлило, что она даже глазом не повела. – Конечно, не все могут говорить. Только те, которых прокляли. Знаешь, души, застрявшие в животных.

Другие, как мы… Как я? Иисус Христос на байке. Я не была одна. Вот о чем говорила Петунья?

Немецкая овчарка снова прыгнула и ударилась об решетку. Кошка едва махнула хвостом в ее сторону.

– Слабак, – пробормотала она. – За что ты здесь? Последний говорящий заключил настоящую сделку с дьяволом. – По ней пробежала дрожь до самого хвоста. – Не утверждаю, но думаю, его душу съели. Отвратительно.

Я с сомнением уставилась на нее. Важно ли было, кто знал о случившемся? Шансы велики, что я умру в этом питомнике.

– Ведьма превратила меня в собаку, – наконец проговорила я. – За то, чего я не совершала. Моя мама переспала с ее мужем.

– Черт возьми, Петунья добралась и до тебя? – Ее глаза расширились, и она наклонилась ближе ко мне.

– Что ты подразумеваешь под «и до меня»? Ты… Кем ты была… Кем ты была до кошки? – Я сразу же встала на лапы, хвост раздраженно вилял в разные стороны.

Неужели еще один оборотень понес подобное наказание? Может, мы могли бы работать вместе, чтобы выбраться отсюда.

– Женщиной, любившей ярких мужчин. – Она вздохнула и мечтательно прикрыла глаза. – Он был таким сексуальным мужчиной. Это того стоило, я думаю. Я все еще вспоминаю те ночи, крики и оргазмы, доводящие до такого безумия, что я чувствовала себя бесполезной и слабой еще несколько дней. И пусть я не хотела оказаться здесь, но не уверена, что поменяла бы что-то. Никогда еще я не теряла сознание от оргазма.

Дрожь пробежала по мне, когда я вспомнила, как тот вой в Эдмонтоне повлиял на меня и что могло случиться, если бы я не противостояла ему. Нет, сейчас это никак мне не поможет.

– Как давно ты здесь? – спросила я.

– Чуть больше полугода. Я подружилась с работниками, так что они еще не поджарили мою задницу. Я могу ходить туда-сюда по разным комнатам через этот маленький туннель. – Она села, осторожно балансируя над другими собаками, и махнула хвостом на потолок с отверстием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гуль, гул – мифическое существо и фольклорный персонаж, оборотень в арабской, персидской и тюркской мифологии.

Вернуться

2

В оригинале Cinniuint, что означает «судьба».

Вернуться

3

Компания, обеспечивающая безопасность.

Вернуться

4

Излучины – это плавные изгибы речного русла, возникающие при определенных соотношениях водоносности реки и скорости ее течения.

Вернуться