Анастасия Иванова
Мимолётный роман

Глава 1

Клуб – это то место, где с лёгкостью можно забыть, что ждёт тебя в реальной жизни. У меня это: сын, у которого начался подростковый период, бывший муж, который эгоистично живёт одним моментом, вечная нехватка денег и угроза потери работы.

Нет ничего нерешаемого. Но я, как и любой человек, устаю.

Сегодня, когда практически силой вытаскивала лучшую подругу отдохнуть в клуб, преследовала только одну цель: чтобы Люба переключилась от дурных мыслей. Развеялась. В итоге я сама ушла в отрыв.

Оказывается, именно это мне и нужно: забыть о реальности. А ещё вот эти горячие мужские руки на моей талии и жгучий поцелуй. Мы давно уже не танцуем, а просто стоим посреди танцпола и пытаемся сожрать друг друга.

– Тут недалеко есть хорошая гостиница.

Звучит отвратительно. Будто проститутку снимает на ночь. Но я всё равно соглашаюсь. Потому что не помню, когда последний раз была с мужчиной. Потому что иногда хочется почувствовать себя желанной. А ещё я не хочу продолжения. Только одна ночь, как передышка, как глоток свежего воздуха.

– Хорошо.

Подхожу к нашему столику, чтобы забрать свою сумочку. Оглядываюсь, понимаю, что Люба уже ушла. Отлично, значит, и я со спокойной душой могу покинуть клуб. Забираю свои вещи. Ещё раз окидываю столик взглядом, проверяю, что ничего не оставлено. Беру своего незнакомца за руку, веду его на выход в сторону стоянки с такси. Краем глаза замечаю, как на парковку бежит охрана клуба, хочу повернуть голову и посмотреть, что там происходит, но мой незнакомец утягивает меня в ближайшую машину. Как только оказываемся внутри, он снова меня целует. Глубоко, откровенно. Боже, как же это умопомрачительно!

Его руки под моей блузкой, чашечка бюстгальтера сдвинута в сторону, мужские пальцы кружат по ареолу соска, задевая и сам уже ставшим твёрдый сосок. Я в ответ ласкаю мужчину через ткань джинсов, дурея от того, какой он большой и твёрдый. Ещё чуть-чуть, и я переберусь к нему на колени.

– Приехали! – чуть ли не кричит водитель, даже не пытаясь скрыть недовольство нами.

Пока я поправляю лифчик, незнакомец расплачивается с таксистом. Мы в спешке выбираемся из машины. Я осматриваюсь по сторонам. Пытаюсь понять, куда мне идти, но не успеваю сориентироваться, как на поясницу по-хозяйски ложится горячая ладонь и подталкивает в нужном направлении.

– Подожди меня здесь.

Он кивает на зону ожидания с мягкими диванами, а сам уходит на ресепшн.

Присаживаюсь на самый край отдельно стоящего кресла. Достаю из сумочки телефон и проверяю наличие пропущенных звонков от бывшего мужа. Понимаю, что если он мне звонил, то, скорей всего, чтобы попросить приехать и забрать сына. Такое уже было пару раз. Но мне везёт, кроме сообщений от подруги ничего нет.

В последнем сообщении Люба интересуется, где я. Переживает. Поэтому вру, что еду домой. У неё и так сегодня тяжёлый день, лишние волнения ни к чему. Мы немного переписываемся, но, быстро договорившись завтра созвониться, прощаемся.

Поднимаю голову и вижу своего незнакомца. Спешит ко мне. Мне нравится на него смотреть. Серьёзный. Красивый. И взгляд такой голодный, что у меня по всему телу разбегаются мурашки, а в груди разгорается пламя. Встаю и иду навстречу. Он тут же притягивает к себе и целует ненасытно, словно иначе сдохнет без моих губ. Отвечаю ему тем же.

– Ещё чуть-чуть, и я забуду, что мы в холле, а не в номере.

Мне нравится, что он неразговорчив. За всё наше «общение» это его четвёртая фраза. И опять по существу, без пустой болтовни. Он просто напоминает, что нам надо прерваться.

С сожалением отрываюсь от него и иду к лифтам. Почему до сих пор нельзя телепортироваться? Сколько драгоценных минут было бы сэкономлено. В лифте мой незнакомец снова притягивает к себе и целует. Мимолётно. Но я не позволяю ему отстраниться и углубляю поцелуй. Мы целуемся как оголодавшие.

Ладно я, у меня секса не было уже несколько лет, но то, как пытается меня сожрать этот мужчина, мне льстит. Никогда и ничего подобного я ещё не чувствовала. Да и с кем? После Костика, моего бывшего мужа, было только два свидания с двумя разными мужчинами. И оба были провальными. Хорошие мужчины, но явно не мой типаж. А этот незнакомец – плохиш. От него так и веет бунтарством.

Наверное, на это я и повелась. Всю жизнь жила под тотальным контролем родителей, даже когда мы с Костиком стали жить отдельно. Три года назад я решилась не только уйти от мужа, а ещё перестала пускать родителей в свою жизнь. Видеться с внуком – пожалуйста. Решать, как нам с Дениской жить – нет.

Вот и потянулась к этому экземпляру, потому что у меня таких никогда не было. Даже просто как знакомого. Татуировки, шрамы, самодовольная ухмылка, а ещё уверенность, граничащая с наглостью. По нему было видно, что он привык брать от жизни всё и даже больше.

Он решил взять меня, а я не вижу причин быть против.

– Наш этаж, – слова даются ему тяжело, и мне это нравится.

К счастью, наш номер расположен недалеко. Огромный, наверное, это люкс, ну или мы приехали в слишком модную гостиницу.

Меня мало это волнует, да и рассмотреть номер мне не дают – утаскивают в спальню.

– Ты предохраняешься?

Спрашивает между делом, пока расстёгивает мелкие пуговички на моей блузке.

– Только с резинкой.

Я пью таблетки, но предпочитаю дополнительную защиту. С Костиком мы предохранялись, но Дениска всё равно получился. Даже если бы была возможность что-то поменять, я не стала бы. Сына люблю, а вот брак по залёту мне не понравился. Второй раз на это не соглашусь, но и второго ребёнка воспитывать одна не потяну.

– Я чист.

– Только с резинкой, – повторяю жёстче.

Незнакомец кивает и наконец снимает с меня блузку, затем бюстгалтер. Откидывает всё куда-то в сторону, припадает к груди и начинает её жадно целовать. Офигенно. Я чувствую себя офигенно. Только мне этого мало. Стягиваю с него футболку и алчно шарю по его скульптурному торсу, готовая получить оргазм, только от того, как он сложен. Это не худущий Костик, который, порой казалось, сломается пополам от тяжёлых пакетов в руках. Здесь есть на что посмотреть.

Скольжу ладонью по торсу ниже. Сжимаю его возбуждение через плотную джинсовую ткань и стону со своим незнакомцем в унисон. Не понимаю, почему мы ещё медлим и до сих пор в одежде. Расстёгиваю его джинсы, а он целует меня. Сочно. Со вкусом, так что я забываю о его джинсах, закидываю руки ему на шею и притягиваю ближе к себе. Наши с ним поцелуи – это что-то особенное. Не хочется их прерывать. Мне кажется, за весь наш брак с Костиком я столько не целовалась, сколько сейчас с этим незнакомцем.

И пока я сгораю в нашем поцелуе, незнакомец успевает найти молнию на юбке, дёргает вниз, раздаётся треск, но меня это мало беспокоит. Кому нужна эта юбка, когда сильные руки так сжимают мои ягодицы.

Мужчина шлёпает меня по попе, прося переступить через юбку, и я покорно слушаюсь. Делаю шаг, он тут же подхватывает меня на руки и бросает на кровать, совсем как в дешёвом кино, но мне нравится.

Улыбаюсь. Призывно. Сгорая от желания и мечтая ощутить его уже на себе и в себе. Только у моего незнакомца совсем другие планы. Его горячие губы начинают исследовать моё тело. Он не пропускает ни одной моей родинки. Языком обводит шрам, оставленный от кесарева. Получается слишком нежно, мне становится не по себе. До боли прикусываю нижнюю губу, а мужчину тяну на себя. Сегодня нет места нежности.

Но незнакомец не Костик, им не покомандуешь. Он ловит в плен мои руки, закидывает их мне за голову. На минуту замирает. Любуется открывшимся ему видом. Обнажённой мною в кружевных стрингах цвета фуксии, чёрных чулках и одной туфле. Вторая потерялась где-то по пути к кровати.

– Ты охренительная, малышка.

Снова звучит пошло, безвкусно, но я завожусь ещё сильнее. Нетерпеливо ёрзаю, пытаясь избавится от дискомфорта между ног.

Мужчина будто не замечает моих страданий. Плавно очерчивает изгибы моей фигуры. И снова целует. Мне хочется освободить руки. Обхватить его за шею, но меня не отпускают. Вместо этого мужчина прокладывает дорожку из поцелуев к груди и уже её терзает своими ласками.

Я начинаю откровенно стонать, извиваться, а ещё молить, чтобы он наконец взял меня. На что мой мучитель лишь довольно хмыкает, но не прерывается. Я даже не замечаю, как вторая его рука спускается ниже и накрывает моё лоно. Хватает пары прикосновений, чтобы я сорвалась в крик. Кажется, именно этого мужчина добивался, он ловит мой крик губами, наконец освобождает мои руки, чтобы стянуть с себя джинсы и войти в меня.

Офигенно.

Я чувствую себя офигенно.

Ещё никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда не кричала так громко. И никогда не молила продолжить. Что я делала девять лет в браке, если ни разу не испытывала чего-то близкого к тому, что чувствую сейчас?

Я не знаю, как словами объяснить то, что между нами происходит. Это дикий танец наших тел, охваченных пламенем страсти. Грубость смешивается с лаской. Нетерпение с плавностью. Мы ловим наше удовольствие, но не успокаиваемся. Нам этого мало. Заходим на новый круг в поисках ещё большего кайфа, одного на двоих.

Мне двадцать восемь лет, но некоторые вещи я пробую впервые. Удивляюсь сама себе, но не отступаю. Наоборот, двигаюсь навстречу своему незнакомцу. Раскрепощаюсь. Раскрываюсь. Дарю себя полностью и беру всё от него.

Лишь утром, когда за окном уже светло, мы обессиленно падаем на кровать. Он не начинает сразу храпеть, как делал это Костик. Мой незнакомец так же, как и я, сверлит взглядом белый потолок. Молчим. Но это молчание вовсе не тяготит. Наоборот, любые разговоры испортили бы момент.

Я даю себе полчаса, чтобы перевести дух перед тем, как возвращаться в реальную жизнь, где я – мать-одиночка, одна воспитывающая подростка, и нахожусь на грани увольнения.

Только у судьбы другие планы. Мой телефон надрывно начинает орать. Морщусь. Потому что эта мелодия стоит на Костике.

– Любимая, ты где? – елейным голосом спрашивает бывший муж.

Кривлюсь от этого обращения. Сколько раз просила его так меня не называть, но он продолжает мне назло. Знает, что я бешусь. Вот и выводит на эмоции. «Разжигает былую страсть» – так однажды он это назвал. Поэтому теперь стараюсь игнорировать. Не поддаюсь на провокацию.

– Скоро буду.

– Хорошо. Мы тебя с сыном ждём.

Не будет передышки. Реальность меня нашла. Встаю с кровати и начинаю собираться. Я уже почти одета, когда бросаю:

– Мне надо идти.

– Я слышал. – в голосе отвращение, но не придаю этому значения.

Пожимаю плечами. Слышал и слышал. Пока придумываю, как закрепить порванную юбку, чтобы она в самый неожиданный момент с меня не слетела, незнакомец встаёт с кровати и тоже начинает одеваться. В итоге, так ничего не придумав, натягиваю юбку повыше, блузку оставляю на выпуск. Буду придерживать руками – до такси и от такси до дома.

– Держи.

Оборачиваюсь на голос незнакомца и вижу, как он кидает на кровать в моём направление несколько пятитысячных купюр. Сначала не понимаю, что это, а потом начинаю истерично смеяться. Ну что, Люда, сколько раз за ночь ты представляла себя героиней дешёвого фильма? Получай. Теперь с тобой и расплачиваются, как с самой настоящей уличной девкой.

Незнакомец вопросительно приподнимает бровь, глядя на мою истерику.

– Мало?

– Очень. Но так и быть. Можешь оставить эти деньги себе. Пригодятся, чтобы найти новую девку на ночь.

Подхватываю с пола туфли, сумку и вылетаю из номера.

Прощай, ночная сказка.

Принц оказался скотиной, а Золушка всего лишь дешёвкой.

Глава 2

Костик с Денисом и правда меня ждали возле подъезда на скамейке. Хреново, что сын меня видит в таком виде. Но на звание «мать года» я давно перестала претендовать.

– Привет, ма, – не отрываясь от телефона, сын поднимает руку в приветственном жесте.

– Чего в квартиру не заходите?

– Ключи дома забыл, – сын беззаботно пожимает плечами. Наконец отлипает от телефона и с любопытством рассматривает меня, – прикольно выглядишь, ма.

Приподнимаю наверх несчастную юбку, что так и норовит соскользнуть вниз.

– Спасибо, сын, ты тоже. В доме отца не нашлось расчёски?

– Он куда-то спешил, – отвечает сын, встаёт со скамейки и идёт к подъезду, когда равняется со мной, забирает из моей руки ключи.

Я иду следом, а за нами зачем-то плетётся Костик.

– Ты вроде спешил, – кидаю, даже не оборачиваясь.

– Что, я не могу вас проводить, чтобы убедиться, что всё в порядке?

А вот теперь оборачиваюсь, чтобы он видел мой скептический взгляд. Потому что оба знаем – просто так провожать не станет. Значит, что-то ему нужно от меня.

Дениска уже открыл дверь и сразу убежал в свою комнату. Стрелялки ждать не будут, а точнее, друзья, с которыми он играет по сети.

Но я всё равно проверяю, что сын в наушниках, лишь после этого разворачиваюсь к Костику лицом и впиваюсь взглядом в него.

– Что тебе нужно?

– Ты сейчас выглядишь так, будто хорошо провела ночь, – с брезгливостью замечает, игнорируя мой вопрос.

– Удивлён, что кто-то справился с тем, с чем не справлялся ты?

Теперь он морщится. Его всегда бесило, что с ним я кончала редко. Именно это и послужило поводом для его измен. Ну, по крайней мере, он так себя оправдывает.

– У тебя кто-то появился?

– Тебя это не касается.

– Ты мать моего сына.

– И что? Когда ты имел каждую встречную девушку, пока мы были в браке, тебя это не останавливало. Говори, что тебе надо, и проваливай.

– Стерва.

– Считаю до трёх, и сама тебя выставлю.

Он сверлит меня гневным взглядом, но сдаётся.

– Дай денег до конца следующей недели. Десять тысяч надо.

– Ты охренел?! Устройся уже на работу нормальную.

– Я устроился, но тут есть беспроигрышная замута поднять бабло быстро.

– Вырасти уже, Костик, не бывает беспроигрышно и быстро.

– Люд, ни хрена ты не понимаешь. Тут верняк, говорю тебе. Дай денег, я же знаю, что у тебя отложено на школу Дениске.

– Нет.

– Да блин, только май, я тебе сто раз вернуть успею.

– Вся проблема, что ты никогда не возвращаешь. Ты вечно на мели.

– Ты не понимаешь, Люд. Тебе хорошо. Ты одна, а мне еще на девушку тратится надо.

– Я не одна, Костик. Я ещё нашего сына воспитываю. На которого, по идее, ты алименты должен платить. Поэтому проваливай, а то дальнейший разговор тебе не понравится.

– Стерва ты всё-таки, Людка, – со злостью выплёвывает Костя и уходит.

Закрываю дверь за ним и обессилено падаю на пуфик, прямо там в прихожей около двери. Справлюсь. Ничего нового я не узнала, что Костик как мужик и отец совсем никакой, я поняла давно. Так что и расстраиваться нечего.

– Ма, ты чего здесь в темноте сидишь?

Открываю глаза и смотрю на сына, что стоит напротив и с беспокойством рассматривает меня. Подзываю его к себе, чтобы обнять. Обычно он против, но сейчас подходит и сам прижимает мою голову к своему животу. И с любовью начинает гладить по волосам.

– Как вечер с папой провёл?

Не вижу, но чувствую, как он пожимает плечами. Улыбаюсь этой его привычке. Совсем как у моего младшего брата.

– Нормально. В плойку поиграли. Он меня со своей новой девушкой познакомил.

– И как?

– По сравнению с тобой полный отстой.

Смеюсь искренне. Потому что знаю, сын мне не врёт, он на самом деле так считает. Поднимаю голову, упираюсь подбородком ему в живот и заглядываю в лицо такого уже взрослого сына.

– А если не сравнивать со мной?

Дениска пожимает плечами.

– Всё равно отстой. Как всегда.

– Саша тебе нравилась.

– И она меньше всего продержалась.

Улыбаюсь. Хотя должна воспитать сына за то, что так говорит о людях. А Костика попросить не знакомить всех своих пассий с сыном. Но на звание «матери года» я не претендую, а сын уже большой. И так всё давно понимает.

– Дениска, пошли сегодня куда-нибудь? Можно велики напрокат взять.

Снова пожимает плечами.

– Давай. Только позавтракаем сначала?

– Да. Дай мне пять минут, в душ схожу.

– Можешь все десять, я пока ещё одну игру пройду.

Киваю и иду в ванную. Долго под струями воды не нежусь. Быстро привожу себя в порядок, потом готовлю завтрак.

После завтрака собираемся на прогулку. Решаем, что всё-таки поедем в парк, возьмём велики напрокат, а потом, может, и в кино сходим. Я даже решаю позвонить младшему брату, позвать с нами. Но он отказывается. У него уже есть планы.

– У него девушка вроде появилась. Ты только не говори никому, ладно? Он не хочет, чтобы бабушка или тетя узнали.

Вот тут я понимаю своего младшего брата, как никто другой. Мама может слишком сильно совать свой нос в нашу личную жизнь. Как и наша старшая сестра. Та мне кажется похожей на мать не только внешне, но и характер тот же унаследовала. Это мы с младшим братом не в родителей пошли.

Хотя нет. Брат во многом похож на отца. А у меня от последнего только упрямство. Зато его хватит на семерых, и ещё на сдачу останется. Сыну вот немного на свою голову передала.

В парке мы катались наперегонки, но маленькому хитрецу просто кататься неинтересно, поэтому гоняли на желания. Ага. Сын знает, как развести меня на что-нибудь.

– Ты специально поддавался, да? – спрашиваю Дениску, когда мы уже вернули велики и теперь сидели на скамейке и лакомились мороженым.

– Угу.

Сын улыбается во все зубы. Конечно, обхитрить мамку – это многого стоило. Сначала поддаться, а когда я расслабилась и уже думала, что победа у меня в кармане, он обогнал меня.

– Ну говори уже.

– В июле концерт «Ночных псов» будет, мам, давай сходим?

Вот же блин, а я уже купила билеты на их концерт, в качестве подарка на день рождения. Интересно, а теперь это прокатит в качестве подарка или надо что-то новое придумывать?

– Сходим.

Сын как-то с подозрением косится на меня.

– Ты уже купила, да?

– Угу.

Сын порывисто бросается на меня и крепко обнимает.

– Ты самая лучшая, ма.

Хрен с ним, с подарком. Ради вот такой радости сына я ещё что-нибудь придумаю.

– Ну, раз, билеты уже куплены, то они не засчитываются в желание, и у меня новое.

– Борзеешь, Денчик.

– Ну-у-у, ма, я по-справедливости рассуждаю.

– И чего же ты хочешь, справедливый мой?

– Пошли пиццу поедим?

Тут я соглашаюсь сразу. Пиццу я люблю не меньше сына.

После кафе мы с сыном ещё гуляем по городу, а потом едем домой. Расходимся по своим комнатам. Он играть в компе, а я – смотреть объявления о работе. Просто так. На всякий случай. Пара вакансий мне даже нравится, и я отправляю своё резюме, хотя ещё не уверена, что придётся увольняться.

Уже ночью, лёжа в кровати, я ловлю себя на мысли, что не всё так плохо в моей жизни. Я воспитала хорошего сына. Он ведь мог сегодня убежать гулять с друзьями, потому что в его возрасте тусоваться с родителями не интересно, но он провёл этот день со мной. Вот ради своего мальчика я и справлюсь со всем остальным.

Засыпаю я с улыбкой на губах, а вот сплю плохо. Мне всю ночь снится мой незнакомец и то, что он вытворял со мной. Просыпаюсь вся мокрая. Понимаю, что меня лихорадит. Хочу встать, но сил не нахожу. Снова проваливаюсь в сон, где меня уже ждёт мой незнакомец. Жаль, что это только сон, я бы хотела снова провести с ним время. Но мы расстались не очень хорошо, и я даже не знаю, как его зовут. Он навсегда останется моим мимолётным воспоминанием.

Глава 3

– Мам, – чувствую, как меня трясут, – мам, проснись, пожалуйста.

Кое-как разлепляю глаза и вижу обеспокоенное лицо сына.

– Мам, ты напугала меня. Ты громко стонала. Тебе плохо? Позвонить в скорую или бабушке?

– Не надо, – шепчу, потому что голос исчез, а горло дерёт от боли.

– Ма, я счас градусник принесу.

Киваю. Сын тут же убегает. Слышу, как он грохочет на кухне дверцами шкафчиков, пытаюсь встать с кровати, чтобы предотвратить погром, но даже от лёгкого движения голова начинает раскалываться.

– Ма, держи.

Дениска прибегает обратно с градусником. Я тут же засовываю его подмышку. Уже по писку градусника, понимаю – температура есть и она большая, но посмотреть не успеваю, – сын отбирает его у меня.

– Тридцать девять и пять. Мам, я звоню либо в скорую, либо бабушке.

Понимаю, что он прав, поэтому на пальцах показываю первый вариант. Врач приедет и уедет, а мать я хрен выпровожу. Сын кивает и снова убегает. Слышу, как он звонит, как объясняет, что маме плохо и что мы живём вдвоём. Ага. Как будто это такая дикость в современном мире. Дальше я проваливаюсь в сон. И возвращаюсь в реальность, только когда меня будит врач.

Осматривают и успокаивают, что ничего страшного. Всего лишь ангина. Назначают лечение.

Ага. Совсем ничего страшного, кроме того, что ты мать и должна заботиться о сыне, а вместо этого даже с кровати встать не можешь. За все двенадцать лет, что гордо ношу звание «мама» мои болезни можно пересчитать по пальцам. За последние три года, что мы живём отдельно, я и вовсе не болела. И сейчас я совсем не понимаю, как мне быть.

– Мам, не переживай, врач сказал, ты на поправку быстро пойдёшь, а пока я позабочусь о тебе, – сын придвигается ко мне ближе и начинает гладить по руке, – ма, не плачь только, ладно?

Плачу? Поднимаю руку, касаюсь щеки. И правда плачу. Это всё температура. Вот и сны странные снятся и слёзы текут. Следующие три дня пролетают урывками. Сын нянчится со мной: помогает дойти до ванной, разводит гадкое средство, которым надо полоскать горло и даже заставляет это делать. Он регулярно заказывает нам еду и делает это ответственно, не нашу с ним любимую пиццу, а разные супчики и пюрешки с рыбными котлетами. Знает, что рыбу не люблю, вот и отрывается на беззащитной матери.

Но всё меркнет по сравнению с тем, как он отбивается от бабушки. Я впервые ощутила, что мы с ним настоящая команда. Пусть он и врёт – это плохо, но у Дениски нет другого выхода.

– Ба, привет. Да, представляешь, мама снова ушла на работу, а телефон оставила дома. Ага. Она эту неделю вообще растерянная, говорит, работы много, устаёт. Я ей передам, что ты звонила.

Если бы не болела, расцеловала бы сына.

Звания «дочь года» я тоже не заслужила, ну и хрен с ними. Зато сын у меня точно самый лучший, так что не такая уж я и плохая мать.

На больничном провожу неделю. По мне всего ничего, и я радуюсь, что выздоровела так быстро. Вот только у моего нового руководства были другие мысли на этот счёт.

– Нам не нужны такие сотрудники.

– Какие?

– Которые часто отсутствуют на работе.

– Это мой первый больничный за несколько лет.

– Да, но вы через неделю собрались в отпуск. У вас есть сын. Потом он заболеет, и вы снова возьмёте больничный. Нет. Нам такой сотрудник не нужен.

Логике в его словах не нахожу, но прекрасно понимаю, что с таким подходом мы не сработаемся. Поэтому пишу заявление на отпуск с последующим увольнением. Начальник хочет возмутится насчёт отпуска, но натыкается на мой многообещающий взгляд и без лишних слов подписывает.

Вот и сходила на больничный.

Я быстро собираю вещи с рабочего стола. Внимательно проверяю, чтобы ничего не оставить, а затем иду в отдел кадров, где сразу оформляют моё увольнение.

Домой еду в смешанных чувствах. С одной стороны, рада, что не придётся под началом этого придурка работать, а с другой, совсем не понимаю, что мне делать. Да у меня есть кое-какие деньги, но это на то, чтобы съездить в отпуск и собрать Дениску в школу. Я откладывала их весь год и обидно будет просто спустить на продукты. Есть, конечно, кредитка, но это самый крайний вариант.

Дениса дома нет. Пакет со всеми вещами, собранными с работы, ставлю в шкаф в коридоре. Не хочу его видеть, позже разберу, но не сегодня. Сразу иду в душ, где долго стою под струями воды. Пытаюсь привести свои мысли в порядок. Получается плохо. Злость и откуда-то взявшиеся отчаяние окутывают меня. Морозят.

Дома тепло, но я всё равно после душа надеваю тёплый домашний костюм. Меня всю колотит изнутри. Хочется выпить чего-нибудь покрепче, но вместо этого делаю себе кофе и сажусь за ноут в поисках работы.

На специальном сайте я сразу замечаю, что одна из компаний, куда я отправляла резюме, мне ответила. Пригласили на собеседование, только вот это было неделю назад. Но я всё равно решаю им перезвонить.

– Здравствуйте, вы пригласили меня на собеседование, к сожалению, я болела и вот лишь сейчас увидела ответ, – вся моя уверенность куда-то испарилась, я быстро тараторю, словно боюсь, что они бросят трубку, а это мой единственный шанс.

– Добрый день. Какая вакансия вас интересует?

– Системный администратор.

– Вакансия ещё открыта, – радует меня женский голос на другом конце провода, – когда вы сможете подъехать?

– Завтра. Прямо с утра.

– Хорошо, ждём вас к десяти, адрес пришлю по смс.

Я не верю своему везению, поэтому радоваться не спешу. И весь вечер посвящаю поиску работы, но больше удачных вакансий не попадается. То зарплата не та, то находятся слишком далеко или график неудобный.

За поиском работы меня и застаёт сын.

– Привет, ма. Ты снова себя плохо чувствуешь?

Мотаю головой, пытаюсь улыбнутся, но выходит откровенно хреново.

– А чего тогда закуталась?

– Костюм этот люблю.

– Нехорошо сына учить врать.

Он садиться рядом и заглядывает в ноут.

– Работа?

– Ага. Твоя мать безработная.

– Ну и ладно.

Сын мало понимает, чем это грозит нам. И я рада. Не хочу, чтобы он взрослел раньше времени.

– Я пойду работать, – уверенно выдаёт.

Рано я успокоилась.

– Ага. Счас, – треплю его по голове. – Не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать.

– Но, мам…

– Не мамкай, лучше помоги всё тут убрать, будем ужинать.

Сын слушается. Уносит ноут ко мне в комнату, пока я грею еду.

– Завтра утром поеду на собеседование. Может, получится сразу устроится.

– Куда?

– Какая-то фармацевтическая компания.

– О-о-о, бабушка будет рада.

– Она была бы рада, если бы я изначально пошла в медицинский, как нормальный ребёнок, а не в ай-ти специальность. – говорю с сожалением, но тут же одёргиваю себя. И так хреново, что сын периодически слышит наши с мамой ссоры из-за моей профессии, не хватало ещё ему плакаться об этом, поэтому переключаюсь с темы: – Завтра схожу на собеседование, посмотрим, сложится с ними или нет, но в отпуск придётся ехать сейчас.

– Может, без отпуска?

Мотаю головой.

– Я обещала тебе море. Да и мне самой надо развеяться.

Этот вечер сын проводит со мной, а не с компом. Отвлекает разговорами, мы даже играем в настольную игру, и я с лёгкостью забываю о проблемах. Подумаешь, уволилась, что я, новую работу не найду… Тем более завтра собеседование и, может быть, мне повезёт.

А вот утром по-новой начинаю нервничать. Стыдно признаться, но это моё второе собеседование в жизни. Я проработала в той конторе девять лет, хм, символично: брак прожил девять лет и первая работа столько же. Так вот, я туда устраивалась на подработку студенткой, там же проходила практику. И я привыкла к этой фирме. Я даже не знаю, что говорить на собеседования. Надо было вчера вместо игр хотя бы погуглить. Нет. Время, проведённое с сыном, ни на что другое я не променяю.

Пока вожусь в ванной, сын успевает сварить мне кофе и сделать бутерброды. Может, иногда он и вредный, но всё равно самый лучший парень в мире.

– Хочешь, поеду с тобой?

Мотаю головой.

– Тогда не нервничай.

– Я не нервничаю.

– Ага, а футболку надела наизнанку.

– Пф-ф-ф, так модно просто.

Сын закатывает глаза. Внимательно рассматривает меня, я ему в ответ улыбаюсь.

– Тогда я у Славы буду.

– Ok. Только вы бы не сидели весь день у компа, а погуляли. И что у тебя со списком чтения на лето?

– Ма, лето еще не началось.

– Ты даже не заметишь, как оно закончится. Так что со списком?

– Ой, ма, кажется тебе кто-то звонит.

Сын убегает за телефоном в мою комнату, а я мысленно ставлю себе галочку вечером продолжить разговор. Я даже ради этого телефон отключу.

– Это бабушка.

Дениска с опасливостью протягивает мне телефон. Будто это бомба. Я снова улыбаюсь ему, показываю, что всё в порядке.

– Людмила, – строгим тоном начинает мама, – почему Катя говорит, что ты шантажируешь Костика алиментами?

– Потому что он должен их выплачивает.

– Ты же знаешь, мальчику не везёт с работой. Он так и не смог закончить академию и получить нормальное образование, ему нужно было вас кормить. Ты ведь не хотела больше с нами жить.

Ага. Именно я виновата, что мой дорогой бывший муж не задерживается ни на одной работе. Именно я виновата, что его отчислили из академии. Да и вообще своей беременностью в шестнадцать лет сломала всю жизнь мальчику. А то. что я смогла доучится и получить диплом, ну так у меня и профессия не профессия. Сейчас любой может пройти курсы и быть ай-ти специалистом. Так что непонятно, чему я училась все четыре года.

– Мам, давай не будем начинать всё по новому кругу. Обещаю не давить на него.

Как будто я когда-то давила. Так, иногда припоминаю, что он обязан платить, а то живёт слишком хорошо. Только Костик тут же бежит к своей матери, жалуется на стерву Людочку. Тётя Катя сразу бросается звонить моей матери. Вот так и живём одной большой дружной семьёй.

– Хорошо. Я рада, что ты меня понимаешь. Если тебе нужны деньги, ты всегда можешь вернутся жить к нам. Мы с отцом поможем, – от одной мысли, что буду снова жить с родителями, кривлюсь, будто от боли, хорошо мама по телефону не видит меня. – Да кстати, почему ты не на работе? Что-то случилось.

– Нет, ничего не случилось. Вот как раз собралась выходить.

– Ладно. Не буду задерживать.

Отключаю звонок и выдыхаю. Сегодня повезло, и мы, можно даже сказать, спокойно поговорили. После разговора о переезде к ним я даже перестала бояться собеседования. Ничто так не стимулирует перед предстоящим подвигом, как страх вернуться в родительский дом.

Переодеваю футболку на нужную сторону. В зеркало тщательно рассматриваю себя и выхожу из дома. К нужному бизнес-центру приезжаю за двадцать минут – хороший знак. Мне сразу выдают временный пропуск, лифт встречает распростёртыми дверями, а на нужном этаже меня уже ждёт милая девушка.

– Здравствуйте, я Ангелина, – она улыбается мне открытой улыбкой, я отвечаю ей тем же, – мы с вами разговаривали.

– Очень приятно! Люда.

Она проводит меня в переговорную. Даёт анкету, которую я быстро заполняю. Мы с ней немного обсуждаем общие условия. И нас двоих пока всё устраивает.

– Если вы не против, то я бы предложила пообщаться с вашим непосредственным начальником уже сегодня.

Активно киваю. Чем быстрее в моей жизни появится определённость, тем лучше!

– Хорошо, но нужно будет его подождать примерно час. К сожалению, он сейчас на совещании. Либо мы можем назначить встречу на завтра.

– Я подожду, – поспешно выкрикиваю.

– Отлично, тогда, может, попросить принести вам кофе?

– Нет. Спасибо, ничего не надо.

Ангелина уходит, а я решаю убить время и посмотреть новую серию любимого сериальчика. Хорошо, что наушники всегда валяются в сумке. За просмотром время пролетает незаметно, ещё и серия оказывается очень интересной, моментально меня затягивает. Смотрю, не поднимая головы, а когда поднимаю, вздрагиваю и в голос готова закричать, прямо за мой спиной кто-то возвышается.

Оборачиваюсь, а там качок лысый. Я такими обычно себе бандитов девяностых представляла.

– Здрасьте, – мямлю, а мужик только шире губы в улыбке тянет.

– Привет. Всё ждал, когда ты меня заметишь. Ты не против, что я сразу на «ты»? Всё-таки вместе работать.

Мотаю головой, хотя ни хрена не понимаю.

– Отлично.

Этот странный мужчина обходит стол и садится напротив меня, берёт в руки мою анкету, но не смотрит. Он сверлит взглядом меня. Интересно, все собеседования проходят так? Если да, то надеюсь, меня возьмут на работу, потому что я не готова к ещё одной такой эмоциональной пытке.

– Меня, кстати, Гордей зовут, – представляется как бы между прочим, – твоё резюме меня устраивает. Нравится, что так долго работала на одной работе, твой бывший руководитель о тебе хорошо отзывался.

Ага. Это потому, что я оставила контакты предыдущего начальника, тот, что сейчас, вряд ли бы сказал и одно хорошее слово. Только речь этого Гордея мне всё равно не нравится.

– Но? Оно же есть.

– Есть. – Качок бросает мою анкету обратно на стол, а сам откидывается на стул. – У нас нет запрета на служебные романы. Директор не видит в этом проблемы, а я вижу.

– Не понимаю, как это касается меня.

– Ты красивая и хочешь работать в мужском коллективе.

– Ключевое слово – работать. Романы последнее, что меня волнует.

– Это ты сейчас так говоришь. Мне нужны гарантии.

Усмехаюсь, от этого бреда.

– Какие? Кровью девственницы расписаться не смогу, извините, – развожу руками, – давно уже не девочка.

Уголки губ Гордея дёргаются вверх. Весело ему. А мне-то что делать?

– Уродовать себя тоже не собираюсь. – категорично заявляю. Мало ли какие у этого громилы идеи в голове.

Он едва заметно мотает головой, потом с грацией дикой кошки, что с его габаритами смотрится очень странно, передвигается вперёд, кладёт руки на стол, складывая их в замок и смотрит прямо мне в глаза.

– Никакой вызывающей одежды. Никакого яркого макияжа. Никакого флирта с коллегами. Одно предупреждение, после второго – увольнение.

Киваю, с этим проблем не будет.

– Ты подпишешь дополнительный договор, где распишешься, что согласна с ранее озвученными условиями.

– Без проблем. Но паранджу носить не стану, не проси.

– Жаль, было бы интересно на тебя в ней посмотреть.

– Ещё условия?

– Нет. У тебя?

– Выхожу на работу через две недели. Сейчас у меня отпуск.

– Договорились.

Он протягивает руку, чтобы скрепить наши договорённости рукопожатием, и я не задумываясь, отвечаю, не скрывая довольной улыбки. Кажется, у меня есть работа.

Глава 4

Нам с сыном на море понравилось. Мы пробыли там двенадцать дней и уезжать не хотелось. Это как с клубом – передышка, а теперь снова предстоит вернуться в реальную жизнь. Правда, в этот раз всё было прилично. Танцы только с сыном на детской дискотеке, в одиннадцать мы уже спали. Вместо алкоголя – молочные коктейли, хотя Дениска великодушно мне разрешил выпить бокал вина – комплимент от какого-то мужчины в одном ресторане. Комплимент принимать не стала. Недавно проходили через это – хватит.

Ещё несколько дней своего отпуска мы с сыном провели в Москве, с погодой повезло. И не как в песне Цоя, а на самом деле было солнечно, но не жарко. Иногда к нашим прогулкам присоединялся мой младший брат. Было весело. Но, как говорится: повеселились и хватит. Работать пора.

В первый день Гордей меня знакомит с коллегами. Всего в нашем отделе десять человек, не считая громилы-босса. Кстати, если ещё раз услышу, что все программисты дохляки, я им суну под нос фото Гордея. Он лучше всех развеет этот стереотип. Хотя в нашем отделе только четверо «дохляков», остальные парни явно предпочитают за собой следить.

Также Гордей лично вводит меня в курс работы и особенности компании. Сразу распределяет часть заданий на меня. Не нянчится. С первого дня я начинаю работать на равных с остальными. Благодаря этому я быстро вливаюсь в коллектив и в работу. Мне нравится. Здесь совершенно другой уровень, чем на предыдущей работе. Гораздо выше.

Месяц работы пролетает совершенно незаметно, Гордей вызывает к себе, и я волнуюсь. По-настоящему. Мне не было страшно потерять предыдущую работу, знала, что это не та, за которую стоит держаться. А вот вылететь из этой компании я совершенно не хочу, потому что это настоящая удача, что я вообще смогла сюда попасть.

– Ну что, Людмила, ровно месяц прошёл, как ты у нас работаешь, – говорит серьёзным тоном, отчего у меня начинают трястись поджилки, я едва заметно киваю и готовлюсь к худшему, а мой начальник расплывается в довольной улыбке и говорит: – я передал кадровикам, что у тебя испытательный закончился, так что ты теперь в штате.

Мне кажется, я слишком громко выдыхаю, потому что Гордей начинает громко ржать.

– Люд, у нас есть традиция раз в месяц с ребятами в бар выбираться, присоединяйся. Отметим. Тебя никто не ждёт?

– Ждут. Но думаю, сын будет только рад, что сможет поиграть спокойно дополнительные пару часов.

– Тогда идём.

Бар располагался недалеко от офиса. Классический ирландский паб. Мебель из деревянного массива, кожаные диваны и стулья. Стены из светлого декоративного кирпича, а из украшений только какие-то плакаты, хотя на одной из стен висят огромные вокзальные часы. Даже бильярдный стол имеется. Уютная классика. Мне нравится. Мы занимаем большой стол, ребят тут уже встречают как родных. Одна из официанток приветливо улыбается Анвару, моему коллеге, а тот ей подмигивает.

– Скидку нам добываешь?

– А? – не сразу понимает мой вопрос, но потом громко смеётся, – нет, к сожалению. Без скидки.

– Так, может, пора от подмигивания перейти к чему-то другому, более существенному. – играю бровями, на что коллега снова ржёт.

Гордей тут же с подозрением косится на нас.

– О чём шепчетесь?

– Не переживай, папочка, за пределы договора не выходим.

Начальника мои слова не успокаивают, теперь он сверлит грозным взглядом Анвара.

– Никакого флирта, – поднимает руки парень.

– Смотрите мне!

Ещё и пальцем грозит. Неужели так до сих пор кто-то делает? Мы с Анваром переглядываемся и уже вместе смеёмся, на этот раз над начальником.

– Спелись, да?

Пожимаю плечами.

Я, в принципе, вообще со всеми быстро нахожу общий язык, хотя друзей практически нет. Раньше лучшим другом был Костик. Наши родители дружат, мы росли вместе. Потом случился брак по залёту, и дружба между нами испарилась.

В универе я общалась со всеми одногруппниками, но сблизилось только с Любой. Она по-прежнему остаётся моей лучшей подругой. Кроме неё, у меня есть ещё младший брат. Петя младше меня на одиннадцать лет, старше Дениски на пять. Вот так и получилось, что он наш с сыном общий друг.

В прошлой кампании общение с коллегами дальше работы не выходило. Вот так собираться точно никому в голову не приходило. Поэтому эта традиция мне тоже нравится, как и сами ребята.

За вечер мы выговариваемся. Мальчиков тоже иногда «бомбит».

– Ну как можно случайно удалить программу?! Как? – Дима готов рвать волосы на себе от человеческих талантов.

– Это всё фигня. А вот спасать ноут от вирусов – это та ещё задача. Заставку она милую, видите ли, хотела.

После того, как заканчиваем обсуждать работу, мальчики переходят на личную жизнь, а так как я в коллективе новенькая, меня пытают с пристрастием. Ага. Счас. Так я и раскололась. Говорю только то, что и так известно – у меня есть сын, которого воспитываю одна.

– А отец?

– Иногда прискакивает.

– Почему расстались? – спрашивает Дима.

– Почему люди расстаются?

Мы с Димой сверлим друг друга взглядом.

– Я бы такую девушку не отпустил, тем более с ребёнком.

– Эй! – тут же включается Гордей, но я его игнорирую.

– Муж считает меня стервой, – подмигиваю Диме и уже тише обращаюсь к Анвару: – может, ты уже пригласишь её на свидание?

Анвар мило смущается, даже немного краснеет. Наклоняется ко мне ближе и негромко признаётся, чтобы остальные не слышали:

– Не поверишь, но я не знаю, как это сделать.

– Что?!

– Ну-у-у, я обычно в инете знакомлюсь, а вот так… – он разводит руками, а я поражённо пялюсь на него.

– А если у тебя будет её номер телефона, напишешь?

– Эм-м, да.

– Жди.

Я встаю и направляюсь к официантке, что обслуживает наш столик.

– Простите, – обращаюсь к ней с милой улыбкой.

– Да? – а вот она смотрит на меня недовольно, боюсь, как бы подносом мне по лицу не прилетело.

– Вы нравитесь моему другу. Тому высокому парню в небесно-голубом поло, но вся проблема в том, что он стесняется к вам подойти, вы не против оставить свой номер, чтобы он мог пригласить вас на свидание?

Девушка выглядит ошарашенной, и я её прекрасно понимаю. Сложно поверить, что такой красавчик может стесняться подойти познакомится.

– Хорошо. Есть, куда записать?

Я киваю, быстро достаю телефон и сразу пишу в сообщение Анвару.

– Спасибо, – снова пытаюсь мило улыбаться, – и удачи!

Когда возвращаюсь за столик, Анвар уже вовсю строчит сообщения. Современная романтика, блин. Но я рада, что хотя бы так он решился написать ей.

– Миссия выполнена. Всем спасибо. Я домой, – говорю и лезу в сумку за кошельком. – Сколько с меня?

– Брось, что мы, одну девушку не угостим?

– Неловко как-то.

– Пустяки, – отмахивается Гордей и, судя по активным кивкам коллег, его все поддерживают.

– Спасибо.

Наверное, ещё чуть-чуть, и лицо треснет от улыбки, но приятно, чёрт возьми.

Домой возвращаюсь в хорошем настроении. Вспоминаю поговорку: «Что ни делается –всё к лучшему». Так оно и есть, если бы не новый начальник на старой работе, я бы никогда не ушла оттуда, за то теперь: коллектив лучше, работа интереснее и главное зарплата немного, но больше.

– Как посидели? – выходит встречать меня сын.

– Хорошо.

– Я рад, – Дениска улыбается. Ну разве он не прелесть? – Ма?

– М-м?

– Ты про концерт помнишь?

– Конечно.

– Он послезавтра. Ты же не собираешься задерживаться на работе?

Говорю же, сыну упрямства тоже не занимать. Когда ему что-то нужно, милый мальчик сразу превращается в пиявку.

– Ты заедешь за мной на работу, оттуда поедем на концерт. Проконтролируешь, чтобы я не задерживалась.

– Такой вариант меня устраивает. – с важным лицом кивает сын.

Глава 5

С сыном мы договаривались, что он приедет к пяти, и мы сразу поедем на концерт, чтобы он не ждал меня. Но нетерпение подгоняло Дениса, и уже полчетвёртого раздаётся звонок от него. Сын виновато признаётся, что приехал и ждёт меня внизу.

– Пусть посидит у нас, – безразлично пожимает плечами Гордей, когда я сообщаю о своей небольшой проблемке, – не думаю, что помешает.

– Я бы тебя обняла в благодарность, но, боюсь, расценишь это как флирт.

– И правда стерва, – по-доброму улыбается Гордей, – иди уже, встречай ребёнка.

В лифте отчитываю сына, но ему хоть бы хны, стоит с улыбкой до ушей, мысленно Дениска уже на концерте.

– Из кабинета никуда! От работы никого не отвлекать!

– Хорошо.

Не отвлекать не получается. Всем интересно поглазеть на моего ребёнка и познакомиться с ним.

– Я думал, он младше, – шокировано произносит Анвар, – во сколько же ты его родила?

– В шестнадцать.

Говорю спокойно, но мысленно умоляю не продолжать распрос. Почему-то многих шокирует этот факт. Кто-то начинает жалеть меня, кто-то осуждать. Не буду же я всем доказывать, что с Костиком мы всегда использовали презервативы. О том что бывает, когда девочка и мальчик плотно дружат, нам родители начали рассказывать с двенадцати лет. В четырнадцать отец Костика заставил его всегда носить с собой резинку, но предупредил сразу, узнает, что тот со мной спит – кастрирует. Мне было пятнадцать, а Костику семнадцать, когда держаться за ручку и целоваться нам стало мало. Последствия наших экспериментов быстро себя нашли.

Недавно Костик изъявил желание по-мужски поговорить с сыном. На нашем примере объяснить, что лучше подождать, а спешить в этой жизни точно никуда не надо. Надеюсь, Дениска будет умнее своих родителей.

– Ух ты ж…

Ага. Лучше и не скажешь.

На спасение приходит Гордей, всех разгоняет. Даёт несколько быстрых заданий мне. Я справляюсь. Но когда уже надо собираться уходить, звонят из бухгалтерии, просят зайти. Деваться некуда, иду в святая святых. Жаль, но денег давать мне никто не собирается. Просят одной девочке настроить новый рабочий ноут.

Ничего сложного, но вожусь долго, а когда возвращаюсь в кабинет, замечаю, что сына нет, и никто даже не заметил, как он ушёл.

– Сейчас попрошу по камерам посмотреть. – обещает Гордей, но я отмахиваюсь.

Быстрее будет обежать этаж, не мог же он далеко уйти. Я заглядываю в каждый кабинет, заворачиваю в каждый закуток, и даже в мужские туалеты врываюсь. Немного неловко, но что делать?

Я уже отчаиваюсь. Самый сильный страх всех родителей – потерять ребёнка. Да, он уже взрослый и найдёт выход, в конце-то концов, он сам уже может передвигаться по Москве, но я всё равно боюсь. Я дохожу до последнего кабинета на этаже. Он располагается в самом конце коридора. Перед ним большая зона отдыха с несколькими диванчиками и огромным количеством растений, будто ты в джунгли попадаешь. Кабинет так сразу и не заметишь, лишь когда приблизишься к зеленой зоне, замечаешь неприметную дверь.

Я не обращаю внимания на табличку, сразу распахиваю, смотрю на пустой секретарский стол и открытую дверь в смежный кабинет, откуда доносятся голоса, один из которых очень знаком.

– Клёвый. Интересно, мама согласится подарить мне такого на день рождения? За ним сложно ухаживать?

– Нет. – звучит сухой ответ.

Выдыхаю, на моего сына не орут, уже хорошо, но плохо, что Денис вообще здесь оказался. Даже я тут ещё никогда не была. Только сейчас вспоминаю, как Гордей в первый день кивком указывал на это направление и говорил, что здесь обитает Всея Нашей Компании.

Ну что ж, настал тот день, когда пора знакомиться с руководителем компании лично. Мужчина чуть выше среднего роста стоит ко мне спиной. Белоснежная рубашка плотно облегает крепкие плечи и спину. Взгляд цепляется за упругую попу, обтянутую тёмно-коричневым костюмом. Ну а что? Не только мужчины любят разглядывать красивые женские попы. Нам тоже нравится посмотреть на пятую точку. Со спины хорош, но это неважно. Главное – забрать сына, извиниться и сбежать без последствий.

Стучу по дверному косяку.

– Извините.

Мужчина оборачивается и делает шаг в сторону. Теперь я вижу сына, а на его руке какая-то жуткая тварь. Морщусь.

– Ма, смотри какой крутой. – сын явно не разделяет моих эмоций.

Перевожу взгляд с Дениски на директора компании и мысленно ору матом на злую шутку судьбы. Ну как в городе с населением тринадцать миллионов человек можно было умудриться переспать с мужчиной, а потом устроиться на работу в его компанию?

Мужчина меня явно узнал, сверлит своим презрительным взглядом. Губы недовольно поджимает. Ага. Помню, как мы расстались и деньги тоже помню. Ещё одна ирония, я всё-таки возьму деньги от него. На карту зарплатную. Конечно, получу за работу, но забыть кто владелец компании, я теперь не смогу.

– Здрасьте, – вырывается у меня. Голос звенит от нервного напряжения, да и меня колотит изнутри. Ничего страшного вроде бы не произошло, но попой чувствую – аукнется мне эта встреча. – Извините, что он вас потревожил.

– Детям здесь не место. У нас не детский сад.

– А я в детский сад и не хожу.

Вот сын невозмутим, игнорит недовольство биг-босса и моё полуобморочное состояние, продолжает наглаживать «зверушку».

– Ма, а ты мне подарок на день рождения выбрала? Хочу такую же ящерицу, – от мысли, что вот это будет жить в нашей квартире, меня пробирает дрожь, – они несложные в уходе. Я справлюсь.

– Дениска, засовывай это создание обратно туда, откуда взял, и пойдём, – стараюсь говорить спокойно, потом смотрю на директора: – извините ещё раз, что потревожили. Такого больше не повторится.

Мужчина что-то хочет ответить, но не успевает.

– Ром, – раздаётся из-за моей спины голос Гордея, его огромные ручищи опускаются мне на плечи, – сорян, я сейчас всё объясню.

Гордей подталкивает в сторону выхода. Намёк понимаю сразу.

– Денис, ты на концерт вроде хотел. – немного повышаю голос, а то сын увлёкся ящерицей и не обращает внимания на всё происходящее.

– А? – смотрит на меня, хлопает своими длинными ресницами. – Да.

Сын протягивает ящерицу биг-боссу.

– Спасибо.

Довольно лыбится и идёт к выходу из кабинета, берёт меня за руку.

– Идём, мам?

– Мы можем идти? – спрашиваю у двух своих начальников.

Гордей кивает.

– Бегите.

Сам он остаётся, а как только мы выходим, закрывает за нами дверь. Чёрт. Сейчас будет получать за меня.

– Дениска, какого фига ты попёрся туда? Сказала же сидеть в кабинете.

– Ма, я в туалет пошёл, а потом стало любопытно, где ты работаешь, решил осмотреться.

– Ага. И зашёл в чужой кабинет. Совсем обалдел.

– Там все двери были нараспашку и никого не было, а когда увидел террариум, не удержался и подошёл поближе. Я думал быстренько посмотрю на агаму и вернусь, но не успел, тот грозный дядя зашёл.

– Он ничего тебе не сказал?

– Нет. Спросил кто я и откуда, а потом предложил подержать Стивена.

– У этого существа ещё и имя есть?!

– Конечно! Мам, он милый.

– Кто?

Почему-то думаю о своём случайном незнакомце. О его руках и горячих поцелуях. Каким он страстным был полтора месяца назад. Милым его сложно было назвать. Сейчас тоже на это определение не тянул.

– Как кто? Стивен, конечно же.

Ну да, у кого что болит, тот о том и говорит. Хотя эту гадость милой тоже не назову.

– Ма, давай быстрее. Мы так на концерт опоздаем.

– Не надо было убегать. – перед тем как зайти в кабинет, я разворачиваю сына лицом к себе и заглядываю в его карие глаза, – Денис, ты уже взрослый и знаешь, что у каждого поступка есть свои последствия. Сейчас мой начальник остался там и объясняет, как так вышло, что ты гулял по офису. А завтра за это спросят с меня.

– Тебя снова уволят?

– Надеюсь, что нет.

Если в адекватность Гордея я верю, то не знаю, чего ждать от этого Романа, особенно учитывая наше прошлое. И как меня только угораздило так вляпаться: Но об этом я подумаю завтра, а сейчас мы с сыном едем на концерт.

– Пошли скорее, заберу свою сумочку и поедем.

Сын понуро кивает и едва слышно мямлит:

– Ма, прости. Давай я вернусь и всё-всё объясню.

– Не надо. Пошли уже, – взъерошиваю волосы сына, на что он недовольно дёргает головой, пытаясь уклониться от меня.

К стадиону мы приезжаем вовремя. Здесь уже много народу. Дениска хватает меня за руку. Наше с ним правило: в толпе всегда держатся друг за друга крепко. Сын нетерпеливо притоптывает ногой, вертится, рассматривает всё вокруг. Глаза горят предвкушением. В такие моменты его лицо меняется. Он снова становится маленьким мальчишкой. Не удерживаюсь и притягиваю его к себе в крепкие объятия.

– Ну, ма-ама! – сын корчит недовольную рожицу и выбирается из моих объятий.

Тут же гаснет свет, загораются прожектора над сценой. Выходят музыканты. Начинает звучать известная мелодия. Сын прыгает от восторга. Вокруг публика взбудоражена. Я и сама начинаю чувствовать приятное предвкушение, все недавние неприятности отступают. Смысл себя изводить. Завтра узнаю, чем грозит эта встреча, а сейчас хорошая музыка и самая лучшая компания на вечер.

Исполнитель появляется на сцене и начинает петь. Голос чарующий, я от наслаждения прикрываю глаза, подпеваю песне. Чувствую, как рядом скачет сын, и улыбаюсь. Я счастлива. По-настоящему счастлива.

Домой возвращаемся в хорошем настроение. В метро слушаем музыку и вместе подпеваем, нам было мало этих пары часов концерта. Хотим продолжения. Мы поем, я даже немного пританцовываю. Сын смеётся надо мной. Люди косятся. Ну и ладно. Кого это волнует?

Я уже легла спать, когда сын тихонько постучал в дверь моей комнаты, чуть приоткрыл её, просовывая одну лишь голову.

– Ма, можно?

– Заходи.

Приподнимаюсь. Сажусь в кровати.

– Что случилось?

Дениска садится на край кровати недалеко от меня. Смотрит виновато.

– Ма, прости, а? Ну за то, что неприятности на работе создал. Мне не понравился тот мужик, в чей кабинет я вошёл.

– Он всё-таки тебе что-то сказал?

– Нет, – активно мотает головой, – честно, нет. Просто у него такой взгляд.

Сын передёргивает плечами. И я его понимаю. Да у этого мужчины взгляд тяжёлый. Пробирающий до костей. В клубе он был другим, хотя и тогда смотрел так, что ноги подкашивались, но по другой причине.

– Всё хорошо, Денис. Иди спать.

Я бы поцеловала сына на ночь в щёку, но он уже большой для всего этого. Поэтому он быстро обнимает меня и убегает. А я ложусь и продолжаю думать о своём незнакомце и той ночи. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.

***

– Людмила, вам надо пройти в кабинет директора, – говорит женщина серьёзным тоном.

Киваю, встаю с рабочего места и взглядом ищу помощь, но никто не спешит мне помочь. Выхожу из кабинета и иду по длинному коридору. От волнения вспотели ладони, и я вытираю их о ткань юбки. Дохожу до нужного кабинета, но зайти не решаюсь.

– Проходите, – говорит женщина, что шла за мной, – он вас ждёт.

Киваю. Нервно стучу в дверь кабинета директора и, не дождавшись ответа, открываю её. Мужчина стоит рядом с террариумом. Там по-прежнему сидит эта огромная тварь, на неё стараюсь не смотреть. Впиваюсь взглядом в мужчину. Сегодня он в сером костюме. Красивый. Он на самом деле выглядит шикарно. Костюмы ему идут не меньше джинсов и футболки.

– Подойди, – командует хриплым голосом.

Я делаю несколько шагов.

– Ближе.

Делаю ещё два шага. Останавливаюсь вплотную к нему. Он поднимает руку и костяшками пальцев проводит по моей щеке. От его лёгкого прикосновения моё сердце начинает биться сильнее, готовое в любой момент выскочить из груди. Мои губы приоткрываются, хочу попросить его прекратить, но из меня не вырывается и звука. Губы пересохли. Провожу язычком по ним, не переставая смотреть прямо в глаза мужчине. В них тут же вспыхивает огонь, который передаётся и мне. Дыхание становится громче. Надо бежать, пока не поздно, но не успеваю сделать и шаг, как мужчина ловит меня и целует. Горячо. Жадно. Так, что ноги подкашиваются.

***

Просыпаюсь вся в поту. Охренеть, какой сон. Я думала, что давно перестала видеть эротические сны. Наверное, когда начала разочаровываться в Костике. А тут такое. И главное, настолько реалистично…

И как теперь идти на работу?

Принимаю холодный душ. Пытаюсь себя успокоить, что это всего лишь сон, и он ничего общего с реальностью не имеет. Все ненужные мысли гоню сразу же. То, что я со своим незнакомцем работаю вместе, совершенно ничего не значит.

Сегодня я постоянно оглядываюсь на парковке перед бизнес-центром, в холле, а потом и в коридоре на нашем этаже. Компьютер включаю дрожащей рукой, и вздрагиваю каждый раз, когда кто-то входит в кабинет.

– Люда, зайди ко мне. – звучит приказ Гордея.

Киваю, но встать со своего рабочего места не могу. Меня будто парализовало.

– Люда! – кричит мой непосредственный начальник.

Я послушно встаю и иду на негнущихся ногах в его кабинет, предчувствуя приближение неизбежной беды.

Глава 6

Весь день шёл по одному месту. Утром сломалась машина, секретарь позвонила и попросила выходной из-за личных обстоятельств. Днём отменилась важная встреча плюс одна крупная сеть аптек решила требовать права на эксклюзивный сбыт наших витаминов, но взамен не были готовы предложить выгодные условия, поэтому перешли к шантажу.

Сейчас состоялась встреча с рекламщиками. Они должны были разработать кампанию по продвижению нового продукта – успокоительного на натуральных компонентах, но в итоге мне казалось, что они собрались рекламировать наркоту.

Настроение не то, чтобы плохое. Но нахожусь на грани, чтобы не начать орать благим матом на окружающий мир. В свой кабинет возвращаюсь с единственным желанием – наконец-то спокойно поработать, чтобы никто меня дёргал.

Как много лишних посетителей и звонков, оказывается, отсеивает Галина. Сегодня я не успел сделать и половины из запланированного, потому что постоянно отвлекали по всякой ерунде. Некоторым оказывается хватает просто позвонить мне, выговориться и тут же решение проблемы находится. Я даже рта не успевал раскрыть, как радостно благодарили и прощались со мной. Магия, чёрт её дери. Только мало кого волнует, что они отвлекают меня. Ладно, засиживаться на работе мне не привыкать, тем более все уже расходятся по домам и дёргать меня будет некому.

Чего я точно не ожидаю, так это увидеть ребёнка в своём кабинете. Не люблю детей. Не понимаю, как ими управлять. Ведь даже животное можно научить выполнять команды, а детей сколько не видел, они всегда творят, что им хочется.

– Ты кто?

Парень отрывается от террариума, с пренебрежением смотрит на меня, потом отворачивается и снова смотрит на Стивена. А тот и рад вниманию, сразу заактивничал.

– Денис.

– И что же, Денис, ты забыл в моём кабинете?

– Случайно наткнулся, а тут он, – парень указывает на ящерицу и с восхищением в голосе тянет: – клё-ё-ёвый.

Ни фига не понимаю, как можно случайно оказаться в чьём-то кабинете. Надо ещё выяснить, откуда вообще ребенок взялся у нас, но его восторг во взгляде на Стивена мне нравится. Почему-то мой белый друг мало кому нравится.

– Хочешь его подержать?

– А можно?

Молча достаю Стивена и передаю парню, тот так этому рад, будто не ящерицу получил, а сундук с золотом.

– Так откуда ты взялся на этом этаже?

– Мама здесь работает, – парень гладит Стивена, – клёвый. Интересно, мама согласится подарить мне такого на день рождения. За ним сложно ухаживать?

– Нет.

Задать новый вопрос не успеваю, в кабинет стучатся, а потом появляется девушка. Хм, думал, после незнакомого пацана в моём кабинете меня сложно будет удивить, как бы не так. Одну определённую девушку я явно ожидал увидеть ещё меньше, чем ребёнка. Радость и облегчение на её красивом личике сменяются на отвращение, когда видит Стивена, а потом и вовсе появляется испуг, стоит ей перевести взгляд на меня.

И чем ей так моя рожа не угодила? Вроде даже брился утром.

Она что-то лепечет, но я не придаю значения словам. Пялюсь на её губы. Сладкие. Стоило один раз попробовать и было уже сложно остановиться. Меня тогда в клубе торкнуло от неё похлеще, чем от выпитого алкоголя.

Хорошо помню тот вечер. В клуб совершенно не хотелось идти, но приятель уболтал. В итоге попёрся, но даже там, сидя в вип-комнате, работал. Было побоку на всю компанию, которая там собралась, как и на общее веселье. Изучал отчёты продаж. Особенно интересовали колонки с новыми продуктами.

– Слушай, ты достал, – друг выхватывает планшет из моих рук и всучивает вместо него бокал с янтарной жидкостью внутри, – хорош строить из себя такого делового, отдохни, а?

– Может, я и есть деловой.

– Раньше мой лучший друг был разгильдяем.

– Но что-то пошло не так, и он вырос ответственным мальчиком.

– Так выпьем же за это!

– Не прикалывает, – пытаюсь отмахнутся от Феди. – Отстань.

– Ромыч, я тебя не узнаю! Да раньше ты бы нам всем показал, как надо отрываться. Что происходит? Это всё из-за неё, да?

Поддаюсь на провокацию и выливаю виски в себя. Лишь бы не продолжать неприятный мне разговор. Алкоголь обжигает горло, морщусь с непривычки. Слишком давно не пил.

– А теперь пошли зажигать.

– Отстань.

– Ромыч, я там такую мулаточку видел.

– И что? Будто никогда мулаток не видел в своей жизни.

– Таких шикарных никогда! Пошли, – продолжает канючить Федя.

– Ты уже не можешь один девку склеить?

Друг мнётся, но всё же признаётся.

– Она там с подругой, ну ты как подстраховка будешь – отвлечёшь подругу, пока я мулаточку обрабатывать буду.

Взглядом даю понять другу, чтобы развлекался без меня. Но Федя не сдаётся, смотрит взглядом побитой собаки.

– Ром, будь другом, а? Ты ведь ничего не теряешь.

Наверное, я сошёл с ума, раз поддаюсь на его уговоры и встаю с дивана.

– Идём.

Когда мы спускаемся на первый этаж и практически доходим до нужного другу столика, Федя разочарованно стонет.

– Ну вот не успел.

Бросаю взгляд в сторону, куда пялится друг. Там и правда танцует мулаточка с каким-то мужиком.

– Я в бар, – говорит Федя.

Киваю и уже хочу идти за ним, как вижу златовласую богиню. Она танцует одна, не обращая ни на кого внимания. Вокруг неё крутится много мужчин, но никто из них не решается к ней подойти. Боятся. Такие всегда всех отшивают без разбора. Никто не достоин их внимания, вот и не стоит даже пытаться.

А я не удерживаюсь, поддаюсь соблазну, сокращаю расстояние между нами, кладу руки ей на талию, разворачиваю лицом к себе и увлекаю в танец. Мы двигаемся в едином ритме, неразрывно смотрим друг другу в глаза. Они у неё красивые: синие с зелёным отливом, как чистое озеро в солнечный день.

Богиня едва заметно проводит кончиком языка по нижней губе, и я срываюсь. Набрасываюсь на пухлые губы жадным поцелуем. Пью её дыхание и не могу насытиться. Да и разве можно утолить жажду одной маленькой каплей свежести.

– Здесь недалеко есть гостиница.

Звучит отвратительно. Словно девку зову в ближайший мотель отработать гонорар. Я явно растерял практику общения с женским полом. Только девушка, не задумываясь, соглашается на моё приглашение. Забирает сумочку, и сама ведёт меня к выходу. Ну что ж, видно не так уж я и неправ в своём сравнении. И это даже хорошо, меньше мороки. Переспим и разбежимся.

Всё было хорошо, даже отлично. Пока ей не позвонили. Оказывается, у неё есть мужчина и ребёнок. Не понимаю таких мамаш, которые вместо того, чтобы быть с ребёнком, шляются по клубам. Но если это ещё с натяжкой понять можно, то измену – нет.

Я вообще презираю тех, кто изменяет. Неважно, женщина это или мужчина. Если ты с кем-то, то ты с этим человеком от начала и до конца. Захотелось чего-то другого – без проблем, расстанься по-человечески и пробуй всё, что хочешь.

Своего презрения я в то утро не стал скрывать, даже попытался заплатить. Предложенные деньги она отработала на сто процентов, но девка решила строить из себя гордячку. Задрав нос, сбежала из номера. Думала, буду догонять и извинятся? Вот ещё. Спокойно собрался и уехал домой. Девку, что притворялась богиней, даже не вспоминал.

Пока не увидел на пороге кабинета.

Интересно, что она тут делает? То, что девица якобы мать этого пацана, я уже понял. Только вот он на брата больше похож! Слишком взрослый, а она слишком юная.

Девушка всё продолжает извиняться, но я совершенно не слушаю её. Меня волнует, откуда эта девица взялась в моей компании. Совпадение или нет? Может быть, уже в клубе она знала, кто я, поэтому и согласилась так быстро со мной переспать. Поэтому и денег не взяла. Но в чём выгода?

Рабочий шпионаж? Бред. Такое только в низкопробных мелодрамах используют. А вот розыгрыш от старого «друга» возможен. Интересно, Федя помогал ему или весь этот поход в клуб и попытка напоить меня – совпадение?

Решаю не гадать понапрасну, а допросить девчонку. Можно даже с пристрастием. Пацана только надо выпроводить, кем бы он ей не приходился: сыном, братом или актёром нанятым.

Планам моим сбыться оказалось не суждено. В кабинет врывается Гордей и заботливо так лапища свои на хрупкие плечи кладёт. Не понял. Это что ещё за фокусы? Мой ли это друг, что постоянно ратует за запрет отношений на работе?

– Ром, сорян, – повторяет, когда девчонка со своим пацаном сваливают, и он захлопывает за ними дверь, – они куда-то едут, а парень не утерпел и приехал к матери раньше. Я и разрешил посидеть у нас. Не на улице же ему торчать. Кто ж знал, что пацан гулять по офису пойдёт. Но ничего плохого не произошло, так ведь? Он просто ребёнок любопытный.

– То есть теперь у нас это норма, что дети по офису шляются? Пусть все сотрудники тогда своих отпрысков притаскивают. Можем детский сад устроить.

– Ты чего взъелся? Совсем одичал. Даже на детей бросаешься.

– Ни на кого я не бросаюсь. Просто не люблю посторонних. И раньше мне казалось, что мы в этом схожи. Что за девка?

– Вежливее будь! – одёргивает меня друг, – сотрудница моя новая. Я же говорил, что долго никого не мог найти в свой отдел.

– И что, кроме смазливой блондинки никто больше не подошёл? Или решил отступить от собственного правила?

– Да что с тобой сегодня не так?

– Просто не понимаю, в Москве программисты мужского пола перевелись?

– Раньше тебе было до лампочки кого я беру в свой отдел.

– Мне и сейчас…

– Вижу, – перебивает Гордей, громко рявкнув на меня, – как бешеный пёс всё слюной залил.

И уже спокойнее добавляет:

– Люда отличный специалист. Месяц отработала прекрасно, без нареканий. Теперь она в моём штате.

Хочу возразить, что в моей компании, ну ладно, на несколько несчастных процентов и в компании Гордея, испытательный срок три месяца, но натыкаюсь на острый как лезвие взгляд и примирительно поднимаю руки вверх, заранее капитулирую. Только друг не оценивает мой жест. Ещё сильнее прищуривается, такое ощущение, что он пытается снять с меня скальп и покопаться в моих мыслях.

– Не смей даже смотреть на неё! Никаких романов на работе.

– Даже не собирался. – безбожно вру. Собирался, но до того, как она устроилась работать к нам. Хотя это меня не остановило бы, а вот муж в наличии неплохой стопор. – Тем более женатых никогда не трогал.

Гордей всё пытается сосканировать меня, но сдаётся.

– Ну смотри мне, – грозит пальцем, на что я закатываю глаза. – Кофе есть?

Тяжело вздыхаю, ни фига не поработаю сегодня, но киваю.

– Где кофемашинка, знаешь.

– Не поухаживаешь?

– Ты вроде не шикарная блондинка, чтобы ухаживать за тобой.

– Всё-таки зацепила тебя Люда, да? – Гордей кидает на меня подозрительный взгляд, но, видно, у меня получается сделать невинную морду, потому что он отворачивается и продолжает: – Да нет у неё никого.

Выходит из моего кабинет и заруливает в небольшую кухоньку. Плетусь следом. Сам не откажусь от бодрящего напитка. Я здесь нечастый гость, обычно кофе мне приносит Галина, а вот Гордей слишком хорошо ориентируется. Наливает себе кофе. Когда ставлю чашку, чтобы он сварил и мне, тот цыкает.

– Не блондинка. Сам справишься.

Оборзел.

Делаю себе кофе, а эта наглая морда уже в мини-холодильнике, головы не видно – он что, там вход в Нарнию выискивает?

– Нашёл! – довольный вылазит назад, а в руке две шоколадки.

Совсем оборзел.

На меня, недовольного, не обращает внимания. Возвращается в мой кабинет и плюхается на диван. Тот жалобно скрипит от этой тушки. Я морщусь, так как не планирую покупку новой мебели. А Гордею хоть бы хны, закидывает одну ногу на другую. И как ни в чём не бывало начинает говорить:

– С сыном на съёмной хате недалеко отсюда живут. Про бывшего мужа не говорит. Но они точно не вместе, а жаль, не пришлось бы волноваться, что замутит с кем-нибудь.

– Ты достал со своим правилом, если честно. Ну замутит и замутит, тебе-то что? Свечку держать не попросят.

– Потому что работать не будет. Проходили. Не надо больше.

Жму плечами. Мне всё равно, какой фигней Гордей страдает в своём отделе. Но то, что у златовласой нет мужа, меня радует. Значит, возможно, я тогда всё неправильно понял. Лучше, конечно, ещё с ней обсудить, но планы на златовласую богиню в голове уже рождаются.

– А пацан точно сын? Взрослый какой-то. Думал, у неё какой-нибудь младенец. – рассуждаю вслух, пока не замечаю, как друг впивается в меня подозрительным взглядом. И поспешно добавляю: – Я имею в виду, молодая слишком. Может это её брат, а дома младенец?

Гордей едва заметно мотает головой.

– Девчонка в шестнадцать матерью стала. А ты редко оговариваешься, ты её знаешь?

– Нет, – снова вру, но Гордей не верит. – Что?

– Да ничего. Предупредить хочу. Подкатишь к ней, яйца оторву.

– Сам виды имеешь? – ещё один принципиальный момент. С другом за девушку воевать не стану.

– Нет. Не хочу, чтобы она через месяц слёзы лила, а потом увольнялась и мне нужно было заново искать сотрудника. Держись от неё подальше.

Молчу. Врать другу не собираюсь и держаться подальше от Златовласки не буду.

– Пусть завтра зайдёт ко мне. Хочу воспитательную беседу с новой сотрудницей провести, чтобы ситуация не повторилась.

– Я тебе всё объяснил, а с ней сам поговорю.

– Нет.

Мы играем в гляделки. Можно сказать, устраиваем самое настоящее фехтование взглядами. И вот мой противник недовольно поджимает губы, встаёт с дивана и перед тем, как покинуть мой кабинет, бросает:

– Ладно.

Я, наоборот, улыбаюсь. Не такой уж и плохой сегодня день оказался.

Глава 7

Делать нечего, придётся идти к боссу на поклон. Надеюсь, я не ошиблась в адекватности своего непосредственного начальника. Но перед тем, как переступить порог его кабинета, всё равно беру паузу, чтобы перевести дух. Делаю глубокий вдох. Сжимаю кулаки и с уверенностью вхожу.

– Гордей, прости за вчерашнее. Я, правда, надеюсь, что ситуация не повторится. У меня нет привычки приводить сына на работу, – выпаливаю на одном дыхание.

– Успокойся. Я хочу поговорить не об этом.

– А о чем?

– Ты знакома с Ромой?

– Нет, – и даже не вру, познакомиться мы так и не успели. Всего-то переспали.

– Почему мне кажется, что вы оба обманываете или что-то не договариваете?

Жму плечами. Я-то понятно, почему молчу. Договор подписывала, а эту работу терять не хочу. А вот почему врёт незнакомец, не знаю, но он и не должен отчитываться перед подчинённым. В любом случае я рада, что Гордей не знает правды.

– Люда, ты же умная девочка, про моё основное условие, надеюсь, помнишь?

Забудешь тут. Ага.

Киваю. Жду, к чему приведёт нас весь этот увлекательный разговор.

– Рома хочет лично с тобой пообщаться о вчерашнем, – а вот это уже хреново.

Мне меньше всего хочется оставаться наедине с незнакомцем. Да ещё и этот чёртов сон, чтоб его. – Не переживай так. Не съест он тебя.

Гордей смягчает голос, видно, лицо у меня сейчас очень красноречиво орёт о том, что я думаю о предстоящей встрече. Но вот про съесть зря сказал. Я отлично помню, как незнакомец «лакомился» мной.

– Люд, – обеспокоенный голос начальника звучит словно через толстенный слой ваты, – ты как? Была бледная, а сейчас вся красная. Не заболела?

Он перегибается через стол и ладонью проверяет мою температуру, аккуратно касаясь лба. Да лучше бы снова заболела!

Как же мне так повезло?! Хочется подойти к окну, распахнуть его пошире и высунувшись заорать: ЗА ЧТО?! А вдруг повезёт и мироздание даст ответ.

– Я в порядке, – выдавливаю из себя, но судя по скептическому выражению лица Гордей не ведётся на неё, – просто что-то разволновалась от предстоящей встречи с директором.

– Не думал, что ты такая робкая.

Я тоже.

– Не переживай, Рома обещал не зверствовать, но тебе лучше поторопится.

Гордей, видно, пытается успокоить своим напутствием. Как бы не так. Мне ещё меньше захотелось идти к этому Роману.

– Люд, отомри уже. Говорю же, ничего не будет. Или мне с тобой за ручку сходить? – насмешливо дёргает уголками губ, а я, представив эту картину, подрываюсь вверх.

– Нет, – тоже изображаю улыбку, – я уже пошла.

До злополучного кабинета дохожу быстро. В этот раз секретарское место не пустует. За ним сидит женщина лет сорока. Ухоженная, красивая, в глаза бросается строгий пучок на затылке. Да и вообще аскетичный стиль в одежде наводит на мысль, что передо мной требовательный педагог, а не секретарь. Она поднимает голову и смотрит так, что хочется извиниться за опоздание, бочком вдоль стеночки добраться до кабинета этого Романа (кстати, надо было отчество узнать) и скрыться там. Так себе перспектива спасения, но что делать.

– Здрасьте, – немного нервно выдаю.

– Добрый день.

Удивительная женщина, взгляд по-прежнему ледяной, а улыбается вполне себе приветливо, так что даже надежда на выживание появляется. Но я не спешу ей поддаться и остаюсь настороже.

– Вы Людмила? – киваю, оказывается, меня ждут. – Роман Михайлович предупредил, что вы подойдёте. Можете проходить, он не занят.

Вот и отчество узнала, что неплохо. Снова киваю и направляюсь к уже знакомой двери. Стучусь, открываю, не дожидаясь ответа, вхожу внутрь.

– Доброе утро, – первым здоровается мужчина, он даже не смотрит на меня. Стоит возле террариума, а я стараюсь не смотреть в ту сторону, от воспоминаний о белой гадости до сих пор передёргивает, – прикрой дверь. Разговор предстоит конфиденциальный.

ЧЕГО?!

Громко сглатываю, вытираю вспотевшие ладони об юбку и так некстати вспоминаю свой сон. Смотрю на Романа Михайловича – вот же, блин, в сером костюме, сволочь такая. Соблазнительная.

– Люд, дверь закрой. – поворачивается лицом ко мне и отчеканивает приказ.

Слушаюсь, а куда денусь. Попробуй такого не послушаться.

– На колени встань.

Даже не думаю отказывать, опускаюсь перед ним на колени и жду следующего приказа, жадно заглядывая ему в лицо. Он нежно проводит по моей щеке, а потом произносит лишь одно слово, от которого всё внутри меня переворачивается.

– Приступай.

Слушаюсь. Наши желания совпадают. Удивительно, но с ним всё не так, как с Костиком. Остро и в то же время чувственно. Никогда ещё так не хотела доставить мужчине удовольствие. Никогда не испытывала столько удовольствия сама.

Ох, как не вовремя я всё это вспоминаю, потому что чувствую, как вспыхивают мои щёки. Да и хрен с ними, с щеками полыхающими. А что делать с тем, что я пялюсь Роману Михайловичу на ширинку? Понимаю, что взгляд надо поднять, всё уже давно выходит за рамки приличия, а не получается.

– Люд, если ты сейчас ещё и свои губки оближешь, то разговор у нас не выйдет.

Отрываю наконец взгляд и смотрю в лицо своего случайного незнакомца. Да, сейчас стоит передо мной именно он, несмотря на костюм и обстановку вокруг нас. Просто он смотрит на меня совершенно так же, как в ту ночь.

Так руководители не смотрят на своих подчинённых.

Наверное, мною овладевает бес, потому что я всё-таки провожу язычком по пересохшим губам. Наблюдаю, как на мужской шее дёргается кадык, а в глазах вспыхивает огонь.

Чёрт дери, почему мы с Костиком не реагировали так друг на друга?! Может, тогда у нас всё было бы по-другому.

– Вы хотели поговорить?

Голос выдаёт меня с головой, но думаю, после того как я пялилась на его ширинку, это уже и неважно.

– Хотел.

Он делает шаг ко мне. А у меня в голове начинают проносится картинки, словно рассматриваю кадры на фотоплёнке, вот его пальцы расстёгивают пуговицы на моей рубашке. Следом его руки на моей попе, я даже знаю, с какой силой он сжимает её. Следующим кадром его губы касаются моей шеи.

Да что со мной не так? Столько лет жила без мужика, и ничего, а тут вижу его, и веду себя как оголодавшая кошка по весне.

Роман Михайлович останавливается в каком-то шаге от меня. Теперь я чувствую его аромат, что только ухудшает моё положение. Он протягивает руку и ласково проводит по руке от плеча к локтю, а потом резким движением притягивает к себе, впечатывая в грудь.

– Очень хотел, Люд. Только вот ты все мои планы сбиваешь.

– Да? И как?

Не понимаю, о чём он говорит. Пытаюсь включить обратно мозг и не вестись на разбушевавшиеся гормоны.

– Соблазняешь меня.

Соблазняю? Нет. Даже не пытаюсь.

Как в замедленной съёмке мотаю головой, потому что не могу оторвать глаз от его гипнотического взгляда.

– Нет? – спрашивает, наклоняясь ближе, опаляя дыханием.

У него красивые глаза. Серые, с характерным металлическим блеском. И взгляд такой… пронизывающий до самой глубины души. Будто он видит меня насквозь. Знает о всех моих демонах и тайных мечтах.

Я чувствую себя обнажённой. Нет, не физически, а именно душой. И это гораздо страшнее. Не хочу никому открываться. Именно поэтому меня устраивала та единственная ночь. Она не имела продолжения.

Нам было хорошо вместе. На этом и закончим.

Отталкиваю мужчину, делаю шаг назад, пока не упираюсь спиной в дверь кабинета. Начинаю суетливо поправлять одежду, хотя она и не сбилась, и уверена, по-прежнему сидит на мне идеально.

– Я как понимаю, вы, Роман Михайлович, – специально делаю упор на официальном обращении, – хотели поговорить о вчерашнем. Приношу ещё раз свои извинения. Обещаю, что больше такого не повторится. У меня нет привычки приводить сына на работу.

Роман Михайлович не спешит что-либо говорить. Наблюдает, оценивающим взглядом гуляет по моему лицу. Думает, я ещё что-то скажу? Да нет, вроде выговоривалась.

– Нет. Хотел поговорить о другом.

Удивляет, чего скрывать-то. Вскидываю бровь, показывая, что вся во внимании.

– Хочу извиниться, в прошлую нашу встречу я был немного груб.

Прикусываю язык, чтоб не высказать всё, что думаю.

Намекнуть на мою продажность – это он называет «немного грубым»? Лучше бы он молчал. Хотя нет. После его слов всё наваждение спало.

– Роман Михайлович, а давайте сделаем вид, что той ночи и вовсе не было? Каждый получил, что хотел, на этом и закончим.

– А если я хочу продолжить?

– Сожалею, но у меня договор, где сказано: никаких служебных отношений.

– Я всегда могу помочь с увольнением.

Делает шаг ко мне, кладёт ладони на дверь по обе стороны от меня. Теперь я в ловушке и мне совсем это не нравится. Как и улыбка, что появилась на его губах. Чарующая. Я снова залипаю на какое-то мгновение.

Красивый, гад.

Он понимающе ухмыляется и начинает наклоняться к моим губам. Тоже мне тут нашёлся, влажная мечта всех женщин. Улыбнулся – и я сразу уволилась? Ну уж нет. Уворачиваюсь и его губы скользят по моей щеке.

Мягкий смех щекочет ухо. И как бы там не было, но я реагирую на него. Невольно сжимаю ноги, переступаю с одной на другую, но беру себя в руки, поворачиваю голову и заглядываю ему в лицо. Наши губы слишком близко. Носы и вовсе соприкасаются кончиками.

– Заманчиво, – улыбаюсь. А что, я тоже умею красиво улыбаться. – Но, пожалуй, откажусь.

Скольжу вдоль двери вниз, ныряю ему под руку и отскакиваю от него. Жду, когда он обернётся, перед тем как задать вопрос:

– Роман Михайлович, мы всё обсудили? Мне бы вернутся к работе.

– Пойдёшь на свидание со мной?

– Нет.

Он недовольно щурит глаза, склонив голову набок. На губах снова улыбка. Для него всё это игра, и он от неё получает удовольствия. Только проблема в том, что для меня-то это жизнь.

– Мне казалось, тебе было хорошо со мной. Да и сейчас ты остро реагируешь. Не вижу причины для отказа.

Зато я вижу. Одна ночь ничего не значит. Регулярные «Привет, проблемы». А мне их в жизни хватает и без сексапильного незнакомца. Не бывает идеальных отношений. Брак с Костиком отличное тому доказательство. Можно было бы считать, что мне не повезло, но это не так. Неудачные браки и отношения повсюду. Вон, Люба три года встречалась с мужчиной, а тут выяснилось, что он женат. Все мужики – вруны.

– Мне казалось, я чётко высказала свою позицию, – копирую его интонацию. Даже голову наклоняю набок, как он.

Мы сверлим друг друга взглядом, пока дверь не бьёт мужчину в спину. Он сдвигается в сторону и смотрит на непрошенного посетителя.

– Не помешал?

Гордей с подозрением осматривает нас, не дожидаясь приглашения, заходит в кабинет и встаёт между нами. Становится смешно, будто боится, что мы сейчас накинемся друг на друга, и он готовится разнимать нас в любой момент.

– Помешал. Ты что тут забыл?

– Люда нужна. Работы полно.

– Других сотрудников нет?

– Ромыч, я же говорю, работы полно.

Теперь Роман Михайлович играет в гляделки с Гордеем. Я бы спросила, не мешаю ли им, но привлекать лишнее внимание к себе не хочется.

– Ладно. Идите, работайте, – милостиво разрешает, так и хочется в ответ благодарственный поклон отвесить.

Мы проходим мимо грозного секретаря, я стараюсь даже не смотреть в её сторону. Почему-то начинает казаться, что у неё острых слух, рентгеновское зрение и она знает абсолютно всё, что было за закрытой дверью.

– Галочка, хорошего дня. – распевается соловьем Гордей.

Я даже закашливаюсь. Какая Галочка? О чём он? У него глаза на месте, там же такой взгляд, что следователь убойного отдела покажется милым зайчиком по сравнению с ней.

– Всё нормально? – спрашивает меня, когда мы оказываемся в коридоре.

Наконец получается выдохнуть. Киваю. Разговор пошёл немного не так, как я себе представляла, но вроде бы все живы.

– Хорошо. Тогда приступай к работе.

Это я делаю с радостью. Работу свою люблю. А в этой компании и вовсе получаю удовольствие от того, чем занимаюсь. Время летит незаметно. Уже настаёт обед.

– Люд, пора обедать.

Заботливо напоминает Анвар, потому что иногда я могу заработаться и забыть о перерыве. Иногда мы ходим обедать вместе, но сейчас говорю, что пойду чуть позже. Хочу завершить текущее задание. Коллега кивает и уходит. Я одна остаюсь в кабинете, завершаю работу. На обед ухожу, когда уже все возвращаются в кабинет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.