Эдуард Поляков
Сопряжение
Чернильный маг – 3

Пролог

– О чем? – напрягся я, придерживая Фублю.

Мелкий звереныш абсолютно не боялся древнего игрока и рвался расцарапать тому рожу.

– О жизни, о планах, о погоде, – усмехнулся Каин. – Не так важна тема разговора.

– Что вы хотите от меня? – Страх вызывал злость, но что я могу?

Правильно – ничего. Да и вряд ли в мире вообще существует человек, который способен навредить Отцу Убийства.

– Говорю же – просто пообщаться, – усмехнулся водитель. – И перестань дергать дверную ручку. Если сломаешь – плюсую стоимость ремонта к счету. Кстати, оплата наличными?

– Д-да, – не сразу ответил я. – Что с Адамом?

– Уже лучше. Хотя, признаюсь, потрепал ты его знатно. Половина внутренних органов в кашу. Но мстить не будет. Я не позволю.

– Это хорошо, – произнес я, представив какой бы могла быть месть Джараксуса.

Мама, еще до конца не выздоровевший отец, его новая жена и их еще не родившийся сын. От мысли о том, что из-за собственных амбиции я мог потерять их, на спине зашевелились волосы.

– Можно вопрос: как тебе удалось пробить шкуру в его истинной форме? Это твои способности?

– Да. Я могу воплощать собственные рисунки. Когда Адам напал, вместо чернил я использовал кровь.

На несколько секунд в машине воцарилось молчание, а затем Каин серьезно произнес:

– Скажи честно, ты дурак?

– Не понял, – честно ответил я.

– А вас что, в академии вообще не учат? – вспылил Каин. Но не на меня. Даже наоборот, кажется, таким образом Отец Убийства проявлял заботу. Странно, в общем.

Он продолжил.

– Магия крови – это обоюдоострый меч. Сила того заклинания была велика, но вред от ее использования не сопоставим.

– Мне что, надо было сдохнуть чтобы не навредить себе магией крови? – усмехнулся я, припомнив последние события.

– Именно так, – ошарашил меня древний. – Смерть – это, конечно, больно, но гораздо лучше, чем смерть окончательная. Ты понимаешь, что используя собственную кровь, можешь убить себя? Убить окончательной смертью. И ни Тотем, ни целители не помогут. Так что вот мой совет: не играй с огнем, парень.

– Понял, – склонив голову, произнес я.

Отчего-то первичная паника, которая еще минуту назад будоражила мою кровь, растворилась, уступив место, не знаю, уважению, что ли. Не то, чтобы я больше не опасался Отца Убийств. Скорее осознавал, что слова по поводу крови – это не что иное, как бесплатная мудрость древнейшего игрока. К совету которого стоит прислушаться.

– А почему такой маленький уровень? – вновь полюбопытствовал водитель.

– Не знаю, – ответил я. – Сначала я скрывал, что являюсь одаренным. А потом…

После предыдущего откровения мне стало гораздо легче с Каином. Будто он и не первородное зло вовсе, а умный дядька, с которым можно поговорить о вещах, о которых стесняешься заговорить с отцом.

– Боялся, что М-3 возьмут тебя за жопу из-за случая с инициацией? – усмехнулся Каин. – Вот тебе мой совет, граф: реши этот вопрос с М-3. Приехали кстати, – неожиданно сменил тему Каин. – С вас 983 рубля и 500 за сломанную ручку.

Я удивленно посмотрел на собственную руку, которая сжимала кусок обломанного пластика. Сам не заметил, как все-таки оторвал ее от двери. Нервы, блин.

Скинув с коленей Фублю, зашарил по карманам и достав полторы тысячи, протянул их водителю. Про себя усмехнулся. Древнейший игрок, один из мифических персонажей, забавляется тем, что таксует по ночному городу. Видимо, легенда про богатых и успешных бизнесменов, которые таксуют для души, все-таки имеет под собой основание.

Не зная как закончить разговор, потянул на себя ручку уже другой двери, как Каин окликнул меня.

– Серьезно? – держа в руках пару помятных купюр, с разочарованием произнес Отец Убийства. – Парень, ты действительно решил сэкономить на чаевых для таксиста?!

Сюр происходящего выбил меня из колеи, равно как и слова бомбилы. Я, краснея, добавил к паре банкнот еще одну бумажку.

– Ну, так-то лучше, – подобрел Каин. – Удачного дня, Чернильный маг. И это, не затягивай с прокачкой, парень.

Выбравшись из машины, я ущипнул себя, пытаясь проснуться. Ну не верилось мне в то, что семитысячный игрок может клянчить чаевые, как обычный таксист. Бредятина. Тем временем машина тронулась и скрылась за поворотом спального района. Фубля недовольно фыркнула и вновь поцарапала грудь, привлекая к себе внимание.

– Ладно, мелкая, – произнес я, все еще глядя на поворот, за которым скрылась машина с шашечками. – Пойдем домой, что ли.

Глава 1

Открыл дверь собственным ключом и опустил любопытную мантикору на пол. Пусть осваивается. А в доме горел свет и, улыбнувшись тому, что наконец увижу маму, я крикнул:

– Я дома! Мам, а есть что-нибудь покушать?

Мама не отозвалась. Странно. Но еще более странным оказался приглушенный шум из моей комнаты. Скинув ботинки, я направился в комнату и увидел, как за моим компом, в подаренных отцом наушниках сидит Вадим! Мамин новый хахаль даже не заметил моего присутствия. Он продолжал шпилить в шутер.

Холодная ярость вдруг захватила мое сознание. Решив закончить с этим кардинально, я подошел к компьютеру и вырубил его.

– Э-э-э? – скидывая наушники, воскликнул прилипала. Увидев меня, он поправился. – А, Магнус…

На лице маминого хахаля читалась некая растерянность.

– Мама где?

– В командировке. В Анапе. Завтра приедет, – ответил альфонс.

– Завтра? А что ты тогда здесь делаешь? – с наездом процедил я.

– Слушай, парень, – попытался он замять разговор. – Мы не с того начали. Поздравляю с инициацией, кстати! Лена сказала…

Я его оборвал.

– Сейчас я иду в душ, а когда выйду, чтобы тебя здесь не было.

Он хотел было что-то возразить, но на мою сторону встала Фубля. Мантикора запрыгнула на плечо и расправила кожистые крылья. Подняв над головой скорпионий хвост, угрожающе зашипела.

В хрустальном молчании я вытащил из полки свежее белье и полотенце, после чего удалился. Горячая, почти обжигающая вода приятно расслабляла ноющие мышцы и не давала заснуть. Но даже так в воде я провалялся не меньше часа, а когда я вышел, то увидел распахнутую настежь входную дверь.

Вот и славно. Если честно, мне не хотелось звонить отцу и просить его, чтобы прислал кого-нибудь из ребят. У него активная реабилитация и тревожить его по пустякам не хотелось.

Прямо так, в одном полотенце, прошагал до двери. Захлопнул ее и для надежности несколько раз повернул замок, а после краем глаза увидел мамину комнату. И увиденное мне не понравилось.

Деревянная шкатулка валялась рядом с зеркалом. Видимо, в спешке Вадим умудрился с мясом оторвать и ее крышку. Ублюдок. Он правильно понял мои намерения и, уходя, решил прихватить выходное пособие в виде маминого золота.

Да и пофиг, если честно. Мы жили небогато, и из золота было-то лишь пара сережек да цепочка с дельфинчиком. Плевать. Голду мы купим, благо с заработком у меня проблем больше не будет. Но, надеюсь, такое поведение ее, теперь уже бывшего, ухажера откроет маме глаза. Так что еще дешево отделались.

В общем, перекусил бутербродами с колбасой, выкинул неоткрытые бутылки пива, что остались от моего несостоявшегося отчима и рухнул спать.

* * *

– Куда ты меня ведешь? – произнес я и наконец вырвал руку из мертвецки холодной ладони Пуговки.

– Поговорить, – остановилась девушка с явным непониманием того, что мне не нравится.

– Здесь говори, – ответил я, указав пальцем под ноги.

И в самом деле. Мы уже покинули зал академии и находились на безлюдной парковке.

– Ты не понял. С тобой должен поговорить мой босс.

– Это ЗИЛ, что ли? – догадался я.

– Именно так, – подтвердила девушка. – Ты очень необычный. Твой класс необычен. А наш клан интересует все необычное, до чего не дотянулась мохнатая лапа М-3.

Услышанное мне не понравилось.

– Вот значит как… – нервно усмехнулся я. – Это попытка вербовки? Если да, то я отказываюсь.

– Вербовка? – в ответ рассмеялась девчонка. – Да ты в двух шагах от полного обнуления, парень. Я просто хочу, чтобы ты поговорил с ЗИЛом. Да знаю, какие ходят про него слухи. И даже согласна, что он бывает… эм-м… эксцентричным, что ли. Но ты обязан с ним побеседовать.

Ага. Значит, моя паранойя по поводу нездорового интереса власть имущих оказалось реальностью. И вот, не проходит и суток после раскрытия моего статуса, как представитель одного из сильнейших кланов пытается получить с меня какую-то выгоду.

– Назначайте встречу, – холодно произнес я. – С официальными представителями от Черноозерских и М-3.

– Черноозерские явно будут затягивать официальный процесс, а через месяц информация, которая есть у тебя, станет уже неактуальной. Поэтому нет, – отрезала Пуговка. – И потом, у меня тоже есть чем на тебя надавить. Поэтому давай ты не будешь вставать в позу, а я в ответ обещаю не вырубать тебя.

О как! Значит, у вампирши все-таки имеются компроматы. И что теперь делать?

– Полчаса, – поставил условие я.

– Час, – начала торговаться Пуговка. – Час и месячный безлимитный «Х-пасс».

О как! Новое предложение девушки заставило меня задуматься. Клан Вальхалла являлись монополистами в области грузопассажирских перевозок через порталы. Полтора года назад они зарегистрировали ООО «Боже, какой мужчина» и открыли телепорт офисы по всему миру. Никаких тебе очередей на посадку, никаких томительных часов перелета или доплат за багаж. Поехал в офис, прошел через рамку телепорта и вот ты уже на другом конце земного шара!

Естественно, за все нужно платить, а потому и ценник на услуги монополиста по телепортационным перевозкам кусается даже для обеспеченных граждан. Например, только один переход из Краснодара в Москву стоит в районе ста тысяч «березовых». Сколько может стоить месячный безлимитный Х-пасс оставалось только гадать.

– Хорошо, – неправильно истрактовав мою задумчивость, поправилась Пуговка. – Два Х-пасса на предъявителя.

– Договорились, – тут же ответил я.

Лично для меня из-за учебы такой проездной без особой надобности. А вот универсальный «на предъявителя» можно хорошо «загнать». И не то чтобы мною двигала исключительно меркантильность, но свалившийся на голову титул недвусмысленно намекал на то, что в скором времени мне понадобится очень много денег.

– Алло, ЗИЛ, – неожиданно громко произнесла девушка. – Вытаскивай меня. Есть разговор.

Я не понял, разговаривала Пуговка по скрытому наушнику или же использовала какие-то спецспособности, но на этом ее разговор не закончился.

– Да, я знаю, что ты жутко занятой человек. Да, я охамела и меркантильно использую тебя вместо такси. Не нуди. Короче, ЗИЛ, ты прямо сейчас открываешь портал, либо я расскажу Алене, на какую важную и опасную миссию ты свалил. Дело по правде серьезное. Открывай.

Мгновенье и рядом с нами раскрылось лиловое завихрение портала. Выглядел он настолько чарующе, что я даже «завис», наблюдая за его психоделическими рисунками и цветами.

– Время идет, – напомнила Пуговка и с совсем не девичьей силой затолкнула меня в магический водоворот.

Стоило провалиться в портал, как я забыл про ночную зябкость октябрьского Краснодара. С непривычки лицо обожгло горячим влажным воздухом. Воздухом который пах… Тиной?!

Мы оказались где-то на юге. Виднелись пустынные пейзажи, но источником влажности и болотного запаха была река. Широкая и темная. Ее окаймляли зеленые берега, заканчивались буквально через километр. А дальше начиналась пустыня.

Здесь тоже было темно, поэтому я не сразу увидел легендарного ЗИЛа. Зато у Пуговки проблем с этим не возникло. Алые глаза вампирши вперились в ее наставника.

– ЗИЛ, есть разговор, – начала девушка, но тот ее перебил.

– Да тихо ты! – громко просипел легендарный игрок. – Спугнешь – сама в воду полезешь!

Легендарный Денис «ЗИЛ» Ивлев предстал передо мной в образе, который больше подошел бы какому-нибудь залихватскому рыбаку. Резиновые сапоги до колена, костюм «Горка» и панамка в болотных тонах. Завершала образ трехдневная щетина и густой перегар, от которого даже закружилась голова.

– Денис, может, не надо, – жалобно произнес новый голос.

– Егорыч, что ты как баба? Проигрался – не ной! – с нотками азарта произнес ЗИЛ. – А знаешь, нет. Ной, и погромче. Может, хоть это привлечет крокодила. А то уже третий час тут сидим и все без толку.

А в ответ голос сидящего в камышах мужика сорвался на откровенный плачь.

Я напряг зрение, чтобы разглядеть его, а когда у меня это наконец получилось, увиденное мне не понравилось. На вид мужику было лет сорок, может быть, чуть больше. На нем, как и на ЗИЛе, был костюм заядлого рыбака, но меня смутило не это. Ноги дядьки, что был даже старше моего отца, стояли в тазике, заполненном бетоном, а на его шее я разглядел табличку с надписью «Продам гараж». Причем дядька был явно не одаренным.

– Где это мы? – негромко поинтересовался я у Пуговки.

– Египет, Нил, – показала она сначала на землю, а затем на темнеющую в паре десятков шагов от нас реку. – Два великовозрастных дебила, – этот пассаж адресовался уже в сторону ее учителя и скулящего возле кромки воды дядьки. – Первый возомнил себя Крокодилом Данди, а второй проигрался в карты.

– Что они делают? – не веря в происходящее, все же уточнил я.

– На крокодилов охотятся, – будто говоря о чем-то обыденном, пояснила девушка.

– Но он же не игрок… – стараясь унять волнение в голосе, произнес я и показал на наживку.

– Так ведь в том-то и прелесть, – осклабился ЗИЛ. – Ладно, что там у вас?

Пуговка сразу подобралась.

– Короче, в академии Черноозерских объявился Джараксус. Виктор хочет замять этот вопрос, но я решила, что ты должен знать. Познакомься, – указала она на меня. – Граф Магнус Ермолов. «Свеженький» одаренный с уникальным классом Чернильного Мага. А еще он потомок того самого Алексея Петровича Ермолова.

– Да ладно! – не веря услышанному, ЗИЛ внимательно посмотрел на меня.

– Ага. Джараксус в магической академии, – кивнула Пуговка.

– Да хрен с ним, с Джараксусом, – продолжая таращиться, произнес хайлевел. – Что у тебя за аспект, парень?

Растерявшись всего на мгновение, я тут же собрался.

– Пепел.

– Какой-то странный у тебя Пепел, – не поверил ЗИЛ. – А класс?

– Чернильный маг, – ответила за меня Пуговка. – ЗИЛ, ты что, жопой слушаешь? Я говорю: в Краснодаре объявился Джараксус!

– И что? – переключился на нее ЗИЛ. – По этому поводу пусть у Рогозина голова болит. Он у нас президент, а не я.

Пуговка, кажется, растерялась, осознав, что такая важная для нее информация вдруг совсем не заинтересовала наставника. Не знаю зачем, но я решил подключиться.

– Адам, ну то есть Джараксус, является учеником Каина.

А вот тут проняло обоих.

– Ты знаешь про Каина? – опешила Пуговка.

– Да ладно, – не поверил ЗИЛ.

Ну не то чтобы не поверил. Скорее не хотел верить.

– Знаю, – кивнул я. – Адам сам сказал, что является его лучшим учеником. Один из последних истинных вампиров! Ну так он сказал.

– И ты ему поверил? – прикусив губу, ЗИЛ разглядывал меня, будто под микроскопом.

– Он смог полностью скрыть свой игровой статус, ранг Реликта и превращался в полукрокодила. Как бы да, я поверил ему…

– Кстати, – перебила меня Пуговка. – А ты ведь тоже каким-то образом научился скрывать статус игрока. Как?

– Право о неразглашении.

Вот сука! На играх вампирша узнала о том, что я являюсь игроком, и я боялся, что она можешь начать меня шантажировать. Но нет. Девушка просто пожала плечами и задала следующий вопрос.

– А почему ты сказал, что его вырубил не твой друг орк, а тот толстяк? Ведь мог бы приписать это себе и заработать лишние очки. Кстати, кто он? И полуэльф и старик тоже.

Опачки. А Пуговка, кажется, давно подготовила эту импровизацию со списком игривых вопросов. Вот только отвечать на них честно – значит рассказать про мой собственный, недоступный для других мир. Со всеми его ресурсами и возможностями для экспансии.

– Друг, – не моргнув глазом ответил я, что по сути было чистой правдой. – Они все мои друзья.

– Я это поняла, – вкрадчиво, с улыбкой ответила вампирша. – Вот только я прогнала их портреты через систему городской безопасности, и знаешь, что на них выдало «Око»?

– Что? – спросил за меня ЗИЛ.

– Ни-че-го! Одно большое «Ничего»! – торжествуя «зашла с козырей» Пуговка. – Ни орка, ни эльфийки просто нет в базах данных. А когда камеры стоят на каждом углу и перекрестке, такое просто невозможно! Старик, кстати, «засветился». Камеры безопасности спалили его за воровством в магазине женского белья. Так что мне капец как интересно, где вы познакомились.

Вот на это я уже не знал что ответить и, словно выброшенная на берег рыба, только открывал рот. От ответов на неловкие вопросы меня спас случай. Сорокалетний мужичок, выставленный на берег Нила в качестве живой приманки истошно завизжал. Орал про крокодила, матерился на забетонированные ноги и, кажется, был на самой грани того, чтобы схватить инфаркт.

Наша троица мгновенно повернулась и увидев тварь, которую мужик назвал крокодилом, я и сам был близок к тому чтобы плюнуть на все и бежать сломя голову. Из мутной воды на берег довольно резво вылезал живой бронированный танк!

Метров двадцать в длину, шесть когтистых лап, толстая кожа, покрытая роговыми пластинами и шипами. И полная желтых клыков пасть. Пасть, размером с полноценную двуспальную кровать! И на этого динозавра ЗИЛ собрался охотиться?

К своему стыду отметил, что ни Пуговка, ни ЗИЛ не проявили слабости. Наоборот, на их лицах я прочел расслабленность и азарт?!

Под ультразвуковой визг живой приманки ЗИЛ наклонился к земле и поднял с нее камень. Взвесил его на ладони, размером он был не больше, чем грецкий орех, и продолжал наблюдать.

Мужик, которому была отведена роль жертвы, не удержал равновесие и упал. Наплевав на тазик с бетоном, мужик попытался уползти. Тщетно. Несмотря на габариты, тварь оказалась очень резвой и рвалась к приманке с упорством бронепоезда.

Мужичок уже успел сорвать горло, а потому его визг срывался на петушиный крик. А ЗИЛ все медлил. Подкинув камешек в последний раз, высокоуровневый игрок неспешно начал раскручивать руку для броска. От увиденного в моей голове проскользнула мысль: «Камешек? Что он может сделать со всех сторон бронированному монстру?». Как оказалось – многое.

– Хорош понтоваться, ЗИЛ, – с какой-то издевкой в голосе произнесла Пуговка, и наставник послушал ученицу.

Размахнувшись как следует ЗИЛ наконец выпустил снаряд. По ушам тут же ударил хлопок, а в воздухе появилась череда колец, будто созданных из дыма. Я не увидел полет миниатюрного, созданного скорее для пращи или рогатки камня. Он летел слишком быстро. Зато спустя долю секунды мне посчастливилось во всех красках увидеть эффект от его попадания.

Летящий на всех парах крокодил, словив камень в бронированную голову, будто врезался в невидимую стену. Башка монстра взорвалась изнутри, если бы не толстая кожа, нас наверняка бы забрызгало содержимом его черепа. Лапы монстра подкосились, и он рухнул на брюхо. Однако инерция никуда не делась. Еще несколько метров труп протащило вперед, пока тупая, полная зубов морда не остановилась, уткнувшись в дно красного пластмассового тазика.

– Ваншот! – скинув руку вверх, победно воскликнул ЗИЛ. – Что, мокрощелка, слабо повторить?

В ответ девчонка саркастически закатила глаза.

– Опять хочешь писькой мериться? ЗИЛ, ты четвертый десяток разменял, может, пора взрослеть?

– Зависть – это плохое чувство, – рассмеялся топ.

– Федоровича освободи, – ответила ученица. – Он ведь реально сейчас кони двинет.

Я смотрел на эту парочку, на крокодила-переростка, на мужика с бетонным тазиком на ногах что уже не мог орать и только скулил, и не мог поверить, что происходящее – реальность. Убить мегалодона при помощи простого камня?! Черт, да какой у ЗИЛа параметр ловкости? И почему такая сила досталась именно сумасшедшему?

Тем временем буйный сумасшедший, пританцовывая, двинулся к, кажется, еще живой приманке.

– Это же дейнозух, верно? – вглядевшись в монстра, вдруг напряглась Пуговка.

– Ага, – кроша бетон пальцами, подтвердил ЗИЛ. – Дейнозух сто семидесятого уровня! Почти реликт!

– Они ведь неразлучники. Живут и охотятся парами.

– И что с того? – легкомысленно ответил хай. – Размотали одного, размотаем и другого!

– Я к тому, что…

Увы, последние слова Пуговки я не услышал. Затряслась земля, за спиной раздался утробный рокот и мое сознание погасло еще до того как, я осознал что вот-вот погибну.

Глава 2

Смерть клона подарила мне все его воспоминания и боль. В голове будто взорвалась сверхновая, меня скинуло с кровати и, очутившись на полу, я почувствовал, как из носа течет кровь. Попытался стереть ее, но только больше размазал по лицу. Мозг же растворился в подаренных клоном воспоминаниях. Пуговка, портал, ЗИЛ, разговор, сумасшедшая охота, смерть.

Еще раз повторив в голове произошедшее с моим клоном, я усмехнулся. Как бы глупо это ни звучало, но «Номер 2» погиб вовремя. Да, он бы не выдал истинное происхождение Кортра, Мирель и Лима. Но все равно это лучше, чем откровенно врать в глаза трехсотуровневой вампирше и ее хрен-его-знает-какого-уровневому наставнику.

Не вставая с пола, присел. Рядом приземлилась Фубля. Большие желтые глаза мантикоры заглянули в мое лицо, мол, «ты чего, хозяин?». Но внимание мантикоры привлекала сумка контрабандиста, что зашевелилась и все-таки рухнула со стола на пол. Мелкая, как заправская охотница, бросилась на нее. А потом я услышал крик.

– Фубля?! Отвали! – произнес появляющийся из сумки клон. – О! Привет! – произнес он. – Не хотел тебя будить. Или это…

– Да, – кивнул я, сообразив, о чем говорит «Номер 4». – Это другой.

– Тебе бы умыться, – резонно заметил двойник.

– Что с Ханом? – вспомнил я про пленника.

– Я его побрил, – с какой-то кровожадной улыбкой ответил дубликат.

– Что? – опешил я от изобретательности собственной реплики.

Даже со своей нескудной фантазией я не мог представить, как сейчас выглядит бритый кошкорианец. Не в силах перебороть любопытство, я все-таки заглянул в торбу. Хан сидел привязанным к монструозного вида трону. Весь понурый, опустив голову, он больше не пытался вырваться и что-то шептал под свой курносый нос.

А еще он действительно был стрижен. Не полностью лысый, как какой-нибудь сфинкс, а клочками по всему телу. Особенно мой двойник поиздевался над хвостом, прежде бывшем гордостью антропоморфного барса.

Признаться, мне даже было немного жаль Хана. Весь такой пафосный и заносчивый, каково ему будет идти в академию в новом прикиде?

– Не, ну а что? – попытался оправдаться второй я. – Нужно было его пытать?

– Все нормально.

– Вот и ладушки. Ложись спать, а я пока закончу. Выпущу его подальше от дома.

С этими словами двойник подхватил торбу и зашагал в коридор. Под его шуршание и звон ключей в замочной скважине я и уснул во второй раз.

Несмотря на всю накопленную усталость, пробуждение далось легко. Может быть, дело в такой родной и мягкой постели, а может быть, из-за запахов, что тянулись из кухни. Яичница с помидорами?

Я услышал голос мамы, и она, судя по всему, с кем-то разговаривала. Вадим? Неужели этот сучонок настолько отбитый, что решил вернуться? Рывком соскочив с постели, я на бегу натянул штаны и направился на кухню.

Каково же было мое удивление когда за столом я увидел завтракающего двойника и маму, что точно наседка крутилась вокруг него.

– Тебе чай или кофе? – промурлыкала она.

– Чай с лимоном, пожалуйста, – оперевшись на дверной косяк, произнес я.

Мама охнула и только благодаря поставленной дубликатом табуретке не рухнула на пол.

– Спокойнее, – улыбнулся я.

– Как? – только и смогла произнести она.

– Дубликат, – присаживаясь за стол, произнес я. – Рисунок-автопортрет, оживленный при помощи способностей. Тебе ведь сообщили, что я теперь одаренный?

После секундной заминки мама кивнула.

– Да, мне сказали. Но я не думала… А кто из вас, ну…

– Настоящий? – улыбнулась моя копия. – Мы оба настоящие и живые. Те же знания, способности и вообще.

– Только вот я оригинал, – все-таки решил прояснить я.

– Хах, – закатил глаза двойник. – Ну-ну.

– Мам, по поводу Влада… – сказал я, желая как можно скорее покончить с неудобной темой.

– Я уже знаю, – поджав губы, ответила она. – Ты… Другой «ты» уже сказал.

Повисла неловкая пауза. Чтобы как-то занять руки я взял печеньку. Натянутость момента зашкаливала. Черт, я даже боялся, что мама во всем обвинит меня. К счастью, этого не произошло.

– Да, наверное, так и должно было случиться. Не знаю, на что я надеялась… – без слез, но с надрывом произнесла она.

Мне вдруг стало невероятно жалко ее. Словно побитая собака, которую нерадивый хозяин решил выбросить в дождливую ночь на обочине. Черт, в этот момент я даже почувствовал себя виноватым за то, что вчера выгнал этого альфонса.

По счастью ее хандра не продлилась долго. Мгновение, и мама вдруг преобразилась вновь, став такой же улыбчивой, как и несколько минут назад.

– Но теперь все в прошлом. Что это мы все обо мне да обо мне? Лучше расскажи, как у тебя дела.

Вот тут я «подвис», не сразу найдя с чего начать. С академических игр, девчонок, которые вчера бросили меня, отца, на лечение которого я нашел космические пятьдесят миллионов. С заклятого врага, который вдруг стал другом, или Каина. Так и не решившись выбрать что-то одно, я начал с главного.

– Мам, ты ведь хороший юрист, да? – спросил я, и только потом понял, как это прозвучало.

Мама вновь взбледнула, но еще до того как она успела открыть рот, я поправился.

– Ты неправильно меня поняла, – замахал я руками. – Я никого не убил. Вернее, конечно, убил, но там все нормально. А-а-а… – зашипел я от злости на самого себя.

Ну что, разве сложно было просто сказать, что вчера обнаружился мой графский титул и для грядущего оформления документов понадобится грамотный юрист?

– Умеешь же ты навести панику, – усмехнулся дубликат и повернулся к маме. – Короче, мам, ты же знаешь, что у нас вчера был осенний бал, так?

– Кого ты убил? – едва слышно произнесла мама.

Ба-а-а… Да она же сейчас в обморок грохнется!

– Никого не убил, – взяв за руку, успокоил ее двойник. – Нашла кого слушать. Короче, вчера выяснилось, что один из моих пра-пра-пра-прадедушек не кто иной, как граф Алексей Петрович Ермолов. Понимаешь, что это значит?

– Ермолов? Да… – толком не отойдя от шока, кивнула мама.

– Так вот, – пытаясь исправиться, заговорил уже я. – Теперь мы дворяне. Понимаешь?

– Дворяне? Кто дворяне? Так, стоп, – начала она приходить в себя. – Повтори еще раз.

Я кивнул и, теперь уже тщательно подбирая, слова начал краткий пересказ произошедшего на осеннем балу. Сначала мама слушала не перебивая. Потом попросила пересказать еще раз, но уже с уточнениями в интересных местах. И уже в третий раз сама пересказала то, что мы узнали от третьего двойника.

Об этом, кстати, умолчал. С ее впечатлительностью ну ее в баню!

– Вот, значит, как… – произнесла она и начала рассуждать вслух. – Ну это скорее всего по линии деда Егора. Он родом из орловских краев. Дед Никифор же из донских. Из Тамани, короче.

К своему стыду, должен признать, что я никогда не интересовался, кем были мои предки. Даже бабушку, маму мамы плохо помню. А отец так и вовсе сирота.

– Я вот только одного понять не могу. Почему я, а не отец являюсь главой рода? Он ведь Ермолов-старший!

– Комиссаров он, – поджав губы, ответила мама. – Не Ермолов. Взял мою фамилию после свадьбы. Я не говорила тебе всей правды, но твои бабушка и дедушка сдали Диму в детдом. В общем, он смертельно на них обижен, и когда мы решили расписаться, то из-за обиды на отца он взял мою фамилию.

– Охренеть, – опешил я от вот-это-поворота.

– Только я не знаю, Магнус. Меня вряд ли отпустят с работы, – перескочила с темы мама.

– Так бросай на фиг эту работу!

– Бросай, ага, – невесело усмехнулась мама. – А жить нам на что прикажешь? За ипотеку еще больше миллиона «висит».

Вот уже настала моя очередь усмехаться.

– Баронесса Елена, – сияя всеми тридцатью двумя, подмигнул я. – С этого дня работать вы больше не будете.

Еще около четверти часа мы обсуждали план дальнейших действий. Для начала отправиться в департамент М-3 и, если успеем, геральдическую палату. По словам мамы только посещение М-3 могло украсть у нас целый день, но я не отчаивался, ведь в кои-то веки мог провести день без интриг, драк и беготни. Наивный…

Дверной звонок оборвал семейную идиллию. Подскочив со своего места, я направился открывать дверь. Каково же было мое удивление, когда через дверной глазок на меня смотрел Шарапов. В голове промелькнула мысль: «Откуда он знает, где я живу?», Но ответ нашелся быстро. Стоило мне открыть дверь, как за спиной Вивисектора я увидел Антона.

– Чего это вы с утра пораньше? Нельзя было сначала позвонить? – произнес я и только потом осознал глупость собственных слов.

Мой смарт еще вчера приказал долго жить, а новым я не обзавелся.

– До тебя не дозвониться, – произнес Антоха и, оттеснив меня, по-хозяйски вошел в квартиру.

Я хотел было удивиться такой наглости но, увидев из коридора маму и моего двойника, парень сам сбавил обороты.

– Эй, Магнус, – окликнул меня Шарапов, что все еще стоял в дверном проеме.

Стоило мне повернуться, как я увидел стремительно приближающийся кулак, а затем искры, что двумя фейерверками посыпались из моих глаз.

– Это тебе за вчерашнее, – серьезно произнес он. – За Софию.

Мама, увидев, как я, держась за лицо, подался в глубь квартиры, охнула. Чтобы успокоить ее, я оторвал руку от окровавленного носа, но, кажется, только еще больше перепугал маму.

– Ох*рел? – стеной став между нами, произнес Антон.

– Скажешь, не заслужил? – проигнорировав здоровяка шагнул вперед Семён. – Черт, да как ты мог отправить меня на бал с собственной марионеткой? А говорил, что она баронесса…

– Она и есть баронесса, – ответил за меня Антон.

– А ты – придурок, – ответил я. – А с таким отношением я уже жалею, что вас познакомил.

– Мне вызвать полицию? – беспокоилась мама.

– Нет, – ответил я и повернулся уже как Семёну. – Ты явился только за этим?

– Нет, – полный собственного достоинства произнес он. – Сегодня твоего отца выписывают. Я подумал, что ты захочешь его встретить.

Твою дивизию!!! Вот почему Шарапов знает про выписку отца, а я нет? Впрочем, ответ на это лежит на поверхности – отец просто не смог дозвониться.

– Когда? – только и спросил я.

– Через пару часов. Ты едешь?

Черт, да, конечно еду! Но только я открыл рот, чтобы подтвердить свое участие, как вспомнил о договоренности с мамой. М-3 и Геральдическая палата, и везде мое присутствие было обязательно. Я повернулся к матушке. За нее ответил мой дубликат.

– Езжай. Мы и без тебя справимся, – пообещал дубликат.

– Передавай Диме привет, – улыбнулась мама.

Семён, видимо, чувствовал некую неловкость перед мамой и сообщил, что будет ждать меня внизу. А вот Антон от предложенного чая не отказался, и пока я переодевался, без стеснения знакомился с моей мамой.

Застыв перед шкафом, не мог определиться, что надеть. В итоге решил, что удобство важнее я натянул любимые джинсы. Сверху – футболку и пуловер, а в торбу контрабандиста бросил ветровку. Не то чтобы я ожидал дождь. Так, на всякий случай.

Магическую сумку, кстати, пришлось разгрузить от денег, что, вываленные на кровать, образовали солидную горку. Не знаю, как дубликат будет объяснять появление денег, это его проблемы, но уверен: оформление графского титула дело совсем не дешевое. Им пригодится.

Немного подумал и отсчитал немного себе на карманные расходы. Хм, немного. И давно для меня пятьдесят тысяч стали суммой на карманные расходы? Ладно, неважно. Выскочил в коридор и сообщил Антону, что готов. Здоровяк показал большой палец и залпом осушил кружку, без стеснения стащил из конфетницы несколько печенек и только потом поблагодарил маму за угощение.

Семён не обманул. Вивисектор действительно ждал нас у подъезда. В машине. В том самом монстр-каре, на котором ездил в академию. На водительском кресле.

– Садитесь, – произнес он, отперев двери.

Я не стал спорить. Вопрос про права и законность вождения Семёном этого агрегата откладывался из-за чрезмерного любопытства бабулек, что как обычно сидели у подъезда. Уверен, стоит мне открыть рот, как еще до того, как мы тронемся, будет вызван наряд полиции.

Антон выбрал место рядом с водителем, а я в свою очередь вскарабкался на заднее сиденье. Захлопнул дверь и только потом произнес:

– Не боишься, что остановят?

– Нет, – поворачивая ключ в замке зажигания, ответил Семён. – С такими номерами не останавливают. Да и потом, это всего на один раз.

Взревев многомощным двигателем, монстркар рванул вперед. Несмотря на внушительную массу, мы довольно быстро выбрались на основную артерию города и уже через полчаса находились возле больницы.

Наталья, новая супруга отца, уже здесь. Женщина явно нервничала, пытаясь унять дрожь при помощи сложенного зонта. Я выскочил, чтобы поздороваться с ней, и вовремя, потому как стоило моим ногам коснуться асфальта, как на крыльце показался отец.

Похудевший, с первыми поцелуями седины в волосах, тем не менее, он выглядел счастливым. Довольно легко для перенесенной недавно операции проскакал по ступеням пару длинных шагов, оказался возле жены и крепко обнял ее.

Да, брак моих родителей распался. Рассыпался, не выдержав союз двух сильных личностей. Я все понимал, а потому вдвойне радовался, видя, как папа гладит новую супругу по округлившемуся животу.

– Привет. Поздравляю, – произнес я, когда отец наконец-то отпустил Наталью.

– Привет, боец, – с улыбкой ответил папа. – Я не смог до тебя дозвониться, поэтому не думал…

– Здравствуйте Дмитрий Игоревич, – произнес Семён за моей спиной. – Очень рад видеть вас в здравии.

С лица отца в мгновение стерло улыбку. Все-таки пусть и косвенно, но Семён был причиной того, почему папа едва не погиб.

– Здравствуй Семён, – безрадостно произнес он, но все-таки протянул парню руку.

Тяжелое молчание затягивалась, а потому я решил представить и здоровяка.

– Познакомься, пап, это Антон – мой одноклассник и лучший друг.

– Хрена себе, какой здоровяк! – беззлобно произнес папа. – Сколько в тебе, парень? Два метра?

– Чуть больше. И сто сорок кило массы.

Заключив ладонь отца в медвежью хватку, улыбнулся Антон.

– Дмитрий Игоревич, – довольно беспардонно для первого знакомства произнес Фобос. – Хотел поблагодарить вас за… Ну, вы понимаете. Мой отец…

– Спасибо, Семён. Мне уже сообщили о твоем деле. Хотел бы сказать, что соболезную, но сам понимаешь.

– Понимаю, – согласился парень. – Короче вот.

Произнес он, протягивая руку. Стоило опустить взгляд ниже, как в ладони я увидел ключи.

– Так сказать маленькая благодарность и извинения от меня и клана.

– Ты это серьезно? – глядя не на ключи, а в лицо парня ответил отец.

– Более чем, – заверил его Фобос. – Тем более что на новой работе она вам пригодится.

– Какой работе? – не понял папа.

Честно сказать, я тоже не понял, но перебивать не стал.

– Ну ваш сын теперь граф с фамильной усадьбой где-то под Орлом. Поэтому, думаю, внедорожник вам понадобится.

– Не гони коней, – осадил я друга.

– Граф? – цеплялся за последние слова отец. – Как? Когда?

– Вчера. На осеннем балу, – ответил я. – По поводу «как» – не знаю. Черноозерские раскопали. Тем более там уже есть какие-то Ермоловы, так что еще ничего неизвестно.

– Дима, – встряла в разговор Наталья. – Получается, ты теперь глава графского рода?

– Нет, – ответил папа. – Глава рода – Магнус. Фамилия Ермолов идет по его материнской линии. Так какие у тебя планы, сынок?

Последние слова адресовались уже мне. Вот только что я должен был на них ответить?

– Не знаю, – честно признался я. – Мама направилась в М-3 и Геральдическую палату. Будет заниматься документами и оформлением.

– Что значит, от титула отказываться не будешь? – уточнил отец.

– Зачем отказываться? – не понял его я.

– Это ведь банка с пауками, сынок, – после некоторого молчания начал он. – Можешь у Семёна спросить. Он в курсе. Боярские, княжеские и графские роды́ – это один большой серпентарий.

– Ты предлагаешь отказаться? – уточнил я.

Папа всегда был для меня лучшим другом, поэтому к его словам я прислушивался в первую очередь.

– Я ничего не предлагаю. Просто хочу напомнить, что безродные игроки не просто так уходят под крыло сильных кланов или объединяются в гильдии. Да, в какой-то мере это кабала. Но кабала с четко прописанными правилами и гарантиями. В отличие от основания собственного рода. Без огромного количества денег и влиятельных покровителей делать там нечего. Сожрут и не подавятся.

– Он не один, – шагнул вперед Шарапов.

– И далеко не беден, – закинув свою горилью руку мне на плечо подтвердил Антоха.

Я был благодарен парням за такую поддержку, однако даже братское единство не заставило отца улыбнуться.

– Кстати об этом. Лечащий врач мне все рассказал. Дал выписки и чеки. Я видел сумму и меня интересует только один вопрос: насколько легально происхождение этих денег?

– Абсолютно легально, – не моргнув глазом, ответил я.

– Подтверждаю, – подтвердил мои слова Антон. – Дмитрий Игоревич, деньги, которые понадобились на ваше лечение, целиком и полностью авансовая ссуда в счет процентов Магнуса от нашего общего предприятия.

– Вашего предприятия? – еще больше удивился отец.

– Да, предприятия. У вашего сына процент в нашем общем деле. Ничего криминального: разведение редких магических существ и продажа крафтового материала. У нас единорог.

Не моргнув глазом ответил здоровяк. Черт, как же приятно иметь адвоката, у которого есть ответ на любой скользкий вопрос.

– То есть у вас единорог, – сделав акцент на «вас», произнес Мой отец. – А Магнус, получается, просто получает процент?

– От его способности прямо зависит жизнь единственного в нашем мире магического существа и моего Тотема по совместительству, – зашел с козырей Антон. – Считаете, что зря он получает тридцать три процента от выручки?

Отец замолчал и посмотрел на меня. Но теперь без подозрений, а с гордостью и уважением.

– Семён, насколько у него перспективный класс? – продолжил допрос папа.

– Уникальный, – с готовностью ответил Фобос. – Я проверял. Других Чернильных Магов больше не существует. Ну или они официально не зарегистрированы.

– Даже так, – призадумался отец и, после минутной паузы, выдал: – Хорошо. Если ты решил, то пусть будет. Я помогу чем смогу.

– Подожди. Чем ты собрался помогать, пап? Тебя только из больницы выпустили!

– Выпустили – значит здоров, – отмахнулся он. – Лена отправилась в геральдическую палату? Хорошо. А я тогда займусь М-3.

Я улыбнулся. Глаза отца явно загорелись жаждой действий и азартом. Давно я не видел его таким.

– Чего лыбишься? – усмехнулся он. – Думаешь, если станешь главой рода, то твоя жизнь удалась? Хрен там плавал! Оформление документов займет минимум неделю. После этого можно будет ехать в родовое поместье и вступать в права наследования. Но не думай, что те, кто сейчас носит твой титул, отдадут его без сопротивления. Друзья – это конечно хорошо, но ты – единственный одаренный в семье. За тобой нет протекции сильного клана или княжеского рода. Понимаешь, что это значит? Ты должен стать настолько сильным, чтобы у нынешних Ермоловых не возникало даже мысли о войне!

Глава 3

– Качаться! Легко сказать, когда и твой статус еще официально не подтвержден, и ты не можешь брать задания у вендоров, – произнес Антоха, когда отец с Наташей наконец приняли подарок и уехали домой на новеньком автомобиле.

Отец старался как мог, но Семён был непреклонен. Кажется, Шарапов хотел настоять на том, чтобы отец остался работать на него, но, учитывая свалившейся на меня статус высокородного, не стал этого делать.

– Тебе ведь уже шестнадцать, и статус дееспособного официально подтвержден, – не понял я. – У Семёна, кстати, тоже.

– А я говорил не про нас, – сунув руки в безразмерные карманы, произнес здоровяк. – Про тебя говорил. У тебя до сих пор над головой трешка. Может быть, не будешь корчить из себя непонятно что и все-таки переведешь часть денег в экспу?

– Нет, – повторил я озвученные недавно слова. – Деньги еще пригодятся. Хрен его знает, сколько стоит оформление, да и на восстановление поместья понадобится еще состояние. Прокачкой буду заниматься сам.

– И это правильно, – подтвердил Семён. – Прокачка за деньги – это фикция. Уровни открывают только новые способности, а сила открывается, только когда все сам.

– И мы плавно возвращаемся к тому же вопросу: где Магнусу брать опыт для прокачки?

– Есть у меня идея. Работа в обход вендоров, но денег там нет, – остановившись на перекрестке, начал Семён.

Кажется, парню было неудобно начинать этот разговор.

– Излагай, – произнес я, уцепившись за его слова как за соломинку.

Черт! Уже больше месяца я практически не скрываю, что имею способности, а в итоге как был в начале сентября «трешкой», так ей и остался.

Идея оказалась проста: нам нужно самим найти логово или измененных магией тварей и зачистить его. Из плюсов: обретшие зачатки сознания собаки или сорвавшиеся в наш мир мурлоки не будут требовать аттестат зрелости. Из минусов: дополнительная награда от государства и хозяина этих земель нам не светит. Да и где искать этих самых мурлоков? Они не грибы после дождя, в ближайших лесопосадках не плодятся. Впрочем, Семён не просто так завел этот разговор.

– Синегорск. Отец купил там землю пару лет назад, – хмурый, как небо над нашими головами, начал Семён. – Четыре дня назад пришел сигнал от местных пчеловодов. На Зимовье, возле запруды, завелась какая-то тварь. Думаю, водяной.

– Контракт не выставлял? – со знанием дела произнес Антон.

Увидев мой вопрошающий взгляд, парень пояснил.

– Земля принадлежит Шараповым, а значит и проблему на собственных землях должен решать его род. Справиться самостоятельно или выслать боярскую боевую группу. Если же у него нет ресурсов для уничтожения монстров или все боевики заняты, по правилам он должен выставить контракт и оплатить убийство монстра.

Семён невесело усмехнулся.

– Все так. Вот только папенька, земля ему стекловатой, последние пару лет предпочитал жить на широкую ногу. Я еще не вникал в финансовые вопросы, но на счету денег практически нет и контракт выставлять не на что.

– Боярские боевики? – уточнил я.

Даже особо не знакомый с внутренними правилами высокородных, я знал, что у Шарапова по-любому есть несколько одаренных. Как раз на такой случай.

– Нет никого. Больше нет, – покачал головой он. – Сбежали. Когда отец сдох, все предпочли спешно разорвать контракт и уйти к Мамонтовым.

– Походу Черноозерский действительно решил тебя «слить», – невесело резюмировал Антон.

– А можно поподробнее, ну, для тех, кто в бронепоезде, – начал заводиться я.

– А что тут объяснять? – заскрипел зубами Семён. – Отец для Черноозерских был удобным человеком. Преданный, как дворовый пес, и лишних вопросов не задавал. А я…

– Семён не стал давать присягу Черноозерским, – искоса глядя на Семёна, пояснил здоровяк. – Вот теперь ему и придется самому решать проблемы.

– Подожди, что? – охренел я от такого поворота. – Мы же вчера договорились! Ты должен был дать присягу и перенять дела отца. Да весь бизнес твоего отца завязан на Черноозерских и их фарм компании!

Я только сейчас начал понимать весь масштаб той задницы, в которую, из-за собственной упертости, Семён загнал свой клан.

– Не берите в голову. Я сам разберусь, – отмахнулся он. – Но служить сраным вампирам я не намерен! После того что они сделали… Нет!

Повисла тяжелая пауза.

– Зря ты, конечно, отцу машину подарил, – невесело усмехнулся я.

Семён воспринял эти слова иначе.

– Я сделал подарок человеку, который спас мне жизнь! – набычившись, произнес он.

Казалось даже, еще мгновение, и Семён набросится с кулаками. Но нет. Пронесло.

– А если ты решил, что таким образом я хочу купить твою помощь…

– Обороты сбавь, – повернувшись к нему, серьезно ответил я. – А то ляпнешь что-нибудь такое, за что потом стыдно будет.

– О! Магнус что-то задумал! – потирая руки, произнес Антоха.

Действительно этот человек был всегда за любой кипиш.

– Внедорожник, который Семён подарил отцу – хорошая машина. Большая, проходимая, вместительная. А еще такая машина внушает уважение.

– Уважение, – сплюнув под ноги, произнес Семён. – Мне сейчас нужна пара крутых бойцов, а не уважение.

– Из твоего клана бегут люди. Как крысы бегут. Понимаешь? – втолковывал ему я, не понимая, как урожденный лидер и стратег может не знать основу человеческого поведения. – И твои подданные это видят. Не водяной твоя главная проблема, а имидж. Ты можешь нанять хоть десяток лучших игроков, закидать деньгами того водяного, но преданность не покупается. Она зарабатывается. Вчера Костя Абрыкин, брат нашей Кати, выдвинулся на зачистку логова медведемонов, – припомнил я услышанные вчера по радио новости. – Лично выдвинулся и привлек боевую пятерку погонщиков боевых мамонтов. Понимаешь?

Семён кивнул, но я решил «дожать» этот вопрос.

– Ни фига ты не понимаешь! Люди должны видеть, что их проблемы – это твои проблемы! Дай телефон, – произнес я, требовательно вытянув руку.

Удивительно, но Шарапов даже не задал вопрос, кому я хочу звонить. И это хорошо, потому как набрав по памяти номер отца, я сразу перешел к делу.

– Это я, пап. Помнишь, что ты сказал про прокачку? Да, нужна помощь. Можешь свозить нас за город? Нет, недалеко. До вечера обернемся. Только это, нужно будет заскочить в усадьбу Шараповых, – усмехнулся я, глядя на Семёна. – Фобос забыл переодеться…

– Переодеться заезжал, говоришь?! – продолжал улыбаться папа, подшучивая над прежним нанимателем. – Семён, что у тебя под подкладкой торчит? Пулемет Дегтярева?

Впрочем, Семён не оценил хорошего настроения отца и продолжал отмалчиваться.

– Да отстань ты от него, – вступился я за друга. – Дело и вправду серьезное.

– Если дело серьезное, то зачисткой должны заниматься профессионалы, – резонно заметил он.

– Да там просто выводок водяных, – откликнулся Антон. – А бронники – это понты для местных.

– Все так, – подтвердил я. – Люди должны видеть, что даже после смены главы клана их не оставили в одиночку разбираться с монстрами.

– Приключенцы – подъем! Приехали, – заглушив мотор, скомандовал отец.

За два часа дороги всех порядочно разморило. Почти всех. Стоило мне уснуть, как Фубля выбралась из-под куртки и вместо кивающего болванчика пристроилась на панели авто.

Нас уже встречали. Дикого вида мужичок возрастом за пятьдесят покинул деревянный сруб и с ружьем наперевес засеменил к авто.

– Вы кто таки… Ох, матерь моя! – хватаясь за двустволку вскрикнул мужичок, увидев фиолетовую мантикору на моем плече.

Признаться, я не успел отреагировать, но за меня это сделал живой ремень. Едва пальцы то ли охотника, то ли егеря легли на спусковую скобу, как Эстер ожил. Отстрелив щупальце он – или она – ухватился им за ствол ружья и с силой дернул его вниз. Грохнул выстрел, В следующую секунду незадачливый егерь, ошалев, наблюдал, как в его сторону смотрит пара «Законодателей» отца. Для меня стало приятной неожиданностью то, что отец, даже уйдя со службы телохранителя, не расстается с табельниками.

– Спокойнее, дядя, – подняв щит, произнес Антон.

Запоздало подняв. Если бы дед имел цель угрохать своих спасителей, то минимум один из нас, скорее всего я, уже бы лежал уткнувшись в землю носом.

Отец оказался менее красноречив и избрал более доходчиво метод внушения. Два длинных шага, удар, еще удар и вот сторож пасеки уже разоружен, стоит на коленях и держится за свернутый набок нос.

– Семён, вызывай боевую группу, – переломив пополам старенький «ИЖ» приказал отец. – Покушение на дворянина это…

– Что? Какое покушение? – зачастил мужичок. – Самозащита это! Егерь я тутошний! Вы, вона, игроки одаренные, а среди вашего племени глухих людей тоже достаточно!

Я напрягся. Откуда старик увидел в нас одаренных? Может быть, конечно, он сделал вывод, увидев мантикору, но и среди обычных людей магические питомцы – писк моды. Странно, в общем.

– Самозащита? – не поверил отец. – А где предупредительный в воздух?

– Так это… – совсем уж растерялся мужичок.

– Достаточно, Дмитрий Игоревич, – повелительно, как истинный дворянин, вклинился Семён. – Думаю, возникло банальное недопонимание. С кем имею честь?

Спустя пятнадцать минут сбивчивого рассказа Егор Денисович – местный егерь – вкратце объяснил мотивы своего поведения. Сам он – лесничий. Но на зарплату рядового труженика охотхозяйства особо не проживешь, поэтому и держит пасеку. В летний период – отличное подспорье для заработка на туристах, ну а зимой, опять же, продажа меда. «Радушный прием» обусловлен нередкими визитами местной шпаны, что в отсутствие хозяина леса не прочь отдохнуть на его кордоне.

– Да я же это, для острастки только! – признав в нем нового хозяина этих земель, оправдывался мужичок. – Максимум – по колесам стреляю! А вы это в баньку, да по охоту пожаловали? Батенька ваш, царство небесное, любил по горкам местным с ружьишкой побегать.

Семёна от упоминания об отце передернуло. Впрочем, парень сохранил лицо и даже улыбнулся.

– Да нет, Егор Денисович, я по делу. Пришла новость, что водяные у вас шалят. Вот и приехал разобраться. Лично, так сказать, посмотреть.

– Водяные? Какие водяные? – не понял о чем речь.

– Как какие? – напрягся Семён. – Администрация Синегорска прислала письмо с просьбой о помощи. Сообщалось, что твари живут возле воды и скот таскают. Просили прислать боевую группу.

– А… Ну да, – вдруг прозрел егерь. – Водяные… А, ну да. Сам я их лично не видел, водяных этих. Но Бима, ну то бишь собаку мою, во вторник утащили. Прямо из будки, с цепью и утащили. Ага. Шпана таким не занимается. Максимум улей перевернут да в бане нагадят. А к Биму им подходить боязно. Было боязно, – уже совсем грустно произнес простоватый мужик.

– Шпана местная? – уточнил Семён.

Егерь кивнул, пройдясь матом по жителям из соседней деревни.

– Понятно, – сквозь зубы процедил Шарапов.

Понятно было и нам. Отец Семёна откровенно забил на свои обязанности и пустил дело на самотек, ограничившись лишь сбором налогов. И с этим придется разбираться Фобосу.

– Так я это, баньку-то топлю? – раболепно предложил угодливый егерь.

– Нет. Сейчас вы, Егор Денисович, вместе с моим безопасником поедете в Синегорск, захватите местного участкового и пройдетесь по домам местной шпаны. Дмитрий Игоревич, – обратился он к отцу, как будто тот действительно был его СБ-шником. – Не стесняйтесь инструментами воздействия. На моей земли должен быть порядок. А вам, – переключился он уже на егеря, – вот десять тысяч на покупку новой собаки.

– Ба!!! – опешил от таких новостей мужичок. – Да не надо в деревню! С местными я сам как-нибудь сдюжу. Вы главное монстра-то изведите.

– Нет. Я сказал – поедете в деревню вместе с моим человеком. И еще, – недовольно добавил Семён. – Пожалуйста, оставьте свое раболепие. Противно.

– Молодец, – провожая взглядом машину отца, произнес я другу. – Все правильно сделал.

– Правильно было бы такое вовсе не допускать, – недовольно произнес он. – Паскудно мне как-то. Не за себя, за отца паскудно.

Не зная, что ответить, я вернулся в дом. Непонятно что, но что-то в этом егере меня смущало. Да вроде бы каноничный мужик – деревенщина, но уж слишком неотесанный он. Будто на дворе не тридцатые годы XXI века, прозванные во всем мире «Веком Маннапанка», а какие-нибудь восьмидесятые прошлого.

– Чайник поставь, – произнес Антону Семён.

Я же, не зная чем себя занять, взял в руки ружье егеря. Переломил его, понюхал. На запах – обычный порох. Патроны, кстати, тоже оказались стандартные со свинцовой картечью. Ничего необычного, в общем.

– А что заваривать будем? – отозвался от печки Антон. – У старика наверняка сахара нет.

Как прирожденный повар здоровяк уже успел обшарить шкафчики егеря. По мне такое хозяйское поведение в чужом доме смотрелось как минимум некрасиво. Но у Фобоса и Бастиона на этот счет, видимо, были другие взгляды.

– Травяные сборы чем тебе не чай? – решив помочь другу, отозвался Семён. – А мед вместо сахара будет. Вон ту деревянную колоду видишь? Загляни. Можем поспорить на что угодно – там мед.

Только сейчас я заметил, что дом старика больше походил не на жилье егеря, а скорее на избушку какой-нибудь травницы. Или колдуньи. Развешенные под потолком пучки сушеных трав, какие-то перья у печки, а в ведре – косточки. Белоснежно чистые, будто не остатки вчерашнего ужина, а заготовки для какого-нибудь ритуала.

– Вы сюда чай приехали пить или охотиться? – не выдержал я.

Время шло семимильными шагами, а завтра нам уже нужно быть в академии. Но парни будто забыли про водяного и устроили мини квест «Кто быстрее заварит чай в чужом доме».

– Кстати, да, как водяного-то ловить будем? – поддержал меня Антон. – Посмотрел на место, где будка стояла. Так там цепь почти с руку, а водяной ее порвал, как резинку от трусов!

Парни переглянулись. Сначала я не понял заминки, но потом до меня дошло – ни Антоха, ни Семён понятия не имели, как выслеживать и приманивать подводную тварь. А время шло…

– Так, погодите, – произнес я, наконец поняв, почему парни тянут время. – Семён, ты вырвал нас за два часа езды от города, я «подпряг» отца в день его выписки, а ты даже не знаешь, как нам найти водяных?

– Магнус, не заводись, – успокаивая меня, произнес Антон. – Полевые вылазки у нас только на следующий год обучения.

– И что? – не скрывая негодования по поводу профпригодности компаньонов, произнес я. – Да здесь сплошные леса и реки! На то, чтобы прочесать округу, у нас уйдет неделя!

«Вуаф-ф!» – пролаяв практически по-собачьи, встала на мою сторону Фубля. Каким-то образом мелкая смогла отпереть дверь и притерлась к ноге. Из-за серьезности разговора я бы не обратил на нее внимания, но вместе с мантикорой в деревянную избу вошел резкий, сшибающий с ног, запах гнили.

– Этот бл… что? – сдерживая рвотные позывы, отшатнулся Антон.

Я опустил взгляд вниз и увидел как на новенькие кроссовки легла склизкая буро-зеленая тушка. На вид она была похожа на человеческий эмбрион. Недоношенный человеческий эмбрион, который нерадивая мамаша решила спустить в унитаз пару недель назад. Полностью сформировавшиеся ручки и ножки, длинные когти на пальцах и огромная, покрытая куцыми волосами голова. А вместо рта – зубастая, от уха до уха, пасть.

– Какая мерзость! – прикрыв пальцами нос, согласился Семён.

Фубля же не разделяла мнение Фобоса и Бастиона. Мелкая присела рядом с гниющими тельцем и, уставившись на меня большими желтыми глазами, ждала похвалы. Вот только говорить мне не хотелось. И не из-за того, что мелкая пакостница угробила мне ботинки, которые, скорее всего, придется выбросить. Дело в системном сообщении над принесенным ею трофеем.

Поронец 1 уровень (Мертв)

Не упокоен.

– Твою мать! – выдохнул Антон, увидев то же самое. От растерянности парень даже выронил крышку от деревянной колоды с медом. – Фобос, а собаку, похоже, не водяные утащили.

Глава 4

Парни принялись искать в интернете инфу по, без сомнения, магическому существу, а я не давал мантикоре сожрать эту неведомую хрень. Фубля активно сопротивлялась, но к этому я привык. Зато не привык к подросшему уровню миньона. Судя по всему, мелкая умудрилась самолично придушить тварь и, «апнувшись», стала не только больше в размерах, но и значительно сильнее.

Развернувшись, я все-таки ухватил фиолетового сорванца за холку и поднял мантикору перед лицом.

– Будешь жрать всякую падаль – нарисую намордник, – вполне серьезно пригрозил я.

Мелкая вроде поняла, но настроение ей это не прибавило и, улучив момент, она все-таки умудрилась поцарапать мне руку. Чтобы мантикора не сбежала, зажал ее между колен и, вытащив из торбы контрабандиста походный блокнот, нарисовал намордник. Через секунду он уже красовался на пасти не в меру любопытной Фубли. Мантикора попыталась сбросить обновку, но куда там. Поняв тщетность попыток освободиться, мелкая крутанула скорпионьим хвостом и гордо удалилась, намекнув на то, что обиделась.

Я же отнесся к этому по-философски. Воспитание – это не только пряник, а иногда еще и кнут.

– Нашел! – воскликнул Антоха. – Вернее, Катя подсказала. Читаю дословно: «Поронец – вредоносная сущность из разряда проклятых, в которого превращается умерший до рождения или до крещения младенец. Возникает из мертвого нежеланного ребенка, которого после смерти не похоронили надлежащим образом».

После того как Бастион закончил читать, мы не сговариваясь переглянулись. Собирались, значит, поохотиться, поднять немного уровней, а нарвались на полноценного проклятого.

– Что будем делать? – глядя на покрытого трупными пятнами, произнес я.

– По-хорошему нужно вызвать представителя власти. Полицию, например.

– Это мои земли, а значит, я – представитель власти, – отрезал Фобос.

– Еще кое-что, – продолжая читать со смарта, добавил Антон. – Старик, походу, не просто так здесь не ночует. Поронец – ночная тварь. Охотиться на нее нужно днем.

– Думаешь, ночью он вновь оживет? – уже как-то по-другому глядя на мертвое тело, произнес Фобос.

– Не знаю, – ответил я. – И предлагаю не проверять. Сложим костер и сожжем, пока солнце не село.

Хмурое и уже холодное октябрьское солнце светило, но не грело. Сложенный из банных дров костер кое-как разгонял промозглость, и если бы не запах… Настроение у меня было под стать. Тягучее ощущение неправильности происходящего точило меня изнутри. И дело тут не в нерожденном младенце, которого просто закопали где-то в лесу. Дело в предчувствии, что это еще не конец.

И предчувствие меня не обмануло. Еще не догорел костер, как треск поленьев разбавил густой рев породистого двигателя. Из поселка вернулся отец и – судя по тому с каким остервенением он выскочил из машины – у него были новости.

– Вы быстро? – произнес я.

Смотреть на костер и знать, что сейчас огонь пожирает чьего-то нежеланного ребенка, было тошно.

– Ага, – хмыкнул отец. – У вашего егеря сердце прихватило. Предложил его довести до больницы в Синегорске, но он попросился обратно. Говорит, что врачам не доверяет, а тут у него травки да отвары.

Егор Денисович уже выбрался из машины. Ну как выбрался. Неловко переступив с подножки на лесенку, старичок поскользнулся и мешком с картошкой рухнул вниз. А затем, как ни в чем не бывало, поднялся, отряхнулся и зашагал к нам.

– Денисович, а как же лекарство? – подозрительно напомнил папа.

– А, ну да, ну да, – картинно схватившись за сердце прошелестел старик.

Кажется, кроме отца, никто не увидел странности в его поведении. Но для меня вновь прозвенел звоночек.

– А что жгете-то, мальчики? – поинтересовался он, уже развернувшись к избе.

– Водяного, – перебив открывшего было рот Семёна, ответил я.

Фобос посмотрел на меня вопрошающим взглядом, но перебивать не стал. Только добавил:

– Егор Денисович, как лекарство примите, подойдите пожалуйста. Есть разговор.

Старик закивал, словно китайский болванчик и зашагал в избу. До того как он скрылся, парни сохраняли молчание, но стоило двери захлопнуться, как Антоха едва ли не заорал.

– Какой на хрен водяной? Это же…

– Голос на два тона пониже, – глянув на единственное окошко избы, прошипел я.

Не ошибся. Стоило повернуть голову, как я увидел дернувшуюся шторку. Наблюдает, значит, егерь. Следит за гостями.

– Ты подозреваешь старика? – произнес Фобос, поняв нить моих мыслей.

– Да.

– Ну значит брать его за жабры! – опять слишком громко заявил Антоха.

– Нельзя, – покачал головой я. – Доказательств у нас нет.

– Ну все равно надо брать! – вынес вердикт Фобос. – Поронец уже доказательство! Прижать к стенке и расколется!

– Старик тоже на взводе, – не согласился я. – Следит за нами в окно. Да не оборачивайтесь вы! А еще у него в хате ружье. Первый, кто войдет, рискует схлопотать дуплет картечи. Оно вам надо?

Повисло тяжелое молчание.

– Что ты предлагаешь?

– Вызывайте группу боевого реагирования. И не приключенцев, а М-3!

Заставив меня вздрогнуть, из-за стены произнес отец. И давно он нас подслушивает?

– Нет, – заупрямился Семён. – Старик десять раз исчезнет, прежде чем они будут ехать. Но, если честно, не верю я, что он злодей.

Антоха поддержал Фобоса. Отец же «топил» за вызов «черных бушланов». Не сговариваясь, все трое посмотрели на меня.

– Если хотите сами разобраться – о'кей, только сделаем это по-моему. А теперь, Бастион, сейчас ты должен заржать. Громко и заразительно. Понял?

– Зачем? – естественно, не понял друг.

– Потому что за нами наблюдают. Сейчас ты начинаешь смеяться. Отец идет в машину и включает музыку на полную громкость. Через пару минут Семён зовет старика, – повернувшись к боярину, я добавил: – Ведешь себя расслабленно, улыбаешься. Просишь затопить баню и спрашиваешь, есть ли в Синегорске девочки легкого поведения. Короче, барин тусить изволит. Понял?

Антоха заржал. Как обычно: громко и заразительно. Так что у всех у нас на лица невольно выползла улыбка.

– А я? – произнес папа.

– А ты едешь в Синегорск и «копаешь» под Егора Денисовича. Полицейское дело, медкарточка, да хоть слухи от пенсионерок! Поронец не мог появиться из ниоткуда. По-любому будут слухи. Едешь в Синегорск, узнаешь все, что можешь узнать, а потом прямым рейсом домой.

– Предлагаешь мне оставить родного сына наедине с поехавшим, да еще и с ружьем? А если я не согласен? – скрипнул зубами отец.

– Нас трое, он – один, – со всей серьезностью напомнил я. – Мы одаренные и окончательная смерть нам не грозит. В отличие от тебя. А если не согласен, то все равно поедешь домой. Только уже связанный и на заднем сидении.

– Сопляк! – заскрипел зубами отец. – А силенок-то хватит?

Я пожал плечами, припомнив, как Антон легко скрутил маминого ухажера.

– У меня – нет. А вот у Бастиона – запросто!

Повисло тяжелое молчание. Батя сверлил меня взглядом, я изображал покерфейс. Семён и Антон стреляли взглядами то на меня, то на папу.

– Извини, сынок. Я иногда забываю, насколько ты повзрослел.

– Может, вам на охотку, барин? – предложил егерь, расставляя на столбцах забора новый строй бутылок.

– Да нет, Егор Денисович, лень, – перезаряжая хозяйское ружье, ответил парень. – Да и билета охотничьего у меня нет.

– Ну как, вы же ж боярин. Земля ваша, а значится, и правила тоже ваши.

– Правила – они на то и правила, что каждый соблюдать их должен. И коммерсант, и простолюдин, и боярин, – серьезно отметил Фобос. – Егор Денисович, а банька-то скоро?

Надо отметить Семён хорошо вжился в роль богатенького боярича. Надменный, с хозяйской выправкой, но без загонов «ходи то, делай сюда». Хотя, надо отдать должное, урожденному боярину не особо нужно было привыкать к новой роли. Помню, каким мудаком он был в день нашего знакомства.

Антоха нашел в дровнике какое-то полено и, прикусив губу, остервенело вырезал из него дубину. Вроде как даже крафтовую. По крайней мере, он так сказал. Ну а я – рисовал. И рисовать мне предстояло еще много.

Фубля вечно кружилась под ногами, пытаясь то стащить у меня перья, то перевернуть чернильницу. Вот только напакостить не удавалось. И-чо оказался мастером своего дела и создал такой сосуд для чернил, который невозможно было ни опрокинуть, ни перевернуть. Вернее, перевернуть, конечно, было можно, но хитрый механизм гиростабилизатора вращал внутреннюю чернильницу, не позволяя краскам пролиться, что спасало меня каждый раз, когда мелкий монстр намеревался оставить меня без них.

– А как вы так быстро тварь поймали? – будто невзначай поинтересовался старик.

– Наяда тончайшая, – стараясь сохранить спокойствие, ответил я, благо додумался залезть в интернет и подготовить хоть сколько-нибудь надежное алиби. – Травка такая болотная. Водяных приманивает.

– Наяда-то? – хмыкнул старик. – Как же, как же, знаем такую.

Парни молча переглянулись между собой, а я прикусил губу, надеясь, что по-дурости кто-нибудь из их не ляпнул бы лишнего. Особенно это хорошо получается у Антона.

– А травку-то где взяли? – с хитрым прищуром поинтересовался старик. – У меня в амбаре, небось?

– С собой привезли. Знали же на кого едем, – не моргнув глазом ответил я.

Его вопрос вполне мог быть проверкой. Мол, травку у меня взяли, но у меня ее не было. Не прост этот егерь. Ох непрост.

– Так она же воняет! Машину свою в век не проветрите! А сухая водяному без надобности.

Опа! Прокололся старик. Пусть не прямо, а косвенно, но прокололся. Значит, знает и про водяных, и про то, чем их приманивают. Однако егерь задал хороший вопрос. Вопрос, на который у меня не было ответа.

– На дворе XXI век, отец! – отвлекся от строгания деревяшки и пришел на помощь Антон. – Про консервные банки слышал? Приманки и ловушки на монстров уже давно заготавливают в промышленных масштабах и продают во всех вендорских точках.

– Каких таких точках? – не понял абориген.

– Местах, где мы, игроки то есть, задания берем, – отстреляв еще пару патронов, пояснил Семён. – И хоть ты не игрок, но знать должен. У вас в Синегорске есть одна такая.

– Синегорске? – удивился Егор Денисович. – Откуда мне про Синегорск знать-то?

– Ну как, – боярин даже растерялся. – Синегорск – ваш районный центр.

– Ты про Синеегорьевское это. Станица домов на сто, не более. А Синегорск это верст восемьдесят отсюда.

– Да ладно! – не поверил Антоха и полез в смарт проверять геолокацию. Через минуту он отозвался. – Ну да, пацаны. Станица Синеегорьевское, население – четыреста два человека.

Антоха подскочил ко мне и ткнул в экран гаджета. Семён же отложил ружье и тоже подошел посмотреть.

– Хех, – усмехнулся егерь, обнажив полустертые зубы. – Лихие вы охотнички, что даже за восемьдесят верст нужную монстру изыскали.

– Ну как, дед, ты же сам нам сказал, что у тебя водяной собаку утащил! – запротестовал Антоха.

– Утащили – да, а про водяного я не молвил. Вы так сказали! Ладно, спасители, – поднялся на ноги старик. – Извели тварь и добре! Пойду медовухи вам достану. Гречишной. Ароматная, как весна тридцать третьего! Ну дед мой так говорил. В том году он с бабкой-то и познакомился, – поправился он и зашаркал в избу.

А ловок старик. И сказал красиво. Вот только про бабку с дедом мне особо не верилось, поэтому я шикнул Антону:

– За ним. Быстро! – зашипел я на здоровяка. – Сделаешь вид, что помогаешь, а заодно приглядишь, чтобы он в медовуху ничего не подсыпал.

– А почему я? – не вовремя запротестовал Антон. – Может, вообще от бадяги отказаться? Я как бы…

– Три охотника за монстрами расправились с водяным и решили остаться. В баньке попариться. Как думаешь, старик ничего не заподозрит, если мы от выпивки откажемся? – встал на мою сторону Семён.

– Тем более ты шаришь в готовке. Покажешь ему свои навыки владения ножом.

– Это я умею, – улыбнулся добродушный здоровяк.

– А мы? – почему-то спросил Семён.

Он что, считает меня главным? Приятно.

– А мы – ищем улики. Сходи, подкинь дров, а заодно загляни на чердак бани. Если наш старик акушер Смерти, то, скорее всего, все происходило в бане. Должны остаться следы. Ну а я гляну сарай. Где, кстати, Фубля? – спросил я, только сейчас заметив пропажу питомца.

Клича мелкую поганку, я поднялся с бревна и направился в сарай. Ничего. Только бензогенератор, колонны пустых пчелиных ульев, медогонка и огородный инвентарь. А еще Фубля. Мантикора, которая с получением второго уровня стала размером с небольшую дворовую собаку, прилипла к одной из лопат.

Позвав ее, попытался взять на руки, но мелкая каким-то образом избавилась от намордника и ответила шипением. Расправила крылья, даже подняла свой скорпионий хвост.

Какого хрена? Обиделась? Или опять нашла что-то, что нам придется сжигать? Судя по всему, второе. За спиной мелкой я увидел деревянную колоду с воткнутым в нее топором. И вся деревянная колода была покрыта бурый засохшей кровью. И что самое стремное – морда моей мантикоры была сплошь испачкана в этой крови.

– Тут дров нет, граф, – услышал я со спины и дрогнул.

Голос принадлежал егерю. Обернувшись, увидел его щербатую улыбку. Не предвещающую ничего хорошего улыбку.

– Откуда столько крови? – сжав в кармане «джентльмен» произнес я.

Десятисантиметровый кусок стали внушал некоторую уверенность в том, что я справлюсь, если все пойдет плохо.

– Держи для начала, – усмехнулся Егор Денисович и протянул мне глиняную кружку.

– Нашел что-то? – послышался голос из-за дверей.

Семён появился вовремя. Если дед что-то задумал, то на нашей стороне как численное, так и позиционное преимущество. Тем более Фобос зашел со спины, и в случае чего старику из сарая не выбраться.

– Нашел, – так и не приняв из рук медовуху, произнес я. – И топор. Здесь все в крови.

– Егор Денисович? – на правах хозяина Семён потребовал объяснений.

– Да что тут объяснять, барин, – испуганно бегая глазами, произнес егерь. – Колода в крови. Так а какой же ей быть если я тута мясо рублю? Давеча вот порося заколол. Молодой подсвинок у ручья ногу сломал. На камнях оскользнулся. Вот я и подумал: «А чего добру пропадать?». Или что, мне нужно было порося отпустить, чтобы она завтра сама издохла? Да, подсвинок без лицензии добыт, ну так у меня же пригляд за этим охотхозяйством! Неужто своей службой я не заслужил на столе кусок мяса?

– С этим понятно. А капканы? – Семён кивнул вверх, под самый потолок, и только сейчас я заметил гирлянды из стальных ловушек.

– Так это запрещенка, изъятая у охотников! – залепетал егерь. – У меня и протоколы оформленные имеются!

– Ну пойдем, посмотрим, – не поверил на слово Семён.

– Зря ты на него думаешь, – выйдя из дома, убеждал меня Семён. – У него действительно целая подшивка протоколов. И в бане я ничего не нашел. Только веники да мышиное гнездо. Измазался, как черт. Старик действительно следит за лесом и браконьеров отлавливает.

– Не обижайся, Магнус, но я тоже думаю, что у тебя паранойя, – вытирая руки после готовки, согласился с ним Антоха. – Нормальный он дед. И медовуха у него знатная.

Если честно, я и сам уже не был уверен в своих подозрениях. Кажется даже, что в своей охоте на ведьм я действительно пытался натянуть сову на глобус. И лишь только нежелание признавать собственные ошибки заставляло меня искать подтверждение собственной правоты.

– А поронец? – выдал я последний и, наверное, единственный более-менее значимый аргумент.

– Да мало ли откуда он мог появиться? – повысил голос Семён. – В Краснодаре их каждый день в канализации отлавливают. Знаешь, сколько таких нерадивых мамаш искренне уверенных, что это не убийство? Скинула бремя и в люк, а сама дальше… Короче, вопрос закрыт.

– Как знаешь, – пожал я плечами.

Наверное, действительно я себя просто накрутил. Причем сделал это настолько умело, что за возможность найти еще хоть какую-нибудь зацепку был готов вздернуть старика на ближайшем суку. Но внутри все равно копошилось предчувствие. Настороженность к деду.

Вновь скрипнула дверь, из которой с глиняной крынкой в руках показался Егор Денисович.

– Ну что, парни, кружки попустели? Давай, долью.

Антоха улыбнулся и спешно поставил свою кружку.

Надо отдать должное, гречишная медовуха у старика действительно была хороша. Легкая, не сильно крепче домашнего кваса, но в то же время ароматная настолько, что от ее запаха кружилась голова.

Вот так, сидя на завалинке под медовуху, мы и коротали время, дожидаясь когда хозяин дотопит баню. Антон играл с Фублей, Семён чистил егерское ружье, а я пересматривал рисунки, которые так и не пригодились.

– Позвони отцу. Уезжаем, – убирая шомпол в чехол от ружья, негромко произнес Фобос. – Домой поедем.

– А как же…

– Опять ты про Егора Денисыча? – напрягся Семён.

– Да здесь я, барин, – выскочил из-за угла егерь. – Баня готова. Полотенца – вот. Так что извольте…

– Вот видишь, – неодобрительно глядя на меня, произнес он. – Ладно. Попаримся и поедем. Мы это заслужили.

– А вот это правильно! – стягивая свитер через голову, произнес Антоха. – Мы заслужили!

– А то как же! Заслужили, – радушно улыбнулся хозяин. – Извольте, барин, раздеваться и на полок. Отпарю так, что будто заново на свет родитесь! Только это, шапку надеть не забудьте.

– Вот видишь, – прошипел Семён. – Нормальный он. А ты – параноик. Полотенце не забудь.

Параноик? Ну-ну. После этих слов мне еще больше захотелось доказать, что дед не так прост, как хочет казаться. И еще этот говор. Будто ему не полтинник с небольшим, а раза в два с половиной больше. «Потчевать. Давеча. Издохла» – ну кто сейчас использует такие выражения?

Да плевать. Синеегорьевск – вотчина Шараповых. Сказал, что верит деду – пусть будет. В конце концов я вызвался помогать охотиться на водяного, про странного старика, устроившего у себя в избушке абортарий, разговора не шло. Да и Семён в чем-то прав, простой он мужик, не одаренный. Такими должна полиция заниматься или М-3, а никак не приключенцы.

В общем, подхватив полотенце, я направился в предбанник.

– Ты, барин, какой веник больше уважаешь? Березовый али дубовый? – с голой задницей суетился над тазами егерь.

– Да я, Егор Денисович, даже не знаю… – растерялся Семён.

Было видно, что парню приятна такая забота.

Антоха уже разделся и что-то написал в смарт. Скорее всего, близняшкам. Они, несмотря на нездоровые с точки зрения классической семьи отношения, витали в вечном конфетно-букетном периоде. Зайки, солнышки и прочие смайлики. Не раз и не два парень будил меня, записывая девчонкам ванильные голосовые сообщения.

– А ты, граф как-там-тебя, каким веником париться изволишь? – заметив мое появление, поинтересовался егерь. – И не в службу, а в дружбу: захвати крынку с медовухой. На улице не жарко, но мошка нападает так, что медовуха с мясом получится.

Я не ответил и вышел из предбанника, а когда вернулся…

На груди егеря, в том месте, где у человека располагается сердце, была большая, в две ладони, татуировка. Позеленевшая от времени и расплывчатая, но я узнал изображение.

– Так какой веник, ваше благородие, – произнес он, держа в руках два пучка с ветками.

– Этот, – показал я, даже не взглянув на веники.

– Дубовый, значится, – хмыкнул егерь и развернулся. – Ну давай, граф как-там-тебя, укладывайся на полок…

Едва Егор Денисович повернулся спиной, как я резко нагнулся к дровнице, схватил из нее самое большое полено и что было сил ударил егеря в затылок. От первого удара его только повело, поэтому следом прошел второй и третий взмах тяжелой дубовой колотушкой.

Глава 5

Четвертый удар по еще не до конца окочуришемуся старику, не дал нанести Семён. С грацией пантеры Фобос ринулся ко мне и сбил с ног. Вот только и Антон был рядом. Святой Паладин в два шага набрал разгон и, подставив плечо, бронепоездом протаранил Фобоса.

Скорее всего, Семён бы увернулся, вот только узкий деревенский предбанник не давал пространства для маневра, а потому ловкач принял в грудь удар, от которого его подбросило под самый потолок.

А я не терял время. Вновь подхватил деревянную чурку и хотел было еще раз приложить не желающего отключаться егеря, но Фубля меня опередила. Фиолетовая мантикора спланировала откуда-то из-под потолка и, царапая когтями плечо старика, вонзила свой скорпионий хвост ему под лопатку. Не знаю, какой там у монтикор яд, но егерь мешком с картошки завалился на дощатый пол и отключился.

Скатившись по бревенчатой стене, Семён схватился за ребра и сдавленно, видимо из-за сбитого дыхания, просипел:

– Ты что творишь, толстый? Он напал на старика! Почему ты на его стороне? – задал резонный вопрос Семён.

– За «толстого» я тебе голову откручу! Если Магнус на него напал, значит, причина есть, – озадаченно почесал голову Антоха. – И да, Магнус, какого хрена?

– Взгляни на его грудь. Татуировку видишь? – ответил я, так и не выпустив полено из рук.

На груди у местного егеря красовалась позеленевшая от времени татуировка.

– Вижу, и что?

– Что ты видишь? – уточнил я, удивляясь, почему Антохе нужно «разжевывать».

Хотя это же Антоха. Здоровяк не отличался особой сообразительностью.

– Татуировку вижу. Портрет усатого мужика. Нарисовано так себе, как будто ребенок фломастером, – не понимая чего от него ждут, добавил Паладин.

– Это Сталин. Портрет Сталина, – негромко произнес Фобос.

– Вот именно. Это зоновская татуировка, причем очень древняя.

– Они же себе QR коды колят, – зачем-то ляпнул Антоха. – Мол, по ним «пробивают» кто за что сидел и всякое такое.

– Раньше вместо этого наносили татуировки со смыслом, – поняв, к чему я веду, произнес Семён.

– Вот именно. Такие в середине прошлого века делали зеки с потенциально расстрельными статьями. Вроде как считалось, что расстрельная команда не посмеет стрелять в портрет вождя.

– Ты думаешь, что он жил в те времена? – усмехнулся моей теории Семён. – Тогда он должен быть либо долгожителем либо игроком. Но если он игрок, то почему у него нет фрейма над головой?

Вместо ответа я подскочил к отрубившемуся егерю и сорвал с груди костяной медальон в форме птичьего черепа. Бинго! Фактурная погремушка оказалось не просто украшением, а открывающим статус игрока артефактом.

Егор «Синий» Долгов

Класс: Ведун

Уровень: 78 Возраст: 155 лет

– Твою мать! – выдохнул Антоха.

Тем временем старик начал приходить в себя и здоровяк от всей души «добавил анестезии», приложив его каблуком.

Минут через пять ведун пришел в себя. Уже закованный в двимерит, как и положено. По-хорошему, нам нужно было вызывать М-3, все-таки подпольный ведун-рецидивист это их профиль, но Семён заупрямился. Сказал, что сами разберемся. Актер из него, может быть, и хороший, но не в этот раз. Помня его хладнокровие и жадность до опыта, несложно было догадаться, что все дело в экспе.

– И что дальше, боярич? – сплюнув кровавую слюну произнес ведун.

– Да ничего хорошего. Для тебя, Егор Денисович, по крайней мере, – оседлав стул наоборот произнес Семён.

Сейчас Фобос выступал в качестве боярина и следователя в одном лице.

– В Северный Предел отправишь? – взглянул исподлобья ведун.

– Как вариант, – прикусил губу Семён. – Но сначала…

– Знаешь, Фобос, а давай! – оживился егерь. – Засиделся я тут, пора и столицу навестить! Или что, ты действительно подумал, что Рогозин закроет меня до скончания времен или пустит на опыт?

В голосе старика слышалось озорство и насмешка.

– Наивный. Наивный, мелкий и глупый сопляк, который решил, что подаренный ему боярский титул что-то значит! И этот граф, – усмехнулся он, кивнул в мою сторону, – этот ваш новый президент, Рогозин, который раздает титулы как предшественник «Героев России»!

Новый, сбросивший маску деревенского егеря, ведун растерял раболепие и говор. А еще совершенно нас не боялся. И это заставляло бояться уже меня. А Егор Денисович тем временем продолжал.

– Вы, купившие титулы и думающие, что вдруг стали высокородными, так и остались селюками! Ни манер, ни этикета, ни понятий. И дорогие мундиры не скроют грязь под вашими ногтями!

– Ну это ты конечно дал, детоубийца, – прорычал из угла Антоха.

Вспыльчивый и повернутый на семье, Бастион был готов убить ведуна на месте, поэтому мы следили, чтобы он не приближался к пленнику.

– Магнус, между прочим, прямой потомок графа Ермолова. А такой титул не купить ни за какие деньги.

– Да неужто! – саркастически усмехнулся ведун. – Раньше, при царе, Егор Денисовича ваш брат уважал. Скольких высокородных я на ноги поставил. Да и Василиса Матвеевна, твоя прабабка, рожала под моим присмотром. А теперь вы, мелкие сосунки, решили, что можете охотиться на меня?! Пф-ф…

– Тебе смешно? – начал заводиться Антоха. – А смешно было тем, кого ты сгубил? Тот нерожденный ребенок, его мать, отец… И только не надо врать, прикрывая свою жопу! Мы видели Поронца! Такие монстры возникают только из долгожданных детей! А ты…

– Я же говорю – молокососы! – продолжал усмехаться старик. – Начитались статей в своей википедии и думают, что они знают хоть что-то о жизни! Та девчонка сама пришла ко мне! Лила слезы. Помощи просила. На ногах еле держалась, а все туда же – брюхатая пришла. Попить дай, – по-хозяйски, будто и не пленник вовсе, потребовал старик.

Я не стал выделываться, напоил его из глиняной кружки и тот продолжил.

– Синдром Гийена-Барре. Знаешь, что это такое? Нет? Это когда нервная система медленно умирает. Мышцы усыхают, потом все отказывают. Медленно и все сразу. А лечение не существует. А знаешь, что в конце? Правильно – грудные мышцы и диафрагма просто отказывают и человек мучительно умирает от асфиксии. Об этом я рассказал соплячке. Сказал, что смогу ей помочь, но цена высока.

– И какова была цена? – не удержался Семён.

– Ее ребенок, – спокойно, словно речь шла не о детской жизни, произнес ведун. – Жизнь не продают и не покупают. Ее можно обменять только на другую жизнь.

– Это ведь Магия крови. И она запрещена, – сурово, словно читая приговор, произнес Семён. – Наказание за использование – полное развоплощение.

– Хех, – с улыбкой крикнул старик. – Какие же вы еще молокососы! Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Слышал такое? Я, твою мать, Ведун! Я ручкался с Костлявой и целовал руку Яге! Не тебе, боярин, учить меня ведунскому ремеслу! И потом, девчонка сама согласилась оплатить нерожденным ребенком. А ты, колода, что на меня так смотришь, будто съесть хочешь? – обратился он к Антохе. – Презираешь? Ну-ну. Все вы такие честные и правильные, покуда самого горе не коснется. Как случится, что девчонка твоя или ребенок одной ногой на Калинов мост ступят, так подотрешь задницу своими принципами и первым побежишь Ведуна искать! И деревню на заклание отдашь, даже не задумаешься, что там безгрешные дети да старики. Чтобы спасти дорогого человека – всех в топку ведуна кинешь! Потому-то я за свою судьбу и не переживаю. Рогозин не закроет меня в клетку. Что-то они, кстати, долго. Или… Не-е-ет… Вы что, блефовали насчет M-3?

И тут егерь рассмеялся.

– Да вы не просто молокососы, вы – жадные до опыта молокососы! Решили, что под пытками сможете узнать, где мой Тотем? Хех… А кишка не тонка?

– А вот сейчас и проверим, – не сводя с пленника волчий взгляд, произнес Семён. – Магнус дай-ка свой нож.

– Хе-хе, не стоит, – ничуть не напрягся егерь.

Его скованные за спиной руки пошли ввверх и не остановились, даже когда плечевые кости щелкнули. А через секунду двемеривые браслеты на его руках были уже перед лицом.

– Вы же в курсе, что свинец блокирует только способности? – произнес он, подняв закованные в руки. – И где вы их купили? В Детском мире?

С этими словами старик рванул руки в стороны. Казавшаяся прочной цепь на браслетах жалобно звякнула и порвалась. А на лице ведуна вновь заиграла улыбка.

– Антоха! – крикнул я.

Здоровяк все понял и рванул вперед. Вот только Семён был ближе. Щелкнув замком моего ножа, он подскочил к собирающемуся сорвать с рук браслеты, егерю и холоднокровно, по самую рукоятку вогнал нож в грудь старика.

Ведун ничего не успел сделать. Только несколько раз открыл рот, пустил слюну и завалился набок, устремив в небо остекленевший взгляд.

– На хрена? – заорал Антон. – И где нам теперь его искать?

– Если бы ведун освободился и смог использовать способности… – ответил я оглядываясь. – Все правильно сделал.

– Держи, – произнес Фобос, возвращая мой нож.

Я подхватил «джентльмен», и Система предложила впитать почти четырнадцать тысяч опыта. Этого хватило, чтобы скакнуть от тройки сразу до девятого уровня.

– Никто не против таблицы распределения по Маханенко? Вот твоя доля, – добавил Семён и бросил Антохе ржавую кочергу.

Бастион, получив свою порцию опыта, «вырос» до одиннадцатого. Семён же стал только двенадцатым.

– Можешь вернуть мне нож? – протянув руку, попросил Фобос. – И начинайте прокачивать способности, пока старый не появился.

– Думаешь, он вернется? – нервно оглянувшись, произнес Антоха.

– Он знает, что М-3 не появится, и мы отняли у него уровень, а в глуши это годы прокачки, – ответил я здоровяку и раскрыл интерфейс.

С получением неожиданного опыта удалось вернуть не только потерянные способности, но и обзавестись новыми.

«Продление воплощения рисунка 5» (направленная, контактная). Способность позволяет продлевать время воплощения нарисованных существ за счет внутренних резервов маны (низкая эффективность) и Эфира (высокая эффективность).

«Власть над чернилами 2» (направленная, дистанционная). Способность позволяет дистанционно манипулировать рисунком. Изменять форму, развеивать, управлять действиями (действует только на неразумных).

Развивайте навык, чтобы улучшить данную способность.

«Единство эфира 1» (ненаправленная, прерываемая, пассивная). Ваш Источник позволяет поддерживать перманентное воплощение трех созданных вами существ. Однако каждое воплощенное существо снижает регенерацию эфира на 33 %. Развивайте навык, чтобы улучшить данную способность.

Значит с получением нового аспекта я качественно улучшаю уже прокаченные способности? Приятно. Вот только описание Эфира было таким красочным, что я ждал чего-то большего.

Но новые способности, открытые с получением сразу двух новых уровней, сгладили привкус разочарования.

«Пепельное искусство» (пассивное, необходимо соблюдение условий) – нарисованные при помощи чернил на основе пепла рисунки больше не требуют маны/эфира на воплощение. Мана/Эфир расходуются исключительно на усиление нарисованных существ.

«Обратное рисование» (активное) – способность позволяет прятать в рисунок простые предметы без потери качества после извлечения.

«Пепельное искусство» и «Обратное рисование»? Неплохо. Очень даже неплохо. Первая способность позволяет заготовить сколько угодно сложные рисунки и использовать их без оглядки на количество магического ресурса. Имба, короче.

Вторая способность тоже теоретическая имба. Если бы не ограничение… Хотя нельзя делать вывод по сухому описанию. Нужно тестить. Ну не может «Пепельное искусство» не иметь ограничений, и цифра «1» в названии намекает, что способность можно улучшить.

Но «гуляя» по внутренним вкладкам интерфейса, я слишком задержался.

– Э-э-э, какого… – послышался голос Антохи. Затем короткий вскрик, треск и полный мата крик боли.

Я сворачивал вкладки как можно быстрее, но все равно не успел. Когда открыл глаза – увидел припавшего на одно колено Антона. А напротив него – ожившая избушка ведуна! Сначала даже не поверил своим глазам, увидев как бревенчатая изба помаргивает глазами-оконцами и пытается вырвать из земли свои ноги-пни. Избушка, блин, на курьих ножках.

Причем пока я тупил, здоровяк прикрывал меня щитом. Впрочем, даже ростовой щит не закрывал половину полностью, а поэтому после атаки избушки на руках Антона красовались алые рубцы. Точно от плетей. Хотя, судя по корням и веткам, которые тянулись от ожившей избы Ведуна, это было недалеко от действительности.

Я хотел было окликнуть Фобоса, но Вивисектор был занят. Семён, вооружившись шашкой и пистолетом, кружился по двору, убивая более мелких тварей. Поронцы, туманники, мавки… Кого здесь только не было! Благо уровни тварей были от первого до третьего, но монстры брали числом. Одни плевались слизью, другие бросались на Вивисектора в центральную атаку. Шаман-водяной, кажется, и вовсе лупил в бубен, понижая нашу скорость и регенерацию маны.

Впрочем, долго кастовать ослабление у него не вышло. Отрубив неуклюжей русалке лапу, Семён взвился на столб ограды и в один выстрел упокоил водяного-шамана. А еще на его поясе я увидел отрезанную голову ведуна. Мертвая, с вываленым изо рта синим языком, она вызывала рвотные позывы. Но уверен, Вивисектор неспроста таскает ее при себе.

– Антоха, ты как? – подскочил я к другу.

Тот тоже пришел в себя и даже подскочил на ноги.

– Нормально, – приходя в себя, мотнул головой здоровяк. – Но тебя бы зашибло. И, кажется, я понял, в чем фишка моего класса!

– Потом расскажешь, – толкнул я его в плечо.

Очень вовремя, потому как следующая здоровенная ветка распорола воздух между нами и неуклюжее дерево поперло в атаку.

– Ну, избушка, повернись к лесу передом, а к Антоше задом… – проорал Паладин, стянув крышку с колодца и вооружившись ей на манер второго щита.

С непривычной для здоровяка грацией Антоха рванул на бушующий шторм ветвей, ну а я достал альбом. Приготовленные еще днем рисунки сейчас бы очень пригодились.

Распахнув первую страницу, я положил на нее руку.

Желаете воплотить «Боярин Шарапов на дальней заимке»?

Желаете воплотить «Бастион готовиться к бою»?

Желаете воплотить «Маска старого егеря»?

Первые два рисунка получили минимум – по два десятка маны и по десятке Эфира. Оставив после себя лишь белые листы бумаги, двойники рванули на помощь своим протеже. Ну а я занялся третьим рисунком.

Еще один эксперимент. Еще один риск. И именно поэтому в автопортретный рисунок мною было вложено по половине от обеих шкал. Вдохнул, выдохнул и, задержав дыхание, как при глубоком погружении, нацепил на себя маску.

Личность Ведуна оказалось совсем не похожа на мои прошлые эксперименты с масками. Глаза стали видеть хуже, но вместе с видом тварей мой мозг наполнялся знанием о тварях.

Вон мавка – молодая утопленница, превратившаяся в монстра, вцепилась в штанину Бастиона. Здоровяк ее заметил и ребром щита размозжил череп. Неожиданно я почувствовал злобу на Паладина. Черт! Вылавливая тело этой молодой девушки, я порвал единственную сеть! Потом не спеша и с какой-то любовью зашивал ее распоротое брюхо. Аккуратно, стежок за стежком. Прятал под ними артефакты, создание каждого из которых стоило мне не только времени, но и драгоценных ресурсов. Одна только «Песнь жаб» стоила ему теленка, на которого Леший согласился обменять редкий для этих мест ингредиент. Но оно того стоило, и эта мавка, в отличие от своих сестер, обрела возможность говорить. А он с ней вот так! Размазал щитом голову и даже не обернулся!

Или дворовой. Вредный поганец, его дед Егор подобрал еще в гражданскую, когда во время волнения его предыдущую хату спалили белые. Домовой, с которым он тогда жил, погиб. Банника у них и вовсе никогда не было. Дух, приглядывающий за двором, никогда не отличался сговорчивостью, но вот тебе ж на – пришел на помощь своему хозяину. Вселился в избу и вон как лихо гоняет ею приключенцев!

Я понимал, что все эти мысли не мои, да и сила внушения деда даже близко не дотягивала до джина. Зато это маска была прекрасным источником информации. Главное, не разевать рот и внимательно слушать мысли ведуна. А вдруг среди них проскочит важная информация.

Вот только стоило мне выпрямиться, как вскрылась первая проблема – я не предупредил парней о своих фокусах. За это и поплатился, получив два попадания в спину. Из легких выбило воздух, я перевернулся на спину и увидел, как с занесенной над головой шашкой на меня бежит Фобос.

– Да я это! Я! – успел выкрикнуть я, однако Семён меня будто не слышал.

Его двойник хотел было остановить Вивисектора но опаздывал. Всего на пару секунд, однако быстрому оригиналу хватило бы и меньше. Заелозив пятками по жирной земле, я попытался было отползти, вскинул руку и почувствовал… Притяжение?

Одновременно с этим двойник Фобоса ускорился, его ноги оторвались от земли, а после он и вовсе сбил с ног свой оригинал. Не желая попадать под шашку летящего на меня Семёна, я кувыркнулся в сторону. А после на место, где только что была моя тушка, рухнул и Семён на котором, вцепившись мертвой хваткой, повис его дубликат.

«Номер два» оказался не промах. Насев на Семёна со спины, тот сплел руки в удушающем приеме. Одновременно с этим его ноги оплели руку с саблей, не позволяя оригиналу пустить ее в дело.

Я подскочил к пока еще зафиксированному Фобосу.

– Семён, это я! Да не дергайся ты, Слышишь? Это я – Магнус Ермолов. На мне маска! – прокричал я в покрасневшее от удушающего захвата лицо.

– Докажи! – борясь с асфиксией прошипел он.

– Ножик мой верни, – ответил я.

Поняв, что перед ним действительно союзник, парень растворился и только после этого дубликат ослабил хватку.

– Вы с ведуном как однояйцевые близнецы! Как я должен был вас различить? – вытирая кровь с разбитой губы, предъявил Семён.

– По бронежилету, – ответил я и невольно скривился.

Под кевларовой защитой прямо сейчас наливалась пара здоровенных синяков.

В кевларе тем временем было тяжко. Здоровяк, довольно резво рваший спутывающие его ветки, в какой-то момент перестал справляться. Ноги Бастиона, опутанные корнями по самое колено, начали вязнуть в земле. Вот только Антоха и не думал звать на помощь.

Его близнец пытался исправить положение и отвлечь взбесившийся избу на себя. Вот только дубликат – это не оригинал. Дворовой дух подловил неповоротливого танка, сбил с ног и растоптал, опустив на клон одну из четырех ног.

– Не стой на месте! – проорал я, бросившись туда, где мгновение назад дубликат превратился в пепел. – Помоги Антону освободиться!

Что я задумал? Глупость! Ведь все мои знания про монстров, духов и потенциально разумных существ уместятся на одном тетрадном листочке. Зато, благодаря маске, я знал, что оживший бревенчатый домик – это не мифическая избушка Бабы-Яги, а Дворовой. Бестелесный дух. Впрочем, знание имени противника не давало знание как с ним справиться. И я пошел на хитрость.

– Замри! – приказал я избушке, что стегала ветками, скрипела бревнами и зловеще перемигивалась светом в окнах. Ну прямо не желал рассыпаться. – Уймись, кому сказал!

Пытаясь повторить манеру речи старика, повелительно произнес я. Подействовало. Избушка перестала наступать, замерла и, кажется, даже начала любопытно меня разглядывать.

Впрочем, трюка хватило ненадолго. Едва Фобос, махнув шашкой, разрубил спутывающие Антона корни, как в скрипе бревен я отчетливо различил стон боли. Одновременно с ней в моей голове прозвучала ярость. Тот, настоящий ведун, чью маску я лишь примерил, был в ярости от моего самоуправства.

Хозяин явно не любил, когда кто-то берет его оловянных солдатиков. А еще здесь его магия была сильнее моих фокусов. Печная труба избушки пыхнула в небо облаком сажи и та вновь перешла в наступление. Вот только Фобос уже освободил Бастиона и, разделившись, парни уверенно развлекали монстра.

– Это Дворовой! – прокричал я Антохе. – Дух, которого ведун взял под контроль!

Наш танк кивнул и что-то крикнул Семёну. Слов я не услышал. Фобос уже отбросил ставший бесполезным пистолет и, раскрутив вокруг себя саблю, ворвался в древесного монстра.

Хотел было поинтересоваться, знают ли парни, как действовать против духов, но не успел. Перед взглядом, будто в отражении линз очков, я увидел себя и Семёна. Увидел со спины, чужими глазами и благодаря маске я знал, кому принадлежат эти глаза.

Глава 6

– Сзади! – прокричал я, махнув рукой в сторону, где прятался Ведун.

Да он не особо-то и прятался, раздвигая руками лапник. Через сколько появился егерь после смерти? Минут пять? Это хорошо. Значит его Тотем где-то рядом.

Семён тоже увидел хозяина взбесившегося дома. Махнул саблей крест-накрест и пошел на сближение.

– Назад! – схватив его за транспортировочную петлю бронежилета, крикнул я.

Вот не нравилось мне размеренность движение ведуна. Он точно провоцировал нас на сближение. И точно! Стоило старику показаться на краю чащобы, как в ветках лапника в трех метрах над землей я увидел желтые глаза.

– Твою мать! – сплюнул Семён. – Он притащил с собой черта!

Тот, кого Семён только что назвал чертом, тоже показался в закатных сумерках.

Черт

Уровень: 36

Аспект: Хаос, Природа.

Трехглазый козел моргнул желтым глазом с квадратным зрачком и пошел вперед. Именно что пошел, а не поскакал. Тварь оказалась хоть и покрыта шерстью, но антропоморфной. Передние лапы были трехпалыми, задние – копыта. И в отличие от своего хозяина, тварь хотела разобраться с нами побыстрее.

– Меняем план боя, – произнес я, пятясь назад. – Антон, сюда!

По моей задумке, Святой Паладин подходил гораздо лучше, чтобы справиться с такой демонической тварью, как черт. Тем более здоровяк уже показывал свои фокусы с поджигающим сиянием. Думаю, покрытому шерстью монстру это не понравится.

– Хорошо придумано, – одобрительно произнес Сёма. – Пока толстяк будет сдерживать черта, мы вдвоем уделаем Ведуна.

– Не называй его так, он тебе реально лицо сломает, – осадил я Фобоса. – И нет, ты будешь сдерживать дворового. Если нас возьмут в «клещи» – все на респ отправимся. Не знаю как, но ты должен расправиться с духом.

Если честно, у меня вообще не было надежд, что произойдет иначе. Все-таки семьдесят восьмой уровень ведуна и игра на его территории не оставляли нам шансов. Даже несмотря на то, что ведун, скорее всего, имел в качестве приоритетного параметра интеллект, я помню с какой легкостью он порвал двимеритовые наручники.

– И как я это сделаю? – ощетинился Фобос. – Я потомственный военный, а не колдун!

– Сожги избу, изгони духа. Да хоть по душам с ним побеседуй! Военный? Ну так исполняй приказ! Вперед!

Семён все-таки послушал. Не без матов в мою сторону, но за острый язык я спрошу с него позже. Как и за всю эту подставу с водяным. А сейчас – ведун.

– Что у тебя с лицом, Чернильный маг? Никак решил быть похожим на старика Синего? – усмехнулся по пояс голый егерь. – Видишь же, что твои трюки с подменой личины супротив моих ребят не шибко работают. Так зачем маешься?

Старик улыбался и вел себя расслабленно, но благодаря маске я чувствовал в нем совсем другие эмоции. Во-первых, непонимание как я это сделал. А во-вторых, неуверенность в том, что в пылу драки черт не перепутает меня и его. А рогатого он боялся.

– Если тебя смущает, то значит правильно делаю, – огрызнулся я.

Нарочито вызывающе, будто пряча за бравадой страх. По-хорошему старик не должен узнать, что через маску я вижу, о чем он думает. Черт, да мне и самому хотелось бы узнать, почему эта маска позволяет подслушивать его мысли.

– Ты тоже одаренный, – похлопав черта по плечу, продолжил старик. – Видишь мой уровень, так зачем сопротивляешься? Ну умрете по разу и отправитесь к своим якорям. А потом будете жить в страхе, что за вами однажды придет дед Синий. А я приду!

– Вот поэтому и сопротивляемся.

Рогатый миньон ведуна тем временем копал землю копытом. Демоны! Да где там Антоху носит?

– Ну, как знаешь, – пожал плечами старик и хлопнул черта по шерстяной заднице. – Ату его!

Демоническая тварь будто ждала этого приказа, припала на четыре мосла и, набирая разгон, ринулась на меня. В этот момент как же я пожалел, что не озаботился для себя каким-нибудь оружием. Да даже ржавая железка вроде сабли Фобоса была бы кстати. Вот только умная мысля приходит опосля, а потому я окунул пальцы в чернильницу и молился о том чтобы мне удался трюк, как тогда с джараксусом.

Вот только произошло странное. Мои пальцы не только окрасились, но и потянули за собой чернила. Причем жирные капли упрямо сопротивлялись гравитации, продолжая следовать за рукой. Одновременно с этим шкала монитора дрогнула и поползла вниз. Значит вот как работает «Власть над чернилами»!

Действуя интуитивно, попытался было предать чернильному шлейфу вид хоть сколько-нибудь грозного оружия. И у меня бы получилось, возможно, но вид рвущей подметки и несущейся на меня твари сбил концентрацию. Чернильные капли полетели на землю, и все что мне оставалось это закрыть глаза, надеясь на то, что смерть будет быстрой.

Но смерти не было. Ни быстрой, ни медленной. Никакой. Вместо нее я услышал звук удара. Стоило мне открыть глаза, как я увидел широкую спину Антохи. А в правой его руке подаренный отцом Софии щит. Вот только он не блестел как раньше. Наоборот, в сумерках я разглядел кровавые разводы с прилипшей на них шерстью.

– Я тебе говорил, что наконец понял как действует «Пожертвование»? – произнес Антоха довольный собой. – Если принимаю на себя удар, жертвуя собой, то входящий урон режется! До хрена режется!

В этот момент я был готов разбить себе лицо. Мой недалекий приятель походу забыл, что ведун все слышит.

– Какого черта, Антон? Ну кто тебя за язык-то тянет? – взвыл я.

Кстати, про рогатого монстра. Встретившись лбом с настоящим паладинским щитом, черт, верно, чувствовал себя неважно. Правый рог откололся у основания, глаз на лбу так и вовсе вытек. Хотел встать, но чтобы отойти от полученного нокаута, ему явно требовалось время.

Впрочем, Антону тоже досталось. Здоровяк пытался держаться бодрячком, но его правое плечо обвисло. Перелом лучевой кости? Ключицы? Ребер? Скорее все сразу. Все-таки монстр вчетверо превосходит его по уровням.

Видимо такой поворот стал неожиданностью не только для нас, но ведун быстро пришел в себя и, складывая на пальцах глифы, начал творить свою черную магию. Вечерний лес вновь ожил, над головами зазвучало карканье. Подняв голову, я увидел, как на темнеющем небе показалась чернильная стая ворон. Птицы вихрем закружились над нами, но только для того чтобы в следующую секунду спикировать под ноги Егора Денисовича.

Антрацитово-черные птицы закладывали крутое пике и не думали останавливаться. Врезались в землю. Погибали. Но упрямо шли на зов ведуна. Картина выглядела столь сюрреалистично, что я на мгновенье замер, не понимая, что происходит. Впрочем, через несколько секунд все стало понятно.

Теперь уже бывший егерь вновь сложил глифы на пальцах, и от груды вороньих тел к его рукам потянулась черная дымка.

– Некрохил! Пепел души! – сквозь зубы процедил Антон. В голосе друга звучала боль. – Он собирается вылечить черта.

– Понятно, – произнес я, выходя вперед.

На любую регенерацию нужно время. Другой вопрос: как быстро ведун семьдесят уже седьмого уровня сможет восстановить своего юнита. Неизвестно. Это значило только одно: черта нужно кончать пока он не оклемался.

Смочив пальцы в чернильнице, я решительно двинулся в сторону демонические твари. Но ноги оказались немного медленнее магии. Пепельная дымка сорвалась с ладоней чародея и устремилась к его миньону. Мелкодисперсная магическая пыль коснулась беса, когда мне оставалась всего пара шагов.

– Антон, вспышка!

– Какая вспышка? – не понял здоровяк.

– Самая сильная вспышка аспекта Света! Развеять некрохил! Не тупи!

Уже не сдерживаясь, кричал я, преодолевая последние несколько шагов. Это было сделать трудно. В плане физики нет. Переть с голыми руками на стремительно регенерирующего монстра, который впятеро выше тебя по уровням все равно, что бросаться под поезд. Морально тяжело.

За спиной полыхнуло! Тварь ощерилась и завизжала. По шерсти монстра побежали подпалины. Но надежда на то, что вспышка паладинского света оборвет некрохил ведуна, провалилась. Нужно было срочно что-то делать, и я сделал!

Собрав в кулак волю, я попытался махнуть чернильной рукой по морде монстра, а затем проявить в виде кровоточащих ран. Вот только бьющийся в агонии черт мотнул башкой с единственным уцелевшим рогом, и надо было так сложиться судьбе, что именно этот рог прилетел мне аккуратно в «солнышко».

Бронежилет спас от проникающего ранения, но кевлар – это не бронепластины. Ребра сковало болью. Воздух из них улетучился и упорно не желал возвращаться обратно. Шкала здоровья просела на треть. И все что мне оставалось – это свернуться в позе эмбриона и ждать, когда агонизирующий черт растопчет меня копытами.

В попытках заставить себя дышать, я сжал кулаки, надавил на верх живота, чтобы заставить диафрагму работать. Давалось это с трудом. Как будто к моим запястьям привязали резинки. Будто растягиваешь эспандер для спины, и чем сильнее я притягивал руки к телу, тем тяжелее это давалось.

Произошла еще одна странность. Шкала манны дернулась и начала утекать. Примерно семь единиц в секунду, но учитывая мои скудный запас, ее хватит секунд на двадцать.

Удивительно, но мозг посчитал это, абсолютно отстранившись от боли. Уже позже я понял, что это был защитный рефлекс. Мгновение, и вот я знаю через сколько мой запас маны окажется пуст, как валуны в пустыне Гоби.

Вот только стоило улетучиться боли, как вместе с ней испарились и «левые» мысли. На осознание того что произошло ушло еще несколько секунд и только потом я понял, что мое здоровье регенерирует! Откуда? Как? Первая мысль была: «Антон». Он ведь Паладин света, наверняка Система одарила его какими-нибудь ковариациями хила. Но нет. Исцеление пришло оттуда, откуда не ждали.

Регенерация Аспекта (Пепел)

Пассивная, тренируемая способность без возможности прокачки.

В сложные минуты боя ваш организм способен самоисцеляться за счет захвата родственного вашему аспекту магического ресурса. Сила исцеления прямо пропорциональна редкости магического ресурса.

Захватываемый ресурс: Пепел Душ

Редкость: обычная

Скорость восстановления: четыре единицы в секунду.

Прочитав системное сообщение, наконец заставил себя открыть глаза и увидел, как жгут исцеляющего заклинания ведуна оторвался от его юнита и присосался к моим рукам. Тут стало понятно, почему было так тяжело притянуть руки к животу. Ведун сопротивлялся, не желая делиться со мной силой своего заклинания. Но из-за близкого нахождения к черту я оказался сильнее.

– Скидыщ!!! – проорал Антоха.

В одной руке он держал светлячок истинного света, в другой – свой монструозный щит. И сейчас ребро этого щита раз за разом опускалось на вытянутую морду монстра. Парень совершил ударов десять. Здоровяк орудовал непривычной для себя левой рукой, отчего удары получались смазанными, но эффект был. Череп черта явно треснул, правая передняя лапа – сломана, а хвост так и вовсе валялся в нескольких метрах. Но демоническая тварь упорно отказывалась подыхать.

В конце концов здоровяку это надоело, он бросил щит и вцепившись обеими руками в пустую глазницу черта, разорвал его череп надвое! А вокруг парня вспыхнуло сияние. Апнулся? Скорее всего. Но самое главное, каким-то чудом после убийства монстра он полностью исцелил собственные раны.

Я тоже успел вернуть практически все жизни. Диафрагма перестала барахлить, звездочки в глазах – исчезли, да и ребра, сломанные минуту назад, больше не беспокоили. Пора подниматься.

Подскочив на ноги, я заметил, что Антон уже успел нацепить щит и вновь зажег в ладони свой огонек.

– Я пятнадцатый апнул, – улыбнулся здоровяк.

– А регенерация?

– Пассивка от аспекта света. Каждый раз, когда в соло выношу Хаоса выше себя по уровням, то получаю полную регенерацию и запас маны. Но только когда лично.

Позади послышался звук бега. На адреналине я обернулся и поднял вверх руку с чернилами которые вслед за моим желанием обрели форму серпа. А «Власть над чернилами» дается все лучше и лучше!

Тревога оказалась ложной, это был Семён. Я глянул за его спину, но не увидел поднятого силой духа избянного гомункула. В неярком свете молодой луны лишь виднелась куча бревен, которые когда-то были единым срубом.

– Охренеть! Фобос справился! – восторженно воскликнул Антон.

– Ну типа того, – усмехнулся Семён. – Помнишь, ты предложил мне уговорить его.

– И? – понимая к чему ведет он, но не веря в это, протянул я.

– У меня получилось. Теперь, как у самых уважаемых и древнейших родов, в поместье Шараповых будет свой дворовой. Вы, я смотрю, тоже не бездействовали, – махнув рукой на труп черта, произнес вивисектор. – Да, я помню, мы договаривались о разделении лута, но вы же не будете против, если я пущу его на трофеи. Все-таки это мой класс.

Подойдя ко мне, Семён без спроса вытащил мой джентльмен.

– Эй! – охренел я такой наглости.

– Да ладно. Я его потом помою, – улыбнулся парень и подойдя к уже мертвому черту вырезал его козлиный глаз. – Жаль что не третье око, – посетовал он. – Оно магическое. Антоха, подсвети. И это, извини за толстяка. Я это не подумав ляпнул.

– Проехали, – ответил здоровяк и встал так, чтобы вивисектор было сподручнее работать.

Я улыбнулся, глядя на эту картину. Пусть не такая слаженная и эффективная, но мы действительно неплохая команда! Вот только ощущение того, что я что-то упустил, не покидало. Увы, слишком поздно я понял, что именно прохлопал.

Маленький осколок солнца, который светил, но не обжигал руку Антона, разгонял тьму метров на пятнадцать вокруг. Вслед за мерцанием святого огня извиваясь в тени от деревьев. Теней было много, а потому я хоть и стоял в стороне от ребят, но не сразу заметил как одна, идущая от пня позади Антона, ведет себя странно.

В какой-то момент густой участок тьмы вдруг изменил форму, налился объемом, как мои рисунки, и, приняв форму копья, выстрелил в сторону парней. Эстер среагировал раньше, чем я что-то понял. Мой магический ремень выбросил оба щупальца наперерез. Его скорости хватило, чтобы перехватить атаку, однако мистические тентакли прошли сквозь тень. А та продолжила свое движение, скользнула между ног у Антона и вонзилась в бедро сидящего перед трупом Фобоса.

Парень вскрикнул и, прижав ладонью рану, рухнул на задницу. Одновременно с этим моргнул и лог сообщений.

Действие негативного эффекта «Забывчивость» приостановлено.

Забывчивость? Да, мля! Точно! Старик ведь никуда не делся. Он все еще жив и даже больше, смог повесить на нас негативный эффект! Твою мать, да как мы могли забыть про то, что главный враг еще жив? Хотя понятно как. Странная забывчивость, которую так ловко использовал колдун. И что самое стремное – из-за разницы в уровнях мы абсолютно беззащитны перед его ментальными атаками.

Но что мешало ему наложить этот эффект раньше? Хотя и тут гадать не нужно. Старик знает, насколько сильнее нас и тупо играется с нами. А попутно пытается вогнать в отчаянье, чтобы даже после смерти мы побоялись бы произносить его ник.

Антоха крутанул щитом, ища цель.

– Забывчивость? – произнес я, вновь превратив чернила в длинный серп.

– Она, сука, – процедил сквозь зубы Антон.

Наш танк действовал грамотно. Постоянно водил взглядом, не забывая прикрывать собственную спину при помощи щита.

– Да-да, спасибо, парни, я нормально, – со стоном боли отозвался Семён.

Непонятная хрень, созданная из тени, достаточно глубоко, а может быть, насквозь пробила его ногу. Но Фобос не растерялся и уже проводил манипуляции со своим бронежилетом. А если точнее, расстегнул на боку какой-то потаенный кармашек, из которого на окровавленную ладонь выпало несколько таблеток и желейные мишки.

– Что это? – не понимая, зачем спрашиваю, уточнил я.

Таблетки они и в Африке таблетки.

– Аварийный запас медикаментов. Мы в армейке называли его «кармашек с гостинцами». Противошоковые, противосудорожные и зелья в форме желейных мишек. – Расстегнув еще один карман, он извлек еще одну большую таблетку. – А вот это симулятор.

– И что он делает? – вновь затупил Антон.

– Стимулирует, блин! – не выдержал Семён. – На ближайший час я – машина. А потом живой труп.

– Стимулятор? – продолжая крутиться, со злостью переспросил Антоха. – Раньше ты не мог сказать, что у тебя есть стимулятор? Например, когда я там ковырял черта, он бы мне пригодился.

– Это базовый боевой комплект бронежилетов «Разведос-3». В твоем такой же набор, – пережевывая таблетки, ответил ему Фобос.

– В натуре? – удивился здоровяк и, проверив свой бронник, воскликнул: – Ну да! Магнус, а ты знал?

Естественно, я не знал. Но проверять сейчас было глупо. Нужно найти и покончить со стариком или хотя бы погибнуть, стараясь.

– А противная штука, твой «светлячок», – послышался голос из-за спины. – Если бы не он…

Я вздрогнул и развернулся в прыжке. Егор Денисович стоял метрах в тридцати, практически полностью скрытый кустами калины. Но он не прятался. И у меня было чувство, что тут что-то иное.

Старик откровенно глумился над нашими потугами. Они его забавляли. Это я понял не по лицу ведуна, а по мыслеобразам, которые все еще чувствовал благодаря маске. Вот только время ее воплощение подходило к концу. И поэтому, приложив руку к лицу, я впервые за долгое время использовал «Продление воплощения рисунка».

– Семён? – напрягся я.

– Две минуты и я его без мыла побрею, – зло пообещал Фобос.

– Боевой настрой? – продолжал скалиться старик. – Это хорошо. Это мне нравится. Так что я подожду.

С этими словами ведун сделал шаг назад и растворился в сумеречном лесу. В течение еще нескольких минут Семён продолжал регенерировать, а мы с Антоном вертеть башками, в ожидании еще одного удара в спину.

– Я готов, – наконец произнес Фобос.

После этого он, как в дешевых боевиках, одним рывком встал, даже не задействовав ноги. Я еще раз осмотрел его. Кажется, от былой раны остался только разрез на штанах и кровавые подтеки, от которых ткань прилипала к бедрам. А в остальном он выглядел в норме и даже слишком. Сказывалось действие стимулятора.

– Ну что, блахародные, – с издевкой произнес старик. – Вы готовы?

А в следующую секунду вновь засвистел воздух. И этот воздух был наполнен смертоносной Магической тенью.

Глава 7

Подлый удар трех теневых жал был нацелен на Бастиона, но каким-то чудом Антоха увернулся. И что самое смешное – уклоняясь от неожиданного удара, наш неповоротливый и, чего уж греха таить, пузатый танк умудрился «встать на мостик»! Стокилограммовая балерина, блин.

– Х*ра! – не удержался я.

– Пассивка, оставшаяся от Сикария. Автоуклонение на любую первую атаку, – не понял моей подколки Антоха.

– За ним! – почувствовав запах добычи, воскликнул Фобос.

Чтобы, как в прошлый раз, не потерять изворотливого ведуна, мы рванули за ним. Вряд ли старик сумел расставить капканы. Да и откуда, ведь они продолжали мирно себе висеть в сарайчике у уже изломанной избы.

Первым, как это и полагается танку, в лесную чащу ворвался Антон. Здоровяк держал светлячка над головой, Семён же припал к земле, пытаясь разглядеть следы. Ну а я наконец догадался дотянуться до блокнота.

– Туда! – наконец прокричал наш следопыт, и парни рванули вперед.

Я немного замешкался, перелистывая страницы, за что едва не поплатился. Теневое копье ведуна пробило мой блокнот. То ли старик плохо видел, то ли сыграл свою роль наш бегущий танк и по совместительству фонарик. Но в последний момент тень дрогнула и, подломившись на сорок пять градусов, ушла в сторону.

Я сухо матерился. Вспомнил вдруг слова ведуна, что его тени слабее возле Святого огня паладина. И оказавшись в конце группы, я подставился. Поэтому, бросив на землю ставший бесполезным блокнот, рванул за спасительным светом.

Через десять минут довольно быстрого бега Семён поднял руку.

– Он водит нас по кругу, – объявил наш следопыт.

– И что теперь делать? – борясь с одышкой, спросил Антоха. – Дальше я не побегу. Тут сдохну!

– Выходи! – заорал я, провоцируя ведуна.

– Да, выходи! Или ссышь? – заорал следом Антон.

Ему пробежка далась тяжелее, чем мне и Фобосу.

– В моем лесу мало развлечений, а это хоть какое-то… – рассмеялся старик.

Причем его голос звучал как будто бы со всех сторон.

– Встречайте новое развлечение, – произнес он и умолк.

А вместо его голоса тишину ночного леса разорвал топот десятка ног.

– Кабаны на два часа, – по-армейски кратко и информативно оповестил Фобос.

Антоха ринулся вперед, наперерез. Причем выбрал самого здорового из пятачконосого выводка. Припав на колено и выставив щит под рикошетом углом, здоровяк принял на себя удар трехсоткилограммовой туши. Тех, что поменьше уже нельзя было назвать поросятами, кабаны вполовину меньше своего папки обогнули их пару и устремились в нашу сторону.

Я вновь поднял руку с чернилами. «Власть над чернилами» не сработала. И дело тут не в потере концентрации, просто краска на моей ладони успела высохнуть, и ее нужно было обновить. А на это нужно время, которого так не хватало.

Трясущаяся от нервного напряжения рука кое-как попала в уже почти сухую чернильницу. Вытащив ее, я попытался, как и в прошлый раз, создать нормальный боевой серп, но увы, краски хватило только на то, чтобы изобразить лишь маленький, сельскохозяйственный. Да и потом, оружие из чернил? Не нужно лохматить мои кисточки! Нужно молиться, чтобы вот такое вот магическое оружие оказалось хоть сколько-нибудь крепче, чем бутафорский меч из папье-маше!

Первого Пятачка встретил Семён. И второго, кстати, тоже. Тому, что шел первым, Фобос хлестнул саблей по морде и увернулся. Следующий под собственным весом сам напоролся на выставленное лезвие. Оно зашло через шею и, кажется, пронзило насквозь, как мясницкий вертел. А дальше мне было не до того, потому как следующий Наф-Наф выбрал меня своей целью.

Я изготовился нанести удар, но этого не потребовалось. Эстер – мой магический ремень уцепился обоими щупальцами за морду кабанчика и прижал его к земле. Оставалось только нанести удар, что я, собственно, и сделал. Чернильный клинок оказался не так плох. Антрацитовое черное лезвие вошло четко в середину шеи. Вот только клинок вошел лишь на пару сантиметров, моя рука уперлась во что-то твердое. Это был позвоночник. Позвоночник, который не удалось перерубить с первого удара.

Ополоумевшая от боли свинья мотнула всем телом и «с бычка» рубанула меня в грудь. Молодые, еще короткие и белые клыки замелькали перед лицом. Черканули по щеке и через секунду-другую вполне могли вскрыть сонную артерию не хуже ржавого столового ножа. «Самое время использовать Джентльмен» – подумал я, но вот незадача – мой маленький нож так и остался у Фобоса.

Удивительно, но в этот момент я не чувствовал страха. Вышел он весь, кончился. Еще там, на поляне, когда я в одиночку стоял лицом к лицу с чертом. Попробовал провернуть тот же трюк что и с джараксусом. Вот только этот трюк не сработал. Видимо, чтобы воплотить раны, нужно использовать настоящую кровь, и чернила тут не подходят. Тогда что? Что у меня есть?

Ответ оказался удручающим. Кроме чернильницы и перьев – ничего. Кстати, последнее – это тоже вариант! Против джараксуса я их тоже использовал. Да, не так эффективно, как Магия крови, но мне ли выбирать?

На ощупь сунул руку в торбу контрабандиста, на ощупь же нашел нужный отсек и, не выбирая, потянул наружу целую охапку. Часть застряла между пальцев, часть, зацепившись за край торбы, и вовсе потерялась, Но я все-таки сделал несколько ударов. Не разбирая, куда бью, «на верочку». Из поросенка хлынула кровь. Горячая и липкая, но, кажется, это только раззадорило лесного жителя.

Вновь мелькнули клыки, клацнула челюсть, и я взвыл от боли. Наф-Наф умудрился откусить мочку уха! Удары тупыми копытами отозвались в ребрах. А я все продолжал. Бил и бил. Вонзал острые перья в мягкое брюшко, пока тварь не захрипела и не перестала двигаться.

Сбросив с себя стокилограммовый тушу, рывком поднялся и поискал нового врага. Но увы, свинки кончились. Семён умудрился прикончить сразу четверых. Антон – секача и еще одного подсвинка. Ну а я кое-как расправился с единственным врагом. Лидер, мать его!

– Ты как? – участливо поинтересовался Антоха.

– Нормально, – с измазанной в крови мордой улыбнулся я.

Наверное, выглядело это страшно.

– Сам-то как? Я думал, Вепрь тебя размажет.

– Хрен там плавал, – улыбнулся здоровяк. – Секач в тебя целился, так что…

– Пассивка, я помню.

Все это время он не переставал вертеть башкой и, удостоверившись, что со мной все в порядке, положил руки перед губами на манер рупора.

– Старый хрен, тебе не надоело? – высаживая в крике глотку, проорал он.

– Мне? В самый раз, – послышалось откуда-то сверху. – А вам?

И вновь сработала маска. Через нее глазами ведуна я увидел нашу троицу. Всего на мгновение, но его хватило, чтобы увидеть, как старик вкладывает глифы на пальцах.

– Внимание! Сейчас! – проорал я.

А через еще один такт сердца, из темноты ударил целый рой теневых стрел. Их было много. По десятку на каждого, не меньше. Вот только удар не оказался неожиданным. Антон принял на щит сразу пятерку. Несколько вонзились в его спину и бок. Но бронежилет выдержал. Одна вонзилась в икру, но танк устоял. Опустив руку со светлячком, развеял порождение тьмы и тут же закинул в рот малинового желейного мишку. Интересный форм-фактор для зелья регенерации.

Семён, как истинный ловкач, умудрился увернуться от атаки. Он даже разрубил несколько сумрачных щупалец, но с таким же успехом он мог попытаться рассечь собственную тень. В конце пируэтов парень не сдержался и показал в темноту средний палец, а затем указал на отрубленную голову ведуна, которая так и болталась у него на поясе.

А я… А я не придумал ничего оригинальное, кроме как распахнуть безразмерную сумку и спрятаться в ней. Кто-то назовет это трусостью. Я же называю это гибкостью мышления. Смерть не бывает честной и правильной. Глупой – да! Но правильной – никогда.

Естественно, самонаводящиеся копья из тьмы последовали за мной. Вот только попав в непроглядный мрак торбы, теневые мурены исчезли. Растаяли, будто бы впитавшись в ее нутро. И это дало мне одну интересную идею как противостоять сраному колдуну.

Выскочив из торбы как черт из табакерки, чем вызвав ошалелые взгляды друзей, я сделал вид, что так и должно быть. Да и потом, разве сейчас время что-то объяснять?

– Антон, гаси своего «светлячка», – произнес я, вглядываясь в то место, откуда совсем недавно наблюдал за нами ведун.

– На хрена? – не понял здоровяк.

– Антоха, блин, тебе нужно было брать ник не «Бастион», а «На хрена»! – наконец не выдержал я тупость своего друга. – Выруби светлячка!

Здоровяк сжал кулак с огоньком, и тот погас. Вот теперь можно было объяснить уже спокойнее.

– Эти копья состоят из тени. Тени есть даже в самый ясный день. А знаешь, когда ее не бывает? В полной темноте! Понял?

– Мог бы так и сказать, – насупился здоровяк.

– В боевой обстановке нет времени на подробности. Командование приказало – солдат исполняет, – вставил весомое слово Фобос. – А что по поводу луны?

– Мы в самой гуще леса. Да и на небе облачно, – досыпал я аргументов.

Но возможные вопросы подрубил голос егеря.

– Оригинально и неожиданно, – похвалил он. – Но что дальше?

– Выходи сюда и узнаешь, – вновь проорал Антон.

– Хорошо, – неожиданно ответил старик, я буквально почувствовал, как Семён напрягся. – Тебя, болтун, я убью первым.

Не сговариваясь, мы стали спиной к спине, чтобы закрыть слепые пятна. Но старик впервые оказался честен. Антона он атаковал в лоб. Буквально появился из темноты и, схватившись за верхнюю кромку щита, попытался вырвать его. Но девайс, который когда-то принадлежал Святому Паладину, обжег руку ведуна. Одновременно с этим Антоха дернул щит на себя, и окованный сталью щит с хрустом разбил нос танка.

Я повернулся, реагируя на ситуацию, но Семён оказался быстрее. Парень сделал выпад саблей, пытаясь достать егеря, но тот отпрыгнул назад, намереваясь спрятаться под пологом тьмы. Здоровяк не дал этого сделать и быстро зажег «светлячка». Я же вытянулся в прыжке и попытался возить зажатые в кулаке перья.

Достать – достал. Вот только стальные кончики не смогли пробить кожу и загнулись. В ответ на этот дерзкий выпад мне прилетел прямой удар с ноги. Если честно, сначала я подумал, что оторвалась голова – настолько быстро сменилась картинка. Но нет. Моя тупая, но невероятно крепкая черепушка осталось на плечах. Вот только поднять ее вновь совсем не получалось.

Здоровье: 47 из 190

Критические травмы:

Сильное сотрясение (дезориентация, тошнота, отслоение сетчатки)

Ушиб спинного мозга (временная парализация нижних конечностей)

Перелом ключицы (частичная потеря контроля над правой рукой)

Боли почти не было, но радоваться было рано. Шок пройдет и, уверен, я буду молить парней, чтобы добили меня. Если к тому времени их самих не отправят на респ.

С другой стороны, я приземлился удачно и теперь мог со стороны наблюдать, как Бастион и Фобос наседают на ведуна. Если, учитывая травму позвоночника, это вообще можно назвать удачей. Левая рука все еще работала, а потому, вспомнив о «кармашке с гостиницами», я раскрыл его и, не разбираясь, закинул в «топку» горсть таблеток.

Капсулы начали действовать почти сразу, но чувствительность ног вернулась только через пару минут. К тому времени слабенький, как нам когда-то казалось, ведун, орудуя голыми кулаками, умудрился сломать саблю Фобоса. Несмотря на заточку в интеллект, в силе и ловкости он превосходил и Антоху и Семёна. А чему я собственно удивляюсь, ведь он игрок, который еще царя при жизни застал!

Симулятор действительно оказался убойным. Несмотря на восстановление здоровья всего до семидесяти двух единиц, я почувствовал, что могу встать. А могу встать – значит могу сражаться.

При помощи «Власти над чернилами» и их остатками в переносном сосуде, нарисовал на камне змею. Черная краска смешалась с кровью на моих руках. Из рассеченной вепрем щеки на рисунок упало еще несколько капель, и я подумал: «А какого хрена?» Магия крови запрещена? Да насрать и размазать! Камень, на котором я рисовал, оказался слишком маленьким для полноценного удава? Размазать второй раз! Пусть вместо одной змеи будет сразу десять, а то и двадцать! И манны с эфиром я вложу досуха, А не так чтобы осталось трошки для себя!

Поэтому, забив на качество, я просто мазнул пятерней по гладкому камню. А затем еще и еще раз. Я только после этого приложил чистую руку, начав воплощение.

Желаете воплотить рисунок «Аспиды багряного золота»?

Да/Нет?

Выкрутив оба ползунка на максимум, я подтвердил выбор, и с валуна сорвалась маленькая эскадрилья крылатых змей. Да-да, именно что крылатых! Откуда крылья? Понятия не имею, на рисунке их не было. Но факт остается фактом.

Летучие красно-черные змеи длиной в метр взмыли в воздух и, выстроившись в атакующей клин, устремились к ведуну. Старик заметил их сразу и попытался было отступить, но парни крепко связали его боем.

Первую змею ведун сбил ловким ударом ноги. За что поплатился, пропустив связанную «троечку» в корпус. Еще от двух отмахнулся при помощи какой-то способности. Вроде воздушного серпа, но не уверен. За это его наказал уже Антон. Прямой, как полено, и такой же тяжелый удар щитом едва не опрокинул старика и тот решил игнорировать змей, пока не разберется с двойкой моих друзей.

Теперь ведун перешел в агрессивную атаку. Глухой металлический звон щита гонгом разносился по ночному лесу. Старик будто использовал какое-то усиление. Вены на его шее вздулись, лицо покраснело и уже парни перешли в глухую оборону.

Вот только багряные аспиды вцепились в незащищенную спину деревенского колдуна. Причем я только сейчас заметил, что кончики их хвостов оканчиваются жалом! Точно таким же, как и у моей Фубли! Прошло еще несколько секунд и вздувшиеся вены старика почернели.

Старик тоже почувствовал, что дело худо, и, воспользовавшись тем, что Фобос и Бастион ушли в оборону, разорвал дистанцию. Срывая с себя аспидов, будто пиявок, старик попытался скрыться, но, не пробежав и десятка шагов, запутался в собственных ногах. Не предпринимая попыток встать, он начал кататься по земле, чтобы избавиться от оставшихся паразитов, и когда это произошло, взвыл, точно оборотень в фильмах про вампиров. И что самое скверное – на вой отозвались!

– Ну да твою ж мать! – обреченно выдохнул Антоха и пнул валявшийся под ногами камень.

– Не теряй время, добей его! – хрипел сзади Фобос.

В последней драке ему досталось. Когда я увидел ногу с выбитой коленной чашечкой, мне захотелось вывернуть содержимое желудка. Вместо этого я часто задышал носом и вновь воплотил чернильный серп. Интерфейс подсказал, что он продержится всего секунд двадцать. Нормально. Больше мне и не потребуется.

Занеся руку для удара, я сблизился с потерявшим сознание дедом и второй раз поплатился за свою самонадеянность. Старикан, который мгновение назад, кажется, пускал слюни в чернозем, закрутился в спираль, а в следующую секунду мой кадык оказался у него в кулаке.

Выцветшие от старости злые глаза. Пропитанные в крови и грязи когда-то седые волосы. Искривленный усмешкой полный желтых зубов рот, что пыхнул в лицо запахом табака и нечищенных зубов. И сильные узловатые пальцы на горле.

– Знаешь, граф, вот теперь вижу, что ты ермолинских кровей, – произнес он. – Я вижу. Я чувствую твой Источник. И поэтому…

Глава 8

Что именно «и поэтому», он не договорил. Фиолетовая молния блеснула над его плечом. Сверкнули октариновые глаза. Один взмах крыльев, удар скорпионьего хвоста Фубли, и, казалось, бессмертный ведун падает в листву.

Все еще держа серп наготове, я наклонился, чтобы прощупать пульс. Слабенько, но бился. Хотя он, блин, ведун семьдесят восьмого уровня! Чтобы его убить, нужно что-то посильнее, чем яд алых аспидов девятого уровня. А яд мантикоры парализующий, и подобный эксперимент на игре мы уже ставили.

– Жив, но парализован, – озвучил я состояние пациента. – Семён, ты как?

Вместо ответа я услышал звонкий и невероятно противный хруст вправляемого сустава. От фантомных болей у меня даже загудели колени. Но Фобос стойко выдержал операцию на самом себе.

– Нормально, – наконец произнес он и, оторвав и так излохмаченный рукав, соорудил из него нечто вроде бандажного бинта. – Сука! Саблю прадеда сломал!

Офицерская школа, блин. Завидую его навыкам в оказании неотложной помощи.

– Да, парни, последний раз мне так в средней школе голову наминали. Мамонтов, падла… – осев на поваленное дерево, раскрыл душу Антон.

– Дальше что? – у меня, точно у главного, поинтересовался Семён.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.