Матильда Аваланж
Яд и мармелад. Жена по неосторожности

ГЛАВА 1

Гилберт

– Чтобы получить наследство, я должен… жениться?

В голосе графа Блэкмора была злость.

Адвокат часто закивал.

– Такой была воля вашего отца.

– Теперь понятно, почему он велел огласить завещание лишь через год после своей смерти, – поморщился Гилберт.

Спокойствие его тона могло обмануть кого угодно, но только не старого адвоката Проктора, который много лет вел дела фамилии Блэкмор.

– Я могу поднять его из могилы. И заставить переписать завещание.

– Тогда оно уже не будет иметь юридической силы, – поежился Проктор. – Есть лишь один вариант. Непреложное условие. И я вам его только что огласил.

Адвокат изо всех сил старался скрыть, как ему неуютно в обществе клиента.

Несмотря на молодой возраст – тридцать три года, граф Гилберт Блэкмор считался самым могущественным некромантом Морбидии за последнее столетие.

Его лицо можно было назвать привлекательным и открытым…

Если бы не черные очки-лорнет, за которыми не было видно глаз.

Проктор видел Гилберта без очков и знал, что прячут темные стекла.

Незрячий взгляд некроманта.

Застывший и холодный, точно лед.

Адвокат в очередной раз мысленно поблагодарил творца, что граф его скрывает.

Перед слепым некромантом заискивали. Его ненавидели и боялись. Шептались, что он расплатился зрением за темный и страшный ритуал, давший ему такие силы. Что графу помогают сами демоны.

Как иначе невидящий мог так великолепно ориентироваться в пространстве?

Все знали: Блэкмор на особом счету у правящего Ковена. В самых тяжелых и сложных случаях высокопоставленные чародеи обращались к нему.

Одним мановением руки Гилберт мог вызвать давно умерших созданий прошлого.

И заставить их повиноваться.

Графа не интересовали ни удовольствия, ни богатство. Лучший сумеречный маг страны, он и так был баснословно богат.

Его влекли только отрицательные потоки магии и темные искусства, которые они питали. Некромант изучал их много лет.

А еще его интересовало наследство.

Блэкмор терпеливо ждал оглашения завещания целый год.

Кто бы мог подумать, что старый граф поставит такое странное условие?

– Вы же понимаете, Проктор, что дело не в деньгах моего отца…

Гилберт подался вперед, а старый адвокат, наоборот, назад.

Казалось бы, граф Блэкмор был красавцем, каких поискать. И мог запросто кружить женщинам головы. Своей фигурой с широкими плечами и узкими бедрами так уж точно.

Только в отличие от других мужчин знатного происхождения, Блэкмор никогда не подчеркивал атлетическое телосложение – не носил узких бридж, гольф, вычурных жакетов с золотистыми кантиками и бантами.

Граф предпочитал черные камзолы со сдержанным узором и высоким горлом.

Хотя, на то он был и некромант, чтобы любить черный цвет.

У Гилберта были холодно-русые, чуть вьющиеся волосы. Когда на них падало солнце, они почему-то казались темнее. Благородные черты выдавали истинного аристократа, в жилах которого течет чистая магическая кровь.

Так же граф мог похвастаться чувственными губами, широкими скулами, прямым носом, и крупным хорошо очерченным подбородком.

Да, он был красив, но…

– Я в курсе, граф Блэкмор. Вам нужны родовые предметы фамилии, которые должны были перейти от вашего батюшки к вам…

– Трость и чаша, – хрипло закончил некромант. – Сильнейшие артефакты, которые по праву принадлежат мне!

– Разумеется, сиятельный граф. И они находятся в родовом поместье Блэкмор-холл. Ожидают, когда вы вступите в права наследования, так сказать… Вот только переступить ворота поместья вы должны с молодой женой.

Гилберт откинулся в кресле, и адвокату показалось, что за стеклами очков сверкнули гибельные огни.

Проктор сжался в кресле.

– Немыслимо. Я полагаю, женитьбу можно как-то обойти?

– Увы и ах. Завещание было составлено по всем магическим правилам. Ваш отец знал, с кем имеет дело. То есть не исключил возможность, что вы можете его… кхм… Поднять… Родовые предметы просто-напросто не признают вас, как хозяина. Не будут вам служить. Но это не все. Есть еще одно условие…

– Какое же?

Проктор промокнул платком вспотевший лоб. Ох, не зря он всеми силами оттягивал эту встречу!

– Жена должна произвести вам наследника.

Адвокату показалось, что сейчас страшный невидящий взгляд некроманта падет на него.

«Не думай об этом!», – приказал он сам себе. «Просто не думай!».

– Я бесплоден.

– О! И ваш отец не знал об этом?

– Мы с ним едва ли были близки, – криво усмехнулся Гилберт.

Проктор скрыл вздох облегчения – очки графа остались на месте. Проклятый Люций Блэкмор, ныне почивший папаша некроманта!

Когда он показал Проктору черновик завещания, зная его сына, адвокат сразу понял: будут проблемы.

– Полагаю, этот момент мы сможем… урегулировать, – кашлянул Проктор. – Данный пункт не так четко прописан магически. Есть место для маневра. Уверен, смогу обойти условие о ребенке. Но с главным пунктом о женитьбе, такое не пройдет, Ваша Светлость.

– В таком случае найди мне фиктивную жену. На пару дней. Я заполучу свои предметы. И тут же расторгну брак.

– Боюсь, что… Ваш отец так желал вашей женитьбы, что заранее все предусмотрел. В данном случае придется соблюсти… Видимость брачного ритуала. Выход в свет и время, проведенное с вашей избранницей. Все это будет отсчитывать специальная мера. А еще пышная свадьба… Парой дней вы не отделаетесь, граф.

– Пышная свадьба?

– Эм… в некотором роде, пышная, да. Ведь эта бумага. Завещание… Оно как бы есть одухотворенное существо. И оно должно счесть условие исполненным. Поймите, ваш батюшка хотел устроить ваше счастье…

– Устроить мое счастье… – усмехнулся некромант. – Не думал, что отец был таким глупцом. Зная, что я никогда не откажусь от предметов силы, он надеялся облегчить мою участь. А сделал только хуже. Что ж… Ты уже подобрал подходящую кандидатуру на незавидную роль моей супруги?

Старый адвокат поперхнулся.

– Я… Ваша Светлость, дело в том, что сезон ярмарки невест как раз недавно закончился и… Я навел справки в некоторых почтенных фамилиях, имеющих девиц на выданье, но…

Проктор попытался подобрать слова, чтоб выразиться как-то помягче, однако Гилберт договорил вместо него:

– Но никто из уважаемых отцов семейств не хочет отдать свою дочь в жены слепому могильному магу.

Адвокат хотел возразить, но посмотрел в черную бездну стекол очков и примолк.

«Могильными магами» некромантов называли исключительно за спиной. Это выражение считалось презрительным и оскорбительным.

Оно сорвалось с уст графа легко, без обиды. Он просто констатировал факт так же, как и факт своей слепоты.

Блэкмор поднялся.

– Тем не менее, ты решишь этот вопрос. И как можно скорее. Я и так целый год ждал силу родовых вещей.

Старый адвокат стал заикаться.

– Но п-п-позвольте, граф… Где я смогу найти девицу, которая согласится выйти за вас замуж?

– Мне это абсолютно все равно, Проктор. Я не намерен тратить свое время на глупости вроде поиска невесты. Потому этим займешься ты. Внешность значения не имеет. Заключи брачный договор хоть со стригой. Составишь бумагу и подпишешь. Разрешаю действовать от своего имени. Если понадобится, заплати. После приведешь ее ко мне.

– Стрига в качестве вашей невесты вызовет скандал в обществе, когда вы выведете ее в свет, – грустно пошутил Проктор. – Да и Ковен не одобрит…

– Наплевать! – отрезал некромант. – Ты знаешь, я щедро вознаграждаю верных людей за службу. И караю за уклонение от нее. А это, чтобы ты искал быстрее.

Гилберт бросил на стол увесистый кошель с монетами и вышел, двигаясь с поразительной для слепца ловкостью и сноровкой.

Адвокат без интереса пересчитал деньги. А потом горестно уронил голову на скрещенные руки.

Ни одна не пойдет за Блэкмора, каким бы богачом он ни был… И какой высокий титул не носил!

Может, сами девушки-то и побежали за таким красавцем вприпрыжку. Но бдительные папаши с мамашами зорко стерегут своих дочурок.

Все знают, что жены некромантов долго не живут.

Будь у него дочь, он никогда не отдал бы ее за могильного мага, подумал Проктор, с содроганием вспомнив то, что скрывалось за холодными стеклами очков Гилберта.

Где же ему теперь искать дуру, которая подпишет брачный контракт?

ГЛАВА 2

Я сошла с паровоза, когда часы на вокзальной башне показывали ровно семь утра.

Вокруг был шум и гам. Это сразу оглушило меня.

Сновали носильщики, зазывали извозчики… Люди, как сумасшедшие, бегали туда-сюда, толкались чемоданами, норовили отдавить ноги.

После сонного вокзала, с которого я уезжала, это было ужас, что такое!

Вспомнив наставление соседки об уличных ворах, изо всех сил прижала к себе саквояж.

Там, надежно зашитые в подушечку для турнюра, лежали деньги от продажи родительского дома в Дракончино.

Невесть какая сумма, но по моим меркам она была просто огромной.

Не знаю, кому взбрело в голову назвать так мой городок. Ни одного дракона у нас отродясь не водилось.

Зато был Колледж Магии, который я с отличием окончила всего неделю назад.

Диплом тоже лежал в саквояже и грел душу.

Теперь я не «Бешеная Мармеладка», как прозвала меня дочка мэра Дракончино, а настоящий дипломированный специалист – мармеладье!

Правда, мне показалось, что дочка мэра и ее подружки хихикали над этим словом. Элита нашего городка предпочитала факультеты стихийной магии или зельеварения. К слову, как раз на зелья дочка мэра и училась, задирая по этому поводу нос.

Ну и пусть смеются, сколько душе угодно!

Они остались там, в провинциальном Дракончино – торчать на своих скучных приемах, обсуждать наряды и парней (с которыми, кстати, в нашем городке было ой, как туго!).

Зато я теперь здесь – в столице нашего огромного королевства.

И больше меня ничего с Дракончино не связывает.

Я начинаю новую жизнь!

Именно здесь я исполню нашу давнюю с отцом мечту – открою лавку по продаже мармелада.

Папы вот уже год, как нет. Но дело его будет жить!

Я назову ее названием, которое придумал папа.

«Леди Мармелад».

Здорово же звучит, правда?

Надо будет нанять самого лучшего оформителя, чтобы написал это таким шрифтом с завитушками, а еще нарисовал там мармеладного медведя… Нет, лучше трех, чтобы было поярче и позаметнее! Хотя, при чем тут медведи, если у меня «Леди Мармелад»?

Погрузившись в привычные мечты о собственном магазинчике, я не заметила, как со всего размаха налетела на какого-то мужчину.

– О, гнев драконий, простите меня, сэр! Какая я неуклюжая!

От столкновения застежки моего старенького саквояжа предательски щелкнули… И его содержимое высыпалось на перрон!

Я в ужасе ахнула и кинулась собирать свое добро.

– Нет, это вы меня простите! – покаянно воскликнул мужчина и бросился мне помогать.

С темными зачесанными назад волосами, в щегольском цилиндре и шелковом камзоле с иголочки – незнакомец был на удивление красив.

Дочка мэра и ее подпевалы-подруги на сувениры бы его порвали, случись такому красавчику появиться в Дракончино.

Наконец, мои бедные вещички были собраны и упихнуты обратно в чемодан. Жгучий брюнет несколько раз извинился, а потом, чарующе улыбнувшись, спросил:

– Вы студентка академии магии? Возвращаетесь с каникул?

Я смутилась, не зная, что ответить.

Гардероб у меня был скудный – два форменных платья Колледжа магии и одно старое, которое мне покупал еще отец. Все они были мне малы. Но форменные хотя бы смотрелись поприличнее.

Я отпорола с рукава эмблему колледжа и была уверена, что это платье можно принять за повседневное.

Какой стыд, что этот щегольски одетый джентльмен заметил!

– Нет, не студентка, – постаралась сохранить лицо. – Я хочу открыть здесь свой мармеладный магазин. Это моя мечта с самого детства!

– В таком случае нашей столице несказанно повезло. Уверен, ваш магазинчик будет пользоваться бешеной популярностью. Кстати, я никогда не встречал леди с розовыми волосами!

– Ой, да это я экспериментировала со вкусом мармелада и переборщила, – смутилась. – Вот малина и перекинулась на волосы. Никакой другой краситель теперь их не берет…

– И не надо, вам необыкновенно идет! Освежает, – заверил брюнет. – Что ж, еще раз простите и удачи вам и вашему начинанию. Когда в Морбидионе откроется лучший магазин мармелада, я буду знать, кому он принадлежит. И непременно вас навещу.

Красавец откланялся, а я испытала нечто вроде разочарования. Почему-то показалось, что он куда-нибудь меня пригласит… Захочет продолжить знакомство.

Впрочем, нет – и не надо.

О мужчинах мне нужно думать в последнюю очередь. Все девушки моего в возраста в Дракончино только и мечтали о том, чтобы удачно выйти замуж.

Но мне в ближайшее время брак не светит – это точно. Может быть, потом когда-нибудь. Много позже, когда мой маленький магазинчик разрастется до целой сети магазинов по всей стране.

А сейчас «Леди Мармелад» – вот моя цель!

ГЛАВА 3

У входа в вокзал стояло множество экипажей.

Они были разными – от самых роскошных, белоснежных или позолоченных, запряженных шестеркой великолепных жемчужных лошадей до невзрачных, серых и разбитых.

Сейчас, конечно, лучше экономить. Да я никогда и не была транжирой. Мы с папой жили очень скромно, по мере сил откладывая на переезд в столицу и открытие своего магазина. Когда я закончу обучение, конечно же.

Неожиданная смерть отца почти перечеркнула эти планы.

С трудом оправившись от его кончины, я поклялась, что исполню нашу общую мечту. Чего бы мне это не стоило!

Талантливый кондитер-мармеладье, папа многому меня научил.

Заставил поверить в себя.

Ну вот, папа, я и в столице. «Леди Мармелад» не за горами!

Можно позволить себе чуть больше, чем обычно.

Потому я наняла один из самых красивых экипажей и велела ехать на Делл Спира.

Папа много мне рассказывал про эту улицу – самую знаменитую торговую улицу Морбидии.

В юности он служил здесь носильщиком в галерее шоколада. Именно тогда у него и зародилась мечта открыть на Делл Спира свой собственный магазин.

Жизнь сложилась по-другому – папа женился на моей маме и они уехали в глушь.

Но все мое детство прошло в восторженных рассказах отца о волшебной торговой улице с большими салонами и уютными маленькими магазинчиками. О царящей тут атмосфере праздника и чудесных ароматах шоколада, зефира, пастилы и прочих сладостей.

– Уж чего-чего, а мармеладной лавки не было на Делл Спира! – с горящими глазами говорил папа. – Это будет нечто совершенно новое! Откроем свой маленький уютный магазинчик, и покупатели потекут к нам рекой.

Я слушала и хлопала в ладоши. План отца казался идеальным.

Мы будем первыми продавцами мармелада на Делл Спира!

Главная торговая улица Морбидиона оказалась еще великолепнее, чем в рассказах папы.

Я то и дело крутила в разные стороны головой, приходя в восторг от ярких красок, звуков, запахов… В отличии от шумного и грязного вокзала тут было хоть и многолюдно, но чинно, благородно.

Делл Спира пользовалась популярностью самых высших слоев общества. Навстречу мне шли разодетые в красивые шелковые платья дамы и благородные господа в цилиндрах и фраках.

Скоро все они будут покупать у меня мармелад. И возвращаться за ним снова и снова!

А вот и прекрасное место для будущего магазина.

Мое внимание привлек пустующий торговый павильон, за стеклянной витриной которого суетились рабочие.

Ими руководил мужчина в белой рубахе и нарядном жилете.

Наверное, хозяин.

Набравшись духу, я вошла внутрь. Подошла к мужчине и протянула ему руку:

– Здравствуйте. Мое имя – Марисабель Бишоп. Я бы хотела купить у вас это прекрасное помещение.

Я ожидала, что хозяин тут же начнет торговаться. Но вместо этого по его лицу скользнула ухмылка. И рабочие тоже почему-то обменялись усмешками.

Интересно, что такого забавного я сказала?

– Помещение, значит… – протянул хозяин. – А зачем оно тебе?

– Я открою здесь магазин мармелада! – независимо сказала я.

– Мармелада? Да ну!

Тут рабочие и вовсе покатились со смеху, словно услышали уморительную шутку. Не отставал от них и хозяин. Вот только минутой позже выяснилось, что вовсе никакой этот тип не хозяин, а обычный прораб.

Настоящий хозяин, владеющий этим и многими другими домами на Делл Спира, находился на другом конце города. Звали его лорд Дживс Фостер.

Я сказала вознице направить экипаж туда.

Снимать гостиницу дорого, поэтому нужно как можно скорее приобрести помещение. Первое время буду ночевать прямо там, в магазине.

Ну а что? Мне не привыкать экономить!

А потом уже куплю собственный домик, когда доход сможет позволить.

Контора лорда Фостера, как и все в этом городе, поразила меня своими размерами. Это была башня в десять этажей.

В Дракончино таких высотных зданий не было.

Задрав голову, я с восторгом рассматривала огромный купол здания, украшенный разными статуями и уродливыми горгульями.

Расфуфыренная девица, которая сидела за мраморной стойкой в холле поначалу не хотела пропускать меня. Заявила, что к лорду на прием нужно записываться за месяц.

Но затем рядом с ней появился секретарь Фостера. Смерил меня странным оценивающим взглядом с ног до головы.

И меня вдруг как-то быстро пропустили.

Лорд Фостер, как принцесса, восседал на самой верхушке башни в роскошном кабинете с видом на город. Это был дородный седовласый господин с маленькими блестящими глазками, которые, казалось, ощупывают все, что видят.

Вот и меня они тоже ощупали…

Я представилась и рассказала о цели визита. То есть о том, что хочу купить у него небольшое помещение на Делл Спира под магазин.

Однако лорд, казалось, слушал меня вполуха.

Больше глазел. Раза три переспросил мое имя и тут же его забывал.

– Как вы, говорите, вас зовут? – усадив меня на зеленый кожаный диван и прижавшись толстой ляжкой, в четвертый раз спросил почтенный лорд. – Марисабель? Очаровательное имя, просто очаровательное! И этот цвет волос… Весьма экзотично.

И зачем-то полез трогать мою прическу. Кажется, на этом моменте лорд перестал меня слушать вообще.

– Послушайте, господин Фостер, я по поводу на Делл Спира. Я собираюсь открыть там магазин мармелада…

– Мармелада? – Фостер расхохотался – совсем, как те рабочие. – Да ты сама, как мармеладка, милочка! Так и съел бы всю! Составишь мне компанию сегодня вечером? У меня дома чудесная коллекция сокровенных игрушек. Тебе понравится, обещаю…

М-мда, вроде такой взрослый дядя, владелец недвижимости, а в игрушки играет… Да еще какие-то сокровенные, что за сокровенные?

– Не составлю! – разозлилась я, отлепив от себя навязчивые руки лорда, вскочила и топнула ногой. – Меня интересует помещение, а не ваши игрушки!

– Помещение, говоришь? – слащавый вид вмиг слетел с Фостера и его лицо приняло злобное выражение. – А лицензия на продажу у тебя имеется, малютка?

– Какая лицензия? – похолодела я.

– Которая выдается в Торговой Палате! – буркнул лорд. – Без нее я не имею права продать тебе торговое место. Какой тебе вообще магазин, раз не знаешь законов? Пустили вас, баб, в магические академии на свою голову, вот вы и обнаглели. Лезете, куда не следует. Магазин ей подавай! Проваливай, дорогуша, у меня много работы.

Из конторы лорда Фостера я вышла, точно облитая помоями. Это было гадливое и неприятное чувство.

Но я приказала себе не унывать и отправилась в Торговую Палату, которая находилась уже в другом конце города.

В желудке предательски урчало, и слезы почему-то подступали к ресницам…

До чего неприятный этот лорд и как же противно он меня трогал…

Нет, нельзя раскисать!

Получу эту самую лицензию, приду и в рожу лорду Фостеру кину! Пусть только попробует не продать мне торговое место!

Но, увы, все пошло не по плану. Совсем не по плану!

Торговая Палата оказалась уже закрыта.

– Приходите завтра, леди, – сказали мне.

Что ж, завтра – так завтра.

Я не намерена отступать!

ГЛАВА 4

Пришлось снять небольшой номер в отеле. Предварительно я заплатила круглую сумму вознице за то, что катал меня по всему городу.

Весь следующий день я проторчала в Торговой Палате. Просителей было много, и каждый находился в кабинете так долго, словно собирался встретить там свое столетие.

Только я обрадовалась, что подошла моя очередь, как вышел секретарь и объявил, что на сегодня прием закрыт.

Я чуть не взвыла от такой несправедливости.

На следующий день пришла к дверям палаты в несусветную рань, надеясь, что буду первой.

Ничего подобного, там уже толпился народ!

В итоге к служителю палаты, который выдавал лицензии, на прием я попала только через день.

Клерк писал что-то в огромной книге с деревянным переплетом и даже не поднял на меня глаз.

– Мне нужна лицензия на торговлю мармеладом, – смело сказала я и села перед ним.

– Какое образовательное учреждение вы закончили? – спросил служитель, все так же не поднимая глаз.

Обрадовавшись, я протянула ему все свои документы, включая диплом об окончании Колледжа магии.

Я у финишной прямой!

Мужчина перебирал их так долго, что мне показалось, он уснул. В конце концов, клерк вернул бумаги со словами:

– Я не могу выдать вам лицензию, леди.

– Почему это?

– Согласно закону Морбидии особа женского пола не имеет права проводить торговую деятельность, если она не состоит в браке, – пробубнил клерк. – А так же не является разведенной ли вдовой. Судя по вашим документам, леди Бишоп, вы не замужем. Вдовой так же не являетесь и в браке не состояли. Потому в ведении торговли вам отказано.

В первую секунду я опешила.

– Как это отказано?

Служащий не ответил, а секретарь поставил большой пылающий крест на моем заявлении и позвал следующего.

Да как же это?!

Мы с отцом так мечтали, так представляли свой будущий магазин! Я все сделала для того, чтобы осуществить эту мечту! Окончила с отличием колледж, продала дом, в котором выросла, порвала все связи с Дракончино…

Я знаю тысячу рецептов мармелада, я могу…

Неужели мне придется вернуться в этот маленький городок несолоно хлебавши и всю оставшуюся жизнь выслушивать насмешки дочки мэра и ее подружек-подпевал?

Нет! Я обязательно что-нибудь придумаю!

Правда, пока не знаю что…

Во-первых, нужно оплатить номер в гостинице еще на неделю. А во-вторых…

Что во-вторых?

Я одна, в чужом огромном городе. И все складывается совсем не так, как я воображала в своих мечтах. Мне даже посоветоваться не с кем…

Разве что оплатить услуги некроманта, чтобы он вызвал дух папы. Но о таком и думать немыслимо. Во-первых, услуги некромантов очень дороги, в во-вторых, страшно связываться с могильным магом.

О некромантах в Морбидии ходило много жутких легенд! Половина из них была правдой – это уж точно.

В номере я открыла саквояж и достала подушечку для турнюра, в которую зашила сумму, вырученную от продажи дома. Придется залезть в эти деньги, чтобы оплатить гостиницу.

Но другого выхода у меня нет.

Я хотела аккуратно распороть шов. И вдруг со страхом увидела, что он уже разорван!

Вместо денег подушечка оказалась набита… сеном!

От накатившего ужаса я на пару минут даже потеряла сознание. Очнулась на кровати, с распоротой подушечкой в руках. А вокруг меня валялось сено.

УКРАЛИ!

Все мои деньги украли! Ту огромную сумму, на которую я планировала купить помещение для магазина.

Но кто? Когда? Это произошло уже в отеле, или…

И я вдруг с обреченной ясностью поняла, кто вор.

Тот приятный джентльмен с вокзала, который помог мне собрать рассыпавшиеся по перрону вещи. Он столкнулся со мной неслучайно. Да и саквояж тоже открылся неслучайно.

Он держал в руках подушечку, я это точно помню!

А я еще хотела, чтобы он пригласил меня на свидание… И почему сразу не додумалась сразу проверить деньги, как только заселилась в отель?

Тогда бы обнаружила пропажу сразу и было больше шансов найти вора.

Уже не сдерживаясь, я зарыдала – громко и горько.

Украли не просто деньги.

Украли мечту…

Украли мое утешение после смерти отца.

Когда он умер, мысль о том, что я исполню нашу мечту, помогла мне выстоять и не сойти с ума от горя.

Но на что мне опереться теперь?

Без родных и друзей, без дома, без средств к существованию?

– Когда тебя пнут под зад в столице, и ты вернешься в Дракончино, я, так уж и быть, предоставлю тебе место своей служанки, Бешеная Мармеладка.

Это были слова дочки мэра, которые против воли врезались мне в память.

При мысли о том, что мне ничего не остается, как вернуться, пойти на службу к мерзкой Белинде Свифт и выслушивать каждый день ее колкости, я уткнулась в подушку и взвыла не своим голосом.

На мой полный отчаяния и горя плач прибежала девушка, которая убирала в комнатах. Она посоветовала обратиться в Корпус полицейских стражей.

Передо мной блеснул луч надежды.

Точно! И как я сразу не додумалась!

Стражи закона найдут вора и вернут мне мои деньги!

Вызнав дорогу, отправилась в корпус пешком. Хоть он и находился очень далеко. Но снять экипаж я теперь не могла себе позволить.

Никак не могу привыкнуть к большим расстояниям в Морбидионе. Тут от одного квартала до другого столько, сколько в Дракончино с окраины до центра города!

В Корпусе полицейских стражей мне, уже по традиции, пришлось выстоять длинную очередь в узком и холодном темном коридоре.

Скамеек тут никто не предусмотрел, а каменная стена, о которую пришлось опереться, источала могильный холод.

Да и товарищи по очереди попались такие себе…

Огромный детина со зверской физиономией и видом отчаянного головореза. Вертлявая юркая женщина в когда-то красивом, а ныне засаленном и дырявом бархатном платье.

Заросший оборванец, источающий смрад давно не мытого тела.

Как я не старалась держаться от него подальше, оборванец постоянно оказывался рядом, буравя меня глазами.

Наконец меня пригласили.

В серой комнате без окон и с одним-единственным столом были двое в форме полицейских.

Первый страж упитанный, рыжий, с грязно-голубыми глазами и белесыми ресницами, жевал мясную лепешку.

Второй был очень худым и темноволосым. Его темные сальные волосы были стянуты в куцый хвост.

Самое удивительное, что в моем рассказе их почему-то совершенно не заинтересовал факт кражи и портрет вора.

А вот цель, с которой я приехала в Морбидион – очень даже.

– Мармелад, говорите, приехали продавать? – ухмыльнулся тип с грязным хвостом.

– Знаем мы таких… торговок, – презрительно поддакнул рыжий, зачавкав лепешкой. – Своим сладеньким мармеладом.

Они сально переглянулись с напарником и захихикали.

– Послушайте, я действительно приехала, чтоб открыть свою мармеладную лавку. У меня диплом есть. По специальности «мармеладье».

Едва взглянув на мой диплом, рыжий бросил его на стол, оставив на плотной сиреневой бумаге жирное пятно от пальца.

– А про то, что незамужним женщинам нельзя торговать, стало быть, не знали?

– Не знала, – потупилась я. – Но какое это имеет отношение к моему заявлению? У меня украли деньги и…

– А были ли они на самом деле, эти денежки? – с непонятным подвохом спросил хвостатый. – Или вы хотите оболгать богатого господина с целью получения от него компенсации?

– Да что за бред вы несете? – ахнула я. – Я продала дом отца в Дракончино, можете проверить…

– Поуважительней, дамочка! Вы говорите со стражами закона и порядка. А то так можно и за неуважение к служителям Ковена наказание огрести. Пятнадцать ударов плетью по рукам – как вам это понравится?

Эти двое разговаривали со мной так грубо и презрительно, будто подозревали не пойми в чем!

Еще и плетью грозились…

Я изо всех сил старалась сдерживать слезы, но получалось плохо.

В сотый раз попыталась объяснить им про красавца в цилиндре, про подушечку-турнюр, про мармелад…

Вот сейчас меня выслушают, поверят, начнут расспрашивать о воре…

Правда же?!

– Красивые сказки сочиняете, леди, – рыжий доел лепешку и промокнул ладонью маслянистый рот. – Вот только о главной цели вашего приезда в наш славный город умалчиваете. Думаете, сможете нас провести?

– О какой еще главной цели? Я приехала торговать мармеладом…

– А может быть, своим телом? – грубо перебил хвостатый.

От такой гадости я потеряла дар речи. И, уже не сдерживаясь, заплакала.

А тип с сальными волосами вдруг как-то неожиданно оказался рядом со мной:

– Думаете, мы поверим, что вы хоть что-то смыслите в бизнесе? Такой сладкой малинке пристало заниматься другими сладкими занятиями. Вот если бы вы были посговорчивей, поласковее с доблестной полицией… Глядишь, мы бы и дали вашему делу ход…

Склонившись ко мне, хвостатый вдруг схватил прядь моих волос и принялся нахально накручивать ее на свой костистый палец.

– Как вы можете? – всхлипнула я. – Вы же стражи Ковена…

– А что, служителям Ковена не могут быть доступны маленькие радости в виде такой мармеладной девочки, как ты? Кого ты пытаешься обмануть? Ты же за этим приехала сюда, в столицу.

Мерзкий тип приблизился еще сильнее. От него пахло грязной головой и потом.

Я отпихнула урода от себя.

Внутри все тряслось.

– Я буду жаловаться вашему начальству! Как вы смеете делать такие намеки?

Но моя угроза не произвела на этих подлецов никакого впечатления.

– Рискни, малышка, – хвостатый зло ухмыльнулся и вернулся на свое место. – Пожалеешь, что на свет родилась.

– И еще в Ковен не забудь пожаловаться, – рыжий забросил в рот следующую лепешку и принялся жевать.

– Давай, вали отсюда и возвращаться не смей! – выплюнул тип с грязной головой. – Шляются тут всякие…

– Сволочи! – припечатала я и хлопнула дверью, прежде чем доблестные полицейские стали угрожать мне сроком за неуважение к стражам Ковена.

Я не ожидала, что слишком сильно разозлю хвостатого, и он не поленится выскочить из кабинета, догнать меня, схватить за плечо и шипя на ухо грязные оскорбления, вышвырнуть из дверей Корпуса полицейских стражей.

Вот тут я уже заплакала по-настоящему.

Последняя надежда ускользнула, обернувшись грязью и отвратительным оскорблением.

ГЛАВА 5

Я брела по улице, не отдавая себе отчета, куда иду.

Вокруг шумел огромный город. И ему не было дела до моей печали.

Неужели придется вернуться в Дракончино и пойти в услужение к гадкой Белинде?

У меня ведь теперь даже дома там своего нет… Нет угла, где смогла бы приютиться.

Я потеряла деньги… Надежду. Мечту.

Я потеряла все.

Рыдания подступили с новой силой. Соленая пелена застилала глаза.

Я оказалась в совершенно незнакомом районе, на большой площади. В центре ее бил шикарный фонтан, изображающий членов Ковена магов, который двадцать лет управлял нашим королевством.

Это были роскошные позолоченные статуи. Огромные – в три человеческих роста.

Остановилась рядом с фонтаном, тупо разглядывая истуканов. Может быть, днем раньше они и произвели на меня впечатление, но сейчас я пребывала в полном отчаянье.

И не только.

После отвратительной встречи с полицейскими я чувствовала себя опороченной, грязной. Недостойной.

Полным ничтожеством. Никем.

– Найди нечисть – получи приз! – раздалось неподалеку. – Попади в крылана – заберешь подарок! Ловкача, что нечисть накажет, кой-что ценное ждет! Желаете попробовать, мисс? Семь попыток – семь огненных пульсаров. Попадете в эту тварь семь раз – и приз ваш.

Я не ответила.

Сама не знаю, почему подошла ближе…

Голос у зазывалы был хриплый, прокуренный. Да и вид не внушал расположения тоже.

Неподалеку от фонтана расположилась палатка с аттракционом. Позади балаганщика стеной стоял черный магический туман. Порой в нем мелькало какое-то движение.

Желающему предлагались огненные сферы, которыми он пытался попасть в нечто живое, мечущееся в этом дыму.

Когда ему это удавалось, раздавался жалобный писк.

Нечисть снова и снова пыталась спрятаться в тумане, а ее снова и снова сбивали огнем.

Около платки пахло паленой шерстью, но это не смущало людей, столпившихся у аттракциона. Каждый удачный бросок сопровождался подбадривание, хлопками и радостными выкриками толпы.

– Зачем вы его мучаете? Ему же больно!

– А ты не лезь, барышня, – грубо ответил балаганщик. – Эти свиноносые – проклятые твари для темных обрядов. Так что считай, доброе дело делаем.

– Сами вы проклятые твари! – не осталась в долгу я.

– Пожалела уродца? – осклабился мужик. – А ты знаешь, какие эти нетопыри злобные создания? Он тебе глотку перегрызет в два счета!

– Отпустите его! Немедленно!

– Да кто ты такая, чтоб в мой бизнес лезть, девка глупая? – балаганщик оскалил черные зубы. – А ну, пшла отседова!

Мужик замахнулся палкой, которой доставал подарки, висящие сверху палатки. За его спиной замаячили дружки, которые следили за порядком в аттракционе, а сейчас поспешили на помощь.

И тут…

Я проделывала такое лишь однажды, а потом не смогла повторить, сколько ни пыталась.

Это заклинание когда-то показывал мне отец. Он строго-настрого наказал не пользоваться им ради развлечения. Последствия могут быть непредсказуемыми.

Я и не пользовалась. Потому что не получалось.

Но сейчас получилось! Ого-го как получилось!

Вытянула вперед руку и воздух под воздействием моей магии загустел и принял кроваво-красный красный цвет.

В воздухе резко запахло клубничным вареньем.

И вот рядом уже стоял созданный мной мармеладный монстр – огромный медведь с очень злой физиономией и оскаленными клыками.

Размером он был как статуи из фонтана. А то и побольше!

Разбрызгивая еще не застывший мармелад, мой защитник ринулся на обидчиков, сминая палатку.

Они принялись швыряться в него огненными пульсарами, и это у них хорошо получалось – каждое попадание наносило мармеладному монстру непоправимый урон.

Но и аттракциону тоже был нанесен урон!

Ящик, из которого поступал дым, опрокинулся, выпуская крылана из клетки своей магии. И я увидела съежившееся черное существо с огромными глазами.

Пока балаганщик и его охранники воевали с мармеладным громилой, я схватила крылана, прижала к груди и побежала в неизвестном направлении.

Я сошла с ума!

Совершила уличные беспорядки и украла чужое создание!

Но, вместо того, чтобы остановиться и вернуть животное хозяевам, только, наоборот, ускорила темп.

Я была ни жива ни мертва от страха.

Под ударами мужчин мой монстр был окончательно низвержен, растекшись ароматной лужицей мармелада.

Неприятели пустились в погоню, выкрикивая угрозы и ругательства.

Крылан намертво вцепился в платье на груди своими острыми коготками, пронзительно вереща.

Забежав в какой-то проулок, я прижалась к каменной стене, пытаясь перевести дыхание.

Кажется, от преследователей удалось оторваться…

Осторожно выглянув из-за угла, увидела фигуру балаганщика. Он зло озирался по сторонам, скаля зубы. К нему подбежали дружки – они явно решили рассредоточиться.

Я шарахнулась назад. Но не учла, что через проулок пролегала дорога и по ней ездили экипажи.

Раздалось бешеное ржание лошадей, визгливый скрип колес и я рухнула под колеса проезжающей кареты.

Руки мои разжались, и крылан, которого я крепко прижимала к себе, вдруг взмахнул черными крыльями и взлетел высоко в небо.

По крайней мере, я освободила его от мучений.

Ох, надеюсь, хозяева-изверги его не поймают!

– С дуба рухнула, психованная? – заорал кучер, щелкая кнутом. – Мост самоубийц дальше по улице! Совсем оборзели эти скорбные умом! Уважаемым людям под повозки кидаются! А ну, прочь, оборванка! Чего разлеглась посреди дороги?

Он кричал что-то еще, злобное и обидное. Но от пережитого ужаса не могла даже пошевелиться.

Так и лежала в грязной луже под копытами лошадей.

Слезы текли по щекам.

А кучер продолжал покрывать меня отборной бранью. Сейчас на его крики прибегут мои преследователи, у которых я стащила крылана…

Внезапно занавеска на окне кареты приподнялась и оттуда показалась моложавая дама с седыми волосами, уложенными в замысловатую прическу.

– Ну, что там, Скипп? Почему мы встали?

– Да вот, из-за этой девки малахольной, так ее раз эдак! Наверное, хотела, чтоб я ее насмерть задавил. Сейчас я ее уберу, миссис Проктор, и мы продолжим путь.

Кучер спрыгнул с козел, намереваясь грубо оттащить меня на обочину. Дама скользнула по мне равнодушным взглядом и хотела зашторить окно.

Но вдруг в ней что-то изменилось.

Она выскочила из кареты и помогла мне подняться. Это было удивительно, учитывая на кого я стала похожа после купания в луже.

– Ушиблась?

– Нет, только испугалась, – сказала я, чувствуя легкое головокружение.

– Зачем ты бросилась под колеса?

– Это вышло случайно.

Дама спросила кто я и откуда. Услышав, что я пару дней назад приехала из Дракончино, она тут же захлопотала:

– Поедем ко мне, Марисабель. Поедем! Я настаиваю, чтобы тебя осмотрел целитель. К тому же твое платье безнадежно испорчено! Неприлично появляться на улице в таком виде.

– Что вы, это неудобно… Я сняла номер в гостинице.

– Никаких гостиниц! Отказ не принимается!

Впервые за долгое время после смерти отца кто-то хотел позаботиться обо мне. После всех последних злоключений простое человеческое участие было необходимо мне, как воздух.

Поэтому я не сопротивлялась, когда миссис Проктор помогла мне сесть в карету.

Надо сказать, это произошло как нельзя вовремя – в переулке показался один из моих преследователей. Верзила крутил короткостриженной головой в разные стороны, явно высматривая меня.

Но крылан уже улетел, а я была внутри кареты, надежно скрытая алой шелковой занавеской.

Я откинулась на мягком сиденье и в изнеможении прикрыла глаза.

Экипаж тронулся.

ГЛАВА 6

Миссис Проктор и ее муж оказались милейшими людьми.

Выслушав мою историю, они настолько прониклись сочувствием, что убедили меня остаться у них на пару дней.

И даже были так любезны, что отправили слугу в гостиницу, где я остановилась, чтобы он перенес мои вещи в их дом.

Эта милая супружеская пара очень поддержала меня и убедила не отказываться от своей мечты.

Мистер Проктор вел адвокатскую практику. Он заявил, что обязательно что-нибудь придумает насчет того, как мне получить лицензию. И даже насчет денег.

Пообещал, что мы обязательно скоро вернемся к этому разговору.

Не знаю, как он планировал это решить, но уверенность мистера Проктора вселила в меня надежду.

Я готова на все, лишь бы не возвращаться в Дракончино и не идти в служанки к Белинде Свифт!

Сама же хозяйка дома, миссис Проктор, окружила меня вниманием и заботой. Пригласила лучшего столичного целителя, который диагностировал у меня легкое сотрясение, ушибы и царапины. Эскулап порекомендовал отлежаться, отдохнуть и не думать о плохом.

Доброта этой женщины, казалось, не знает границ.

Она развлекала меня интересными разговорами, стремилась побаловать чем-нибудь вкусненьким, приносила в комнату для гостей, куда меня поселили, интересные книжки и свежие газеты.

Я не знала, как и благодарить своих благодетелей!

Каждый день я молилась Ковену за то, что на моем пути встретились такие добрые, отзывчивые люди.

После грубости, грязи и подлости, с которыми я столкнулась в Морбидионе в первые дни своего пребывания здесь, это было особенно важно для меня.

С замиранием сердца я ждала разговора с мистером Проктором.

В тот вечер я лежала в нагретой постели и читала страшную, но жутко интересную книжку про убийства в академии магии.

Чародейный софит парил над кроватью, на столике рядом стоял стакан теплого молока и кусочек абрикосового пирога на фарфоровой тарелке.

На улице лил холодный дождик, но в спальне было тепло и уютно.

Внезапно за окном послышались странные звуки. Это было непохоже на стук дождя по козырьку. Словно кто-то возился по карнизу, скребся в стекло.

Я вмиг вспомнила леденящие душу истории соседки про фей – маленьких злобных существ.

Прикидываясь добрыми, под предлогом исполнения желаний они выманивали людей на улицу и делали из них себе подобных.

Кожа покрылась мурашками.

Понимая, что теперь не усну, пока не увижу, что там, я выбралась из постели и на цыпочках подошла к окну.

На карнизе под дождем сидел черный крылан. Тот самый, которого я пару дней назад спасла из аттракциона.

Он был весь мокрый и мелко дрожал от холода. Одно крыло безжизненно свисало – посредине на него намоталась цепь. Конец этой цепи звякал по козырьку. Она была очень тяжелой – животное с трудом волочило крыло вместе с этой цепью за собой.

Не задумываясь, я приоткрыла окно. Летучий мыш вполз на подоконник.

Прошлый хозяин крылана заявил, что это очень злобные, даже жестокие животные.

Я знала, что тут он недалек от правды.

Старенький профессор, который вел у меня в колледже особенности магических существ, рассказывал, что летучие мыши, как правило, являлись фамильярами колдунов, вампиров и некромантов. Своей темной природой они усиливали злые способности сумрачных магов. То есть всех тех, кого питали отрицательные магические потоки.

Добрых граждан нашей страны, конечно, это все напрягало. Потому летучих мышей с удовольствием истребляли. Повсеместно. И настолько доистреблялись, что почти уничтожили этот вид.

Для тех, кто использовал в своей магии положительные потоки, то есть для чародеев вроде меня, летучие мыши были абсолютно неприручаемы.

И даже враждебны.

Он действительно мог наброситься на меня и укусить, но…

Крылан выглядел совершенно обессиленным, худым и облезлым.

Некогда пушистая черная шерстка свалялась, а в некоторых местах и отсутствовала вовсе. На голой коже были видны следы ожогов.

Несладко же ему пришлось в аттракционе. Еще бы, служил живой мишенью!

Я протянула к крылану руку. И мыш тут же куснул меня в тыльную сторону ладони так сильно, что выступила кровь.

Ойкнула и отскочила от агрессивного существа.

Ну вот…

– Знаешь, лучше лети-ка ты отсюда подобру-поздорову, раз кусаться собрался! – возмутилась. – Деловой какой!

Крылан смерил меня презрительным взглядом и оскалил острые клычки.

Для создания с такой мрачной сущностью летучий мыш выглядел на редкость миловидно.

У него были большие розовые уши, такие тонкие и нежные, что аж просвечивали, вытянутая мордочка с хорошеньким маленьким пятачком и огромные черные глазищи.

Нетопырь слегка прихрюкнул и окончательно меня поразил тем, что проговорил:

– Помогать надо. Помочь. Ты.

Я чуть в обморок не хлопнулась.

Мало того, что летучий мыш сам по себе был редкостью, так он еще и разговаривал! С трудом, еле-еле выговаривая слова, но вполне внятно!

Говорящий крылан!

А я точно не уснула с книжкой в руках?

В Морбидии животные и даже фамильяры не обладали человеческим интеллектом и уж тем более речью.

– Как же я тебе помогу, раз ты кусаешься?

– Не кусать. Связь, – покачал головой крылан, как будто поражаясь моей недалёкости.

– Еще раз цапнешь – прогоню, – на всякий случай предупредила я.

Но на этот раз крылан не чинил никаких препятствий и позволил размотать цепь, которая перетянула его правое крыло.

И тут я вдруг почувствовала резкую боль в руке – в том самом месте, куда летучий мыш меня укусил. А в следующее мгновение рана прямо на моих глазах затянулась.

– Связь установить, – сообщил крылан, посмотрев на мою руку.

И тут до меня дошло!

– Ты что… ты избрал меня хозяйкой? – ахнула я. – А сам стал моим фамильяром?

– Спасти, – как нечто само собой разумеющееся пояснил крылан. – Нравится. Ты. Но глупый. Приглядеть. Я.

Я схватилась за голову, пребывая в состоянии глубокого шока. Во-первых, фамильяров у нас могут себе позволить только очень сильные, могущественные, обеспеченные маги.

Во-вторых, я – не черная ведьма, колдунья или вампирша. Мне положен не хищный фамильяр, а, наоборот, безобидный. Какой-нибудь зайчик, бабочка или птичка.

А не вот эта вот темная сущность!

Но дело было сделано. Я уже чувствовала связь, о которой сказал крылан.

В жизни бы не подумала, что обзаведусь фамильярном! Да еще таким экзотичным!

Зато теперь я могла беспрепятственно трогать зверька, не боясь быть укушенной.

Для начала я как следует отмыла мыша и обработала средством от паразитов. Затем обработала участки лысой обожженной кожи, смазав их заживляющей мазью, которую оставил мне целитель.

Далее мыш напился молока и наелся крекеров. Такой ужин хищному существу явно пришелся не по душе.

– Невкусно и грустно, – прокомментировал крылан.

Но молоко выпил и даже попросил добавки.

– У тебя есть имя? – спросила я, когда мыш, повозившись, совсем как кот, устроился у меня в ногах.

– Хозяйка. Давать, – подумав, сообщил мыш.

Мне еще не приходилось давать имена фамильярам, поэтому я почувствовала глубокую ответственность. По традиции магического помощника называли просто и незатейливо – по его окрасу.

– Сажик?

– Хр-р-р!

– Уголек?

– Хр-ю-ю-ю-юм!

– Обсидиан?

Снова недовольное хрюканье в ответ.

Вот ведь привереда!

– Все, я придумала. Это окончательный вариант и изменению он не подлежит! Будешь зваться Готик. Сокращенно Готь.

Как ни странно, против этого имени крылан протеста не высказал.

Заснула я со смешанным чувством надежды и предвкушения чего-то хорошего.

С ума сойти… У меня теперь есть свой фамильяр! А еще скоро с помощью мистера Проктора я все-таки получу лицензию и буду торговать мармеладом.

Мистер Проктор поможет, обязательно поможет.

Папочка, осталось еще немного, совсем немножко подождать!

ГЛАВА 7

На следующее утро, после завтрака, мистер Проктор попросил прийти в гостиную.

Я изо всех сил постаралась не радоваться раньше времени, но мои губы улыбались сами собой.

Вот оно! Неужели сейчас адвокат скажет, что вопрос с лицензией решен?

А вдруг поймали вора с моими деньгами?

За завтраком он выглядел очень довольным, то и дело переглядываясь с миссис Проктор.

Я сочла это хорошим знаком. А входя в гостиную, скрестила пальцы на удачу.

– О, вот и ты, Марисабель. Я кое у кого поспрашивал, кое с кем посоветовался, и… Боюсь, у меня плохие новости, моя дорогая. Запрет незамужним девушкам на ведение торговли в Морбидионе никак нельзя обойти. Увы и ах… Не лучше дело обстоит и с твоей пропажей. Мой знакомый полицейский разузнал насчет этого дела… Времени с момента кражи прошло достаточно много. А такие преступления обычно раскрывают по горячим следам. Так что… Мне ужасно жаль, что ничем не смог тебе помочь.

– Вы попытались и это очень много значит для меня.

Удар был сокрушительной силы. Я и сама не предполагала, что мне будет настолько больно.

Лучше бы и не было этой призрачной надежды на то, что все образуется.

Теперь мне нужно заново пережить это потрясение.

Вот только как? Не знаю.

Ведь у меня не осталось ничего.

Вообще ничего.

Я слишком долго пользовалась гостеприимством четы Прокторов. Пора и честь знать.

– Что думаешь делать, милая?

– Я бесконечно благодарна вам за то, что пригласили меня погостить. И занимались… моей проблемой, – сдерживая слезы, сказала я. – Никогда не забуду вашей доброты. Однако мне пора возвращаться в Дракончино. Найду себе какую-нибудь работу. Я не пропаду, не беспокойтесь обо мне…

Промокнула глаза платочком и хотела выйти. Но господин Проктор удержал.

– Не торопись с отъездом, Марисабель. Я еще не все сказал. Ведь есть и хорошая новость! Послушай, а ты не думала о том, чтобы заключить фиктивный брак?

– Фиктивный брак? – повторила я, широко распахнув глаза.

О нет, такая мысль точно не приходила мне в голову! А мистер Проктор принялся горячо убеждать:

– Ну конечно! Выйдешь замуж, спокойно получишь лицензию и будешь торговать, как и хотела. Через годок-другой разведешься. И все дела. Многие так делают.

Выйти замуж?!

Я сидела, точно обухом по голове пришибленная. Я, конечно, планировала, что когда-нибудь у меня будет муж и детишки. Но это должно было произойти в будущем, когда я воплощу в жизнь нашу с папой мечту.

И потом, я всегда думала, что выйду замуж только по любви.

– Нет, что вы… Я не смогу… Это не для меня… – залепетала я, но взяла себя в руки. – И потом… Если допустить это… Хотя бы на секунду, на минуточку… У меня все равно нет денег, чтобы открыть магазин. Их украли. Так что тут и говорить не о чем.

– Как раз-таки есть о чем, милая моя! – просиял Проктор. – Очень даже есть. По счастливому стечению обстоятельств одному моему клиенту нужна фиктивная жена. Это необходимо для вступления в права наследования. Супружество как таковое его совершенно не интересует. Вы с ним составите великолепную поддельную пару, где каждый достигнет своей цели. Более того, этот господин готов выделить тебе энную сумму денег. За услугу…

– За какую услугу? – испугалась.

– За эту услугу, – терпеливо пояснил Проктор. – За то, что выйдешь за него замуж. Ничего неприличного он не потребует. Для тебя это выгодная сделка, Марисабель. Уверяю.

Поначалу моя реакция была однозначной, но, выслушав Проктора, задумалась.

По сути, я находилась в безвыходном положении – либо это, либо позор, Дракончино и служба у злобной ехидной дочки мэра.

Выбирать особо не приходится.

И вообще… Что значит этот нелепый брак по сравнению с тем, что я исполню свою мечту?

– Моего клиента зовут граф Гилберт Блэкмор, – видя мое колебание, продолжил адвокат. – Он очень хороший человек, уважаемый в нашем городе маг. Да ты его и видеть не будешь. Соглашайся на это предложение, дорогая мисс Бишоп. Не ошибешься.

– Светлый? Он черпает силу от положительных потоков?

– Побойся бога, ну конечно! – Проктор приложил руку к сердцу. – Разве бы я стал предлагать тебе союз с каким-нибудь сумрачным, темным колдуном? За эти дни ты мне стала почти, как дочка, бесценная Марисабель. Твой отец бы порадовался этому браку. И этой возможности. Ты ничего не теряешь. Наоборот, приобретаешь.

Если до этого у меня оставались какие-то сомнения, то последние слова пожилого мужчины растрогали меня до слез.

И правда, что я теряю?

– Что нужно, чтобы… заключить эту сделку?

– Совершеннейший пустяк, – засуетился Проктор. – Я на всякий случай заранее составил договор о вашем договоре с графом. Изволь прочесть. Но можешь и не тратить на это время. Будь уверена, что я строго соблюл все твои интересы. Тебе нужно всего лишь его подписать. Одна маленькая подпись… Вот здесь, под текстом о твоем добровольном согласии выйти замуж за графа Гилберта Блэкмора.

Обмакнула перо в чернила и занесла его над шелковистым листом бумаги, украшенным сердечками.

– Непривычно делать это вот так, даже не видя своего будущего мужа… Впрочем, мне все равно, как он выглядит – брак-то фиктивный.

И я размашисто расписалась на брачном договоре – в двух местах.

– У графа свои… особенности внешности, – пробормотал Проктор, пряча бумагу в сейф. – Но тебя это пугать не должно, дорогая.

– То есть, теперь я уже замужем? – на всякий случай уточнила я.

– Не совсем так, моя милая. Теперь ты дала свое согласие выйти замуж за графа, от которого не сможешь отказаться. Сама свадебная церемония только предстоит. Впрочем, теперь ты не сможешь сказать на ней ничего, кроме «Да».

– Свадебная церемония? – нахмурилась я. – Я думала, мы с этим самым графом тихо-мирно распишемся в присутствии свидетеля, да и разойдемся каждый по своим делам…

– Может быть, и так, – не стал спорить Проктор. – Даже скорее всего. В любом случае, во все подробности тебя посвятит непосредственно сам граф Блэкмор. А теперь прошу меня простить – клиенты не любят ждать.

Я проводила Проктора до порога, испытывая смешанные чувства.

С одной стороны, это было неожиданно и, честно говоря, страшновато.

Мне предстоит выйти замуж за незнакомца!

Но с другой стороны, если был какой-то подвох, то Проктор сообщил о нем сразу. Вообще не предложил этот договор.

Не станет же обманывать этот милый, добрый человек, который приютил меня и сказал, что я ему совсем как дочь?

ГЛАВА 8

Я пообещала себе не думать о будущем муже. Но это обещание оказалось слишком сложно выполнить.

Крутилась с боку на бок всю ночь, и чуть не придавила Готика, прикорнувшего у меня под боком.

Летучий мыш недовольно заверещал и предпочел перебраться на кресло.

А я осталась с думами.

Похоже, этот граф Блэкмор – достаточно противный тип, раз найти жену для него так сложно, что пришлось искать фиктивную. Сказал же мистер Проктор – у него проблемы со внешностью. К тому же обедневший, хоть и граф. Хочет жениться ради получения наследства.

То, что граф, кстати, плохо. Как правило, особы голубых кровей до крайности высокомерны.

Во всяком случае, у мэра Дракончино, который по титулу был виконтом, высокомерия было очень много.

А тут целый граф!

Воображение услужливо рисовало плотного краснощекого коротышку с ранними залысинами и высоко задранным носом. Или отталкивающего старика, чем-то похожего на лорда Фостера.

А, может, я все-таки зря подписала контракт?

Вот так вот сразу, даже не взяв паузу на размышление?

Но ведь мне не придется с этим Блэкмором жить. Я и увижу-то его от силы пару раз.

Так что пусть будет хоть похожим на горного тролля – мне все равно.

Граф приехал в Проктор-холл перед обедом следующего дня, о чем мне, волнуясь, сообщила сама миссис Проктор.

Прихорашиваться для своего будущего фиктивного мужа я, конечно, не стала.

Нечем было прихорашиваться. Да и незачем.

Одно мое форменное платье безвозвратно сгинуло из-за купания в луже, осталось второе такое же и то, которое мало.

Выбор был очевиден.

Граф Гилберт Блэкмор восседал в гостиной. Той самой, где я вчера подписала брачный договор.

Едва завидев мужчину, я тихо ойкнула и изо всех сил сжала руки.

Некромант.

Не может быть!

Но Проктор ведь говорил, что Блэкмор – маг положительных потоков. А тут…

Некромант! Это же сила темнее некуда…

– Могу я поинтересоваться, что вас так сильно удивило, мисс Бишоп? – проговорил граф.

У него был низкий голос. Очень красивый, глубокий. В следующее мгновение до меня дошло, что не только голос.

Гилберт Блэкмор был красив, мужественен и статен. Такое лицо увидишь – и уже не забудешь, невольно сравнивая с ним всех мужчин, которых будешь встречать после. И сравнение будет явно не в их пользу.

Единственное, что портило графа – очки, полностью скрывавшие его глаза.

Интересно, какого они цвета? Судя по типу его внешности, светлые – голубые или серые.

Ох, не те мысли сейчас лезут мне в голову. Не те.

Это, наверное, от растерянности и ужаса.

– Вы… вы – некромант.

По лицу графа пробежала тень.

– Как будто вы об этом не знали.

– Представьте себе, нет!

– Ваши проблемы, мисс. Нужно внимательнее читать условия договора, который подписываете.

– Я хочу его расторгнуть! – с отчаяньем воскликнула я.

Выйти замуж за некроманта!

Невозможно!

Какая-то ошибка… Как мог мистер Проктор так напутать? Если бы я знала, что Блэкмор – сумрачный маг, ни за что не согласилась на эту сделку.

Все прекрасно понимают, почему жены некромантов долго не живут…

И почему рядом с ними не может задержаться никакая женщина.

В силу того, что могильные маги имеют дело с мертвыми, им потом требуется очень много жизненной энергии. А какой самый простой и действенный способ восполнить потенциал и получить энергию?

Правильно.

То самое… О чем приличные леди не говорят вслух.

Не могу поверить!

Неужели добродушный мистер Проктор так жестоко обманул меня?

А ведь я настолько доверилась пожилому адвокату, что даже не стала читать договор.

Не верю, что Проктор целенаправленно обманул меня. Он и сам, наверное, не знал, что граф – некромант.

– Как благородный джентльмен вы должны пойти мне навстречу и расторгнуть сделку! – взмолилась.

– Вам нужно будет всего лишь сделать видимость… влюбленной новобрачной. Это так сложно?

– Влюбленной новобрачной? – я ахнула вторично. – Но я полагала, мы с вами распишемся без всяких церемоний. И каждый займется своим делом.

– Не стройте из себя дуру, мисс Бишоп, – зло проговорил Блэкмор. – Я не верю, что вы были настолько наивны и не прочитали предложенный адвокатом договор. Мне нужна пышная свадебная церемония, а так же ваше общество в течение некоторого количества времени.

Не верю своим ушам! На что я подписалась?

– Но я правда… Не прочитала… – едва слышно прошептала я.

– Даже если я, допустим, поверю и вы узнали об этом только сейчас… – протянул Гилберт. – Я настолько отвратителен, что вы не можете притвориться, мисс Бишоп? Даже ради достижения своей собственной цели?

– Да!

Графа можно было назвать каким угодно: мрачным, загадочным, зловещим из-за его темных очков. Но не отвратительным. В том смысле, который я вкладывала в это слово.

Отвратительными были лорд Фостер или тот полицейский, который делал мне грязные намеки.

А мужчина, который сидел передо мной был дьявольски красив. Но я понимала, что эта красота опасна. И связываться с таким магом нельзя.

Отец строго-настрого велел мне держаться подальше от тех, кто использует отрицательные потоки магии.

– И чем же, вы озвучите? Какие-то предубеждения против того, чем я занимаюсь? Вы же в курсе, что сумрачные маги есть даже в правящем Ковене?

А вот насчет этого я не была в курсе.

Но предубеждение у меня было и большое. Однако Блэкмор опередил меня и подловил.

Не хотелось, чтобы он считал меня такой предсказуемой.

– Хотя бы тем, что порядочные люди не прячут взгляд, когда осуждают такие важные вещи! – выпалила я.

Без единого слова некромант снял очки.

У него были глубокие темно-синие глаза, которые смотрели прямо перед собой невидящим, мертвым взглядом.

Я не могла поверить. Но в этот момент в окно ударил сноп света.

Зрачки мужчины не расширились. Никак не отреагировали на свет.

Граф Блэкмор был незрячим. Слепым.

– Так вас устроит, леди Бишоп? – с холодной учтивостью поинтересовался некромант.

Я молчала, не зная, что сказать. Вряд ли этому человеку было нужно чье-либо сочувствие.

Некроманты пользуются темными потоками, и иногда эти темные потоки забирают больше, чем они рассчитывают отдать.

Это означало, что Блэкмор не просто какой-нибудь выпускник академии, который поставил диплом на полочку и смахивает с него пыль.

Он был настоящим, действующим и очень сильным некромантом.

Я почувствовала это, когда только зашла. Но сейчас это ощущение усилилось. Все во мне буквально кричало о невозможности даже фальшивого союза с этим мужчиной.

Мне хотелось оказаться от него как можно дальше.

– Вам не нужно будет со мной спать, – как будто через силу сказал Блэкмор.

Но я не могла быть уверена, что он говорит правду. Скорее, наоборот. Темные потоки дарили силу, но они развращали тех, кто ими пользуется, принося ложь, злобу, жесткость и другие низменные чувства.

Это были уже не игрушки. Темный фамильяр – одно, а вот могущественный практикующий некромант в мужьях, пусть даже и фиктивный – совсем другое.

Это таило в себе настоящую опасность, потому что накладывало печать сумрака и на меня.

– Я в любом случае настаиваю на расторжении сделки! – отрывисто проговорила я.

– Понимаю ваше негодование, леди Бишоп, – некромант усмехнулся уголком губ. – Приходится выходить замуж за могильного мага, да к тому же калеку. Не о таком союзе вы мечтали.

– Я вообще ни о каком союзе не думала! Я хотела продавать мармелад – вот и все, о чем я мечтала. Подписав договор, я совершила ошибку. Прошу, отпустите меня!

Мертвенный взгляд Блэкмора внушал оторопь. Казалось, я пытаюсь умолить могильную плиту, а не человека.

– Я поручил Проктору найти невесту и он ее нашел, – сухо сказал некромант. – Вы подписали брачный договор, Марисабель Бишоп. Вы дали свое согласие.

– Я была введена в заблуждение…

– Меня это не интересует. Извольте исполнить обязательства, как я исполню свои. Через пару дней состоится прием у старейшины Ковена. Мы с вами будем должны присутствовать. Этот публичный выход в свет зафиксирует за вами статус моей невесты. После сыграем свадьбу. Приготовления к ней уже ведутся. Искренне надеюсь, вы меня не разочаруете, Марисабель. Честно, не советовал бы вам это делать.

Граф Блэкмор надел темные очки. А затем внезапно подошел и прикоснулся ко мне, безошибочно определив место, где я стояла.

– И да, форма студентки колледжа магии вас не красит. Приобретите новый, более подходящий вашему будущему статусу гардероб.

Некромант безошибочно определил место, где раньше красовался герб колледжа, который я отпорола.

Провел пальцами сначала по плечу, но затем его тяжелая рука переместилась… чуть повыше моей груди!

Мужские пальцы надавили, очерчивая былой контур эмблемы.

Я стояла ни жива ни мертва, дрожа всем телом.

Как он мог так прикасаться ко мне?

Так запросто, по-хозяйски?

Это прикосновение вызвало суеверный страх, сравнимый с мистическим.

Проклятый колдун!

Граф покинул гостиную, оставив меня в ужасе и полном отчаянье.

Двигался при этом абсолютно уверенно и естественно, прекрасно ориентируясь в пространстве. Если бы я не видела его глаза, ни за что не догадалась, что он слеп.

О творец Морбидии, я влипла в этого некроманта…

Крепко и безнадежно, как бабочка в мармелад.

ГЛАВА 9

Гилберт

После встречи со своей будущей женой я испытывал глухое раздражение.

Даже злость.

С моими деньгами и его связями, неужели Проктор не мог подобрать приемлемый вариант?

В брачное агентство мне нужно было обращаться, что ли?

Было у нас в городе одно такое. Под многообещающим названием «Поженим Вас и точка!».

Представив реакцию профессиональных свах, если бы я появился в их салоне, усмехнулся.

Но веселье быстро прошло, стоило мне вспомнить о Марисабель Бишоп.

Сложно подобрать кандидатуру, более неподходящую мне. По всем параметрам.

Да уж, Проктор «постарался», чего греха таить.

Лучше, правда, привел стригу или какую-нибудь другую нечисть. И то было менее хлопотно.

Марисабель оказалась пустышкой. Глупой, импульсивной, истеричной девочкой, не готовой отвечать за свои поступки. В частности за заключение брачного контракта.

С ног до головы окатила меня презрением, стала требовать расторжения договора…

Я не видел ее, но очень хорошо знал, что она чувствует.

Годы жизни в кромешной тьме настолько обострили мои остальные, кроме зрения, органы чувств, что порой я искренне желал сбавить бешеный уровень своей эмпатии и отточенные до идеала навыки менталиста.

Мне не нужно было видеть человека, чтобы понять его настроение.

Говорят, глаза – зеркало души. На мой взгляд, эта фраза насквозь лжива.

Голос, жесты и аура – вот что было истинным зеркалом. И уж в него-то я мог глядеть с лёгкостью, несмотря на свою физическую слепоту.

Марисабель очень остро, ярко ощущала пренебрежение, отвращение, страх. Нежелание иметь что-либо общее с таким, как я. Словно это ее замарает, испачкает.

Впрочем, ничего нового. Все, как всегда.

Обычно я относился к такому абсолютно равнодушно. Привык.

Но этой девушке почему-то удалось вывести меня из привычного состояния равновесия.

Настолько, что мне даже захотелось ее…

Увидеть. Увидеть по-настоящему, а не своим мысленным взором.

Нет, я, конечно, составил примерное представление о том, как выглядит Марисабель по всем тем маленьким признакам, на которые никто обычно не обращает внимания. Но которые дают намного более правильную картину.

Однако в моей внутренней системе координат она была всего лишь белым наброском на угольно-черном фоне. Достаточно точным, но схематичным.

А мне вдруг почему-то захотелось для ее портрета яркости и красок.

Судя по характерному шелесту ткани, на мисс Бишоп было скромное темно-синее платье образца студенческой формы. Но из отчета Проктора я знал, что колледж магии девушка уже окончила.

Она была так бедна, что даже не смогла себе позволить новую одежду. Скорее всего, отрезала герб колледжа. Думала, так платье сойдет за обычное.

Не было никакой нужды прикасаться к ней, чтобы проверить. Скорее, даже наоборот.

Сам не знаю, почему прикоснулся.

Эмблема должна быть здесь, чуть повыше сердца.

Мои пальцы ощутили легкую шероховатость ткани, свидетельствующую о том, что раньше здесь действительно был пришит герб, но его аккуратно отпороли маленькими серебряными ножницами.

Я почувствовал, как вздымается грудь девушки под корсетом, который был для нее слишком узок…

Теплая, упругая, аппетитная грудь, которую почему-то вдруг захотелось сильно сжать.

Какой была ее кожа там, под раздражающим дешевым платьем?

Нежной… Бархатистой…

Воображение вмиг нарисовало откровенную картину, от которой меня бросило в холодный пот.

Одернул руку от девушки, как от чумной, ругая себя за несдержанность.

Это было на меня совершенно непохоже!

Что с ней не так?

Аромат Марисабель, который до этого я ощущал просто как один из маркеров, служивших, чтобы составить о ней представление, вышел на первый план.

Стал острее и ярче. Окутал меня, лишая всякой рациональности. Не давая сосредоточиться.

Ее волосы пахли малиной. Пахли тонко, сладко, ненавязчиво.

Для меня, который привык к запаху мертвечины и отвык от женского запаха и женского тела, это был слишком резкий контраст.

Слишком приторно. Слишком раздражает.

Не знаю, что у нее за духи, но нужно будет запретить ей пользоваться ими на время нашей сделки.

Правда, у меня присутствуют большие сомнения, что мисс Бишоп честно выполнит свою часть.

По-хорошему, и демон бы с ней. Пусть катится на все четыре стороны, раз такая дурочка, что позволила Проктору обвести себя вокруг пальца.

Адвокат упоминал, что эта растяпа проворонила достаточно крупную сумму денег в первый же день прибытия в столицу. Их у нее украли прямо на вокзале.

Мало того, мисс Бишоп умудрилась чуть не вляпаться в известного сластолюбца и развратника лорда Фостера. И в довесок двух каких-то мерзавцев, к которым она пришла с просьбой найти ее деньги.

Мечта Марисабель открыть свой магазин выглядела так нелепо. Откровенно глупо.

Что она там хотела продавать? Кажется, сказала, мармелад.

Над ней, наверное, всей Торговой Палатой ржали, когда она туда заявилась.

Мармелад. Если задуматься, когда я в последний раз его пробовал?

Когда учился в Академии магии на факультете некромантии.

Вместе с Эмили. Тогда я еще видел.

Тогда я не знал, что потеряю зрение из-за нее, Эмили Адлерберг.

Не знал, что вскоре произойдет то, что разделит мою жизнь на до и после.

Деревенщина Марисабель Бишоп совсем не похожа на утонченную, сдержанную, благородную Эмили.

Поверхностная. Доверчивая. Слишком эмоциональная. Какая-то нереальная. Не от мира сего. Плюс ко всему этому, кажется, искренне меня возненавидевшая…

И слишком возбуждающе пахнущая.

Она может стать источником проблем. Судя по ее приключениям в Морбидионе, она сама – одна ходячая проблема.

Вот что. Не хочет быть моей женой – не надо.

Пусть Проктор расторгнет договор, вышвырнет эту малахольную и подыщет мне более нейтральный вариант.

ГЛАВА 10

Я металась по спальне, кидая вещи на постель.

Раскрытый саквояж лежал на полу.

Готик сидел на спинке кровати, наблюдая за моими сборами с явным неодобрением.

– Неумный, – припечатал летучий мыш и с убеждением заявил. – Некромант муж – счастье.

– Это тебе так кажется, – отмахнулась я. – Ты в принципе как раз должен был стать фамильяром некроманта. Или вампира. Ты близок к сумраку, к темным потокам. А я – нет! Не хочу иметь с ними ничего общего!

– Темные потоки – не плохо. Важно – человек.

– Человек этот граф Блэкмор отвратительный, уверяю тебя. Он опасен. Я ему не верю! Не пытайся переубедить меня. Я возвращаюсь в Дракончино. Хватит с меня этой столицы! И так хлебнула достаточно!

И я с шумом захлопнула застежки саквояжа. Сборы были недолгими – вещей у меня стало еще меньше, чем было, когда я сошла с поезда.

– Глупый, – покачал головой крылан.

– Была. Но поумнела. Я больше не буду гнаться за призрачной мечтой.

Я затушила лампаду и, не раздеваясь, прилегла. Я больше не чувствовала себя тут, как дома. Не чувствовала себя в безопасности.

Самый ранний паровоз до Дракончино отходил в семь утра.

А значит, спать мне оставалось не так уж и много.

Но сон, конечно, не шел. Вместо него пришли слезы.

Я лежала на спине и смотрела в потолок, а соленые дорожки бежали по моим вискам.

Прости, папа… Я не смогла.

Оказалась такой глупой, самонадеянной, никчемной. Вляпалась в серьезные неприятности и чуть было не связалась с некромантом.

При мысли о том, что по приезду придется идти на поклон к Белинде Свифт, мне захотелось волком взвыть. С каким удовольствием дочка мэра с подружками осыплет меня градом шпилек.

О, разговоров в моем тихом сонном городке, в котором никогда ничего не происходит, теперь хватит на месяцы вперед.

Что ж, по крайней мере, я хотя бы останусь жива и здорова.

С некромантом же я могу потерять не только здоровье и девичью честь, но и жизнь.

Внезапно я почувствовала прикосновение чего-то шершавого, кожистого. Неловким, царапающим движением Готик погладил меня по щеке своим крылом.

– Не плакать. Спать.

Рядом с мышом я очень быстро успокоилась, а веки стали тяжелыми. Готик как будто притупил мою боль, разделил ее со мной.

Как все-таки здорово, что у меня теперь есть фамильяр!

А вскоре я уже спала.

Дом Прокторов я покинула ранним утром. Украдкой. После того, как я поняла, что миссис Проктор специально подобрала меня на дороге, а мистер Проктор намеренно умолчал о тонкостях брачного контракта, мне не хотелось видеть эту супружескую пару.

Мне вообще казалось, я теперь долго не смогу верить людям. С виду кажутся милыми и добрыми, а на самом деле хотят тебя использовать. Или даже не притворяются, что намерения у них хорошие. А заявляют о своих низменных целях откровенно и цинично.

Для Готика я оборудовала украдкой подобранную на кухне коробку от печенья. Проделала там окошки, а внутри застелила ее своей шалью.

Не нужно, чтобы его видели – летучий мыш привлечет внимание. Уверена, бывший хозяин все еще разыскивает его. И, скорее всего, меня.

Так что хорошо, что я уезжаю.

На вокзале царила все та же сутолока, что и в первый день моего приезда в Морбидион. Вот только теперь я смотрела на все вокруг с совершенно иным чувством. Будто прошла не неделя, а целый год.

Оставшихся денег хватило аккурат на билет до Дракончино. Я загадала – в моем купе будут симпатичные люди, значит, все и будет хорошо.

Попутчиками оказались приятная пожилая пара и мама с мальчиком лет пяти.

Мы познакомились и разговорились.

Да так увлеклись болтовней, что не заметили, как паровоз тронулся.

Все, прощай, Морбидион!

Ты был ко мне слишком жесток.

Но я усвоила урок. Буду работать, копить и, может быть, когда-нибудь…

Вот только с зарплатой служанки больно не накопишь.

Усилием воли я отогнала грустные мысли. Поезд плавно покачивался, стучали колеса. За окном мелькали поля и зеленые рощи.

После затяжных дождей денек выдался хороший, солнечный. Я подумала, что это тоже добрый знак.

Малыш, который сидел со мной рядом, затеял веселую игру. Я с удовольствием включилась. Опыта общения с детьми у меня было немного, но обычно я легко находила с ними общий язык.

Внезапно дверь открылась. Как в страшных книжках на купе словно легла черная тень.

Я испуганно распахнула глаза. Но они не обманывали.

Это был граф Гилберт Блэкмор.

ГЛАВА 11

Некромант был в черном плаще с пелериной и в черном же цилиндре.

Единственным исключением из этого тотального черного цвета являлся, как ни странно, его лорнет.

На этот раз очки некроманта были с темно-синими стеклами.

Граф Блэкмор выглядел мрачно. Даже пугающе.

Непринужденный разговор стих. Малыш прижался к маме, глядя на незнакомца с явным испугом. Да и не только он, но и все остальные обитатели купе тоже.

– Что… что вы здесь делаете? – сглотнула я.

– Аналогичный вопрос я могу задать вам, леди Бишоп, – зло сказал Блэкмор. – Вместо того, чтобы в данный момент присматривать платье для нашей будущей свадьбы, вы почему-то покупаете билет в один конец до Дракончино.

– Я не хотела… Вернее, я хотела…

– Прошу оставить нас с леди Бишоп наедине, – велел граф моим попутчикам, даже не пытаясь казаться вежливым.

Никто не выразил никакого возмущения. Молча отводя взгляды, мои попутчики поспешили покинуть купе. Никто не смел сказать некроманту и слова поперек.

Блэкмор закрыл за ними дверь, и это прозвучало для меня как звук гильотины.

А затем снял очки и вольготно уселся прямо напротив меня.

– Итак, я внимательно слушаю, чего же вы хотели.

Ох, зря он снял очки! Красивые, но мертвенные глаза некроманта смотрели на меня. Но как будто и сквозь меня.

Сбежать от тебя я хотела! Оказаться как можно дальше, чудовище ты этакое, злобное, некромантское!

Вслух я сказала совсем другое.

– Вы выгнали этих добрых людей из купе, а они, между прочим, оплатили билеты!

– Полагаю, они смогут утешиться и найти свободные места в соседнем вагоне.

– Счастливые люди. Ведь они теперь лишены вашего общества, граф Блэкмор!

– Я вас понял. Жаль, что вы не поняли, как тщетны ваши попытки от меня сбежать. На что вы вообще надеялись, леди Бишоп? Договор между нами подписан, и уклонение от него чревато… Скажем так, неприятностями.

– Что, примените ко мне свою кладбищенскую магию? – задрожала я.

– На мой взгляд, немного общения с нежитью благотворно бы сказалось на вашем характере, – раздраженно ответил Блэкмор. – И умственных способностях.

– Считаете меня глупой?

Я и сама считала, что сглупила. И не один раз за свое пребывание в Морбидионе. Но слышать это от графа было так обидно и оскорбительно!

– Вне всяких сомнений. Вы упустили свой шанс избежать… ненавистного для вас сценария.

– Что это значит? – похолодела я.

– То, что я намеревался поручить господину Проктору расторгнуть наш контракт ввиду вашей истеричности. И ненадежности.

Я смотрела на мужчину напротив меня с ощущением полного непонимания. Да, я не понимала его. Он был бесконечно далек от меня.

Человек из другого мира. Такой привлекательный и с виду благородный, а на самом деле…

Злой сумрачный маг, имеющий дело с черными обрядами и мертвецами.

– Что вы имеете ввиду?

– Лишь то, что сказал, – отрезал Блэкмор. – Я принял решение не иметь с вами дела.

– Великолепно! – обрадовалась я. – А на поезд вы сели, чтоб меня проводить? Какая забота! Какая внимательность!

– Вы не дослушали, Марисабель, – в голосе графа было явное раздражение. – Да, я принял такое решение. Но своим бестолковым побегом вы его перечеркнули. Вы сбежали из дома Проктора, никому ничего не сказав. Не предупредив. Хотели обмануть меня, уйти от ответственности. Недостойный, неблагородный поступок, мисс Бишоп.

– И вы решили меня, такую недостойную и неблагородную, поймать и наказать, – хмыкнула я. – Собою. Жуткое в своей жестокости наказание! Обязанность видеть вас, разговаривать с вами и иметь с вами дело! Хуже и придумать было сложно.

За этой напускной бравадой я попыталась скрыть горькую досаду.

И снова я ошиблась! Снова поступила непродуманно, неумно. Сорвалась с места, попыталась сбежать в Дракончино и все испортила!

И тут меня осенило.

Некромант намеренно обманывает, чтобы сделать мне еще хуже. Собирался он меня отпустить, как же, добренький какой! И тут из-за моего побега враз передумал.

Так я и поверила, ага!

Внезапно поезд стал сбавлять обороты. Странно, по расписанию в ближайшее время никаких станций не предвиделось.

– Наша остановка, леди Бишоп, – как ни в чем не бывало, проговорил мужчина.

– Как это?

– А вы полагали, что мы будем ехать до самого Дракончино? Возможно, мы и посетим ваш родной город. Но это будет уже после свадьбы.

– Я не собираюсь сходить здесь! С вами!

– Так соберитесь.

Неживой, холодный взгляд некроманта был красноречивее всяких слов и угроз.

Возможно, граф Блэкмор даже подкрепил свой приказ какой-нибудь гадкой темной магией, заставившей меня повиноваться.

Я поднялась и тут останавливающийся паровоз резко тряхнуло.

Меня со страшной силой кинуло прямо на графа Блэкмора.

Реакция у него была просто потрясающая. Никогда в жизни я не видела ничего подобного

Одной рукой мужчина умудрился поймать меня за талию, другой же рукой накрыл мое бедро, в которое уже готовился впиться острый край столика.

Паровоз дернулся еще и еще. Теперь уже графа Блэкмора швырнуло назад, на сиденье. И меня вместе с ним.

С диким, всепоглощающим ужасом я вдруг осознала, что сижу у Гилберта Блэкмора на коленях. Причем основательно так сижу.

Мало того! Мои руки лежали у него на груди, а его руки крепко сжимали мою талию. Его лицо было близко.

О творцы, слишком близко…

Вблизи он еще красивее. Да от него оторваться было невозможно! Хотелось просто смотреть и смотреть, вбирая в себя эти правильные, мужественные черты.

Которые составляли странный, но яркий контраст с льдистыми неподвижными глазами некроманта.

Но в этот момент я готова была поклясться, что он меня видит. Он не мог смотреть! Но он смотрел на меня, и словно видел насквозь.

Его губы были в каких-то сантиметрах от моих. Я чувствовала его дыхание.

А еще почувствовала, как странно и незнакомо екнуло у меня… Но не в груди, а почему-то внизу живота.

Странно. Почему именно там? И почему вообще екнуло?

А еще почему я так неприлично тяжело дышу, облизывая пересохшие губы?

От страха, это все от страха и нежелания сходить с паровоза, определенно!

Несмотря на то, что громадная машина уже остановилась, граф почему-то не горел желанием меня отпускать. Наоборот, еще крепче сжал в своих объятиях, а его пальцы скользнули по моей талии вниз.

Прямо мне на…

Что происходит?

Самое ужасное – реакция моего тела на это прикосновение. Внутри словно что-то вспыхнуло. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Караул!

Это все его сумрачная магия, определенно! Я не могу испытывать такого по своей собственной воле!

Его губы стали ближе. И еще ближе. А я со страхом поняла, что мне хочется закрыть глаза и ощутить их на своих губах. Просто отдаться ему и этому чувству…

Катастрофа! Вот что паршивые некромантские штучки с порядочными девушками делают!

– Уберите от меня руки, граф Блэкмор, – сквозь зубы прошипела я.

Мужчина точно очнулся ото сна. Грубо ссадил меня с колен, практически отпихнул от себя и холодно сказал:

– Вижу, благодарности от вас ждать не приходится.

– Ах, граф Блэкмор, спасибо, что не дали мне удариться об этот столик! – я сделала издевательский книксен. – Вовек этого не забуду!

– Я тоже, – негромко проронил он, пропуская меня вперед.

Конечно, не забудет он, как облапал меня во всех местах, некромант поганый!

Только и хочет, чтоб жизненную энергию мою заполучить…

ГЛАВА 12

Самое удивительное, что паровоз встал прямо посреди поля. Никаких станций тут не было. Правда, невдалеке виднелись многочисленные домики, утопающие в зелени садов. Это была деревня. Или даже маленький городок.

Но до этого городка еще нужно было дойти.

Я замерла на последней ступеньке выдвижной лестницы – до земли было ой, как далеко.

Прыгать в платье с длинной юбкой и с коробкой, в которой находился Готик, было как-то страшновато.

Граф Блэкмор решил мою проблему легко и просто. Бесцеремонно взял меня за талию и поставил на землю.

При этом зачем-то прижал к себе, и только потом отпустил.

Хотя известно – зачем. Подпитаться от меня хотел, что же еще!

– Зачем мы здесь сошли? Что вы задумали? – с затаенным страхом спросила я.

– Всего лишь провести с вами время, мисс Бишоп, – ответил некромант. – Мы прогуляемся до деревни, где я найму экипаж, который отвезет нас обратно в Морбидион.

– А если я не хочу проводить с вами время?

– Не могу сказать, что и меня привлекает ваше общество. Но это одна из необходимостей для получения завещания, – ровно проговорил граф Блэкмор.

– Готовы терпеть меня ради того, чтоб получить денежки своего отца? – с презрением спросила я и пошла по дороге вперед, игнорируя руку, которую он мне предложил.

Некромант очень быстро и легко догнал меня и пошел наравне, как я не старалась идти быстрее.

– Меня не интересуют деньги, – тон его был, точно лед.

– Ну да, ну да, разумеется, – фыркнула я.

– По давней традиции в нашей семье от отца к сыну передаются два мощнейших артефакта: трость и чаша, – помолчав, ответил мужчина. – Это предметы, которые на протяжении многих лет вбирали в себя силы представителей моей фамилии. Не получив их, я не могу даже по праву зваться графом Блэкмором.

– Так возьмите, кто вам мешает?

– Отец, который поставил в завещании это идиотское условие о женитьбе, – мужчина даже зубами от злости скрипнул.

Я ничего не сказала, испытывая сильнейшую неприязнь. Похоже, отношения Гилберта Блэкмора с его отцом оставляли желать лучших. Скорее всего, оба пытали друг к другу сильнейшую ненависть.

Папаша вон, велел сыночку обзавестись супругой. Понимал, что для такого, как Гилберт, семейная жизнь – ад кромешный.

А сам Гилберт отзывается об отце с таким чувством, будто готов плюнуть на его могилу.

Между мной и моим папой, наоборот, была только отцовская и дочерняя любовь, взаимопонимание, поддержка, теплота.

А эти – точно пауки в банке.

– Вы не расстаетесь с этой коробкой, – заметил Блэкмор. – Так сильно любите печенья, мисс Бишоп?

Нет, ну вот как, как этот человек, будучи незрячим, с такой точностью все подмечает?

Может, он притворяется?

– Там мой фамильяр, – независимо ответила я.

– Фамильяр хорошо характеризует своего хозяина, – протянул Блэкмор. – Полагаю, у вас там кролик, хомяк или какая-нибудь птица.

Ни слова не говоря, я открыла коробку, и Готик вылетел оттуда маленьким черным ураганом.

– Некромаг, – чирикнул он. – Радость! Радость!

С чувством глубокого удовлетворения я увидела на лице Блэкмора крайнее удивление:

– Ваш фамильяр – хищник? Да к тому же редчайший крылан, обладающий способностью разговаривать?

– Что вы, граф, это всего лишь летающий хомячок, – ехидно сказала я.

Самое обидное, что Готик пришел от сумеречного мага в полный восторг. То и дело носился вокруг него и даже пару раз присел некроманту на плечо. Словно был фамильяром графа Блэкмора, а не моим.

Предатель!

Наконец крылан немного успокоился и куда-то умчался. После долгого сидения в темной коробке ему явно хотелось размять крылья.

Я шла, полной грудью вдыхая чарующие запахи цветения, царящие в теплом весеннем воздухе.

Если бы не черная фигура некроманта, который неотступно следовал рядом со мной, я была рада прогулке.

Вокруг были раскидистые яблоневые и грушевые сады. Сочные, спелые плоды тяжело свешивались с веток.

– Не знал, что хищный фамильяр может избрать своим хозяином мага, использующего светлые потоки, – произнес Блэкмор.

– Да что вы вообще обо мне знаете? – в сердцах выпалила я. – Мните себя знатоком, а на самом деле не видите дальше собственного носа!

Расхожая фраза вырвалась у меня сама собой, но только через пару мгновений до меня дошло, что в свете недуга графа это прозвучало грубо.

Хотя вряд ли стоит переживать, что я задела чувства некроманта.

Вряд ли у человека с таким холодным голосом и мертвенным пугающим взглядом они есть.

– Чуть ниже среднего роста. Миловидное, немного вытянутое лицо. Вздернутый нос. Четкие, красивые брови. Пушистые черные ресницы. Большие серые глаза. Оттенок радужки можно сравнить с жемчужным. Серый жемчуг – очень изысканный и необычайно редкий. Вот на него ваши глаза и похожи, мисс Бишоп, – проговорил граф Блэкмор, приблизившись ко мне. – Нежная кожа, немного бледноватая, но вам это идет. Чуть припухшие губы бледно-кораллового оттенка. Когда злитесь, то кусаете верхнюю, как сейчас. Длинная шея, тонкая талия, хорошо оформленная высокая грудь и бедра. Тонкие запястья и длинные пальцы с аккуратными нежно-розовыми ногтями. Изящные щиколотки и маленький размер ноги. Самое интересное – волосы. По-моему, они у вас какого-то необычного цвета. Фиолетовые, розовые, или, скорее, это оттенок малины. Вы и сама пахнете малиной. Ненавязчиво, тонко. Но сладко, как молодое вино.

На протяжении всей его речи, я молчала, затаив дыхание.

Неживые глаза некроманта были направлены на меня, словно граф меня видел.

Нет, а он точно не притворяется слепым?

Ведь вообще же ни в чем не ошибся! Даже в оттенке волос!

– Могу я… прикоснуться к вашему лицу, чтобы понять, правильно ли вас себе представляю? – спросил Блэкмор вдруг.

Завороженная его голосом, я чуть было не сказала «Да!». И задрожала от мысли, что он меня потрогает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.