Милена Кушкина
Его нежеланная истинная

Пролог

В свой тридцать восьмой день рождения я гадала, какой сюрприз подготовит мне муж, но то, что он сделал, перевернуло мою жизнь с ног на голову.

Вместо теплых поздравлений, воздушных шаров и букетов из роз, я получила лишь холодное безразличие, граничащее с жестокостью. Кто будет ожидать такое от самого близкого человека?

В дверь позвонили, и я поспешила открыть, на секунду задержавшись у зеркала, чтобы поправить прическу.

Мимоходом я отметила, что хорошо выгляжу, а посещение косметолога и занятия спортом дают свои плоды – мне можно было дать лет на пять меньше возраста. В глазах плескался огонь, волосы каскадом спускались на плечи, подчеркивая утонченные черты лица.

На пороге стоял муж. С каким-то отрешенным видом он прошел в квартиру, даже не разуваясь.

– Что-то случилось? – испугалась я.

Такое поведение было несвойственно для Виктора, хоть он и отличался некоторой рассеянностью.

– Анютка, – сказал он, но в голосе его не было ни капли теплоты, – я ухожу от тебя.

Мое сердце пропустило удар, а потом зашлось в бешеном ритме.

– Что? – прошептала я одними губами, чувствуя, как рыдания уже начинают подниматься к горлу.

Сейчас он пояснит, что это значит. Может быть, это часть розыгрыша или сюрприза в честь праздника. Но по глазам, по всей позе мужа я видела, что то, что он сейчас скажет, разобьет мое сердце.

– У меня есть другая, – продолжал Витя, глаза его были жесткими, безжалостными, – вчера она родила мне сына. Прости, что я говорю тебе это в твой день рождения, но для таких новостей не бывает подходящего времени.

Слова ударили наотмашь, я физически почувствовала резкую боль в солнечном сплетении. Мой муж, моя любовь, моя жизнь – все обрушилось в одно мгновение. Колени подкосились, стало больно дышать, но я сдержала себя, не позволяя ему видеть мою слабость.

– Виктор, что ты такое говоришь? – голос дрожал от шока. Я не могла поверить в то, что слышала.

– Ань, я встретил ту, которая смогла дать мне то, что ты не можешь… у меня родился сын, а ты… – в его голосе звучал металл, и ни капли сожаления за измену и предательство.

– Ты хочешь сказать, что это моя вина? Что я не могу дать тебе ребенка? Ты же говорил, что это не важно! Даже на ЭКО не согласился! – мой голос сорвался на крик, разрезав тишину.

Виктор опустил глаза.

– Ты… просто не предназначена для того, чтобы стать матерью. Слишком активная, слишком целеустремленная и амбициозная. Я не видел тебя в роли матери своих детей.

– Ты ведь клялся мне в любви! Говорил, что дети нам только помешают. Я думала, что мы будем вместе, несмотря ни на что. А теперь бросаешь меня, высосав все соки. Словно пустую упаковку, – я готова была разрыдаться, но изо всех сил сдерживалась.

Витя вздрогнул, но в его глазах все также не было сочувствия.

– Я думал, что мне это не нужно. А теперь у меня есть сын, наследник. Ты просто не понимаешь, – оправдывался он.

Мой день рождения превратился в день, когда мир рухнул. Но на лице не было слез. Жжение в груди нарастало. Каждое сказанное слово жалило, как десятки маленьких уколов.

– Я пойду. Мне нужно быть с ними, – сказал Витя холодно, стараясь не смотреть мне в глаза.

Каждое его слово отдавалось глухим ударом, оглушая и изматывая.

– Уходи, – тихо сказала я, не желая еще больше унижаться.

Виктор молча прошел к выходу и совершенно буднично покинул нашу квартиру и мою жизнь.

Сердце рвалось из груди. В этот день я ждала ласковых и нежных слов, но услышала то, что ранило мое беззащитное сердце. Я никогда не думала, что слова могут причинить такую боль, они врезались в душу, оставив там глубокие шрамы.

Весь мир разрушался, в глазах темнело, и сердце бешено стучало. Я сорвала с шеи колье, подаренное мужем на позапрошлый день рождения и бросила в стену. Тонкая нитка порвалась и по полу весело рассыпались сотни жемчужин.

Он ушел, оставив меня в полном отчаянии, и день рождения превратился в самый тяжелый день в моей жизни. И что самое поганое, он ни капли не сожалел о том, что сделал!

Оставшись одна, я ощутила, как мир вокруг начал искажаться и медленно распадаться на мельчайшие фрагменты. Звуки улицы вонзались в уши, превращаясь в бесформенный шум, и каждый новый звук вызывал отторжение.

Всё, что я могла видеть, воспринималось как блеклое, не несущее в себе прежней радости и счастья. Дом, который был моим убежищем, превратился в мрачную камеру, наполненную обманом и предательством.

Я чувствовала, как тону в потоке своих мыслей. Виктор, тот человек, которому я доверяла больше всего на свете, предал. И не просто предал – унизил, отвергнув мою женскую сущность, даже не дав права попытаться родить.

Его слова о том, что я не предназначена для того, чтобы стать матерью, звучали в голове как безжалостный приговор.

Я все еще смотрела на дверь, через которую он ушел, как будто ожидая, что он вернется, извинится, скажет, что всё это было злой шуткой. Но дверь оставалась закрытой, а воздух наполнился тяжёлой тишиной.

Мое сердце разрывалось на куски, и каждое мгновение тянулось мучительно долго.

Бессознательно я подошла к зеркалу, в которое смотрелась несколько минут назад. Отражение в нём показывало женщину, которую я едва узнавала. Глаза, обычно искрящиеся жизнелюбием, теперь были пустыми и печальными.

Я посмотрела на свое отражение, словно искала в нем ответы. Но вместо них я увидела лишь боль и разрушение.

Я позволила слезам беспрепятственно стекать по лицу, не пытаясь их скрыть. Мир вокруг был пуст, и никто их не видел. И это, пожалуй, было самое больное. Я была совсем одна.

Я закрыла глаза и вдохнула глубоко. Я чувствовала, что дышать становится труднее, будто воздух вокруг стал вязким, но я упорно продолжала делать глубокие вдохи и выдохи.

"Сегодня мой день рождения," – прошептала я себе под нос. "Сегодня я начинаю новую жизнь."

Мне отчаянно захотелось загадать желание как в детстве и всей душой верить в то, что оно исполнится.

Я представила другой, счастливый мир, в котором могла бы стать матерью, где любовь была бы вечной и непререкаемой, где никто не мог бы меня предать.

– Я хочу жить в мире, где нет измен и предательства. Где браки, заключенные однажды, крепки и надежны. И где я смогу родить ребенка, – тихо произнесла я желание, глядя на свое заплаканное отражение.

Боль вдруг ударила сильнее, подобно жестокому ветру. Я стиснула грудь руками, пытаясь сдержать эту непрошеную боль, которая безжалостно ворвалась в мое тело. Поверхность зеркала пошла рябью, а мое отражение пропало.

В глазах помутнело, а сердце бешено стучало, словно хотело выбиться наружу. Я стала тяжело дышать, пытаясь усиленно втянуть воздух в легкие.

В квартире потемнело, я потерялась где-то во тьме сознания. А потом свет вспыхнул с новой силой, он заполнил все вокруг, проникал под сомкнутые веки.

Паника охватила меня.

– Это конец? – прошептала себе под нос. Казалось, что каждая клеточка в моем теле взывала о помощи.

Мысли прыгали в голове, как жемчужины из разорванного ожерелья, перемешиваясь и усугубляя страх. Я вспоминала свою жизнь, свою любовь, свои мечты, и все это казалось таким далеким, словно произошло в другой жизни. Я не могла поверить, что все это может закончиться так внезапно!

Свет постепенно становился менее ярким, и вот я уже могла видеть окружающую обстановку. Я с удивлением обнаружила, что нахожусь в чужом доме и сижу в мягком глубоком кресле, слегка откинувшись на спинку.

Несмотря на то, что все вокруг казалось чужим и незнакомым, я не почувствовала паники. Хотя и не помнила, как здесь оказалась.

Я осмотрела комнату, пытаясь хоть как-то осознать, что произошло. Вот Витя ушел, мне стало плохо, а в следующее мгновение я уже сижу в чужой комнате. Может, у соседей?

Комната поражала богатством и роскошью – высокие потолки, бархатные шторы, антикварная мебель, тяжелые золотые рамы вокруг висящих на стенах полотен. Большой камин намекал, что я уже не в хрущевке. Все это было так далеко от моего привычного мира, что я почувствовала себя почти призраком, неуместным элементом в этом богатом интерьере.

В центре комнаты стояла высокая статная брюнетка. Немного старше меня. Ее строгий взгляд словно оценивал, я даже смутилась, вспомнив, в каком я сейчас виде. Наверняка макияж потек от слез.

Прическа и платье незнакомки, хоть и были старомодными, но придавали ей особое величие. Она смотрела на меня снисходительно, словно делая одолжение.

– Кто вы? – прошептала я и удивилась тому, каким тихим и дрожащим стал мой голос.

Незнакомка не ответила сразу. Она продолжала изучать меня, как будто пыталась прочитать мысли. Наконец, она слегка улыбнулась, но ее взгляд не стал теплее. Она подошла ближе и села в соседнее кресло.

– Я та, кто может помочь тебе, – сказала она, ее голос звучал уверенно и мягко, – но сперва ты должна ответить на мой вопрос: действительно ли ты готова изменить свою судьбу?

Я замерла, глядя на эту странную женщину. Что ей ответить?

Все, чего я сейчас хотела – вернуться домой, к своей привычной жизни. Но моя прежняя жизнь была разрушена, и мне было страшно представить, что ждет впереди. Развод? Раздел имущества и скандалы?

Я покачала головой.

– Никто не может мне помочь, – ответила я.

Женщина улыбнулась, ее глаза заблестели призрачным светом.

– У каждого есть своя цена, милая, – сказала она, – могу предложить тебе то, что ты всегда хотела: молодость, здоровье, верного мужа, ребенка. Подумай только, все это может быть твоим.

Я ощутила, как сердце забилось быстрее.

– Что мне нужно будет сделать взамен? – спросила, боясь услышать ответ.

Женщина наклонилась ко мне, и в ее глазах заблестела искра.

– Сущий пустяк, – прошептала она, – ты должны занять место моей дочери.

Я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Кажется, бред продолжался.

– Что?.. Что вы имеете в виду? – пролепетала я едва слышно.

Женщина откинулась на спинку кресла, ее взгляд стал жестким.

– Ты получишь все, что так хотела, – сказала она, – но тебе придется забыть о своей прошлой жизни и стать моей дочерью. Разумеется, фиктивно. Ты сможешь прожить жизнь заново, встретишь мужчину своей мечты и обретешь счастье.

Последние слова женщины повисли в воздухе, словно стальные цепи, приковав меня к креслу этим невероятным предложением. Я понимала, что это безумно, но в то же время чувствовала, что терять мне нечего. Так почему бы не принять предложение незнакомки?

Глава 1

– Лория, – представилась женщина, улыбка едва тронула ее губы, – Анна, я хочу предложить сделку.

– О чем вы говорите? – на самом деле мне было почти все равно, настолько растоптанной я себя чувствовала.

Мне хотелось начать жизнь заново. В принципе, в моем возрасте я ещё многое могу и готова попробовать сначала.

– Ты очень похожа на мою дочь, у вас обеих сходные показатели крови и одинаковый дар. И я хочу, чтобы ты отправилась в академию истинных вместо нее.

– Дар? Академия истинных? – повторила я в недоумении. – Не поздновато ли мне для учебы? Не думаю, что получится выдать взрослую женщину за студентку.

– Ты действительно на двадцать лет старше Аниши. Заметь, у вас даже имена похожи – идеальный двойник, – Лория радовалась, как ребенок, который нашел потерянную игрушку.

– Я, конечно, неплохо выгляжу и слежу за собой, но на восемнадцатилетнюю девочку не тяну, – я развела руками, – но за комплимент спасибо.

Я поднялась, пытаясь припомнить, как попала в этот дом и где здесь выход.

– Анна, неужели ты ничего не помнишь? – слова женщины заставили меня замереть.

Я обернулась. Ее взгляд и голос напугали меня. Словно она увидела что-то и вот-вот закричит от ужаса.

– А что именно должна? – уточнила я, отмечая, как вмиг похолодели мои конечности.

– Ты загадала желание. Последнее. Я его услышала и готова исполнить в точности: муж, ребенок, отсутствие измен.

– Но это же нереально, – протестовала я.

Может быть, я брежу? Ударилась головой при падении, а теперь лежу в коме, и мне видится всякое.

– В твоем мире – нет. А в нашем – да, – женщина обвела комнату рукой, как бы показывая, что это немного другая реальность.

– Вы меня разыгрываете, – наконец, дошло до меня.

Ну конечно! Мой муж придумал эту дурацкую шутку, а на самом деле никуда не уходил. С чувством юмора у него всегда было не очень.

– Виктор! Выходи, это несмешной розыгрыш! – крикнула я, но по лицу женщины поняла, что это не шутка, и Вити здесь нет.

Она смотрела на меня с каким-то сочувствием, почти скорбно.

– Анна, послушай, – женщина говорила ласково, – ты не сможешь вернуться в свой мир. Тебя там больше нет, ты умерла.

Слова Лории набатом отдались в ушах. В каком смысле умерла? От страха я оцепенела. В памяти я прокручивала последние секунды, которые мне запомнились, и, кажется, ее слова действительно могли быть правдой.

– А здесь ты можешь начать жизнь с начала, закончить академию истинных, встретить своего суженого и прожить с ним до самой старости. Родить ребенка, которого ты не могла иметь в прошлом, – перечисляла собеседница все прелести новой реальности. – Разве не этого ты хотела?

– Этого, – кивнула я, стараясь не думать о том, что я действительно могла умереть где-то там далеко, одна в своей квартире.

И откуда эта женщина так много обо мне знает?

– Если ты согласишься на сделку, то я помогу тебе омолодиться, подготовлю все документы. Ты получишь от нашей семьи хорошее содержание и приданое к свадьбе, – разливалась соловьем Лория.

– Зачем это нужно вам? – я стремительно подошла к ней, заглянула в глаза, стараясь уловить любую эмоцию.

– Моя дочь влюблена, у нее есть жених. Уже и дата свадьбы назначена. Но на днях ей пришло письмо о зачислении в академию истинных. Это престижное учебное заведение для магов, вот только…

– Только что? – напряглась я.

– По окончании академии все выпускники находят истинную пару и женятся. Обрести истинного – величайший дар для того, чье сердце свободно и ужасное проклятье для того, у кого уже есть любимый. Моя дочь против воли пойдет под венец с тем, кого не любит. И тут же забудет своего суженого. А он ее – нет.

Забыть того, по кому болит сердце, и никогда не думать о нем. Разве не этого я сейчас хочу? Чтобы больше не вспоминать Витю и его предательство, чтобы сердце не разрывалось от боли.

– Что я получу, если соглашусь? – я присела на кресло.

– Документы на имя Аниши Брамс. Тело юной девушки, приятную внешность, усиление магического потенциала, – Лория начала загибать пальцы, перечисляя те щедрые дары, которые собралась преподнести мне.

– Но у меня нет магии, – опустила взгляд я.

Кажется, меня сейчас отправят назад в мою реальность. Умирать.

– У тебя есть дар, – с нажимом сказала она, – просто ваш мир глушит магию, и ты не могла развивать свои природные возможности. Но он у тебя определенно есть, иначе ты не смогла бы откликнуться на мой призыв и загадать желание, которое начало тут же сбываться.

Голова шла кругом, но я пыталась не потеряться в веренице новых фактов.

– Моя дочь останется дома под другим именем, тихо выйдет замуж. А ты поступишь в академию, пройдешь обучение, обретешь истинного и после выпуска отправишься жить к мужу, который с тебя будет пылинки сдувать.

– Слишком красиво звучит, но я не пойму, в чем подвох, – насторожилась я.

– Что ж, ты права, – согласилась собеседница, – не все так просто. Ты обязана будешь выйти замуж по окончании академии. И ты не сможешь расторгнуть брак с истинным.

– А что, если я откажусь от сделки? – уточнила я.

– Вернешься домой. В тот самый миг, который станет для тебя последним, – отстраненно сказала Лория.

– Получается, что выбора у меня нет, – подытожила я.

Женщина лишь улыбнулась. Холодно, хищно. Она понимала, что я соглашусь на предложенную сделку на любых условиях.

– Я согласна, – проговорила я пересохшими губами.

– Прекрасно, я сейчас все подготовлю, – обрадовалась Лория, – пойдем в мой кабинет.

За плотной шторой в стене скрывалась скромная дверь. Женщина легонько толкнула ее и провела меня в маленький кабинет. Здесь все было дорого, но элегантно.

Лакированный секретер из красного дерева, стул с гнутыми ножками, пара мягких кресел у окна, свежие розы в вазе. Босые ноги утонули в пушистом ковре. Действительно, у нас же не принято по дому в обуви ходить. Здесь же хозяйка щеголяла элегантными лодочками. Стало немного неловко за свой внешний вид, который так контрастировал с окружающей обстановкой.

Лория откинула крышку секретера и, порывшись в бумагах, нашла чистый плотный лист и пару документов, которые она решила взять за образец. Из резной шкатулки, украшенной самоцветами, она достала перьевую ручку. И вместо того, чтобы взять ее в руки и начать писать, она просто стала диктовать, а ручка взмыла вверх и начала сама быстро конспектировать, шустро выводя ровные красивые буквы.

– Настоящий договор заключен между баронессой Лорией Вальпургой Брамс и Анной Васильевой, – диктовала женщина, а я завороженно смотрела на движения ручки.

– Исполнитель обязуется полностью заменить дочь заказчика в академии истинных, принять на себя все ее права и обязанности… держать суть соглашения в секрете и не раскрывать свою настоящую личность… сделка будет считаться завершенной после окончания академии и обретения исполнителем истинной пары.

Суть договора была понятной.

– А если ваша дочь передумает, расстанется с женихом и захочет сама учиться в академии? – спросила я.

– Да, это дельное замечание, – кивнула Лория и ручка добавила еще пару абзацев.

Документ получился внушительным.

– Ознакомься, потом сделаем второй экземпляр и подпишем, – сказала женщина и протянула мне бумагу.

Я взяла в руки плотный лист и вгляделась в строчки. К сожалению, этого языка я не знала. Я недоуменно посмотрела на баронессу.

Она не сразу поняла причину моего замешательства. Затем, спохватившись, достала из секретера еще один ящичек. На бархатной подушечке внутри него лежал круглый камень, испещренный различными символами.

Женщина приложила кругляш к моему лбу. Сначала я почувствовала лишь холод, но спустя несколько секунд он сменился приятным теплом, словно проникающим в каждую клеточку мозга.

– Готово, – сказала Лория, убирая камень на место.

Действительно, теперь язык казался мне знакомым и понятным. Думаю, я смогу на нем не только читать, но и писать. Интересно, что еще можно здесь изучить с помощью подобных артефактов?

Пробежалась глазами по договору. Нашла даже ответственность сторон за неисполнение взятых на себя обязательств. Если нарушу я, то вернусь в свой мир, в ту самую минуту, когда должна была умереть. Если же передумает баронесса или ее дочь, то я получу огромные отступные, за мной останется дом и титул. Тут же появился рядом и дубликат.

Как мне казалось, расписана была каждая мелочь. Перечитав два раза, я удовлетворенно кивнула.

– Подписывать будем по старинке, обычной ручкой, – сказала Лория, убирая волшебный пишущий инструмент.

– Кровью? – спросила я.

Баронесса посмотрела на меня с недоверием, словно дивясь, откуда я знаю про такой варварский метод заключения договора.

Дрожащей рукой я подписала оба экземпляра договора. Еще какой-то час назад я думала, что все это ужасный розыгрыш или сон, а сейчас у меня в руках был документ, скрепляющий тайный сговор и предопределяющий мою жизнь на ближайшие годы.

Лория спрятала свой экземпляр в секретер, а мой положила в плотный конверт, запечатала сургучом и посоветовала понадежнее спрятать в вещах. Когда они у меня будут.

– Осталось последнее и самое важное. Преображение, – сказала Лория и достала из недр секретера очередную шкатулку.

Там обнаружился пузырек с зельем. Пробка запечатана сургучом, сквозь темное стекло непонятно, что там внутри за жидкость.

– Выпьешь перед сном, – сказала женщина, – а теперь тебе пора занять комнату наследницы этого дома.

– А ваша дочь?

– Моя дочь сегодня выпьет свою порцию зелья, которое изменит ее внешность. И с завтрашнего дня она будет для тебя кузиной Танишей. А ты займешь ее место, никто не должен будет знать о подмене, кроме нас с тобой, Аниши и моей секретарши.

– Хорошо, – кивнула я.

– Можешь называть меня “матушка”, – буднично бросила баронесса.

– Хорошо, матушка, – слова дались с трудом, все же собеседница была ненамного старше меня.

Она удовлетворенно кивнула.

– А теперь пойдем, пока слуги ужинают, ты сможешь незаметно занять покои Аниши, а она перейдет в гостевые.

Вслед за баронессой я вернулась в гостиную. Она позвонила в серебряный колокольчик, стоявший на камине.

Спустя минуту в комнате появилась женщина лет сорока. Собранная, одетая в закрытое строгое платье. Волосы убраны под чепец, лицо не выражает ничего, кроме абсолютной невозмутимости.

– Ханна, проводи нашу гостью в покои Аниши и подай ей ужин, – велела баронесса.

Секретарша лишь кивнула и повела меня прочь из комнаты. Ни единый мускул на ее лице не дрогнул, когда она увидела в хозяйской гостиной зареванную босоногую женщину, одетую не по моде. Идеальная прислуга.

Шли молча. Я лишь дивилась необычной обстановке. Она была богатой: дорогие ковры, на стенах картины в позолоченных рамах, в нишах скульптуры и вазы с живыми цветами. Однако, хоть все и напоминало дом богатого европейца века эдак девятнадцатого, но чувствовалась некая чужеродность в обстановке.

Покои Аниши располагались на верхнем этаже и занимали мансардный этаж. Бывшей хозяйки комнат уже не было, но все вещи были оставлены на своих местах. Казалось, она просто вышла на пару минут. От этого мне стало ужасно неловко, словно я, как вор, пробралась в чужое жилище. Я в нерешительности мялась на пороге.

– Осваивайтесь, госпожа, скоро я подам ужин, – сухо сказала служанка и покинула комнату.

Меня неприятно царапнуло что после того, как она закрыла дверь, в замке провернулся ключ. Меня заперли!

Неприятное предчувствие шелохнулось в груди. Я почти была уверена, что при заключении сделки меня обманули. Но я уже поняла, что выбора мне и не давали.

Я задумчиво осмотрелась. Выделенные мне покои состояли из нескольких комнат. Первая – вполне официальная. В центре стоял диванчик с забытым рукоделием и пара кресел с пуфиками, письменный стол со всеми принадлежностями, небольшой шкаф-горка с безделушками и распашные окна в пол, за которыми обнаружился маленький уютный балкончик. Я не стала выходить, но вид оценила. Внизу простиралась очаровательная деревушка, а дальше вилась синяя лента реки, теряющаяся среди отдаленных холмов.

Задернув штору, я продолжила изучать свои новые владения. Во второй комнате я обнаружила не застеленную кровать, одежду на вешалке, забытую на столике у окна чашку. У окна стол с зеркалом и косметикой.

Не скажу, что я брезглива, но спать в чужой постели и одеваться в ношеное платье мне не хотелось. Ни к чему не притрагиваясь, я прошла в следующую комнату, которая оказалась уборной.

Здесь все казалось идеально чистым: белоснежная ванна на позолоченных ножках, раковина, словно левитирующая в воздухе, а за ширмой обнаружился унитаз вполне привычного вида. Банные принадлежности, полотенца, всевозможные баночки и пушистый халат ждали своего часа на деревянных полочках. И неизменная ваза со свежими цветами. А самое удивительное то, что в ванной был стеклянный купол вместо потолка.

Мне ужасно захотелось принять ванну, использовать все эти средства из загадочных баночек и вспомнить, наконец, что у меня сегодня день рождения. И, кажется, в этот день я умудрилась родиться дважды.

Вдоволь нанежившись в ванной и налюбовавшись на незнакомые звезды прямо через крышу, я вернулась в спальню. Здесь все изменилось: постель перестелена, личных вещей предыдущей хозяйки комнаты стало меньше.

На вешалке висело чистое шелковое платье. Я рассмотрела его внимательно. Явно, приготовили для меня, да вот только размерчик не мой. Этот воздушный наряд был для тонкой и звонкой юной нимфы, а не дамы средних лет с приличным багажом жизненного опыта за плечами.

Я вздохнула и решила остаться пока в халате. В моей персональной гостиной на столике стоял поднос с легким ужином. Если я буду так питаться, то, непременно похудею. Но не к утру. Закончить трапезу я решила зельем из маленького пузырька, который вручила мне “матушка”.

Кое-как отковыряв сургучную пробку, я залпом выпила напиток. Я ожидала, что это непременно будет какая-то гадость. Но оказалось, что это тягучая жидкость с ароматом сладкой мяты и еще каких-то трав. Больше похоже на сироп от кашля.

Я прислушивалась к своему организму, но ничего необычного я не почувствовала. Пришлось отправляться спать. Это был ужасно длинный и насыщенный на события день.

Глаза уже слипались, я едва доползла до кровати и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Утром я проснулась свежей и отдохнувшей. Во всем теле была какая-то легкость. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Реальность навалилась на меня тяжелым грузом. Я даже застонала от жалости к себе и закрыла лицо руками, а когда отняла ладони от глаз, то не узнала их.

Тонкие запястья, изящные длинные пальцы. Я вскрикнула, вспомнив, что баронесса обещала мне чудесные омолаживающие процедуры.

Откинув одеяло я бросилась к туалетному столику, где было зеркало и с жадностью вгляделась в отражение.

На меня смотрела очаровательная юная девушка. Непослушные каштановые волосы струились ниже плеч, зеленые глаза, тонкая кожа, тронутая нежным румянцем. Я была отдаленно похожа на себя в юности. Точнее это была идеальная версия, которой я мечтала быть в те годы.

Я встала и дала махровому халату спуститься к моим ногам. Было очень интересно осмотреть не только лицо, но и все остальное. С недоверием ощупала все, что теперь стало моим.

Результатом перевоплощения я осталась очень довольна. Я получила не только молодость, но и красоту, какой у меня никогда не было. За такой подарок можно было заплатить любую цену.

– Рада, что тебе нравится, – за спиной раздался ледяной голос баронессы Брамс.

От неожиданности я подпрыгнула и хотела было прикрыться, но поняла, что такое роскошное тело не стыдно и на показ выставить. Тем более, это не я в чужую комнату ввалилась голышом, поэтому не мне и смущаться.

– Доброе утро, матушка, – приветствовала я ее.

– Хорошо в роль вжилась, – бросила она мне, – оденься. Я подожду в твоей гостиной.

Женщина удалилась, а я бросилась к вешалке, где меня с вечера ждало платье. Сегодня оно село как влитое. Идеально подчеркивая девичий стан, оно было вполне скромным. Здесь же нашлось белье и чулки, а также маленькие атласные туфельки, которые тоже оказались впору.

Волосы я просто расчесала, оставив их струиться по плечам. Довольная своим видом, я вышла к баронессе. Она была не одна, рядом с ее креслом стояла невозмутимая Ханна.

– Немного поработать с манерами, и будет идеально, – сказала Лория, а ее секретарь тут же сделала пару пометок в блокноте.

– Начнешь с изучения истории семьи и генеалогического древа, потом всеобщая история и краткая теория магии, – перечисляла она, а Ханна сделала еще несколько заметок, – к вступительным экзаменам она должна быть идеальной.

– Вы не говорили ни о каких экзаменах! – возмутилась я.

– Разве? Что ж, наверное, забыла, – баронесса небрежно махнула рукой, – подготовишься. Это такой пустяк.

– А что, если я не сдам? – уточнила я.

– Значит, я выбрала не ту кандидатуру. Придется вернуть тебя домой, – ответила Лория и улыбнулась мне так, что у меня мороз прошёл по коже, – думаю, мы обе не хотим такого исхода, и ты приложишь все усилия, чтобы показать себя перед приемной комиссией самым блестящим образом.

И я поняла, что сделаю все. Лишь бы остаться в этом мире, где я молода, красива, и у меня вся жизнь впереди.

Ловушка захлопнулась.

А бедная мышка будет бесконечно бежать в колесе на потеху хозяину. И оба будут довольны, пока мышка бежит.

Глава 2

До поступления в академию было всего три недели. Как за этот промежуток времени впихнуть в голову знания о другом мире?

В ход шли все доступные ухищрения: чтение, черчение графиков и схем, демонстрация голограмм и рисунков, заучивание текста наизусть. Знания закреплялись артефактами, я пила какие-то зелья, а перед сном, когда сил у меня уже не было, у моей постели садилась Ханна и читала детские сказки, пела песенки или просто рассказывала истории.

Мой мозг поглощал всю информацию, порой закипая от перенапряжения. Но я не сдавалась, понимая, за что я плачу такую цену. В глубине души я надеялась на обретение относительной свободы после поступления. Здесь же я все еще чувствовала себя пленницей, потому что за все время вышла на улицу только один раз – баронесса позвала меня в сад, чтобы показать местные растения.

– По сути, экзамены – это формальность, – говорила она, ведя меня под руку по дорожке, мощенной диким камнем, – приглашение прислали, а, значит, кандидатка в любом случае будет зачислена. Но от вступительной беседы будет зависеть распределение на факультет. К тому же, в академии ты наверняка встретишь кого-то, кто знает нашу семью. Если ты не ответишь на пару вопросов, то это спишут на волнение. Но стоит тебе засыпаться на каких-то простых мелочах, то это вызовет серьезные подозрения.

– Скажите, матушка, а что если ваша дочь успела бы выйти замуж до поступления в академию? Полагаю, замужних девушек не приглашают к обучению туда, где после выпускного обязательна свадьба, – меня ужасно мучила мысль, неужели не было более легкого и менее рискованного пути чтобы избежать свадьбы, кроме как призвать иномирянку и пытаться выдать двойника за оригинал.

Женщина немного помялась. Видимо, этот вопрос был не очень удобным. Наверняка она его тоже рассматривала.

– Я знала, что рано или поздно мою дочь призовут в академию. Считала это большой честью для своей дочери – стать женой нунгалина, одного из великих князей. Если бы я узнала раньше, что у нее другие планы на жизнь! – сокрушалась мать.

Несчастная женщина переживала за свою непутевую, но очень любимую дочь. И пыталась решить ее проблемы. Как это знакомо!

– А кто такие эти великие князья? – я поспешила сменить тему, чтобы не напоминать о том, что наверняка принесло много страданий в этот дом.

– Это раса иноземцев. Много веков назад они пришли в наш мир, чтобы усилить свой магический дар. Тогда была страшная война с нечистью, и мы очень нуждались в союзниках, поэтому их появление было очень кстати. Воины пришли одни, без женщин. И наш правитель пообещал, что если они принесут присягу короне, то пришельцы получат в жены лучших представительниц нашего мира.

– Ого, – только и смогла сказать я, – неужели вы до сих пор платите эту жестокую дань?

– Да, сменилось много поколений, но у великих князей рождаются только мальчики, которые наследуют магическую силу отцов. Поэтому мы снова и снова отдаем им своих девочек, – печально вздохнула Лория, – а те рожают им сыновей.

– Сын – это же неплохо, – возразила я, – наследник, глава рода. Во все времена рождения мальчика считалось большой удачей.

Баронесса посмотрела на меня задумчиво. В это время мы подошли к великолепному цветнику. Красота цветов и их волшебный аромат завораживали. Женщина сорвала нежный цветок, похожий на пион, с наслаждением вдохнула тонкий аромат, а потом безжалостно смяла цветок и швырнула его в заросли.

– Аниша – моя единственная дочь, – проговорила она, резко обернувшись ко мне, что-то в ее взгляде пугающе изменилось, – если я отдам ее великим князьям, то никогда не возьму на руки внучку. А наш магический дар передается только по женской линии. Не будь этого дара, тебя бы сегодня хоронили, а твой счастливый вдовец смахивал бы скупую слезу и радовался, что избежал скандала и нет необходимости делить имущество!

От этих жестоких слов все внутри похолодело. Предательские слезы снова навернулись на глаза, но тут же застыли инеем на ресницах, когда я увидела лед в глазах Лории. Я поняла, что она с самого начала знала, что не отдаст дочь в академию.

День поступления стремительно приближался. Я уже могла узнать на портретах всех троюродных бабушек и пятиюродных дядюшек Аниши. По вечерам я листала вырезки из светской хроники. По двигающимся на глянцевых страницах портретам я запоминала внешний вид ректора и членов приемной комиссии.

За все три недели, проведенные в доме баронессы, я так и не встретила ее дочь. Я даже не знала, как она теперь выглядит. Да и других обитателей дома, кроме Ханны я не видела. Но знала, что где-то у моего двойника есть отец и бабушки, которых мне также показали по фото. Кроме того, в доме работало более двух десятков слуг.

Вечером, накануне отъезда, Лория решила лично проверить объем и качество усвоенных мною знаний и осталась довольна. Я была в себе уверена, а вот Ханна заметно волновалась, все таки оценивали не только мою, но и ее работу.

– Все будет хорошо, ты справишься, – уверенно сказала Лория, закончив утомивший нас опрос, – никто не заметит подмены.

– А что, если среди однокурсников будут те, кто знает Анишу лично? Подруги, дети знакомых, с которыми у них были какие-то детские секреты.

Почему-то раньше я не придавала значения личности самой Аниши, а ведь это важно. Я знаю правила этикета, но не знаю, как ведет себя сама девушка. Умеет ли она танцевать, любит ли шумные компании или по природе своей одиночка.

– По поводу этого не переживай, – Лория тронула мою руку, – я подозревала, что мне придется воплотить этот план в жизнь, поэтому у Аниши почти не было друзей.

– Как же она умудрилась с женихом познакомиться? – всплеснула руками я.

– Стоило ненадолго ослабить контроль, как все пошло не так, как я рассчитывала, – Лория метнула такой взгляд на свою секретаршу, что Ханна вся как-то съежилась.

Чем дольше я слушала про жизнь этой девушки, тем больше понимала, что все далеко не так, как говорит ее мать.

В какой-то момент мне даже начало казаться, что этой девушки и вовсе не существует, а баронессе зачем-то нужно внедрить в академию человека, который будет покорен ее воле.

От этих мыслей мне было не по себе, но я ничего не могла сделать, пока была в полной власти этой холодной женщины. Единственным моим желанием было вырваться из под тотального контроля и уже поскорее оказаться подальше отсюда.

– Что ж, пора перейти к формальностям, – сказала баронесса и сделала знак Ханне, та поставила на стол несколько шкатулок.

Одну из них придвинули мне. Она была простой, но при этом выглядела дорого: лакированное красное дерево, на крышке вырезаны замысловатые цветы.

– Это будет надежным хранилищем для твоих личных вещей в академии. Открывается по оттиску магической искры, сосредоточенной на кончике пальца. Доступа не будет ни у кого, – начала «матушка».

– А у вашей настоящей дочери? – уточнила я.

– Вы с ней не стали абсолютными двойниками, Анна. Для любого анализатора личности ты будешь дочерью Лории Вальпурги и Джозефа Рекстона Брамсов, восемнадцати лет. Другой дочери у нас не зарегистрировано, поэтому любой артефакт подтвердит, что ты являешься Анишей.

– А что если под такую проверку попадет она сама? – продуманный план баронессы казался мне все менее надежным.

– Это маловероятно. И очень надеюсь, что если это случится, то ты уже будешь счастливо замужем.

Что ж, неприятно, зато честно.

Баронесса придвинула к себе другую шкатулку. Эта просто кричала о своей стоимости: золотая, по крышке россыпь драгоценных камней. Не знаю, как в этом мире, а в нашем это стоило бы целое состояние.

Баронесса приложила палец к маленькому светящемуся окошку, и внутри послышался щелчок. Крышка плавно откинулась, и нашим взорам предстали настоящие сокровища.

Лория извлекла розовый кристалл и поводила им над моей шкатулкой.

– Теперь приложи палец, чтобы шкатулка тебя запомнила, – сказал она.

Я смело повторила действие. В момент прикосновения я почувствовала легкое покалывание. Крышка моей шкатулки откинулась.

Внутри шкатулка была обита темно-бордовым бархатом. И пока еще в ней ничего не было.

– Вот деньги на первое время, – пара увесистых мешочков перекочевала ко мне, – хватит и на походы с подружками в кафе, и на обновки, и на прочие приятные сердцу мелочи. Никто не должен думать, что родители ограничили тебя в средствах.

Я кивнула, но решила все же не быть расточительной. У меня уже имелся опыт обучения в университете в прошлой жизни, и я знала, что потратив все деньги в начале месяца на развлечения, в конце приходится картошку у соседок в долг просить.

– Этот браслет с семейным гербом заменит тебе пропуск и удостоверит твою личность. Мощным артефактом вас проверят только при поступлении, но каждый раз его применять не будут. Носи его постоянно, – изящная цепочка с крошечным медальоном застегнулась на моем запястье.

Кроме браслета мне выделили некоторое количество семейных драгоценностей и артефактов. Самым полезным из них оказался кристалл связи – семиугольный плоский предмет, немного похожий на зеркало.

Для того, чтобы связаться по нему с кем-то, необходимо написать на гладкой поверхности имя адресата. Как только вызываемый человек ответит, можно будет услышать голос и увидеть изображение.

– Для коротких сообщений можно также пользоваться артефактом связи. Сюда же будут отправляться какие-то организационные сообщения в академии. Но для официальных сообщений лучше пользоваться обычной почтой. Но не думаю, что в этом будет необходимость, – завершила инструктаж баронесса, – при возникновении каких-то вопросов связывайся с Ханной.

Я кивнула и сгребла свое имущество в шкатулку.

– Выспись сегодня. Завтра ответственный день, – сказала баронесса, давая понять, что аудиенция окончена.

Едва ли мне удалось поспать хоть пару часов в эту ночь. Я ужасно волновалась, ведь от того, как пройдет следующий день, будет в буквальном смысле зависеть моя жизнь.

Когда Ханна пришла меня будить, я уже была одета и собрана. Она лишь помогла сделать прическу для столь торжественного дня.

– Свежестью вы сегодня не отличаетесь, – мрачно заметила она и, порывшись в поясной сумочке, вытащила пару артефактов.

Один бледно-розовый кристалл она приложила к лицу. Кожа моментально приобрела свежий вид, ушли синяки под глазами. Второй, в виде металлического медальона, она поочередно приложила к вискам, подарив мыслям легкость и убрав ноющую тупую боль.

Я с благодарностью улыбнулась женщине. Относилась она ко мне без особой симпатии, и облегчать мои страдания была не обязана. Сделала заметку на будущее обязательно обзавестись подобными артефактами.

– Вещи оставь здесь, их тебе доставят сразу в комнату. Если все пройдет удачно, – сухо сказала она и повела меня на выход.

Далеко идти было не нужно, доставку студентов осуществляли портальной сетью. Мерцающий переход хозяйка дома открыла прямо из гостиной.

– Удачи тебе, Анна, – сказала баронесса на прощание, – пора!

Входить в портал было страшно, но мне не терпелось поскорее завершить этот переходный этап моей жизни. Неизвестность выматывала, хотелось уже поскорее определенности. Во мне проснулись азарт и жажда знаний.

Я смело сделала шаг и почувствовала миллионы маленьких иголочек, которые покалывали мое тело. Я вздрогнула, но даже выдохнуть не успела, как все закончилось.

В следующее мгновение я открыла глаза. Вокруг меня стояло несколько десятков девушек. Все они с любопытством озирались, кто-то заприметил знакомых и радостно приветствовал друг друга.

К счастью, никто не бросился ко мне, и не пришлось судорожно изображать узнавание. Возможно, настоящая Аниша и правда вела затворнический образ жизни и не заводила близких друзей.

Мы стояли на залитой солнцем площади перед зданием из серого камня, которое поражало воображение. Величественное и монументальное, оно хоть и было в три этажа, но, казалось, было построено для гигантов. Широкие каменные ступени уходили вверх к такой массивной двери, что через нее могла бы машина проехать. Пожарная.

Фасад здания был украшен колоннами, которые едва ли смогут обхватить три человека. Судя по высоте окон, высота одного этажа соответствовала как минимум трем земным.

– Дамы, добро пожаловать в академию истинных! – раздался многократно усиленный мужской голос.

Все головы повернулись в сторону говорившего. Это был высокий, статный мужчина, спускающийся к нам по ступеням. Он был в том возрасте, когда солидный возраст и жизненный опыт добавляют харизмы к природной красоте.

– Ректор Фирон, – с восторгом прошептали в толпе.

В жизни он был не такой холеный, каким я его видела на страницах светской хроники, но вполне узнаваемым. Позади него стояли преподаватели и официальные лица. Некоторых из них я тоже видела в тех же изданиях.

– Вы удостоены особой чести. Каждая выпускница академии станет женой и соратницей одного из великих князей. Они присоединятся к нам через месяц и будут учиться бок о бок с вами, сможете присмотреться друг к другу. Если у кого-то возникнет взаимная симпатия, то мы постараемся это учесть.

Вокруг пронесся радостный шепоток, девушки оживились.

– Сейчас же я приглашаю вас пройти в главный зал, чтобы мы приступили к вступительным испытаниям. Нам необходимо оценить магический дар и распределить вас по факультетам, – ректор пригласил всех за собой и первым вошел в здание академии.

И тут я едва не дернулась, чтобы не сбежать. Ведь мой магический дар мы никак не обсуждали и не испытывали. Мне просто сказали, что он у меня схож с тем, что есть у настоящей Аниши. А что, если меня заставят сейчас провести какой-то ритуал или наколдовать что-то, а я это даже в теории не особо изучила.

Обман быстро раскроют? Меня с позором вернут к баронессе, а та отправит домой в тот миг, где мне суждено было умереть?

Страх сковал мои ноги, и я едва не растянулась на ступенях.

– Тоже боишься испытаний? – услышала я над ухом звонкий девичий голосок. – Не переживай, я лишь месяц назад узнала, что у меня где-то есть этот самый дар. А мамка моя так и вовсе не поверила.

Я обернулась и увидела приятную блондинку, которая с восторгом рассматривала все вокруг.

Кивнув девушке, поспешила вслед за остальными. Не время обзаводиться приятелями, сначала надо пройти испытания.

Здание академии внутри оказалось по-королевски шикарным. Много света и воздуха, декорации из изящных золотых цветов и листьев, которые словно вились по стенам, светильникам, тянулись по лестницам и свисали с потолка. Будто чудесная золотая лиана оплела все, до чего смогла дотянуться.

Такой красоты я даже в музеях не встречала. В широкие окна проникало солнце, его лучи играли на позолоте украшений, отражаясь сотней солнечных зайчиков.

Я плелась где-то в хвосте новоприбывших, изучая их поведение и повадки. Почти все девушки выглядели взволнованными и с любопытством озирались по сторонам.

Мы поднялись на второй этаж, где нас усадили в пустую классную комнату. Столы были длинные, человек на восемь каждый и они рядами поднимались вверх от входа, где располагалась кафедра преподавателя.

Ректор вошел первым и предложил нам занять свободные места.

– Дорогие дамы, прошу располагаться здесь, вас пригласят для беседы в соседнюю комнату. Профессор Лилия Триж позаботится об этом. Сохраняйте тишину и спокойствие.

Лилия Триж оказалась женщиной с внимательным цепким взглядом, довольно молодой, не старше тридцати. Прическа волосок к волоску, строгий костюм. Сразу было понятно, что она дама исполнительная и ответственная, другие не успевают сделать карьеру в таком молодом возрасте.

Вскоре увели первую девушку. Не прошло и четверти часа, как профессор Триж пришла за следующей кандидаткой. Первая девушка не вернулась, и о ее судьбе мы ничего не знали.

По мере того как нас становилось все меньше, волнение усиливалось. Лицо профессора не выражало никаких чувств и эмоций, только собранность и ответственность.

Я надеялась быть вызванной второй или третьей, все же фамилия Брамс к этому располагала. Но минуты тянулись, складываясь в часы, число девушек в классной комнате уменьшалось, а меня так и не приглашали. В какой-то момент я даже подумала, что вот сейчас всех заберут, а мне, оставшейся в одиночестве, скажут, что вакантных мест больше нет.

В желудке предательски заурчало, напоминая о том, что время обеда уже давно настало. Спина затекла, а то, что пониже, от соприкосновения с деревянной лавкой я перестала чувствовать уже на втором часу ожидания.

Когда нас оставалось менее десяти, профессор Триж, наконец, провозгласила:

– Аниша Брамс!

Никто не отозвался.

– Мисс Брамс! – повторила она, а я разозлилась на эту девушку, чего она время-то тянет, все устали сидеть.

– Аниша, – женщина тронула меня за руку.

Я встрепенулась. Черт, это же меня звали! Как неудобно! Я испуганно оглянулась на остальных девушек. Судя по их взглядам, они желали мне побыстрее отправиться на испытания и, по возможности, провалить их.

– Вас ожидают, пойдемте, – тихо проговорила профессор.

Онемевшие от долгого сидения ноги слушались с трудом, и я пошла вслед за женщиной, слегка пошатываясь.

Помещение, в котором проходило испытание, было идеально круглым, похожим на манеж цирка, только меньше по размеру.

Вместо преподавательской кафедры стояло мягкое кресло, в которое мне предложили опуститься. А вверх от него, постепенно расширяясь, поднимались ряды для слушателей.

Приемная комиссия состояла из семи человек во главе с ректором. Они расположились в первом ряду, на местах для студентов. Все места выше оставались пустыми.

– Аниша Брамс, – назвала мое имя профессор Триж и присела немного с краю, видимо, она в приемную комиссию не входила.

– Добро пожаловать, мисс Брамс, в академию истинных. Вам оказана большая честь и доверие, – сказал ректор буднично. Наверное, устал говорить эту фразу за целый день.

Я кивнула в ответ.

– Сегодня мы проведем оценку вашего магического потенциала. Надеюсь, его будет достаточно для того, чтобы была возможность определить факультет, на котором вы будете учиться.

При этих словах пожилая женщина, сидевшая справа от ректора, закатила глаза. Она показалась мне смутно знакомой, наверняка видела в светской хронике, но имя, как ни старалась, вспомнить я не смогла. Еще пара человек улыбнулась этому замечанию, как милой шутке.

Неужели кто-то из кандидаток пытался пролезть сюда добровольно, приписывая себе магические способности, которыми не обладает? Или педагоги раскрыли обман и выявили такого же двойника?

Мои пальцы нервно дрогнули, и я изо всех сил вцепилась в подлокотники. Даже костяшки побелели. Я понимала, что поступить в академию – мой единственный шанс на жизнь в этом мире. Да и вообще на жизнь.

– Скажите, мисс Брамс, как давно вы обнаружили в себе магические способности? – задал вопрос ректор, а молодой мужчина в огромных очках слева от него достал опросный лист и принялся вносить в него мои ответы.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я беспомощно оглянулась, не зная, какой ответ будет правильным.

– Ваша матушка не разрешала вам развивать ваш талант? – подала голос женщина слева от меня, она сидела последней в ряду экзаменаторов.

Я взглянула на нее с благодарностью. Немного полноватая, лет пятидесяти на вид, приятной наружности.

– Что ж, это похоже на Лорию. Я была крайне удивлена, когда увидела сегодня ее дочь среди адепток, – продолжила женщина, – думала, она пойдет на все, лишь бы не отдать свою наследницу нунгалинам. Так что здесь я бы искала подлог другого рода.

Ректор метнул в нее гневный взгляд.

– Миссис Ливен, вы же знаете, что отказаться от условий магического контракта нельзя, – прошипел он, – поэтому девушка все же здесь.

– Знаю, но можно не развивать магические навыки у девочки, чтобы она провалила вступительные испытания, не сумев вызвать даже магической искры, – ехидно ответила ректору оппонентка, – и тогда она с позором будет возвращена домой, под крылышко любящей родительницы, как это было с предыдущей девушкой.

Действительно, мысль была интересной. Неужели баронесса решила подстраховаться и специально отправила на испытания двойника, который неизбежно провалится. Почему же она не отправила настоящую Анишу? Боялась, что та случайно пройдет испытания, потому что магией была одарена?

Казалось, что вся эта история не просто с двойным, а с тройным дном. Не удивлюсь, если моя “матушка” врала всем и на каждом шагу. А сейчас наверняка сидит и ждет, когда я завалю вступительные испытания и с позором вернусь домой, чтобы освободить ее дочурку от магического контракта. А затем, когда я буду больше не нужна, она совершенно спокойно избавится от ненужного двойника.

– Вы правы, меня не готовили к поступлению в академию истинных, – услышала я свой голос, который показался хриплым и незнакомым, – не совру, если скажу, что узнала об этом всего три недели назад. Наверное, моя матушка рассчитывала на что-то такое, о чем сказала миссис Ливен. Но я прошу оценить мой магический потенциал любыми доступными способами. Не зря же я получила приглашение.

По мере того как я говорила, мой голос креп, а участники комиссии, которые, казалось, задремали от скуки, оживились и смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Вид наследницы знатного рода, которая пошла против желания матери, вызывал интерес и уважение.

– Любопытно, – пробормотал ректор, – что ж, если вы настаиваете, мы проведем испытания с максимальной тщательностью. Прошу подготовить все необходимые артефакты.

Внутри у меня все похолодело. Я пошла ва-банк, но чего не сделаешь, ради того, чтобы выжить?

Глава 3

Профессор Триж вышла и вернулась спустя несколько томительных минут в сопровождении двух мужчин. У каждого из них в руках было по небольшому сундучку. Выглядели они довольно старыми – дерево потемнело, а металлические пластины, стягивающие углы, пошли тусклыми пятнами.

– Сначала проверим вашу принадлежность к роду, – сказал ректор и сделал знак одному из мужчин.

Мое сердце забилось сильнее. Баронесса предупреждала о подобной проверке, но я все равно очень волновалась.

Мужчина с сундучком подошел ближе, поставил его на стол и вернулся назад. Ректор вложил палец в углубление, замок щелкнул, и крышка плавно откинулась назад. Взгляды присутствующих направились на содержимое. С моего места я смогла увидеть лишь два каменных шара разной величины.

И этим они тут личность удостоверяют?

– Профессор Триж, будьте любезны, – попросил ректор, кивнув на камни, и женщина поспешила к его столу.

Она извлекла из шкатулки шар поменьше и принесла его мне.

– Раскройте ладони, мисс Брамс, и обхватите артефакт, чтобы все пальцы касались его, – попросила она.

Я с готовностью протянула руки, куда опустился каменный шар. Был он не больше теннисного мяча, холодный и немного шершавый. Ничего необычного. Обхватив его, как было сказано, я ожидала, что произойдет какая-то магия. Но ничего не случилось. Я даже не почувствовала ничего.

– Думаю, что здесь все в порядке, – сказал ректор, держа в руках второй шар, который выглядел намного более интересно, чем тот, который был в моих.

По большому шару бежали красные и сиреневые искры, причудливо переплетаясь между собой.

– Комиссия удостоверяет личность Аниши Брамс по магическому оттиску ее родителей, – сказала женщина, сидящая рядом с ректором.

Секретарь тут же сделал пометки в моей анкете. Пока все было именно так, как сказала баронесса. Никто не заметил подлога.

– Теперь проверим магический дар, – произнес ректор и кивнул мужчине со вторым сундучком, чтобы он поставил его на стол.

Видимо, этот артефакт представлял больший интерес для публики. Чтобы увидеть его содержимое, некоторым членам комиссии пришлось привстать со своих мест.

Второй артефакт оказался прозрачным кристаллом с множеством граней.

Профессор Триж забрала у меня из рук каменный шар и вложила вместо него новый магический инструмент. Ее руки слегка дрожали, когда она опускала его в мои ладони. Кажется, это довольно редкая вещь, раз к нему столько внимания.

Я всматривалась в его гладкие грани, ожидая, что увижу там что-то. Но ничего не происходило. Я подняла встревоженный взгляд на приемную комиссию. Ее члены не отрываясь смотрели на артефакт. Все ждали, что же он покажет.

Мой пульс отбивал в ушах барабанную дробь. Вот сейчас меня уличат в обмане и с позором отправят к баронессе, а та вернет домой. Я отчаянно цеплялась за жизнь и просила проявиться ту магическую искру, которую помогла мне сюда переместиться.

– Элиот, попросите погасить свет, – обратилась к ректору его пожилая соседка.

Фирон кивнул Лилии Триж, и та погасила свечи одним щелчком пальцев. В тот же миг тяжелые портьеры закрыли окна аудитории.

И вот в полнейшей темноте я увидела слабый свет, который исходил от кристалла в моих руках. Был он едва уловимым, словно отраженным. Как свет новой луны, который светит, но не освещает.

– Ого, – раздалось из темноты со стороны преподавательского стола.

– Магическая искра совершенно не развита, но она определенно присутствует, – услышала я голос миссис Ливен слева.

– Дар редкий, – подала голос пожилая женщина, соседка ректора.

– Впервые такое вижу, – сказал какой-то мужчина.

– Это магия поиска или дар проводника, – произнес ректор, – мисс Брамс едва ли сама сможет что-то наколдовать. Но она станет идеальным спутником для своего истинного, чью магию она сможет усилить стократ. Именно этого великие князья ждут от своих избранниц.

Свет снова загорелся. Экзаменаторы смотрели на меня, как на какое-то чудо.

– Поздравляю, Аниша Брамс, вы приняты в академию истинных, – сказал Элиот Фирон, – постараемся развить ваши таланты хотя бы до приемлемого уровня.

На негнущихся ногах я вышла из экзаменационного зала.

Поступила! Прошла!

Я ликовала, предвкушая интересную насыщенную жизнь, которая ожидала меня впереди.

Лилия Триж пошла за следующей кандидаткой, а меня отправила искать остальных студенток.

– Прямо по этой лестнице, – махнула профессор в сторону широких ступеней, – этажом выше будет обеденный зал. Там можно перекусить и подождать остальных.

Я шла не торопясь, стараясь запомнить здесь все в мельчайших деталях.

Широкая лестница вилась огромной спиралью. Справа от меня была стена, разукрашенная масштабной фреской, изображающей фантастическую битву. Ее можно было разглядывать бесконечно, находя все новые детали. Вот бьётся конница, а там маги кидают огненные шары, вот темные щупальца утаскивают в разлом кого-то в короне.

– Битва начала времён, – сказал кто-то сзади.

От неожиданности я подпрыгнула. Сама не заметила, как я остановилась, засмотревшись на панораму.

Говоривший оказался невысоким полным мужчиной в красном шелковом халате.

– Никто не может сказать, как там все происходило на самом деле, – продолжил мужчина, – но в памяти потомков это величайшее сражение осталось именно таким.

Я кивнула в знак благодарности и поспешила наверх. Ещё не хватало выдать себя с головой, начав задавать вопросы о вещах, известных любому местному ребенку с детства.

В обеденном зале стояло большое количество круглых столиков на двоих с парой мягких кресел, а также квадратные и прямоугольные столы для компаний побольше. Эти были укомплектованы удобными стульями.

Наверняка студенты предпочитают сидеть группами и обсуждать новости, но новоприбывшие девушки были почти незнакомы, и сидели, в основном, по одной. Свободных мест было предостаточно, поэтому не придется раньше времени заводить знакомства.

В конце зала была раздача как в обычной столовой. Только подносы были не из дешевого коричневого пластика. Они были изящно сделанными с резными ручками.

Еда была разложена по тарелкам и мисочкам из тончайшего фарфора. Температура поддерживалась магией, поэтому суп и жаркое дымились, а салат и пирожные оставались прохладными.

Ни цен, ни суровой кассирши я не увидела. Пока я выбирала, какой суп взять, то краем глаза заметила двух девушек, которые подошли к раздаче за добавкой, взяли по куску торта и упорхнули на свои места. Значит, за питание платить не придется.

Я смело выбрала суп, салат, какие-то закуски и десерт и вернулась к столикам. Заняв уютное место у стенки, принялась за дегустацию блюд.

С моего места было видно весь зал, поэтому я смогла разглядеть своих будущих сокурсниц. Постепенно прибывали новые студентки. Кажется, вступительные испытания у остальных проходили быстрее, чем у меня.

Наконец, почти все девушки перебрались в обеденный зал. Блондинка, которую я заметила ещё до экзаменов, вошла одной из последних. Была она какой-то раскрасневшейся и растрёпанной. Но невероятно довольной.

Девушка смело подошла к раздаче и залпом выпила пару стаканов холодного морса. Видимо, тоже проходила какие-то испытания.

Затем она плюхнулась на соседнее кресло за моим столиком, хотя свободные места ещё были.

– Представляешь, не хотели мой дар в расчет брать, сказали, что слабый! – возмутилась девушка. – Ну я с ректора не слезла, пока он лично не проверил все мои скрытые таланты! Раз уж прислали письмо, так уж берите меня сразу, нечего мурыжить туда-сюда, я тут вам не легкомысленная дамочка какая-то. Да и академия – место серьезное. Раскрывайте, давайте!

Я улыбнулась, представив, как вся важность ректора пала под натиском этой особы.

Девушки за соседними столиками картинно закатили глаза, показав, что с такой плебейкой общаться не желают.

– Меня зовут Дебора Фастен, – представилась она.

– Аниша Брамс, – кивнула я в ответ.

Ничего более мы рассказать о себе не успели, потому что в обеденный зал вошла профессор Триж.

– Дамы, прошу следовать за мной в выделенные для вас комнаты, – сказала она, – вы будете жить по три человека до того момента, как придет время проводить обряд определения истинного.

Лилия Триж не особо заморачивались с распределением. Если кто-то сидел группами по два-три человека, то их объединяли для совместного проживания.

Вот так, случайно присев за один столик в столовой, мы определились с тем, с кем позже будем делить свои девичьи секреты.

В компанию к нам с Деборой добавили Алису Пиррет – серьезную рыжеволосую девушку в смешных очках. Ее непослушные волосы и веснушки вводили всех в заблуждение, создавая ощущение взбалмошной легкомысленной особы, но взгляд из-за очков с блестками считывал не хуже сканера.

К жилому корпусу можно было пройти двумя разными способами: по подвесному мосту и через парк, раскинувшийся внизу. Профессор Триж выбрала первый вариант.

Мы с любопытством смотрели вниз, на прогуливающихся студентов старших курсов. Там были и юноши, и девушки. Даже парочки попадались.

Каждая комната напоминала скорее малогабаритную квартиру: здесь был санузел, кухонная зона с обеденным столом и жилая комната с тремя кроватями под балдахинами. У каждой студентки свой небольшой платяной шкаф и трюмо с зеркалом.

– Располагайтесь, ваши вещи уже доставлены, – сказала профессор Триж, – индивидуальное расписание получите на ваши кристаллы связи.

Действительно, у каждой кровати стояло по сундуку с одеждой, а на тяжелых набивных покрывалах расположились резные сундучки с личными вещами. Кто-то за нас уже распределил места в спальне, поэтому мы сразу приступили к распаковке вещей, исподволь оценивая гардеробы друг друга. Какого-то специально дресс-кода в академии не было, поэтому студентки могли самовыражаться, естественно, в пределах разумного.

Все платья Алисы были схожего кроя, строгие и довольно простые. Они оттеняли цвет ее волос. Оставалось только гадать, почему ее очки так выбивались из общего образа.

У Деборы в шкафу царило буйство цвета и красок, почти все было какое-то легкомысленное и летящее, как и она сама. Ее наряды создавали ощущение если не карнавала, то китайского рынка с дешевыми нарядами жутких расцветок.

Мои же платья были в меру элегантны, из дорогих тканей, отделанные со вкусом. И оказалось их едва ли не больше, чем у двух моих соседок вместе взятых. Интересно, зачем баронесса так тщательно меня собирала, если планировала мой провал? Или не планировала?

Закончив разбор сундука с вещами, я запихнула его под кровать и взялась за шкатулку. Сегодня мне нужен только кристалл связи, на котором уже светилось несколько сообщений. Заперев свой маленький сейф, убрала его в шкаф на нижнюю полку.

Среди сообщений было приветствие от секретаря академии с уведомлением о номере моей комнаты и именами соседок, следом шло расписание занятий, которые должны начаться со следующего утра.

Сюрпризом оказалось сообщение от адресата “Матушка”. Не сразу сообразила, от кого оно.

“Дорогая Аниша, поздравляю с поступлением! Нисколько не сомневалась в твоих способностях. Жду встречи на балу первокурсников.” – гласило послание.

Мои соседки тем временем тоже разобрались со своим багажом, повисла неловкая пауза.

– Девочки, а пойдемте в парк погуляем, – предложила Дебора, – посмотрим на старшекурсников. Нам, конечно, в мужья достанутся князья из нашего потока, но мне ужасно интересно, как они выглядят. Мне тетка говорила, что они вообще все на одно лицо, поэтому они жен истинной связью и привязывают, чтобы своего всегда могли найти.

– Да ерунда все это, обычные они мужчины. Просто волосы темные, но отличить можно, – отозвалась Алиса.

– А давайте и правда погуляем, раз других планов у нас на сегодня нет, – согласилась я.

В коридоре мы встретили еще десяток девушек, которые спешили вниз “просто погулять”, но у всех разговоры только и были, что про внешний вид нунгалинов. Даже неудобно стало, будто в зоопарк идем на диковинных зверушек смотреть.

Когда мы всей толпой на улицу высыпали, то ощущение зоопарка усилилось. Только это мы были стайкой пугливых ланей, на которых с любопытством смотрели случайные прохожие.

Даже как-то неловко стало. Сложно притвориться, что мы тут просто мимо проходили. Всем потоком, да.

Студентки старших курсов оценивали наши наряды и прически. Странно косились на легкомысленное платье Деборы, одобрительно кивали на мое.

Чтобы не привлекать внимания, мы рассредоточились по парку и отделились от основной толпы восторженных первокурсниц. Здесь действительно было что посмотреть: диковинные цветы, фонтаны, пруды с лебедями и утками.

– Ой, птички! – захлопала в ладоши Дебора и потянула нас поближе к водоему.

Мы свернули с основной дорожки на кривую тропку, которая то ныряла в заросли, то выходила на солнечную лужайку, огибала очередной фонтан и вновь утопала в цветах.

В какой-то момент мы достаточно отдалились от жилого корпуса, а вокруг появились какие-то спортивные площадки.

– Девочки, а нам точно сюда можно? – осторожно спросила Алиса.

– Никаких запрещающих знаков не было, – с сомнением ответила я.

– Раз никто не запрещал, значит можно, – заявила Дебора и, схватив нас за руки, потащила вперед.

Пройдя мимо двух пустых площадок, с обгоревшими мишенями и поломанными снарядами, мы вышли к третьей, на которой, по-видимому, шла тренировка. Притаившись за обломками старых мишеней, мы с любопытством наблюдали за занятием.

Молодые мужчины в черных обтягивающих костюмах кружились в странном танце. В их руках горели огненные шары, которыми те ловко жонглировали. Языки пламени лизали их лица, текли по рукам между пальцев. Огонь, словно живой, обвивал их тела, не причиняя ни малейшего вреда.

Завораживающие зрелище!

Какими же прекрасными они были: мускулистые торсы, крепкие ноги, грациозные движения. Все до единого оказались жгучими брюнетами, но длина волос была разной, от коротких стрижек с выбритыми висками до длинных, собранных в хвост.

Я смотрела на это волнующее зрелище, жадно впитывая каждое движение этих грациозных мужчин, которые были похожи на пантер: дикие, необузданные и невероятно притягательные.

Особенно выделялся среди тренирующихся один молодой человек, не такой коренастый и широкоплечий, как товарищи. Чувствовалась в его движениях какая-то аристократичность. Он словно танцевал танго, а огонь был его партнершей, податливой и страстной.

– Ну и что здесь интересного? – равнодушно спросила Дебора, и ее голос прозвучал как нечто чужеродное. – Пойдемте лучше дальше.

– Да ты что?! Это же нунгалины, – с благоговением прошептала Алиса, – смотри, как от них наша Аниша поплыла.

Я сообразила, что до сих пор стою, разинув рот. Пришлось его поскорее захлопнуть и принять равнодушный вид. Но это было не так-то просто. Оторвать взгляд невозможно, меня тянуло, словно магнитом.

– Красивые, – прошептала я, страстно желая заполучить себе такого в мужья – не чета моему бывшему.

– Ну эти точно не для нас, это же старшекурсники, – вздохнула Алиса, – наши будущие истинные скоро приедут. А этих наверняка уже разобрали.

Поглощенные обсуждением того, кому достанутся эти красавцы, мы не заметили, как юноши на площадке сменили расстановку. Они выстроились в шеренгу и сформировали в своих руках фаерболы, которые уже через секунду полетели в нашу сторону.

– Так вот почему тут все поломано и сожжено! – воскликнула Дебора, уклоняясь от взрыва и пробираясь к спасительным зарослям.

– А предупредительные знаки могли бы поставить со всех сторон, – добавила Алиса, отскочив от растекшегося под ногами огня.

А я ничего не успела сказать, потому что вокруг меня рассыпался сноп искр, а потом стало ужасно горячо. И больно.

– Откуда вы тут взялись?! – кричал мужской голос, кажется он был в ужасе от произошедшего.

Мои спутницы что-то промямлили в ответ.

– Чей фаербол уложил эту ненормальную?! – прорычал кто-то очень грозно, кажется, он тут главный.

– Эдвина, – едва слышно сказал третий мужчина.

Все это время я лежала в полнейшей темноте, а вокруг меня кружили золотые звезды. В спину что-то больно впилось. Где-то вдалеке слышались возгласы моих соседок.

Наверное, мне должно быть страшно. Но вместо этого я ощущала какой-то покой и расслабление, несмотря на неудобную позу. Словно это сон такой. Если бы вокруг не переругивались мужчины, то и вовсе хорошо было, а так они зудели, как назойливые мухи.

– Макей, подойди сюда! – рявкнул тот грозный.

– Профессор, я не видел, что здесь кто-то есть, – от этого голоса искры вокруг меня закружились, словно я попала в центр урагана, – все же знают, что сюда нельзя заходить. И подписывают правила поведения на территории академии. Надеюсь, она вылетит отсюда как только придет в себя!

Внутри у меня все похолодело. Вот так глупо подставиться и вылететь, не успев поступить. Я застонала от отчаяния.

– Да это глупые первокурсницы! Они только поступили сегодня. Ничего этой бестолковой не будет, – хмыкнул еще один мужчина.

Вот это обидно! А накажут, наверное, за нарушение порядка, но хоть из академии не выгонят. Хорошо бы еще перестать видеть эти искры и вернуть себе нормальное зрение.

– Она скоро очухается? – кажется, меня кто-то носком ботинка поддел.

– А вот это от Эдвина зависит, – снова подал голос главный.

Затем послышалась какая-то возня, и возле меня кто-то плюхнулся на землю.

– Макей, ты должен привести ее в чувство, – все тот же мужской голос.

– Профессор, но как? – искры снова пустились в пляс. Кажется, они реагируют на голос своего создателя.

– Возьми ее за руку.

– И поцелуй! – кто-то заржал от пошлой шутки.

Я хотела было возмутиться, но даже губ не смогла разлепить и лишь промычала что-то.

Внезапно кто-то осторожно взял мою руку. Искры заметались в панике, а затем стали взрываться фейерверками и затихать. Мое сердце бешено стучало от этого светопреставления.

Сквозь этот стук я слышала тяжелое дыхание кого-то рядом. Кажется, невидимый Эдвин был очень взволнован. А, может быть, зол.

Искры понемногу исчезали. Моя рука, стиснутая в крепких мужских ладонях, горела. Сердце постепенно успокаивалось.

Наконец, последняя вспышка разорвала мое сознание, и настала тишина и пустота. Только дыхание кого-то рядом, словно он стометровку бежал.

– Почему она не приходит в себя? – взволнованно спросил он.

Еще одна ладонь легла мне на лоб. В мою голову словно спицу воткнули. От боли меня скрутило так, что я не смогла больше спокойно лежать. Я застонала, выгнувшись в дугу.

Руку со лба убрали, но легче мне не стало.

– Макей, бери ее на руки и тащи в лазарет! – скомандовал главный.

– Профессор, почему я?! – возмутился голос рядом.

– Потому что чужие прикосновения причиняют ей боль. Я пытался убрать симптомы, но стало только хуже. Так что поднимай и тащи.

Сильные мужские руки подхватили меня. Невидимый Эдвин нес меня, словно я ничего не весила. Мне было так уютно в его объятиях. Я даже подумала, что это может быть началом романтической истории. Вот сейчас он меня спасет, а потом…

А вот что будет потом, я нафантазировать не смогла. Потому что услышала его слова.

– Ты еще пожалеешь об этом, мерзавка, – выдохнул он мне в самое ухо с ненавистью, – я тебе отомщу за этот позор!

И я поняла, что любовной истории не будет.

Глава 4

Если бы я могла, то сию же секунду спрыгнула с рук Эдвина Макея и убежала так далеко, как видела. Но зрение ко мне все еще не вернулось, поэтому пришлось смириться и покорно болтаться на руках у своего нежеланного спасителя. Он же не особо церемонился со мной, поэтому мимоходом пару раз приложил меня об косяк, пока не доставил до лазарета.

– Мистер Макей, положите девушку на кушетку, – услышала я мягкий женский голос, скорее всего, лекаря.

Я вся подобралась, ожидая, что меня швырнут на железную кровать или совершенно случайно стукнут головой о спинку. К моему удивлению, меня опустили плавно, почти нежно. Если бы не ужасные слова, сказанные ранее, можно было бы вообразить, что это нежный любовник кладет меня на постель.

Он даже прядку поправил, упавшую на лицо.

– Я пойду? – мягко спросил Эдвин.

– Не так быстро, – ответил профессор, – тебе придется задержаться, иначе девчонке несдобровать. Вообще удивительно, как она выжила после прямого попадания твоего фаера.

– Что здесь происходит?! – еще один голос, на этот раз женский, полный негодования.

– Профессор Триж, почему вы за своими новобранцами не следите?! – возмутился мужчина.

– Я позже разберусь, как первокурсница смогла так далеко забрести. Когда она отсюда сможет выйти на своих ногах. Но прежде я хочу узнать, почему вы, профессор Кайрус, не контролируете своих бойцов? И как они начали тренировку без защитного купола? Считаю, что об этом случае должен узнать ректор Фирон!

Кажется, между этими двумя искрило не хуже, чем когда фаеры летали на тренировочной площадке. Жаль, я не видела этого.

– Будьте уверены, профессор Триж, ректор обо всем узнает из первых уст! – выплюнул мужчина.

Интересно, обо мне тут вообще кто-то помнит? Я осторожно попыталась привлечь к себе внимание, пока эти двое не вцепились друг другу в горло. Вышло, мягко говоря, неловко. Оказалось, что Эдвин меня совсем на край положил, и едва пошевелившись, я рухнула вниз.

Но упасть на пол мне не дали сильные мужские руки, которые снова крепко обхватили меня.

– Я тебе не дам дополнительных синяков себе наставить! – зло прошептал мужчина на ухо. – Позже я тебе и не такое устрою, Тьмой клянусь! Но не сейчас…

– Мистер Макей, я понимаю, что девушка красива, но все же прошу положить ее на кушетку. Свои ухаживания сможете продолжить после того, как мы приведем бедняжку в форму, – строго сказала лекарь.

Эдвин возмущенно зашипел и едва не швырнул меня назад на постель. Это было больно. Чтобы не застонать, мне пришлось стиснуть зубы изо всех сил.

Ни за что не покажу ему, что мне плохо!

Тем временем лекарь выпроводила все еще препирающихся профессоров за пределы больничной палаты. Оставила только Эдвина, как виновника моей травмы.

Затем меня напоили чем-то терпким. Лекарь присела на мою постель, взяла за одну руку, а вторую велела держать Эдвину.

А потом случилась магия. Тьма вокруг меня ожила, закружилась и спустя несколько минут рассеялась.

Я обнаружила себя в светлом помещении. В ногах сидела маленькая пожилая женщина. Ее волосы были убраны под серую косынку, глаза лучились добротой, и вся она была какой-то теплой и мягкой.

А затем взгляд мой скользнул к Эдвину Макею. Тому не нашлось места, чтобы присесть, поэтому он стоял у моей постели на коленях и держал за левую руку. Его зрачки расширились, дыхание сбилось. Выглядел он встревоженным, наверное, наказания опасался. Я мазнула по нему взглядом и хотела отвернуться. Пусть не думает, что я заинтересовалась им.

– Очухалась, – зло бросил он, и по его красивому благородному лицу скользнула гримаса презрения.

Мне стало ужасно обидно, но я постаралась не подать виду.

– Мистер Макей, вы можете быть свободны, – сказала лекарь строго.

Молодого человека не нужно было уговаривать. Одним изящным движением он поднялся с колен, крутанулся на пятках и выскочил за дверь.

Я с облегчением выдохнула, когда за Эдвином Макеем закрылась дверь. Очень неудобно получилось, ведь не хотела создавать проблем этому красавчику. А в результате я, не успев переступить порог академии, нажила себе врага. Даже представить страшно, как именно он мне мстить собрался.

Я откинулась на подушку, пытаясь понять, как себя чувствую. Голова уже почти не кружилась. Физически я была в порядке, а вот моральное состояние оставляло желать лучшего.

– Еще часок полежи, ужин сюда попрошу тебе подать, а на ночь уже к себе пойдешь, – сказала лекарь, оставив меня одну за ширмой.

Через некоторое время она вернулась, вкатив тележку с легким ужином.

– Придется несколько дней на диете побыть, – улыбнулась она, – так быстрее восстановишься. И не забывай побольше спать и поменьше переживать и предаваться унынию. Тебе повезло, что все так хорошо закончилось.

Но поразмышлять о степени моего везения и оценить качество ужина мне не дали.

Не прошло и нескольких минут, как вихрь под названием “Лилия Триж” влетел в лазарет. Не обратив внимания на замечания лекаря, которая пыталась напомнить, что время посещения окончено, она ворвалась в мою палату, отодвинула ширму и присела на соседнюю кровать.

Есть в присутствии преподавателя было неловко, и я поспешила отложить ложку.

– Ты нарушила правила поведения учащегося в академии! – со злостью бросила она мне. – Ты подвергла опасности себя и подруг! Что скажет ректор?!

Я хотела было возразить, что идти гулять была не моя идея, и в кусты эти нас Дебора потащила, но даже слова в свою защиту вставить не смогла. От несправедливости обвинений в носу защипало.

– Как можно так злостно наплевать на запреты и пойти в тренировочную зону без сопровождения опытного мага, да еще и подойти к площадке с огневой стороны?! – женщина продолжала сыпать обвинениями.

И тут мне так обидно стало, что я вспомнила на минуточку, что хоть я тут и юная девица, но внутри-то вполне себе опытная дама, которая и с продавцами может поругаться, вернув просрочку, и хамку в регистратуре поликлиники на место поставить, и даже в паспортном столе после моего ухода работницы до вечера чаи не гоняют, а работают.

– Профессор Триж, – вставила я, когда она сделала паузу, чтобы перевести дух и собраться с силами для новой порции обвинений, – простите, что невольно нарушила распорядок академии, но не могли бы вы подсказать, где я могу ознакомиться с полным списком запретов, прав и обязанностей студентов, чтобы в будущем такого не повторилось?

Говорила я совершенно спокойным голосом, чем удивила собеседницу, ожидавшую, что я тут сейчас разрыдаюсь.

– Завтра на первой лекции вы получите полный список и распишетесь в том, что обязуетесь следовать правилам, – ответила профессор уже спокойнее.

Я поняла, что это мой шанс.

– То есть сегодня, когда мы пошли на прогулку, мы не знали об этих запретах, ведь о них нам скажут только завтра? – напирала я, пока не увидела смятение в глазах педагога.

Но она решительно отбросила все сомнения.

– Обычно первокурсницы сидят по своим комнатам и никуда не ходят, – уверенно сказала Лилия Триж.

Но я решила не отступать. Потому что отчисление грозило мне смертью.

– Но ведь прогулки не были под запретом? – уточнила я, – Мы не нарушили этим правил?

Мой голос становился увереннее, сильнее. Я поняла, что права, и смогу добиться справедливости. Все знают, что незнание законов не освобождает от ответственности, но может быть смягчающим фактором. Теперь можно было надеяться на то, что меня не отчислят из академии еще до начала занятий.

Только бы профессор Триж встала на мою сторону!

– Нет, прогулки не запрещены, но… – все же уменьшила натиск профессор.

– Но вы хотите наказать первокурсницу, утомленную после вступительного экзамена за то, что она вышла прогуляться и, не встретив ни одного запрещающего знака или указателя, вышла из парка не с той стороны и оказалась под ударом более опытного мага?

Я села прямо и смело смотрела в глаза педагога. Она задумалась, но так просто сдаваться не собиралась. Этой тигрице нужен был враг, чтобы порвать его на мелкие кусочки. С облегчением я поняла, что теперь этим врагом была уже не я.

– Профессор Кайрус, конечно же, тоже не прав! – вскочила она и принялась мерить палату шагами. – Он совершенно расслабился, зная, что его нунгалины дисциплинированы и не сделают ничего, выходящего за рамки обозначенных правил. Для него, как и для всех великих князей, обычные девушки – лишь расходный материал!

Профессор Триж снова закипала, но на этот раз ее гнев был направлен на боевого мага, а не на студентку-первокурсницу. И что-то мне подсказывало, что было в этом противостоянии двух профессоров нечто личное. Вот пусть между собой и разбираются!

– Увы, наказания тебе все равно не избежать, Аниша, – смягчилась профессор, – но будь спокойна, из академии тебя не отчислят.

Это стало лучшей новостью за сегодняшний день. Ну, разве что сам факт зачисления в академию меня порадовал.

Профессор удалилась из лазарета так же стремительно, как вошла. А я, наконец, добралась до ужина, остывшего и выглядящего уже не аппетитно. Но каким же вкусным он мне показался!

Лишь поздно вечером лекарь, которую звали Рея Доулд, отпустила меня к себе. И лишь выйдя в пустынный коридор, я поняла, что понятия не имею куда идти, ведь меня принесли сюда на руках с улицы, а зрение у меня было повреждено магическим воздействием Эдвина Макея. Вспомнив высокомерного юношу, я даже ногой топнула от злости.

И чуть не рассмеялась. С каких пор это я стала такой эмоциональной? Неужели молодой организм и гормоны дают о себе знать?

Немного успокоившись, подумала, что если уж я путь от остановки до дома по пустырю сокращала, то уж на территории академии не заблужусь. Главное, не нарваться на очередную тренировку нунгалинов.

Повинуясь инстинктам, я решила сначала найти какую-то центральную лестницу или коридор. Насколько я успела понять, здесь в любое помещение и корпус можно было попасть как по улице, так и по внутренним переходам. Выходить ночью в парк не хотелось, оставалось пойти искать жилое крыло по паутине лестниц и перекидных мостиков. В крайнем случае, спрошу дорогу, если кого-то встречу.

Полная оптимистичных мыслей, я отправилась вниз по лестнице, так как лазарет находился на верхнем этаже. Но и к жилому корпусу переход был по мостику, перекинутому между верхними этажами. Значит, совсем вниз спускаться не стоит.

Когда я поняла, что блуждаю уже не менее получаса, оптимизм мой поубавился. Кажется, я даже к лазарету теперь дорогу найти не смогу. Коридоры с учебными комнатами были такими одинаковыми, казалось, что я по кругу хожу.

Надо было найти какой-то ориентир. Например, ту широкую лестницу с фреской. От нее можно до обеденного зала дойти. Но, как назло, я кружила по узким лестницам и ходила мимо учебных классов.

Этак я до утра блуждать буду! Можно даже присесть вот тут на лестнице и вздремнуть, пока меня кто-то не найдет. Внезапно еще и голова закружилась, все же я сегодня травму получила от огненного магического шара. Мне постельный режим нужен, а не бродить ночью по академии.

– Я так жду, когда нас будут распределять по парам, – услышала я женский голосок и вся обратилась в слух, чтобы понять, с какой стороны ожидать подмоги, – Эд, мы точно сможем сделать это вместе?

– Не вижу никаких препятствий, – услышала я мужской голос, от которого меня пот прошиб, слишком много я сегодня общалась с его обладателем.

Ну уж нет, с Макеем я встречаться сейчас не хочу. Тем более, что он с какой-то девчонкой там. Пришлось затаиться, чтобы меня не услышали. Парочка вышла на лестницу этажом ниже, но в тишине я очень хорошо слышала их голоса.

– Эд, милый, как же я хочу поскорее пройти церемонию и стать парой и больше ни от кого не скрываться, – девичий голос звенел колокольчиком, послышался звук поцелуя.

Кажется, у этого мрачного мужлана возлюбленная есть, и они планируют вместе пройти церемонию распределения. Понятно, почему он так разозлился на меня: перед всей академией таскать на руках глупую первокурсницу, а вдруг девушка ревновать будет. Хорошо, что она там ему сцену ревности не закатила из-за меня.

Парочка удалилась, а я решила немного погодя пойти в том же направлении. Надеюсь, этот путь приведет таки меня к жилым комнатам.

К счастью, я не ошиблась. Коридор, по которому несколько минут назад прогуливался Эдвин Макей со своей девушкой, закончился выходом на главную лестницу, от которой я без труда нашла дорогу к своей комнате.

Мои соседки были рады меня видеть и завалили вопросами, но я была настолько измотанной, что едва смогла переодеться и заснула еще на подлете к подушке.

Эдвин Макей

Я и не знал, что в академию подвезли первокурсниц, пока одна из них не налетела на мой фаер на тренировке. Каждый год от них столько шума и проблем, но такого еще не было. Обычно они бегают, из-за кустов выглядывают. Некоторые даже отношения выясняют из-за понравившегося парня.

Какие глупые девочки! Пытаются перенести на потомков великих князей свои представления о своих слабых мужчинах!

Как жаль, что для продолжения рода нам приходится связывать себя с этими недалекими девицами!

Не понимают они, что заранее привязываться не стоит. Всегда есть шанс, что на церемонии все пойдет не по плану и истинным станет не тот, в кого эти глупые создания умудряются влюбиться. А потом они страдают, рыдают ночами в подушку.

Я знаю. Уже видел такое.

От жены, которая влюблена в другого, только хлопоты одни, и никакой энергетической подпитки нет. Потом, конечно, когда она ребенка родит, связь между супругами усиливается. Но все равно такой воин не может развернуться в полную силу.

Лучше уж договорной брак и холодный расчет. Собственно, именно это мне предложила Ингрид, девушка с моего потока. По крайней мере, мне так показалось сначала.

Ингрид подошла ко мне пару дней назад, когда вернулась в академию после каникул. И предложила подумать о создании пары, ведь у нас уже выпускной год. Все равно в конце него кто-то с ее потока станет моей избранницей.

Я оценил ее предложение и подумал, что оно стоящее: знатный род, хорошие магические данные, трезвая голова и холодный расчет. Никаких чувств и привязанностей до заключения брака и установления истинной связи. Потом со временем все придет и будет как надо.

Буквально вчера мы заключили с Ингрид соглашение. Даже решили проверить наши магические потенциалы на совместимость. Несколько тренировок вдвоем, и мы будем лучше чувствовать друг друга. В браке не место случайностям, супруги должны усиливать друг друга. Но ректор считает, что союз должен заключаться по воле случая. Старый болван!

Но сегодня все пошло не по плану. Сначала меня взбесила Ингрид, которая стала изображать романтику. Какие-то прогулки на виду у всех, общение вдвоем. Зачем? И ведь не для тренировок она меня звала в уединенные уголки парка или тащила в пустующую аудиторию!

А эти поцелуи на прощание. Возможно, из-за ее поведения я стал чуть рассеянным. И совершенно случайно подшиб эту мелкую. Как там ее? Айша? Аиша?

Имя какое-то глупое! Как и сама она. Надо же, хватило ума прокрасться, чтобы потаращиться на сильнейших воинов среди великих князей. И пусть не болтают, что они там просто гуляли! Таких гуляльщиц пол академии!

И потом мне пришлось тащить ее на руках через всю территорию, на глазах у всех. Я стал всеобщим посмешищем! И как мне смотреть в глаза своим братьям, когда я только утром рассуждал о целесообразности договорного брака, а вечером уже таскаю на руках очередную поклонницу?

А сцена, которую мне закатила Ингрид, была настолько отвратительной, что я и вовсе теперь готов отказаться от женитьбы. Если бы я только мог восполнять запас энергии другим способом! Зачем мне обуза в виде жены?

И теперь все время в голову лезут мысли об этой мелкой баронесске. Какая она была жалкая и беспомощная, когда упала навзничь, раскинув руки. Как потом трогательно хлопала глазками, пытаясь увидеть что-то за черной пеленой. И прав профессор Кайрус – удивительно, что она вообще выжила.

Почему-то при мысли о ней я злился сам на себя. Каким-то я стал нежным. Суровый боевой маг, лучший на курсе. И тут эта малышка под руку попалась.

Зачем я вообще о ней думаю? Скоро в академию прибудут нунгалины, один из которых станет ее мужем, вот он пусть и мучается с этой бестолковой девчонкой!

У меня же есть Ингрид, проверенная за годы совместной учебы.

Но почему я снова и снова думаю о том, смогла бы моя избранница выдержать прямое попадание фаера?

Глава 5

В первый учебный день мы с соседками получили по сообщению с расписанием занятий на наши артефакты связи.

– Сразу после завтрака у нас общее организационное собрание, – сказала Дебора, заглядывая ко мне через плечо, чтобы сравнить полученные сообщения.

– Наверное, там нам как раз про технику безопасности расскажут и про то, что будет с теми, кто ее нарушает, – заметила я, припомнив свои приключения.

– А вот потом у каждой свое написано, – продолжила сверку блондинка.

У меня в расписании значились основы поисковой магии. Кажется, это именно та моя сверхспособность, которая так восхитила экзаменаторов. Сегодня это событие казалось таким далеким, словно в прошлой жизни случилось. А ведь вступительные испытания были меньше суток назад!

Когда я вошла в помещение столовой, то поняла, что со вчерашнего дня стала очень популярной персоной. Со всех сторон на меня смотрели студенты, в том числе и старших курсов. Девушки кидали как восхищенные, так и неприязненные взгляды. Даже нунгалины косились, а они, по большей части, вели себя, как каменные истуканы и почти не замечали ничего дальше своего носа.

– Кажется, Аниша у нас звезда академии, – пихнула меня локтем Дебора.

От неловкого движения подруги я чуть поднос с завтраком не выронила. Вот бы порадовала зрителей очередным выступлением! А Эдвин Макей получил бы лишний повод насмехаться надо мной. Почему-то это было особенно обидным.

Под чужими взглядами кусок в горло не лез, и я едва смогла впихнуть в себя завтрак, после чего поспешила к указанному в расписании учебному классу.

Обстановка в этой аудитории отличалась от тех, что я видела ранее: индивидуальные столики и стульчики с удобной спинкой. Перед каждой ученицей лежала стопка бумаги и перьевая ручка с чернильницей. Признаться, много писать мне такой не приходилось, но принцип работы знала.

Здесь собрались все девушки, прошедшие накануне вступительное испытание. Стоило последней из нас занять свободное место, как в класс ворвалась профессор Триж.

– Доброе утро, девушки! Очень рада, что все вы дожили до этой встречи, никто не покалечен и не отчислен, – приветствовала она нас, бросив выразительный взгляд на меня, – благодаря некоторым вчерашним происшествиям, было принято решение для первокурсниц проводить инструктаж сразу после завершения вступительных испытаний.

Кажется, не скоро я перестану быть звездой академии. Мою историю будут пересказывать каждому новому курсу, постепенно она обрастёт новыми подробностями. Возможно, кто-то потом придумает, что у нас с этим самовлюбленным типом случилась романтическая история, а другие будут рассказывать, что я и вовсе умерла, а потом мой призрак продолжил учиться вместе с остальными и являлся Макею в ночных кошмарах.

– Аниша Брамс, я для кого сейчас это все рассказываю? – послышался возмущенный голос профессора, которая подошла к моему столику и барабанила по нему пальцами. – Я очень надеюсь, что теперь вы будете осмотрительнее. Наша академия, в первую очередь, создана для тренировки боевых магов. И лишь во вторую – для подбора им истинных пар. Если выбудет одна из вас, то на ее место поступит другая, которая с честью выдержит все испытания и обретет истинную пару.

Я вынырнула из своих мыслей и снова загрустила. Неприятно осознавать, что девушки здесь – просто расходный материал, инструмент в руках всемогущих воинов.

– Скажите, профессор, – подала голос Алиса, – а если потом, после распределения что-то случится с женой одного из великих князей, то он снова придет в академию за молодой спутницей?

– Жениться нунгалины могут несколько раз, но самая крепкая связь и энергообмен происходит только с истинной парой. Поэтому избранную супругу он будет холить и лелеять. Но до момента заключения союза они не придают нам особого значения. Не уверена, что они вообще что-то чувствуют.

Последнее было сказано с некоторой обидой. Кажется, профессор Триж имела зуб на одного из темных воинов. Подозреваю, что я даже знаю, на кого именно.

К следующему кабинету я шла с легким волнением. В моем расписании значился преподаватель, чье имя не могло не вызвать трепет – профессор Кайрус. К сожалению, мы с ним уже были знакомы, и он успел оценить мою персону как крайне неперспективную.

Сегодня же выяснилось, что этот темный маг-боевик будет вести у меня специальную дисциплину. Индивидуально.

У остальных первокурсниц было все намного проще: человек десять вместе с Деборой направились к профессору Триж, Алиса еще с тремя девушками ушли в лазарет к Рее Доулд. Пара счастливиц поступила в распоряжение ректора, остальные направились к бытовикам и травникам.

И только я одна пошла к декану боевого факультета, хотя ни одна из девушек не должна обучаться этому типу магии – это призвание нунгалинов.

Надо ли говорить, что чувствовала я себя крайне неуютно, когда свернула в темное холодное крыло, где обучались великие князья. Мрачные молодые люди, которых я встречала по дороге, косились на меня с подозрением и каким-то неодобрением.

Все знали, что девушке здесь делать нечего. Особенно первокурснице, да еще и той самой, которая накануне уже забрела не туда, что едва не закончилось отчислением. При этом Эдвин Макей мог покинуть академию, а я – этот свет.

Я сверилась с артефактом связи. Все верно, я пришла на нужный этаж и остановилась у кабинета декана. До начала занятия оставалось четыре минуты. Зайти сразу или подождать, когда меня пригласят?

Я нерешительно оглянулась. Казалось, все студенты замерли в ожидании того, что же будет дальше. Наверняка ждут, что меня сейчас с позором выгонят отсюда. Хорошо, что Макея здесь нет. Этот бы не упустил возможности сказать что-то язвительное.

Стоять под тяжелыми взглядами было настолько неуютно, что я решила не ждать назначенного времени и осторожно постучала в дверь.

Ответом мне было молчание.

Паника охватила меня, ладони моментально вспотели.

А вдруг профессор Кайрус не ждет меня? Или мне нужно было прийти к другому кабинету, а я по ошибке пришла сюда? Я боялась обернуться и увидеть насмешки в глазах студентов. Я чувствовала себя маленькой девочкой, совсем позабыв, что вообще-то я взрослая опытная женщина, и успела побывать и не в такой ситуации. Но тяжелые взгляды нунгалинов сковывали мои движения, заставляя чувствовать себя крошечным существом, букашкой под их ногами.

– Мисс Брамс, вы поздно, – услышала я голос профессора, который пророкотал как раскат грома, но дверь оставалась закрытой.

И что, меня теперь на занятия не пустят? Это несправедливо, я же не задержалась, а наоборот пришла раньше!

– Как это поздно? У меня еще две минуты по расписанию, – обратилась я к закрытой двери.

– Если приходить за две минуты, то вы не успеете подготовиться, – ответил профессор, все еще не открывая двери, – в следующий раз я засчитаю это за прогул.

На глаза навернулись слезы. Я ведь пришла строго по расписанию, кто бы мне сказал, что у него такие требования!

– Но я не знала, – начала было я.

– Кажется, вы решили, что это универсальная отговорка, которая выручит вас в любой ситуации. Но я – не профессор Триж, со мной такое не пройдет, – зло бросил он.

Я набрала побольше воздуха, чтобы ответить ему, что не позволю с собой так обращаться. Да и вообще, мог бы дверь открыть, а не отчитывать меня вот так, держа в коридоре на потеху своим темным мальчикам!

– Ладно уж, сегодняшнее опоздание я вам прощу, – смягчился он, – можете проходить на занятие. Но почему вы стоите ко мне спиной?

Я обернулась. Профессор Кайрус смотрел на меня с явным превосходством. Черт, как неудобно! Оказывается, декан боевого факультета подошел ко мне сзади, в то время, как я думала, что он из-за двери со мной разговаривает. И все это время я говорила, стоя к нему спиной!

От стыда я чуть под землю не провалилась. Особенно когда заметила ехидные ухмылочки его подопечных. И радостнее всех скалился Эдвин Макей, стоявший прямо за плечом своего педагога.

Профессор Кайрус прошел мимо меня и отпер дверь в свой кабинет.

– Проходите, мисс Брамс, – коротко кивнул он, и я прошмыгнула следом, стараясь не нарваться на очередное замечание.

Обстановка внутри не была похожа на обычный учебный класс. Здесь был большой письменный стол преподавателя, заваленный кучей пергаментов, вперемешку с обломками карандашей и бумажными стаканчиками.

Вдоль стен к самому потолку тянулись стеллажи с книгами, обложки которых потемнели от времени, а названия выцвели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.