Ольга Олие
Сокровище Хайшары. Потерянная

© О. Олие, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Ларгария. Особняк герцогини Лорта

– Что значит – она сбежала?

В холле большого и вычурного особняка стоял моложавый и довольно привлекательный мужчина, его сверкающие от бешенства глаза смотрели на красивую темноволосую женщину. На вид ей можно было дать лет двадцать пять. И никто не мог предположить, что это древняя черная ведьма.

– Только что прилетел вестник от лорда Прэйта. Он сообщил, наша подопечная увидела и услышала то, что для нее не предназначалось, – мелодично пропела она.

– Но почему она не явилась домой? – грозно рыкнул лорд.

– Наверное, больше не доверяет нам. – Вот теперь в голосе сквозила злоба. Ведьма в упор глянула на собеседника. – Тайрэт, ты обязан ее отыскать. Я не собираюсь стареть. Но только эта мерзавка неблагодарная может продлевать мою молодость и красоту.

– Милая Шарли, как я тебя понимаю. Учитывая, что даже маги живут до пятисот лет, а нам с тобой уже гораздо больше, естественно, в моих же интересах найти ее как можно скорее, – в голосе мужчины прозвучало скрытое предвкушение, которое женщина, поглощенная собственными проблемами, не заметила.

– Ну так идите, лорд. Идите и ищите! У вас всего неделя сроку, потом ее магия во мне ослабнет, а что за этим последует, вы не хуже меня знаете. – Женщина даже ногой топнула от нетерпения.

– Моя дорогая супруга, я же вам говорил, рано еще для помолвки. Может, наконец, расскажете о вашем уникальном замысле? – поинтересовался мужчина, которого злила недоверчивость супруги. Но настаивать он не спешил, так как слишком от нее зависел.

– Нет там ничего уникального. Этот мальчик должен был заключить с ней брак и лишить невинности до определенного срока. Часть силы перешла бы к нему, а от него ко мне. Наша подопечная лишилась бы сущности. Она для нас слишком опасна. Но теперь из-за его болтливости мы потеряли источник жизни. Так что найди мерзавку, она должна быть здесь не позднее чем через десять дней, – жестко приказала женщина. – Иначе, мой дорогой, лишишься всего, что имеешь. Уж об этом я позабочусь.

Мужчина едва заметно склонил голову, пряча искры бешенства в глазах, поцеловал женщине руку, незаметно обозначив на ней руну. Улыбнувшись, лорд поторопился скрыться с глаз той, кого приговорил. Да, Тайрэт вот уже порядка тридцати лет обманывал спутницу и, пользуясь ее деньгами и связями, подпитывался магией. Шарли лорд говорил, что являлся древним магом, когда на самом деле ему не было и сотни лет. Руна на запястье колдуньи должна была сделать лорда преемником силы после ее смерти. Безумно устав от этой женщины, он решил исчезнуть на неделю, и вернуться, когда она будет умирать. Если найдёт сбежавшую девчонку, спрячет ее, пока Шарли не закончит свой жизненный путь. Он уже придумал, как не позволить ей добраться до поверенного. А то ведь с этой ведьмы станется в последний момент изменить завещание. Такого лорд допустить не мог.

Вспомнив воспитанницу, плотоядно ухмыльнулся. Она выросла красивой молодой леди. И пусть сейчас девушке было всего семнадцать, как сказала ведьма, помолвку заключать уже можно. И мужчина постарается связать ее узами подчинения, чтобы мерзавка больше не сбегала. А что касалось жениха, которого выбрала Шарли, то он сам виноват. До помолвки мог бы вести себя тихо, но нет, нарвался, значит, не видать ему девчонки как своих ушей. Лорд Тайрэт на ней женится и получит личный источник вечной жизни. Или воспользуется ее силой, а потом… От девчонки можно будет избавиться за ненадобностью.

* * *

Земля, полгода назад

– Алёна, долго будешь с железками торчать? Смотри, Димкино терпение лопнет. Отдаешь предпочтение своим игрушкам, а не ему, такому красивому и богатому, – торопила Марина, заставляя скрежетать зубами.

Димка. Да, он почти год осаждал вниманием. От такого напора я сдалась, и вот уже две недели мы встречались. Правда, я сразу предупредила, что времени на свидания нет. На носу был грант, в том случае, если я все же запатентую новое изобретение.

Мне всегда нравилось возиться с поломанными машинками в детстве и чинить приборы. В детдоме все девочки мечтали о красивых куклах, а я просила разрешения покопаться в кладовке, чтобы из кучи хлама собрать несколько игрушек. Неудивительно, что потом поступила в радиотехнический университет и вот уже полгода работала над новым уникальным прибором. Мой наставник являлся генным инженером и подал идею. Поначалу я отнеслась к ней скептически, а потом захватило. Теперь уже не могла оторваться, ведь мы были близки к завершению и, как выразился наставник, совершали огромный прорыв в науке и медицине.

– Алёна, ты меня вообще слышишь? Кстати, долго еще до завершения работы над этой заумной штукой? – вопрос вроде был задан небрежно, но я заметила странную реакцию, ведь порой отлично чувствовала ложь. Как, сама не знала. Просто приходило понимание, что человек лжет. Вот и сейчас Марина смотрела невинным взглядом глупой куклы, а ответа ждала с нетерпением.

– А зачем тебе знать сроки окончания нашего проекта? – Я тоже умела говорить с невозмутимым видом, когда это было необходимо.

– Ну как же? Может, после его окончания ты перестанешь все время витать в облаках, – всплеснула руками подруга. И снова в голове будто красная лампочка замигала: ложь. Настаивать ни на чём не стала. Отложила записи, размяла шею и плечи, потягиваясь, а затем встала.

– Ладно, я готова. Куда ты меня тащить собралась? – глянула на собеседницу. Отвечать на вопрос не стала, более того, прекрасно уловила взгляд, брошенный на мои записи.

– Не помнишь? Нас же пригласили к Аннель, – с придыханием отозвалась Маринка.

Аннель, а проще говоря, Анна Лишакова – студентка третьего курса, красавица, умница, мечта всех парней. Попасть к ней на тусу означало войти в элитное общество университета. Вот и старались многие заискивать и угождать, чтобы получить вожделенное приглашение. Откуда оно взялось у нас, я понятия не имела и знакома с этой девушкой не была. Идти не хотелось, но Марина уговорила.

Пришлось брать такси, тусовка проходила в загородном примечательном двухэтажном особняке Лишаковых. Ворота были приглашающе распахнуты, но на входе обнаружились два амбала и потребовали приглашение, которое Маринка с радостью протянула, после чего, уже танцуя, вырвалась вперёд, искать свою судьбу. Кто не спрятался, она не виновата.

Ещё с улицы я слышала грохот музыки, гости пытались перекричать друг друга, по пути попадались уже упитые в хлам парни и девушки. Желание идти в дом пропало. Подруга же ворвалась внутрь, с ходу начиная знакомиться с перспективными юношами. Но мне было плевать. Я прекрасно знала, кто чего стоил. Мажорам не требовались серьезные отношения, а вот развлечься они явно были не против. Такие, как Марина, для них становились бабочками-однодневками, летящими на огонь, а потом сгорающими в пламени страсти.

Такого счастья не хотелось. Пусть и не могла похвастаться количеством денег, но с детства мечтала встретить того, кто разделит со мной тараканов в голове и подружится с моими демонами. Таких пока не попадалось. А это место явно не подходило, чтобы искать. Я свернула на ухоженную дорожку, расположившуюся вокруг дома, решив посидеть на улице, подышать свежим воздухом, а потом тихонько покинуть это место. Мне здесь не нравилось. И зачем вообще соблазнилась на уговоры подруги? Знала же, ничем хорошим это не обернется. Хотела составить компанию, а она оказалась совсем не нужна, девушка сама прекрасно справлялась.

Стоило свернуть за угол, как пришлось остановиться. Недалеко с упоением целовалась парочка. Девушку я не узнала, а вот юноша был прекрасно знаком. Дима Козлов. Тот самый влюбленный юноша, который добивался меня почти год. Именно он сейчас по-хозяйски обнимал другую. И это явно было не первое обольщение красавицы. Я уже хотела развернуться и покинуть данное место, но тут поцелуи прервались, а томный голосок девушки капризно уточнил:

– Долго ты ещё резину будешь тянуть с этой заучкой? Я ревную. Знаю, что у вас ничего нет и не будет, но все равно…

– Милая, ты же знаешь, я люблю только тебя. И, между прочим, именно сегодня мы с Павлом и Стасом приготовили ей незабываемый сюрприз. Хватит уже в девках ходить, пора познать страсть истинных мужчин. Мое терпение лопнуло. Маринка сказала, она почти закончила проект. Значит, записи в комнате. Вот пока парни с ней развлекаться будут, я успею смотаться и забрать тетради. И тогда мы сможем получить патент, а за ним и грант. Нам же он нужнее, – плотоядно ухмыльнулся Дима и снова полез целовать девушку.

А меня затопило мерзким чувством. Так вот что он приготовил. Изнасилование, потом кража моего проекта. Не дождешься, гаденыш. Осторожно двинувшись обратно, достала телефон и набрала номер научного руководителя.

– Алёна? Что случилось? – забеспокоился мужчина.

– Андрей Палыч, вы не могли бы прямо сейчас зайти ко мне в комнату и забрать записи наших разработок? Боюсь, их сегодня захотят выкрасть, а я домой могу не скоро попасть.

– Ты где? К чему такая спешка? – послышался строгий голос учителя.

– На вечеринку за город пригласили, здесь как раз и услышала то, что мне не предназначалось. Поэтому просто заберите записи. Хорошо? – с лёгким нажимом попросила и, услышав согласие, отключилась. Я знала, он все сделает правильно, и эти гады останутся с носом.

Денег на такси не было, а добираться до автобусной остановки оказалось далековато. Но придется. Оставаться здесь уже ни секунды не собиралась. И мне удалось благополучно покинуть место вечеринки, уточнив, в какой стороне находилась остановка. И теперь предстояло добраться до дома.

Я отошла довольно далеко, до шлагбаума оставалось совсем немного, а там и остановка виднелась. Но добраться до нее оказалось не суждено. К сожалению, кому-то из гостей захотелось погонять на автомобиле в пьяном виде. Из-за узкой дороги и заборов вдоль нее деваться было некуда, когда один из лихачей не справился с управлением. Я смотрела на несущуюся машину и не могла отвести взгляда от света фар. Удар. Боль. Темнота. А ведь я не хотела умирать. У меня оставалось ещё столько незавершённых дел. Хоть бы наставник успел забрать записи, чтобы они не достались этой сволочи.

* * *

Очнулась около какого-то странного заведения, построенного из бревен. Не было бы так плохо, посмеялась бы однозначно. Здесь что, кино снимали? Вон и люди в средневековых нарядах бродили вокруг. Одна такая подскочила ко мне, ощупала и тут же залепетала:

– Как ты? Где болит? Откуда вообще взялась?

– Чтобы понять, откуда я, сначала надо выяснить, где я, – изрекла, на мой взгляд, умную мысль. Голова раскалывалась, думать плохо получалось.

– Так енто, в Кадарьяне, а шо, портал сбился? – участливо спросил второй голос, мужской.

– Какой портал? И где этот Кадарьян находится? – уточнила и стиснула виски пальцами.

– Знамо дело, где, так в Хайшаре, – важно выпятил грудь зеленокожий гигант, заставив меня икнуть. Хотелось протянуть руку и потрогать, настоящая была зелень или боди-арт такой.

– Так откуда ты, незнакомка? – уже более настойчиво уточнили.

Можно было сказать, что с луны свалилась или из другого мира пришла. Но вдруг тут таких на опыты пускали или казнили без суда и следствия? Пока лучше было использовать бессмертную классику – потерю памяти.

– А? Э? Я не помню. Наверное, головой сильно ударилась, – вышло весьма жалостливо.

Покрутила вокруг головой. Недалеко находились хозяйственные постройки, загон для лошадей, оттуда как раз слышалось конское ржание. Дорога мощенная булыжниками. Точно как в Средние века. Вон и повозки по дорогам ездили. Кареты проносились мимо, кучера совершенно не обращали внимания на зазевавшихся пешеходов. Да, о правилах дорожного движения здесь явно не слышали. И домики в основном стояли деревянные, но добротные. Заметила даже несколько сооружений, напоминающих терема Древней Руси. Я находилась в недоумении, появилось чувство, что здесь царила полная мешанина архитектурных стилей. Видневшийся вдалеке храм явно из античности с такими же колоннадами и воротами для процессий. Нижнюю часть здания не видела, но была уверена, что она являлась трехступенчатой – вроде это называлось стереобаты. Несколько особняков дальше по улице оказались в готическом стиле. Остроконечные арки, нервюрные своды, витражи ни с чем не спутаешь. С другой стороны виднелись здания в стиле барокко с обилием деталей, позолоченной скульптурой, в ярких цветах и с фрагментированными или намеренно неполными элементами. На площади, как раз недалеко от места моего нахождения, стояло величественное строение в стиле классицизма, отличающегося симметрией и пропорциями. Колонны и окна расположились равномерно, главный вход имел форму портика, увенчанного фронтоном. Даже по виду можно было отметить прочные строительные материалы. Здание украшали высокие, от пола, окна с мелкой расстекловкой и пилястровый ордер. Стены оказались лишены декора. Про терема я уже говорила, они явно были из Древней Руси. Более простые дома отличались ухоженностью и чистотой.

Я рассматривала то, что попадало в поле зрения, и удивлялась. Этот город больше на крупный поселок смахивал.

– И что делать будешь? – на этот раз деловито уточнил зеленокожий, стоило мне закончить осмотр.

– Не знаю, наверное, искать работу, хотя я ведь понятия не имею, что могу делать, – вздохнула.

Надо же было так попасть. А с другой стороны, я же умерла, меня сбил тот пьяный тип. Самое обидное, ему за это ничего не будет, такие мажоры всегда уходили от ответственности.

– У меня в таверне есть место. Только тебя переодеть надо, чудная одежка. Откель же такая взялась? – почесал затылок мужчина.

– Если бы помнила, обязательно рассказала, а так… – пожала плечом и с трудом встала. – Это таверна? А что в ней надо делать?

– Работы завсегда хватает. Подавальщица, посудомойка, уборщица. Что тебе больше по душе? – прищурилась женщина, до этого молчавшая. – Есть еще разносчица со всеми вытекающими. Там неплохие чаевые можно получить, коль нраву свободного.

– Нет, последнее точно не подходит, – категорично мотнула головой.

– Тогда чой надумала? – пытливые глаза совершенно не вязались с образом кокетки.

Вздохнула. Не говорить же, что ничего из этого не по душе. А выкручиваться как-то придется, в конце концов, надо на что-то жить и питаться.

– А можно водички попить? В горле пересохло, – ушла от вопроса, оставив время ещё подумать.

Итак, я умерла, но не окончательно. Кажется, меня забросило неизвестно куда, в другой мир, как в книжках. Было бы здорово, если б я верила в подобную чушь. А с другой стороны, хочешь верь, хочешь не верь, а реальность готова была неверующую меня стукнуть по башке. И как быть? Учиться выживать. А заодно разбираться, где я находилась и для чего. Как там Маринка говорила: «У каждой попаданки своя миссия»? Хотелось бы узнать, какая у меня. А пока…

Меня провели через зал. На полу валялась солома, поверхности мебели блестели от жира и копоти, висели грязные занавески. Про запах вообще молчу: моча, сивуха, перегар, пот. Как тут не скривиться. Некоторые места были заняты компаниями громко переговаривающихся мужчин, которые спорили и стучали кулаками по столам.

«Ну и контингент! И мне тут предстоит работать?»

Все эти громилы пугали до икоты. Я, конечно, отпор дать смогу, но будет сложно.

В детском доме оставаться нежной фиалкой считалось непозволительной роскошью. Либо служишь грушей для битья, либо греешь постель парням. Меня ничего из этого не устраивало. Имея смазливую внешность, пришлось учиться защищаться. И я училась. Добросовестно. Ломая носы тем, кто пытался задеть. Сейчас, конечно, силы оказались неравными, но я должна была справиться.

Меня провели на кухню, которая порадовала чистотой. Даже дышать легче стало. Непроизвольно улыбнулась, глянув на приятную дородную женщину. Она явно была поваром, уж больно походила на тётку Марию, которая все норовила подкармливать сирот, пока директриса не заметила и не влепила выговор. Вот и эта так же улыбалась.

– Какая худенькая. Откель ты такая взялась? – всплеснула руками женщина. – Голодная небось? Садись, я тебя скоренько покормлю.

Она слова не давала вставить, все говорила и говорила, носилась по кухне, где-то нажимая, регулируя, обо что-то стуча. Я молча наблюдала: то камни какие-то загорались, то кругляшки начинали искрить. А в одном предмете заметила непорядок. Там только с одной стороны мелкие камешки сияли, со второй они будто потухли. И тётенька ругаться стала:

– Вот грахров Штир, снова подманул, неисправный артефакт подсунул, гаденыш. И шо ж теперича делать?

Пока она говорила, мои руки потянулись к предмету. Глаза уставились на эту штуку. Сама не поняла, когда взгляд расфокусировался, и передо мной предстали призрачные нити, местами разорванные. Понять бы, что делать? Уж больно они напоминали проводки, которые надо было спаять воедино. В тот момент несуразность происходящего отошла на второй план. Я видела цель и шла к ней, как и всю недолгую жизнь. Меня манили и привлекали железки, нравилось собирать их воедино и получать результат.

Девочка? Должна играть с куклами? Кому должна? Я собирала и ремонтировала машинки, создавала невообразимые игрушки из частей лома, пылящихся на чердаке. И сейчас тоже видела неисправность. Пришлось подключить интуицию, правда, не помешала бы инструкция.

– Эй, ты че это? – забеспокоилась женщина.

– Я вижу неисправность. Наверное, могу починить, но пока не знаю, как именно. Инструкции нет никакой? – спросила и получила в ответ полный недоумения, а потом и радости, взгляд. Женщина выскочила с кухни, а я продолжала смотреть на незнакомую штуку, соображая, что с ней делать. В этот момент вошел тот самый зеленокожий и протянул мне потертую книжонку.

– Пособие по артефакторике, – прочла вслух, открыла и потерялась в инструкциях. Зато спустя почти час уже предполагала, как действовать. Снова уставилась на неисправный предмет. Мысли вихрем закрутились в голове. Сверившись с инструкцией, снова проверила порванные «проводки». А если…

Стоило подумать, отключиться от реальности, а руки уже сами творили. Тут запаять, здесь связать, а это вообще не туда подключено. Да, я размышляла земным языком и действовала с призрачными нитками, как с обычными проводками из моего мира. Правда, один раз едва не выпустила из рук эту штуковину. Запаять я смогла сама. Как, не сразу поняла. Вышло непроизвольно. Подставила палец к разрыву, тот раскалился, появилась тонкая струйка огня. Пока задумываться об этом не стала, чтобы не сбилась концентрация, и продолжила «паять». Мудрено, но благодаря фантазии все получалось. Главное, не сбить настрой и не начать анализировать, как это вообще было возможно. Мысль медленно гнездилась в голове. Но пока не могла толком закрепиться. Здесь действительно присутствовала магия! Получается, я все же находилась в другом мире. И необходимо было принять эту истину. А еще медленно приходило осознание, что я тоже стала магом, и от подобного везения готова была танцевать.

– Ух ты, девонька, починила ентот артефакт? Да у тебя ж золотые руки! – улыбка появилась на лице добродушной женщины. Только я вдруг увидела перед собой хищницу. И, как показали дальнейшие события, нисколько не ошиблась.

Принесли ещё несколько артефактов посмотреть, и я пропала. Все повторилось как в моём мире. Не зная местных правил и законов, не умея применять магию, действовала так, как и с обычной техникой. И методика приносила свои плоды. Я могла чинить то, что собирались выбрасывать. Правда, когда перед глазами замелькали мушки, пришлось оторваться от вещиц. Попросив поесть, решила сразу обговорить оплату. Меня пытались надуть, сделать подневольным существом, работающим за хлеб и воду, но я умела настаивать и теперь получила крышу над головой, трёхразовое питание и две серебряных в неделю.

Много это или мало, ещё не знала, так как просвещать лекциями об укладе мира меня никто не торопился. Зато глазки бегали теперь у всех. И я их понимала. Одна из подавальщиц, девушка красивая, но обделенная интеллектом, обмолвилась, что артефакты считались штуками дюже дорогими, а такое умение, как у меня, было на вес золота. Теперь я отсюда вряд ли смогу вырваться. Хозяин решил на мне нажиться, принося на починку амулеты, взятые у других. Как позже выяснилось, цену он сделал на процент ниже, чем в мастерских. Правда, забыл уточнить, сколько именно брал за работу.

Но отчаяние не мой конек. Я пока и сама не рвалась уходить. Решила осмотреться, узнать, куда попала и какую роль здесь играли девушки. Уйти я всегда могла, знать бы куда. Жизненно необходимы стали карта этого мира, общие сведения и особенности каждой расы. За время, проведенное в этом месте, успела увидеть и эльфов с острыми длинными ушами, и красавцев-вампиров с клыками и ослепительной харизмой, даже познакомилась с оборотнем, от которого немного попахивало псиной. Как предупредила одна из подавальщиц, с другими расами надо быть внимательнее и следить за словами. Но она забыла объяснить, что можно говорить, а каких тем лучше избегать.

Я наблюдала и продолжала заниматься интересным делом, радуясь тому, что не пришлось гнуть спину с уборкой и мытьем посуды. Этого и в прошлой жизни не любила, хотя чистоту поддерживала. Спустя неделю нахождения в таверне я спросила у тьена Зыхрна:

– Тут можно где-то приобрести книги по магии, чтобы появилась возможность создавать свои артефакты, – я пошла на хитрость, решив сыграть на жадности. И оказалась права. Казалось, в глубине глаз хозяина таверны так и замелькали золотые монеты.

– Я поищу, но енти книжонки дюже дорогие, поэтому работать будешь две недели без оплаты, – поставили меня в известность. Подобное не устраивало. Но спорить было себе дороже. С самым непринуждённым видом я пожала плечом.

– Тогда не надо. Обойдусь без учебы. Мне и ремонта ваших артефактов хватает. А вы и дальше покупайте цацки в гильдии.

Я уже собиралась уходить, но дядька вздохнул так, словно его препарировать собрались, и хрипло выдал:

– Ладно, принесу я тебе книжку, но вместо двух серебряных две недели будешь получать по одному.

Сказал как припечатал. Спорить было бесполезно, он все равно уже решил. Кивнула, чувствуя, что зеленокожий обманул, но где и в чём, ещё предстояло узнать. Только бы понять, что этот мир собой представлял, какой магией я обладала и для чего вообще попала в это место.

Разберусь. Обязательно, или я не Алёна Мечникова. И дальше прозябать в этом месте в планы не входило. Мне хотелось учиться, познавать что-то новое и необычное. Осталось найти кого-нибудь, кто смог бы поведать об укладе мира и денежных единицах. А еще не терпелось узнать про здешние учебные заведения, с помощью которых точно появится шанс вырваться из этого места.

* * *

Земля, два года назад

– Сашка, нашли место маньяка-колдуна, – ко мне ворвался встревоженный капитан Ворошилов. Глаза горели шальным огнем, он уже готов был бежать на задержание. Я бы и сам бежал, узнав такую новость.

Я его прекрасно понимал. За этим чудовищем в людском обличье мы охотились уже почти год, но он умело ускользал. То ли был настолько ушлым, то ли в департаменте появилась крыса, сообщающая о наших планах. Мы склонялись ко второму варианту.

Сам маньяк совершал убийства с размахом, оставляя пентаграммы, кучу непонятных символов и множество свечей. Жертвами становились парни и девушки не старше двадцати пяти. Распятые внутри пентаграммы, они были обескровлены и расписаны неизвестными символами. Причем не просто расписаны, вся эта гадость вырезалась на коже, когда люди были еще живы. Даже представлять страшно, чего натерпелись бедолаги перед смертью. Врагу не пожелаешь.

Мы пытались понять, что за ритуал он устраивал. Ведь должна же и у маньяка быть логика. Просмотрели множество сайтов, посетили так называемых ведьм и знахарок, но никто и понятия не имел, что происходило. По большей части все эти маги являлись самыми настоящими шарлатанами, дурящими народ, но ведь и они должны были хотя бы просматривать нужную литературу, чтобы обдуриловка выходила правдоподобнее. Но как бы я ни относился ко всей этой потусторонней мути, вынужден был признать, несколько ведьм нам все же удалось встретить. А одна из старушек и вовсе вызвала оторопь, когда, вдруг глянув на меня, предупредила:

– Ты, милок, держись подальше от пентаграммы, она может стать твоей погибелью. Да спину никому не подставляй, слепая вера и убить способна.

Странная оказалась женщина. Как же я мог держаться подальше, если должен был поймать этого гада? А со спиной и вовсе непонятно, как и со слепой верой. Жизнь научила, что доверие являлось хрупкой материей, которой не каждый достоин. Но все же я поблагодарил женщину и рванул дальше искать следы. Сегодня, наконец, забрезжила надежда.

– Кто ещё об этом знает? – спросил, чтобы разом решить несколько проблем. Сейчас у нас был шанс отловить крысу и поймать маньяка.

– Только трое: я, лейтенант Старков, который принял звонок от гаишника, засекшего автомобиль колдуна, ну и, собственно, сам гаишник. А теперь и ты, – отчитался товарищ.

С Игорем Ворошиловым мы работали уже восемь лет. А до этого вместе учились и звания получали. Много раз прикрывали спины друг друга. Ему я доверял как себе. Игорь единственный выдержал испытание опасностью, поэтому и решили ловить крысу, никому ничего не говоря. Собрались стремительно. Я связался с группой захвата, попросил находиться в боевой готовности. Место называть не стал, перестраховался, именно это и стало самой большой ошибкой.

Лейтенанта оставили на телефоне, сами отправились в деревеньку, где должен был находиться колдун. До места не доехали, остановились в пролеске, стоило изучить обстановку, прежде чем кидаться в пасть тигра. Он столько раз уходил, что сейчас мы решили не рисковать.

Передвигались короткими перебежками. На несколько минут мы с Игорем разделились. Завопила интуиция. Заметив нужный автомобиль, быстро набрал командира группы захвата и назвал адрес, где скрывался колдун, и попросил поторопиться. Дом на отшибе оказался отличным местом для проведения ритуалов. Остальные здания расположились дальше. Уверен, в подозрительном месте ещё и звукоизоляция была на высоком уровне.

– У меня все спокойно, – отозвался Игорь, вынырнув из ближайших кустов.

– У меня тоже. Как думаешь, колдун внутри? – уточнил и собрался рассказать о вызове группы захвата, но язык не повернулся. Почему? Я и сам не смог бы ответить.

– Пошли, проверим, – отозвался друг. Что-то в его поведении изрядно смутило.

– Подожди, надо вызвать группу захвата, – сказал, чтобы посмотреть реакцию. Я понятия не имел, зачем пошел на хитрость, и в тот момент даже не понимал, откуда взялось чувство опасности.

– Не торопись, вдруг это очередная обманка. Успеем еще вызвать, – отмахнулся Игорь. – Пошли быстрее, нечего терять время.

Я последовал за другом. Внутри скребло. Я все пытался понять, отчего стало не по себе и что же все-таки смущало. С чего вдруг стал таким дерганым, что готов был подозревать даже лучшего друга? И только оказавшись внутри, сообразил, что именно тревожило все это время. Напарник вел себя слишком уверенно, не таился и даже не вытащил оружия, явно уверенный в том, что оно не понадобится. А когда перед нами возникла комната с пентаграммой на полу, и вовсе словно преобразился.

– Игорь? – только и успел сказать я, но тут же получил удар по голове. Несильный, но отправивший в беспамятство на несколько минут. Их хватило для того, чтобы раздеть и уложить меня в чёртову пентаграмму.

Открыв глаза, дернулся, застонав. Меня самым натуральным образом пригвоздили к полу. Любое движение причиняло неимоверную боль. Некстати возникла мысль, что так и довелось почувствовать себя Иисусом, пригвожденным к кресту. Меня таким же способом распяли на полу. А над головой склонился тот, кого долгие годы считал другом. В эту минуту я понял, насколько ошибался. На меня смотрел самый настоящий безумец. Глаза горели, губы шевелились, словно он разговаривал сам с собой.

– Ты что творишь? – захрипел, не узнавая собственного голоса.

– Творю? Нет, мой друг! Исполняю великую миссию. Ты же хотел знать, что это за ритуал? Я тебе расскажу. С его помощью я буду жить вечно, во всем будет сопутствовать удача, для этого всего-то и нужны были молодые люди, ровно сорок человек. Десять лет в определенное время я должен был приносить жертву. Да, долго. Но оно того стоит. А последним я обязан использовать того, кто стал ближе всех. И это ты. Возрадуйся, больше убийств не будет. Ты послужишь великой цели.

– Игорь, ты же сумасшедший, лечиться надо, – огрызнулся, пытаясь освободиться. – Как тебе вообще удавалось столько лет скрываться?

– Заткнись! Не смей так говорить. Я нормальней всех вас, вместе взятых, иначе давно бы уже меня поймали. С помощью хитрости и ловкости обвел всех вокруг пальца. Всего-то и надо было попросить местного дурачка покататься на моей машине. И мышка сунулась в мышеловку. – Игорь хихикнул, довольный сравнением. – А как умно я придумал с крысой в отделе? Ты поэтому не стал вызывать группу захвата заранее? Молодец! Иначе нам бы помешали. А это в мои планы не входит. Что касается сокрытия, тут всё просто. На меня никто и никогда бы не подумал. Следы я заметать умею. Только последний год выдался сложным, предстояло заявить о себе. Заодно и поторопиться, так как время поджимало. Я должен успеть до того, как мне исполнится тридцать три. Это дело войдет в историю криминалистики как самый громкий висяк тысячелетия. Преступник, избежавший возмездия. Я буду вечность любоваться попытками разгадать эту загадку. Но ни у кого не получится.

– Самовлюбленность и безнаказанность многих погубила, и ты не станешь исключением, – осадил того, кого считал другом.

– Да что ты понимаешь? Я столько лет был осторожен, даже думать боялся об этом, чтобы не сглазить. А сейчас пришел конец! Я гений, который имеет право получить заслуженную славу. Последний штрих, и я неуязвим! Признай мою гениальность напоследок. – Игорь оскалился, ожидая ответа. Но я молчал, не торопился озвучивать мнение. Ждал.

Пока он говорил, я судорожно подсчитывал минуты. Успеют ли бойцы прибыть, пока этот гад меня не укокошил? По всем прикидкам – нет. Значит, надо дальше тянуть время. Правда, произнес я не то, чего ждал Игорь.

– Откуда ты взял этот ритуал? С чего вообще в голову пришло подобное? – превозмогая боль, стал выводить его на разговор.

– Обследовал бабкин чердак, узнав о полученном наследстве. Ты же знаешь, родители бросили, когда мне десять стукнуло. Бабка растила, а в семнадцать я ее похоронил. Год скрывался, чтобы не попасть в детский дом, а потом вступил в права наследования. Обнаружил много интересного. Оказывается, эта женщина была настоящей ведьмой. Не веришь? Я тоже не верил до последнего, пока не нашел книгу из человеческой кожи тысяча триста пятьдесят восьмого года. А в ней чего только не было, но больше привлекал именно этот ритуал. Его тщательно кто-то прятал, заклеивая страницы и пытаясь вообще их вырвать, но не получилось. Видать, книжонка-то заговоренная. Завершив ритуал, стану неуловимым, неуязвимым, бессмертным, мне во всем будет сопутствовать удача, и больше ни одна пуля не возьмёт.

– И ты даже не задумался, почему раньше, зная о подобном, никто не попытался его провести? – спросил и увидел, как тот скривился. – Зачем склеивать страницы? Пытаться их вырвать?

– Мои предки слишком правильные. Я читал об этом. Ведьмы и ведьмаки описали свое отношение к ритуалу. Грех, искушение, возмездие, бла-бла-бла… Какие добропорядочные! Да и убийства оказались для них неприемлемыми. А мне плевать на других. Церемониться не собираюсь. Я решил совершить то, от чего отказывались предки. А сейчас помолчи, время пришло.

Когда попытался снова произнести хоть слово, меня самым натуральным образом заткнули кляпом. А дальше начался ад наяву. Пришлось на себе ощутить, что испытывали жертвы, когда на их телах вырезали символы. От боли хотелось выть. Кровь кипела, я горел и не сгорал. Сознание помутнело, несколько раз от болевого шока я впадал в забытье.

Вспомнились слова колдуньи, которая оказалась права, надо было держаться подальше от пентаграммы. И вера в дружбу оказалась липовой. Видимо, та женщина была настоящей ведьмой, раз так точно предсказала судьбу. Жаль, я ей не поверил. Но что получилось, то получилось. Сейчас меня уже никто не мог спасти. Умирать, не успев пожить, не хотелось. Но я понимал, если сейчас ребята и появятся, меня спасти уже не смогут. Слишком много крови потерял. И причина, по которой оставался жив до сих пор, стала загадкой не только для меня, но и для того, кого считал другом.

– Ну ты и живучий! – восхитился Игорь. – Другие на данном этапе давно подыхали. Наверное, в этом и суть ритуала. Но не переживай, я уже почти закончил.

Отвечать не было ни сил, ни желания, хотя кляп он убрал. Я смотрел на бывшего друга и желал, чтобы он горел в аду. Мне удалось увидеть, как врываются ребята из группы захвата, а Игорь кричит, осыпая проклятиями мою голову за то, что обманул. Наручники защелкнулись на его запястьях. Последним я увидел лицо Сергея, начальника СОБРовцев.

– Санёк, ты только держись. Слышишь? «Скорая» уже едет. Выживи, друг!

Губы растянулись в улыбке. Это все, на что хватило сил. Я радовался, что маньяка поймали. А потом пришла темнота. Какой-то вихрь подхватил и понес меня в неизвестность.

* * *

Очнулся от боли. Казалось, на теле живого места не осталось. Глаза открывались с трудом. Первой мыслью было: как вообще жив остался? Но вдруг ощутил необычное, что именно, пока не сообразил. Разлепил глаза и осмотрелся. Увиденное не порадовало. Я разве не в больнице? Ребята же успели в последний момент. Тогда почему я валялся на какой-то свалке? Ещё почувствовал запахи гнили, разложения, пота, мочи. Фу, какая гадость. Понять бы ещё, как тут оказался. И где, собственно, тут. Почему лежал под грудой вонючего тряпья?

Встать получилось с трудом. А потом… Случился шок. Я заметил ручонки, которыми цеплялся за стену, чтобы подняться. Детские, худые, синие от побоев. Страха пока не было, он затаился внутри. А вот паника медленно, но верно, подступала, грозя выползти наружу. И тут я увидел девочку лет двенадцати. Она, оглядываясь, прошмыгнула ко мне и прижала к себе.

– Мелкий, ты как? Я думала, они тебя убили, – послышался всхлип. Я же отстранился. От нее несло так, что тошнота подкатывала к горлу.

– Кто? Где я? – от собственного голоса едва не грохнулся на задницу. Писклявый, детский.

«Это что получается, я теперь ребенок? Но как это возможно? И что это за место?»

– Ты что, ничего не помнишь? – Глаза стали огромными. Девочка снова приблизилась, пришлось затаить дыхание. Оттолкнуть ту, кто могла помочь, – верх идиотизма. Значит, придется терпеть. Но кто бы знал, насколько это оказалось сложно.

– Наверное, все мозги отбили, – бросил равнодушно. Кажется, выбрал неправильную тактику. Теперь в глазах собеседницы промелькнуло подозрение.

– Мозги отбили? Откуда знаешь, если ничего не помнишь? – уточнила, прищурившись, незнакомка.

– Это элементарно. У меня болит все тело, даже дышать больно. Да и ты, когда нашла меня, сказала о попытке убийства. Вот и рассудил логически, что к чему. Не расскажешь, что вообще происходит? И где я нахожусь? – попросил, прислонившись к стене. Ноги отказывались меня держать.

– Кактось ты мудрено заговорил, – прошептала девушка. – Слова незнакомственные и енти, рассужания твои…

Судя по ее говору, я опростоволосился. Но как говорить по-другому ещё не знал. А ведь придется учиться, чтобы не попасть под подозрения. Сперва стоило понять, что происходит, а уже потом наводить порядки, если получится. С таким хлипким телом… Ой, голова моя!

Она просто взорвалась болью. Хлынули не то воспоминания, не то видения. Чуть позже сообразил, что находился в чужом теле, именно его прошлое и рухнуло на меня.

– Эй, малек, ты чо? Помирать никак собрался? – всполошилась девушка. Я махнул рукой.

– Не. Мешай. Вспоминаю, – каждое слово давалось с трудом. Может, и получилось грубо, но плевать, я должен понять, куда меня занесло.

Воспоминания не порадовали. Другой мир? Это все сказки. А я наверняка находился в реанимации и видел странные сны. Иначе никак не мог бы объяснить, почему оказался в теле десятилетнего трусливого мальчишки, ещё и подлого. Он украл какую-то вещицу, а вину спихнул на недруга, тот получил десять плетей, пока хозяин этого тела едва не танцевал, радуясь, что обидчика наказали. И это не первая подлость паренька. Хотелось плеваться. Он не только подставлял, но и, воруя, скрывал часть заработанных денег, чтобы незаметно сбежать, купить еды и в одно горло сожрать, ни с кем не поделившись. Я смотрел, стараясь сдержать тошноту и ярость. Хотелось оборвать видения, но разумом понимал, я должен знать, за что придется страдать. Потому и досмотрел воспоминания до конца.

Избили мальца за то, что привел в квартал ищеек. Тут имелись тайные тропы. Не зная их, лучше не соваться. А ищейки пришли и многих забрали в казематы, порядка десятка и вовсе убили. Такого пареньку простить не смогли. Его убили, а моя душа нашла пристанище в этом теле за неимением ничего другого.

Я готов был схватиться за голову. Возникла дилемма: показаться перед всеми живым и относительно здоровым, чтобы получить нож в бок, или все же сообщить, что являлся душой из другого мира. Пока размышлял, переулок заполнился агрессивно настроенными личностями.

– Живучий, значицца, ничо, мы завсегда рады помочь, – кривая ухмылка появилась на лице парня лет семнадцати. Он оказался самым старшим из всех.

– Помочь с чем? Во второй раз отправить меня на тот свет? Давай, не стесняйся, вдруг успею рассмотреть, что это за место, а то в первый раз не дали этого сделать, а я бы не отказался от экскурсии, – фальшиво вздохнул и сделал шаг вперёд. Юноша отступил. Сдвинутые к переносице брови указали на происходящий в голове мыслительный процесс.

– Шо ты там вещаешь? И откель слов таких мудреных набрался? – уточнил, не торопясь размахивать ножом.

– Откель? Откель? Явно не отсель, – рыкнул по привычке, но вышел слабый писк трусливого мальца. Вздохнул. – Ладно. Знакомиться будем? Меня Санёк зовут. Почему-то именно такая постановка имени мне показалась самой подходящей для этого тела.

Представляться Александром посчитал нецелесообразным, да и имя Алекс этому телу явно не подходило.

– Санья? – тут же проговорил на свой манер собеседник. – Так откель ты такой взялся?

– Издалека взялся, там меня уже нет. А теперь не расскажете, где я и что это за место, раз уж теперь предстоит тут жить?

Я ещё не закончил вопрос, как, расталкивая толпу беспризорников, ко мне рвануло нечто злое и чумазое. Инстинкты сработали быстрее, чем успел сообразить. Блок, захват, бросок, выверт руки. Все заняло буквально мгновение. С таким телом далеко не уедешь, слишком все слабое, а руки и вовсе тряслись. Как переборол боль, отдельный вопрос, которым пока не стал заморачиваться.

– Шо творишь? А ну, пусти! – зашипело подо мной тело.

– Ого! А как это ты так? Меня научишь?

– Ты смог уложить самого Забияку?

– Где ты такому научился?

Вопросы сыпались со всех сторон. Поверженный смотрел с недоумением и без прежней агрессии. Он же оказался умнее и догадливее всех. Дернулся, чтобы я его отпустил, удобно устроился прямо на земле, осмотрел с головы до ног и выдал свое экспертное мнение:

– Ты не замухрышка. Кто же ты?

– Меня зовут Санёк, я из другого мира. Достаточно? А теперь хотел бы узнать, что это за место?

– Санья, значицца. Лады. Посмотрим, что ты за птах. И про мир расскажем. А с тебя знания, – на меня смотрели лукавые глаза Забияки. Пришлось кивнуть.

Так началась новая жизнь не только в другом теле, но и в магическом мире. Наверняка о таком мечтали любители фэнтези, а меня больше интересовало, что станет с маньяком, которого много лет считал другом. Жаль, об этом я уже не узнаю. Охватило сожаление об отмене смертной казни. Для таких, как Игорь, это стало бы самым лучшим наказанием. Но зато я понял одну истину: ничего не даётся просто так. И раз мне выпал шанс начать все заново, использую его на полную катушку. Ведь для чего-то же боги помогли выжить, пусть и такой ценой.

* * *

Нармар – столица Хайшары, три месяца назад

Раннее утро. За окном сумрак. А я вскочил на кровати, потирая виски. Вторая неделя пошла, как снился один и тот же сон, в котором я был маленьким ребенком, заблудившимся в лесу. Передо мной появлялась красивая женщина, протягивала руку и вела за собой. Но приводила не домой, а к воротам Академии. Зачем она это делала, не знал. Вот и сегодня не выдержал.

– Да пойду я в Академию, только хватит уже этих снов. Могли бы и объяснить, зачем мне туда надо.

Показалось, рядом раздалось хихиканье, но я не придал этому значения. Надо было поговорить с родителями. В папиной поддержке я не сомневался. А вот мама… Всегда была против моей учебы. Хотя нет, напротив, всеми силами стремилась дать отличное образование, но дома. Приглашались лучшие наставники. Всем известно, насколько опасно было отправлять высших аристократов в учебные заведения. Там имелись все шансы нарваться на приворот, заклятие подчинения, а то и вовсе влюбиться в неподходящую кандидатуру. Именно поэтому отпрыски высшей аристократии, если и шли учиться, то под личинами и вымышленными именами, обвешанные большим количеством амулетов, чтобы никто не мог добраться. Видимо, и мне предстояла эта процедура. Хотя в моем случае тьма не позволит ни опоить, ни приворожить. Такова была особенность нашего рода.

Сны игнорировать нельзя. Они наверняка что-то да значили. К тому же слишком настойчиво снились каждую ночь. Совпадением не назовешь. Придется идти к матери, а ведь волновать ее нельзя. Случилось чудо. Она снова в положении. Из хроник рода я вычитал, что второго шанса нашим женщинам боги не давали. А тут… Мама второй раз забеременела. И предстояло ещё четыре месяца вынашивать ребенка. Лекари тряслись так, словно она стала фарфоровой и в любую минуту могла расколоться на части.

Дождавшись удобного времени, собрался и отправился на семейный завтрак, надеясь поговорить с родителями. Тьма, с предвкушением потягиваясь, готовилась расправить крылья. Пришлось сообщить, что для этого пока было рано, сперва предстояло узнать, что особенного в учебном заведении, в которое меня так настойчиво заманивали.

– У тебя глаза красные. Что произошло? – мгновенно напряглась мама, стоило занять свое место за столом. Она всегда замечала малейшие изменения.

– Сон. Больше не могу его видеть. Мне надо в Академию, – выпалил сразу и получил недовольный взгляд родителей.

– Ри, ты же понимаешь, правила для всех, – начал отец.

Мама махнула рукой и, пару секунд подумав, уточнила:

– Расскажи свой сон. Он всегда одинаковый? Или есть какие-то изменения?

– Одинаковый. Без малейших изменений.

Я в деталях поведал о нем. Даже женщину пришлось описать, не упуская ни одного момента. Оказалось, память способна фиксировать то, на что сразу и не обращаешь внимания.

Как и предполагал, разговор вышел тяжёлым. Родители волновались. А все из-за тьмы. Она всех пугала. От меня шарахались, хотя и старались в лицо улыбаться. Даже думать не хотелось, что будет в Академии, но я должен был туда попасть. Подобные сны просто так не снились.

– Хорошо, сын, пойдешь учиться, но под личиной. Тебе пока нельзя светить своим лицом, – после долгих уговоров согласилась мама. А мне что? Хоть под личиной, зато узнаю, каково находиться среди сверстников. Но один момент стоило уточнить:

– А по тьме меня не узнают? Она все же уникальна.

– Да, уникальна, но мы сможем ее немного преобразить, чтобы не так бросалась в глаза, – сообщил отец.

– Ладно, – согласился, предвкушая нечто необычное.

– За оставшееся время тебе необходимо подготовиться к поступлению, – подчеркнул он.

И мы стали заниматься. Все же экзамены никто не отменял. Теперь наставники делали упор на вопросы, которые обычно давались на экзамене. Ведь сдавать придется вместе со всеми, изображая из себя мелкого лордика.

Ночью накануне поступления снова приснился сон. На этот раз он отличался от тех, что были раньше. Опять незнакомая женщина довела меня до ворот, но на этом видение не закончилось, и я увидел Ее. Свою потерянную половинку. На этом моменте и вскочил с кровати. Спать больше не хотелось, возникло только одно желание: поскорее добраться до учебного заведения и проверить, насколько реален был сон. Мы настолько отчаялись в поисках, что верить в удачу было страшно. Я твердо решил, пока не узнаю наверняка, родным ничего говорить не стану. Лишний повод для волнения им точно был не нужен.

Глава 1

Еллина Лорта

Над головой шумели ветви деревьев, впереди журчал ручей. На ветках шумно грызли орехи белки, где-то по дереву стучал дятел. Лес жил своей жизнью. Я была благодарна, что он не только приютил, но и скрыл от лихих людей и нелюдей. Больше всего пугали оборотни. Из них, говорят, выходили самые лучшие ищейки. Стоило подумать, как перед шалашом показалась знакомая морда рыжей волчицы. Уже три недели таскала мне то зайцев, то тушки птиц. Я много раз пыталась поговорить, но она фыркала и просто уходила.

Вот и сегодня, не успело взойти солнце, как перед шалашом уже скалилась знакомая мордочка. Я выбралась из временного пристанища, по привычке погладила зверя. Волчица, фыркнув, уклонилась. Я сбегала к ручью и умылась. Поблагодарив животное, разожгла костер толикой магической искры, что во мне присутствовала, и повесила жариться кролика, предварительно разделав. Да, за эти дни я многому научилась. И ощипывать птиц, и снимать шкурки с мелких зверушек. Сушила, складывала. Это мне посоветовала хранительница леса, встретившаяся в первый же день, как я сюда попала. Она несколько дней и учила выживанию.

Честно говоря, я забрела сюда случайно, когда в очередной раз выбралась из комнаты и отправилась в парк. Мне нравилось там гулять, рассматривать прогуливающихся людей и нелюдей, изучать их привычки, выражения лиц и пытаться подражать, растягивая губы в попытках улыбнуться. Бродила по тропинкам неосознанно, пока не остановилась недалеко от скрытого деревьями фонтана, где стоял мой так называемый жених, обнимаясь с красивой девушкой. Слов я пока не слышала, а вот мысли уловила:

«Как же я устал довольствоваться такой шушерой, скорей бы уже свадьба. Сила принесет почет и уважение. И вряд ли меня упрекнут в том, что вместо части дара я заберу все. Он все равно этой кукле не нужен, да Елли и не поймет толком, чего лишилась. А я смогу устроить несчастный случай, чтобы потом жениться на высшей аристократке». – Парень с таким воодушевлением мечтал, что перехотелось с ним связываться. Я сразу поняла, что речь шла обо мне, но уходить не торопилась. Подобралась ближе.

– Милый, когда ты придешь просить моей руки? – капризно уточнила девушка. – Вдруг я уже жду от тебя ребенка?

– Тильса, ты прекрасно знаешь, что герцогиня обручила меня со своей воспитанницей. Даже если и поторопить ее со свадьбой, раньше чем через полгода я не смогу подстроить несчастный случай. Поэтому пока никаких детей, – заявил юноша и скривился.

Естественно, он забыл предупредить, что вообще не собирался на ней жениться ни сейчас, ни потом. У юноши имелись огромные планы на мою магию. А вот развлекаться с этой красивой и глупой куклой нравилось, к тому же она оказалась и весьма щедрой. Я удивилась. В книгах читала, что подарки должны дарить парни, а не девушки. Здесь же все было наоборот. Впрочем, это меня не касалось, я ждала, что он скажет еще что-нибудь о планах или всего лишь подумает, мне и этого было достаточно. Но больше ничего не услышала.

Постояла за деревом, размышляя, как быть. Из мыслей несостоявшегося жениха почерпнула много интересного. Сумела прочитать и беседы с герцогиней, и ее планы на мою силу, а ведь был еще и герцог, который тоже пытался использовать мой дар себе во благо. Как-то слишком много стало желающих. Значит, пусть и дальше мечтают, но без моего участия. Я безэмоциональная, но не дура.

Отдавать свое я не собиралась, как и возвращаться обратно. Но все же пришлось снова влезть в комнату, чтобы забрать безделушки, которые мне иногда дарили. Документы на всякий случай всегда носила с собой, проблем не возникло, когда-то я выкрала их из ящика стола герцогини. Собрав небольшой узелок, просто побежала куда глядят глаза и оказалась в лесу. Ноги гудели, на руках появились ссадины; забежав поглубже в чащу, просто упала на траву и уснула. Проснувшись, увидела полупрозрачную женщину, именно она предложила кров, пищу и укрытие. Я согласилась, прекрасно зная, что меня станут искать. Отпускать такой источник силы вряд ли кому-то хотелось.

Как только кролик приготовился, я выделила кусок волчице, второй положила на пенек как подношение хранителю леса, а третий съела сама. Ополоснув руки после еды, собралась прогуляться по лесу, но планы изменились. Даже на пару метров не отошла от временного пристанища, появился дух леса, в виде девушки, которая устроилась на пеньке, где уже ничего не осталось от подношения, и начала беседу:

– Дитя, время пришло. Собери вещи, я открою портал на другой конец мира, где можно будет спрятаться в Академии Хайшары. Это лучшая Академия магии, а главное, там ты будешь в безопасности. Не знаю, от кого бежишь или скрываешься, но, уверена, в Хайшаре тебя никто искать не станет.

– А вдруг я не поступлю? Вы же сами видели, моя стихия огня очень слабая, – вздохнула. Но на меня глянули с укором.

– Зато ментальная сила огромна. Только не торопись сообщать о ней. Пусть это станет козырем. Естественно, при поступлении ты должна будешь о ней упомянуть, но стоит приуменьшить ее значимость, – дали мне совет. Я кивнула. – Забери шкурки, в Хайшаре они весьма ценны. Будет капитал на первое время. Главное, найди там травницу Хилью, скажи, что пришла от меня. Да передай ей этот мешочек. Она поможет.

Я горячо поблагодарила хранительницу леса и спросила, чем бы могла отплатить за доброту. Та призналась, что мой скрытый дар жизни помог ей стать сильнее, потому и она желала меня отблагодарить. А ещё предупредила, что у травниц существовал закон: ничего нельзя было брать бесплатно. Я хотела возразить, закон показался слишком надуманным. Но махнула рукой, спорить с духом – себе дороже. Идея обучения уж больно захватила. Опекуны долго скрывали меня от людских глаз. Об учебе и речи быть не могло. Что же касалось платы, тут я и вовсе не обратила внимания на пока еще сложную науку, ведь ни разу не видела денег. Мне их никто не давал и не показывал, про номинал и вообще не стоило упоминать. Оставалось надеяться, что травница окажется честной и не обидит. Правда, что делать с деньгами, еще не знала. Решила разобраться на месте.

Взяв шкурки и мешочек с травами, смело шагнула в портал, жалея о том, что не попрощалась с рыжей волчицей. Она много хорошего для меня сделала, а я и отблагодарить толком не смогла. Вспомнила, с каким рычанием она отгоняла от убежища оборотней, посланных за мной. Волчице это вполне удалось.

Когда свечение погасло, оказалась на оживленной улице. В уши ворвался шум, гомон, перекрикивания торговок. Кажется, меня вынесло к местному рынку. Куда дальше идти, понятия не имела, ведь точных координат не дали.

Мимо промчалась ватага босоногих и чумазых малышей. Мысль возникла мгновенно: если они местные, должны знать травницу. С чего взяла, не сразу сообразила, действовала по наитию. Одного из них успела схватить за руку. Мальчишка на вид лет двенадцати, вихрастый, в порванной одежде, покорил белозубой улыбкой.

– Чего надо? – зло сверкнул синими глазами.

– Не скажешь, где я могу найти травницу Хилью? – миролюбиво спросила у паренька.

– С тебя полсеребрушки, – мгновенно приосанился тот.

Я сникла, выпустила его руку из захвата, отвернулась и прошептала:

– Нет у меня денег. Совсем.

Вздох вырвался непроизвольно. Но парень не торопился убегать и пристально рассматривал. Я вдруг услышала:

«Странная какая, но красивая. Явно не нашенская. Вдруг родня Хилье? А раз так, может, и мне чего перепадёт».

– Не перепадёт, я ей не родня, всего лишь по поручению от духа леса, – созналась, не став скрывать, зачем ее искала. Лицо паренька стало озадаченным.

– Э? Я ничего не говорил, – осторожно уточнил, и я махнула рукой.

– Ты слишком громко думал, – бросила, уставившись на толпу, через которую придется пройти. Уже сейчас от вороха мыслей всех людей и нелюдей начинала болеть голова. Интуитивно пыталась закрыться, отгородиться от них, но выходило слабо.

– Да ладно? Так ты из энтих… Металатов, что ли? – восхитился паренёк.

– Менталистов, – поправила машинально. – Да, из них.

– Так тебе в Академию надобно, – авторитетно заявил собеседник. – Там и научат правильно обращаться с даром.

– Туда и направляюсь, но сначала должна исполнить поручение хозяйки леса, давшей мне приют. Для этого и нужна травница, – пояснила и тут же заметила улыбку на лице мальца.

– Пошли, – важно выдали мне и свернули в левый проулок.

Паренька окликнули товарищи, но он важно отмахнулся, бросив, чтобы бежали без него, а сам кивнул мне:

– Следуй за мной, только не потеряйся.

Я же готова была расцеловать парня за то, что не придется идти сквозь толпу. Волнения из-за незнакомого места и страха не было. Обычно волновались за сохранность вещей, а у меня брать было нечего. Шкурки и травки ценностью я не считала. Да и волноваться не умела.

Из одного переулка свернули в другой, потом пробежали мимо свалки, снова миновали переулок. И вот уже стояли в центре рынка, появившись из дыры в заборе прямо перед лавкой травницы Хильи, как было указано на вывеске.

– Спасибо огромное, выручил. Зайдешь со мной? – спросила у паренька. Очень не хотелось его отпускать.

– Зайду. Чо ж не зайти? А возьмёшь меня с собой? – вдруг спросил малыш, заставив широко распахнуть глаза.

– Куда, с собой? – не сразу сообразила я.

– Ну тык, в ентую, в Академию? – бросил просящий взгляд.

Заметив мои сомнения, мальчишка тут же уточнил:

– Я знаю, там разрешено брать с собой одного слугу.

– Но мне и платить нечем, да и наверняка разрешение только родовитым выдают, а я… Непонятно кто, – тяжко вздохнула, отводя глаза. Признаваться, что в бегах, пока не стала.

– Пф, по тебе ж сразу видать – порода, а платить… Мне хватит знаний. Я вот тож хочу попытаться поступить апосля, но надобно развивать дар. Ты ж поможешь? Это и будет платой.

Я улыбнулась, надеясь, что вышло правдоподобно. Не зря же столько тренировалась. Кивнув, пообещала с радостью забрать с собой, если все окажется именно так, как он говорил. На этом и решили. Вошли в лавку, где нас встретила моложавая привлекательная женщина, глаза которой пытливо уставились на меня. На моего спутника даже не посмотрела.

– Лёгкой работы, госпожа травница, – поприветствовала, разглядывая флакончики, мешочки и много чего интересного в лавке.

– И тебе лёгкого пути, дитя. Что привело ко мне? – голос травницы лучился интересом.

– Скорее кто, – поправила женщину и сняла заплечный мешок. Из него достала шкурки, а остальное протянула Хилье. – Это просила передать вам хозяйка Ларгарийского леса. А ещё сказала, что к вам можно обратиться за помощью в продаже шкурок. Я прибыла поступать, но ни денег, ни вещей с собой нет.

– А документы? – прищурилась травница, и я криво усмехнулась.

– Всегда с собой вот уже почти год. Но они и еще кое-какие безделушки стали единственным, что удалось прихватить. Так вы поможете? – переспросила уже твёрже.

– Идём со мной. Ты ж наверняка голодная? – взгляд женщины стал теплее. Она слишком пристально вглядывалась в мое лицо.

– Я не одна, – уточнила, даже с места не сдвинувшись. Теперь хмыкнула травница и хитро подмигнула постреленку.

– Что, красавчик, нашел возможность попасть в Академию? – прозвучало беззлобно.

– Ага, мы уже договорились, – кивнул паренёк.

– Ладно, идёмте оба, покормлю. А пока вы будете есть, снесу шкурки Власию, потом и сама с тобой за столь редкие травы рассчитаюсь.

Возражения травница и слушать не стала. Сообщила, что так надо. Глянув на паренька, я уточнила, где можно его отмыть, да и самой не мешало бы. Ручей – это, конечно, хорошо, но очень хотелось горячей воды и мыла. А ещё спросила, где можно приобрести недорогую, но качественную одежду для паренька. Он попытался возразить, но тут уже я оказалась непреклонной:

– Хочешь, чтобы нас даже на порог Академии не пустили в таком виде?

– Не хочу, – буркнул и накинулся на еду.

Хилья подмигнула, указала на неприметную дверку, пояснив, что за ней находилась ванная, а сама ушла.

– И вообще, я чистый, просто одежда с пятнами, чтобы показать статус бездомного, – пояснил паренек.

– Теперь тебе это не понадобится, пойдешь и помоешься после еды, – непререкаемым тоном заявила парню.

Мы быстро смели со стола угощение. А потом я повторно отправила Санью, как представился малыш, отмываться. По глазам видела, он явно снова желал поспорить, но волшебное слово «Академия» сделало свое дело. Я же в его отсутствие прошлась по лавке, осмотрела травы и артефакты на основе зелий, прочла этикетки на флакончиках, но руками ничего не трогала. За этим меня и застала вернувшаяся хозяйка. Вручила мне мешочек с монетами, надо сказать, довольно увесистый, и протянула котомку, где помимо троих штанов и трёх рубашек для Саньи лежали несколько вполне приличных платьев для меня. Во втором мешке нашлась обувка.

От души поблагодарив женщину, отнесла мальчишке один комплект одежды. Лёгкие сандалии поставила на пороге. Теперь стоило уточнить ещё один момент.

– А где мне потом купить писчие принадлежности?

– Это все приобретается на территории Академии. Как заселишься в общежитие, выдадут список со всем необходимым. А ты чего сумму-то не глянула? – спросила и склонила голову набок. Я бы и хотела соврать, но не стала.

– Потому что все равно не разбираюсь в деньгах. За десять лет, что жила у опекунов, сама ничего не покупала, мне не доверяли карманных денег. Лишь изредка покупали драгоценности, вот как эти серьги или браслет, а цепочка с кулоном на мне с детства. Как-то леди Шарли пыталась снять, но не смогла. Я тоже не могу. Да и не хочу. Это хоть какая-то связь с прошлым. Я ведь до сих пор не знаю…

– А вот и я. Теперь ты иди, а то нам уже пора. Сегодня же последний день приема, – вспомнил малец. Естественно, о продолжении разговора не могло быть и речи. Всплеснув руками, помчалась мыться, прихватив одно из платьев.

Управилась довольно скоро. Заминка произошла в тот момент, когда глянула в зеркало. Присмотрелась. Странно. Для семнадцати лет стала немного старше выглядеть. Да и черты лица малость «оплыли». Раньше я наблюдала в зеркале нос картошкой, круглое лицо, тонкие нити губ и небольшие глаза. А сейчас обозначились скулы, нос стал прямее, губы слегка увеличились, да и глаза поменяли форму. Тряхнув головой, высушила белокурые волосы и заметила несколько темных прядей. Надев платье и туфельки, вышла к хозяйке и Санье. Малыш уже деловито складывал саквояж, явно выданный травницей. Сама женщина улыбнулась и пояснила:

– Надеюсь, ты не против, что финансами станет заведовать Санья? Он все же больше разбирается. А для тебя, как я поняла, это всего лишь металл?

– Вы совершенно правы, – подтвердила, пожав плечами. – И да, будет здорово, если Санья поможет разобраться в деньгах. Но сначала поступление.

И мы отправились к Академии, благо она располагалась в получасе ходьбы от рынка. А мой спутник и вовсе знал короткий путь. Все же повезло мне нарваться на этого пацаненка.

– Ты так и не сказала, как тебя звать, – напомнил Санья.

– Еллина, но лучше обращайся ко мне Елли.

– А ты учила свою магию? – помощник просто не мог молча двигаться.

– Учила. Это единственная радость, доступная мне, пусть и втайне от опекунов, – едва заметно усмехнулась.

– Как енто? Чё в тайне? – Глаза парнишки заблестели. А я вдруг решила ничего не скрывать.

– Мне не разрешали даже из дому выходить. Первые пять лет я ещё принимала это, много спала, училась вышивать, но эта наука так мне и не далась. Однажды за ужином ощутила кое-что необычное, прочитала мысли окружающих. Рта никто не открывал, но я слышала так, будто разговаривали вслух. Говорить никому сразу не стала, а начала учиться вскрывать магические замки и защиту. Сидеть в комнате постоянно без дела скучно, а мне даже по дому не разрешалось разгуливать. Про улицу и говорить нечего. Вот тогда я и приноровилась выбираться тайком по ночам. Успела посмотреть город. В момент, когда проснулась первая искра огня, я начала штурмовать библиотеку. Сколько там книжек колдовских было, не счесть. Даже древние, которым больше пятисот лет. Представляешь, какая находка? Да, часть книг была непонятна, сложна для восприятия. Но чем труднее задача, тем интереснее получать конечный результат.

– Но самой же учиться сложно. Или нет? – Санья слушал с широко распахнутыми глазами.

– Первый год да, очень сложно. Я многого не понимала, сути заклинаний и векторов не представляла. Но постепенно с помощью пояснений в книгах и детального разбора смогла разобраться, что надо делать. Стало значительно легче. И за три года я многое освоила: и медитации, и увеличение резерва, и заклинания как простые, так и сложные. А потом замахнулась на высшую магию, щиты двойного и тройного уровня.

– Ух ты! Как здорово! – восхищение парня казалось искренним. Понизив голос, он поинтересовался: – А какая у тебя магия? Ну, кроме ентой, мыслечитательной?

– Слабая искра огня, ее хватает только костер разжечь. А ещё, как узнала всего год назад, лекарская. Но насколько она сильна, понятия не имею, – пожала плечами.

– А как ты о ней узнала? – заинтересовался малыш.

– Случайно. Все в той же библиотеке. Полезла за книгой, немного не рассчитала, упала и напоролась на гвоздь. Колено разодрала до крови. А чтобы ни одна капля не пролилась, зажала рану рукой. Вот тогда во мне всколыхнулось что-то непонятное и рвануло наружу, ладонь засветилась. Боль прошла, от раны ни следа не осталось. И я стала изучать книги по лекарскому делу. Такому, правда, мало книг было посвящено, но мне хватило.

– Ты говорила, что вскрывала магические замки. А зачем? И как тебя за пять лет не раскрыли? – в глазах мелькнуло сомнение.

– Понимаешь, мои опекуны весьма состоятельные аристократы. У них что ни день, то бал или этот, как его, раут. Они уезжали часов в девять вечера и прибывали под утро. Днем чаще всего отсыпались. Этим я и пользовалась. Мне-то для полноценного сна хватает четырех часов. Вот и занималась всю ночь или прогулки по ночам устраивала, а перед их приходом неизменно возвращалась. Так никто ничего и не заподозрил. – Я могла гордиться собой.

– Прогулки по ночному городу? И что, ни разу не нарвалась на приключения? Ну, я имею в виду, неужто никто не пытался напасть? – Глаза парнишки стали огромными. Я задумалась, вспоминая.

– Нет. Когда слышала голоса или споры, пыталась спрятаться и не попадаться никому на глаза. Поэтому приключения обошли меня стороной, – поведала, только сейчас сообразив, о чем говорил паренек.

«Интересно, а что бы произошло, нарвись я на кого-нибудь ночью?»

Ответа не только не знала, но и предположить исхода не могла.

Разговор пришлось прекратить, мы оказались перед воротами, куда стекалось множество желающих поступить в Академию. Небольшая задержка возникала в момент представления документов. Я тоже свои вытащила. Благообразная старушка в мантии глянула на меня ясными и на удивление молодыми глазами, в документы и не посмотрела, только ткнула пальцем в Санью.

– Кто таков?

– Помощник. Мне сказали, можно взять с собой, – говорила уверенно, вспомнив интонацию опекунши.

– Помощник, говоришь? Ладно, проходи. Прямо по дороге, на развилке направо. В учебном корпусе второй этаж, кабинет двести семь, – направили меня.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила и, цапнув зависшего парня, потащила за собой.

Идя по дорожке, крутила головой в разные стороны. Взгляд зацепился за очень красивый особняк, который казался здесь чужеродным, но выглядел величественно. Идущие позади девушки вздохнули. Одна из них мечтательно протянула:

– Элитное общежитие для универсалов. Как бы я хотела туда попасть.

– Есть все шансы, в твоем же арсенале две стихии, – угодливо прощебетала вторая девчонка.

– Ты права, но, наверное, этого мало. Мы же сядем рядом? Ты поможешь с экзаменами? – пропела аристократка, поглядывая на спутницу.

«С ее мозгами я точно попаду на нужный факультет. Если она сама успеет все написать, будет мне лишняя служанка. Не успеет – ее проблемы», – услышала в мыслях красавицы. Говорить ничего не стала, но задумалась. Кажется, тут не чурались подставлять и выезжать на чужих заслугах.

Больше не услышала ничего, так как наши пути разошлись. Девушки двинулись налево, а мы направо. Перед глазами предстало монументальное строение в три этажа. Войдя внутрь, поднялась на второй этаж и открыла аудиторию. Там уже сидело много народа. Перед кафедрой стояло трое студентов, выбирая билеты. Санья устроился с другими помощниками в коридоре, не забыв пожелать удачи, а я смело приблизилась, взяла первый попавшийся билет и нашла свободное место. Открыв, прочла вопросы. Ничего сложного. Быстро настрочила ответы. И принялась рассматривать присутствующих. Я ещё ни разу не видела такого скопления магов в одном месте, потому осторожно прощупывала каждого. Хотелось знать заранее, кто на что способен.

* * *

Санья

Два года прошли тяжело. Я каждый день занимался, тренировал хлипкое тело, попутно помогая остальным освоить простейшие приемы самообороны. Ребята сначала относились ко мне настороженно, присматривались, но потом привыкли. Некоторые не верили в переселение душ и старались подловить на любой мелочи. Таким сразу сказал, что память бывшего владельца тела осталась, но я ее затолкал подальше, чтобы не напрягала возникающим порой желанием совершить подлость. Это было не в моих правилах.

А ещё сразу честно признался, что ненавидел грязь, от нее возникали все болезни. На меня смотрели, как на идиота. Как обычно, Забияка тут же высказался в своей манере:

– Ты, часом, не реханулся? Чистоплюй?

– Да. Ты и сам должен понимать, вонь забивает нос, мешает подкрадываться незаметно, а про милостыню я и вовсе молчу, вы не жалость вызываете, а отвращение, – смело поведал, вызвав у парня всплеск ярости, но накидываться он не торопился, размышлял, цепким взглядом поглядывая на меня.

– Лады, твоя правда, – наконец, после долгих размышлений согласился Забияка.

Потому в одном из дворов приюта для бездомных, развалившегося старого заброшенного здания, откуда давно вывезли воспитанников, к коим относился и бывший хозяин этого тела, я соорудил с помощниками огромную лохань, отгородив тряпьем, предварительно выстиранным девчонками. Они поначалу злились, не хотели подчиняться, но на них надавили, и девчонки выстирали не только тряпье, но и собственную одежду вместе с вещами ребят. Теперь каждое утро начиналось с умывания, зарядки и разминки.

Не всем понравились нововведения, но я сразу сказал, что выбор каждого, каким стать. Отсутствие дома, семьи и порой еды не повод позволять вшам и прочей гадости съедать себя. Некоторые прониклись, и уже через год порядка двух десятков детей и подростков занимались со мной, мылись и пытались учиться. Заметив наши старания, многие торгаши нанимали ребят на посильную работу, выдавали продукты, даже жаловали вещи собственных детей или внуков.

– И как ты собираешься такой чистенький просить милостыню? – однажды поддел меня Забияка, который считался одним из главарей.

– Пф, проблему нашел, – фыркнул я, взяв в руки немного золы от кострища и нанося на лицо и руки. – Вот и все. А потом это можно смыть. Главное, чтобы тело оставалось чистым. От таких не сразу шарахаться начнут. К тому же уж ты-то должен оценить выгоду нововведения, сколько раз тебе и твоим дружкам предлагали подработать? Еще и платили прилично, – хмыкнул, хитро поглядывая на юношу.

И оказался прав. Тот, кто соблюдал чистоту, стал приносить больше денег. Зажиточные горожане лучше покупались на слезливые истории о бедных детях из хороших семей, с погибшими родителями, оставившими неприспособленных сирот добывать пищу самостоятельно, чем на слова грязных и вонючих оборванцев, так и норовящих стащить то, что плохо лежало. Их вонь даже дышать нормально мешала. Хотелось сбежать или прогнать, а не милостыню давать. Все, что я говорил беспризорникам, оказалось правдой.

Теперь к нам присоединились и те, кто до последнего момента не верил в эту затею, издеваясь над чистоплюйством. С выбранного пути уже никто не свернул, ощутив улучшения. Чистое тело поднимало настроение, усиливало концентрацию. Еще бы, попробуй сосредоточься, когда все чешется и по телу ползают вши. Фу!

К концу второго года моего пребывания в этом мире уже около четырех десятков подростков приняли правила. А когда, взяв в руки местную газету, я понял, что мог читать и даже писать, сразу принялся обучать безграмотных детей грамоте и письму.

Я все же нашел здесь себя. Несмотря на положение беспризорника и сироты, мне нравилась такая жизнь. Правда, не отказался бы и от учебы, особенно когда случайно узнал, что у меня была магия. В квартале случилась облава. Мы с малышами учились в своем закутке, оборудованном под школу старшими ребятами. И тут недалеко раздались крики и вопли. Я не знал, как спасти малышей, которых сразу при обнаружении забрали бы власти для опытов магам. Об этом рассказали младшие, чьи товарищи уже попали под раздачу. Все органы чувств обострились, хотелось закрыться, спрятаться самому и сберечь малышню. Словно подчиняясь мысленному желанию, одна из стен ветхого сарайчика отлетела и закрыла вход в переулок, где располагался наш закуток. Но стена для стражников не преграда, потому поднявшийся ветер не подпускал никого.

Когда все закончилось, я просто свалился без чувств и три дня провалялся пластом. Хорошо, нашелся желающий за мной ухаживать. Один из взрослых парней, чей брат как раз находился со мной, объяснил, что в минуту опасности открылся дар. Теперь я стал магом воздуха, пусть ещё и слабым. Он же притащил несколько потрепанных книг, и я изучил общее положение магов и несколько заклинаний. Правда, сам в них не разобрался, но зато теперь появился стимул учиться, чтобы защищать других, не падая потом без сил.

Несколько раз мы бегали к воротам Академии, я даже решился поговорить с привратником. Он сначала накричал и попытался прогнать, но я оказался упертым. И тогда тот сжалился и поведал, что поступить могли или дети аристократов, или слуги по требованию хозяев. Для безродных нужны рекомендации.

– Получается, хоть я и маг, без поручителей сюда пути нет? – уточнив, получил подтверждение и неприятную правду.

– Коли нарвешься на другого мага, он может заблокировать твою силу. Необученных ждёт наказание, – предупредил напоследок.

Странные законы. Учиться нельзя, но и оставлять силу тоже. Бред полный. Жаль, не в моих силах изменить местные правила. А учиться в этой Академии я бы не отказался. Только не знал, где найти поручителя.

Вскоре эту мысль из головы выбросил. Стало не до того. Облавы участились, предстояло придумать, где устроить безопасное место для малышей, они же постоять за себя не могли. И таковое нашлось. Предложила травница, у которой помимо лавки, где она жила, имелся ещё и дом на окраине города. Он достался ей от сестры, покинувшей Хайшар, но находился слишком далеко от рынка, потому и стоял заброшенным. Идеальное место. Я лично сбегал и посмотрел, увиденное восхитило.

Это же целые хоромы, тут всем места должно было хватить. Сияющими глазами смотрел на Хилью. Она улыбалась и, погрозив пальцем, предупредила о требовании соблюдать чистоту и порядок. Все разом согласились, а старшие ещё и пообещали расширить домишко, чтобы места хватило всем. Бревна нашлись на заднем дворе, из них сложили пристройку. Я восхитился: вроде еще дети, а столько оказалось умений. Потом мне объяснили, четверо подростков владели магией и несколько лет самостоятельно развивали дар, который сейчас пригодился. Так у беспризорников появился дом.

Совместными усилиями маленькое двухэтажное строение превратилось в самый настоящий трехэтажный особняк с пристройками. Старшие оказались рукастыми. Помогали им те самые маги. Даже я поучаствовал, помогая воздухом поднимать бревна и укладывать. Внутри уже справлялись девушки, у которых ловко получалось создавать уют, они же собирали в лесу мягкие листья, чтобы сделать тюфяки и подушки.

Строительство и обустройство шло полным ходом. Даже баню построили по моему совету. Теперь этот дом стал приютом для бездомных. Продукты покупались на деньги, вырученные от подработок или прошения милостыни. Все несли заработанное в общую кубышку. Девушки убирали, стирали, готовили, а парни строили, добывали пищу и заботились о младших.

Жить стало намного легче. А на меня порой накатывала тоска. Я скучал по родному миру. Иногда угнетала бесперспективность. Здесь ни один простолюдин не имел шанса выбиться в люди. А прозябать всю жизнь в этом месте я оказался не готов.

Когда накатило отчаяние, я и встретил ее. Мы бежали на площадь, куда приехали бродячие артисты. Народу должна была собраться прорва, подарив возможность заработать. Странная девушка с лицом, словно спрятанным под бездушной маской, перехватила меня по пути. Пыталась улыбаться, но я заметил, что она всего лишь растягивала губы, потому что так надо. Когда узнал, что девушка прибыла поступать, осознал, что появился шанс, за который тут же ухватился. Знал, травница предупредит друзей, чтобы те не волновались. Сам уже просто не успевал никому сообщить.

Чуть позже выяснилось, что незнакомка оказалась совершенно не приспособлена к жизни. От ее истории мурашки по коже пробежали. Что за опекуны такие, держащие девчонку взаперти целых десять лет. Она им явно для чего-то нужна была. Удивительно, но стоило коснуться девушки, как все раны на теле мгновенно исчезли. Я о таком и не слышал даже. Наверняка причиной стала лекарская магия, о которой она рассказала. Может, потому и держали под замком? Но это я решил выяснить позже. А сейчас был слишком доволен, что оказался в той самой Академии, куда так стремился попасть. Сидел в коридоре с другими слугами и, прислушиваясь к их беседам, узнал много интересного.

В коридоре сидело порядка десяти слуг: трое парней и семь девушек. Одна выделялась особо. Неприятно так выделялась гонором и завышенным самомнением. Светловолосая девушка с двумя красными прядями в волосах обладала отталкивающей внешностью и походила на крыску. Остальные почему-то смотрели ей в рот и ловили каждое слово. Прислушался:

– Моя хозяйка, баронесса Истрик, здесь на особых условиях. Если хотите найти свое место в жизни, просто обязаны пойти ей навстречу.

Я заметил, что многие задумались. Это стало выше моего понимания. Когда-то изучал историю, потому был прекрасно осведомлен, чем чревата смена хозяев. Да и не брали в штат тех, кто способен предать. Неужели здесь все по-другому? Пока никто ничего не сказал, у меня вырвалось:

– А как станет относиться твоя хозяйка к остальным слугам? Платить больше будет? Устроит на хорошую работу, когда этих бедолаг вышвырнут хозяева за так называемую помощь? Чем баронесса в состоянии помочь? У нее хоть свои деньги есть? Или только родительские? – не удержался я, решив прекратить бессмысленную агитацию.

Умом понимал, для чего баронессе требовалось столько помощников. Те доносили на своих хозяев, приносили домашнее задание или передавали чужие разговоры. Судя по служанке, сама леди не брезговала шантажом. А я таких ненавидел всей душой.

– Ты кто такой? Какое право имеешь влезать в чужие разговоры? – тут же взъелась неприятная служанка.

– Помощник леди, сдающей экзамен. А право… Ты забыла предупредить, для чего баронессе посторонняя помощь. Чтобы потом шантажировать хозяев этих слуг. Думаешь, надолго они задержатся на работе? Да их вышвырнут сразу же, лорды и леди не дураки: сопоставить, кто сливает инфу, не проблема. Что потом будешь делать? Вербовать новых доносчиков? – я говорил спокойно, что ещё сильнее бесило девчонку. Основывался только на своей логике, исходя из бывшей работы, все же профессия оперативника где-то да пригодилась. Я оказался прав. Служанка вскочила и бросилась ко мне, но ее за волосы ухватила одна из тех, кто сидел рядом.

– Так вот, подруженька, какую участь ты нам приготовила? Доносы на тех, кто взял нас сюда в знак своего расположения? Тварь! Но я с тобой потом разберусь, – зашипела темноволосая леди лет восемнадцати.

Крыска замахала руками:

– Холра, да что ты его слушаешь? Что этот малец может знать о жизни? Небось и горя не видывал, вон какой ухоженный.

На меня уставились все. Рассматривали внимательно, один из парней нерешительно уточнил:

– Задохлик? Из квартала промышленников? У вас ещё на свалке главным, этот, как его…

Ага, о такой уловке мне прекрасно было известно. Сделал вид, будто забыл, а сам в этот момент проверял, верно ли узнал. Пришлось «помочь».

– Збирень. И не на свалке. У нас теперь есть дом, куда приходят те, кому негде жить. Халявы нет и не будет, но все зарабатывают честно, – спокойно поведал, наблюдая за слугами.

– А тут ты как оказался? – нерешительно спросила девчушка лет шестнадцати и, смущаясь, помяла передник.

– Благородная леди взяла к себе помощником. Не слугой, а именно помощником, это дорогого стоит. И лично я не собираюсь подрывать доверие, которое мне оказали, – последнее припечатал, глядя на крыску.

– Вот и правильно! Я тоже не предам хозяина. А твоя баронесса та ещё сволочь, раз идёт на такие ухищрения, – заметил ещё один парень, который оказался самым старшим, ему наверняка уже было лет двадцать.

Выяснив отношения, плавно перешли к обсуждению магии хозяев, попутно играя в «угадайку», кто на какой факультет поступит. Крыска попросту исчезла. Скорее всего, отправилась в другое место вербовать слуг. Здесь из-за количества прибывшего народа в пяти аудиториях проводились экзамены. Через несколько минут я о ней вовсе забыл. Мелькнула надежда, что кто-нибудь за такую агитацию все же вырвет служанке последние волосенки. Сама виновата вместе со своей баронессой. Так и пролетело время ожидания.

* * *

Алёна Мечникова

Вот уже несколько месяцев я жила в таверне. Контингент попадался разный, но хозяин в обиду не давал. Более того, даже не позволял мне высовываться из каморки, во избежание неприятных встреч. Его посетители считались народом порой буйным и любвеобильным. По вечерам, когда посетителей становилось больше, зеленокожий приглашал подавальщиц легкого поведения, чтобы не отказываться от дополнительного заработка.

Днем, стоило показаться в зале, он пристально следил, чтобы никто не приставал и не обижал. И пусть народ в основном оказался на удивление миролюбивым, пару раз я нарывалась на индивидов, которым хотелось не вон ту, готовую на все красавицу, а именно меня. Таким хозяин подробно объяснял, почему не следует путать добропорядочную девушку с особой легкого поведения. Слова не всегда действовали, и в ход вступал довольно увесистый кулак детины, но меня грела мысль о заступничестве, несмотря на понимание, что хозяину просто не хотелось терять источник заработка.

Зарплата повысилась после того, как через месяц пребывания в этом мире я сходила на рынок, прошлась по городу и познакомилась с несколькими служанками, помогая выбрать овощи и фрукты. Они и рассказали о денежной системе Хайшары. Оказалось, сто мидянок – это серебряный, а сто серебряных – золотой. Самая достойная оплата – двадцать серебряных в месяц, самая низкая – десять. Я же получала восемь. И мне это не понравилось. Учитывая здешние цены, я бы и дня не прожила.

Тем же вечером сообщила хозяину, что буду чинить один артефакт в месяц и за свои два серебряных за большее не возьмусь. Пойди он в мастерскую, только за работу бы взяли три с половиной серебряных. Об этом тоже рассказала.

– Понимаешь, ты здесь никто? Я могу попросту вышвырнуть тебя на улицу, – пригрозил зеленокожий. Я, кивнув, расплылась в улыбке.

– Так я пошла? Вещей особо нет, только те, что на мне, и то взятые напрокат. Со своей силой не пропаду, вот как раз видела объявление, что нужны помощники в мастерскую.

Блеф – наше все. Заметив, как перекосило орка, про себя победно улыбнулась. Хотел запугать? Так пуганая уже. После смерти уже ничего не страшно.

– Ладно. Чего хочешь? – мрачно буркнул, сверля маленькими темными глазами.

– Двадцать серебряных, если учесть, сколько прибыли я уже принесла, это самая малая плата за работу. Я же знаю, что как минимум четыре артефакта ты продал почти по золотому за каждый. И если и дальше желаешь сохранить бизнес, надо мотивировать того, кто помогает, – я говорила уверенно, не отводя взгляда. Наверное, это и сыграло свою роль. Начни я мямлить или проявлять робость, ничего бы не получилось. Вон как смотрел. Надеялся, что передумаю? Ну уж нет. Или пан или пропал. Растянула губы в ухмылке.

– Это ж почти золотой в месяц, – рявкнул орк.

Я едва воздухом не подавилась, не сразу осознав, о чем он. И тут дошло, что хозяин посчитал, будто я просила такую оплату за неделю. Да, могла бы уточнить, что имела в виду месячный заработок, но не стала, ощутив, как он готов согласиться. Уж больно жажда наживы перевешивала.

– Хм, продавать четыре артефакта почти за четыре золотых нормально, заметь, в неделю, а достойную плату за них считаешь, грабежом? Ну и ладно. Нет так нет, – бросила равнодушно и в очередной раз собралась уходить.

– Давай хотя бы пятьдесят серебряных в месяц? – попытался торговаться. Я лукаво уставилась на хозяина и припечатала:

– Семьдесят пять!

Мы торговались около часа, но сошлись на шестидесяти семи. Для меня и это оказалось успехом. Теперь можно было откладывать и потом приобрести хотя бы собственную одежду, пока же приходилось ходить в том, что жертвовала Санра, девочка-подавальщица, с которой мы неплохо поладили.

Так и проходило время. Несколько месяцев не знала забот. Меня кормили, поили, создали условия для работы и жизни. Но у судьбы на мою скромную персону оказались свои планы.

Вечер ничем не отличался от предыдущих. Я сидела в каморке и чинила принесённый артефакт. Сегодня сила сбивалась и никак не желала устранять поломку. Я не понимала, что не так. Пробовала разные варианты, но все рвалось. Ещё и пальцы покраснели, словно на них попал реактив. Отложила. Задумалась. Как в книге писалось? Надо глянуть магическим взглядом. Для меня это казалось темным лесом, но суть сводилась к тому, что следовало просто расфокусировать взгляд. Так раньше я смотрела на особые картинки, где можно было увидеть то, что оставалось незаметным при обычном разглядывании.

Вот и сейчас попыталась так же глянуть на вещицу. Получилось раза с пятого. И от увиденного меня перекосило. Несколько черных нитей извивались, как пиявки. Именно они жалили, не давая коснуться, рвали мою силу, будто не желали восстанавливать изделие. Вздохнула, гадая, откуда хозяин таверны взял эту гадость. Не успела подумать, как в коридоре послышался шум, крики, а к моей комнате некто направился тяжёлым шагом. Испугаться не успела. Дверь просто слетела с петель. И я уставилась на мужчину, закутанного в плащ.

Заметив на столе артефакт, тот взревел и выпустил в меня что-то черное. Вот теперь я не просто испугалась, а испытала смертельный ужас. Что произошло дальше, и в страшном сне не смогла бы предположить. Непроизвольно выставив руки, чтобы закрыться от гадости, закричала, и с ладоней сорвался столп огня. Мужик, надо отдать ему должное, успел закрыться щитом, потом снова бросился на меня, но ничего сделать не успел. В тесной каморке открылись сразу три портала, из которых вышли стражи с нашивками магов на форме. Быстро оценив ситуацию, мужика спеленали и двое забрали его с собой. Третий остался, осмотрелся и заметил вещицу на столе.

– Откуда это у вас? – спросил, но касаться предмета не торопился.

– Орк принес на починку. Я уже несколько месяцев ремонтирую ему артефакты, – скрывать ничего не стала.

– Покажите руки, – потребовал незнакомец; заметив опухшие пальцы и покраснения, покачал головой. – Вас не учили, что касаться сомнительных артефактов без защиты, смерти подобно?

– Меня вообще ничему не учили. Да и до сего момента проблем не было ни разу, а именно эта штука не желает чиниться, – пожаловалась, ощутив озноб. Ага, запоздалая реакция на стресс.

– Не учили? – Я смогла его удивить. – Но как же тогда вам удается чинить сложнейшие артефакты? – А он явно подготовился к разговору, только непонятно, когда именно.

– Интуитивно. Если честно, я сама не поняла, как это происходит, – и снова ничего утаивать не стала.

Мужчина задумался. Осмотрел меня с ног до головы, а потом непререкаемым тоном заявил:

– Собирайтесь! Вы отправляетесь в Академию, там вас всему и научат. К тому же такой дар огня требует укрощения.

– Я готова, – предстала перед ним через минуту, всего-то и надо было забрать отложенные деньги. Вещей так и не появилось, собирать было нечего.

– Э? А где…

– Нет у меня ничего, – пожала плечами, потом призналась, кто я и откуда. Мужчина кивнул, протянул руку, за которую я ухватилась. И перед нами открылся портал.

В таверне меня ничего не держало. Оплату за труд получила утром. Прощаться было не с кем. А значит, на новую ступень переходила с лёгким сердцем. Тревожили только экзамены. О них и поторопилась уточнить у сопровождающего. Хитро подмигнув, он открыл дверь и, как я поняла, пропустил в кабинет ректора. Тот сидел за столом и просматривал бумаги. При нашем появлении ни один мускул не дрогнул на лице.

– Тэв, кого ты ко мне привел? – в голосе ни единой эмоции.

– Помнишь, мы недавно говорили о неучтенном артефакторе с необычным слепком ауры? – вопросом на вопрос ответил сопровождающий. Вот теперь я удостоилась более пристального внимания. – Да-да, это она. Альёна Мечникова. Действовала интуитивно, представляешь? И ещё, является иномирянкой с силой огня, наверное, восьмерка, но, может, и девятка. Сам видел, как она едва не подожгла нашего собирателя душ.

– Ты его поймал? – ректор даже с места привстал.

– А то ж! Явился к артефактору за своей вещицей, которую эта безголовая девчонка пыталась починить, не озаботившись защитой. Удивлен, что она не только жива, но и при своей душе, – последнее вышло зло, а на стол ректора полетел тот самый артефакт, который я столько времени пыталась починить.

– Альёна, вы знаете, что это такое? – вкрадчивый голос главы Академии заставил подобраться. Отрицательно мотнула головой.

– Нет. А что это? – голос вышел хриплым. Судя по разговорам, я сунулась туда, где вполне могла расстаться с жизнью во второй раз.

– Это вещица, с помощью которой маньяк забирал души, возомнив себя судьей и вершителем судеб. На его счету больше сотни жертв, – любезно просветили меня, заставив передернуться.

– Поэтому те пиявки так больно жалились? – спросила, а заметив недоумение, пояснила, что перестроилась на магическое зрение и поняла, отчего болели пальцы и что рвало мою силу.

Мужчины стали расспрашивать, как я, не имея образования, вообще взялась за такую работу. Пришлось рассказать о жизни на Земле и увлечении радиоэлектроникой, что в принципе имело похожий спектр действий.

– Возьмёшь девушку учиться? Такой талант нельзя зарывать в землю, – широко улыбнулся Тэв.

– Куда ж я денусь. Факультет универсалов, чувствую, девчонка ещё добавит сюрпризов, – вздохнул глава Академии.

Как выяснилось, дяденька, что меня привел, являлся кем-то вроде старшего следователя, если перевести на земной язык. Тут это называлось старший пэйр. Были еще дознаватели, похожие на оперов, и ищейки, но в их случае все говорило само за себя. Эта сфера не являлась моей стихией, поэтому интерес к незнакомцу потеряла быстро.

Они ещё что-то обсуждали, а я рассматривала кабинет, пока выпала возможность. Взгляд упал на картину над камином. На ней изображалась красивая женщина с крыльями за спиной. На миг показалось, что женщина подмигнула. Я дернулась, едва не свалившись с кресла.

– Альёна, что с вами? – в один голос уточнили мужчины.

Я глянула на них, на портрет, снова на них. Наверное, надо было промолчать, но меня бы замучило любопытство. Потому ткнула в картину пальцем:

– Она живая?

– Кто? – искренне удивился ректор.

– Девушка на картине. Она мне подмигнула, – бросила нетерпеливо.

Тэв медленно приблизился, приложил ладонь к моему лбу, а потом излишне ласково спросил:

– Альёна, какая девушка? На картине горный пейзаж, больше ничего нет.

– Да какой пейзаж? – Я стала злиться. Крылатая на портрете вовсю потешалась. Вскочив, подошла к картине и ткнула пальцем в крылья. – Сама скажешь? Или прямо за крылья вытащу. Ты же настоящая! – прозвучало как обвинение.

А в следующее мгновение по кабинету разнёсся задорный смех. Женщина ловко перепрыгнула через раму, заставив мужчин резко выдохнуть.

– Алфирия! Но как…

– Леди Алфирия? А говорили, что вас похитили прямо из этого кабинета, но найти виновных так и не смогли, – пораженно выдохнул Тэв.

– Не похитили, прокляли, – изящно махнула рукой женщина и, обернувшись к ректору, уточнила: – Хэрми, ты же помнишь лорда Баскора?

– Который так упорно стремился стать твоим мужем? Помню, он после твоего исчезновения прожил лет пятьдесят, кажется, а потом его буквально за неделю свела в могилу неизвестная болячка. Лекари так и не нашли причину, – кивнул глава Академии.

– Это последствия его проклятия. Постой! Ты сказал, лет пятьдесят назад? Сколько прошло с момента моего исчезновения? – крылатая напряглась.

– Сто двадцать два года, – выдохнул мужчина.

Даже на меня подействовало удручающе. Будь это не магический мир, где срок жизни магов от трехсот и выше лет, страшно представить, куда бы вернулась женщина.

Леди упала на стул, прикрыв лицо руками. Ее никто не трогал, дав время переварить услышанное. Подняв голову спустя несколько минут, женщина уточнила:

– Что с моим герцогством?

– У тебя прекрасный сын, Алфирия, он отлично справляется и, думаю, будет рад снова увидеть мать, – улыбнулся лорд Хэрми.

– Да, наверное, – протянула не слишком уверенно, потом глянула на меня и улыбнулась. – Давненько у нас видящих не было, – заметила крылатая дамочка. – Но я рада, что удалось освободиться. Не будь этой девочки, неизвестно, сколько бы я ещё проторчала в картине.

– А сами не могли из нее выйти, вот как сейчас? – спросила, пока не понимая сути проблемы.

– Увы! Пока кто-то не пожелает меня освободить, в твоём случае вытащить за крылья, – не могла выбраться. Меня не видели и не слышали. На картине для всех и правда был виден горный пейзаж. Такова суть проклятия взбешенного отказом лорда. Убить он не смог, силенок не хватило, а вот проклясть и заточить в картину помогла злость. Только ты увидела истину. Я благодарна за помощь, поэтому помогу устроиться в Академии.

– Не надо, сама справлюсь, – открестилась, посчитав, что неправильно брать оплату за спасение. От меня отмахнулись.

– Гордость – это хорошо, но в меру. Ты не из этого мира, как я слышала, и без денег. За что купишь письменные принадлежности, инструменты для работы с артефактами? – Ну самая настоящая люциферка, соблазняющая похлеще дьявола.

– У меня есть немного, – прозвучало уже не так уверенно. – Я эти месяцы не сидела без дела, работала.

– Так, решено. Не вздумай отказываться. Я просто соберу тебя на учебу и все. Гордость останется при тебе.

Пришлось согласиться. Следующие несколько дней прошли в сборах. Тогда-то и поняла, что моих жалких серебряных не хватило бы. По подсчетам собралось порядка восьми золотых, я втихаря брала работу у других, которые оказались намного щедрее, чем орк. Так и насобирала, думала, целое состояние. А оказалось… Один набор артефакторов стоил около десяти золотых, но что это был за набор! Из рук выпускать не хотелось. А пришлось.

Зато к назначенному времени была полностью готова. Уже завтра начиналась учеба, которую я ждала с огромным нетерпением.

* * *

Еллина Лорта

Рядом оказался юноша с черными волосами, которые он постоянно ерошил. Тьма за его спиной колыхалась, присматривалась, пугала присутствующих. Глянув на нее, я нахмурилась.

«Не мешай. Видишь, он сосредоточиться не может», – произнесла мысленно, уверенная, что меня услышат. Зачем вообще полезла, не знала, но это показалось правильным. Именно он больше всего привлекал внимание. Потянуло к парню на уровне интуиции. Показалось, мы сможем подружиться. И хоть я не знала, как это делалось, сама мысль согревала.

Еще раз глянула на тьму. В своих суждениях не ошиблась. Кивнув, она вошла в тело парня и больше не появлялась. А я подсмотрела вопросы соседа. Первый он написал сам, второй дописывал, но немного ошибся.

«Векторы располагаются не параллельно, а перпендикулярно. Исправь, это слишком грубая ошибка», – тоже мысленно. Юноша глянул без тени удивления в глазах и, кивнув, исправил.

«По ступеням магии есть варианты? Не понимаю вопроса», – дошла до меня мысль парня. Он даже не удивился вмешательству в сознание.

Кивнула и так же мысленно помогла с третьим вопросом. Правда, нас перебили. Сидящий за столом магистр с темными, как ночь, глазами, выдал мысленный пинок, и в голове раздалось:

«Студентка, вам не говорили, что подсказывать нельзя? Свободны! Теорию вы сдали! Высший балл!»

И слова сказать не успела. Листы испарились, а меня просто вынесло в коридор, заставив Санью шарахнуться в сторону. Он настороженно посмотрел, поэтому пришлось успокоить.

– Все хорошо, теорию сдала. Вроде сказали, на высший балл. Но забыли предупредить, что делать дальше.

– Давай подождем? Скоро остальные подтянутся, – предложил помощник, я согласилась.

Ждать долго не пришлось. К нам вынесло самого чернявого, моего соседа по столу. Он подошёл с легкой опаской. Реакция Саньи порадовала, он завороженно, но без страха, смотрел на выглянувшую тьму незнакомца. Я пригрозила пальцем, она скрылась. Глаза парня стали огромными.

– Значит, не показалось? Ты и правда общалась с моей тьмой? – в голосе звучало искреннее недоумение.

– Да. А это запрещено? – пришла моя очередь удивляться, так как о подобном я не читала.

– Нет. Но все боятся, а в тебе я совсем не ощущаю страха, – поведал юноша.

А я задумалась, что такое страх? Сколько себя помнила, а это всего десять лет жизни, никогда не испытывала никаких эмоций. Считала, так и должно быть. Оказалось, это я неправильная. Ждал ответа не только новый знакомый, но и мой помощник. Пришлось поведать о своей аномалии, которая не напугала вопреки опасениям. Юноша тут же расплылся в широкой улыбке.

– Рич меня зовут, – представился парень.

– Елли, – отозвалась в ответ.

И тут в коридоре стали появляться остальные. Одни оставались и вытирали пот со лба, переволновавшись, вторые, повесив голову, побрели в сторону выхода. Не сдали теорию. К нам вышел преподаватель.

– Поздравляю с прохождением первого этапа экзаменов. А сейчас практическое задание. Предупреждаю сразу, магия сама выбирает, как и с кем вы пройдете это испытание. В одиночку, с напарником или вообще тройками. Отправляемся на третий этаж. Помощники остаются ждать здесь.

Мы двинулись вслед за магистром. Рич находился рядом, не отходя ни на шаг. Остальные косились на него, некоторые откровенно шарахались. И я осознала, о чем парень недавно говорил. Чужой страх липкой пленкой оседал на теле, заставляя кривиться. До меня вдруг дошло, я с одного раза все ощутила, а он с этим жил годами. Это ж как надо закрываться, чтобы каждый раз не ощущать подобное гадство. С сочувствием посмотрела на нового знакомого.

– Так всегда? – уточнила.

Как ни странно, но меня сразу поняли. Рич кивнул и развел руки в стороны, показывая, что уже привык. А вот мне хотелось поскорее помыться, снова стать чистой и свежей, а не облепленной липкой паутиной чужого страха.

Тряхнула головой, стараясь прогнать лишние мысли. Мы пришли. В коридоре стояло примерно несколько десятков поступающих. В воздухе появилась дверь, из которой сочился свет. Удивило другое. Лучи будто скользили по каждому из нас, задерживаясь только для того, чтобы утащить за собой. Тот, на ком останавливался свет, тут же исчезал. Я видела, как многие студенты дёргались, шарахались в стороны, прятались за спины других. Хмыкнула, но вслух говорить ничего не стала. Какая разница, когда проходить испытания? Чего они боялись? А еще будущие маги.

Выбор вдруг пал на меня. Вспышка, и оказалась в полной темноте. Ненадолго. Через секунду ощутила рядом появление ещё одного лица.

– Кто здесь? – спросила решительно, страха по-прежнему не было. Ещё и светлячка создала, моей магии огня для этого вполне хватило.

– Елли? – облегчённо выдохнул Рич. Кивнув, машинально взяла его за руку.

Пока ничего не происходило. Если это испытание, что предстояло делать? Я не понимала, вынужденный напарник тоже. Никто не нападал, мы обошли место, в котором оказались, но вокруг нашли одни стены, двери не нащупали.

Я увеличила светлячка, добавился огонек Рича, и теперь мы могли видеть пустую комнату, в которой мелькали пляшущие тени.

– Стоп! Тени! – вырвалось вслух, и я повернулась к парню. – Ты носитель тьмы, значит, это испытание для тебя. Правда, я пока не понимаю, каким боком к нему отношусь, но…

«Впитать тьму, тогда проход откроется», – прозвучало приглушённо в голове.

– Впитать тьму? Считаете, Рич справится? – с сомнением протянула, заметив количество теней.

«Справится, если будешь держать его за руку», – снова тот же шепот.

– Ладно, можно попробовать, – согласилась, собираясь сообщить напарнику задание.

Он с лёгким подозрением уточнил:

– А с кем ты разговаривала?

– Понятия не имею, но мне сообщили, что ты должен впитать тьму, а я буду держать за руку и поддерживать морально, – произнесла, ещё раз осмотрев количество теней. – Справишься?

– Не знаю, попробую, в конце концов, у меня ещё и накопитель есть, – спокойно выдал Рич.

Следующие несколько минут я наблюдала, как юноша словно втягивал в себя тени со всех углов. Когда казалось, что перебор, наши ладони начинали светиться, и напарник задорно улыбался, возобновляя попытки. Когда вокруг не осталось ни одной тени, а маленькую комнату залил непонятно откуда взявшийся солнечный свет, открылась дверь, в которую мы вышли, все ещё держась за руки. Это казалось таким естественным, что ни он, ни я не размыкали ладоней.

На пороге нас обсыпали пыльцой, которая сначала закружилась, потом, осев на тыльной стороне ладоней, преобразовалась в татуировки в виде овала. В нем находился треугольник, внутри которого у Рича виднелась молния, темный шарик и кинжал, а у меня светлый шар, огненная искра и фиолетовые капли. Что это значило, скорее всего, поведают позже. Над головой раздалось монотонное:

– Академия поздравляет прошедших испытание. Факультет универсалов.

Я увидела, что напарник был впечатлён и рад, и вспомнила обсуждения девушек перед экзаменами. Выходит, мы оба попали на тот самый элитный факультет. Как жаль, что я не могла даже порадоваться. Не сказать, что мне было все равно, внутри стало светлее, но восторга не было.

– У тебя есть помощник или помощница? – спросила, направляясь за Саньем.

– Нет. Говорил же, меня все боятся. А вот твой пострел храбрый, от него только интерес исходил. Я бы себе такого тоже хотел, – вышло немного удручённо, а у меня вдруг появилась мысль.

Пока сдавали практику, мой помощник успел со многими пообщаться, выяснить кучу информации, узнать, где располагалась библиотека, кастелянша, уточнить по поводу покупки писчих принадлежностей. В общем, развил бурную деятельность. К тому моменту, как оказалась рядом, меня ждала не только информация, но и купленная учебная сумка с тетрадями, блокнотами, карандашами и ручками. В который раз сама себе позавидовала, что успела подружиться с Саньем.

– Куда нам сейчас? – вопрос риторический.

Однако мой постреленок деловито уточнил:

– Факультет уже сказали? Идём заселяться в общежитие. Здесь у каждого факультета свое.

– Универсалов, – вместо меня ответил Рич, заставив Санью самым некультурный образом открыть рот. Мгновение, и мы увидели весьма замысловатый танец мальца. Наверное, он демонстрировал великую радость.

– Вау! Крутяшно! Елли, ты потрясная! О таком я и мечтать не мог. Потопали скорее, тут такой отпадный особняк для твоего факультета, закачаешься.

– Постой, зачем мне качаться? – уточнила, не поняв и половины слов помощника. – И не беги, я хотела обсудить с тобой еще один вопрос.

Услышав мои слова, Санья вдруг сник. Глянул исподлобья, потом прошептал, казалось, с трудом сдерживая слезы. Чем обидеть его успела, снова стало неясно.

– Решила, что я тебе тут не потребен? Сама справишься, да? Ну, наверное, правильно, я же…

– Постой! Остановись. Ты о чем вообще? Впрочем, ладно, потом расскажешь. Я о другом хотела спросить. Ты Рича боишься?

Теперь на меня уставились оба парня. Один с укоризной, второй с недоумением. Но Санья ответил честно:

– А че я должон его бояться? Че я, тьмы не видывал? А к чему вопрос? Он твой друг? Так я только рад, зла от него не чувствуется.

– Понимаешь, у Рича нет помощников, его все боятся. Я потому и спросила. Честно, понятия не имею, для чего они вообще нужны, но ты не мог бы иногда и ему помогать?

– Естественно, не бесплатно, – влез и Рич. До него дошло, что я пыталась вызнать.

– Крутяк! Так у меня че, вместо одной хозяйки теперь двое? – выдохнул парнишка, и мы снова лицезрели весьма забавный танец. Он смешно перебирал ногами, при этом, как ни странно, не сдвигаясь с места. Ещё и притопывал.

– Я согласен, – произнес помощник после нашего кивка.

Рич резко выдохнул. Оказалось, он затаил дыхание и ждал ответа. И теперь на лицах обоих сияла улыбка. Я заметила, что за последние несколько минут из моего нового знакомого ушло напряжение, он расслабился. Снова внутри что-то светлое раскрылось, даря тепло. Видимо, это и была радость.

Санья подхватил мой саквояж и глянул на Рича. Темный мотнул головой, осознав, что теперь уже наш общий помощник искал его вещи, указал на браслет и пояснил:

– У меня все в пространственном кармане. Так намного удобнее путешествовать. И не тяжело, и обворовать никто не сможет.

– Умно, – подмигнул Санья. – А главное, правда, удобно.

Мы двинулись к особняку, на который я засмотрелась изначально. На входе стоял огромный абсолютно лысый и лопоухий мужчина с зеленоватой кожей, одетый в короткие, чуть ниже колена, штаны и жилетку жёлтого цвета, которая на нем не сходилась. Массивное тело без капли жира казалось таким мощным, что одной рукой могло запросто превратить любого студента в лепешку. Как только мы приблизились, мужчина уточнил:

– Кто такие? И что за заморыш с вами?

– Рич Фитер, Санья не заморыш, а наш общий помощник.

– Еллина Лорта, – представилась я.

– Ага, служка, значицца, – покивал головой зеленокожий. – Тады ладненько. Будет вам, значицца, комнаты семь и восемь, промеж ними как раз комнатуха для вашенского служки. Расписаньице уже на столах, как и учебники. Топайте, заселяйтесь, значицца.

Обошли огромного мужчину и вошли в здание. Оказались в небольшом холле. Через пару метров от входа с двух сторон расположились резные лестницы. Второй этаж был отделен перилами. Светлый коридор вел в большую комнату, двустворчатые двери которой в данный момент были распахнуты. Я рассмотрела в ней стол, диваны, кресла и полки с книгами.

– Потом полюбуетесь, тем более через час как раз в гостиной и будет обед. А сейчас вам надлежит занять комнаты, чтобы дух отметил вас, – поведала вынырнувшая из-под правой лестницы женщина в темном платье и белом переднике.

Спорить не стали. Только уточнили, по какой лестнице подниматься, нам указали на левую. Ещё больше удивились, узнав, что вторым этажом особняк не заканчивался, лестница извернулась и устремилась дальше, на третий этаж. Но ведь с улицы видно всего два этажа.

– Тоже удивляетесь? – раздался рядом голос парня. Дождавшись, пока на него обратят внимание, поведал: – В первый раз все так поражаются. Пространственная магия. На самом деле здесь пять этажей. На втором живут первогодки, на третьем второкурсники, на четвертом обитают третий и часть четвертого курса, а на пятом разместились вторая часть четвертого курса и, соответственно, выпускники.

– Спасибо за информацию, – поблагодарила и первой двинулась к нашим комнатам. Сначала зашла в седьмую, впустила парней и осмотрела небольшое помещение, в котором уместились кровать, тумбочка, шкаф, где уже висело три комплекта формы, и стол у окна. На полу было мягкое покрытие. Сбоку находилась дверь. Открыв ее, обнаружила душевую и туалет. За ещё одной дверью скрывалась такая же маленькая комнатка, наверняка для Саньи. И снова сбоку виднелась дверь, кажется, уже для Рича.

– Ванная и туалет на три комнаты, – пояснил появившийся в воздухе зеленоватый призрак. – Трапезничать только в гостиной, там же можно делать домашнее задание. Отбой в десять вечера. Шуметь и творить беспорядки запрещено. Переодеться надо сразу в форму, потому что через час обед, а после него построение и речь ректора. Опаздывать запрещено.

Выдав все, тут же исчез. Кивали мы уже в пустоту. Переглянувшись с парнями, оставила их разбираться и договариваться, а сама ушла переодеваться. Заодно разложила и развесила свои немногочисленные вещи. Переплела волосы, заколов так, чтобы не мешались, и глянула в зеркало, которое заметила только сейчас. Оно притаилось за шкафом. Было непривычно, ведь до сих пор меня наряжали в длинные и неудобные платья. А тут красная юбка до колен в мелкую складку, фиолетовая рубашка, пиджак синего цвета по пояс с нашивкой в виде круга с треугольником внутри. Больше на ней ничего не было. От цветовой гаммы немного зарябило в глазах. Быстро проморгавшись, отправилась к Ричу, выйдя через дверь в коридор. Смежными пока решила не пользоваться.

Парни перебирали содержимое пространственного мешка, принадлежащего темному. Санья завороженно провожал глазами каждую вытащенную вещицу. Я засмотрелась. Знакомое тепло разлилось внутри: все же хорошо, что мальца забрала с собой. Сейчас, отмытый и причесанный, он выглядел симпатично. Волосы паренька, изначально казавшиеся темными, на самом деле всего лишь были грязными. Вспомнилось, как у Хильи он сказал про намеренное загрязнение. Осталось узнать, зачем оно понадобилось. После мытья помощник радовал глаз копной белокурых кудряшек чуть ниже плеч.

Рич успел переодеться, пока малыш разбирал и складывал вещи. Я наблюдала за ними, подпирая косяк и скрестив руки на груди. Наконец, меня заметили. Санья первым подскочил и с сияющими глазами выдал:

– Елли, а Рич мне обещал выделить со-дер-жа-ние, – незнакомое слово он произнес по слогам. Хотя мне показалось, прикидывался. Откуда взялась эта мысль, ещё не поняла, но и разбираться не стала. К тому же в мыслях паренька сейчас творилось невесть что, он скакал с одного на другое, перепрыгивал на третье, а про запас держал четвертое. Даже малость перед глазами помутилось от такой мешанины. – А ещё у него много интересного, и он так крутяшно объясняет темы по магии! Я так рад, что попал сюда с тобой!

Я улыбнулась. Так правильно, наверное. Губы сами расползались, стоило увидеть эту непосредственность. Подойдя ближе, потрепала парнишку по волосам и напомнила о времени, заодно предупредила:

– Мы после обеда отправимся на построение, а ты можешь глянуть учебники. Если что непонятно, выпиши на листок, мы попытаемся пояснить. Хорошо?

– А то, я завсегда рад учиться, – задрал нос кверху парнишка. – Только сначала осмотрюсь, разведаю обстановку, когда уйдете. А потом можно и книжонки глянуть.

Мы вместе спустились вниз, как раз подошло время обеда. Мне показалось, гостиная увеличилась в размерах, ведь при входе видела один стол, а сейчас стояло три. Два расположились параллельно друг другу, третий находился сбоку и был поменьше и, как пояснила надменная и расфуфыренная леди, предназначался для слуг. Не знаю, кого она хотела задеть или уколоть, но Санья беспечно улыбнулся и отправился знакомиться. Слуг оказалось порядка пятнадцати душ. Судя по рожкам и хвостам у некоторых, не все являлись людьми.

Мы с Ричем устроились за первым столом. Я рассматривала студентов. Посмотреть было на что. Людей здесь оказалось мало. В основном прибыли представители других рас. Эльфов узнала по длинным ушам, демонов по рогам на голове и хвосту, дриад по зелёным волосам и иногда покрывающейся корой шее, дроу по темной коже и платиновым локонам, естественно заострённые уши никуда не делись. Удивило присутствие драконов. Я заметила двоих, у которых также на шее порой мелькали чешуйки. Разномастная компания нам досталась.

Рич, естественно, не остался без внимания. Косились с лёгким страхом, но отодвигаться не стали. Каждый из присутствующих оценивал будущих одногруппников, не торопясь начинать знакомство. Так длилось до шумного вторжения старших курсов, что смущением не страдали. Особенно выделялся высокий темноволосый студент с наглой ухмылкой на губах. К какой расе он относился, я пока не поняла, но красоту отметила машинально. Парень и войти не успел, сразу присвистнул и протянул:

– Надо же, сам повелитель тьмы на нашем факультете. И как тебя из дома выпустили?

– Элементарно, выдали кристалл телепорта и отправили учиться, – спокойно ответил друг. А я некстати решила прочесть мысли присутствующих. Лучше бы этого не делала.

Похоть. Деньги. Желание соблазнить, приручить. И на задворках сознания притаился страх перед тьмой. Когда уставилась на наглого парня с темными волосами, до меня донеслось:

«А куколка ничего такая, для пары ночей сгодится. Интересно, серебряного колечка ей хватит?»

Из сказанного мало поняла, но осознала, что в нормальном состоянии мне бы это не понравилось. Оставлять без внимания реплику, пусть и мысленную, не пожелала, равнодушно ответив:

– Ты всех пытаешься купить? И нет, серебряное колечко можешь оставить себе, меня не интересуют украшения.

В гостиной стало тихо. Темноволосый студент смотрел, склонив голову набок. Так опекунша рассматривала ужей и лягушек перед тем, как бросить в зелье. Глаза парня потемнели. Рука потянулась к амулету на груди. Брови сдвинулись к переносице.

– А что тебя интересует? – вслух и вкрадчиво.

А мысленно:

«Что-то в ней неправильное. Под чарами, что ли?»

– Учеба, больше ничего. И нет, чары, говорят, на меня не действуют, – ответила сразу и на явный вопрос, и на мысленный.

Что касается чар, так и было. Леди Шарли много раз пыталась зачаровать, сделать кроткой и послушной, но ничего не задерживалось, а некоторое колдовство и вовсе впитывалось в неснимаемый кулон.

– Я что-то не поняла, она мысли читает? – неприятно взвизгнула расфуфыренная девица, ткнув в меня пальцем.

– Да, читаю, – не стала скрывать очевидное, умолчав, насколько легко я могла это делать. А потом не удержала любопытства: – А зачем ты так громко кричишь?

– Что? Да как ты смеешь мне указывать? – ещё громче заорала девчонка.

Наверное, я чего-то не понимала. Пришлось уточнить:

– А что я указываю? Задать вопрос считается предосудительным? – вышло почти равнодушно, что еще больше задело уже сильно покрасневшую студентку. Возникла мысль, что она сейчас лопнет от натуги.

– Рисса, хватит! Не видишь, с нашей менталисткой явно что-то не так. Может, это вообще кукла? Я не чувствую ни одной эмоции, – осадил девчонку юноша.

Ухмылка исчезла с его лица, он слишком пристально всматривался в меня и к чему-то прислушивался. А я поглощала пищу и ни на кого не обращала внимания, пока Рич тихонько не толкнул под локоть.

– Что? – подняла голову, заметив, что стала объектом внимания учащихся уже с двух столов. – Что? – повторила, на этот раз обращаясь сразу ко всем.

От второго стола отделился рыжеволосый парень, казалось, имеющий со мной что-то общее. Равнодушие на лице. На нашивке висел значок старосты факультета универсалов. Пристроившись на краю стола, протянул руку ладонью вверх. Одна моя бровь непроизвольно приподнялась, как бы спрашивая, для чего он ее тянул.

– Положи ладонь сверху. Надо убедиться, что ты не кукла. От тебя, странным образом, не исходят эманации, – пояснил глубоким и завораживающим голосом.

Равнодушно пожала одним плечом и вложила ладонь в его руку. Парень прикрыл глаза. Как шепотом объяснил Рич, Айвек считывал мои воспоминания. Правда, я не поняла, зачем это понадобилось. Сколько продолжалась процедура, не подсчитывала, так как и сама погрузилась в мысли. Магия старосты помогла всколыхнуть то, о чем много раз пыталась думать.

– Странно. Всего лишь последние десять лет жизни. А до этого? – распахнул светящиеся мягким золотистым светом глаза парень.

– Не знаю. У меня нет воспоминаний о детстве. Только жизнь с опекунами, и все, – в очередной раз скрывать очевидное не стала. Но тут глаза Айвека широко распахнулись.

– Постой, твоей опекуншей была леди Шарли? – вопрос произнес едва ли не с придыханием.

– Да. Она и ее муж, – кивнула, не понимая реакции юноши.

Не я одна оказалась такой непонятливой. Многие тоже смотрели с недоумением. Кроме Рича. Тот все больше хмурился и первым произнес:

– С этой колдуньей связана темная история, насколько я помню. Она украла сокровище Хайшары. Их с супругом долго разыскивали все службы Его величества. Оказывается, они спрятались на другом конце мира, добрались аж до Ларгарии. Умно! Там бы их точно никто искать не стал.

– А что за сокровище они украли? – один и тот же вопрос раздался с разных сторон. Но староста и мой друг пожали плечами.

– Об этом никто не знает, информация засекречена, – отозвался Айвек, вызвав разочарованные вздохи студентов. А вот Рич ничего отвечать не стал, в этот момент я даже мысли его прочесть не смогла, но показалось, он знал больше, чем другие.

Стало интересно, правильная ли догадка, что именно моя подвеска могла являться тем самым сокровищем. У кого бы узнать? Всем присутствующим пока не готова была открыть правду. Глянув на Рича, подумала о том, чтобы поделиться с ним. Уж он-то должен был знать, что за украшение на мне.

Толком поразмышлять не удалось. Вошёл тот самый зеленокожий гигант и громко объявил:

– Все поели? А теперь, марш на построение, значицца. Неча опаздывать на ответственное мероприятие.

Спорить, как оказалось, с комендантом, никто не рискнул. Даже те, кто не доел, молча поднялись из-за стола и двинулись на выход. Мы с темным не стали исключением.

Идти далеко не пришлось. Перед учебным корпусом собралась огромная толпа студентов. От пестроты нарядов с непривычки заслезились глаза. Наверное, я просто не ожидала, что форма могла быть такой яркой. Оказалось, наша форма олицетворяла само спокойствие. В стороне стояла группа студентов в оранжевых рубашках, а пиджаки, брюки и юбки у девушек были салатового цвета. Ещё одна группа носила голубые рубашки и жёлтые пиджаки с брюками и юбками того же цвета. Были и те, у кого форма оказалась выкрашена в бело-серебристые и темные тона, а также в более-менее спокойные зелено-синие.

Старшекурсники двинулись ближе к трибуне, где пустовало очерченное место. Вперёд поставили первокурсников, дальше становились второй, третий и остальные курсы. Когда вся площадка забилась студентами, над трибуной возникло круглое окно. (По-другому увиденное я не смогла охарактеризовать). Из него стали появляться преподаватели во главе с ректором. Мужчина, на вид лет сорока с небольшим, был одет в черную мантию и сразу бросался в глаза. Он производил впечатление умудренного веками старика, от которого исходила огромная сила и властность.

Ректору только и понадобилось обвести студентов пристальным взглядом, тут же установилась тишина. На удивление, речь оказалась короткой:

– Приветствуем студентов в нашей Академии. Не обольщайтесь, поступить вы смогли, осталось выучиться, а это не каждому по силам. Все зависит только от вас. Сейчас подойдут кураторы, проводят в аудитории и проведут краткий инструктаж. Сразу скажу: кто пришел искать мужа или жену, отправляйтесь на выход. Это не дом свиданий, а учебное заведение.

Никто не сдвинулся с места. Мужчина усмехнулся, глянул в толпу пестрых студентов, слегка прищурился, но тут же махнул рукой.

– Все свободны! Время покажет, кто из вас чего стоит.

Ректор тут же испарился, превратившись в дым. Преподаватели остались, спустились с трибуны и направились в толпу студентов по двое, а то и по трое. К нам тоже подошли мужчина и женщина. Магистр выглядел слишком молодо для преподавателя; на мой взгляд, ему было около двадцати пяти лет. Преподавательница, судя по мыслям учеников, вызывала ассоциацию с сушёной воблой. Женщина оказалась длинной, худой, лицо, как у скелета, обтянутого кожей. Вздрогнула не я одна. К сожалению, именно она и оказалась нашим куратором, а магистр являлся всего лишь практиком в магических дисциплинах и, можно сказать, был на подхвате, чтобы у студентов магия не вышла из-под контроля.

Присмотревшись к женщине, отметила, что с ней явно не все гладко. Будто она неуютно себя чувствовала или надела неудобную одежду. Но костюм, как и мантия, сидел хорошо. Получалось, дело в другом. А еще она несколько раз повела плечами, словно испытывала за спиной какой-то дискомфорт. Я предположила, что у куратора могли быть крылья, но не понимала, зачем стоило их прятать. Эта женщина была не так проста, как пыталась казаться.

– Что ж, в этом году весьма неплохой набор, я думала, будет хуже, – произнесла она на удивление приятным голосом. – Идёмте, пора знакомиться и проверять уровень вашей силы.

И мы пошли за ней. Вернее, только первый курс; старшие, ехидно улыбаясь, отправились в общежитие. Им вводная лекция была не нужна.

– Слушай, тебе реально не страшно рядом с темным? – раздалось рядом. Толпа немного оттеснила меня от Рича, который теперь находился впереди.

– Нет. А должно? Разве темная магия не такая, как любая другая?

– Темная магия – да. Но твой дружок – сама тьма. Это существенная разница, – продолжала девушка с синими волосами и почти бесцветными глазами.

– И что? – пока до меня не доходило, почему надо бояться и чего именно.

– Как что? Если его тьма выйдет из-под контроля, она же просто выпьет твою силу. И хорошо, если в живых оставит. Разве не знаешь, прикосновение к тьме губительно? – пораженно открыла рот собеседница.

Я попыталась вспомнить, что об этом читала. Ничего. В книгах опекунши подобного не было. Поэтому, пожав плечами, равнодушно бросила:

– Тьма Рича никому вредить не собирается. Она просто есть и наблюдает.

– Откуда тебе об этом знать? Ты пророчица? – ехидно фыркнула девчонка.

– Нет, всего лишь менталист. И я с ней разговаривала.

Скрывать не стала. К тому же никакой опасности от Рича не ощущала. Скорее всего, именно поэтому было неприятно, что от моего товарища шарахались.

– Разговаривала? С тьмой? – на каждый вопрос я кивала. – С чужой магией можно говорить?

– Не знаю насчет чужой магии, но с тьмой Рича говорила, – отозвалась, ускоряя шаг. Разговор начал утомлять. Собеседница поняла, потому отстала. Ну, или решила подумать о моих словах.

Мы вошли в учебное здание и поднялись на второй этаж, где и находился кабинет со столами в три ряда. Рич уже выбрал место возле окна за третьим столом. Я тут же присоединилась к нему и на миг задумалась.

Доверие – хрупкая субстанция. Его необходимо заслужить. Но тогда я не понимала, как объяснить наше с Ричем сближение. Появилось ощущение, словно я его давно знала, поэтому верила, и чтение мыслей тут было совершенно ни при чем. Аура притягивала и манила. И я с удивлением осознала, что у меня все же появился друг. Пусть в данный момент это понятие казалось абстрактным, но в глубине души я осознавала: всего за пару часов общения именно этот темный стал родственной душой. Как подобное вообще возможно, не бралась судить, потому что совершенно не знала жизни.

Кто знает, в какую сторону повернет наш путь, но было ощущение, что мы нашли друг друга.

Глава 2

Стоило всем занять места и замолчать, как куратор достала списки. Быстро пробежав глазами по строчкам, осмотрела нас, и уголок губ слегка дернулся. Я тоже обвела группу взглядом. У одной из девушек на лице читалось недоумение пополам с радостью и смущением. Стало понятно, что они знакомы. Оставалось выяснить, что ее так удивило. Загадки я всегда любила как единственное, что могло заинтересовать. Вот и сейчас захотелось узнать, что же было не так с этой женщиной. Но не на занятии, позже. Нам ведь часто придется пересекаться, появится еще возможность понаблюдать. Стоящий рядом с преподавательницей красавчик-магистр уже вовсю дарил улыбки студенткам. Стали интересны его мысли.

«Каждый год одно и то же. Ещё и от этих отбиваться придется. Надоело. Нацеплю на себя личину урода, тогда и вздохну спокойно. Надеюсь, сегодня в своей кровати я никого не найду».

Я ему даже посочувствовала. Но не понимала, зачем он сам нарывался на чужое внимание, если оно так угнетало. Не давал бы авансов улыбками, проще было бы жить.

«И вы абсолютно правы, студентка, – раздалось в голове голосом куратора. Я глянула на нее. – Да, я тоже прекрасно читаю чужие мысли».

Оказалось, пока народ выбирал места, она изучала мысли студентов, чтобы знать настрой каждого. И в мои запросто влезла. Судя по голосу, ее не только удивило подслушанное, но и порадовало. И уже вслух, обращаясь ко всем присутствующим, куратор произнесла:

– Поверхностный осмотр меня, надо сказать, не особо порадовал. Давайте знакомиться. Ко мне обращаться – магистр Алфирия, это магистр Рэйс Харми, он будет заниматься с вами практической магией. А сейчас я буду называть ваши имена. Коротко представьтесь и назовите силу, которой владеете. Потом подойдите к шару, опустите на него руку и дождитесь вердикта. Все понятно? – ответом был всеобщий кивок. – Тогда начинаем.

Она вызывала студентов по списку, потом что-то помечала у себя. Я же наблюдала за поведением и запоминала, у кого какая имелась магия. Это был чисто исследовательский интерес. Так, например, я узнала о двоих с ментальным даром на уровне эмпатов, мысли они читали только те, что находились на поверхности, при отсутствии защитных амулетов. Ещё двое владели пророческим даром, одна девчонка, видящая, могла заметить то, что было скрыто от чужих глаз. Вот и на меня как-то странно поглядывала, но тогда я не обратила на это внимания. И, кстати, именно она косилась с недоумением на кураторшу. Скорее всего, увидев то, что от нас хотели спрятать.

Когда подошла очередь Рича, он встал, представился, назвал тип магии и подошёл к шару. Все вскочили с мест, потому что артефакт затрещал, внутри забурлило, закипело. Казалось, ещё немного, и взрыв неминуем. Магистр Алфирия провела над артефактом руками, и все успокоилось. Она с уважением глянула на Рича, ведь магия тьмы у него превышала допустимый предел. А ещё имелись боевая магия и природная в сфере молний. Ни дождь, ни град Рич не смог бы вызвать, только молнии. Кто-то на задних рядах присвистнул.

Потом ещё пара студентов, как ни странно, продемонстрировала слабые показатели, несмотря на тройной дар. На них магистры глянули с сочувствием. Наконец, дошла очередь до меня. Встав, представилась, назвала виды магии, подошла к шару и…

Ситуация, возникшая с Ричем, повторилась. Шарик даже заскакал на месте, угомонить его не получалось. Внутри виднелась мешанина из белого, фиолетового с искрами алого.

– Еллина Лорта, отойдите от артефакта, – приказала магистр с недовольством в голосе.

Я отошла и застыла в ожидании. Возвращаться на место пока не разрешали. Артефакт успокоился, и все разом выдохнули. В тишине раздался полный изумления возглас магистра Харми:

– Истинные Свет и Тьма. Набор в этом году потрясающий. Я поражен.

«Хм, и оба под личинами», – донеслась мысль видящей. Я глянула на блондинку с короткой стрижкой, ее зелёные глаза смотрели с прищуром, сама она переводила взгляд с меня на Рича и обратно. Судя по выражению лица, девушку что-то безумно веселило. Я вспомнила, что она представилась Альёной Мечниковой. Странное имя и род необычный. Я решила позже пообщаться с ней. Девчонка отличалась от всех, с ней точно могло быть интересно.

– Вы правы, магистр Харми, набор действительно необычный. Только удивляет, что оба студента решили поступать одновременно, при этом ещё и оторваться друг от друга не могут. Совпадение?

– Магистр Алфирия, считаете, над ними поработали? Зачем?

Преподаватели разговаривали так, словно нас тут не было. Некультурно. Но я слушала, пока не понимая, что тут необычного. Правда, не удержавшись, пояснила:

– На меня чары не действуют. А наше поступление могло быть действительно совпадением.

Преподаватели переглянулись. Потом вытаращились так, будто я сказала, что сейчас мир взорвется.

– Ты нас слышала? – вкрадчиво уточнил Харми. Кивнула.

– А вы разве не вслух разговаривали? – спросила, так как в этот раз действительно не ощутила давления на мозг, которое возникало, когда читала чужие мысли.

Теперь и студенты уставились так, будто увидели по меньшей мере нежить. Я ощутила на коже уже знакомые ощущения: страх, переходящий в ужас, смятение, потрясение. Теперь не только Рич являлся ужасом Академии, но и я. По привычке повела плечами, стараясь сбросить неприятные ощущения.

– Нет, Еллина, мы общались мысленно, по специальному ментальному каналу, при этом накинув щит от прослушивания. Но на тебя он, судя по всему, не подействовал, – мягко отозвалась женщина.

– Что вызывает все больше вопросов. Потрясающая сила, – восхищённо прищелкнул языком мужчина. Его взгляд мне не понравился. Так смотрел лорд Тайрэт, когда требовалось мое вмешательство в чужие дела.

– Кто же ты, девочка? – вопрос был риторическим, отвечать не стала. Во-первых, спрашивали не у меня. Во-вторых, я не знала ответа, ведь опекуны никогда не говорили, как получили надо мной покровительство. А в‐третьих, этот преподаватель элементарно не нравился. В особенности взгляд, который в точности походил на лорда Тайрэта.

Порой герцог брал меня на собрания, скрывая ото всех. О чем там говорили, не прислушивалась, мне было не интересно, а вот мысли некоторых поражали. Особенно когда кто-то планировал чужими руками устранить собственные проблемы и получить то, что предназначалось другим.

После таких собраний я честно рассказывала лорду Тайрэту о планах и решениях этих людей. Тот, потирая руки, дарил мне очередное платье или мелкое украшение, не уточняя, что с ними делать. В комнате прихорашиваться не хотелось, потому все просто складывалось в сундук. Вот и сейчас я слишком пристально глянула на преподавателя. Тот стушевался, отвернулся, а магистр Алфирия едва заметно усмехнулась.

– Итак, на сегодня, думаю, достаточно. Уровень вашей магии мы узнали, о стремлениях я тоже получила полное представление. Сейчас можете отправляться на ужин, а завтра не опаздывайте, преподаватели слишком строго к этому относятся. Все свободны.

Мы быстро покинули кабинет. Одногруппники старались держаться подальше. Все, кроме видящей. Альёна подошла, хитро улыбаясь. Дождавшись, пока остальные скроются с глаз, спросила:

– А зачем вам личины?

– Ты их видишь? – Я ощутила, как напрягся друг.

Но девушка слишком беспечно ответила:

– Вижу саму личину, ваши образы словно расслаиваются, не могу уловить настоящий облик, он будто скрыт туманом. Видимо, вам один человек личины делал?

– Мы вообще из разных королевств, – бросила непринужденно.

Слова девчонки заставили задуматься. В разных королевствах не могло быть одинакового уровня наложения личины. Каждый маг имел собственную структуру плетения, это походило на слепок ауры или отпечаток силы. Совершенно похожих не бывало в принципе. Тогда почему девчонка сказала про одинаковые «лица»? Могла ли я раньше быть в Хайшаре? Ведь помнила себя только с этим обликом. Значит, с личиной жила десять лет точно.

– Странно все это, – нахмурилась Альёна и глянула на темного, ожидая ответа.

– В нашем роду так заведено, у меня вообще должно было быть домашнее обучение, но возникли непредвиденные обстоятельства, пришлось поступать в Академию, – бросил Рич, не собираясь ничего пояснять.

– Если бы ты не сказала, я бы и не знала. До сего мгновения понятия о ней не имела. Всегда считала, что это моя внешность, которая только в последнюю неделю немного сползла. Правда, я не понимала, почему немного изменилась. А ее можно совсем снять? – спросила у друга. Показалось, он в этом больше разбирался.

– Зачем? Вдруг родные специально спрятали твой облик, – глаза Альёны загорелись.

– У меня нет родных, только опекуны, от которых я сбежала, – произнесла равнодушно.

– Ого! А почему? Они тебя обидели? – снова видящая и рта не дала Ричу открыть.

– Я услышала мысли человека, за которого они хотели выдать меня замуж. Не понравились перспективы. Из меня собирались выкачать магию, оставить за городом и создавать детей с сильным даром. А потом избавиться. Такое в мои планы не входило. А обижать… Нет, не считая полного контроля и участи затворницы.

– Как это? – вопрос теперь задали оба собеседника.

– Меня держали взаперти, не разрешали учиться, выходить из особняка, общаться с другими детьми. Опекуны меня прятали от всех. Лорд Тайрэт, даже беря на собрания, накидывал полный отвод глаз. Естественно, я приловчилась сбегать, чтобы посмотреть город, попасть в библиотеку, выучиться магии. А когда поняла, что меня выдают замуж только ради инициации, чтобы потом выкачать силу в какой-то артефакт, не стала ждать, забрала документы, драгоценности и отправилась в лес, где мне повезло с духом, скрывшим от преследователей. Она же перебросила меня на другой конец мира. Теперь я здесь.

Рассказала все, наблюдая за реакцией, которая порадовала. Смотрели с сочувствием, хотя я и не просила. Стоило закончить, Альёна обошла меня по кругу, зачем-то потыкала в плечо пальцем, полюбовалась реакцией, после чего уточнила:

– Слушай, Ёлка, а ты чего такая отмороженная?

– Меня зовут Еллина, можно Елли. И почему отмороженная? Магия ко мне не применялась, да и водников у нас нет, – просветила девушку, вызвав безудержный смех.

– Черт! Все время забываю, что в этом мире мои слова толкуют или неправильно, или вовсе не понимают, – сквозь смех отозвалась девчонка.

– В этом мире? – ухватился за три слова Рич. Я тоже именно их вычленила из речи.

– Да, я не отсюда. Увы, на Земле умерла, да ещё так глупо. Сходила на вечеринку, узнала о предательстве почти жениха, профукала патент на изобретение, попала под машину пьяного отморозка. Лучше бы дома сидела и доводила до ума расчеты. Хорошо, некто свыше дал второй шанс. Так я оказалась здесь. Сначала у какого-то дядьки в корчме, а когда с испугу едва не сожгла там все к чертовой бабушке, меня спешно отправили сюда. Заметили уровень, и вуаля, я студентка, – говорила Альёна настолько радостно, словно ее нисколько не задела собственная смерть.

– А на какой земле ты умирала, под какую машину попала? Что это вообще такое? – противоречие скреблось в районе солнечного сплетения, вызывая лёгкую тошноту.

– Мой мир называется Земля. Там нет магии, только технологии. А о магии только в фэнтези-книгах пишут. Я обожала в свободное время читать и представлять себя на месте попаданки. Прикиньте, в каждой книге им куча плюшек полагается, обязательно самая крутая магия, навыки, помощники, а в конце принц в качестве мужа. О как! На мне, вероятно, шаблоны порвались, – вздохнула девчонка.

– Что такое шаблоны? – спросила я. – И зачем им рваться?

– И зачем тебе принц? К тому же всем известно, монаршие особы себе не принадлежат, женятся только по расчету, заключают династические браки, – пояснил Рич. – К тому же на всех попаданок принцев не хватит. Как тогда быть?

– Шаблоны – это такие образцы поведения, плюшек и прочей радости. То есть если говорить о книгах, то шаблон такой: попаданка – магия – плюшки – корона. Вот как-то так, – начала пояснять Альёна. – А принц мне не нужен, тут и без него много интересного. Одна магия чего стоит. Надо только разобраться. Я здесь уже почти четыре месяца, но пока ни черта не понимаю, даже мироустройства толком не знаю, а ведь интересно же. – Она вздохнула. Мы с Ричем переглянулись.

– Ты можешь приходить к нам. Все равно обещали Санье заниматься с ним, объяснять непонятные моменты и учить магии. Он тоже мечтает попасть на учебу в Академию. Будем вместе заниматься. У меня магия огня слабая, но, думаю, ее достаточно, чтобы показать на примерах основные моменты, – предложила я, вызвав искреннюю радость у новой знакомой.

Признаться, к такому предложению подтолкнули ее мысли, в которых не было ничего негативного. Я заинтересовала девушку «отмороженностью», но так и не поняла, что это значило, решив потом повторить вопрос. А Рич показался ей интересным парнем, тьма которого не пугала, напротив, вызывала восторг.

– Что касается мироустройства, здесь все просто: существует четыре материка, на каждом в среднем по четыре-шесть королевств. На нашем расположилось два, потому что Хайшар по праву считается самым большим и богатым, и только у нас правит королева. Наследование власти проходит тоже по женской линии. Король, ее супруг, скорее стратег и воин. Регалии его принимают как вторую половину королевы, но права подписи указов король не имеет, – пояснил Рич.

– Как интересно. А если в семье монархов не родится дочь, а только сын? – заинтересовалась Альёна.

– Исключено, в семье монархов всегда первыми рождаются близнецы, как особое благословение богини Разманы, покровительницы семейного очага, – уверенно заявил парень. – Именно в близнецах всегда сокрыта сила рода, они являются отражением друг друга и защитой королевства.

– И что в них такого особенного? – тут мы с Альёной спросили одновременно, но Рич развел руки в стороны.

– Увы, это родовая тайна, о которой никому не говорят, – пояснил юноша.

– Кстати, я хотела уточнить, что не так с магистром Алфирией? – спросила и глянула на девушку; заметив недоуменный взгляд, пояснила: – Я заметила, с каким удивлением ты на нее смотрела. Вы будто знакомы.

– Мы действительно знакомы, и меня удивила реакция других студентов. Как можно назвать сушеной воблой красивейшую женщину, – в голосе звучало негодование.

– Красивейшую? – удивился Рич. – Но она действительно выглядела непрезентабельно. О красоте и речи не было.

– Да? Странно. Получается, она нацепила на себя личину, – протянула задумчиво новая знакомая, потом пояснила. – Эта герцогиня провела в картине ректора больше ста лет из-за проклятия незадачливого ухажёра. Я ее увидела и вытащила, взамен получив помощь со сборами на учебу. Сама бы не справилась. Думала, леди отправится домой, ведь столько времени потратилось впустую, но она предпочла остаться здесь, еще и в роли преподавателя. Потому и удивилась, что именно она наш куратор.

– Провела в картине? Постой, Алфирия. Точно! Я помню, лет десять назад мне представляли юного герцога Ашторне, он и рассказывал, что его бабушка пропала лет сто назад. Испарилась прямо из кабинета, когда являлась ректором Академии, – выдал Рич. – А оно вон как получилось.

– Да, не повезло нарваться на безумца, который не пожелал мириться с отказом, – покачала головой Альёна. – Только я одного не понимаю, если она не была замужем, откуда сын?

– Почему не была? Была. Леди стала вдовой. Выдержав срок траура, приняла пост ректора, погрузившись в работу и воспитание сына. На момент ее пропажи наследнику было, кажется, лет пятнадцать. Сейчас герцогу около ста сорока, а его сын – мой ровесник, – пояснил темный.

На этом разговор пришлось прервать. Хотела уточнить непонятные моменты, но мы подошли к общежитию, а там стало не до вопросов. Прямо в холле стояли староста с темноволосым нахальным типом. Рядом крутились три девчонки, каждую из которых парень облизывал взглядом. Судя по виду, он наверняка замыслил гадость. Альёна напряглась, и мне показалось, что эти двое успели столкнуться.

* * *

Санья

Рич с Елли ушли, и я тут же засел за книги. Это богатство не чета тому, куда несколько раз удавалось сунуть нос. Старшие, самостоятельно осваивающие дар, искали книги по библиотекам, благо чистые и вымытые, мальчишки уже не вызывали вопросов. Но в тех книгах все оказалось слишком заумно, а тут настолько просто, что я почти все понимал. Все формулы и заклинания были разложены по полочкам с полным описанием действий, последовательностью и фигурами загибания пальцев. Не удержавшись, глянул в расписание обоих. Показалось странным, что у них на одном факультете стояли разные занятия. Вчитавшись, обнаружил, что не все. Ричу и Елли предстоит изучать теорию стихийной магии, артефакторику, положительные и отрицательные стороны областей света и тьмы, теорию боевой магии. А еще нежитеведение, отношения с магическими животными и история возникновения магии.

Теоретические занятия у хозяев совместные, а практические разные. Интересный способ обучения. Студентов на практические занятия разделили по направлениям. Что казалось правильным. Зачем, например, той же Елли сидеть на артефакторике, если она в ней не разбиралась и не имела предрасположенности? Лучше потратить время с пользой в лекарской. Стало интересно, к чему у меня была предрасположенность. Стихия, как успел прочесть, являлась сопутствующей силой, обязательно должен возникнуть еще и дар. Редко у кого его не бывало. Решил со временем разобраться, что мне больше по душе и чем еще мог бы заниматься.

Задумывался о направлении учебы недолго, больше манили знания. Стоило начать читать, как я просто выпал из жизни на пару часов. В реальность вернули голоса.

– Смотри, Айвек, доиграешься, – предупреждал старосту девичий голосок.

– Да ладно тебе, в этом наборе столько первокурсниц, которых я бы с радостью…

– Избавь меня от своих пошлых мыслей, – неприязненно бросила девчонка. – И, кстати, будь осторожен с этой куклой. Чувствую, она ещё доставит проблем. Есть в ней нечто знакомое, не внешность, а манера поведения, повадки, аура, наконец. Но я не могу вспомнить, где подобное видела или чувствовала. А ещё у тех, на кого ты положил глаз в качестве будущих жертв низменных наклонностей, уверена, есть родные, которые любого живьём в землю закопают, случись что с учениками. Это не прошлые наборы, где твои жертвы происходили или из сирот или из простолюдинов по попечительству. Никто до сих пор особо не напрягался в их поисках. Но сейчас все по-другому.

– Не пугай, Асси, пуганый. Ты слишком правильная, только и делаешь, что учишься. Надеешься попасть во дворец? Я бы на твоём месте не обольщался, особенно после нынешнего набора. Менталистка, истинный темный, видящая… У них шанс намного выше, чем у тебя с посредственными способностями.

– Умеешь ты утешить, – в голосе девушки возникло недовольство пополам со злостью. – Смотри, я предупредила. Снимут с поста старосты, лишишься дополнительной стипендии. А помочь некому, как я поняла.

Теперь она решила ужалить парня. Молодец, девочка, отомстила. Но я не понимал таких отношений. На миг показалось, они друзья, но разве близкие люди и нелюди так себя вели? Больше похоже на разговор любимых врагов. Надо было больше узнать об этом типе, который мне ещё в первую минуту знакомства не понравился. Слишком лицемерный, как червяк, норовящий забраться поглубже. Вроде и улыбался, пытался проявить участие, а сам в этот момент наверняка замышлял гадость. В людях и нелюдях я теперь умел разбираться. Мог с ходу сказать, кто чего стоил. Тут уж наложились навыки прошлой жизни на кое-какие умения, приобретенные в этой.

С сожалением глянув на учебник, отложил его в сторону, нынче информация была важнее. Тем более не понаслышке знал: слуг мало кто замечал, поэтому имелась возможность изучить студентов, а в частности и старосту. Решил посмотреть, что он за жук такой, да и на остальных не мешало бы глянуть. Раз взяли помощником, должен знать, от кого в первую очередь оградить подопечных. Спустился вниз весьма вовремя. В гостиной обнаружились третьекурсники и несколько пятикурсников. Один из парней читал книгу, но оторвался, чтобы задать вопрос Айвеку:

– Чего такой довольный? Приз выиграл? Тебя берут во дворец на практику?

– Увы, нет, но моя идея не менее впечатляющая, – с предвкушением отозвался староста, которого просто распирало от желания поделиться и, заметив интерес, тут же спросил: – Видели, какие лакомые девчонки в этом наборе? А ведь скоро посвящение в студенты, надо придумать им задания.

– Айвек, ты когда-нибудь доиграешься, – покачала головой ещё одна студентка. – Вспомни, уже в том году были проблемы, когда из двадцати студентов семь девушек не справились. Где они сейчас? У кого-то в гареме? Или в борделе?

– Да ладно тебе, Виша, девочкам же самим понравилось. Они получили компенсацию, удовольствие и внимание знаменитых парней Академии. А то, что учебу забросили, так в этом никто не виноват, – бросил равнодушно Айвек.

– Не виноват? А не ты ли срывал их с учебы под видом выполнения желания? Не ты ли продавал студенток всем желающим? Проигранное желание священно! А о девочках ты подумал? – вскипела Виша, надеясь усовестить того, кто наверняка совесть давно заложил за долги.

– Зачем ему о них думать? Айвеку такое понятие вообще незнакомо, главное нажива. Да, староста? Будь ты аристократом, до подобного бы не опустился. Но, надеюсь, на этот раз ты получишь по носу, – заметил все тот же парень с книгой и, высказавшись, потерял интерес к рыжему. Остальные тоже отвернулись. Но этот тип явно не привык сдаваться.

– Мне плевать, что вы все думаете. Я все равно придумаю такие задания, чтобы девки не отвертелись. Цыпочки в этом наборе того стоят, – мечтательно закатил глаза юноша.

Мне стало мерзко, я отошёл в угол, где в этот момент другие слуги обсуждали выходку Айвека. Один гневно сверкал глазами и грозил устроить гаду темную, если тот посмеет причинить вред хозяйке. Я тоже оставаться в стороне не собирался, правда интуиция подсказывала, что Елли и сама прекрасно справится с задачей и поставит на место нахала. Осталось только дождаться первого курса с ознакомительного занятия. Признаться, я уже потирал руки в предвкушении.

В отличие от всех этих студентов, у моей подопечной имелось преимущество. Елли не нуждалась в словах, она все видела в мыслях. И кто бы что ни говорил, умела отличить правду от лжи и распознать лицемерие. И пусть в силу своей наивности и неопытности мало что поймет, но, уверен, не станет молчать или разбираться самостоятельно, скорее всего, поделится с Ричем и со мной.

* * *

Рич

До сегодняшнего дня никому не удавалось пробиться сквозь мой ментальный щит. Тем удивительнее стало беспардонное вмешательство незнакомки сначала в мою силу, когда она спокойно общалась с моей тьмой, а потом и в вопросы экзамена. Мне бы осадить, но не получилось. Слишком непосредственная леди не просто привлекла внимание, более того, вызывала необъяснимое притяжение. Впервые за много лет мне было комфортно с кем-то, кроме родителей. Девушка не скрывала страх. Его совершенно не было, как и других чувств. Но ведь так не бывает.

Поразила ее неопытность и наивность. Леди многого не знала и не понимала. Стало интересно, откуда девушка появилась и как можно в ее годы быть такой неискушенной. Разве в наше время так бывает? Оказалось, бывает, пример возник передо мной. Ее хотелось защищать и оберегать ото всех. Сначала решил, что влюбился с первого взгляда. Но при глубоком размышлении осознал, что это была не влюбленность, нечто другое. Что именно, еще не разобрался, но обязательно пойму.

На миг в голове будто вспышка пронеслась. А не ради ли этой девочки меня так настойчиво приглашали на учебу? Мы сразу познакомились и уже не разлучались, нашли общий язык, хотя с моим характером и недоверием это не каждому под силу. Девушка легко вошла в мое сознание, словно не заметила щита. Наверняка вмешалась судьба. Только время покажет, что с нами будет дальше, к чему приведет эта дружба.

Чем дольше с ней общался, тем сильнее привязывался. Скажи мне ещё неделю назад, что подобное вообще возможно, никогда бы не поверил. А тут испытал такое чувство. Пытаясь просканировать ауру, мысли и ощущения Елли, постоянно натыкался на стену. В ней определенно что-то неправильно, но не получалось понять, что именно.

Помощник тоже вызвал симпатию. Сама непосредственность, правда, покоробило и в нем несоответствие. Ребенку было лет двенадцать, не больше, а глаза казались такими умными, и смотрел он, как взрослый. Что ему пришлось пережить, чтобы так рано повзрослеть? Я и хотел знать, но в то же время не решался давить на психику мальца, кто знал, как Санья отреагирует на воспоминания. Всему свое время. Пожелает, сам расскажет, настаивать в такие моменты нельзя, закроется, потом сложно будет снова наладить отношения.

Факультет универсалов. Нечто подобное и предполагал, учитывая мою магию. Наличие помощника оказалось приятным сюрпризом. Никогда не слышал, чтобы кто-то добровольно отпускал от себя слуг для помощи другим. Хотя Санья и не являлся слугой в прямом смысле этого слова, но уверен, он многое знал и умел.

Встреча с видящей в первое мгновение насторожила. Узнав об иномирном происхождении, расслабился, правда, ненадолго. Известие о личине у Елли заставило по-другому посмотреть на необычную знакомую. Стали появляться мысли, которые гнал прочь, чтобы не обольщаться раньше времени, ведь реальность могла оказаться намного тяжелее. Все чаще приходила уверенность, что сон все же мог вести меня именно к Елли. И если раньше были только догадки, сейчас они переросли в уверенность. Сходство наших личин – не простое совпадение. Сама девчонка об этом не задумывалась, а вот мне подоспела хорошая пища для размышлений. Слишком все оказалось кстати. Даже подозрительно как-то. Хотелось выяснить, являлось ли произошедшее происками врагов или даром богов. Так как я не озаботился заранее нужным артефактом, придется ждать как минимум месяца три-четыре, пока не получу разрешение на выход в город.

А пока решил присмотреться к обеим девушкам. Чувствовала моя тьма, не зря наши дороги пересеклись с попаданкой и Елли. Боги ничего не делали просто так. Наверняка они затеяли очередные игры, где нам предстояло играть роли… Какие? Хотелось бы узнать и понять, чтобы не угодить в капкан чужих амбиций. И я обязательно разберусь, главное не влюбиться, уж больно Альёна показалась неординарной личностью. А вот Елли…

Я так задумался, что упустил нить разговора, очнулся, стоило оказаться в общежитии, где нас встретил излишне довольный староста. Его физиономия так и просилась на чужой кулак. Удивительно, что никто ни разу не проучил наглеца. Даже с моим терпением, чувствовал, что мог сорваться, если он причинит вред Альёне или Елли. Вот и сейчас кулаки непроизвольно сжались, но на лице красовалась все та же маска безучастности. Посмотрим, что веселого собирался сообщить староста, что едва не подпрыгивал от нетерпения.

Интуиция вопила, что ничего хорошего мы не услышим. И я склонен был согласиться, так как этот на первый взгляд добродушный и отзывчивый тип явно был не тем, кем пытался казаться. Он скорее походил на ларец с неприятным секретом, вскрыв который вряд ли кто-то останется доволен.

* * *

Еллина Лорта

– А вот и последние опаздывающие, – заметив нас, произнес Айвек. – Итак, небольшое объявление. Через неделю состоится посвящение в студенты. Эта обязательная программа носит развлекательный характер и показывает, кто чего стоит. Каждому выдадут особое задание. Кто не справится, должен будет исполнить три желания тех, кто займет призовые места. Плюс два желания старшекурсников. Поэтому в ваших интересах справиться.

– А зачем нам посвящение в студенты, если уже ими являемся? – спросила я, не совсем понимая сказанное.

– И ещё вопрос, какие желания будут загадывать? Вдруг это что-то антиморальное? Я ж могу и сжечь, чтобы неповадно было, – огрызнулась рядом и Альёна.

– А я и вовсе не желаю участвовать, – вторил нам Рич, за спиной которого тут же возникла тьма, разглядывая студентов. Несколько существ шарахнулись в стороны, сбивая с ног стоявших позади.

– Тишина! – мгновенно успокоил начинающийся бедлам староста. – Отвечаю по порядку. Посвящение – это традиция, возникшая много лет назад. Своеобразная игра, которая всем нравится. Да, задания порой бывают сложными, иногда даже глупыми, но тем интереснее их выполнять. Что касается желаний, всякое бывает. И правила едины для всех. Не хочешь исполнять чужие желания, выполняй задание.

«А не выполнишь, месяц будешь греть мою постель, уж я об этом позабочусь. Дальше видно будет, может, ещё и магией поделишься», – про себя решил староста, не сводя с землянки алчного взгляда, при этом наверняка забыв о моих способностях.

– Нет! Неинтересно, – отрезала я, осознав, что за беспредел тут творился и, решив больше не участвовать в этом фарсе, отправилась наверх.

– Я тебя не отпускал, – жёстко выдал юноша. Самоуправство ему не понравилось.

– А мне не нужно разрешение. И, кстати, Альёна же предупредила. Вряд ли ей понравится греть твою постель, она не служанка, да и с магией пока не разобралась толком – может не согреть, а сжечь. И уж вряд ли пожелает делиться магией, – я высказала его мысли вслух. Если изначально староста не вызывал никаких негативных эмоций, то сейчас при взгляде на него внутри шевелилось что-то темное, ледяное, требующее уничтожить.

– Что-о-о-о?! Ах ты, сучий потрох! Да я тебя… – вызверилась землянка, замахиваясь на парня.

С ее ладони тут же сорвался огненный луч, ударивший в живот старосту. Одежда мгновенно вспыхнула, девицы завизжали, парни принялись тушить огонь, кто-то вызвал лекаря. Я могла бы вылечить, но не захотела. И пусть сила рвалась наружу, отреагировав на чужие повреждения, пришлось стойко терпеть и загонять ее обратно.

– Я же предупреждал, что когда-нибудь ты доиграешься, – слишком равнодушно поведал юноша в кресле с книгой в руке. Он и не подумал вставать и спешить на помощь.

– В прорицатели подался? – захрипел Айвек, держась за живот. Отвечать парень и не подумал, только презрительно фыркнул.

На крики примчались преподаватели во главе с пухленьким мужчиной в парике, сбившемся набок. Он обвел всех цепким взглядом и остановился на мне, продолжающей стоять на лестнице и наблюдать. На две ступеньки ниже находился Рич. С вызовом смотрела Альёна, которую наш темный друг прижимал к себе, чтобы не замарала руки убийством такого ничтожества. Кажется, девушка была готова уничтожить, вон как зелёные глаза сверкали. Светлые волосы растрепались, и Альена несколько раз сдувала прядку, попавшую на лицо.

– Вы двое, к ректору! Сейчас же, – толстячок указал на меня и на землянку. Спорить не стала, но вины за собой не чувствовала. Ну да, я вообще ничего не чувствовала, однако считала себя правой. Студента наказали за дело. Я подтолкнула к этому и в другой раз сделала бы так же.

Пока шли, моя спутница то и дело возмущалась, на все лады костерила гада, обещая множество кар на голову. Рич, не пожелавший оставлять нас, тоже следовал рядом, наблюдал за Альёной и хмурился все больше. Правда толстячок, так и не представившийся, попытался запретить парню идти с нами. Но друг глянул так, что тот быстренько стер со лба испарину несвежим платком, махнул рукой и выдал:

– Делайте что хотите!

Вот тогда я и поняла: мой друг не так прост, как изначально думала. Но тут же выбросила эту мысль из головы. Раз внесла Рича в круг тех, кому могла доверять, значит, неважно, кем он являлся на самом деле. Правда, сейчас я все чаще задумывалась, куда подевались эмоции. Была ли я такой всегда или стала десять лет назад? Сколько себя помнила, ни разу не злилась, не смеялась. Даже когда ругали опекуны, стоило сделать что-то не так, смотрела равнодушно. Леди Шарли вначале орала, пыталась донести свою точку зрения, потом махала рукой и каждый раз произносила:

– Сама виновата, перестаралась с потоками. Ладно…

И принималась уже спокойно объяснять. Я слушала, кивала, но в итоге все равно делала по-своему. До сегодняшнего дня не задумывалась о своих эмоциях, наверное, потому что было не до них. Да и не общалась ни с кем. Слуги в особняке герцогини всегда казались тенями, они тоже никогда не улыбались и не злились, и я считала, что со мной все нормально. Зато здесь поняла, насколько отличалась от других. Они могли сопереживать, волноваться, искренне смеяться, а мой предел раздвинуть губы в заученном жесте, напоминающем улыбку. Я даже перед зеркалом репетировала, когда лорд Тайрэт упрекнул в нелюдимости. Кто в этом виноват, естественно, говорить вслух не стала. Не видела смысла.

Пока шли, ловила мысли сопровождающего, но мало что понимала. Мужчина волновался за собственное благополучие, так как его закрепили именно за этим факультетом. До сих пор инцидентов у самых образцовых и показательных ребят не было. Но тут еще учеба не началась, а уже драка и причинение вреда лучшему студенту, которому этот тип благоволил. Потом он смотрел на нас и думал, как самому поставить всех на место, но мешал Рич. Мужчина, как и многие, боялся исходящей от темного давящей ауры, которую я лично ни разу не замечала.

Кабинет ректора, где мы очутились, был вполне уютным. Ничего лишнего, на полу лежала мозаика, стены обиты тёплыми зелёными тканями. Массивный стол в данный момент оказался завален бумагами и свитками, сбоку расположился камин, на всю противоположную стену растянулся книжный шкаф. Перед столом стояли два кресла. Глянув на Альёну, поняла: она здесь уже бывала. Да и на ректора смотрела с вызовом. Тот тоже не сдержал усмешки.

– Хм. И почему я не удивлен? Альёна Мечникова. Очередной сюрприз? Ещё учеба не началась, а студенты уже отличились? – спокойно уточнил глава Академии. – Харст, что произошло?

– Студентка Мечникова напала на старосту универсалов, причинила ему физический вред, он сейчас у лекарей, – возмущённо начал сопровождающий. – А студентка Лорта, как я понял, была подстрекателем. Обе заслуживают самого строгого наказания, – последнее прозвучало слишком пафосно.

– То есть предыстория тут никого не интересует? – равнодушно уточнила у присутствующих, из-за чего удостоилась цепкого взгляда ректора. – Из нас решили сделать виноватых, потому что так проще? Оригинально, однако. Если господин Харст благоволит Айвеку, то это не значит, что мы должны следовать глупым правилам.

– Да уж, о презумпции невиновности тут не слышали, – буркнула себе под нос взбешенная иномирянка, от нее аж искры сыпались. Наверное, попадись сейчас девушке Айвек, она бы из него жаркое сделала под собственным соусом.

– Естественно, интересует. Расскажите вашу версию, – благосклонно позволили нам.

Пока Альёна пыхтела, решила взять объяснение в свои руки:

– На собрании факультета староста сообщил о посвящении в студенты, о заданиях и наказаниях в случае их невыполнения в виде исполнения желаний других студентов. И когда Альёна внесла поправку о моральном аспекте затеи, староста подумал о том, чтобы на месяц оставить ее греть свою постель, словно сам не в состоянии. Потом ещё и магией студентки хотел поживиться. Эти помыслы я и озвучила. Никакой вины за собой не чувствую и в посвящении участвовать не желаю, об этом тоже сообщила всем присутствующим. На традиции плевать. Если я не желаю участвовать в глупых состязаниях, то не стану этого делать. Заставлять никто не вправе.

– Студентка… – ректор сдвинул брови.

Толстячок тут же подсказал:

– Лорта, лорд Хэрми Найвер.

– Студентка Лорта, а вы хорошо держитесь, – заметил мужчина. Его глаза засветились. – Напомните, откуда вы прибыли?

– Из Лайгарии.

– А опекуншей у вас значилась леди Шарли Лорта? Герцогиня? – снова вопрос, но показалось, в нем был подвох.

– Да, именно так, – подтвердила сказанное.

– А как она вас отпустила в Хайшар? Неужели даже не воспротивилась? – теперь вопрос звучал вкрадчиво и слегка настороженно.

– Она и не отпускала, я сбежала, – снова пришлось рассказать свою историю. Бедный толстячок облокотился о стену, не отнимая грязный платок ото лба. Тряпку уже можно было выкручивать.

– За время нашей беседы я не почувствовал от вас ничего, ни возмущения, ни недовольства; вы больше на куклу похожи, – протянул ректор.

– Мне об этом уже говорили. Но, лорд Найвер, давайте мои эмоции оставим. Давно привыкла обходиться без них. Сейчас мы здесь по другому поводу. Айвек злоупотребил своими обязанностями, это заслуживает наказания. Я все равно не стану исполнять глупые задания, как потом и принимать не менее идиотские наказания. Я просто выжгу мозги тому, у кого возникнет хотя бы мысль, что я должна поделиться силой или греть чужую постель. Я привыкла спать одна, к тому же стихия огня во мне не так уж и сильна. Потому не желаю, чтобы кто-то составлял компанию, – сообщила будничным тоном, просто ставя ректора перед фактом.

– За это предусмотрено наказание, – просветили меня. Я пожала плечами.

– Мне все равно. Зато наглец будет наказан. И ни у кого больше не возникнет подобных мыслей.

– Даже если за подобное положена смертная казнь? – спросил ректор вкрадчиво и пытливо.

– За защиту? Получается, тем, кто творит всякую гадость, это сходит с рук. А стоит защититься – смертная казнь? Как несовершенны законы. Тогда придется жечь мозг и сразу лечить, останется второй след, – размышляла вслух.

Рич с Альёной уже хихикали, зажимая рот. Правда, я не поняла, что смешного сказала. Сам лорд Найвер тоже не злился, уголки его губ подергивались.

– Какие интересные познания. Уже приходилось применять на практике? – уточнил ректор.

– Нет. До практики не дошло. Но книги из библиотеки леди Шарли я пересмотрела все. Там как раз и описаны способы сокрытия одного заклятия другим. До сего момента не задумывалась, зачем подобное надо, зато теперь прекрасно понимаю.

– Я все же надеюсь, что вам не доведётся применять знания на практике. Студентка Мечникова, а вы что скажете? – ректор повернулся к иномирянке.

Та вскинула голову и зашипела рассерженной кошкой:

– Можете назначать любое наказание, но я этого гада поджарю так, что он под себя ходить будет, может, это добавит мозгов в пустую черепную коробку. После смерти сложно напугать ежа голым задом. – Девушку несло, Рич опять прижал ее к себе, заставляя успокоиться. Его тьма, выбравшись наружу, быстро оценила обстановку, укутала Альёну собой, словно крыльями. И она начала успокаиваться, но решительность из взгляда не исчезла.

– Я понял вашу позицию. И на этот раз признаю вашу правоту, но наказание все равно получите, если я не передумаю. И не только вы, но и Айвек, за превышение полномочий. На него уже который год жалуются. Пока до меня доходили всего лишь слухи, которые подшить к делу невозможно, но теперь… – Лицо ректора стало хищным. И до меня дошло: поблажек старосте не будет. Хорошо, если на посту останется, а могут и сместить. Кому нужен такой ненадежный староста, для которого на первом месте стояли собственные удовольствия?

– И в чем будет заключаться наказание? – уточнила Альёна. Ректор махнул рукой.

– Я подумаю над этим. А сейчас можете идти. От посвящения я вас освобождаю, а с Айвеком лично побеседую, – пообещал мужчина.

Я встала с кресла. Рич так и стоял позади, держа землянку в объятиях одной рукой, а вторую положил на мое плечо. И это воспринималось, будто так и должно быть.

– Лорд Найвер, так какое наказание для этих? Я мог бы сам придумать. Зачем вам напрягаться? – проблеял Харст, за что получил пытливый взгляд хозяина кабинета.

– Наказание? Нет, я лично этим займусь. К тому же… – секунда размышления. – Я проанализировал ситуацию. Студентка Мечникова все же была в своем праве. Да, эмоциональна, нестабильна, сорвалась, но провокация налицо. Так что ни правых, ни виновных нынче нет. А студенты должны сами понимать, что магия не игрушка, может привести к печальным последствиям. На первый раз я закрою глаза на инцидент, так и быть, не стану ничего придумывать, но если подобное повторится, наказание получат все участники, независимо от того, правы они или виноваты. Ясно?

Мы синхронно кивнули и покинули кабинет главы Академии. В общежитие идти не хотелось, но голод перевесил нежелание встречаться с другими. Да и надо было прояснить некоторые вопросы, чтобы больше к этой теме не возвращаться.

Уже на улице, оставшись только втроём, Альёна на миг остановилась. Нам пришлось сделать то же самое. Землянка осмотрела меня с головы до ног, немного подумала, а потом задала вопрос:

– Ёлка, а ты со всеми так разговариваешь?

– Как? – я не понимала. На новое имя предпочла не обращать внимания.

– Не считаясь с субординацией, – пояснила девушка, но все равно ясности не внесла. На помощь пришел Рич.

– Альёна, Елли негде было ознакомиться с правилами. Как я понял, она общалась только с опекунами, потому и не знает элементарного. Думаю, со временем мы объясним нюансы и ознакомим с правилами поведения.

– Я что-то не так сделала? – дошло до меня.

– Ну, ты с самим ректором разговаривала, как с равным, а у меня от этого дядьки мороз по коже, он же своей силой так давит, что дышать нечем, – пояснила студентка.

– И тем не менее ты все же без страха высказала свою позицию, – усмехнулся темный, с уважением поглядывая на иномирянку.

– Хм, его силу я почувствовала. Это должно что-то значить? На меня она не давила. И что значит, как с равным? А как надо было? – у меня все больше возникало вопросов.

– Елли, понимаешь, каждого учат с детства некоторым правилам. К старшим по положению есть правила обращения. Альёна права, так вести беседу неправильно, если только не являешься королевой. Монаршие особы могут себе позволить вести беседу в таком ключе, а аристократы должны подчиняться особым правилам, – пояснил друг.

– У меня такое чувство, окажись на месте этого Найвера сам король, наша Ёлка и с ним бы так разговаривала, – хихикнула землянка.

– И спасти ее могло бы только чудо, – вздохнул темный. – Ни один монарх не потерпит подобного обращения. Это наш король лоялен, ведь власть принадлежит королеве, они могут ещё и в шутку все обратить, а в той же Дарварии сразу на кол посадят или отрубят голову. Елли, тебя совсем ничему не учили? – уточнил друг.

– Нет, не считая того, как вести себя за столом. Я знаю, какими приборами едят, как правильно держат иголку в руках, но шить и вышивать меня так и не научили. Рисовать люблю, этим в основном и занималась. Книги давали только глупые, где сначала девушка бегала от парня, потом за ним, а он вначале за ней, затем от нее. А ещё в них постоянно кого-то глупо убивали. Это ведь не учение? – ответила, вспоминая, чем занималась все десять лет, пока жила у опекунов.

А ведь так и выходило, меня держали взаперти, как зверушку в клетке. Если бы не книги и отлучки, я бы вообще ничего не знала, оставаясь совсем ни к чему не приспособленной и не понимающей элементарных вещей.

– Как все запущено, – покачала головой Альёна. – Ты прямо Рапунцель из сказки моего мира.

– Кто такая Рапунцель? – заинтересовался Рич.

– Похищенная принцесса. Ее украла злая колдунья из-за волшебных волос, которые помогали ведьме сохранять молодость и красоту. Она заперла Рапунцель в высокой башне и запрещала выходить. Не хотела терять источник жизненной силы, – пояснила землянка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.