Эве Лин
Отец подруги. (не) для меня

Глава 1

– Куда прешь! Глаза огромные, а ничего не видишь! – летит мне вслед, когда я перехожу, как я думала, по разрешенному переходу.

– П-простите, – только отвечаю я, ежусь от злого взгляда таксиста.

– Давай уже монетки свои собирай, я тебя объезжать не буду! – опять орет он так, что я вздрагиваю.

Быстро беру свой чемодан и стараюсь поднять его. Но я слишком маленькая, и он только жалобно скрипит. Одно из колесиков уже сломалось, когда я выходила из метро, и сейчас мне приходится тащить багаж практически на себе. Но мои силы уже иссякли.

Если честно, я уже была готова заплакать, не обращая внимания на таксиста, который все продолжал орать на меня, но тут меня словно кто-то услышал. Мужчина средних лет помог мне перенести чемодан на поребрик.

– Наконец-то, блять! – опять ругается таксист, а потом с ревом трогается с места, оставляя после себя пыль, которую нам приходится глотать.

– С-спасибо, – снова заикаюсь. Выдыхаю, осталось совсем немного, и я буду на месте назначения.

– Ты слишком хрупкая, не пристало тащить такую тяжесть, – хмуро смотрит на меня мужчина.

– Я бы довезла его, он не тяжелый, но колесико сломалось, – беру чемодан за ручку, но даже не могу сдвинуться с места.

Аня, просто знай, что тебе нужна помощь.

– Ну-ну, давай говори, куда нести, – качает головой мужчина, улыбаясь.

Называю адрес, который у меня написан на бумажке.

– А тебе точно туда? – с сомнением спрашивает он.

– Да, а что? – не понимаю, что его смущает.

– Ну, в этом доме живут исключительно богачи нашего города, а ты, мягко говоря, не тянешь на такую, – и он оглядывает меня с ног до головы, так что мне становится некомфортно.

Да, я уже поняла, что для нашей столицы слишком просто выгляжу. Уже не новая куртка, простые джинсы и кроссовки, которые я покупала еще в седьмом классе. Мужчина намекает именно на это.

– Да, мне как раз туда, – отвечаю твердо, закидываю тяжелый рюкзак на плечо. – Спасибо, но дальше я сама.

Хочу уже взяться за чемодан, но незнакомец останавливает меня.

– Да ладно, че, обиделась, что ли? Я же просто так сказал, – уже более по-доброму говорит он. – Может, ты какая-нибудь знаменитая блогерша, которая прикидывается бедной? Я много видел таких!

О каких именно блогершах он говорит, я не знаю.

– Я не блогерша, просто мне нужно дойти именно до этого дома. Меня там подруга ждет. Это далеко отсюда?

– Мне бы такую подругу, – присвистывает мужчина. – Нет, уже близко. Ладно, помогу, че уж. Ты явно это не унесешь.

Тут и правда недалеко. Но я понимаю, что сама бы точно не справилась со сломанным чемоданом.

Дом и правда элитный, ну или мне, мало видевшей таких огромных высоток, так кажется.

Благодарю мужчину. Денег у меня, конечно, нет, да он и сам не просит. Но мне все равно неудобно, что я побеспокоила его, поэтому достаю из рюкзака бабушкины пирожки и отдаю ему. Бабуля напекла их много, думая, что меня будут плохо кормить в поезде, но я совсем не хотела есть. Мужчина принимает и с удовольствием уже кусает один.

Захожу в помещение, тут все слишком чисто и красиво. Я словно в музее или во дворце. Даже есть фонтан в середине холла. Может, мужчина прав и я ошиблась адресом? Но нет, все как сказала лучшая подруга, она у меня никогда не ошибается. На журналиста поступила!

Иду дальше. Тут пропускная система. На входе сидит представительный дядечка пенсионного возраста. В костюме и в очках. Его образ совсем не вяжется с моим представителем об охране или консьерже.

– Добрый день, вы к кому? – спрашивает он меня учтиво, даже косого взгляда не ловлю.

– Мне нужна сто тридцать восьмая квартира, там живет моя подруга…

– Вы Анна? – сразу же произносит он мое имя.

– Да…

– Меня предупредили о вас, пойдемте, – машет он мне рукой. А потом с лёгкостью берет мой чемодан, теперь я больше убеждаюсь, что он охранник.

Мужчина помогает мне дойти до лифта. К слову, их тут три.

– Вам на последний этаж, – сам нажимает кнопку, и створки разъезжаются.

– Спасибо, – кричу ему, когда захожу в кабину.

Пока еду, представляю встречу с Клавой. Мы в последнее время мало виделись, они переехали сюда, но именно она протянула мне руку помощи!

Выхожу в узкое и длинное помещение. Тут четыре двери, и я теряюсь поначалу, но потом нахожу нужную квартиру.

Нажимаю на звонок и жду.

Через некоторое время слышится шуршание, а потом дверь распахивается, являя моему взору не мою подругу, а высокого мужчину, который смотрит на меня зло. На нем только низко посаженные штаны, так что я могу видеть его кубики пресса. Сильные руки с крупными венами. И татуировка, которая оплетает его тело словно змейка, нисколько не портя его. По сравнению с ним я чувствую себя совсем маленькой.

– Ты опоздала! – раздраженно произносит он, смотря на меня своими карими глазами. Вовсе не стесняясь своей наготы. – Не люблю когда шлюхи заставляют ждать.

– П-простите, я не понимаю вас. Наверное, я ошиблась… – опускаю взгляд, чувствую, как у меня горят щеки. Возможно, я действительно ошиблась адресом или Клава неправильно мне его сказала.

– Что ты там говоришь?! – раздраженно произносит он. Несколько прядей его темных с сединой волос падает ему на лицо, так что он кажется еще более устрашающим.

– В-возможно, я ошиблась, п-простите, – пищу я, пятясь, потому что понимаю, что сейчас еще больше злю его.

– Куда! А, я понял, типа сопротивление.

Его рука тянется ко мне, хватает за куртку и рывком притягивает к себе, впечатывая в горячее тело.

Хочу вырваться, но его руки держат крепко.

– Не трепыхайся! – рычит он, а потом его рука соскальзывает вниз. – А ты мне нравишься. Егор, конечно, ебанутый, но вкус есть…

– Отпустите! – кричу, стараясь вырваться.

– Нет, мне кажется, ты уже переигрываешь. Можешь раздеваться.

Он ставит меня на место, а я быстро делают шаг назад, упираясь в холодную стену.

– Простите, что?! – тяжело дышу, мне бы бежать, но я только прижимаюсь к стене от страха.

– Скромные нынче девки по вызову пошли, – цокает мужчина, скрещивая руки на груди.

– Простите, но вы и правда ошибаетесь, я ищу свою подругу и…

Мужчина прищуривается, смотрит с насмешкой.

– Хочешь доплату за ролевые игры?

– Нет, я же говорю…

Но договорить не успеваю, он в два шага сужает расстояние между нами, а потом берет меня за руку и затягивает в квартиру. Так что я даже пикнуть не успеваю.

– Сейчас проверим, на что ты способна, – мой визг заглушается закрытой дверью.

Я в ловушке…

Глава 2

И как я попала в такую ситуацию? Всего лишь поддалась на предложение подруги переехать к ней. Не отказываться от своей мечты стать врачом. Педиатром. Я мечтала об этой профессии всю жизнь, прилежно училась, окончила школу с золотой медалью, отлично сдала ЕГЭ, и вот, как итог, меня берут в самый престижный вуз столицы на бюджетное место.

Радуйся такому подарку судьбы, но, к сожалению, не все так гладко. Мне сообщили, что мест в общежитии нет. А в приемной комиссии аккуратно намекнули, что за место нужно заплатить. И такую баснословную сумму назвали, что стало даже страшно. Моей обиде не было предела. Конечно, я не показывала свои истинные чувству, не расстраивала родителей. Они не виноваты, что у нас в семье нет таких денег. Да и вообще, я бы сама не дала им столько заплатить. Вариант со съемной квартирой мне тоже не очень подходил: самое дешевое жилье, которое я бы смогла себе позволить, находится примерно в двух часах езды от университета. И это очень долго и тяжело – мотаться так каждый день… Я просто не смогу.

Как банально рушатся наши мечты. Всего лишь проблема с жильем, и…

Проревев у себя в комнате за закрытыми дверьми, я уже хотела отказаться от столичного вуза и поступить куда-нибудь в нашем городе, который, увы, не сильно славился образованием. Но тут меня остановила бабушка:

– Будешь у меня учиться! – строго произнесла она. – Ничего, найдем тебе жилье! И еще лучше этой дорогостоящей общаги.

– Бабуль, там практически нет жилья поблизости, а если и есть, то такое, что я просто не потяну!

Работу я, конечно, найду, но не представляю, как буду ее совмещать с учебой в университете.

– Потянешь! И не раскисай, прорвёмся! – бабуля обнимает меня. А я прижимаюсь к ней. Бабушка у меня мировая, всегда поможет. Поддержит. Только вышла на пенсию, но энергии хоть отбавляй, зарядит и других.

– Еще гордиться тобой будем, в газетах писать будут о моей внучке! – с гордостью произносит она, а мне очень хочется верить ей.

После этого разговора, мне становится легче. Бабушка дает надежду, что все будет хорошо, и я благодарна ей за это. Она обязательно что-нибудь придумает.

Бабушка не придумала, но словно сама судьба услышала меня. Мне позвонила моя давняя подруга Клава. Мы практически выросли с ней вместе, в одном дворе, в одной школе. Когда мы учились в девятом классе, ее семья в спешном порядке переехала в столицу. Что именно случилось, я так и не поняла. Помню только, как долго плакала, когда узнала об этой новости. Мы с Клавой были не разлей вода, но пришлось расстаться. Она уехала.

Конечно же, мы с ней общались, но это было не так часто и все равно не то.

– Бабуль, помнишь мою подругу Клаву? – спрашиваю бабушку в один из дней, просто мне хочется поделиться новостью. – Она еще к нам приходила на мои дни рождения.

С Клавой мы проводили много времени, и бабушка точно должна помнить ее.

– Помню, – кивает она.

– Она в Москве живет и предлагает мне пожить у нее, – наконец-то произношу самую главную новость. До сих пор не могу поверить, что может что-то получиться, в душе я ликую, но одновременно меня терзают и сомнения.

– Вот, я же говорила, вариант найдется! – без сомнения произносит бабушка. – А ты нюни распустила! Нужно быть бойцом!

– Да, ты права, просто все не верится, что получится… – произношу я тихо.

– Все будет хорошо, вот увидишь, – бабушка обнимает меня, давая почувствовать свое тепло.

Клава звонит мне уже на следующий день, и я опять спрашиваю ее о варианте с жильем.

– Привет, будущая студентка-медик Аня, – голос у нее задорный. Ее буйный нрав никуда не делся, и профессия журналиста, которую она выбрала, тому подтверждение. – Уже собираешься?

– Здравствуй, Клав, да, но хочу спросить еще раз, точно будет нормально, что ты приютишь меня у себя? – начинаю я тихо, сжимая телефон до побеления костяшек. Потому что от ее ответа зависит многое.

– Конечно, Ань, с удовольствием, мне как раз не хватает тебя. Помнишь, как мы болтали без умолку всю ночь и твои родители потом нас ругали, так как нам нужно было на следующий день в школу?

Это я помню, было так весело, все же Клава как батарейка, заряжает всех. Мы словно инь и ян, и всегда были лучшими подругами.

– Помню. У меня так и остался твой рисунок.

Той ночью мы решили нарисовать персонажей из популярного тогда мультика. Ночью, под фонариком, понятно, что там получилась клякса.

– Поэтому все нормально, никто не будет против. Я уже поговорила о тебе. Так что жду!

– Спасибо, спасибо огромное! Честное слово, я буду вести себя тише воды ниже травы! Буду помогать, могу даже мыть посуду и убираться, – мне кажется, я вообще сейчас могу пообещать все.

– Ну у нас в квартире есть пылесос и посудомоечная машина, вообще-то. А еще по вторникам приходит прислуга. Но, так уж и быть, с удовольствием воспользуюсь. А то меня тут заставляют что-то делать…

На том и порешили. Через неделю я отправилась к подруге, чтобы обустроиться и подготовиться к учебе.

Но что-то пошло не по плану. И я попала в лапы этого мужчины.

Обстановку квартиры я, конечно, не рассматриваю. Как-то не до этого, когда на тебя идут хищной походкой.

– Я п-правда не шучу, – отхожу. А потом инстинктивно беру вазу в руки, выставляя ее вперед.

– А вот это уже серьезно, – усмехается он. Видно, ему плевать. Теперь он хотя бы не хмурится.

Ему весело! Да, ему весело!

– Я реально ее сейчас разобью! – говорю как можно воинственнее.

– Давай, я не против, – пожимает плечами он, все так же идя на меня. – Она мне не очень нравится.

И тут я разбиваю ее, но реально чисто случайно, когда спиной упираюсь в стол, вздрогнув от неожиданности.

– Давно сам хотел это сделать, но, ты знаешь, она стоит баснословных денег, – и он называет сумму, от которой я просто готова осесть на пол. И он так спокойно это говорит.

– И вам нисколько не жалко? – в шоке спрашиваю я, а потом понимаю, что ему, наверно, вообще наплевать, раз он так говорит.

– Нет, я же сказал, что она меня бесила. Подарок от бывшей.

Теперь есть один плюс: мужчина не идет на меня, он усаживается на барную стойку и скрещивает руки на груди, смотря на меня с любопытством.

Тихонько отхожу дальше и тоже смотрю на него. С любопытством. А потом оглядываю и всю квартиру. Вернее, огромный зал, совмещенный с кухней.

– Ну как? – спрашивает резко он.

– Что как? – не понимаю я.

– Нравится то, что видишь?

Интересно, он о чем? О себе или вообще?

– У вас довольно уютная и стильная квартира. Говорят, что тут все дорогое.

– Не дешевое, так сказать, – кивает.

– Интерьер такой… замысловатый, – начинаю двигаться в сторону выхода. Вижу, что мужчина не представляет опасности, но мне все равно страшно: я в чужой квартире, в которую меня по факту затащили. – Но я все же пойду. Я и правда не девушка по вызову. Вы меня с кем-то путаете, честно!

Пячусь к выходу, молясь, чтобы он так и сидел тут. Разворачиваюсь, но вдруг вижу, что замок на двери очень странный, непонятый мне. Закусываю губу, что же делать?!

И тут даже не замечаю, как мужчина подходит близко ко мне. Его горячее дыхание опаляет мою макушку, а татуированная рука ложится поперек моего живота. Сильное тело прижимается ко мне теснее.

– Ну вот ты и попалась, мышонок, – тихий шепот, и мое дыхание учащается.

Я не знаю, чем бы это закончилось, но неожиданно ручка двери повернулась, и через секунду я услышала знакомый девичий голос.

– Я дома, пап! – передо мной стоит моя подруга Клава собственной персоной.

Глава 3

– Я дома, пап!

Клава открывает дверь, заставая нас. Я в шоке, честно, поэтому первые секунды не могу вымолвить ни слова.

– О, Ань, ты тоже тут!

Рука мужчины быстро убирается с моего тела, и он вообще отходит от меня.

– Как же я рада тебя видеть! – она подходит и обнимает меня. Крепко. – Эй, все нормально? – наверное, она понимает, что что-то не так.

– Да, да, все хорошо, – наконец-то прихожу в себя я. – И я очень рада тебя видеть!

– Извини, что не встретила, у нас было собрание перваков, но хорошо, что дома был папа, – она разворачивает меня к мужчине. – Познакомься, это мой отец, Власов Карим Тагирович.

– Мы уже познакомились, не знал, что это твоя подруга, – холодно произносит мужчина, осматривая меня с ног до головы, уже по-другому. Наверное, именно так смотрят на друзей дочери. – Ты могла бы предупредить, что она придет.

Опять краснею. И вообще опускаю взгляд, как стыдно-то.

– А что такого? Хорошо, что ты ее встретил, – подруга даже не подозревает, за кого меня принял ее отец. И словно в подтверждение моих мыслей в дверь опять звонят.

– Ой, а это кто? – не понимает Клава, открывая дверь.

На пороге стоит красивая блондинка в неприлично короткой юбке и с ярко-алыми губами. Теперь я все понимаю и начинаю краснеть еще больше.

– Здравствуйте, я немного опоздала, – говорит она тихим голосом и устремляет взгляд на отца Клавы.

– Это ко мне, – твердо произносит он. – Клава, может, покажешь своей подруге комнату? И потом мы с тобой поговорим, – с нажимом произносит он, смотря на меня своими холодными глазами, так, что хочется спрятаться.

– Пап, а ты не забудь, что мы тут, – тоже с нажимом произносит она и переводит взгляд на девушку, которая стоит в дверях, томно смотря на мужчину. – Пошли, Ань.

Подруга тянет меня дальше по коридору. Но потом видит разбившуюся вазу.

– Ой, блин, это мама ее подарила, надо убрать, – тут мне становится еще и стыдно, потому что разбила ее я. – Хотя папе она никогда не нравилась.

– Угу, – только киваю я, молясь, чтобы мы шли дальше.

Клава показывает мне квартиру. Да, по сравнению с нашим жильем она огромная, все обустроено по последнему слову техники. Много дизайнерских вещей в тон обоям. Мы останавливаемся у одной из дверей.

– А вот и твоя комната, она считается гостевой, но в ней будешь жить ты, – Клава тянет ручку на себя, и дверь открывается.

И да, комната, где я буду жить, просто великолепная. Просторная и светлая, справа расположен вместительный шкаф с зеркалом, напротив большая двуспальная кровать, письменный стол у окна, которое выходит на Москву-реку.

– Вау, это просто… – не могу описать словами все это великолепие. Даже забываю на секунду о сегодняшнем инциденте.

– Нравится? – спрашивает Клава сзади меня.

– Да, очень. Можно? – смотрю на белоснежную, словно воздушное облако, постель.

– Конечно, обязательно нужно попрыгать на ней, как в детстве, – и подруга бодро забирается на кровать.

Я же постеснялась такое делать, поэтому присела на краешек, смотря на подругу. Меня переполняют эмоции. Неужели все получилось!

– Клав, спасибо тебе большое, без тебя… я бы просто отказалась от места! – искренне произношу я.

– Зная тебя, с уверенностью могу сказать, что так бы и вышло, но нет, мы не отступаем, ты поступила в самый престижный вуз города! Какое отказываться! – наставляет подруга меня на путь истинный.

Я с ней согласна. И очень благодарна, что она это делает. Мы еще немного болтаем, а потом она уходит. А я остаюсь одна. Заношу свои вещи и начинаю разбирать их. В комнате так много места, что даже и половина не заполнена. Но, думаю, в университете мне дадут много книг, и я заставлю все шкафы.

Ближе к вечеру меня зовет на ужин Клава. Оказывается, все готово и ждут только меня. За столом уже находится отец подруги, и при виде него я опять начинаю краснеть. Он одет в черную футболку, которая хорошо подчёркивает его тренированное тело. Темные волосы зачесаны назад, но несколько прядей все равно спадают на его лоб.

Ощущаю его взгляд на себе при каждом движении, пока я иду к столу, словно он ястреб, который следит за своей жертвой. Даже сейчас я чувствую его силу, так что руки начинают немного дорожать.

– Не знала, что ты любишь, поэтому заказала тебе обычный вок с курицей, – говорит мне Клава, когда я сажусь за стол рядом с ней.

– Спасибо.

На столе также есть несколько закусок, слишком много для нас троих.

– На кого вы собираетесь учиться, Анна? – тишину нарушает спокойный голос отца подруги, обращенный ко мне.

Немного теряюсь в первые секунды. Аня, соберись. Он просто спросил тебя о том, где ты будешь учиться, ничего более.

– На врача, я хочу стать педиатром, – немного волнуясь, отвечаю я и встречаюсь с ярко-карими глазами. Смотрящими на меня не отрываясь. Тело опять обдает жаром.

– Хорошая профессия, хотя врачи теперь не так ценятся, – наконец-то отвечает он. – Я слышал, в медицинском тяжело учиться. Вы точно уверены, что потянете, Анна?

Мужчина явно ставит под сомнение мое желание. Уже хочу ответить, но меня перебивает Клава:

– Пап, Аня закончила с золотой медалью школу! – с гордостью произносит подруга, так, словно это сделала она. Мне становится очень приятно.

– Это еще не показатель знаний, Клава, можно иметь ученую степень, но не знать ничего, – уверенно произносит он. – Все можно купить в этом мире.

– Если вы думаете, что я купила золотую медаль, то это не так, я училась в гимназии с углублением в биологию и химию. С малых лет изучаю анатомию и уже стала автором нескольких статей в научном журнале.

Это я говорю на одном выдохе, сжимая пол столом руку до побеления костяшек. Мужчина молчит, смотря на меня с легким прищуром. Оценивая, снова?

– Впечатляет, – наконец-то выдает он свой вердикт. – Удачи, Анна.

– Спасибо, – тихо произношу я.

Дальше вечер проходит более спокойно. Мы ужинаем, отец с дочерью разговаривают о каких-то своих знакомых. А мне приходится только слушать. Но это и хорошо, еще одной проверки я точно не выдержу. После я помогаю Клаве с посудой. У них есть посудомойка, и нужно просто все туда сложить и нажать кнопку. Клава все это показывает мне, а потом приглашает прогуляться по Москве. С удовольствием соглашаюсь. Никогда не была в столице. Выходим, становится прохладно, чувствуется, что приближается осень.

– Твой отец не очень рад, что я приехала, да? – в один момент спрашиваю я.

Почему мне это важно знать? Пока сама не могут ответить на этот вопрос.

– Почему ты так решила? – она резко разворачивается ко мне.

– Ну, мне показалось… – отвожу взгляд, чтобы не выдать себя.

– Ой, не обращай внимания, просто мы немного помешали его планам. Насчет планов… ты, наверно, понимаешь, о чем я, – подмигивает она.

Да, я понимаю, но чувствую, что дело явно не в этом. Больше ничего не спрашиваю.

Клава показывает мне ближайший к дому магазин и станцию метро. Объясняет, как можно добраться до университета. Домой приходим поздно, уставшие, но с хорошим настроением. Мы даже пофотографировались на фоне реки, и я выслала все родителям.

Иду в свою комнату, одна из дверей приоткрыта, и краем глаза я ухватываю силуэт отца Клавы. Мужчина сидит в кресле. Что он там делает, я не рассмотрела.

Ложусь спать пораньше, все же день был насыщенным. Как только моя голова касается подушки, то я сразу же проваливаюсь в сон.

Утром встаю рано. Солнечный свет уже вовсю бьется в окна. Открываю занавески и смотрю на город, который тоже просыпается.

Где в квартире душ, Клава показала мне вчера, иду туда. Дверь закрыта, но я все равно тяну ручку на себя и тут же натыкаюсь на мощную грудь.

Отец Клавы стоит напротив меня.

На развитых мышцах видны капельки воды, которые стекают вниз к темной дорожке поросли, уходящей под белое полотенце, низко сидящее на бедрах. Больше на мужчине ничего нет.

– Анна… – слышу бархатистый голос.

Поднимаю голову и вижу его темный взгляд, несколько мокрых прядей опять падают на его лицо. Мужчина нисколько не стесняется своей наготы, как и тогда…

От его тела исходит жар, словно он и не принимал душ несколько минут назад.

Сглатываю, мне становится стыдно, но еще я чувствую, как по всему телу проносится возбуждающая волна, концентрирующаяся внизу живота.

– Я… – голос сразу же становится хриплым. Хочу сказать, что я случайно, ошиблась. Но он даже не дает мне этого сделать.

Момент, и он затягивает меня в ванную комнату. С грохотом захлопывая дверь. Так что мы остаёмся одни…

Глава 4

Я прислоняюсь к холодной двери. Руки мужчины находятся по обеим сторонам от моей головы, и единственная защита от него – это полотенце в моих руках. Взгляд мужчины темный, так что, кажется, можно утонуть в омуте и не выбраться. Я чувствую его горячее дыхание на моих волосах.

– Слушай меня внимательно, Анна, – наконец начинает он, растягивая мое имя. Его голос вибрирует, и эта вибрация идет по моему телу, словно ток. – То, что было вчера, останется между нами. Моя дочь никогда не должна узнать об этом.

Вчерашний день… когда он перепутал меня с той блондинкой… Опять начинаю краснеть, но сейчас ситуация не лучше. Он опять слишком близко ко мне…

– Ты поняла меня, Анна? – берет меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Не отпуская. Кожу от касания с его рукой жжет.

– Да… конечно, – губы пересохли, поэтому машинально облизываю их и вижу, как взгляд отца подруги темнеет еще больше. Наверное, я сделала что-то не так.

Мы молчим. Мужчина так и не отпускает меня. А я чувствую, что мое тело словно горит.

– И больше это никогда не повторится, – хрипло говорит он, а потом наконец-то отпускает меня. Немного отходит, давая мне пространство, чтобы хотя бы вздохнуть. С жадностью делаю это.

Но опять чувствую на себе его взгляд, и только сейчас понимаю, что стою перед ним в одной тоненькой сорочке на бретельках. А он только в полотенце, низко сидящем на бедрах.

– Простите… – даже не знаю, за что извиняюсь, мне и правда становится стыдно и неловко, а еще меня одолевают другие чувства, более мощные, но пока я даже не могу разобраться в них.

– Блять! – рычит он, а потом резко открывает дверь, так что мне приходится быстро прижаться к кафельной плитке.

Мужчина уходит, оставляя меня одну. С грохотом закрывая дверь.

Все так же стою, прижимаясь к стене. Что это сейчас было? Закусываю губу, только со мной могло такое произойти.

Закрываю дверь на защелку и только тогда раздеваюсь. Тело стало чувствительным и покрылось мелкой россыпью мурашек, соски набухли, и только сейчас я понимаю, что они точно выделялись через тонкую ткань, а значит, мужчина видел это…

Захожу в душ, тут есть несколько баночек с шампунем Клавы. И один мужской. Сама не осознаю, что делаю: тянусь именно к нему.

В ноздри сразу же ударяет запах ментола и чего-то пряного. Мне нравится этот запах, отмечаю, что он идеально подходит своему владельцу. Прихожу в чувство, заставляя себя больше не думать об этом. Быстро моюсь и выхожу.

Через полчаса ко мне заходит сонная Клава. Предлагает позавтракать. Опасаюсь, что, возможно, мы будем делать это с ее отцом, но на кухне его нет.

– Какие планы на сегодня? – спрашивает подруга, намазывая на булочку масло.

Пожимаю плечами, особых планов и не было.

– Прогуляюсь недалеко. Возможно, куплю еще немного тетрадей для универа.

– Эх, Анька, скучная ты, – со вздохом произносит она, и мне становится немного обидно. – У тебя такие возможности, ты же теперь живешь в столице!

– И что с того? – немного обиженно произношу я.

Подруга не успевает ответить, так как на пороге появляется ее отец. Мужчина теперь в красивом костюме, который идеально сидит на нем. Несколько татуировок все равно видны под белой рубашкой, расстегнутой на две пуговицы. Массивные дорогие часы украшают его запястье. Теперь он выглядит как бизнесмен с обложки журнала.

– Я на работу. Буду поздно, – бросает он, смотря сначала на дочь, а потом на меня. И, честно, меня словно пронзает током от тяжести его взгляда. Перед глазами проносится то, что сегодня произошло в ванной.

– Хорошо, пап, удачно там всех «проглотить»! – кричит Клава.

Мужчина уходит, оставляя нас одних. А я вопросительно смотрю на нее.

– Мой папа – крупный инвестор, покупает акции прибыльных компаний, приумножая их доходы. И да, я считаю, что это порабощение, потому что после этого они всецело подчиняются ему, – объясняет подруга.

– Ого, – выдыхаю я. До этого мне слишком далеко, но суть я поняла.

– Так вот, я предлагаю не тухнуть тут, а сходить куда-нибудь в центр, посмотреть красивые и знаменитые места. Ты вот была на Красной площади?

– Нет, – отрицательно качаю головой.

– Все, решено! – она хлопает в ладоши. – Сегодня едем туда! Без возражений.

Я и не пытаюсь. Если подруга что-то решила, так тому и быть. После плотного завтрака мы одеваемся и направляемся в центр города. На машине не вариант, поэтому проходимся пешком.

Все же хорошо, что Клава предложила мне сходить именно сюда. Потому что видеть вживую и по телевизору – разные вещи.

– Я, когда приехала сюда первый раз, тоже не могла оторваться от вида.

Мы стоим в самом центре площади, среди оживленных туристов, которые тоже, как и мы, фотографируются.

– А что на самом деле случилось? – наконец-то решаюсь спросить я. Когда подруга резко уехала, забрав все документы из школы, все были в шоке, как и я. Она не рассказывала, что планирует переезжать. – Ты так резко уехала…

– Тогда мою маму позвали сюда на более заманчивую должность. – Знаю, что ее мама работала в одном из филиалов известной торговой марки. – Конечно же, денег на жилье у нас не было. Если продать нашу двушку, то тут даже самую дешевую квартиру не купишь. И тут подсуетился отец. Мама ненавидела его, запрещала мне общаться с ним, хотя я знаю, что он пытался, помогал деньгами…

Она отворачивает голову и смотрит в сторону, на серые тучи.

– Знаешь, я же тоже его ненавидела, думала, он плохой. А сейчас понимаю, что мое рождение было ошибкой этих двоих.

– Не говори так, ты не ошибка!

Конечно же, мне не понять, каково это – когда твои родители ненавидят друг друга. Мои всегда жили в любви, мире и согласии. Я была для них долгожданным ребенком.

– Нет, это так. Эти двое совсем разные, они бы просто не ужились друг с другом. И да, я для них была полной неожиданностью. Мама возненавидела отца, ведь у нее как раз пошла карьера. Она думала, это он во всем виноват, хотя это совсем не так.

Удивляюсь, с каким теплом говорит дочь об отце, которого обрела не так давно.

– Но вот ей дали новую должность, и отец предложил мне переехать к нему. А ей – занять вожделенный пост. Мама теперь часто улетает в разные страны. И с отцом даже как-то легче жить. А еще я ему очень благодарна за то, что он помог мне поступить на журналистику.

Это мечта Клавы с самого детства. Помню, что учитель всегда хвалил ее сочинения за живой язык и интересность. Также подруга увлекалась фотографией, и даже подзарабатывала на этом.

– Ну ладно, пошли выпьем кофе, тут недалеко есть уютная кофейня, – она указывает рукой в сторону. – Нам не помешает согреться.

Это я за. На улице и правда похолодало. Кофе в кофейне, куда мы зашли, действительно очень вкусный. Я взяла миндальный раф, а подруга – пряный латте.

С хорошим настроением мы решили продолжить нашу прогулку. Делая это почти до самого вечера. Домой мы вернулись часов в семь.

Поужинав, мы решаем посмотреть фильм на огромном дисплее, а потом расходимся по комнатам. Отца Клавы все еще нет.

Ложусь, начиная дремать. Но потом резко просыпаюсь. На улице еще темно, только лунный свет пробивается сквозь задернутые шторы.

А потом я слышу шаги, тяжелые. И запах. Его запах. Отца подруги. Все мое тело напрягается, словно перед прыжком. Чем ближе он, тем сильнее учащается мое дыхание.

Шаги слишком близко к моей двери. Он останавливается прямо напротив. А я чувствую, как замерла, не дышу. Что он хочет?..

Не знаю, сколько это продолжается, но мне кажется, я даже чувствую его запах, такой насыщенный, попадающий в легкие, словно никотин.

Вот сейчас он повернет ручку, чтобы открыть мою дверь. Чтобы… проверить, что все хорошо, или… закончить начатое…

Глава 5

Вспоминаю его слова о том, что больше это никогда не повторится.

Но нет, ничего не происходит. Я слышу, как шаги удаляются от моей комнаты. Еще долго не могу успокоиться, думая одновременно обо всем и ни о чем. Но все же усталость берет свое, и я засыпаю.

За завтраком о ночном происшествии не вспоминаю. Отец Клавы вообще не упоминает об этом, хотя откуда он знает, что я не спала. Сегодня он, наоборот, слишком молчалив и не обращает на нас никакого внимания. Взглядов в мою сторону нет, хотя я сама украдкой бросаю их. Карим Тагирович напряжен, вся его поза свидетельствует об этом. Он что-то читает на планшете, попивая только кофе, хотя на столе много блюд.

Мне приходится болтать с Клавой, которая любит это делать по утрам. В отличие от меня.

Мы решаем сходить сегодня по магазинам. Мне еще нужны кое-какие канцелярские принадлежности, а Клава просто хочет купить обновки к началу учебного года. Поэтому все это совмещаем.

Вечером опять садимся смотреть фильм. На этот раз к нам присоединяется отец подруги. Диван большой, но нам все равно приходится соприкасаться друг с другом. Особенно мне, так как получилось, что я сижу в середине.

– Какой фильм будем смотреть? – спрашивает Клава, включая плазму и уже заходя в специальное приложение.

– Давай «Тихоокеанский рубеж», – слышу я совсем близко от себя. Табун мурашек опять проносится по моему телу.

– Первый фильм? – уточняет Клава.

– Конечно, второй уже неинтересный, – отвечает Карим Тагирович, а потом резко тянется к попкорну, лежащему на тумбочке. При этом ему приходится соприкоснуться с моей ногой, отчего я немного дергаюсь. Клава не видит этого, но мужчина замечает. Но руку не убирает, а спокойно берет то, что ему нужно, при этом не отодвигаясь ни на миллиметр от моей ноги.

Дальше начинается фильм. Я делаю вид, что смотрю, а сама мысленно ругаю себя за такую реакцию моего тела на близость мужчины. Возможно, дело в том, что у меня практически нет опыта в отношениях и я воспринимаю отца подруги как того, кто может дать его. Но нет, лучше бы мое тело выбрало кого-то другого. Хотя бы моего сверстника. Весь фильм я чувствую взгляд отца подруги на себе, или это моя разыгравшаяся больная фантазия? Но факт остается фактом, мне нужно как можно реже соприкасаться с ним. И вообще постараться не думать и не провоцировать…

И вот судьба словно сжалилась надо мной. Карим Тагирович уезжает в командировку, а у меня наконец-то начинается учеба.

Первого сентября я очень волнуюсь. Словно не в университет иду, а в первый класс.

Тщательно подбираю одежду, хотя запас у меня скудный по сравнению с гардеробом Клавы. Она, кстати, тоже собирается с самого утра. Даже раньше меня встала, проведя почти два часа в ванной, так что мне пришлось стучаться, чтобы быстрее сделать свои дела.

Ну все, вот я и готова. На мне простой черный пиджак, еще со школы, и голубой свитер. Конечно, видно, что он старенький, но такой удобный. А еще я верю, что именно он принесет мне удачу.

Клава не зря встала так рано. Она выглядит великолепно. Светло-русые волосы красивой волной лежат на ее плечах. Скромный, но очень удачный макияж. Идеальные стрелки… Кажется, что их сделал профессиональный визажист. Элегантный костюм темно-бордового цвета и остроносые черные лаковые туфли на высокой шпильке завершают образ.

– Первый день! Я должна выглядеть на все сто! – говори она, видя мое восхищение.

– Даже не сомневайся, ты выглядишь на все сто, или даже двести, – уверяю ее я.

Хотя это и праздник для некоторых, но погода решила по-своему. И с самого утра дождь льет как из ведра.

– Подвезти? – спрашивает подруга, когда мы выходим.

Ее уже ждет припаркованная машина. Кстати, права она получила совсем недавно, и машину тоже. Подарок папы, как она сказала.

– Нет, – я сначала отказываюсь, доставая зонт, но, когда его почти ломает сильным ветром, понимаю, что зря и до автобуса нужно еще дойти. – Хотя, может, высадишь меня около метро?

Соображаю, что наши университеты друг от друга слишком далеко и просить Клаву подвезти меня до места будет неудобно.

– Без проблем, – отвечает подруга, открывая переднюю дверь.

Сажусь рядом. Пробки начинаются от самого выезда из придомовой территории. Приходится постоять.

– Удачи, – желает мне подруга, высаживая у входа в метро.

– Спасибо, и тебе! – желаю я и выхожу.

Все же я переоценила свои силы, потому что запутываюсь в ветках и почти опаздываю на торжественную часть, да еще и промокаю.

Народу в университете много. Догадываюсь, что тут не только первый курс, но и старше, поэтому так много людей.

Ректор, мужчина лет пятидесяти, поздравляет нас с началом учебного года. Желает нам успехов и, конечно же, новых открытий. Потом начинается концерт и посвящение в студенты. Все это весело и задорно. А после нас приглашают в аудитории, уже по группам. Свою нахожу в одном из кабинетов.

Всего нас человек двадцать. Некоторые разбились по парочкам и о чем-то переговариваются, смеясь. Мне приходится сесть за последнюю парту, в самый конец.

Через несколько минут к нам заходит мужчина лет сорока в белом медицинском халате, в очках и с доброй улыбкой.

– Здравствуйте, меня зовут Олег Станиславович, – представляется он своим громким голосом. – И я буду вашим куратором.

Потом он предлагает представиться каждому. Когда очередь доходит до меня, я смущаюсь, но все равно немного рассказываю о себе. Понимаю, что меня практически никто не слушает, кроме самого Олега Станиславовича.

– Хорошо, ну давайте, первокурсники, начнем с легких вопросов, чтобы понять, знаете ли вы хоть что-нибудь. Из скольких звеньев состоит каждая конечность?

Практически все молчат, и руку поднимает только одна девушка. Вика вроде бы ее зовут. Красивые длинные иссиня-черные волосы. Идеальный макияж. А еще у нее такой взгляд… Сразу понимаешь: вот она, королева.

– Каждая конечность состоит из трех звеньев: бедро, голень и стопа, – отвечает она.

– Да, и все? – интересуется преподаватель, словно она не ответила.

Идеальная бровь ползет вверх.

– А что еще? Вы спросили только это, – немного надменно произносит она. Но, видимо, мужчина привык к такому.

– Кто-нибудь может добавить? – он начинает ходить между рядами. Все молчат, опустив взгляд, и я наконец-то осмеливаюсь ответить. – Да, конечно, Анна! Слушаю вас.

Удивляюсь, что он запомнил мое имя.

– Как и сказала Виктория, каждая конечность состоит из трех звеньев. Нижние конечности служат для перемещения тела в пространстве и вместе с тем являются подставками, на которые опирается вся тяжесть тела, поэтому кости ноги толще, массивнее и подвижность между ними значительно меньше, чем у руки.

Стопа как конечная опора тела потеряла свойства хватательной ноги, имеющиеся у обезьян, вследствие чего пальцы, не играющие никакой роли в опоре, сильно укоротились. Большой палец стоит в ряду с другими и не отличается особой подвижностью, как на руке, но отмечается более мощное его развитие по сравнению с другими пальцами. Стопа приобрела форму свода, смягчающего, как пружина, толчки и сотрясения при ходьбе и беге, – на одном выдохе произношу я, потому что знаю эту тему.

– Отлично, уже лучше, успели погуглить? – интересуется куратор, чем немного обижает меня.

– Нет, я давно это знала, еще в школе, я делала проект, где доказывала это, взяв людей с разной толщиной ноги… – начинаю рассказывать, но мужчина меня тактично перебивает.

– Хорошо, я понял, кто мне скажет… – и он задает следующий вопрос, на который я тоже знаю ответ. Теперь я стала смелее.

– Оу, юное дарование, и даже на латыни знаете? – наконец-то на лице преподавателя появляется подобие признания того, что я не гуглю, а сама знаю это. – Очень радует, что к нам поступили такие умные дарования.

Остальную часть пары мы обсуждаем организационные моменты. А потом нас отпускают. Выхожу со всеми.

– Аня, подойди! – слышу я голос Вики сзади.

Оборачиваюсь – она стоит вместе с еще одной девушкой, они сидели вместе.

– Да, ты что-то хотела спросить? – стараюсь быть максимально дружелюбной, но по ее лицу понимаю, что не получится.

– Ты думаешь, что самая умная? – с ходу произносит она, подходя ко мне еще ближе. Она высокая, и мне приходится задрать голову. Ее кошачьи глаза смотрят на меня с прищуром.

– Нет, я… – хочу сказать, что просто отвечала на вопрос преподавателя.

– Так вот уясни, подруга, умников тут не любят, – не дает она мне ответить. – Особенно таких, как ты, деревенщина.

И ее глаза спускаются вниз, на мой старенький свитер. Одаривая меня таким взглядом, что мне становится обидно почти до слез.

– Уясни это сразу, – бросает она напоследок, а потом, развернувшись, уходит, стуча своими шпильками.

Глава 6

После этих слов мое настроение скатилось к нулю. Я была так рада поступить сюда, но на деле все оказалось не так радужно. Особенно в группе.

Вику сразу же выбрали старостой. Хотя по факту никто ее не выбирал, она сама решила назначить себе ею. Нам пришлось только принять это, потому что больше этим никто не хотел заниматься. У Вики была ее свита, теперь она не одна, теперь их трое. Регина и Настя – верные подруги. А еще Виктория, конечно же, стала девушкой самого желанного парня университета. Он был богат и красив, и по нему вздыхали многие, как я потом узнала.

Для меня он был обычным. Да, может быть, модельные скулы, развитая мускулатура, которая явно была не дана ему от рождения. Еще вдобавок и богат… Хотя уточнение: богаты его родители, а не сам он. Поэтому к таким я относилась прохладно. Меня вообще не интересовали мои ровесники.

Виктория словно выбрала меня мишенью для своего самоудовлетворения. То и дело сыпля колкости в мой адрес. Конечно же, я старалась не обращать на это внимания. Но приходилось очень туго. Если внешне я могла держаться, то внутренне – нет. На меня словно вываливали ведро помоев, и становилось очень паршиво. Я не была готова к такому. К «школе» университета. Наш класс был всегда очень дружным. Все друг другу помогали, поэтому и учиться было легко.

Тут такого не было. Была свита Виктории и те, кто не примкнул к ней, такие же одиночки, как и я.

Каждый раз я проглатывала ее выходки, стараясь не обращать внимания. Но каждая колкость все равно портила мне настроение. Я никому не говорила об этом, даже Клаве, которая с упоением рассказывала о своем университете. У них группа была очень сплоченная.

– Прикинь, сегодня к нам приехал очень известный журналист и политик, – рассказывала она в один из дней, когда мы сидели в гостиной. – Он объяснял, как нужно писать так, чтобы нравилось, как подбирать сюжеты!

Я очень рада за подругу. Видно, что она горит этим.

– Короче, это мой новый кумир! Он даже внешне такой красавчик! – с придыханием произнесла подруга, закатывая глаза.

– Ну, теперь тебе есть на кого равняться.

– И, может, даже познакомиться ближе, – она подмигнула.

– С кем познакомиться ближе? – слышу громкий голос, от которого вздрагиваю, а потом опять по всему телу проходит ток.

Карим Тагирович только что вошел в гостиную, облокотившись о дверной косяк, скрестив руки на груди, так что его мышцы начали бугриться, выделяясь через тонкую ткань футболки.

Мужчина смотрит на нас с легким прищуром. Сначала на дочь, а потом его взгляд плавно переходит ко мне. Отчего меня словно жаром обдает.

– Пап, нехорошо подслушивать, – надувает губы его дочь.

– Я не специально, просто проходил мимо, – пожимает он плечами, а потом плавной походкой идет на кухню. – Так что там со знакомством?

Я не могу отвести взгляд от мужчины. Он словно хищник перед прыжком, двигается плавно, но опасно. Тело будто начинает гореть. Понимаю, что мне нужно отвести взгляд, но я просто не в силах это сделать. Так задумываюсь, что пропускаю момент ответа Клавы.

– Аня хочет познакомиться с парнем из старшего потока.

Карим Тагирович поворачивается, и я ловлю его взгляд на себе.

– Познакомиться с парнем старше… – растягивает он слова, и голос его становится более хриплым.

Нет… просто… – смотрю на Клаву, что она вообще несет? Но та только умоляюще смотрит на меня. – Ничего такого, просто нравится…

Вспоминаю парня Вики, но потом картинка меняется на самого мужчину, когда мы встретились в ванной и я видела его натренированные мышцы, которые сейчас скрыты за футболкой. Мысленно даю себе подзатыльник, о чем я вообще думаю!

– А Анна знает, что нужно вести себя осторожно с парнями старше себя?.. – опять медленно произносит он, все это время смотря на меня. Мне кажется, он даже знает, о чем я думаю. О ком…

Сглатываю. В комнате стало слишком душно. Словно она накалилась.

– Ой, пап, ну что ты говоришь… – машет рукой Клава.

– Анна должна быть осторожна, – не слушая дочь, твердо поизносит он, так что его голос вибрирует и отдается где-то внизу живота… – Если не хочет последствий.

Клава закатывает глаза. А я не могу отвести взгляд от ее отца. Как и он, словно сейчас между нами появилась связь… Но она разрывается, когда мужчине звонят.

Он достает телефон из кармана, смотрит на дисплей и быстро уходит.

– Слушаю!

Момент между нами растворяется. И я даже ощущаю какое-то сожаление. Ругаю себя, что не должна такое чувствовать. Но по-другому пока не получается.

– Сорри за это, – слышу тихое Клавы. – Просто я обещала папе, что никаких парней, хотя бы первый курс. Типа только учеба, – делает она пальцами кавычки.

– Теперь я думаю, что он, возможно, прав, – подруга явно впечатлена не только талантом журналиста.

– Ой, не будь тоже занудой, – опять закатывает она глаза, а я только смеюсь.

Дальше мы не вспоминаем эту тему. А потом вообще расходимся. Как и в школе, в университете никто не отменял домашнее задание. А у меня, наоборот, стало его намного больше. Засиживаюсь почти до самой ночи, так что глаза начинают слипаться.

Встаю, немного разминаюсь. Нужно принять душ и ложиться спать, а то завтра к первой паре.

Выхожу из комнаты, в квартире тишина. Скорее всего, все спят. Поэтому быстро на цыпочках иду в ванную. Закрываю дверь и раздеваюсь, заходя в душ. Вода немного расслабляет затекшие мышцы. Опять вспоминаю мужчину. Его мощное тело и голос…

Приятная тяжесть внизу живота начинает распространяться по всему телу, соски напрягаются, превращаясь в маленькие камушки, когда я притрагиваюсь к ним. Представляю, как бы это сделал мужчина, его руки с крупными венами легли бы на мою грудь, сжимая ее, беря сосок между пальцами. Немного больно, но одновременно приятно. Его язык прошелся бы по моей шее, до самых ключиц, лаская влажную кожу…

– Анна… – его рык, и внизу живота уже все пульсирует. Никогда мне не нравилось мое полное имя, слишком грубое. Но из его уст оно звучит как-то порочно и волнительно.

Кожа становится слишком чувствительной, тело возбуждено до предела. Даже не понимаю, как с моих губ срывается стон.

Моему телу хорошо, но этот стон отрезвляет меня. Словно я делаю что-то постыдное. Хотя так и есть. Я представляю в своей фантазии отца моей подруги. Не ровесника или какую-то знаменитость, а именно его, этого мужчину. Он одновременно и пугает, и притягивает меня.

Кое-как успокоив свое возбужденное тело, я выхожу из душа. Иду на цыпочках, и, когда до моей комнаты остается совсем немного, мне перегораживают путь.

– Анна… – хриплое. И в ноздри ударяет его запах.

– Карим Тагирович… – шепотом произношу я.

Опять мы одни. Его запах дурманит, возбуждая разгоряченное тело. Соски опять напрягаются и, скорее всего, выделяются за тонкой тканью сорочки.

– Мы не договорили, – он продолжает. – Ты должна быть более осторожна с мальчиками старше тебя. Потому что они могут просто воспользоваться тобой.

Он должен сказать это своей дочери, но не мне, потому что моя проблема пострашнее. Мужчина, которого я представляю в своих фантазиях, стоит передо мной.

– Ты поняла меня, Анна? – требует он моего ответа.

– Да… – почти не дышу.

– Хорошая девочка…

Глава 7

– А теперь иди, Анна, – я слышу четкий приказ.

Не осмеливаюсь ослушаться. Даже мое тело, словно по указу, обходит мужчину. Я все еще чувствую на себя его взгляд. Только когда я скрываюсь за дверью, это ощущение пропадает.

Падаю на кровать. Что это сейчас было?

Кое-как засыпаю, стараясь все же не терзать себя мыслями. С утра мне тяжело встать, но приходится, потому что препод, который ведет пару, не самый добрый. Вернее, он очень строгий и требовательный, и, как говорят старшекурсники, сдать ему экзамен очень тяжело.

Поэтому хочешь не хочешь, но идти приходится. Карима Тагировича нет, он ушел даже еще раньше. Это, наверное, хорошо, хотя от воспоминаний того, что было вчера, все внутри сладко сжимается. А это его хриплое «хорошая девочка»… Качаю головой, мне должно быть стыдно, что я опять вспоминаю о нем, ведь дочь этого мужчины – моя подруга, сидящая рядом.

Клава, похоже, тоже не выспалась. Она сидит над чашкой кофе и что-то листает в телефоне. После мы собираемся, подруга любезно соглашается подвезти меня до метро. Кстати, теперь я не путаюсь в ветках, хотя сначала внимательно смотрю на схему и только потом сажусь в вагон. Выхожу из метро, погода сегодня солнечная. Времени много, поэтому я тихонько прогуливаюсь до университета. Да, я знаю, как надо переходить дорогу. Нужно сначала посмотреть по сторонам, а потом идти. Но сегодня эти правила точно забылись. Потому что, переходя дорогу по зебре, я даже не посмотрела, пропускают ли меня. Поэтому чуть не падаю, когда рядом вижу машину, она останавливается в последний момент, почти касаясь меня.

– Ты смотри, куда прешь, деревенщина! – слышу знакомый голос Виктории. Оборачиваюсь. В машине сидит она, а за рулем – ее парень, который смотрит на меня.

– Все нормально? – почти читаю по его губам.

Нет, не нормально. Еще секунду назад он мог сбить меня. Но пока у меня шок, поэтому я просто киваю.

– Да нормально с ней все, что взять с этой деревенщины! – опять противный голос моей одногруппницы. – Поехали давай, еще опоздать не хватало.

Парень еще с минуту смотрит на меня, а потом кивает, и они еду дальше, заставляя меня глотать едкий запах от машины. Маленькими шагами добираюсь наконец-то до университета. Меня начинает трясти, а еще я четко понимаю, что меня просто могли сбить. Перед глазами встает образ моей семьи. Как же они без меня?! Даже страшно подумать. На глазах наворачиваются слезы. Поэтому понимаю, что на первую пару не смогу пойти. Иду в столовую, чтобы выпить горячий чай.

Сижу там примерно всю пару, стараясь отвлечься, и потихоньку успокаиваюсь. Встаю и иду на следующее занятие. Но в коридоре лоб в лоб встречаюсь с преподавателем, который вел первую пару.

– Аня, почему я вас не видел сегодня? – спрашивает он, хмурясь.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич, извините, так получилось, – опускаю взгляд, нервничаю, теребя лямку своего рюкзака.

Сейчас он, наверное, накажет меня, дав дополнительный материал. Так он обычно любит делать.

– В следующий раз, пожалуйста, не пропускайте, – наконец-то произносит он. – Кстати, мне очень понравилась ваша работа на последней практике. Я выделил ее как одну из лучших!

Поднимаю глаза. Он правда сказал это?! Не верю. Меня похвалил самый строгий преподаватель в университете! Улыбка сама собой расплывается на моем лице.

– Спасибо, Сергей Николаевич! – громко произношу я. Меня просто распирают эмоции.

– Ну что ж, – он кашлянул. – Жду вас в следующий раз. Не опаздывайте!

И он уходит, оставляя меня одну, все еще с улыбкой до ушей.

– Слушай, он че, реально тебя похвалил?! – ко мне подходит парень, по-моему курсом старше меня.

– Ну да, наверное, – смущенно отвечаю.

– Класс, слушай, а ты за деньги реферат сделаешь? Я уже третий раз не могу ему сдать, все ему не нравится. Плоско, видите ли. А я заплачу. Сможешь? – и в глазах парня такое отчаяние, что мне приходится согласиться. Возможно, даже денежку хоть какую-то заработаю.

Дальше иду на следующую пару. Вика смотрит на меня с пренебрежением и даже отпускает несколько колкостей. Но я слишком радостная, поэтому они практически не задевают меня.

Домой иду окрыленная. Даже позволяю себе купить несколько круассанов. Думаю, Клава будет только за, ну и Карим Тагирович, если захочет…

Прихожу домой, меня встречает подруга.

– Так! Сегодня мы идем в клуб! – с порога заявляет она.

– Что? – думаю, что ослышалась.

– Говорю, сегодня идем в клуб, – произносит она более четко. – О, ты купила круассаны! Молодец! – она берет их из моих рук.

– Мм… а зачем мы идем в клуб? – если честно, такая перспектива мне не очень нравится, да еще и домашки куча, и коллоквиум на носу.

– Короче, помнишь, я говорила о крутом журналисте? Он будет там! Я должна с ним познакомиться, только в неформальной обстановке уже! Понимаешь?..

– Понимаю, но почему ты уверена, что он будет там? – спрашиваю я.

– Узнала кое-где. Его попросили написать статью об этом клубе, поэтому он будет там, – и подруга мечтательно закатывает глаза.

– А почему именно сегодня? Может, он завтра пойдет?

– Ой, Ань, хватит! Он пойдет сегодня, это точно, и мы идем тоже.

– Знаешь, Клав, мне не очень хочется… – говорю правду.

– Ань, ну, пожалуйста, – подруга складывает руки в умоляющем жесте. – И вообще, надо развеяться.

– Может, погулять сходим, развеяться, – понимаю, конечно, что подруга имеет в виду явно не это.

– Ну, это скучно, и там будет он! – вскидывает руки, словно он – это какое-то божество.

– А Карим Тагирович не будет против? – ну, она сама сказала, что ее отец не пускает…

– Нет, сегодня он навряд ли придет домой, или ближе к ночи. Он сегодня к своей любовнице едет, – отвечает Клава.

У Карима Тагировича есть любовница? Хотя почему меня должно это удивлять? Он привлекательный мужчина, с ним явно должна быть очень эффектная и красивая женщина. Представляю, какая она, но в голову лезут разные образы, главное, что в этих образах нет меня.

Сердце отчего-то немного колет, и я одновременно злюсь. Значит, он сегодня не будет ночевать дома, раз останется у любовницы…

– Видишь, Ань! Прям звезды сошлись. Он будет сегодня там, папы не будет, и у меня есть как раз два билета в клуб! Ну что, ты со мной? – она с ожиданием смотрит на меня.

Возможно, не узнав, что Карима Тагировича не будет дома, я бы отказалась, но теперь я буду весь вечер думать об этом. О том, как они… Опять даю себе мысленно подзатыльник. Тебе должно быть плевать, Аня!

– Хорошо, я с тобой! – отвечаю я. Надеюсь, я об этом не пожалею…

Клава начинает бегать по всей квартире, танцуя победный танец.

– Так-так… Нам нужно готовиться! Мы должны выглядеть на все сто! – заявляет она.

И мы выглядим на все сто к назначенному времени. Пока иду до такси, то и дело одергиваю слишком, по моему мнению, короткую юбку. Это платье, облегающее, словно вторая кожа, мне дала Клава, она считает, что оно очень хорошо подчёркивает мои формы: высокую грудь и стройные бедра. Но, как по мне, оно слишком откровенное. Особенно вставленная на груди полупрозрачная ткань.

Волосы Клава разрешила оставить распущенными, только завитыми на концах. Но макияж броский, с ярко-алой помадой.

Клуб находится недалеко от Москва-Сити. Пафосное здание с ярким названием «Sex and Рleasure». На входе стоят два охранника, которые проверяют документы и приглашения. Все это у нас есть, и через несколько минут мы заходим внутрь.

Я никогда практически не была в таких заведениях. Поэтому все это для меня в новинку. Неоновые подсветки тут и там. Темнота и много людей, которые толпятся около сцены, где танцуют девушки в очень откровенных нарядах. По сравнению с ними я слишком прилично одета.

– Пошли в бар, подождем его! – кричит мне подруга, чтобы я услышала.

Иду за ней в противоположном от сцены направлении. Тут огромная барная стойка, где сидят посетители, о чем-то переговариваясь. Как раз два единственных стула свободны.

– Хотите что-нибудь? – спрашивает нас бармен, парень примерно моего возраста, может, старше.

– Нет, спасибо, – отвечает подруга. А потом склоняется ко мне: – Тут очень дорогие коктейли, – говорит она, хотя по сравнению с музыкой это шепот.

Мы сидим примерно полчаса, смотря на танцующий народ. К нам подходит пара парней, предлагая познакомиться, но Клава виртуозно их отшивает.

– Вот он, вот! – восклицает она через несколько минут, а потом резко встает. – Все, я пошла, – поправляет платье.

Если честно, я никого не вижу, вообще не понимаю, как в такой темноте можно что-то разглядеть.

Подруга уходит, больше ничего не сказав. Мне становится некомфортно. Так что хочется уйти. И, возможно, это был самый лучший вариант избежать дальнейшего развития событий.

– О, наконец-то ты одна, – слышу сзади, а потом чья-то рука ложится на мое плечо.

Передо мной возникает лицо парня. Одного из тех, кого отшила Клава, и который мне совсем не понравился. Наглый и самодовольный.

– Твоя подружка слишком борзая, – произносит он, не отпуская меня.

– Уберите, пожалуйста, руку, – вежливо прошу я, мне неприятны его касания, как и сам он.

– Че? Че ты сказала, детка? – кричит он мне в лицо, так что я чувствую неприятный запах алкоголя и табака.

– Пожалуйста, уберите руку! – кричу уже более громко. Но он опять меня не слышит, или не хочет слышать.

– Детка, че ты тут сидишь, пошли танцевать, или, может, сразу уединимся?.. – и он дёргает меня на себя так, что я чуть не падаю, больно подворачивая ногу на каблуках Клавы.

– Отпустите меня! Я сейчас вызову охрану! – кричу, к горлу уже подступает паника. Потому что он не останавливается и тянет меня дальше.

– Зачем, детка? Поверь, тут вся охрана моя, мой друг тут директор, – спокойно произносит он. – Знаешь, как увидел тебя, сразу захотелось. Все эти шлюхи, что сюда пришли, все не то. А ты словно чистая…

Не слушаю его, меня просто захватывает паника. Уже не соображаю, что делаю. Кричать бесполезно. Возможно, Клава тут рядом, но чем больше смотрю по сторонам, тем отчетливее осознаю, что подруги поблизости нет. Я уже вообще не понимаю, где мы. Хочется плакать, но мне эти слезы не помогут. Знаю, что, если человеку угрожает опасность, он сделает все, чтобы спасти себя, сделает больше, чем он может. И, возможно, у меня наконец-то включается инстинкт самосохранения.

Я вижу бутылку шампанского. Не соображая, беру ее и со всего размаха бью ею парня. По голове не получается, но по руке да. Осколки ранят мою руку, но сейчас я этого не замечаю.

– Ах ты сука! – кричит парень, хватаясь за свою руку, одновременно отпуская мою. И я бегу.

Нога болит, как и рука, но я бегу так, словно за мной гонятся. Хотя так и есть, я слышу голос парня, который орет, чтобы я остановилась, или мне будет еще хуже. Но, уверена, мне будет хуже, если я остановлюсь. Забегаю в одну из комнат. Туалеты. Быстро закрываюсь на замок, который тут есть.

Бах! Сильный грохот через секунду после того, как я повернула щеколду. Оказывается, он был слишком близко.

– А ну, открой, сучка! – рычит парень и стучит еще сильнее. Так что я сама содрогаюсь, как и дверь.

Дрожащими руками ищу в своей сумочке телефон. Пальцы не попадают с первого раза, куда надо. Контакт Клавы, нажимаю и слышу гудки. Парень продолжает стучать, матеря меня. На глазах слезы, и чем дольше гудки, тем сильнее мне становится страшно.

– У тебя есть ключ? – слышу, как парень говорит с кем то. – Неси, блять, эта сука должна поплатиться!

Прижимаюсь к холодной туалетной плите. Что делать, я в ловушке. Клава не отвечает.

Руки сами находят его контакт, нажимая на зеленую кнопку. А потом я слышу уверенный спокойный голос:

– Слушаю, Анна.

– Помогите мне…

Глава 8

Карим

– Карим, ты чего так напряжен в последнее время? – интересуется мой лучший друг на работе.

Я перебираю бумаги, изучая предложения наших партнеров, а он просто сидит напротив, копаясь в своем телефоне.

Напряжен? Да я пиздец как напряжен!

– Тебе кажется, – бурчу я, продолжая заниматься своими делами.

– Нет, явно что-то произошло. Может, пойдем на тренировку? Или вызвать девочку? – спрашивает друг и психотерапевт одновременно. Блять, из-за его вызванных девочек у меня в жизни происходит полная хуйня.

– Не нужно. Из-за твоей чрезмерной заботы у меня в жизни началась полная хрень, – смотрю на цифры, но, если честно, ничего не вижу. Голова не варит, и мысли явно не тут.

– О, – друг наконец-то отрывается от телефона, – а с этого места поподробнее…

– Завязывай со своими психологическими штучками и начинай работать! Цивильский ждет наш ответ, – неприятный тип который клюет мне мозг уже два дня.

– Ой, да че тут решать, – морщится Артур. – Пошел он на хуй со своим предложением. Пусть ищет себе еще дурачков.

Я полностью согласен с ним. Но нужно еще и правильно отказать. А вот с этим проблема. Шумно сглатываю.

– Слушай, ну, если не хочешь девочек, позвони Нелли, она тебя точно примет у себя, – усмехается друг.

Нелли – это моя любовница. Можно сказать, постоянная. Умная и ненадоедливая. И за это я ей благодарен вдвойне.

– Подумаю, – отвечаю Артуру.

– Ты подумай, а то от тебя веет неправильной энергией, – говорит друг, словно шарит в этом.

– Ты, блять, завязывай давай со своей Катей, а то скоро жрать мясо перестанешь, – друг начал встречаться с девушкой, которая занимается нутрициологией, ну, короче, говорит, как жрать правильно, ну и всякие энергии и прочая хуйня.

– Уже, и, прикинь, это реально работает!

Смотрю на друга и понимаю, что я явно теряю его.

Артура я знаю с детства. Вместе росли, вместе отслужили и пошли в университет. Построили бизнес, который сейчас процветает.

– Все, проехали, – питание я точно не хочу обсуждать.

Опять пытаюсь погрузиться в бумаги, но перед глазами вновь встает картина манящих губ. Лебединая тонкая шея и грудь, которую хочется увидеть и попробовать на вкус… Блять, член опять встал колом, и в последнее время это его обычное состояние. Мне реально нужно спустить пар, и мне поможет Нелли. Ищу контакт любовницы. Женщина отвечает быстро.

– Я внимательно слушаю тебя, Карим… – с придыханием произносит она, соблазнительно.

У Нелли свой бизнес в сфере красоты, который я подарил ей. Женщина умна и сейчас уже открывает второй филиал, активно развивая свою продукцию.

– Ты нужна мне сегодня вечером, – не говорю, куда и зачем, но она понимает без слов.

– Я буду.

Отлично, сегодня, возможно, я смогу расслабиться и не думать о ней…

Когда же все это началось? Когда я дал согласие дочери на то, что у нас будет жить ее подруга? Или когда я перепутал эту подругу с элитной шлюхой, думая, что она просто притворяется? Лучше бы, блять, она притворялась, чем то, что произошло дальше.

Блять, я чуть не трахнул ее. Да и кому мне врать. Я и сейчас хочу ее трахнуть. Просто вспоминая об этих пухлых губах, об этой тонкой, немного влажной сорочке… С просвечивающими сосками. Я знаю, что за ее мешковатой одеждой скрываются очень красивые формы. Я сам ощупывал их, когда девочка сопротивлялась. Представляю, как задираю ее сорочку, разворачиваю спиной, заставляю выпятить попку для меня… Пристраиваю член к входу. Разворачиваю ее голову к себе, чтобы коснуться манящих губ. Жадно терзаю, словно голодный зверь. Глотаю ее сладкий стон, когда вхожу, начиная вколачиваться в податливое тело. Мну грудь, покручивая соски, опять слыша ее стоны, доводя их до крика. Сам кайфую от этого.

Блять, член опять становится колом. И да, все это мои фантазии, не имеющие никакой реальности. Она всего лишь подруга моей дочери, ее ровесница. Я должен относиться к ней так же, но, блять, когда смотрю на нее, то мысли всегда уплывают не в сторону отцовских чувств. Ей нужен парень ее возраста. Наверное, он уже есть, кто-то уже понял, что ему досталось. Попробовал эти губы и это тело. И да, я готов признать это, я начинаю просто звереть, когда понимаю, что кто-то может прикасаться к девочке. В сознании так и повторяется: «Моя! Моя! Моя!!!» Но нет, она ни хуя не моя, и хочется разрывать себя в клочья от осознания этого.

Все, мне нужен свежий воздух. Работа никак не остужает мои мысли, и я завожу себя еще больше.

– Я пошел. Придумай, как отказать Цивильскому. Он еще нам понадобится, – кидаю я другу, вставая. Беру с подлокотника пиджак, хотя знаю, что не надену его. Сейчас мне нужен холодный воздух, чтобы остудиться.

– Эй, ты че, бросаешь меня? – ноет, как девка, Артур.

– Не маленький, – бросаю в ответ. – И давай уже включайся в процесс работы, а не смотри голые фотки Кати. Зарплату тоже получаешь, и ты че там, вроде бэху хотел новую купить? Так поработай давай на нее.

– Ой, мы разве все эти годы не пахали ради того, чтобы сейчас смотреть голые фотки и все равно получать бэхи?

В каком-то смысле друг прав. Бизнес уже давно работает на нас. Мы только контролируем процесс. Но иногда бывают ситуации, когда нужны именно мы.

– С Цивильским, – стучу по папке, а потом выхожу.

Спускаюсь на первый этаж. Все работники сразу же поворачиваются ко мне. Кто-то смотрит с восхищением, а кто-то боится и отводит взгляд. Я не тиран, но, если работник не может сделать то, что мне надо, я без сожалений его увольняю. И неважно, кто он.

Выхожу. Прикуриваю сигарету. Осень, настоящая осень скоро, она уже витает в воздухе запахом опавших листьев. Спускаюсь по лестнице и сажусь в машину. Сегодня я отпустил водителя, захотелось поездить самому за рулем. Газую, оставляя следы на асфальте.

К любовнице приезжаю ближе к вечеру. До этого скидываю СМС дочери, чтобы она не ждала меня. Возможно, Клаве плевать на это, ведь она давно большая девочка, но я всегда предупреждаю ее. Усмехаюсь. Как же изменилась моя жизнь за эти три года. Да, дочь живет у меня совсем недавно. Когда ее сука-мать решила начать строить карьеру, намекнув, что я это сделать смог, а она нет, мне хотелось только рассмеяться этой женщине в лицо. Ведь она сама запорола себе ее, когда решила, что беременность привяжет меня к ней. Но она сильно просчиталась.

Оксане я сказал сразу, что ничего серьезного у нас не будет. Чтобы не питала иллюзий. Но молодая девочка решила по-своему, залетев от меня. Ребенка я признал, но жениться, как того хотела она и ее родители, не стал. Тогда эта сука решила обидеться и не показывать мне мою дочь. Возможно, настраивая ее против меня. Каюсь, попыток убедить дочь в обратном я не делал. Просто всегда помогал финансово, и Оксана брала деньги, тем самым доказывая, что беременность была только рычагом.

Все эти годы я строил свой бизнес. Вкалывал как проклятый. Вот наконец-то можно прекратить и отдохнуть. Но тут Оксана позвонила мне. Ей предложили высокую должность в столице. Нужна хорошая квартира, и чтобы кто-то присматривал за дочерью. Тогда-то она и вспомнила обо мне.

И вот с этого момента Клава живет у меня. Конечно, мне пришлось перестраиваться. Переходный возраст дочери и ее обида на меня… Постепенно она оттаяла. Но я жалею, что упустил ее. Оксана была слишком мягкой и избаловала дочь. И сейчас я стараюсь всеми силами выбить из нее это.

Любовница уже ждет меня. Дверь открыта. Внутри полумрак и пахнет спелой вишней. Мне нравится этот запах, но сейчас отчего-то нет, слишком тяжелый и пафосный. Кажется, она словно специально напрыскала везде. Лучше что-то легкое, с нотками жасмина… И опять эти невинные глаза и губы…

Блять!

– Привет, – слышу тихий голос Нелли. Она сидит на красном диване, попивая вино. Как только я прохожу, она ставит бокал на стол и соблазнительной походкой идет ко мне.

На женщине только полупрозрачное платье, почти не скрывающее грудь с темно-коричневыми сосками. И идеально выбритый лобок. Смотрю на нее, чувствую возбуждение, но только физическое. Ментально я все еще холоден.

– Устал? – она подходит ко мне, начиная снимать с меня пиджак, проходясь ярко-красным маникюром по рубашке, выше, задевая шею.

– На колени, хочу сначала твой ротик, – приказываю я.

Нелли все понимает, сразу же вставая на колени, начиная расстегивать ремень, быстро расправляясь с молнией и вытаскивая возбужденный член из боксеров.

– Оближи, – сам подталкиваю к ее губам налитую головку, давая слизать с кончика каплю предсемени.

Минет Нелли делает отлично, беря член очень глубоко, до самого основания. Я даже знаю, что она проходила какие-то обучающие курсы.

Наматываю волосы любовницы на кулак, сам начинаю входить в ее рот. Пытаюсь уловить то, что мне нужно. Но все не то, и только когда я представляю темно-каштановые пряди на моем кулаке и пухлые губы на члене, я наконец-то кончаю, обильно изливаясь.

Нелли все понимает, облизывая кончик, чтобы не пропустить ни одной капли.

– Ты сегодня какой-то агрессивный, Карим, что-то случилось? – спрашивает любовница, вставая. В ее глазах тоже похоть и возбуждение.

– Нет. На диван, спиной ко мне! – новый приказ. Сегодня я не намерен болтать с ней.

Любовница делает все, как говорю. Сексуально подставляя попку, ждет. Избавляюсь от вещей, доставая презерватив. Раскатывая латекс по всей длине. Хотя Нелли и говорит, что сидит на таблетках, после случая с матерью Клавы я не доверяю этому, всегда пользуясь защитой.

Подхожу к любовнице сзади. Раскрываю уже мокрые складки идеально выбритой промежности. Слышу стон, когда вхожу одним пальцем, растягивая.

– Карим… пожалуйста… – умоляет Нелли.

Вхожу сразу же во всю длину, не давая привыкнуть. Я слишком заведен, а Нелли не нужно нежности.

Любовница кончает уже третий раз, умоляя остановиться. А я игнорирую ее просьбу, не сбавляя темп. Совершая очередной толчок. Я не могу кончить и от этого злюсь еще больше.

На секунду я позволяю представить себе ее. Как длинные влажные волосы разметались по мокрой спине. Упругая попка уже раскраснелась от моих шлепков. Ногти впиваются в белую ткань простыни. Девочка хочет сдержаться, кусая губы, но я не даю ей. Рычу, чтобы не смела этого делать, я хочу слышать ее. Увеличиваю толчки и меняю угол проникновения, и она уже не может, забывая о том, что хочет быть тихой. Нет, она не такая, она громкая девочка. Моя девочка.

Представляю эту картину, и меня уносит. С рыком кончаю, наваливаясь на тело любовницы. В ушах звенит, а сердце словно сейчас выпрыгнет. Слишком сильный оргазм. Даже с Нелли я не получал такого.

– Ты сегодня очень агрессивный, но мне это нравится, Карим… – почти мурчит любовница, когда я встаю с нее. Она тянется к моим губам, но я уворачиваюсь, не хочу этого.

Взгляд падает на телефон, валяющийся рядом. На дисплее высвечивается только имя. Имя той, кого я сейчас представлял. Незамедлительно беру трубку.

– Слушаю, Анна, – стараюсь быть более холодным, чтобы она ничего не поняла.

– Помогите мне… – слышу ее тонкий голос и всхлип, а потом оглушительный грохот…

Глава 9

Карим

– Где ты? – спрашиваю я, уже начиная одеваться.

– Клуб «Sex and Рleasure», – всхлипывая, произносит она. – Я не знаю, где Клава… Мы приехали вместе, но она ушла… Пожалуйста, помогите мне…

От ее отчаяния меня просто накрывает злость. На себя, на Клаву. В том, что это идея дочери, я не сомневаюсь.

– Все хорошо, Анна, я уже еду, – говорю как можно спокойнее. – Держи телефон при себе. Будь хорошей девочкой.

Она ничего не говорит, но я знаю, что кивает. Опять грохот и отборный мат. Блять, я просто убью этого смертника.

– Я ненадолго отключусь, мне нужно позвонить, чтобы меня пропустили внутрь, – знаю, что бросать ее в таком состоянии плохо, но мне и правда нужно позвонить, знакомому, который владеет всеми этими пресловутыми клубами.

– Х-хорошо, – она явно дрожит, опять всхлипывая. А я сжимаю кулаки, и волна гнева проносится по моему телу.

– Карим, ты куда? – только сейчас вспоминаю о Нелли, которая удивленно смотрит на меня. А я уже оделся.

– Мне нужно срочно ехать, созвонимся позже, – бросаю ей и, даже не смотря на нее, выхожу.

Сажусь в свое авто и набираю номер. Наверное, я нарушаю все правила дорожного движения, но в клуб приезжаю максимально быстро. Девочка не берет трубку. Блять, если там с ней что-то сделали, я просто камня на камне не оставлю от этого заведения.

Охранников уже предупредили, так что они быстро расходятся под моим взглядом, пропуская внутрь. Обычное заведение, где полно малолетней пьяни с дурью. Хоть упаковка красивая, но суть одна. Но сейчас мне похер на все, что происходит, мне нужно найти девочку. Толкаю народ, который встает у меня на пути. Слишком много людей на один квадратный метр, они явно дали взятку местной пожарной инспекции. Уже составляю план того, как закрою это заведение.

Добираюсь до узкого коридора. И слышу отборный мат.

– Ну че, попалась, шлюшка!

А потом девичий крик. И все, меня просто накрывает. Быстро иду туда и вижу картинку, как один из смертников нависает над хрупкой девочкой. Вижу кровь на ее руке. И красная пелена просто завладевает мной. Дальше мозг отключается. Работают только руки, и жажда наказать того, кто посмел тронуть мое. Запах крови и хруст костей заполняют темное помещение. Парень уже скулит, но это не останавливает меня, наношу ему очередной удар.

Только когда я вижу перед собой заплаканное лицо девочки и чувствую ее холодную руку на моем плече, прихожу в себя.

– Пожалуйста, – почти шёпотом произносит она. Подавляя очередной всхлип, кусая губу.

Снимаю пиджак и накидываю на ее дрожащие плечи. А потом сам ловлю ее руку, не отпуская. Не упускаю возможности еще раз пнуть мразь, которая и так скулит как побитая собака, хотя так и есть. Второй, толстый, в шоке смотрит на нас. Но когда ловит мой взгляд, быстро поднимает руки, сдаваясь.

– Я ни при чем, мужик! Просто мимо проходил.

Адреналин еще бурлит в моей крови, но Анна и так многое сегодня перенесла, не хочется подвергать ее психику еще одной травме.

Мы выходим, опять пробираясь через толпу. Не отпускаю девочку ни на минуту. Сажаю на переднее сидение авто.

– Мне нужно найти Клаву, – вижу, что она все еще дрожит, и мне хочется вернуться и добить мразь.

– Да… конечно… – мысленно она все понимает, но физически все еще цепляется за меня, не отпуская.

– Я постараюсь найти ее максимально быстро, Анна, – говорю со всем спокойствием, на какое только способен в данный момент. – Ты можешь заблокировать двери и открыть их, когда увидишь нас.

Показываю, как это делать, и она отпускает меня. Только просит возвращаться поскорее, ей все равно страшно. Киваю и снова направляюсь в клуб.

Мне везет. Дочь нахожу быстро. Около какого-то пижона. Клава строит ему глазки, а он смотрит на нее, и я вижу в его глазах интерес и похоть. Не церемонясь, разворачиваю дочь к себе, обозначая свое присутствие.

– Папа?! – она в шоке смотрит на меня. А потом ее взгляд начинает метаться от пижона ко мне. – А что ты тут делаешь?

– Мы уходим! – говорю я ей, тяну ее за руку.

– Но я не договорила! – возмущается она. И мне впервые хочется дать ей ремня. В ее детстве я этого не мог, а когда мы стали жить вместе, она была уже большая. Но сейчас понимаю, что как раз самый раз.

– Живо! – рявкаю я, дочь пугается, но уже не сопротивляется, опускает глаза.

Пижон никак не комментирует, только с любопытством смотрит, чем уже бесит меня. Хотя плевать. Мы опять идем сквозь толпу. В голове полный гул, виски болят. И во мне все так же кипит злость.

Анна сидит в машине. Как только мы выходим, она разблокирует двери. Ее взгляд прикован ко мне, а потом к подруге, но потом опять возвращается на меня.

– В машину, – киваю дочери, садясь за руль.

– Пап… – Клава хочет что-то сказать, но я обрываю ее:

– Домой!

Анна

Сейчас комок страха немного распутывается, и на его место приходит усталость, а еще боль в руке. Кутаюсь в пиджак мужчины, вдыхая его запах. Тут все пропитано им.

Клава смотрит на меня. Если честно, я обижена на подругу за то, что та оставила меня одну.

Домой едем молча. Усталость берет свое, я чуть не засыпаю. Вздрагиваю от голоса Карима Тагировича, очень близко от меня. Он помогает мне отстегнуть ремень, касаясь своими пальцами моей руки. Тело сразу же реагирует на его касания, покрываясь мурашками.

Поднимаемся домой молча. Тишина уже не давит. Мне хочется просто уснуть и забыть этот день. Слишком много всего.

– Пап, я не хотела, – когда мы заходим в квартиру, начинает Клава, – просто…

– Ты ослушалась меня! – грубо перебивает дочь Карим Тагирович. Его голос и правда холоден, словно сталь.

– Я… – уже совсем неуверенно произносит подруга.

– И самое главное – ты оставила Анну одну. Не зная, что с ней. Что к ней уже прицепился какой-то уебок! Подвергла ее риску! Это нормально, Клава? Нормально так делать из-за какого-то парня!

Клава смотрит на меня в шоке. Возможно, она и не знала, что произошло.

– Пап, прости, Ань, ты тоже, я правда не хотела, – она умоляюще смотрит на нас. Я знаю, что прощу подругу. Но на такую авантюру больше не соглашусь.

– Ты наказана, до конца года. Никаких походов в клубы и еще куда-либо! Только учеба! – строго произносит мужчина.

Клава явно недовольна этим решением. Но понимает, что лучше сейчас не спорить. Себе дороже выйдет.

– В свою комнату!

Клава уходит, и я решаю тоже уйти к себе. Но голос мужчины останавливает:

– Не ты, Анна. – Разворачиваюсь. Что он хочет? – Пойдем со мной.

Мы направляемся в сторону кухни. Там мужчина предлагает мне сесть за барную стойку, а сам достает аптечку.

– Я могу сама… – вижу, как он уже смачивает ватку спиртом, но по его взгляду понимаю, что сейчас лучше помолчать.

Он аккуратно снимает с меня свой пиджак. И смотрит на мои раны от осколков бутылки. И чем дальше, тем темнее становится его взгляд.

– Ничего страшного, мне уже не больно, – хочу хоть как-то успокоить его. Но понимаю, что он просто не верит, особенно когда я начинаю морщиться и дергаться, стоит ему приложить ватку к моей руке.

– Потерпи немного, сейчас будет легче, – в его голосе я слышу нежность, и словно стая бабочек начинает порхать в моем животе.

Он аккуратно обрабатывает раны. То и дело прикасаясь ко мне. И теперь от страха нет и следа. Внутри поднимаются другие чувства… стараюсь гасить их. Я не должна испытывать такого.

– Спасибо… – понимаю, что мне нужно идти. – Спасибо за все.

– Не за что, Анна, и я говорил тебе, как нужно себя вести, – теперь его голос опять становится хриплым.

– Да, я помню, – атмосфера между нами накаляется, как и тогда, в коридоре.

– Хорошая девочка…

И опять эти слова, от которых мне и правда хочется стать такой. Только для него…

Глава 10

Мужчина отпускает меня. Я иду в свою комнату. Мне нужно все смыть с себя, это, как по мне, тяжелый день. Слишком многое произошло. Вода помогает. Как только я касаюсь подушки, сразу же проваливаюсь в сон.

Сплю я долго и без сновидений. Хорошо, что сегодня ко второй паре.

Клава уже сидит за кухонным столом. Как только я захожу, ее взгляд сразу же обращается ко мне. Думала, что подруга будет злиться на меня за то, что я рассказала все ее отцу, хотя это была вынужденная мера, но нет, Клава сама быстро подходит ко мне.

– Прости меня, пожалуйста, Ань! – в ее голосе я слышу раскаяние. – Я правда очень плохо поступила с тобой, бросила тебя в этом клубе… Ведь ты даже не была никогда там. А это парень… хотя сложно его так назвать… Хорошо, что отец взял трубку.

– Я прощаю тебя, Клав, но больше на твои авантюры не поддамся, – не хочу долго обижаться на нее.

– Больше ничего такого, – качает она головой. – Я хорошо усвоила урок. И еще раз прости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.