Кристина Юраш
Конец прекрасного принца

Пролог

Мне не нужна любовь. Мне не нужны отношения.

Я просто беру заложников.

Все опомнились только тогда, когда принц зажал грудь рукой.

Ладонь принца легла на то место, где билось его сердце.

И он тяжело рухнул на колени.

– Что с вами? – перепугались гости.

Все смотрели то на принца, то на застывшую перед ним красавицу в голубом платье.

– Уууууу! – фальшиво выдал оркестр. И тут же умолк.

Флейта еще тянула. И умолкла последней.

Красавица, с которой принц протанцевал весь вечер, ранила его в самое сердце.

Окровавленный кинжал выпал из рук красавицы на ковер.

Она сделала несколько неуверенных шагов назад. Принц смотрел на нее с мольбой. А потом отвел окровавленную ладонь от своей груди. И в ужасе опустил на нее глаза. Багровое пятно растекалось по белому нарядному камзолу. А принц не верил своим глазам.

Красавица подобрала подол шуршащего роскошного голубого платья. И тут же попыталась скрыться. Пока не опомнились гости.

Рядом с принцем на ковре в луже крови сверкала бриллиантами корона. Никто не заметил, когда она слетела с головы принца.

Старый дирижер знал. Завтра утром понадобится похоронный марш.

– Стража! Хватайте ее! – спохватились гости. – Это же Золушка!

И все бросились к принцу.

Никто не знал, что нужно делать. Поэтому застыли в шаге от умирающего принца. Одна дама брезгливо подняла подол, чтобы не испачкать его кровью. Платья нынче дорогие.

Гости и подоспевшие слуги предлагали перенести принца в покои. И немедленно позвать лекаря. Чтобы снять с себя всю ответственность. И переложить ее на профессионала.

– Лекарь! Лекаря срочно! – кричали где-то далеко в гулких коридорах дворца.

Красавица на секунду обернулась. И тут же отчаянно побежала по коридору.

Из ее золотых волос выпадали роскошные заколки. Девушка вытащила из складок юбки хрустальную туфельку и бросила ее на лестнице. Пусть знают, что работал орден «Золушек».

– Стоять! – орала стража, перекрывая дорогу растрепанной красавице.

Она застыла на середине лестницы. Сверху уже набегала стража. Стража ждала ее внизу.

Где же мачеха? Она должна прикрывать отход? Где сестры? Он должны уже спешить на помощь?

Красавица ловко перемахнула через перила. И бросилась бежать.

Нырнув в одну из дверей, Красавица нашла тайный ход. План тайных ходов замка она разведала заранее, когда чистила камины под видом служанки.

Книжный шкаф встал на место. Красавица бежала вниз по лестнице. Ее руки снимали паутину. Этим ходом не пользовались лет сто. Не меньше.

В голове красавицы стучало: «Только бы добраться до карты! Только бы успеть до полуночи!»

Вылетев на улицу из потайного хода, она увидела свою карету. А рядом с ней мертвую мачеху и злых сестер. Они сражались до конца.

– Попалась! – лязгнула мечами стража, выходя из-за кареты. Позади нее поспевал еще один отряд. Бежать было некуда.

Стража обступила красавицу со всех сторон.

Схватка была короткой. Красавица дралась ни на жизнь, а на смерть. Ей удалось уложить двух стражников. Но их было намного больше, чем она рассчитывала.

Ее скрутили и поволокли в темницу. Ржавая дверь камеры закрылась на ключ.

– Я выполнила свой долг! Принц умер. Я спасла тысячи жизней! – прошептала последняя золушка. И решила принять смерть достойно.

Древний орден Золушек готовился к этому покушению год! Каждая золушка знает. Иногда прекрасные принцы становятся ужасными тиранами. И задача золушек не допустить этого! Даже ценой собственной жизни.

От древнего ордена, основанного Золушкой Первой, убившей будущего кровавого тирана прямо на балу, не осталось ничего. Кого-то убили. Кто-то предал орден и повыскакивал замуж. За тех же тиранов и узурпаторов. Последняя крестная фея, умеющая предсказывать перерождение добрых принцев в темных властелинов, пропала бесследно.

Часы пробили полночь. Роскошное платье красавицы во время боя превратилось в грязные лохмотья. Вокруг лохмотьев сновали серые мыши. А красавица больно получила по тыкве.

И только сейчас в умиротворенной тишине капающей воды, последняя золушка поняла. Она вспомнила одну довольную рожу: «Мадам! Прошу! Не оступитесь!». Эх! А Кучер, все-таки, настоящая … крыса!

***

Огромная фигура в черном капюшоне склонился над головой принца. Выглядела фигура внушительно и зловеще. Все розы вокруг склонили головы в знак скорби.

– Дорогой принц! Давай быстрее! У меня рабочий день заканчивается! – послышался голос Богини Смерти. – Не задерживай живую очередь! Пока еще живую!

«Нет!» – цедил принц, хватаясь за роскошный ковер, как за жизнь. Теперь вздох был для него непозволительной роскошью.

Принц стиснул зубы. И зажал рану рукой.

«Давай, мне еще мужа кормить! У меня мужик голодный, как волк!», – вздыхала Богиня Смерти, шурша черной мантией.

Лекари уже по бледности принца, по лежащему кинжалу и окровавленной руке все поняли. И спустились к гостям. Чтобы сообщить неутешительную новость. Принц еще нет. Но скоро того… отбросит корону, передаст власть, отправиться оправдываться перед славными предками за то, что не оставил наследника.

– Я хочу… умереть… на троне, – с усилием процедил принц. И каким-то чудом встал на ноги.

Слуги бросились к нему, пытаясь поддержать. Богиня Смерти невидимая для всех шла рядом с принцем.

Гости ахнули. И обрадовались. Скучный и роскошный бал превратился в повод для сплетен, разговоров и пересудов.

– Вон, – процедил принц, разгоняя окровавленной рукой слуг. Кровь капала на пол. Каждый шаг стоил ему неимоверных усилий.

Слуги испуганно отпустили принца. Он дошел до трона и упал на него.

– Я тебя не такой представлял, костлявая, – выдохнул принц, глядя на пухлую ручку, которая пытается утащить его. Но рука принца намертво вцепилась в подлокотник.

– Ну извините!, – обиделась Богиня Смерти. – Я как чебурек! Снаружи – жирная. А внутри котенок. Так, принц. Давай! Пойдем!

– Нет, – процедил принц, сжимая до боли подлокотник трона.

– Твой дед Эдмунд Проницательный тобой очень не доволен. И хочет посмотреть тебе в глаза! – возмутилась Богиня Смерти.

– Он был слепой, – отозвался принц, стуча окровавленными зубами.

– Ну тогда больно пощупать! Все, принц! Хватит цепляться за трон! Не ерунди! Цигель-цигель! – тянула принца Богиня Смерти.

И тут посреди скорбной тишины послышались шаги. Раздвигая слуг, шел старик с черной шкатулкой. Это был таинственный маг. Настолько таинственный, что о нем никто никогда не слышал. А в лицо видели вообще впервые!

– Я спасу вас, ваше высочество, – произнес старик. Он прижал к груди черный бархат шкатулки. – Здесь лежит то, что способно вернуть вас к жизни.

Старик раскрыл шкатулку. Все ахнули. Правда, никто так и не увидел, что лежало в шкатулке. Но все равно ахнули. Потому что когда открывается шкатулка, было принято удивленно ахать.

В дрожащих старческих руках шкатулка снова закрылась. Но старый чародей тут же исправился. И опять открыл ее. Все присутствующие снова ахнули. Для приличия.

– Я многого не прошу, – послышался голос старика. Он проверял крышку шкатулки, которая должна была держать шкатулку открытой. Чародей то открывал ее, то закрывал.

– Ах-ах-ах! – выдавали присутствующие. И переглядывались.

– Простите, заело, – извинился чародей.

И тут же нахмурил седые брови.

– Я предлагаю вам сделку. Я спасу вам жизнь. Ваше сердце не сможет биться. Но я дам вам новое. Поверьте, оно вам понравится. Вы перестанете стареть. Смерть больше вам не страшна. Ни один кинжал не сможет причинить вам вред. Раны будут заживать почти моментально.

Принц смотрел сквозь полуприкрытые веки. Даже Богиня Смерти затихла.

– Но у всего есть своя цена, ваше высочество. Мне недолго осталось. Годы берут свое. Я берег это для себя, но вам оказалось нужнее, – старик кивнул на шкатулку. – Ровно через десять лет, когда меня не будет в живых… Не переживайте, вы будете выглядеть так же молодо, как и сейчас! …

Старик склонился к уху принца. Окровавленная рука принца сжала подлокотник. Любопытные придворные вставали на цыпочки, чтобы что-то увидеть и расслышать. Но ничего понять пока не удавалось.

– Ты сошел с ума! – обалдела Богиня Смерти. Она точно слышала, о чем шептал чародей. – Не вздумай соглашаться! Я бы никогда на такое не согласилась!

– Я… я… согласен, – послышался слабый голос принца. Он готов был на все. Лишь бы не смерть!

– Это не так больно, ваше высочество, как вы думаете, – заметил старик – чародей. – Не переживайте. Новое сердце будет намного лучше прежнего.

Тьма окутала принца. Тот выгнулся и сделал глубокий вдох. Пустая шкатулка упала на пол и разбилась. Принц стиснул зубы, словно от боли. Но тьма нежно обняла его. А когда она рассеялась, не было ни чародея, ни невидимой для всех Богини Смерти. Был только принц. В окровавленном камзоле.

Он встал с трона и посмотрел на притихших придворных.

– Ведите меня к этой… золушке, – послышался зловещий голос принца. Он застегнул окровавленный камзол и сошел по ступеням. Через мгновенье принц поднял с ковра окровавленный кинжал и корону. Зажимая кинжал в одной руке, принц снова надел на голову корону.

Струйки крови стекали по его лбу и вискам. С чудовищной улыбкой он облизал лезвие от своей крови. И посмотрел, как оно сверкает в его руках. Стража расступилась, когда принц вышел прочь. Гости перешептывались. И переглядывались. А потом все вздрогнули, когда страшный крик из подземелья долетел даже до бальной залы.

Никому доподлинно неведомо, что произошло. Все помнят чудесный бал и отличное жаркое. Таинственную незнакомку в голубом платье, которая пленила сердце принца. Красивый танец очарованного принца и таинственной незнакомки. Кинжал, который вошел в сердце принца. И чародея, который принес шкатулку.

Вот так сбылись самые страшные опасения древнего ордена Золушек. На трон сел добрый принц. А встал с него бессердечный монстр. И все это случилось по вине того самого ордена, который через минуту прекратит свое существование навсегда.

Леденящий крик оборвался. И воцарилась гнетущая тишина.

Конец. Конец прекрасного принца.

Глава первая

Надя никогда бы не села пьяной за руль своего «Майбаха».

Наверное, потому что у нее не было «Майбаха».

И потому, что на этом корпоративе большую алкоголь выпили еще до нее.

Бухгалтер Татьяна Константиновна вела себя отвратительно. Это в молодости она была милой скромницей. Но сейчас перед лицом пенсии, она пыталась наверстать упущенное. Ее рука с вросшим обручальным кольцом уже шарила по штанам директора.

Утром ей будет очень стыдно.

Татьяна Константиновна всем объяснит, что пыталась погасить, вовсе не пожар любви. А задолженность предприятия. За отчетный период вместе с налогами. И искала она в директорских штанах не любовь, а деньги.

– Нашему обществу с ограниченной ответственностью «Блю Вота» сегодня исполнилось три года! Три года мы занимаемся чистой родниковой водой … И являемся «педоровиками»… Тьфу ты! «Пердовиками»…. Да что это такое! Ну! – вещал директор Козлов Леонид Васильевич с воображаемой трибуны.

Когда он напивался, он всегда раздавал свои визитки. Это был первый и главный признак.

У Нади в руках вертелась визитка: «Блю Вота Козлов». Голубая вода в переводе с английского. А Козлов – фамилия директора. Но злые и необразованные люди не хотели это понимать.

– Под звон бокалов! – послышался уверенный голос директора.

И все заскрипели пластиковыми стаканчиками.

В руках Нади тоже плескался пластиковый стаканчик. Она была немного пьяной и очень хотела домой.

Девушка сделала еще один глоток. И поняла, что ей дико хочется позвонить бывшему.

Музыка гремела. Мимо нее, пританцовывая, словно хочет в туалет, проплыл Гена. Гена не смотрит на рабочем месте порно. Он проверяет, не изменился ли секс за то время, пока он им не занимался.

Вместо одного номера бывшего попался другой. Но тоже бывший. Надя расправила плечи. Набрала воздуха в грудь. Накрасила губы. И стала звонить.

– Забери меня, – вздохнула Надя. Она пила очень редко. Поэтому и звонила бывшим тоже редко.

– Откуда? – спросил сонный голос.

– Вот так всегда, – философски вздохнула Надя. – Одни отговорки.

И положила трубку.

Завтра она превратиться в гордую и неприступную. И ей будет очень стыдно смотреть последние вызовы.

– Работа – наше все! Мы горели, горим, и гореть будем! Поэтому мы установили камеры наружного видео наблюдения. Если еще раз нас подожгут! – продолжал директор.

Он не обращал внимания на музыку. Коллектив давно уже не обращал внимания на него.

– Иииии! – визжала бухгалтерия, прыгая, как дети на батуте. – Давайте, бабоньки! Когда еще так попляшем! Ииии!

Они пытались затащить Надю в круг. Надя протестовала и упиралась всеми каблуками. Она была очень скромной. И не хотела всемирной славы в эпоху камер на каждом телефоне.

Вскоре ее бросили. И как бы сказали: «Так и умрешь в безвестности! Тебя не пригласят на ток-шоу. И не заставят повторить пьяный танец!».

Рассыпались бутерброды со стола. Их переловили всех до единого. И съели.

Потом уронили стенд «Блю вота – путь к оздоровлению орга…зма!». Чьи-то хищные хулиганские ногти соскребли две буквы. Надя посмотрела на свои ногти и выковыряла липкую букву. Это была маленькая месть за не полученную премию. И гениальный маркетинговый ход.

– А всех наших милых дам, – продолжал директор. Микрофон визжал и требовал прекратить. – Мы поздравляем с наступающим праздником … восьмым марта!

Генеральный директор рифмовал «весна и красота», «мимозы и морозы», «поздравляем и желаем». И Наденька начинала понимать, за что поэтов иногда убивали на дуэлях.

Рядом уже шуршали тюльпаны в «целлофане».

– С праздником!

В руки Нади сунули один темный тюльпан с облетевшим лепестком. И дешевые колготки. На два размера меньше, чем нужно. А потом каждой вручили огромную тяжеленую статуэтку Купидона на пушечном ядре. Похожую на надгробие. Особое сходство с надгробием придавала надпись: «Любовь».

Где-то в ООО «Жуткие статуэтки на подарок» сегодня тоже праздник. В честь оптовика, купившего сразу шесть штук.

Никто ничего не понял, но все хлопали.

Надя чувствовала, что пора ехать домой. Иначе завтра ей будет очень стыдно.

Она смотрела на себя в туалетное зеркало. Такое чувство, словно взяла глаза на прокат у совы. Еще немного и Надя будет похожа на свою фотографию в паспорте. А это недопустимо для женщины!

А еще она вылила остатки шампанского в туалет. Если в глубинах канализации живут монстры, они тоже заслужили праздник!

За дверью звучала соблазнительная музыка. Под нее обычно танцуют неприличные танцы с раздеванием.

Где-то на середине песни раздался грохот.

– Татьяна Константиновна! Вы в порядке? – послышались озабоченные голоса. – Вы не ушиблись! Вот, присядьте. И кофточку накиньте, а то дует! Куда лифчик улетел? Эй! Гляньте за кулером! Принесите воды! Таблетку запить! Нет, давление померить нечем!

Надя никогда не висла на директоре. На нем и так висели долги за предыдущее предприятие, двое детей, стерва – жена и стерва – любовница. Надя не закусывала коньяк влажными салфетками. Не прививала слушателям ненависть к караоке. Не танцевала за весь народный ансамбль, включая гармониста и медведя. Не ела бутерброд вместе с зарплатной ведомостью. Ее не несли пьяную в такси вперед каблуками.

По признанию коллег, Надя совсем не умела пить. И была невыносимо скучной. Поэтому на корпоративы ее звали редко.

В гулком пустом офисном центре слышалось неуверенное цоканье и шелест. Наде хотелось исчезнуть быстро и бесследно. Как деньги в кошельке. Только еще быстрее!

Надя пыталась вызвать такси, чтобы ехать домой.

Она где-то потеряла колготки. Но несла общипанный тюльпан и огромную статуэтку. Она поставит ее на балконе. Голубей пугать.

– А машинку можно? – спросила Надя, выходя с купидоном на улицу. – К офисному центру «Амулет». Со стороны похоронного агентства «Грустный мебель». Ехать до Чернова шестьдесят один… Эм… Квартира… двадцать два.

Надя моргнула после слова: «Ждите. Сейчас подъедет!». И успокоилась.

В городе уже пахло весной. Неуловимо и сладко. Капали сосульки и зарплата. Таяли снег и надежды на премию.

Наде хотелось срочно в кого-нибудь влюбиться. Прямо с размаху. В лепешку. Что ни на жизнь, а на смерть. До лета. А там как пойдет.

Душа просила драйва. Ей хотелось приключений. Дерзко ограбить банк, прыгнуть с парашютом. Или просто вовремя не заплатить кредит.

Что-то было в воздухе бодрящее. Поэтому Надя вдыхала его полной грудью. И куталась в черный плащ.

Но больше всего Наде хотелось снять дурацкое черное платье в пол.

В нем она чувствовала себя стреноженной лошадью. Оно безбожно жало в коленках.

С таким платьем в комплекте должен продаваться сильный мужчина. Который будет носить тебя на руках по лестнице. Туда и обратно. В этот момент можно нежно называть его «Мой Лифт» и благодарно целовать в щеку.

Но, видимо, продавец пожадничала. И оставила сильного мужика себе. А Наде продала только платье не полной комплектации.

Подниматься в этом платье можно было косолапым мишкой с позывами в туалет. При этом плотно сведя колени и отводя косолапые каблуки по сторонам. Зрелище не для слабонервных мужчин.

Надя уже собиралась выбросить «царский» тюльпан и направилась к урне.

В детстве она мечтала стать балериной. Чтобы ей каждый день дарили цветы. А она их продавала.

За исполнение заветной мечты взялись сразу трое: тонкий лед на дне лужи, равной по площади целому городу, неудобные туфли и роковое стечение обстоятельств.

Взмахнув телефоном, купидоном и тюльпаном, как Черный Лебедь, Надя приготовилась знакомиться с симпатичным травматологом. И соблазнять его ушибленным копчиком.

Но тут она почувствовала, что падает с огромной высоты на что-то мягкое. Надя попыталась сгруппироваться. Но сгруппировалась только после падения. Тренироваться «группироваться» Надя больше не хотела.

Девушка встала и осмотрелась по сторонам. Вокруг нее было темно. Но не как в подъезде. Скорее, как на улице без фонарей.

Все так же пленительно пахло весной. Надя встала и увидела под собой мрачную девицу в черном плаще. Эта мрачная девица подняла искривленное гневом лицо:

– Обращу тебя в жабу, тварь мерзкая! Попробуй только разрушить мои планы! Ты хоть знаешь, кто я такая?!! Да я тебя в порошок сотру, гади…

И тут ей откуда-то с высоты упал Купидон. Прямо на голову. Девица закатила глаза и рухнула. Там, где была ее голова, стояла статуя.

– Ой, извините ради бога! – испугалась вежливая Надя, глядя на последние конвульсии. – Вы не ушиблись?

Мрачная девица притихла. Видимо, навсегда. Надя хотела вызвать скорую. И стала набирать номер. Но телефон молчал. Связи не было.

Внезапно мрачная девица испаряться черным пеплом. На талом снегу остались плащ, жуткое черное платье, черная шкатулка и какая-то бумажка.

Любопытная Надя долго смотрела на бумажку. А потом решила ее поднять. Развернув ее в руках, Надя вчитывалась в мрачные зловещие буквы. И, как ни странно, понимала их!

«Дорогая моя доченька, моя маленькая злыдня! Твой папа позаботился о тебе. Я помню, как ты мечтала стать принцессой. Поэтому когда появится это письмо, в полночь приходи к Вековечному лесу и стой на опушке. Возьми шкатулку, которую я оставил в тайнике. Если письмо попадет в чужие руки, то…»

Дочитать Надя не успела. Письмо стало чернеть и рассыпаться. Она испуганно бросила бумагу. И письмо вспыхнуло в воздухе.

– Ой! – шарахнулась Надя. На снег упал черный пепел.

Она приложила руки к лицу и осмотрелась. Из знакомого был тюльпан, купидон и снег. Остальное было незнакомым: лес, темнота, тишина и ощущение подстерегающей опасности.

У ног Нади лежала черная бархатная шкатулка. Ее Надя трогать побоялась. А вдруг тоже рассыплется?

Немного погодя Надя аккуратно пнула ее. Шкатулка не рассыпалась. И даже не раскрылась, сверкнув замком.

– Допилась, – покачала головой Надя. Она зябко поежилась и покачнулась на каблуках. А потом наклонилась и подняла ее. Стоило ей только поднять шкатулку, как вдруг послышались грубые мужские голоса.

– Вот она! Держите ее!

Глава вторая

Может, Надя и мечтала о сильных мужских руках, но сейчас почему-то напряглась. Прижав шкатулку к груди, она попыталась бежать. Заплетаясь ногами в юбке и снегу, она пробежала невообразимо много. Целых три шага! А потом поскользнулась на каблуках и упала лицом в сугроб.

– Она! – послышался грубый мужской голос. И топот ног за спиной.

Кто-то знал ее с лучшей стороны. То есть, сзади. И это неприятно удивляло!

Надя поняла. Во времена эмансипации и феменисток маньяки теперь сбиваются в кучи. Чтобы не так страшно было ходить ночью в темных переулках и шуршать темными кустами. «Ты там это, а я подежурю!», – переговаривались маньяки разной степени «маньяканутости».

Надю резко подняли и поставили на ноги мрачные типы в черных плащах и капюшонах. Надя уже приготовилась стыдливо зажмуриваться, чтобы порадовать распахнувших плащ бесстыдников.

– Нужно проверить, все при ней? – слышались разговоры вокруг. Черные тени наворачивали круги.

Надя была уверена, что при ней ей все необходимое женщине. Но если ей чего-то не хватает, то она была готова сбегать домой со словами: «Я сейчас!» и … не вернуться.

– А это что? – спросил один из мужиков.

Надя вжала голову в плечи и икнула: «Подарок».

– Сказано доставить шкатулку! И проверить, чтобы она не была пустой! А то знаем мы этих чародеев! – послышался грубый голос за спиной. Кто-то из таинственных и опасных незнакомцев взвалил на себя золотого купидона. Он уже чувствовал тяжесть любви. А Надя почувствовала тяжесть руки на своем плече.

– Шкатулку сюда! Живо! – послышался грубый голос.

Эпидемия коронавируса напрочь перечеркнула учебники самообороны для женщин. Если раньше, чтобы отбиться от маньяка нужно быть мастером спорта по вольной борьбе и гребле на каблуках в безопасное место, то сейчас…

– Кхе! Кхе-кхе! – угрожающе прокашлялась Надя. И решила добавить контрольный выстрел в виде: «Кехекехеум!» прямо в зияющую черную дыру одного из капюшонов.

– Проклятый ковид, – пояснила она для особо непонятливых.

А потом для самых непонятливых добавила:

– Вчера выписали!

Щедро раздавая несуществующие микробы, Надежда пыталась понять. Почему никто не убежал в панике мыть руки и мерить температуру? Что-то было не так. И Надя это чувствовала.

Из рук Нади вырвали шкатулку. И тут же со стоном «сильного мужчины» попытались открыть.

– Может штопор? – спросила Надя, глядя на усилия. Шкатулка не открывалась. И даже не собиралась. В щель просунули меч и попытались провернуть.

Внезапно послышался старческий голос: «Шкатулка откроется только после свадьбы!». Все посмотрели на Надю. Надя удивленно подняла брови.

– Тащим ее во дворец! Пусть принц разбирается! – скомандовал Самый Главный.

С визгом, свистом и топотом из леса вылетела черная карета. Она дрифтанула на тонкой корке льда. Свирепые черные кони выдохнули паром. Кучер дернул поводья.

– Живо! – приказали Наде.

Надя была возмущена. Приказывать ей мог только начальник! И вообще, она давно хотела поменять работу. На деньги.

Вокруг витало вопросов на целую «Энциклопедию». Что происходит? Где она? Почему прислали не такси, а карету? Кто эти люди?

– Я пешочком прогуляюсь, – вежливо убеждала Надежда. В этот момент она была за здоровый образ жизни. А он, как известно, рекомендовал избегать темных переулков и темных личностей.

А ее впихнули в открытую дверь. И залезли с двух сторон, зажав Надю так, что она тут же похудела килограмм на десять. Двери от души хлопнули. Послышался сиплый приказ: «Трогай!».

В карете было жарко и очень уютно. Пахло крепким запахом кожаных сидений.

Надя косилась то на одного незнакомца, то на второго. Карета неслась на всех парах. Надя стала клевать носом. В полудреме все сливалось воедино. Разбойники, корпоратив, булькающий кулер и чайник, в котором кипятили два раза «чистейшую артезианскую воду».

– Приехали, – послышался голос.

Надя быстро, еще не проснувшись окончательно, сунула руку в карман и высыпала оттуда деньги.

– Вот, спасибо, – рефлекторно кивнула она. – Ой!

Она была уверена, что ее везут в место явно нехорошее. Где творятся всякий непотребства. Поэтому отчаянно пыталась проснуться. Она щипала себя и подпрыгивала на каждой кочке. Но сон был слишком глубок. А, следовательно, пить нужно было меньше.

– Ай-я-яй! – приземлялась она, чувствуя попой каждый ухаб.

Карета остановилась так резко, что Надя подалась вперед.

– Пррру! Стой! – послышался голос на улице. Надя хотела выйти красиво и гордо. Но ее вытащили грубо и невежливо.

Перед глазами стоял огромный дворец.

– Быстро поднимайся, – окрикнули Надю. И она, сведя коленки вместе стала подниматься по ступеням. Как позволяло платье.

Сегодня по прогнозам обещали минус пять. А по ощущениям как будто двадцать лет назад ты выходишь из подъезда ступаешь в черноту ледяной пустоши. Под завывания метели. А первый урок математика.

– Быстрее! Принц не любит ждать! – рявкнули на Надю.

Через мгновенье ее взяли. Как лесорубы бревно. И вперед каблуками потащили вверх. Надя расценила это, как не самую лучшую из всех примет.

Рассмотреть ничего не удавалось. Однажды Надя поняла, во дворце есть дверь. Поскольку дверь открыли ее ногами.

– Принц никого не желает видеть, – послышался голос.

– Мы с тайной миссией! – отрапортовал Самый Главный, отряхивая плащ черной перчаткой.

– Тук-тук! Ваше высочество! – послышалось откуда-то спереди. Надя поняла, что стучатся ею.

– Войдите, – послышался ленивый голос. Надей открыли двери, а потом поставили ее на пол. Надя осматривалась по сторонам. И увидела старинное кресло. В котором сидел …

– Вау! – вырвалось у Нади.

Она резко захотела протереть глаза. Если он вдруг поцелует ее, как и полагается в прекрасном сне, то она не будет умываться неделю!

У Нади складывалось впечатление, что все женские мечты собрались на этом кресле. И теперь смотрят на нее красивыми серыми глазами. Мужик выглядел просто сказочно красиво. До розовых пузырящихся соплей девушек от шести до шестидесяти.

Было в нем что-то роковое, порочное. Тем самым интригующее.

Кресло протяжно скрипнуло. И «ожившая мечта» встала. Волосы у него были ни светлые, ни темные. Плечи – широченные. Одежду она даже не запомнила. Потому что уже представила себе красивый оголенный торс. И теперь не могла его развидеть.

Надя знала. Красавцы ей не светят. Потому что они всегда заняты, как привокзальные туалеты. Еще бы, если верить рекламе, день красавцев расписан по минутам. И никаких личных жизней! На улицу красавцы выходят крайне редко. Потому что целыми днями усиленно скоблят и опыляют подмышки, полируют бритвой волевые подбородки, перекосив лицо в противоположную сторону, моют голову и поливаются духами.

Надю удивляло, как такую красоту не облепил рой девушек. Она даже поправила волосы. Кокетливо и немного нервно. Если это сон, то пусть он не заканчивается!

По законам всех сладких снов сейчас начнутся комплименты. И Надя уже приготовилась слушать про свою неземную красоту. Про внезапную страсть, которой воспылал этот роковой красавец.

– Это что еще за чучело? – послышался насмешливый и презрительный голос «женской мечты».

В этот момент Надя поняла. Восьмое марта кончилось. Отгремел последний залп комплиментов. Отзвенел последний звон бокалов. И все прекрасные принцессы превращаются в Золушек с последним боем часов. А прекрасные принцы в … ах, какое нехорошее слово просится!

«Дорогая, я сам!», вымытая мужской рукой посуда, цветы к ногам и тосты за милых дам остались в прошлом. А у кого-то даже в «пошлом».

Чувство обиды захлестнуло Надю. И праведного женского гнева.

«Да мы его сейчас порвем, как дракон трусы принцессы!», – орала разбушевавшаяся женская самооценка. И требовала сатисфакции.

– Сам козел! – выдала самооценка Нади. И затаила злобу.

– Ничего себе, – усмехнулся принц. И тут же сверкнул глазами. – Шкатулку сюда.

Надя почувствовала, что зря прогуливала математику. Именно поэтому у нее с мужчинами не складывается. Зато отлично делятся долги и вычитается из зарплаты.

– На, подавись, – ответила вместо Нади самооценка.

– Не смей повышать на меня голос, – заметил принц, забирая шкатулку из рук Нади. – Иначе заболеешь.

– Чем? – спросила Надя. Сон ей перестал нравиться.

– Простудишься. В темнице сыро и холодно, – отрезал принц, почему-то нервно поглядывая на часы.

Надя с горечью осознала. У нее не только хлебушек дома черствый. Но и мужики такие попадаются. А этот вообще с горелой горбушкой!

– Успели, – произнес принц, рассматривая черную шкатулку. Наде было самой интересно, что в ней. «Вот посмотрю, что в шкатулке, и проснусь!», – убеждала она себя.

Принц с силой попытался раскрыть шкатулку. И чуть не уронил ее на колени. Потом стащил со столика стилет, вбивая его в щель между крышкой и ящиком.

– Только после свадьбы! Помни наш уговор, принц. Ты обязан жениться на той, которая принесла шкатулку! – послышался все тот же мужской и незнакомый голос. Стилет был брошен в пушистый ковер. Шкатулка – на столик. Надя – в холодный пот.

Как? Она… Хотя, погодите! Если это принц, то, выйдя за него замуж, она становится… Глаза Нади расширились от внезапной догадки.

– Значит, после свадьбы, – произнес принц, задумчиво осматривая Надю. – Ах ты, старый чародей!

Надя не помнила, чтобы у нее была борода и посох. Но от короны не отказалась бы!

– Зовите жреца, – послышался голос красавца – принца. Надя на всякий случай одернула платье. И достала из кармана последнюю подушечку жвачки. Сунув ее в рот, Надя приготовилась осуществлять мечту всех девочек.

Буквально через минуту в комнату втолкнули пузатенького и заспанного мужика. Одет он был в ночную сорочку в пол, в ночной колпак и легкую дрему. В руке у него была огромная книга. Которую он бережно прижимал к груди.

– Самую быструю церемонию, – по-барски махнул рукой принц.

– Да-да, – кивал жрец, почесывая попу.

На ногах у него был один тапок. Ночной колпак съехал. Он листал книгу навесу, придерживая ее коленом.

– А как же гости? – поинтересовался жрец, что-то выискивая в книге.

– Сироты, – отрезал принц.

– Эм… Сироты, так сироты! Кости со стороны жениха. И кости со стороны невесты. Прошу засвидетельствовать этот брак. Раз не сбежала, то согласна! Раз не связан, то согласен! Объявляю вас мужем и женой! – произнес жрец. И почему-то посмотрел наверх. Книга с грохотом захлопнулась. – Все!

Надя не такой видела собственную свадьбу.

Где тетя Вера из Нижнего Тагила с банками огурцов и тостером?

Где тетя Света из Норильска с постельным бельем «Розы и мимозы».

Где красивая арка и задорный, в меру пьющий ведущий?

Где облитое шампанским свадебное платье? Где шлепнувшиеся на пол белые голуби?

Где этот вездесущий и «вездессущий» фотограф, пропускающий самые красивые моменты по причине похода в туалет?

Где снимки, от которых волосы будут шевелиться еще лет двадцать?

Где все это?!!

Не свадьба, а разочарование! Тем более с принцем! Где роскошная карета и шлейф, в котором запутались гости? Где помахивания рукой из кареты? Где ослепительные вспышки фотокамер. Где всеобщий выходной?

Жрец посмотрел внимательно на Надю и принца. Потом шлепнул себя по лицу.

– Забыл! Простите! Скрепите ваш брак поцелуем! – не щадил жрец. Надя поперхнулась жвачкой. Принц самой мыслью.

Надя искоса посмотрела на принца.

– Поцелуй! – намекал жрец, поглядывая на Надю и принца. – Без него брак не действителен.

Принц посмотрел на Надю. Надя на принца. Ловким движением, исключительно на всякий случай, Надя прилепила жвачку к зубу мудрости. И приготовилась делать любви искусственное дыхание.

– Это обязательно? – спросил красавец-принц. Он явно не горел желанием целовать невесту.

– Да! Иначе богиня не благословит ваш брак. И он будет считаться недействительным! – убеждал жрец. И смотрел на роскошный потолок покоев.

– Ладно, – закатил глаза принц.

Он встал с кресла, скидывая роскошный плащ движением плеч. Тот прошуршал и упал на спинку кресла. Ковер прошуршал. Надя приготовилась. И даже глаза закрыла.

– Ровно стой! – послышался голос принца. Надя выпрямилась по струнке.

«Сейчас-сейчас!», – забилось сердце. Надя была уверена, что проснется от поцелуя.

– Я что? Наклоняться к тебе должен? – одернул недовольный голос принца.

Надя встала на цыпочки. «Только ради короны!», – согласилась самооценка. – «Пусть даже во сне!».

Надю резко дернули и поцеловали в губы. В последний раз Надя так поцеловалась с дверным косяком, неудачно споткнувшись в коридоре. А теперь она понимала, что косяк целуется лучше принца.

Жрец посмотрел на самый верх. Надя тоже. Откуда-то сверху упал одинокий лепесток розы. Он осел на ковер и… все.

– Поздравляю! – зевнул жрец. И поплелся к выходу. Стража пропустила его, открыв перед ним дверь.

Шкатулка на столе распахнулась. Сама! И оттуда полилась тьма. Дымка тьмы окутывала вазу, похожую на вазу династии Янь. У Нади была похожая на работе. Тоже ваза, но династии Дрянь.

Любопытная Надя заглянула в шкатулку. На дне ее лежал … ключ. Золотой ключик на цепочке. Бензиновые разводы скользили по золоту.

Надя сначала не поняла, отчего такая тишина. Как вдруг увидела, что все застыли на местах. И злобный красавец-принц, и стража и муха, делающая круг над новобрачными.

– Дочь моя, – послышался голос позади Нади.

Она обернулась и увидела старика в черном. Он был полупрозрачным, словно призрак. Голос го вибрировал. Словно деда стирали на стиральной доске:

– Я помню, как ты хотела выйти замуж за принца! И сделала все, чтобы мечта моей маленькой злыдни сбылась! Мне пришлось ради этого обратиться в крестную фею, придумать пророчество и руками глупых золушек осуществить его. А сам был тут как тут со своим предложением.

Бомжеватого вида старик взял паузу.

– Не плачь, моя маленькая злыдня! – послышался голос старика.

Надя и не думала плакать. Она смотрела на деда, округлив глаза. И на всякий случай отодвигалась выходу.

– Я понимаю, что для счастья девушки нужна любовь… – продолжил дед, вздыхая. –Нет, я мог бы воспользоваться заклинанием! Заклинания ненадежны. Их могут снять в любой момент. Я мог бы воспользоваться зельем. Но зелья еще более ненадежны, чем заклинания. И могут не подействовать в полной мере. Поэтому я создал ключ. Ключ к сердцу принца.

Надя посмотрела в шкатулку, потом на принца.

– Я знаю, что мужское сердце непостоянно. Особенно, сердце принца. Ведь его окружают красотки, которые так и мечтают пробраться к нему в постель! Поэтому заменил его сердце на магическое, – улыбнулся старик. – А принцу сказал, что через десять лет он умрет, если не заведет сердце снова. Вот так я обманул его ради тебя, моя девочка!

Надя чувствовала себя, как на совещании по дизайну «капельки» на логотипе фирмы. Она ничего не понимала. Но очень пыталась.

– Да-да, сердце принца магическое! А, следовательно, верное! Я никогда не ошибался в своих расчетах! – послышался голос старика. Судя по виду, он был очень горд собой.

Надя подошла к шкатулке и еще раз посмотрела на золотой ключик.

– Каждую полночь заводи сердце принца. И он будет любить тебя до безумия, – прокашлялся старик. – Я высчитал формулу настоящей любви. Двадцать один поцелуй в день, восемь объятий, двенадцать комплиментов и, понятное дело, постель. Сама все увидишь. Тебе понравится. Твой папочка постарался на славу! Он учел даже подарки моей девочке!

У Нади отпала челюсть. У нее было «информационное несварение». Она плохо переваривала информацию.

Но если старик прав, то… Надя на всякий случай еще раз ущипнула себя. И потрясла головой.

До нее медленно доходило, что это никакой не сон. И все это вполне реально. Как? Надя не знала. Зато в голове роилась куча мыслей.

«А что если принц влюбится?», – шептали мысли. «Ты же будешь принцессой! Раньше была на телефоне, а теперь на троне!», – нашептывали мысли. «Такая возможность бывает раз в жизни!», – убеждали мысли.

Надя зажала рот рукой. И почувствовала, что улыбается. Нехорошо так.

– Смотри, не потеряй ключ! Потеряешь ключ – потеряешь принца! Так что будь счастлива, моя врединюшечка. Твори безобразие и не забывай каждую ночь заводить мужика! – произнес старик. И сделал шаг в пустоту.

– Бззз! – пролетела муха. Принц схватил шкатулку, вынул ключ, а саму шкатулку бросил на пол. Его рука нервно рвала золотые пуговицы на груди. Потом белую сорочку. Надя ахнула, увидев вместо сердца огромный, опоясанный шестеренками, драгоценный камень с циферблатом.

– Девку казнить. Про свадьбу никому не слова! – произнес принц, беря в руки ключ.

Черные плащи обступили Надю со всех сторон…

Глава третья

– Нужно было забрать ключ себе, – подумала Надя.

А потом поняла, что из нее бы вытрясли этот ключ и душу. И даже пинкод к карточке.

В голове промелькнуло жуткое слово «пытки». А похолодевшая «Мадам Сижу» (так корректно называла Надя то место, которое вечно находило неприятности), напомнила про пинцет в руках мастера пыток и архитектора красивых бровей.

Надю еще ни разу не казнили. От этого было страшно. В вопросе «казни» Надя была еще неопытной. И не знала, что делать. Поэтому решила бежать.

Почему-то ей казалось, что жаловаться красивому, но бессердечному принцу на принца как-то не принято. Не только из-за банальной вежливости. Но из страха за свою жизнь!

Надя дала заднюю. Она очень не хотела «казниться». И пусть все вокруг до сих пор казалось ей сказкой, мадам Сижу очень нервничала.

– Пошли вон! – зашипела Надя, вспоминая приемы каратэ.

Когда-то давным-давно, в детстве она ходила на секцию. Долго и усердно. Теперь Наде хотелось крикнуть этим странным личностям: «Постойте ровно!». Чтобы продемонстрировать бросок через колено и прочие методики самообороны, применимые только на маньяках, которые стоят ровно. И терпеливо ждут, когда Надя сделает захват. «Одну минуточку, ногу вот сюда… Руку сюда…»

– Прекратите! – шипела Надя.

Очарование чудесного сна про принца спало окончательно в тот момент, когда капюшоны обнажили мечи. Роскошная ваза с цветами, стоящая на прикроватном столике, узнала, что она из династии «Дзынь!». А сам золотой столик не подозревал, что через секунду станет орудием возмездия в руках хрупкой и беззащитной девушки.

–Ыуа! – издавала Надя, вращаясь вместе со столиком на одном месте. Взгляд у нее был бешенный. А вид пугающий.

Пока что она ни по кому не попала. Но не отчаивалась. Зато родственники принца узнали о себе много нового и интересного. В фамильном склепе наверняка поднялся ветер, от вращающихся в гробу особ королевских кровей.

Принц тем вертел в руках ключ. Цепочка стекла по его ладони вниз. Маленький и хрупкий ключик не внушал доверия. Но принц помнил слова чародея. «Через десять лет тебе нужно будет снова завести сердце. Иначе ты умрешь!».

Твердой рукой он направил ключ прямо в сердце и зажмурился, делая первый оборот. Ключ скрипнул и засветился странным светом.

Дела у Нади шли так себе. У нее отобрали столик и последнюю надежду. Но этого показалось мало. Надежду загнали в угол, направив мечи на беззащитное орущее горло. Один из нападающих занес меч и…

Что произошло, так никто и не понял.

– Остановитесь, – послышался взволнованный голос принца. Он бросился в сторону мечей.

Остановились все, кроме орущей Нади. Она с ужасом смотрела на то, как черные плащи опускают мечи. И делают шаг в сторону. Но при этом продолжала орать. А потом выдохлась и сползла по стене.

– Я люблю тебя, – послышался нежный голос принца. Вот теперь это и вправду было похоже на странный сон.

В последний раз такую перемену Надя видела на свидании.

Когда случайно дала понять, что у нее есть своя квартира. Почти в центре. Доставшаяся ей в наследство. В этот незабываемый момент кавалер бросился к ней, как Робинзон Крузо на первую увиденную женщину. После двадцати восьми лет на необитаемом острове.

– Что? – спросила Надя. Ее смущала нежная улыбка на губах принца. И то, как быстро она оказалась в его объятиях. Но больше всего на свете ее смущал его взгляд. Наполненный ужасом и ненавистью.

– Я люблю тебя, – повторил принц, а Надя смотрела на волшебный ключ. Пока принц тискал ее, как любимую игрушку, Надя вытащила ключ из его груди.

Чтобы тут же задергать ногой от страстного поцелуя.

– Ты сегодня просто прекрасна, как никогда! – нежным голосом произнес принц, отрываясь от ее губ.

Хотя в его глазах читалось: «Убью и не поморщусь!». Он с ужасом смотрел на свои руки, обнимающие чужую талию.

Надя посмотрела на себя в королевское зеркало. Под глазами натекли два водопада туши. Прическа, покрытая лаком до состояния «продам цемент», размазанная суперстойкая губная помада. Даже золотая рамка зеркала не спасала женскую самооценку от разочарования.

Взгляд девушки переместился на принца. Потом на ключ в руке. Потом снова на принца, который в ту же минуту превратился в генерального директора по имени Нутыдаш Иликак, владельца ООО «Бабадай».

– Эм… Я еще не готова, – вывернулась Надя, с ужасом косясь на принца. Она ждала, что вот-вот чары спадут. И ею сделают ремонт. А именно – размажут по стенке. Но красиво.

Говорят, что глаза – зеркало души. Так вот, то, что Надю задушат при первой же возможности, было понятно по глазам принца. В них сверкала ледяная ярость.

– Послушайте, – миролюбиво начала Надя. Она старалась держать принца на расстоянии вытянутой руки. – Давайте мы сделаем так. Вы меня вернете в мой … мир… Или как это у вас называется. А я отдам вам ключ. Можете вспоминать меня как последнюю тварь! Я с удовольствием поикаю, но дома!

«Спокойствие!», – успокаивала себя Надя, когда ее прижали к стене. – «Только спокойствие!». Она поймала себя на мысли сходить в поликлинику. Хотя ей не было еще тридцати.

– Чтобы я тебя отпустил? – страстно прошептал принц. – Никогда! Я не смогу жить без тебя!

Надя почувствовала себя бабой-кислородом. И расстроилась. Нет, конечно, она мечтала о большой-большой любви. И о куче денег. И о принце тоже. Но чтобы так!

– А вы попробуйте, – взмолилась Надя. Принц обнимал ее как исцарапанная девочка резвого котенка. А потом развернул к себе лицом.

«Куда ты денешься, от большой любви!» – намекали крепкие руки принца, обнимающие ее за талию.

«… а потом я распилю тебя на много маленьких Надь и расфасую по пакетам!», – ужасал взгляд принца.

Надя заподозрила неладное. И посмотрела куда-то вниз. В уменьшившийся до неприличных пределов промежуток между новоявленными супругами.

В этот момент ей показалось, что они – два берега одной реки, которые не должны никогда встретиться. Прямо как в песне. Но у берега по имени «Принц» уже поднимался мостик.

Надя поняла, что такой большой любви в ее жизни еще не было. И столько скоропостижной тоже. Поэтому испугалась ни на шутку.

В голове вертелись варианты, как деликатно отказать принцу в большой и чистой. Маркетологи учили. Хороший отказ, это когда тебя еще и благодарили вдогонку, обещая молиться за твое здоровье и стабильно поздравлять с днем рождения в течении десяти лет.

– Я вообще-то замужем! Но не за вами, – оправдывалась Надя. – П-п-просто кольцо забыла дома!

– Говори, где ты живешь, и через час его найдут мертвым в канаве, – послышался ласковый голос принца.

Надя поперхнулась, представляя, как юристы с топором едут оформлять развод. В этот момент ей резко захотелось, чтобы ее брак был долгим и крепким.

– Я могу приготовить мясо, что …эм… дракон не разгрызет! Даже курицу! – убеждала Надя, честно глядя принцу в глаза. – Мне что ни дай получается одно и то же блюдо! Хоть лобстеров с омарами, хоть макароны с яйцом! У меня получается ка-ка-кашка!

– Зато у тебя наверняка много других талантов, – сладко произнес принц, напирая на Надю своей любовью.

– А еще у меня постоянно болит голова! Вот как только слышу … супружеский долг, так сразу головная боль! – сочиняла на ходу Надя, выгибаясь над тумбочкой.

Потом она пожалела о своих словах. Мало ли, а вдруг здесь лучшим средством от головной боли является гильотина? Так что с такими заявлениями нужно быть поосторожней. Вон, Анна Болейн, тоже, видимо, однажды сказала, что голова у нее болит. Вылечили!

Принц снова вознамерился поцеловать Надю. Его губы искали ее губы. Но пока что находили щеку, нос, висок и волосы. Один раз нашли даже ухо. И тоже обрадовались.

– Я просто не буду предупреждать о супружеском долге, – убеждал принц. «И нападать внезапно!», – сглотнула Надя, морща поцелованный нос.

Был у нее уже жених, которого она про себя называла «фашист». Потому что нападал он утром, ровно в четыре часа. Без предупреждения. Молниеносный и сокрушительный удар заставлял Надю открыть глаза. В голове вертелись патриотические песни. И в этом полусонном состоянии, она гнала ногой врага до его половины кровати. А потом возвращалась обратно с трофейным одеялом и досыпала до звона будильника.

– У меня уже есть, – Надя осмотрелась по сторонам. И прошептала. – … шесть кредитов…

– Пусть приведут твои маленьких кредитов во дворец. Я дам им титулы и земли, – ответил принц.

Принца, как мужчину, явно не удовлетворяла стандартная женская комплектация. Поэтому тяжелый взгляд принца высверливал в Наде еще одну дырочку.

– Я … я не знатного происхождения! – упиралась Надя, не веря в искренность принца. – И уж тем более, не принцесса какая-нибудь!

– Переделаем, – ответил принц, снова пытаясь попасть в Надю поцелуем.

– Меня? – простонала Надя, пытаясь снять руки со своей талии.

– Нет, историю государства. Впишет твой род, как один из самых древних и знатных! – настаивал принц.

С каждой секундой Наде было все труднее и труднее сопротивляться. Тем более, что принц настаивал. Настаивал двумя ногами на ее длинной юбке.

– Я люблю другого!!! – выдохнула Надя, уводя в губы в сторону от поцелуя.

– Разрешу носить цветы на его могилу, – заметил великодушный принц.

Все это пахло неприятностями. Огромными неприятностями.

– Короче, нет! – рявкнула Надя, обещая в следующий раз попытаться откусить нос принцу. А потом дать деру. Идея с короной перестала быть для нее заманчивой!

Ей срочно хотелось уйти в закат, обиженно звеня разбитым сердцем. Но вместо этого Надя упала на колени, резко подняв локти. Принц не ожидал от «жены» такой прыти. Зато невеста уже сидела под столом.

Ее нервной системе срочно требовался травматолог. И время, чтобы все обдумать. Принц явно был мастер спорта по пряткам. И нашел ее очень быстро.

Надя шипела разнеженной кошкой, только что побывавшей в детских ручках: «А мона погладить кы-ы-ысу?».

Не долго думая, Надя выбралась и бросилась к двери. И едва не унесла ее с собой. Глаза у Нади были ошалелые. А еще она никогда не думала, что на каблуках может развивать скорость гепарда.

Дорогой ковер под ногами собрался в гармошку. А Надя поняла, что одной умирать скучно! И решила захватить на тот свет дорогую вазу с золотыми узорами, стоящую в коридоре.

Ваза разлетелась вдребезги. Надя на секунду закрыла глаза, готовясь умереть, но тут же открыла. Сумасшедший принц был слишком близко!

Она сначала ползла. А потом, ломая себе ноги в разные стороны, вскочила и поскакала парализованной ланью по незнакомому коридору.

Кое-как содрав с ноги одну туфельку, Надя запустила ее в принца. И тут же, решила пустить контрольную. В голову. Шлепая босиком по холодным мраморным ступеням, девушка придерживала грудь и искала глазами бригаду санитаров.

– Помогите! – вцепилась Надя в какого-то мужика. Который с видом, словно только что купил себе Мазератти, нес золотой поднос с крышкой.

Глава четвертая

В таком платье – футляре спокойно можно было защитить мастера спорта. Пока тебя будут ловить, любой мастер спорта успеет убежать.

Принц поймал ее на последней ступени. Еще бы! Кто быстрее бегает стреноженная платьем дама или мужик в штанах?

– Куда ты, любовь моя? – спросил заведенный не на шутку принц. Он прижал Надю к перилам. В его глазах читалось, как он спускает ее вниз по лестнице.

Смачный поцелуй, похожий на кислородную маску, едва не лишил Надю способности думать.

Отступать было некуда. И Надя решилась! Она терпеливо ждала, когда нетерпеливый принц с глазами убийцы закатает ее платье почти до пояса. А сама тем временем возилась с пуговичками на его штанах.

Для убедительности Надя изображала страсть громкими стонами. Со стороны было не понятно, больно ей или наоборот! Третья пуговка на штанах принца простилась с петелькой. И штаны упали вниз.

В этот момент Надя дала деру. Она оставила принца в недоумении. А судьбе загадку, кто бегает быстрее? Надя с юбкой на поясе? Или стреноженный принц?

Девушка придерживала собранное на бедрах платье. И на глаз оценила план эвакуации. «Туда!», – наугад бросилась Надя в роскошный коридор.

Сбив с ног служанку, Надя услышала звон и грохот посуды. Поджав лапки тиранозавриком от брезгливости, Надя на цыпочках переплыла море супа, в котором плавали белыми айсбергами остатки супницы.

И продолжила свой забег. Один раз она по примеру героев боевиков пыталась вынести собой закрытую дверь. Плечом, как учили сильным мужчины. Но дверь вынесла все и не открылась.

Очнулась Надя внезапно. Словно от сумбурного сна. Во сне мелькали перепуганные лица. Незнакомые лица испуганно ойкали и что-то роняли. От неожиданности. В этом сне, похожем на марафонский забег, громыхали двери и погоня.

Девушка еще не понимала, где находится. Разведка боковым зрением показала. Принца в окрестностях нет. Ни рядом, ни на ней, ни сзади. Тыл был надежно прикрыт деревяшкой. А мягкий ковер, на котором сидела роковая красавица, успокаивал штаб-квартиру неприятностей.

– Влипли мы, – ныла Мадам Си Жу, ерзая по ковру.

«У страха глаза велики!», – успокаивала себя Надя. Но не забывала прислушиваться.

Теперь понятно, почему в книгах темные властелины, диктаторы и прочие милые мужчины с замашками садистов сначала пугали невинную жертву. И только потом снимали штаны. Дабы невинная жертва от страха умножила на два мужские природные данные.

Стуча зубами, Надя пыталась вернуть нервной системе первозданный вид. И понять, где находится.

Судя по тому, на что это было похоже, девушка сидела под столом. И настороженным сусликом проверяла наличие на горизонте прекрасного принца с талантами маньяка.

Наде было за себя стыдно. Стыдно за свои девичьи грезы.

Раньше Наде чисто по-женски очень хотелось, чтобы мужики за ней бегали. Желательно табунами. С цветами и комплиментами. И все, как один – принцы с серьезными намерениями!

И чтобы страдали по ней неимоверно! А она вся такая, роковая и неприступная терзала любовью их души и воображение.

Чтобы в бреду они шептали ее нежное имя. И пытались прекратить это половодье чувств путем алкоголя, молитв и психолога. Чтобы пели серенады под ее окнами на семнадцатом этаже. Чтобы падали у ног штабелями. Не только в гололедицу. Короче, совершали всякие милые безумства, без которых отношения превращались в унылые семейные посиделки на кухне.

Надя решила взять себя в руки. И не терять присутствие духа. И слуха.

Принц, который заводится с половины оборота волшебного ключа, не входил в ее планы. И Надя была готова снова отловить принца, грубо войти в него золотым ключом, и вернуть все как было!

Девушка не знает, сколько просидела под столом. В коридоре все обыскались самую прекрасную женщину на свете. Надя вспомнила свое отражение в зеркале. И немного успокоилась. Не найдут.

Ей снова хотелось согревать себя мыслью, что она немного пьяная лежит дома на диване. И все происходящее ей просто снится.

Хотя нет! С тем же успехом Надя может лежать на трех стульях в офисе. И периодически принимать участие в культурной программе в роли реквизита. Ведь в ООО «Блю вота» никогда не бросают раненых!

Уж больно силен корпоративный дух, переходящий в корпоративный перегар.

Конкурс кто быстрее перенесет Надю с одних стульев на другие. Конкурс, кто быстрее ест оливье с Нади. Конкурс на самый долгий танец с Надей на руках. И еще десяток ужасающих конкурсов приходили Наде на ум по опыту предыдущих посиделок.

Внезапно дверь открылась. Нехотя, с протяжным скрипом. В комнате послышались шаги. Надя сжалась в клубочек и притихла. Шаги потоптались и ушли, закрыв за собой дверь.

Надя выдохнула. Голова гудела набатом, созывая на собрание выжившие нервные клетки. Итак, что мы имеем. Принца, которого какой-то злой чародей готовил в подарок своей дочурке. Волшебный ключ, который заводит сердце принца и превращает его из гнусного тирана во влюбленного подкаблучника. И Надю, которая здесь совершенно не при чем!

Словно добрая фея, отсидевшая за садистские шутки, поколдовала над Надиной жизнью. И исполнила все ее желания одним поворотом ключа.

Наде ужасно хотелось спать. Прислониться к чему-то и уснуть.

Но девушка понимала. Сначала усталость возьмет свое, а следом и принц. Поэтому тормошила себя, как могла.

– Принц целует туфельки! – послышался голос из коридора. – Девушка сбежала, оставив ему обе туфельки!

– Пусть носит на здоровье, – поежилась Надя. Она не удивится, если услышит цоканье по коридору. И в комнату войдет принц на каблуках. В этом мире все сумасшедшие!

Время шло. Таинственная незнакомка, пленившая сердце принца, все не находилась. Об этом Надя узнавала из обрывков фраз, звучавших в коридоре.

Осторожно, чтобы никто не услышал, Надя выбралась из-под стола и решила найти место понадежней.

Хотя, чего уж тут врать? Надя просто обещала себе, что в следующий раз будет прятаться где-то между холодильником и туалетом.

Осмотрев комнату, обставленную со всей возможной роскошью и помпезностью, Надя решила срочно найти туалет. Сначала она искала двери в санузел. Минут через десять, девушка уже благосклонно смотрела на любой ночной горшок. А еще через десять минут диких первобытных танцев на ковре вприсядку со сведенными коленями, Надю устроил бы даже графин! Или цветок, который поделится своим горшком во сохранения имя девичьей чести.

Но ни первого, ни второго, ни третьего не было видно на горизонте. И Надя уже начинала присматриваться к огромной, почти в человеческий рост золотой вазе. Как вдруг она обнаружила ручку, деликатно прикрытую гобеленом. Ручка сверкнула и Надя бросилась ее открывать.

Я бы на месте роскошного дворца сильно обиделась! Когда ты четырехэтажный дворец, сверкающий золотом и магическими огнями. Когда ты оплот роскоши и изящества с колоннами из белого мрамора. Когда в каждой из комнат стоит мебель из ценных сортов дерева. А в тебе убили или отравили сотни выдающихся личностей ради власти и просто так. Какая-то Надя из другого мира, абсолютно далекая от искусства и поэзии ищет в тебе туалет.

И не обращает восхищенного взора на картины в золотых рамах, на потолки с обилием лепнины, на шторы, за которые можно купить три квартиры в центре любого города. Это было настоящим свинством по отношению к дворцу!

Маленькая дверь, деликатно спрятанная в стене, привела Надю в заветное место. Надя обрадовалась и тут же принялась за долгожданное дело. Мадам Си Жу вежливо поздоровалась с золотым запасом какой-то неизвестной страны. И Надя обрела мир, благодать и блаженную нирвану.

Мягкий ковер устилал каменные плиты и согревал ее босые ножки.

Щеколды не было, чтобы закрыться и спрятаться от мира. Дворец намекал, что здесь все свои. И стесняться некого.

Надя успокоилась. И вымыла руки в золотой раковине, в форме ракушки.

Внезапно послышался скрип открываемой двери. До Нади донеслись шаги. Припав половиной лица к дверной щели, Надя увидела принца.

– Ваше высочество, – произнес кто-то старческим голосом. – Я скажу всем, что вы не хотите видеть посетителей. И что вы пребываете в своих покоях. Как только найдем девушку, мы сообщим вам!

– Конечно, – слышался влюбленный и расстроенный голос принца. – Только я вас умоляю, найдите ее быстрее! Я чувствую, что мое сердце не выдержит этой разлуки!

В дверной щели мелькнул камзол расстроенного принца. Дверь закрылась. И послышалось что-то, напоминающее скрежет ключа.

– Поздравляю! – вздохнула Надя. Ей очень хотелось отловить свое везенье и посмотреть ему в глаза. – Ты в покоях принца! Из всех комнат замка ты выбрала именно их, для того, чтобы надежно спрятаться. От принца!

Обессиленный любовью и страданиями принц упал на кровать. И, кажется, уснул. Возможно, сдох. Надя не раз слышала, что от любви умирают! И очень на это надеялась. Принц и его внезапно нахлынувшие чувства пугали ее не меньше, чем та жестокость, с которой ее встретили во дворце.

Надя осторожно выбралась из туалета, и стала красться в сторону двери. Несколько раз повертев золотую ручку, Надя поняла. Она в ловушке.

Стоило принцу пошевелиться, Надя юркнула в туалет.

Она сидела и тяжко вздыхала. Иногда она мысленно жаловалась золотому унитазу на свою судьбу. Унитаз ничего не отвечал. И всем видом показывал, что видел в этой жизни кое-какое дерьмо.

Принц спал. Надя тоже очень хотела спать. Поэтому она свернулась кошечкой на маленьком коврике, похныкала на жизнь и попыталась подремать.

Спина, рука, нога и сквознячок шептали Наде, что она – дура. И что другая бы на ее месте пользовалась внезапной любовью принца. Воображение разыгралось, рисуя мягкую перину, поднос с пирожным, драгоценности и роскошные платья. «Вы прекрасны!», – лебезили слуги, когда Надя чинно идет по залу.

– Но я –то знаю, что любовь ненастоящая! – спорила Надя, пытаясь найти удобное положение.

– И что? – утверждала затекшая спина. – Какая кому разница!

– Но ведь… – снова заметила Надя, чувствуя угрызения совести за использование принца по назначению.

– Под теплым одеяльцем, – коварно нашептывала рука, которую Надя уже отлежала. – На Мягкой перинке. В позе морской звезды…

Картинки были настолько соблазнительными, что Надя начинала сдаваться.

– Когда еще тебя полюбит принц? – дожимал Надю сквозняк. – Разбрасываешься тут прекрасными принцами! Потом не жалуйся!

Все это становилось невыносимым.

– А как же любовь? – спросила Надя. – Он же меня ненавидит! На самом деле он меня ненавидит! И было бы неправильно пользоваться ключом.

–А вдруг он действительно влюбился в тебя? Просто ты подумала, что это – магия? – спросила женская самооценка.

Надя сглотнула. А вдруг он и вправду влюбился? Нет, ну такое тоже иногда бывает. Не у Нади, разумеется. И ни у ее знакомых. Но бывает!

– А ты просто попробуй, – ныла спина.

Надя решила. Она встала. И решила прийти с повинной. Разбудить принца и сказать что-то вроде, я тут! Тем более, что принц ей нравился. Да, нравился.

Девушка осторожно открыла дверь, вышла из туалета и увидела, как принц поднимает голову.

– Ты где была, любовь моя! Ты почему убежала? – очнулся принц, слетая с кровати и сжимая Надю в объятиях. Если так подумать, то они не сильно отличались от тех объятий, которые были у нее в жизни.

– Извини, – произнесла немного напуганная Надя, глядя на красивое лицо принца снизу вверх… – Просто в туалет захотелось… Только освободилась…

Принц опустил голову и поцеловал Надю в приоткрытые губы. Сначала Надя чувствовала, что ей некомфортно. Но потом поняла, что почти распробовала сладкие и нежные губы принца.

Бом! Бом! Бом! – послышался бой часов, окружая гулом целующуюся пару. – Бом! Бом! Бом!

«Снова полночь! Ничего себе, как быстро день прошел!», – пронеслось в голове Нади, как вдруг, с последним ударом часов поцелуй прекратился.

«Все как в сказке!», – подумала Надя, но тут же почувствовала, как ее хватают за горло.

Глава пятая

Ноги Нади оторвались от пола. И она стояла на цыпочках, как балерина. От испуга сердце Нади сжалось.

– Попалась, красавица, – послышался насмешливый и жестокий голос. Губы, которые только что целовали ее со всей страстью, дрогнули в надменной улыбке. Взгляд красивых глаз испепелял. Рука, которая делала из Нади балерину, не дрогнула.

– Я не знаю, что это за магия, – послышался голос принца. Он откинул голову, чтобы получше рассмотреть свою жертву. – Но ты сделала меня посмешищем всего дворца. А я таких вещей не прощаю. Особенно женщинам.

На этих словах он скверно улыбнулся.

– Я разберусь с тобой сам. Не хочу предавать это огласке, – процедил принц, сдувая роскошный локон волос с бледного лица. Холод глаз пронзал насквозь, пронизывал ненавистью…

Дрожащая рука Нади нашла в кармане ключ. В руках принца сверкнул стилет. Он уперся Наде в грудь. Надя отметила, что принц хорошо знал анатомию женщин. Особенно место, где находится сердце.

– Прощай, чародейка, – послышался голос принца. Он склонился к ее лбу и поцеловал. – Спокойной ночи, принцесса…

И тут его высочество дрогнуло. Глаза принца расширились от ужаса. Послышался хруст проворачиваемого ключа.

Мужчины хвастаются умением попадать «чем нужно» в женское «куда нужно» в кромешной темноте. Но по сравнению с опытной Надей, умеющей попадать ключом в дверную скважину в темном подъезде, с разбега и с двумя набитыми пакетами, они просто дети, ковыряющиеся в носу.

Этот навык нарабатывался годами. И стоил десятка погнутых ключей. Но уже год Надя била, как снайпер. Подгоняемая мыслью о маньяках и прочих ужасах, Надя научилась открывать дверь за секунды.

А все потому, что лампочки в подъезде жили меньше бабочек однодневок.

Принц задыхался. Роскошные волосы непроглядной шторкой закрыли его лицо. Его полуоткрытые губы глотали воздух.

Надю уронили на ковер. Схватившись за сердце, принц стонал и морщился. Чтобы через мгновенье поднять голову. Надя на секунду заглянула принцу в глаза. И увидела в них что-то среднее между Камасутрой и пособиям по средневековым пыткам.

Принц схватился рукой за спинку кресла и сделал глубокий вдох. Волшебный ключ торчал из его груди. Золотая цепочка болталась и цеплялась за пуговицы.

– Можно я тебя еще раз поцелую, – прошептал принц, глядя на Надю. И тут же решил воплотить свой слюнявый план в жизнь. Надя сопротивлялась, как могла, но принц был настроен решительно.

Пока что он нашел губами Надин и за неимением рта решил дергающийся глаз. И чуть не высосал его. Надя представила себя в повязке. Эдакий бравый пират. Корсар моря любви.

В голове Нади промелькнул «поцелуйный норматив». Сколько старик говорил поцелуев в день нужно для полного девичьего счастья? И кто вообще придумал измерять поцелуями девичье счастье?

– Нет! – воспротивилась Надя, когда ее поволокли в кровать.

– А как же наша любовь? – прошептал принц страстно-восторженным голосом. И обнял ее тщательно замаскированный платьем форс-нажор.

Надя робко отвоевала себе подушку, отползла подальше от заснувшего принца. И завернулась в одеяло.

Ночью она проснулась от того, что под одеяло пробрался вражеский лазутчик. Его прислали на разведку, чтобы убедиться, что жертва спит. «Миледи, нашу базу атакуют!», – послышался встревоженный голос похолодевшей Мадам Си Жу. Она первой столкнулась с вражеским агентом под прикрытием одеяла.

Наде хватило пары секунд, чтобы проснуться. И еще мгновения, чтобы проснуться окончательно. Брыкаясь, как рыба, выброшенная на берег, Надя пыталась отогнать лазутчика обратно к хозяину.

Чтобы спастись от посягательств, Надя плотно завернулась в одеяло. И теперь напоминала сосиску, торчащую из хот-дога.

Стоило Наде забыться тревожным сном, как атака повторилась. Лазутчик пытался совершить подкоп. Но был вовремя прижат бдительной Мадам Си Жу.

– Ты что творишь? – голосом чудовища из фильма ужасов спросила Надя.

– Я люблю тебя! – послышался сладострастный шепот.

Надя повернулась в сторону принца. И увидела в глазах такую «любовь», от которой срочно хотелось сменить пол, паспорт и прописку.

– У меня голова болит! – заметила Надя, мысленно содрогаясь от взгляда ледяных полных ненависти глаз. – Очень болит! Так что давай… эм… завтра? Завтра! Отличный вариант! А теперь спокойной ночи!

Надя отвернулась, подоткнув себе одеяло. Цепочка с ключом золотым браслетом обнимала ее запястье. Принц тоже прилег. И успокоился.

Надя закрыла глаза, как вдруг почувствовала новые поползновения под одеяло. «Мммм!», – простонала Надя, хватая вражеского лазутчика в руку и обещая оторвать его без зазрений совести. Тем самым лишить королевство будущих наследников.

Как вдруг ключик на браслете засветился и время остановилось. Для всех, кроме Нади.

– Ну что? Моя дорогая девочка! Ты счастлива? – послышался нежный голос старика в черном. – Как бы я был бы рад увидеть твои счастливые глаза. Прости, что я решил прервать вашу страстную ночь любви! Наверняка принц старается сделать тебя счастливой! Я тут подумал и решил, что должен рассказать тебе некоторые детали.

Принц замер с глазами полными ужаса.

– Дорогая моя врединка, – послышался голос старика. А он сам появился в центре комнаты. Полупрозрачный, похожий на призрака. – Ты уже наверняка пищишь от восторга!

Надя сглотнула, понимая, что это какая-то магическая запись! И старик ее вовсе не слышит и не видит.

– Так вот, моя дорогая. Держи крепко свое счастье! – прокашлялся старик.

Надя посмотрела на «свое» счастье в руке. И поняла, что лучше она как бы побудет несчастливой.

Старик исчез, а Надя попыталась оттолкнуть принца.

– Да прекрати ты! – взвыла она, защищаясь подушкой. – Я не хочу с тобой спать! Ты мне не интересен! Я не люблю тебя! У меня критические дни!

Ни один довод не остужал пыл красавца, всецело решившего завладеть молодой супругой. Надя скатилась с кровати, пытаясь спасти, хотя был подушку и одеяло. Принц был настойчив и решителен!

– Пашол вон! – орала Надя, пытаясь отладить обратно свою личную жизнь. Она бросилась на пол и схватила стилет. Двумя руками.

– Ложись спать! – выдохнула девушка, пытаясь отдышаться. – Спокойной ночи!

Принц смотрел на нее странным взглядом. «Что?», – мысленно спросила Надя у настоящего принца.

– Ты – моя прекрасная богиня, – послышался голос принца. Он упал перед Надей на колени, целуя ее грязное платье. – Что я могу сделать для тебя?

– Спать!!! – рявкнула Надя и принцу и лазутчику. – Спать!!!

– Я выполню твое желание, о моя принцесса! – послышался голос принца. И он отправился в кровать.

– Фух! – выдала Надя. Она сгребла подушку и одеяло с пола. Потом с размаху приземлила их на мягкую перину и стала закатываться в одеяло.

Девушка уже прикрыла глаза и погрузилась в дрему, как вдруг… Ее обняли.

– Ты самая прекрасная на свете! – послышался громкий голос принца. И звонко чмокнули в ухо.

Звук был настолько громким, что Наде показалось, на нее упал потолок!

– Что?! – вынырнула Надя из сна. Но не обернулась. Лазутчика не было. И это ее успокаивало. Принц укладывался спать.

Только – только сон подкрался и обнял уставшую Надю, как вдруг в комнате отчетливо раздался голос принца.

– Твои глаза, как два бриллианта!

Ее обняли и снова звонко чмокнули в ухо. Надя поморщилась, чувствуя, что к концу ночи правое ухо оглохнет. Принц отполз и не подавал признаков любви.

– Твои губы похожи на лепестки роз! Чмок!

Надя дернулась, как на электрическом стуле. А потом выдохнула, как сдуваемый в парке батут.

– Твоя кожа, как атлас! Чмок!

Надя сглотнула и простонала.

– Спасибо, я очень рада, но … СПИ!!! – прохрипела она, пытаясь засунуть голову под подушку. Как страус.

– Твоя красота пленяет с первого взгляда! – послышался голос, а Надя дернулась от того, что принц снял с нее подушку и звонко чмокнул.

В каждой женщине есть изюминка. Только женщина показывает изюминку, когда плачет или хнычет. Лицо Нади превратилось в изюминку. А губы задрожали.

– Я не устаю восхищаться твоей грацией! – снова послышался голос. Надин глаз дернулся. Она и так лежала на краю. Так что отползать было уже некуда.

В голове Нади промелькнула мысль про количество поцелуев и комплиментов.

– Твоя стройная фигура заставила меня потерять голову! Чмок!

Надя лежала и считала комплименты, понимая, что с принцем ничего не сделаешь!

– Твоя очаровательная ручка заставляет мое сердце биться чаще! Чмок!

Надя не выдержала и повернулась лицом к принцу. В глазах принца отражалось все, что он думает про Надю.

– Я потерял покой и сон! Чмок! – внезапно подлез принц. И снова отполз.

– Совесть ты потерял, – прошептала Надя, проклиная и принца, и ключ, и старика, который втянул ее в эту историю. Она отвернулась, чтобы не видеть, как глаза сажают ее на кол посреди площади.

– Твоя грудь – это самое прекрасное, что я видел в жизни. Чмок!

Надя сосредоточилась и попыталась уснуть.

– Твое лицо – совершенство! Чмок!

У Нади был опыт засыпания под соседский перфоратор, под шумные проводы в армию, под танцы в честь дня рождения, под кошачьи роды, под скандалы. Теперь осталось обзавестись опытом засыпания под принца.

– Твои очаровательные ушки просто божественны! Чмок!

Усталость взяла свое ближе к утру. Надя уже дремала. Периодически она подергивалась, как пациент в реанимации, после крика: «Разряд!».

– Твой ротик создан для поцелуев! Чмок!

«Мы ее теряем!», – слышался Наде в полусне призрачные глаза врачей.

– Твои щеки – просто бархат! Чмок!

Проснулась Надя внезапно. И сначала не поняла, где находится. Дневное солнце осветило комнату. И унылое лицо Нади. Она была сонной, взъерошенной, грязной и никакой. Во рту гадили кошки. В животе назревала революция бифидобактерий.

Надя сползла с кровати и бросилась в уборную. Только она уселась, поставив грязные ноги на ковер, как дверь в уборную распахнулась с торжественностью королевского приема. Послышалась нежная музыка, словно начался бал.

– Сюрприз, любимая! – послышался радостный голос принца. Служанки с корзиной лепестков рассыпали розы вокруг пойманной врасплох Нади. В открытую дверь играл оркестр, искоса заглядывая в ванную.

– Вот, прими в знак моей безграничной любви! – послышался восторженный голос принца. – Вносите!

Надя подавилась, пытаясь ногой отогнать принца и прочих «устроителей праздников». Двое слуг вошли в уборную, поклонились и открыли огромную шкатулку. В ней лежало сверкающее колье.

– Примерь! Немедленно! – потребовал принц.

При этом он с ужасом и негодованием смотрел на шкатулку и колье. «Не вздумай!», – шипел холодный взгляд. Он был сам в шоке от собственной щедрости!

– Спасибо, оставьте там, – покивала покрасневшая от смущения Надя, пытаясь ногой вытолкать всех за дверь. Включая принца.

– Примерь! – требовал и принц, и оркестр.

– Хорошо, – процедила Надя, взглядом намекая, что слегка занята. И благо юбка у нее прикрывает все, что могло бы вызвать интерес!

– Сию же минуту! – послышался голос принца. Его еще не отпускал ужас от собственной щедрости.

– Ладно, давай сюда! Так и быть! – простонала Надя, цепляя на себя огромное колье.– Все? Красиво? Доволен?

– Ты великолепна! – послышался голос принца. – Блистательна и ослепительна!

– Отлично, все, – Надя рукой показывала, что в этом процессе она очень опытная. И помощники ей не нужны.

– Шикарна и божественна! – шептал принц. Судя по взгляду, принц жарил шашлыки на костре. На том самом, где жгли Надю.

Дверь закрылась, Надя выдохнула и только решила встать, как вдруг дверь снова распахнулась. Заиграл оркестр, а служанки с лепестками роз втащили корзину.

– Вот, прими эти прекрасные серьги! Они, конечно, не такие великолепные, как твои глаза! – прошептал принц, встав на колени и взяв Надю за руку.

Слуги открыли еще одну шкатулку. В ней сверкали огромные камни, похожие на рубины.

– Примерь! – умолял принц.

– Давай сюда, – выдохнула Надя и попыталась вставить сережки в уши. Под тяжестью драгоценных камней Наде казалось, что ее уши стали, как у папуаса.

– Ты просто сказочно прекрасна! – умилился принц, покрывая поцелуями ее руку.

Через час Надя посмотрела на себя. На ее голове была тяжелая корона, в ушах огромные серьги, на руке – браслет, на шее – ожерелье.

Она уже боялась оторвать попу от унитаза. Поскольку это стало верной приметой. Сейчас войдет принц, оркестр и все-все-все.

Опасливо приподнявшись, Надя тут же присела и прислушалась. Оркестра не было. Принца тоже.

– А теперь быстро-быстро! – прошептала она себе, приводя себя в порядок.

Глава шестая

Мама не разрешала Наде заводить собачку. Мама считала Надю на редкость безответственной личностью. А с собачкой нужно гулять. Желательно несколько раз в день. Собака – очень не самостоятельное животное.

Про самостоятельного котика речи быть не могло. У мамы на котиков была аллергия. И даже тот факт, что кот вполне самостоятельно мог самостоятельно вылизывать яйца и уходить со взглядом камикадзе через форточку, не спасал ситуацию.

Надя помнит, как отчаянно просила хомячка. Ей казалось, что хомяк – это котенок на минималках. С ухудшенной графикой и слегка барахлящим мяуканьем. Но тоже пушистый.

На что строгая мама сообщила, что хомяк однажды совершит дерзкий побег из клетки. Обязательно спрячется в шкафу. И за ночь сгрызет мамины сапоги, оставив от них одни набойки. И Надин свитер. До последней нитки. И на десерт оставит отцовские ботинки. Сорок седьмого размера.

Потом хомяка – вредителя обнаружат спустя две недели. Когда квартира окончательно превратится в руины.

В качестве главного эксперта по домашней живности была заочно приведена тетя Лера. Которую Надя видела два раза. Один раз в автобусе. Второй раз на фотографии. Хомяк тети Леры точно так же сбежал. И проел дыру в стене. Да-да, именно дыру! И именно этим объясняется переезд тети Леры в другую страну. Подальше от хомячьей мести.

Будучи взрослой и самостоятельной женщиной, Надя хотела себе кого-то завести. Чтобы потренироваться перед серьезными отношениями.

И завела … принца.

Надя сидела в ванне. Дверь ванной была подперта стулом. Ручка ванной была примотана к ножке ванной.

– Хотя бы к туалету приучен, – вздыхала Надя.

Принц доказывал, что приучен к туалету тем, что с признаниями в любви пытался высадить дверь.

Надя мылась со скоростью, не доступной простым смертным. Это что-то среднее между «опаздываю на работу» и «в любой момент закончится вода».

Попытки открыть дверь намекали, что принц, чьего имени она так и не узнала, очень соскучился. Ему холодно и одиноко там, в комнате. И подождать пару минут, пока Надя примет ванну, он не может.

Остатки совести Нади погибали в страшной агонии, уверяя обладательницу, что пользоваться положением ни в коем случае нельзя! Но блеск драгоценностей, сложенных на полке, намекал, что можно! Еще как можно! И даже нужно!

Огромная зеленая жаба пыталась задушить совесть. Но совесть пока что стояла ни на жизнь, а на смерть.

«Ты же можешь попросить у него все, что угодно!», – квакала жаба.

«Но он же все прекрасно понимает!», – стонала совесть. – «А что если ты опять случайно опоздаешь?»

«Теперь мы точно не опоздаем! Заводить принца ровно в полночь, как часы!», – спорила жаба.

Надю смущало то, что все происходящее похоже на расписание. Старый чародей что-то говорил о количестве поцелуев – обнимашек, но не уточнял, что где-то есть таинственное расписание!

Надя вытерлась и обернулась полотенцем. Надевать на себя грязное платье ей очень не хотелось. Дверь хрустнула и вылетела с петель.

– Любовь моя, – прошептал принц. А с букета в его руках осыпались лепестки.

Надя мельком глянула ему в глаза. Если бы у принца была мясорубка, он бы уже делал котлеты «Моя любовь». В состав которых входили бы лучок, хлебушек и Надя.

Позади принца стояли молчаливые служанки с роскошными платьями. Голубое, розовое, сиреневое и зеленое. Все платье выглядели очень богато. И сверкали драгоценными камнями.

– Это мне? – недоверчиво спросила Надя, отшатнувшись от роскошного королевского веника.

На секунду ее воображение разыгралось. И ей показалось, что на принце сидит зеленая жаба и душит его скользкими холодными лапками.

– Да, любовь моя, – страстно прошептал принц. Жаба принца уже накачала приличные бицепсы. Это было видно по ледяным глазам. Еще немного и жаба защитит мастера спорта по «задушению» прекрасных принцев.

На свету платья искрились драгоценностями. Надя еще раз посмотрела на принца, который улыбался красивыми губами и ненавидел ледяными глазами.

– Эм… Спасибо, не надо… Мне бы… – Надя мельком бросила взгляд на принца. – Что-нибудь попроще! А то вдруг я испачкаю…

«Кровью!», – намекал принц. И тут же схватил ее руку, осыпая ее поцелуями.

– Мне для любимой ничего не жалко, – прошептал принц. «Ни пыток, ни камеры, ни виселицы!», – шептали его глаза.

Надя замерла от восхищения. Еще бы! Красота этих платьев измерялась квартирами в центре.

«Взять или нет?», – терзала себя Надя, слышал соблазнительный шелест юбок. И глядя, словно зачарованная на сверкание драгоценностей.

«Собственно, почему бы и нет?», – удивлялась Надя, поглядывая на сверкающие звезды бриллиантов.

«Он тебя прикончит!», – шептала совесть. «Завалю и не поморщусь!», – намекали глаза принца.

«Если заводить принца каждую ночь, то никаких неприятностей не должно быть!», – убеждала себя Надя, рассматривая каждое платье.

«Ты три раза забыла завести будильник и проспала работу!», – напоминала совесть.

«Бриллианты!», – капала слюной огромная жаба.

Надя долго искала ответ на этот вопрос, и нашла компромисс. «Я просто померяю!», – убеждала себя девушка, прикладывая к себе голубое платье.

Служанки суетились вокруг Нади. Принц вышел из комнаты. «Ручку сюда, ваше высочество!», – ворковали девицы. «Сейчас все расправим!», – щебетали они, кружась хороводом вокруг пышной юбки. «Сейчас корсет зашну…», – начала правая служанка, как вдруг дверь открылась.

На пороге стоял принц. Надя прижала руками корсет к груди.

– Цветы для моей любимой, – прошептал принц, а в комнату внесли огромную шуршащую корзину.

Казалось бы, на Надю пролился цветочный дождь! В качестве компенсации за все не подаренные ей букеты. Начиная от зажатого соседом по парте подснежника заканчивая не купленным букетом ко дню рождения.

Цветы, бриллианты, платья, – все это казалось волшебной сказкой. Которая вдруг стала сбываться наяву. То, чего Наде не хватало, просто обрушилось на нее в один день. Сметая здравый смысл, сомнения и предубеждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.