Валентина Сунгурова
Книга для Марии

Странный посетитель

В магазине, среди полок с новинками, красовались маленькие книжки в ярких обложках, расставленные при входе на стенде. Продавец раскладывала товар и через пять минут открыла двери для посетителей. Девушка надеялась, что хотя бы в первые дни после праздников будет возможность немного передохнуть от бесконечного потока желающих приобрести себе или кому-то в подарок произведения любимых авторов. Она поправила бейджик с именем «МАРИЯ». В торговом центре было тихо и безлюдно. Играла где-то тихая музыка. Слегка покачивались под куполом украшения от циркулирующего воздуха. В центре холла стояла новогодняя елка с огромными игрушками и открытками с пожеланиями. Праздники закончились, но волшебство всё ещё витало в воздухе.

Мария улыбнулась и зажмурилась от приятных воспоминаний. Вчера ей попалось предсказание с ёлки: «Счастливы те люди, кто в силах сделать счастливым кого-то». Но мечты мечтами, а работу нужно делать здесь и сейчас. Зал был готов к приходу посетителей. Мария обвела помещение внимательным взглядом и поправила неровно стоящие книги.

Под руку попался небольшой томик с рассказами Чехова. Издание пахло типографской краской. Это было невероятным наслаждением – вдыхать аромат только распакованной книги.

В детстве Мария играла с сестрой часто в «загадалки», и решила сейчас попробовать. Мысленно назвала число и открыла страницу под номером 27, где был отрывок из рассказа «Радость». Маша захлопнула книгу, громче, чем хотелось бы, и поставила обратно на полку.

– Всё, как в современном обществе, ничего не изменилось. Чехов – прекрасный писатель, тонко чувствующий… – вслух размышляла она, поправляя ценники. – Вы тоже так считаете, Лев Николаевич?

Мария достала книгу с полки и кокетливо подмигнула портрету Л. Н. Толстого.

– Как считает Лев Николаевич, мы не узнаем… Но, что Чехов – мастер рассказов, полностью поддерживаю это мнение, – раздался у неё голос за спиной.

Мария обернулась, немного испугавшись. Кто-то тихо зашёл в магазин, а она не услышала. Сердце заколотилось.

– Доброго дня, простите, если напугал. Я, видимо, слишком беззвучно ступаю по этой бренной земле. Прогуливался и наткнулся на ваш чудесный магазинчик, решил зайти, – мужчина необычной внешности виновато смотрел на Марию. – Книги – моя страсть. Поможете мне найти что-то для чтения в холодные январские вечера?

Разглядывая покупателя, она половину слов пропустила мимо ушей. Очень странно он был одет: длинное шерстяное пальто светло-бежевого цвета, кашемировый шарф в полоску, элегантно перекинутый через плечо, начищенные ботинки, выглаженные брюки в тон пуловеру и пальто. Образ дополняли перчатки и шляпа, которые незнакомец держал в руках перед собой.

Забыв поздороваться, она ответила, запинаясь:

– Да, я могу вам порекомендовать пару книг, которые пользуются спросом…

Мария понимала, что выглядит со стороны глупо и ничего не могла с собой поделать. Посетитель застал её врасплох. Она не была опытным продавцом, опыт работы в книжном едва дотягивал до одного года. Но руководство ценило её: Маша прекрасно ориентировалась в литературе, следила за новинками и много читала.

– Мне не нужно то, что читает масса. Я ищу книги особенные. Вот представьте, будто я коллекционер невероятно редких экземпляров, которые способны своим содержанием сделать в душе дыру и потом заполнить это пространство заново чем-то непостижимым, – ответил он, оглядываясь вокруг. – Ну так как? Справитесь с задачей?

– Я постараюсь, дайте подумать пару минут. С такими запросами к нам не обращались. Души дырявить и латать – это дело тонкое, – сказала девушка, собирая все мысли воедино. При этом у неё забавно сдвинулись брови.

Незнакомец расположился на диванчике, продолжая прощупывать взглядом пространство. Мария поймала себя на мысли, что лицо у незнакомца было не современное. Как бы глупо это не звучало. Чётко описать глаза, черты лица и голос – точно не смогла бы. Нечто неуловимое, расплывчатое в чертах лица мешало трезво описать облик.

– Да не хмурьтесь вы так, Мария, я пошутил. У меня дома огромная библиотека. Давайте мне любую книгу, к которой лежит ваше сердце. Вот первое, что идёт на ум, – особенный акцент он сделал именно на слове «сердце». – Или возьмите первую попавшуюся с полки. Буду рад её купить, потому что доверяю вашему вкусу.

Девушка не знала, как реагировать, и решила подыграть покупателю. Она принесла книгу Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» и вручила томик незнакомцу.

– Я ошеломлён, – засмеялся он, слегка поклонился, коснувшись шляпой пола. – Намёк понял. В юморе вам не откажешь, это всё влияние Чехова, я уверен. Мы не прощаемся, прекрасного вам дня!

Мария хотела было ему ответить, но промолчала, только кивнув в ответ. Уже когда он вышел, она пробурчала под нос:

– Напыщенный павлин… – чувствовалось легкое возмущение и скрытое восхищение этим необычным человеком.

Планы на будущее

За окном плотной завесой висела темнота, насколько хватало глаз. Но где-то в конце парка, как маленький светлячок, мерцал уличный фонарь. В бледно-жёлтом сиянии виднелся искрящийся снег, пушинками разлетающийся от малейшего дуновения ветра. За парком начинались оживленные улицы, над которыми не властна была ни ночь, ни холод, ни тьма. Разноцветные пятна автомобильных фар и рекламных вывесок слепили глаза. В барах и ресторанах звучала музыка и слышались голоса и смех.

Мария вздохнула, закрыла магазин, но не могла заставить себя выйти из теплого помещения в холод. Она вслушивалась в звуки, доносящиеся с улицы. Хотелось сесть в машину и поехать домой или к друзьям. Но, увы, ни машины, ни друзей, ни своего дома, у неё не было. Приходилось снимать комнату у старушки в небольшой квартире, где стены, обклеенные несколькими слоями обоев, впитали в себя запахи еды и лекарств. В советских шкафах стояли нетронутые хрустальные вазы, фужеры, салатницы, фарфоровые статуэтки и сувениры. В квартире нельзя было включать громко музыку, прыгать, шуметь, чтоб, не дай Бог, эксклюзивный хрусталь не разбился.

Каждый месяц Мария помогала хозяйке перемывать эти сокровища в тазике с мыльной водой, чистила ковры, гардины, чтобы уменьшить содержание пыли в квартире. Но большую часть времени Мария находилась вне арендуемого жилища.

Работа в книжном магазине, подработки в разных местах отнимали у девушки большую часть времени. Частые переработки и дополнительные смены вытягивали из неё все силы без остатка. Приходилось поздно ложиться и рано вставать. Проблем с засыпаниями не было, даже включенный телевизор и прерывающийся кашель хозяйки не мешали. Мозг сам отключался, чтобы восстановить силы до утра. Но иногда Нина Капитоновна (так звали хозяйку) настолько изнуряла себя кашлем, что приходилось вставать и приносить ей лекарства. Благодаря долгим уговорам выпить назначенные врачом препараты старушка сдавалась, но не сразу.

А потом начиналось всё сначала: тихие передвижения по кухне, выдавливание воды из-под крана по капле, в целях экономии, скромный завтрак и бесшумный выход из квартиры.

Маша не жаловалась. Откладывала деньги, мечтала о будущем, о поездках и новых вещах. Но главная цель у неё была одна – небольшой домик в пригороде, который она планировала купить через пару лет. Пусть и придется добираться дольше до работы, но оно того стоило. Возможно, тогда и работу получится найти другую.

Девушка представляла, как отремонтирует дом, как восстановит участок, разведёт маленький огородик, а ещё возьмёт из приюта собаку. В детстве Маша очень часто просила родителей подарить ей собаку. Но мама и папа были против, каждый раз придумывали разные отговорки.

В детстве вообще всё казалось сложным и хотелось поскорее стать взрослой, чтобы не зависеть ни от кого. Пожалуй, это единственное желание, которое сбылось. Она выросла, стала жить своей жизнью, вдали от родных и школьных друзей, с которыми практически перестала поддерживать связь из-за работы. Начало нового периода преподнесло множество сюрпризов, по большей части неприятных.

Маша сравнивала свой переезд в город с тем, как маленькую рыбку, купленную в магазине, кидают в огромный аквариум, где водятся по большей части хищные рыбины. Долго ей пришлось притираться в мегаполисе. О новых знакомствах она пока не мечтала: люди здесь были совсем другие – непонятные. Но Маша старалась их понять и найти плюсы.

Скинув с себя бремя отягощающих мыслей, Мария вышла на улицу и добежала до остановки, еле успев сесть в трамвай. Всего пара остановок, и она на месте. Хотелось добраться до кровати и упасть, забывшись крепким сном. Так и получилось: квартира встретила Машу своими объятиями и будто проглотила. И даже мысли о странном незнакомце не посетили её этой ночью, будто кто-то стёр это из памяти.

Ночь прошла как одна минута. Быстрый завтрак, выверенные по времени сборы на работу. У Маши каждый день была отработанная схема, от которой она не отступала: всё четко по плану. Может, поэтому она никогда не опаздывала. Проверив, что дверь квартиры закрыта, девушка вызвала лифт. Еле протиснувшись в узкие двери с рюкзаком, Маша доехала без происшествий до первого этажа и вышла из подъезда. Приятно было вдохнуть запах морозной свежести после квартирной духоты. Воздух бодрил, а пушистый снег, выпавший ночью, вселял большие надежды, что день будет прекрасным.

– Ну что ж, доброе утро, – сказала она себе и улыбнулась, глядя на проясняющееся небо.

Разговор в магазине

В магазине ничего не изменилось за ночь: книги мирно стояли на своих местах, запах свежих печатных изданий распространялся по залу. Несколько коробок, которые накануне Мария не успела поставить на приход, ожидали своей очереди. Добавился только новый аромат, ещё вчера преследовавший Марию. Так пахла разогретая жарким солнцем земля, прибитая летним дождём.

Включив полностью освещение и сняв верхнюю одежду, Мария направилась к кассе. Органайзер стоял не на своем месте. Кто-то чуть сдвинул его влево. На стойке и рабочем ноутбуке были видны следы.

Девушка обернулась. Было ощущение, что кто-то стоит за спиной. По телу пошли мурашки, словно холодный ветерок проник под одежду. На экране выключенного монитора вспыхнула надпись: «Не верь всему, что видишь».

Потерев глаза и ущипнув себя за кожу на запястье, Мария растерянно посмотрела по сторонам. В животе что-то сжалось в комок от страха.

«Мне это показалось. Я просто не выспалась. Чепуха, ничего не было. Просто нужно отдыхать побольше», – успокаивала она себя мысленно.

Дрожь в руках никуда не делась. Нащупав бутылку с водой в сумке, она сделала большой глоток, чуть не поперхнувшись.

– Доброе утро, Мари! – тот самый незнакомец смотрел на неё в упор. В руках – большой сверток. Сегодня мужчина выглядел иначе. Не было того элегантного шарма в светлых тонах одежды, сейчас посетитель от макушки до пят оказался одетым в тёмные цвета. Даже цвет глаз изменился, так показалось Марии. Видимо, его ночь тоже была бессонной. Во взгляде читалась усталость. Волосы слегка растрёпаны, пальто расстёгнуто, что выдавало торопливые утренние сборы. Голос был хрипловат: то ли от волнения, то ли от простуды.

– Здравствуйте, вы здоровы? – Мария пыталась что-то уловить в его поведении, но сама не понимала, что именно. Незнакомец удивлённо вскинул брови и посмотрел в глаза Марии, давая понять, как бестактно о таком спрашивать.

– Пройдет, я в порядке. Принёс вам кое-что, – негромко произнёс он, прокашлявшись. Медленно подошёл к Марии, не отводившей взгляда от свертка. Она неуверенно протянула руку, но незнакомец покачал головой.

– Положу здесь.

– Боитесь заразить? Вы сегодня плохо выглядите.

– Развернете, когда будете одна. Лучше после работы, чтобы никто не отвлекал. За бокалом вина, возможно… – усмехнулся он. – Моя болезнь не заразна.

– Вина? Я не пью. Но… Подождите! Что там? – Мария крикнула вслед незнакомцу, но он уже вышел из магазина, оставив вопрос без ответа. Его удаляющаяся фигура становилась похожей на тень.

Свет в магазине внезапно погас, заставив девушку вздрогнуть. Это продлилось всего мгновение. А затем всё снова стало как прежде. Лишь в воздухе остался витать непонятный аромат, будто шлейф, тянущийся за покинувшим магазин незнакомцем.

Мечта или реальность

Дамир вышел из магазина, полностью удовлетворённый тем впечатлением, которое произвёл на Марию. Да, он не стеснялся того, что позволил себе прочитать её мысли: всё равно никто об этом не узнает.

Напыщенным павлином, именно таким по мнению Марии, был Дамир. И не хотел спорить с такой формулировкой. Отчасти так оно и было.

Кажется, в другой жизни подобное он слышал в свой адрес. Улыбка появилась на его бледном лице. Дамиру сложно было сдержать себя: девушка вызывала в нём природное любопытство. К сожалению, он не мог поделиться ни с кем своими тайнами и переживаниями. Важнее было – поскорее избавиться от заклятья, не позволявшего ему вернуться домой. А все неприятности из-за его характера… Сколько жизней ему давала судьба, всегда что-то происходило из-за его непримиримого отношения к жизни и её правилам.

Он не помнил уже, сколько десятков или сотни лет провел в этом странном человеческом мире, к которому до сих пор не мог привыкнуть. Просыпаясь день ото дня в одном и том же месте, бесцельно бродил по улицам, пока судьба не сжалилась над ним и не подарила встречу с Марией. Будто марионетка, следуя за уверенной рукой кукловода, он открыл дверь книжного магазинчика. Да, это был тот самый момент, когда Дамир ощутил в себе забытую силу. Но что или кто был источником? Это и предстояло выяснить. Как ни странно, но он испытал смешанные эмоции: и радость, и страх одновременно.

Возле книжных полок стояла девушка, а вокруг неё была золотая аура. Дамир такого никогда не видел. В тот момент к нему пришло осознание – ключ к возвращению домой найден. Источник невероятной силы, которая ему была так нужна, был всё время рядом. Осталось расположить к себе девушку. Только как? Да было ли это важно? Для цели всей его жизни – любые средства были хороши. Неужели спустя столько лет ему представилась возможность вернуться в свой мир? Дамиру показалось, что он не справится с головокружением. Настолько сильно его переполняли эмоции.

Татуировки с заклинанием, нанесенные на его тело при рождении, заискрились. Но только одна осталась гореть синим цветом. Остальные померкли. Прошлое не вернуть, как и упущенные четыре жизни. Потерев запястье под рукавом пальто, он передернул плечами, отгоняя будоражащие мысли. Такой наполненности магией он не чувствовал целое столетие. Тепло разливалось внутри. Цвет глаз изменился на кристально – изумрудный. Приятные покалывания на кончиках пальцев волновали. Дамир сконцентрировался на одной точке, мысленно подавляя в себе желание выпустить силу наружу. Мозг уловил чьи-то мысли.

В его голове сложился пазл, который собирался в целостную картинку.

Дамиру нельзя было никому рассказывать о заклятье напрямую. Но он мог поделиться тайнами через дневник. Несколько дней Дамир заполнял страницы, аккуратно выводя каллиграфическим почерком буквы, которые, словно живые, двигались, пока не складывались в нужное слово. Настолько увлекся воспоминаниями, что чуть не забыл о времени. Конечно, он мог воспользоваться магией, которая сейчас переполняла изнутри, но понимал – такая сила ему ещё пригодится. Тем более магия могла выйти из-под контроля. А лишние проблемы будут помехой.

Обернув дневник пергаментной бумагой, он запечатал упаковку сургучом. Подступила тошнота, в глазах потемнело, будто дневник высосал все силы. Зато каждое начертание создавало эффект реальности.

Коснувшись печати, Мария ощутит на себе всё, что он пережил. А дальше девушке самой решать, захочет ли она помочь незнакомцу или даст ему погибнуть в этом чужом для него мире.

Ключ в замочной скважине

Сил не было совсем. Рабочий день выдался напряжённым. Люди будто с ума посходили и шли непрерывным потоком в магазин, хотя никаких распродаж не было. Но работа есть работа. Еле дотянув до окончания смены, Мария закрыла кассу. Тело болело, голова гудела, общаться ни с кем не было желания.

Как это бывает – находятся люди, которым непременно нужно что-то. Пока Мария ехала домой в транспорте, к ней привязалась кондуктор и, оживлённо жестикулируя, рассказывала про свой трудный день: какие попадались невежливые пассажиры, как кто-то ехал зайцем, про баловавшихся детей и прочее, и прочее. Визгливый голос кондуктора долго звучал в голове, пока Мария шла от остановки до дома.

Нащупать ключи в сумке получилось не сразу. Пальцы не слушались, когда Мария пыталась вставить нужный ключ в дверной замок. Без нормального горячего обеда организм трубил тревогу. Хотелось упасть на пороге и, желательно, чтобы там оказалась тарелка с картошкой и мясом, в которую можно нырнуть лицом и есть, и есть без остановки. Как назло, на весь подъезд пахло жареной картошкой с грибами. Кто-то из соседей любил поесть на ночь глядя.

Маша от представленной картинки истекла слюной. В съёмной квартире пахло иначе: корвалолом и валерьянкой. Девушка вдохнула в последний раз запахи еды и закрыла за собой дверь. В квартире было темно. Хозяйка спала в своей комнате. Чтобы не потревожить ее, Маша тихонько прошла на кухню.

Старый холодильник тарахтел, словно эти звуки были предсмертным его хрипом. Складывалось чувство, что он вот-вот выплюнет всё наружу и затрясётся в радостной агонии в последний раз. Хотя его содержимое было не богатым: начатая упаковка сыра, молоко на донышке бутылки и пара яиц на дверце, Маша и этому несказанно обрадовалась.

Разбив яйца в тарелку и натерев туда сыр, она вилкой взболтала смесь и вылила на разогретую сковородку. Омлет начал пузыриться. Протыкая вилкой один бугорок за другим, девушка зевала, посматривая на громко тикающие часы. В первый раз, когда Мария их услышала, ей было не по себе. Тиканье долго преследовало во снах, не давая нормально выспаться.

Сидя на стуле возле старой плиты, Маша устало потягивалась и смотрела на кухонную немногочисленную мебель. Даже при тусклом освещении в глаза бросалась въевшаяся за долгие горы грязь и копоть. На кухне было мало места. Только один человек мог спокойно разместиться не крохотным складным столиком для приёма пищи. На столе отпечатались следы недавних баталий: разлитый сладкий чай, просыпанный сахар, крошки от печенья и липкая лужица пролитого лекарства.

Убрав со стола мусор и протерев поверхность мокрой тряпкой, она аккуратно постелила вафельное полотенце, положила на него кусочек хлеба и вилку. Живот урчал, предчувствуя скорое насыщение. Глаза предательски слипались. Через пару минут ужин был готов.

Вкус яичницы был необыкновенным. Вытерев тарелку куском хлеба, Маша довольно погладила себя по животу. Посуду решила помыть утром, перед работой. Сейчас было одно желание – откинуться на спинку стула и забыться. Но тут она вспомнила про сверток, оставленный в прихожей. Тело, расслабленное после приёма пищи, совсем отказывалось слушаться. Словно приклеенная к своему месту, Марии только и хватило сил уронить голову на сложенные на столе руки. Она уснула крепким сном.

Зеленая поляна возле леса, совсем рядом – необъятное поле. Качающиеся на ветру колосья так и манят к себе. Хочется нырнуть туда, в это живое золото, будто в море, и качаться на волнах, смотря на небо.

Вдруг картинка меняется. Ветер из теплого и приятного становится ледяным, проникающим в каждую клетку тела. Трава колется, словно стараясь ужалить посильнее. Корни от деревьев вылезают из-под земли, превращаясь в клубок змей. Их холодное прикосновение к рукам и ногам сковывает.

– Очнись, Маша, слышишь? – звучит откуда-то голос.

Резкий хлопок. Всё та же кухня, обстановка и кружка с чаем, которая разбилась на осколки. Маша, видимо, толкнула нечаянно кружку, когда проснулась.

За окном начинал брезжить рассвет. Девушка проспала за столом всю ночь, не заметив, как наступило утро.

Воспоминания

Дамир бродил по ночному городу, вслушиваясь в ставшие такими привычными звуки. Он любил темноту: меньше взглядов, меньше движения, меньше видно грязи. Последнее не переносил больше всего. Может, потому что в его миру по-другому относились к вещам и друг другу.

Каждый раз он задавал себе вопрос: почему люди такие в этом мире? Они не ценят еду, природу, распыляют свои силы на пустые развлечения, не вкладываются во что-то поистине ценное. Только потребляют, мусорят и живут для себя. Улыбки на лицах быстро появляются и так же быстро исчезают. Любовь их зажигает и двигает к недостижимым вершинам, а потом так же легко кидает в бездну. Удовольствия для людей стояли на первом месте.

Люди торопились: жить, любить, умирать… Безумная спешка, в которой мало кто оборачивался, чтобы насладиться мгновением: шумом листвы, дуновением ветра, ласковыми лучами солнца, музыкой, смехом. Люди не задумывались о своём предназначении и долге. Дамир думал, что это связано только с одним фактом: людям дана была всего одна физическая жизнь.

Дамир сравнивал этот мир со своим, где занимались не своими телами, как здесь, на Земле, а Духом. Именно его наполнение с самого рождения было смыслом существования. И каждую из своих жизней посвящали наполнению Духа. Чем больше Дух познавал, впитывал в себя, тем выше были шансы переродиться в создание высокого уровня и быть способным постигать новые тайны мироздания, растить в себе магию, с помощью которой можно было продлить свои перевоплощения.

Дамир перерождался четыре раза. Древние из его рода обретали свои оболочки и по десять раз. Но у них было время для познания и накопления магии. А у Дамира теперь время замкнулось. Он не представлял, что будет дальше и насколько затянется ссылка.

После стычки с Главными Ведающими, в которой всё сложилось не в его пользу, Дамир был проклят и изгнан.

Ведающие устанавливали правила, Ведающие же могли их нарушить.

Дамир пошел против их решения на совете и поплатился за свое поведение. До сих пор не понимал, зачем вступился за ту девушку из Рода Кенту, которую выбрали в качестве новой жрицы. По правилам жриц выбирали из тех, кто уже перерождался много раз или выполнили свой материнский долг. Но в канун праздника скончалась самая главная жрица Матху. Будто в наказание для всех. Ведающие решили изменить правилам: у Совета не было вариантов.

Многие претендентки в жрицы были служительницами при Институтах Духа или уже замужними женщинами, родившими своим мужьям сыновей. Женщины выполнили своё предназначение и могли спокойно служить Духу. Но в это столетие племя было не богато на претенденток в жрицы: женщины либо были совсем стары, либо родившие только девочек.

Ведающие обратились к вождю соседнего племени с просьбой привести Леику, молодую и не замужнюю. Проблема была в том, что ей выпало переродиться только единожды. Сделав ее жрицей, Совет лишал девушку возможности наполнять Дух знаниями. Избранная не смогла бы познать благодать семейного счастья и любви. Девушка не рада была такой новости. Она вырывалась и кричала, просила отпустить к семье. Совсем молоденькая, хрупкая, как тросточка, с рассыпавшимися по спине волосами, она проклинала бездушных жрецов. За такое её легко могли приговорить к смерти.

За Леику некому было заступиться. Да никто и не пошел бы против Ведающих. Но внутри Дамира будто зазвенела тетива, когда голос девушки достиг его ушей и проник в самое сердце. Он не мог стоять в стороне и вышел к Совету, чтобы высказать свое мнение.

– Позвольте ей увидеть второе рождение! Зачем губить такую невинную душу, обрекая её на посмертное служение в качестве жрицы. Вы нарушаете установленные Ведающими правила!

– Не тебе диктовать нам, как поступать. Старшая жрица мертва. А этого не должно было случиться! Все знают, что старшие не умирают. Мы обидели Дух. Значит надо изменить правила и задобрить его.

– То есть принести девушку в жертву? – Дамир выступил ещё на несколько шагов вперёд. Теперь заплаканное лицо Леики было практически перед его лицом. Он мог протянуть руку и дотронуться до её рук, связанных бечёвкой.

– Помоги… – прошептала она.

Но Дамир не успел ничего сделать. Жрецы призвали Верховного мага, который за непослушание наложил на Дамира проклятье и выслал за пределы родного мира.

Портал привел изгнанника к людям. Дамир учился приспосабливаться к новым условиям. Но надежда на то, что есть возможность снова вернуться домой и наполнить Дух знаниями, жила в его сердце.

Недвусмысленные намёки

– Мария! Мария, где ты? – слышался скрипучий голос хозяйки. Старушка шаркающей походкой исследовала комнаты в квартире.

Девушка закрыла дверь на балкон и зашла в комнату.

– Ты не курить, надеюсь, ходила?! Я не потерплю такого, знай. Не хватало на старости лет на улице оказаться, если квартиру мне спалишь.

Женщина принюхалась, но, ничего не почувствовав, облегченно вздохнула.

– Я посмотреть погоду. А сигареты на дух не переношу, говорила уже вам, – передёрнула плечами Мария. Но мнительная хозяйка недоверчиво посматривала на квартиросъемщицу, прищурив глаза от усердия. Очки сползли на кончик носа, так и хотелось поправить их, чтобы не упали. Но Мария переключила внимание на стол.

– Хорошо, я с тобой по другому поводу хотела поговорить. Ты всё время поздно приходишь. Это мне очень мешает спать. Врач прописала покой. Моя нервная система очень чуткая. Любой шорох прерывает сон, а потом я всю ночь ворочаюсь.

– Странно, по мне, так вы спите крепко, как ангел, – Маша начинала подозревать, к чему клонит хозяйка.

– Не знаю, как тебе кажется, но шум меня тревожит. Так разориться можно на таблетках, целое состояние в аптеке оставляю по нынешним ценам.

Качая головой, старушка рассматривала внимательно каждый уголок комнаты, которую выделила в распоряжение Марии.

– Я практически на цыпочках хожу. Даже не дышу, когда открываю входную дверь. Неужели вы собираетесь меня выселить? – Маша украдкой убрала со стола чеки, которые собирала, чтобы понимать, на чём стоит экономить. Она давно уже откладывала деньги.

– Не собираюсь тебя выселять пока, но коммуналка дорожает. Со следующего месяца повышаю плату за комнату, душечка, – ответила она, поправив, наконец, очки дрожащим пальцем. Видно было, как она заволновалась.

– Как повышаете? Пару месяцев назад же повышали… Я покупаю всё нужное в квартиру по вашей просьбе и даже больше.

– Дело твоё, если не устраивает, не держу. Желающих много, особенно студентов и иногородних.

В этом она лукавила. И сама понимала, что такую дурочку, готовую платить выше рынка, не сразу найдёт. Но решила попробовать нажиться на чужой беде. Бабулька прекрасно понимала – девушке деться некуда. Опираясь на палочку и не дожидаясь ответа, молча вышла из комнаты.

– И вам хорошего дня… – Мария опустилась на стул и уронила голову на грудь. Если бы она могла заплакать, то было бы легче. Но выработанная привычка справляться с эмоциями не позволила ей прослезиться.

«Я что-нибудь придумаю. Не из такого выбирались», – успокаивала себя она.

Наказание

Дамир был как на иголках. То и дело смотрел на свои татуировки, но ничего не менялось.

«Неужели она так и не открыла сверток с дневником?», – думал он, вставая и снова садясь на диван, который под ним проседал до самого пола.

Он жил в заброшенном старом доме, где когда-то сдавались помещения в аренду. Раньше на втором этаже была фотостудия. Многое из мебели так и осталось стоять, а что-то Дамир сюда докупил. Когда он оказался в мире людей, то первое, кого увидел, очнувшись, был бездомный.

Заросшая физиономия, изборожденная глубокими морщинами, впитала в себя пыль. Опаленные огнём брови придавали страдальческое выражение лицу. Глаза бездомного не могли сфокусироваться на одной точке, они, будто маятник, блуждали в поисках чего-то. Руки и правая щека подергивались. Весь его вид отталкивал. И запах… Запах был отвратительным. Да и воздух в целом был странным.

Дамир почувствовал, что не может нормально дышать. Ужасные запахи вызывали тошноту. Дамиру очень захотелось нырнуть с головой в чистую воду и смыть с кожи липкость, ощутить себя свежим.

Тело не слушалось, словно опутанное паутиной. В голове звенело. Бездомный что-то спрашивал, но Дамир не понимал. Незнакомые слова ударялись о его мозг, как руки о поверхность барабана.

– Ты откуда свалился, парень? Есть мелочь? Глухонемой? – бездомный что-то показывал жестами, но Дамир только покачивал головой, приложив руки к шее.

– А, понял, выпить хочешь? Ну, друг, я сам бы не прочь, да не на что, – дедок подошел ближе и присел рядом на корточки. – Безделушки твои можно сдать в ломбард, может, чего и перепадет.

Корявым грязным пальцем незнакомец показал на браслеты и медальон, висевший на груди Дамира. Какой-то жуткий грохот разносился со всех сторон. От промчавшегося поезда задрожала земля. Дамир интуитивно сжался в комок и поднял испуганные глаза на нищего, который всё ещё тыкал пальцем на грудь и руки Дамира.

Дедок скривил рот от удовольствия и облизнул пересохшие губы, потрескавшиеся, тонкие полоски кожи на лице, похожем на пергамент. Дамир понял, что хочет от него этот жуткий человек и снял один браслет. Лицо бездомного преобразилось и улыбка растянула беззубый рот:

– Я мигом, ты не скучай тут.

Через полчаса он вернулся с какой-то емкостью и пластиковыми стаканчиками.

Дамир запомнил надолго вкус этого адского напитка, после которого не захочется никаких перерождений.

Дедок весело рассказывал какую-то байку, пока трясущейся рукой наливал жидкость. И это была не вода. Дамир потом пожалел об этом мгновении. Было бы проще напиться из лужи… Но здравые мысли приходят всегда поздно…

Жгучая лава обожгла горло, стекая по пищеводу и выедая внутренности. В глазах запрыгали белые, а потом разноцветные пятна. Резко полыхнуло в области солнечного сплетения, а затем лезвием резануло в том месте, где Дамир всегда чувствовал зарождение магии, там, где был его Дух.

В ту секунду он думал, что Ведающие специально отправили его сюда, в это место пыток. А старикашка – самый главный в жуткой пыточной.

Но впереди ждали вещи похуже принесённого напитка.

Тяжёлое детство

Маша никогда не задумывалась о смысле жизни. С самого раннего детства были только цели, которые ей вдалбливались в голову: стать сильной, стремиться к самодостаточности, не плакать по пустякам и найти работу.

В её семье всё было четко, жизнь по расписанию, на выполнение целей в котором отводилось определённое количество времени. На розовые сопли и телячьи нежности не выделялось ни одной минуты. Девочка не знала объятий и теплоты ласковых рук. Каждый день состоял из множества дел по дому и учёбе. Но даже среди этой жёсткой дисциплинированной жизни Маша урывала немного времени на мечты. Никто не мог запретить ей мечтать тёмными ночами, когда рядом не было ни души.

Мать уставала после тяжелых смен и засыпала сразу, вернувшись домой. Она воспитывала дочерей так, чтобы те сами были в состоянии о себе позаботиться: общалась с ними на равных. Редкие перекидывания однотипными фразами, совместные прогулки раз в месяц, отсутствие взаимного интереса – всё это дало свои плоды.

Маша была счастлива, когда окончила школу. Теперь она была свободна. Не нужно каждый день жить по расписанию, как робот выполнять домашние дела и смотреть в затухающие глаза своей матери, апатия которой передавалась всем окружающим. Маша устала от всего. Тогда ей казалось, что жизнь никогда не изменится. Учеба в колледже была интересной: новые люди, знания, перемены. Но этот период закончился. А теперь, работая, как лошадь, она часто вспоминала свою мать.

«И чем я отличаюсь о неё?» – задумывалась иногда Мария. Но потом одергивала себя. Ведь у её матери были только цели, но не было мечты.

«У меня есть мечта, ради которой я переверну весь мир. Моя работа связана с книгами, которые я люблю. Значит всё не так плохо», – улыбалась она и успокаивалась.

Где-то глубоко внутри возникло странное чувство. Маша взяла телефон и нашла в контактах номер, на который не звонила несколько месяцев.

В последний раз их разговор с матерью не заладился. У той не оказалось даже пары минут, чтобы выслушать дочь. Но перезванивать Маша не стала, просто написав короткое сообщение.

– Привет, мам. Как ты?

На том конце провода раздался кашель.

– Привет, немного приболела. Вероника приехала, не переживай. Можешь с ней поговорить.

– Привет, сестра. Думала, что ты не позвонишь. Сама догадалась или кто сказал, что мама заболела?

– Просто решила позвонить. Простуда?

– Пневмония. Но вроде идёт на поправку. Взяла бы пару дней отгула, приехала. Или в родные места не тянет?

Неловкая пауза затянулась. Маша не нашлась, что ответить сестре.

– Ника, я поговорю с начальницей. Но ничего не обещаю. Тебе проще, ты рядом живешь. Мне на поезд билеты покупать. Парой отгулов тут не обойдешься.

– Ты просто не хочешь. Так и скажи. Никто не обидится. Спасибо, что позвонила.

– Пока, Ника, спасибо, что ты всегда рядом с ней.

Слезы заполнили глаза. Маша упала на кровать и зарылась с головой в покрывало. Хотелось кричать и раскидывать всё вокруг, но это желание она подавила в себе, как всегда, подавляла любое желание сделать что-то, выходящее за рамки.

В дверь постучала хозяйка.

– Маша, ты в прихожей забыла это, – она положила на кровать сверток и присела рядом. – Деточка, что случилось? Ты из-за повышения стоимости аренды так расстроилась?

Маша еще сильнее разревелась, не в силах ответить. Старческая сухонькая рука коснулась плеча девушки и робко погладила.

Хозяйка больше ничего не сказала и тихонько вышла из комнаты.

Перерождения

Не обращая внимания на людей, проходящих мимо, Дамир откинулся на спинку лавочки. Ему было не холодно в этот морозный день. Он погрузился в воспоминания, натянув посильнее шляпу на глаза и сложив на груди руки. Глубоко вдохнул пробирающий до костей воздух и переключился на своё внутреннее состояние, словно обтянув себя защитным куполом от окружающего мира.

Первое воспоминание было очень ярким. Светящееся лицо матери, склонившейся над ним – маленьким крохой, только что появившимся на свет. Она заговаривала кулон, который повесила ему на шею. Этот кулон охранял от злых духов, пытавшихся похитить ничем ещё не испорченную ауру новорождённого создания.

Мать Дамира, самая первая мать, которую он запомнил больше остальных, была необыкновенно красива. Кудрявые волосы, высоко убранные бронзовой заколкой на затылке, струились по спине. Когда она отходила от колыбельки, подвешенной между деревьев, за ней шлейфом разливалось радужное сияние. Никогда больше Дамир не виделтакого. Боги наградили его мать даром врачевания. Может, поэтому Дамир всегда чувствовал себя защищенным в её присутствии. Но эгоистичные желания, чтобы мать всегда была рядом, должны были рано или поздно разбиться о стену жестокой действительности. Отец не терпел сильной привязанности сына и матери. Он без всяких разговоров отдал Дамира на перевоспитание хранителям огня при главном храме. Естественно, не приспособленный к жизни в горах и лишениям мальчик страдал и телесно, и душевно. Теперь никто не пел ему на ночь, не рассказывал истории, не гладил по голове. Дамир жил в каком-то горячечном бреду. Его заставляли вставать с лежака, гнали на служение, что-то говорили… Но он всё делал на автомате. Так долго продолжаться не могло.

Дамир больше никогда не видел мать – это было для него большим потрясением. После нескольких лет обучения, его допустили к испытаниям. После отбора он мог стать одним из хранителей и обучать мальчиков. Но, как Дамир не старался выдержать уготованные ему муки, его организм не справился. Смерть была быстрой. Он ничего не почувствовал. Лишь лицо матери и её песни навсегда остались с ним. Обычно все последующие перерождения смягчают боль, оставляя лишь лёгкий след воспоминаний. Но Дамир был слишком чувствительным созданием, слишком восприимчивым ко всему.

Второе рождение было не похоже на первое. Грудь распирало от воздуха и хотелось крикнуть во весь голос. Но он не слышал своего крика. Слезы ручьями выжигали полоски на коже. В заполненной дымом пещере он был один на один со смертью, только что забравшей жизнь той, которая дала вторую жизнь Дамиру. Над ним сомкнулись чьи-то челюсти, пытавшиеся ухватить за руки или ноги. Он чувствовал, что мать была пару секунд назад рядом, а теперь только пустота тянула свои холодные руки к нему.

Через пару минут Дамир почувствовал боль. Укус был несильный. А дальше скачки через пропасти, леса, горы. Кто его нёс и куда? Он не знал. Даже не задавался этим вопросом. В мыслях было только одно: как утолить голод и жажду. Именно на этих инстинктах строилось его существование во второе рождение.

Он рос среди отверженных, тех, которые рождались с увечьями и были изгнаны из семей. Дамир был лишен слуха. Мать отказалась от него сразу же и призвала Духов забрать новорождённого.

Дамир не познал материнской теплоты, как звучит ветер; как шумят волны, разбивающиеся о камни возле берега; не слышал разнообразное пение птиц; переливы флейты; смех и плач; не знал, как звучит голос девушки, ставшей для него всем в этой жизни…

Горячка

Тело болело. Машу била мелкая дрожь. Плотной завесой стоял туман. Вытянув перед собой руку, девушка пыталась понять, нет ли впереди препятствий. Ей казалось, что она тут была раньше. По крайней мере запахи казались знакомыми. Голых щиколоток касались мокрые растения. Роса падала с потревоженной травы и стекала по ногам. Что-то скользкое и неприятное обвилось вокруг ступни. Но это длилось секунду. Скорее всего, это была змея, которую спугнуло другое существо. Маша, всё ещё боясь опустить глаза вниз, сделала шаг вперёд и остановилась. Тело было ватным. Об её ногу потёрлось странное существо, напоминающее ежа. Только у этого не было колючих иголок. Выразительные глаза увеличивались и мигали. С виду оно не представляло угрозы. Наклонившись, Маша дотронулась до создания. От животного радугой разошлась электрическая волна. Но больно не было. Только от неожиданности девушка отскочила и стукнулась спиной обо что-то твёрдое. Это была веревочная лестница, болтающаяся на дереве. Существо запрыгало на месте, подталкивая девушку и зовя её подняться наверх.

– Ты хочешь, чтобы я полезла туда? – Маша подняла голову, силясь разглядеть, куда ведёт лестница. Но белая пелена всё так же висела, не желая уступать место солнечному свету.

«Что там? И не ловушка ли это?» – размышляла она.

С детства Маша не любила лестниц. Когда её просили залезть на стремянку, чтобы помочь бабушке, или подняться на чердак, а, хуже всего, спуститься в погреб, Маша с трясущимися коленками до последнего отнекивалась. Но сейчас её успокаивало, что всё это происходит во сне. Она была уверена в этом: не могло же такое случиться на самом деле. А значит с ней не должно случиться ничего страшного. Даже если она упадет, то не разобьется по-настоящему. Поборов в себе страх перед неизвестностью, девушка поставила ногу (почему-то босую) на первую перекладину. Лестница была влажной. В некоторых местах руки натыкались на слизняков и улиток, от которых оставались на руках липкие следы.

Через несколько ступенек руки девушки наткнулись на платформу. Существо выжидающе смотрело, от нетерпения подпрыгивая на месте. Маша чувствовала, как грудь сдавливает от нехватки воздуха. Подтянувшись из последних сил, она упала ничком на деревянную платформу. Здесь туман словно был плотнее. Он белым облаком давил сверху, не давая подняться. Маша интуитивно вытянула руки перед собой, готовясь отталкивать это непонятное явление, будто обретающее форму. Появился силуэт, который становился темнее. Это было похоже на то, как выливают чёрную акварель на мокрую бумагу.

– Не бойся, – протянуло создание руку. – Держись.

Маша покачала головой и оттолкнулась ногой от ствола дерева. В ту же секунду она уже летела вниз, где готовилась встретиться со смертью.

Ложь во спасение

– Деточка, ты вся горишь! Очнись! Что же делать…

Хозяйка квартиры хлопотала вокруг Маши, лежавшей на полу в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.