Сергей Майнагашев
Мудрость разоблаченной Змеи

Глава I

Религия без веры, или сибирский «пан» – наука чисел

Каменные изваяния, возведенные в степях Хакасии, изумляют суровостью и таинственностью. Некоторые из них полны грозного величия и монументальной мощи. Памятники старины как бы передают суровый дух степи. Они подчас кажутся грубыми и тяжеловесными, вместе с тем они изумляют огромной внутренней силой. Истуканы отличаются грубоватой трактовкой форм, застылостью фигур, и вместе с тем в них передана громадная потенциальная энергия и собранность.

Высеченные из массива единого камня некие таинственные божества с широко открытым взглядом устремлены в пространство, словно не видящие ничего земного, утверждая идею вечного покоя. Подобно непреклонному Прометею, они по-прежнему хранят гордое молчание и тайну, быть может, неизведанную даже самими богами…

Ученые давно почувствовали настоятельную необходимость определить черты феномена, называемого ими «каменные изваяния окуневской культуры», границы которого они раздвигают все дальше и дальше. Встал вопрос о генетической или типологической связи этой древнейшей цивилизации Южной Сибири со многими явлениями мировой культуры.

Какое место в южносибирском искусстве эпохи бронзы занимает мифологическое мировоззрение, какое – религия, проходят ли они путь развития от религии к древней философии? Могли ли существовать у окуневского населения (далее мы будем называть «окуневцы») какие-либо зачатки философских систем? Если существовали, то каковы их суть и происхождение? При этом какой исторический след могло оставить их религиозное наследие в других национальных культурах, а также в местном – тюркском?

«Говоря о древних верованиях тюркютов, я далек от мысли считать их первобытными. Сами тюркюты… были столь же развившимися, как и прочие религиозные системы, современные им.

<…> Караванный путь проходил от Средиземного моря до Желтого, и по нему через пустыни и горы вместе с шелками и благовониями текли идеи, системы, концепции. Могли ли тюрки – хозяева этих земель – не видеть и не слышать того, что говорили проповедники всех стран? Могли ли предки их, вышедшие с берегов Желтой реки, не знать о спорах, раздиравших образованный Китай, цветущий Согд, благословенный Турфан?

А с другой стороны, на севере лежала Сибирь, мудрая и спокойная, также влиявшая на впечатлительных и горячих пастухов-воинов. Без учета всех этих факторов нам не будет понятно мировоззрение древних тюркютов и те изменения, которые оно претерпело в своем развитии» (Гумилев Л. Н. Древние тюрки. М., 2002).

Возможно, так же обстояло дело с «мудрой и спокойной» Сибирью с окуневским мировоззрением, наложившим отпечаток на всю азиатскую мировую культуру. Саяно-алтайский регион по уровню своего социального развития стоял как бы между Средиземноморьем, Древней Индией и Китаем. Здесь воедино слились древние охотничьи культы, истоки которых восходят к охотникам на мамонта, и духовные изыскания скотоводческо-земледельческих племен, которые с переходом на новый хозяйственный уклад выстраивали новую картину мира. Возможно, именно этот симбиоз и породил своеобразное и наполненное философскими понятиями религиозное мировоззрение представителей окуневской культуры в Сибири. О существовании такового у них свидетельствуют уникальнейшие памятники – изваяния и стелы с разнообразными изображениями, выполненными в самобытном стиле. Вероятно, высечение на каменных монолитах изображений религиозно-мировоззренческого характера является своего рода синтезом пришлых и местных традиций.

Некоторые ученые считают, что традицию установления менгиров в степях Хакасии привнесли еще в эпоху афанасьевской культуры. Изображения на скальных выходах рисунков, отражающих религиозное восприятие мира, были распространены на территории Хакасии еще во времена неолита. Идея совместить эти традиции могла родиться только в формирующемся из разных племен этносе. В их числе были древнетуранские паны («пан» [тюр. ] – люди, народ) – «окуневцы» (конец III тыс. – начало II тыс. до н. э.) и предки индоевропейских племен в Южной Сибири (XVII–XIV вв. до н. э.).

Их потомки известны не только по рассказам Геродота (V в. до н. э.), но и по истории Индии с VII–V вв. до н. э. как легендарные скифские саки (шаки) – европеоидные пратюрки (змеепоклонники). По легендам, их праматерью была змеевидная богиня Апи (вар. Аби или Аргимбаша), которая имела в «саянской» пещере любовную связь с пришлым «андроновским» Гераклом. От их полового сочетания, по древним сказаниям, описанным Геродотом, и родился легендарный Скиф.

Если тюрки выводят свое происхождение от некой пещеры в древнем Саяно-Алтае, то и загадочные паны, или пани, если верить Ригведе, обитали в пещерной обители Вале (Ала тау в горах Саян с Минусинской котловиной). В Ригведе они описываются как пани – «волки» или «демонское племя».

Есть много письменных легенд и археологических свидетельств того, что индоевропейские племена андроновской культуры примерно в XV в. до н. э. были потеснены с юга Сибири неким народом пани, или пан. А что, если создание древнейшего письма – основы енисейско-орхонского алфавита и чисел связано с названием этого народа? Ведь с тюркского языка слово «пан» означает счет, числа, а в индийском санскрите «панья» – монета.

Многие народы знали сибирских панов, которые фигурируют в индийском памятнике Ригведе под названием «демонское племя» – пани (змеепоклонники изначальной Валы или Алы). В енисейско-орхонских (рунических) надписях они упоминаются как «сыны человеческие», а в местном хакасском и кетском фольклоре как люди-змеи. Их потомки известны так же, как индийские наги.

Как оплодотворитель – творец мира, сибирский Бог Ала биг (Красный Змей) был заменен офитами-гностиками Иалдабаофом в средиземноморском мире. Офиты (от греч. оφις, – змей, иначе – офиане) – гностические секты, почитавшие Змею как символ высшего знания. Эти змеепоклонники видели в ней тот образ, который приняла верховная Премудрость, или небесный эон София. Случилось это преобразование мудрости в Змея, чтобы сообщить через него истинные знания первым людям.

Древний «гнозис» почитателей культа «царя змей» в полной мере проявился в изображениях на каменных изваяниях у народа пан в далекой древней Сибири. Их религиозные мировоззрения уходят корнями в эпоху бронзы, если быть точнее, к окуневской культуре (конец III – начало II тыс. до н. э.).

Этноним «пан» восходит к древнетюркскому, арабскому и индоевропейскому «пан» с широким объемом значений: наука, знание и числа. Мы же рассматриваем древнюю «науку» как особое духовное знание или интеллектуальные искания (как ее понимали наши предки), а не как систему взглядов (в современном понимании), охватывающую многие отрасли знаний. Поэтому уместно будет применять слово «преднаучный», беря его в условные кавычки.

Какие древние знания скрывали тайные учения гностиков-офитов (змеепоклонников) и где искать их истоки?

Культам Змеи и пещеры, которые были развиты на территории Хакасско-Минусинской котловины в эпоху бронзы, мы уделим должное внимание в последующих главах. Это были положительные силы, чаще всего водной стихии, которые обожествлялись. От «водной» Змеи, увенчанной рогами или короной, выводили свое происхождение многие древнесибирские тарханы и шаты – предводители, шаманы и жрецы. Это касается также их сородичей, т. е. людей-змей, фигурирующих в местных легендах (у хакасов и енисейских кетов) как переправщики на лодке через водную преграду.

«Некоторые из нагов поселились в подземных водах, в реках и на дне океана, в царстве Варуны. Змеи обитают и на поверхности земли, где они стерегут сокровища и клады. Царственные змеи, трехглавые, семиглавые и десятиглавые, владеют несметными богатствами; головы их увенчаны драгоценными коронами; они могущественны и мудры; вожди великого племени нагов, они снискали милость и дружбу богов» (Мифы Древней Индии / Э. Темкин, В. Эрман. М., 2002).

«Змий – предмет отвращения и поклонения, и люди питают к нему либо беспощадную ненависть, либо преклоняются перед его мудростью. Ложь взывает к нему; осторожность заявляет на него права; зависть носит его в сердце, а красноречие на своем жезле. В аду он превращается в бич фурий; на небесах вечность делает его своим символом.

<…> Епифаний, пытаясь обнаружить “ереси” гностиков, выдал одну из тайн их. Офиты, гностики, говорит он, не без причины почитали Змия: “ибо он открыл тайны первобытным людям”… Истинно так; но тем не менее, преподавая это учение, они не имели в виду Адама и Еву в саду, но лишь то, что сказано выше» (Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. СПб., 1991).

Как мы уже писали, в Ригведе имеется описание народа пани, который захватывает коров и прячет их в пещере змеевидной Валы (в сибирских горах Ала). Однако этот «захват», как функция познания мира, был переосмыслен индоевропейскими племенами с точностью до наоборот.

Пани описываются не только как захватчики солнечных лучей-коров, но и как «неверующие» (ашраддха), «не приносящие жертв (аяджна), «богатые скупцы, не выжимающие сомы».

Ригведа VII, 6. К Агни-Вайшванаре.

«…Он поверг ниц лишенных силы духа, плетущих (козни), враждебно говорящих
Пани, что без веры, без поддержки, без жертв.
Агни разогнал полностью этих дасью.
(Вырвавшись) вперед, он отбросил назад (их), не жертвующих».

Именно так, как характеризуют индоевропейские летописцы «демонское» племя пани, случилось в бронзовом веке во II тыс. до н. э. при образовании народа пан в Хакасско-Минусинской котловине. При формировании нового этнокультурного пространства, которое произошло в ходе смешения из разных племен, сформировался совершенно новый духовный мир, который не столько соединил мировоззрения разных сообществ, а качественно их преобразил. Появилось некое религиозное направление «без веры, без поддержки, без жертв» в среде жреческого сословия. Мы назвали бы ее «религией без веры», следы которых находим в Сибири у «черных» шаманов, почитателей культа «мудрости Змеи». Как выяснится ниже, речь пойдет о пратюркском «пан» – тайной науке чисел людей-змей.

На наш взгляд, для развития панийского общества исключительно важное значение имело знание. От названия этого древнего народа Южной Сибири и происходит название «пан» – наука, а также индийский «пандит» (сан.) – ученый человек.

Это позволяет предположить, что в былые времена Обь-чулымские племена андроновцев – самые восточные предки индоевропейцев Сибири, существовали по соседству (иногда в симбиозе) с окуневскими племенами из долины среднего Енисея. Только в случае пратюркских панов, их более утонченный и упорядоченный мир, в отличие от индоевропейской и «религиозной» степи, был тесно связан с паном (тюр., ар.) – «наукой» и числами. К тому времени от этого древнего «гнозиса», еще не оформившегося и не четкого в своих идеологических «очертаниях», начинают прорастать первые ростки гностических представлений о боге и мире.

Создавшееся противостояние между религией сибирских праариев и неким мистическим знанием народа пани было описано в индийской Ригведе. Эти «пани, что без веры» (по Ригведе) в конечном итоге преобразовали мифологическую картину «степного» мира Западной Сибири.

Свою власть воинственные племена андроновской культуры (предки многих индоевропейцев) пытались сохранить силой или религией. Как известно по мифам Ригведы, противостоит пещерным «демонам» – пани арийский Бог Индра (эпитеты его имени – «сын Силы», «владыка Силы»). И конечно же, это было воспринято носителями или почитателями древнесибирского «гнозиса» как вера в иллюзорных Богов и духов, а не с пониманием закономерностей природных явлений. Спустя века солнечное божество Индра был преобразован иранцами в злого духа Индру (насилие), а славянами – в демона Индера.

По мере освоения новых территорий тюркоязычными панами, а также смешавшимися с ними некоторыми индоевропейскими племенами, возникает необходимость в укреплении власти людей-змей. Мы их знаем как почитателей змеевидной Валы (пещеры) или пратюркской Алы. Это жреческое сословие и привело к созданию пан – «научного» знания о мире, а также распространению общих чисел, мифов и легенд о божественном происхождении архонтов – правящего класса, их власти.

Возможно, аристократические слои общества (правящая элита) народа пан были известны как аргыны/архыны (тюр.) – метисы или яванские (догреческие) архонты – правители. Позже в гностических учениях и мифологиях «архыны» или те же «архонты» фигурируют как «демоны» – полубожественные «владыки» мира, создатели космоса и человеческого рода. Этимологию этого слова нужно связывать с греческим «архэ» – изначальный; с общетюркским «архы» («аркы») – потусторонний, дальний (в отношении пространства и времени) или «арга» (кир.) – сила, ловкость, изворотливость; умение выйти из положения. Ср. «архонты» – греческие правители, «аргонавты» – греческие герои (мореплаватели). Одним из них был древнегреческий архонт – царь Одиссей. В далеких плаваниях этого героя сопровождал Гермес – путеводитель в иные миры и создатель чисел. (В рис. 13 мы покажем сибирских «аргонавтов» на лодках в виде водных змей или драконов).

Вот как описывает историк И. Л. Кызласов в книге «Древняя письменность саяно-алтайских тюрков» о потомках этого древнего народа в Южной Сибири, которые пронесли через века их первые числовые системы и письменные знания на камнях:

«Население Древнехакасского государства не просто обладало собственной грамотой, письменностью и литературой, но и было хорошо знакомо с письменными культурами соседей, религиозной литературой разной направленности и происхождения. Очень важно понять, что енисейские надписи были созданы не какими-то грамотеями-одиночками. Вполне понятно, что прежде всего грамота и письменная культура являлись достоянием знатной части общества.

<…> Сегодня, когда количество наскальных надписей, известных науке, заметно возросло – только в долине Енисея их обнаружено (и опубликовано) не менее пятидесяти, – стало ясно, что они никак не связаны с надмогильными текстами ни по содержанию, ни по форме. Наскальные надписи Южной Сибири представляют совершенно неведомый до этого мир раннесредневековой мысли наших предков».

Представление древних панов о мироздании вполне могло наложиться на первые философские взгляды о пространстве в цифрах. То есть, речь идет о специфической связи древнейшей философии с числами – порядковыми номерами этапа творения мира.

Мифологическое сознание о пространстве как о непостижимом Небе постепенно находит свое отражение уже в первых числовых системах, связанных с предфилософией. Если быть вкратце, взгляд на мир через призму чисел становится более упрощенным и очевидным. Конечно же, мифологический «ребус» с их изображениями требовал простоты и порядка. И эта систематизация (через цифры) мифологических образов и сюжетов все больше отрывалась от религии в сторону философии. На каменных изваяниях они начинают использоваться как различные мысленно-устойчивые формы в структуре мироздания (на основе чисел, см. ниже таблица).

В этой части книги мы поведем речь о высшем мире (об одной из модели пространства), понимаемом народом пан как непостижимое Единство. Как нам представляется, такой взгляд на мироустройство и мог послужить толчком по созданию мифологических систем в сторону предфилософии.

Специфика числовой системы у тюркоязычных пан (на основе енисейских рун) состояла в том, что она давала обобщение таких понятий, как «Ничто» и «Нечто», «свет» и «тьма», «Бог» и «демон», «разум», «пространство», «рождение», «форма», «образ», «материя», «время» и т. д. Значит, знание смыслов енисейско-орхонских рун и чисел древним мыслителям помогало постичь преднаучное мировоззрение, что звучало в некоторых индоевропейских, арабских и тюркских языках – «пан». О слове «пан» со значением наука, число, и от которого происходят тюркские слова: «пан» (хак. уст.) – ручка, «бан» (др. тюр.) – доска для письма или «пэн» (каз.) – научная дисциплина, мы рассмотрим ниже.

В чем глубокий смысл религиозных идей в енисейских надписях и есть ли в них какие-либо гностические идеи?

«Высокое положение в обществе, богатства и слава, семья и дети, солнце на небе и лунный свет – весь этот мир и его обитатели составляли высшее счастье бытия, и, судя по надписям на могильных камнях, древние хакасы не думали, что в мире ином их ожидает блаженство.

Давайте вдумаемся в открывшийся нам факт: люди на века высекали горестные строки расставания с этим миром. Ни в одном случае (!), ни на одном камне (!) не выражена надежда на то, что за славные дела в этом мире, за праведную жизнь и служение обществу кто-либо из наших предков дал получить воздаяние, счастливую жизнь вечную в потустороннем мире! Нет.

Отсутствует хотя бы единственная строчка, позволившая бы заключить, что жизнь земная воспринималась ими как временное и суетное пребывание в греховном и полном искушений мире, пребывание ради того, чтобы подготовить себя к праведной вечной жизни на небесах, чтобы пройти испытание и войти во “врата вечности” очистившимся от “праха земного”. Ничего этого нет. Зато на многих камнях тяжким молотом и зубилом высечено: “Я не знал печали, печаль же была вот:…”.

Горести истинные состояли в окончании земной жизни. Выходит, хотя жители древней сибирской державы верили в верхние силы и их верховным божеством было Великое Небо, для присущего им мировоззрения не были характерны воззрения о рае и аде, о загробном суде и каре за содеянное. Если это предположение верно, то следует признать, что камнеписные тексты тысячелетней давности донесли до нас древние языческие представления предков, еще не знакомых ни с одной мировой религией» (Кызласов И. Л. Древняя письменность саяно-алтайских тюрков. М., 1994).

Возможно, прав во многом историк И. Л. Кызласов, говоря о далеких предках древнехакасской державы, что не были они знакомы «ни с одной мировой религией». Если в енисейских текстах, высеченных на могильных камнях с эпохи бронзы, нет ни одного (вопреки логике вещей) упоминания о счастливой и «праведной вечной жизни на небесах», о загробном рае или аде, то встает следующий закономерный вопрос.

Что, если существовала из поколения в поколение преемственность неких тайных знаний, которых наши далекие предки переносили на изобразительные формы, переходящие на лики Богов на камнях. Образы, созданные безызвестными творцами, воздействуют то силой внутренней сосредоточенности и философского самоуглубления, то высоким духовным подъемом и гармоничной созерцательностью.

В их мифологической картине мира, где «Пани, что без веры, без поддержки, без жертв» (по Ригведе) или «не знакомых… с религией» (по И. Л. Кызласову), отражена сложная мировоззренческая система. И весь этот комплекс знаний был передан специфическим словом пан – «наука». Мы назвали бы ее древним «гнозисом» божественных жрецов (людей-змей) из могущественного народа пан. Если верить мифам, они снискали милость и дружбу богов.

А ведь такие же панийские идеи, которые имели дело с «наукой», концепциями тайного познания и просветлением, существовали у гностиков, почитателей мудрости Змеи – символа высшего знания. Как известно, у сибирских уйгуров, принявших «гностическое» манихейство, не существовало ни жертвоприношений, ни изображений богов. Их министр Пан-тегин (см. «пан» – наука) увел «пятнадцать аймаков» в Восточный Туркестан (Китай), где было образовано новое уйгурское государство – Турфан (Turpan).

Для достижения познания мира и его устройства гностики организовывали философские школы, религиозные союзы и общины. Одними из ранних сект гностицизма являются офиты, учение которых представляет хаотическую смесь мифологических и религиозных представлений. Схожей религиозно-философским концепциям гностиков-офитов, т. е. поклонникам библейского Змея, как мы предположили выше, существовало более древнее предфилософское представление у народа пан в Сибири (II тыс. до н. э.).

Конечно же, читатель задается вопросом: если эта культура в своем изобразительном искусстве на камнях содержит в огромном количестве мифологические образы и сюжеты, то где тут место гностическому мировоззрению? И где в них хотя бы намек на зачатки философских систем? Хотя содержание искусства было тесно связано с мифом, оно не излагало мифологические сюжеты, бытовавшие в соответствующей социокультурной среде, а лишь упоминало их, используя отдельные архаические образы как способ познания божественных форм и воздействия на мир.

Вкратце гностическое учение можно описать как «гнозис» – духовное знание офитов (от греч. оφις – змея), а пратюркский «пан» в древней Сибири – наука чисел людей-змей. Оба эти направления (гнозис и пан) – особые духовные знания были доступны только сознанию жрецов-шаманов и просветленных «пандитов» в Индии – обладателей мудрости.

Происхождение средиземноморского «гнозиса» – знания от более древнесибирского «пана» (письма чисел) требует внимания и осмысления, поскольку исключает простое совпадение по многим вопросам. Так, скажем, у гностиков существовало слово «Эпинойа» – управляемая мыслительная операция заданной величины, которая соответствует тюркскому «сана» (счет, число, мысль и сознание). По гностическим учениям благодаря ей, Эпинойе, происходят «Эоны» – эманация вселенских (духовных) областей из непостижимого божества – сущности Единого. В тайной рукописи «Апокриф Иоанна» читаем: «И великий демон начал творить эоны на подобие истинных Эонов, и творил он их собственной силой», т. е. своей мыслью.

А ведь схожие идеи о создании структуры мира по тем или иным сферам (посредством истечения их из неописуемого первоначала) существовали у тюркоязычных пан. Как выяснится ниже (см. таблицу № 1), этапы творения областей мира были распределены по семи числам, вернее, по порядковым номерам. Одним словом, мироздание было размещено и расположено по гностическим «эонам» или создано в точности по законам тюркских чисел – «санат».

Гностицизм учил о сокровенной и непознаваемой сущности первоначала, проявляющего себя в эманациях – эонах. Этим эманациям противостоит материя, источником которой является Иалдабаоф. Этот Змей – особое творческое начало, лишенное, однако, божественной полноты и совершенства. Другое имя этого демиурга – Самаэль, что означает «яд Бога». (Такое толкование приводится многими лингвистами и учеными).

Истоки зарождения древних символов Змеи (яд, язык, звук шипенья, третий зуб, «телесный» круг и т. д.) нужно искать у тюркоязычных пан в Сибири как в изображениях на камнях, так и в енисейских письменах – рунах.

Обратим внимание на енисейскую руну «Ч» (уч) – символ раздвоенного языка змеи, передающий звук шипенья «уш-шь». Об этой тюркской букве, содержащей тайный смысл числа «ÿч» (три, мысль, ум), а также «У» (яд, секрет), мы поговорим ниже.

Спустя столетия в кириллице изменились их графические формы. Древнехакасская буква «Ч» приняла вид перевернутой славянской «Ч» с названием «червь» (змея), а руну «У» мы знаем как привычную «У» (ум или ус/уч – учи, ученый). Их древние изображения можно встретить на каменных изваяниях по краям «Уста» (рот, губы).

Рис. 1. Изображения знака > на камнях Древнейшей Хакасии, известного как енисейская руна «У»

Этот «Угол» (производное русское слово от У/кола) по краям рта личины мудрецы воспринимали как исходящий из Уст вселенского звука «У». Возглас «У-у!», а также «уч!» (ух! ох!) или тот же змеиный звук шипенья «уш-шь!» шаманы использовали в своих трансах при камланиях.

Он же, в свою очередь, как эфир в бесконечном пространстве, символизировал бесформенную, безграничную воду – «СУ» (тюр.).

Древние символы на камнях – точки и линии, спустя тысячи лет, реинтегрируются в енисейские буквы и числительность.

Звуковые значения этих магико-ритуальных символов мы встречаем не только на древних камнях в Хакасии, но и в первочислах тюрков, славян, индусов, иранцев и германских саксов. Так, скажем, у англосаксов (по-английски) one (У/ан) – число один. Язык саксов стал основой англосакского языка, из которого развился современный английский язык. У некоторых тюркских народов (башкиры, татары, азербайджанцы) десять произносится как «Ун», тогда как у древних шумеров «У» – цифра 10.

Другим обозначением тюркского числа «пир» – один (енис. руна 1 – «П» с одним углом) служила буква «Ш», т. е. тюркский «шек» (жек) – одна точка. Этот древний знак входил в ряд числительных не как его начальный элемент или счет, а предполагал название предмета с помощью его специального обозначения: один, в одиночку, отдельный, частный. «Атты жеке байла» (кир.) – привяжи лошадь отдельно, одну. Ср. jak (иран., фарси), jek (иран. гилянский) – один. Возможно, слово «жок»/«чок» (тюр.) – Ничто, отсутствие является синонимом числа «пир» (вар. бир, пiр) – Ничто, которое в древности так же могло использоваться как цифра-один.

Начальные, тайные смыслы произношения первочисел были переданы сакскими (скифскими) или древнетюркскими «нагами» (людьми-змеями) через точки и линии. (См. рис. 5. Правило создания чисел).

Изображения рта в виде «точки» (см. рис. 1), которые фланкированы с боков символами «У» и «Ш» (уш-шь!), послужат нам в дальнейшем в понимании «рождения» гностического Змея.

«Если высказанные соображения верны, то рот следует признать символом женского начала, которому в структуре изваяния соответствуют грудь и живот личины. Он мыслился настолько важной деталью образа, что мог даже выступать в роли самостоятельного “персонажа”. На памятниках… рот оформлен в виде отдельной личины, а на стелах… кроме него нет никаких изображений. На трех других памятниках желобчатый рот находится в окружении лунок, возможно, синхронных ему» (Изваяния и стелы окуневской культуры / Н. В. Леонтьев, В. Ф. Капелько, Ю. Н. Есин. Абакан, 2006).

Змей, изображенный внутри самой «воды» (на рис. 1–3 показан между двумя линиями в области «носа»), иллюстрирует индийского Змея Ананта («А» – бесконечный, «ан» – дыхание, «анта» – 1) граница, предел; 2) внутри) – есть само беспредельное море. См. также сказочный летающий змей тюрков «Учмоюл» (первая часть «ÿч» [тюр. ] – три, т. е. с тремя лунками – точками или «учма» [кир. ] – летучий). На рис. 1 (в центре) его образ передан с крыльями на спине.

Древние тюрки понимали символы Змея и изначальной воды как не проявленное человеческим умом «Анда» (тюр.) – Нечто там, внутри. В Древней Индии он получил имя Anda (сан.) – Яйцо, у гностиков – «баоф» – Яйцо (см. змей Иалда/баоф), а в енисейском алфавите его изобразили руной  – «нт» (ант) или «нд» (анда). Возможно, в рис. 3–2) мы имеем иллюстрацию этого символа – яйцеродного.

Издревле этим знаком «ант»/«анд» (круг с одной или тремя точками) как скифы-саки, так и тюрки давали клятву или присягу. Это священнодействие называлось «анд ич» – испить клятву.

Рожденный или сотворенный божественной мыслью – «уч» (в соответствии числа «ÿч» – три) Змей считался создателем тайной науки чисел и письма. Его прототипом – предшественником был сибирский «водный» змеевидный Кер-балык, позже известный как индийский царь змей Керкота. Последний своим «неназванным третьим зубом» у священной реки ужалил в палец герою Налю и этим ввел яд (см. тюр. «У» – яд, секрет), передав ему свои тайные знания о счете Чисел. Возможно, десятичную систему цифр шумеры передали числом «У» – десять, известную также у тюрков как «Ун» (он) – 10. В нумерации десяти чисел англосакский (английский) «Уан» – 1 стоит в начале.

Возможно, тайну происхождения многих цифр нужно связывать с неким У-Аном (Оанн или Оаннес). Заманчиво было бы соотносить этого «рыбоподобного» героя с древним гидронимом У-Маром («У» [тюр.] – большой, «мар» – Змей) – рекой Обью. А ведь истоки этой реки берут из саяно-алтайских гор, где проживали змее- и рыбопоклонники – саки (скифы). Ниже мы приводим схожие изображения скифской рыбы Кер-балыка (пазырыкская культура, Алтай) с тремя парами плавников с одеянием шумерского У-Ана (Оанна). (См. рис. 11).

Создателем индийского письма «деванагари» было жреческое сословие людей-змей. Как известно, в момент творения мира, из «Уст» Пуруши (жертвенного Первочеловека) боги сотворили жрецов. (См. изображения знака > «У» по краям рта на камнях Древнейшей Хакасии).

И пратюркские числа народа пан (змеепоклонников Алы) были мистическим образом сотворены благодаря трости – средству протыкания или «укола». Неизведанное божество в виде утки (см. «ÿт» [тюр. ] – отверстие, дыра) проковыряло им отверстие на изначальном камне «архэ» (гр.) – первоначало вещей (ср. тюр. архы), добытом из бесконечного моря. Из этой вселенской точки – отверстия, символизирующего первочисло, и вышел (по мифам – выполз) мудрый Змей – будущее божество низшего (бытийного) мира. По количеству точек, острых углов или «У/колов» (см. енис. руна > «У» имеет один угол или 1 точку) и были созданы сибирскими «нагами» первые числа (в акте творения).

Только в случае средиземноморских гностиков (под влиянием христианских учений) Мудрый Змей становится «злым» началом, в отличие от непостижимого Бога, «доброго» начала. Но все же, «рожденный» от матери Софии (мудрости), от ее бесформенной мысли – эона, этот демиург или демон остается духом-творцом материального мира.

В сибирских мифах этот Змей также занял высокое положение в иерархии богов. Подобно гностическому Иалдабаофу, он принял участие в создании Вселенной, заняв срединное положение между верхним и нижним мирами. По этой причине тюрки его называли Ала (хак. «Ала Чайан» – творец, божество) – Бог, а индийские арии именовали Валой – змеевидным демоном, стражем вселенских форм – солнечных коров. А ведь, по сути, они всего лишь «Нечто» – аватары, произошедшие от неописуемого божественного «Ничто».

Собрание гностических идей и религиозных систем среди иудейских и раннехристианских сект возникло лишь в конце I в. н. э.

«Апокриф Иоанна» (или «Тайная книга Иоанна») – это гностическая рукопись IV–V вв. н. э. В этом труде излагаются основы космологического учения секты гностиков, во многом схожие с древнетюркской структурой мира по семи сферам или областям. О происхождении древнейших чисел как логического инструмента в познании мира, как показателей порядкового номера этапа создания Вселенной мы поведем речь в последующих главах.

Только в случае гностиков-офитов Высший мир сибирских змеепоклонников представлен как неописуемое Единое, познающее самого себя через свои части – эоны. Мы рассмотрим лишь кратко в виде сравнительной таблицы самые существенные характеристики мистического знания людей-змей.

В нижеприведенной таблице мы попытались уловить суть гнозиса, указать ее более древнюю движущую «пружину» – тюркский пан (на основе «сана» – мышления, а также «санат» – правила чисел). Для удобства понимания Верхнего и Нижнего миров, автором было решено разделить таблицу на две части. Это позволит выделить главную гностическую структуру мироздания по числам.

Таблица № 1

Первые основания «гнозиса» – знания и пратюркского «пан» – науки чисел

Эти пять этапов, понимаемые как «панжа» (тюр. кир.) – пять пальцев или «панча» (инд.) – число пять, соответствуют Верхнему миру. По мнению гностиков, индийских пандитов (ученых) или тюркского пан – «науки», Высший мир – это непостижимое Единство, представленное во множестве. Бытие же неописуемого Бога проявляется через двустороннее знание – самопознанием Единого и его частей (демиурга и человека). О последних мы поведем речь в числах шесть и семь (в оставшейся части таблицы, см. ниже).

По хакасскому мифу, две утки (Бог и дьявол) разграничили места обитания и сферы влияния. По другой легенде, «Бог и человек летали в виде птиц над безграничной водой перед созданием мира». Бог же «не думал ничего», т. е. не знал самого себя – свой образ в виде круга или ограничения.

Чтобы осуществилось созерцание Непостижимым своего «лика» в различных мысленно-устойчивых формах, нужен Человек – указатель центра Вселенной. Именно он должен произвести ритуал «Круга» для понимания мировой точки – «чек» (тюр.) в беспредельной воде. Первочеловек же (в лице «чек-кама» – шамана, кружится подобно вихрю) через свою Силу («шам» [тюр. ] – сила) произвел «ветер, возмутивший воду, которая брызнула в лицо Богу». Под брызгай («чек-чек» – окропление) древние понимали создание Точки (смысловой скелет Чисел).

В пятом этапе, согласно числу «Беш» (тюр.) – пять, происходит явление «Шама» (тюр.) – «шаманской» Силы.

Под енисейской руной «Б» (в виде «шаманского завихрения») древние понимали: «беш» (ир.) – сила; «бешенее» (тюр.) – образ, лицо; «пiшiн» (каз.) – фигура, черты лица, облик.

Так можно вкратце описать самопознание Богом самого себя, которое было осуществлено посредством его части – Человека и его бесконечной протяженности тела – «моря». А по сути, речь идет о созерцании Непостижимым своего образа, когда его вселенский «лик» в виде Яйца – Мирового Круга не столько кладется самим познающим, сколько преднаходится в его части – познаваемом. По представлениям древних, он сообразуется (в разных этапах творения) со вселенским глазом – изначальной точкой, откуда вышли «змеевидные» линии, круговым полетом птицы, мировой коровой и сосудом для воды.

В части «Число “Алты” – шесть» мы покажем рис. 32, где проиллюстрируем происхождение руны Z – Э (звук «Э!» – бытие, число Э/ки – два), напрямую связанной с началом разделения верхнего и нижнего миров.

Бог до создания своего мира, уже Первочеловек (вторая утка) – модель пространства древних, которая очеловечена лишь условно. Богочеловек в окуневской культуре в Сибири наполнен сакральными символами животных и птиц. Одним из них была Вселенская, «летающая» корова – формообразующая опора мира, где Бог своим разумом («уч» [тюр. ] – ум, полет) находит себя или видит (воспринимает) через «коровьи» круги свое творение (см. рис. 15, 31).

«…Представление о происхождении от божественной праматери коровы сохранилось у средневековых аборигенов Енисея еще со времен тазминской культуры, т. е. на протяжении почти четырех тысяч лет. Перс Гардизи в XI в. также сообщал, что “некоторые из киргизов (Енисея. – Л. К.) поклоняются корове…”» (Бартольд В. В. Соч., т. 8. М., 1973, взято из книги: Кызласов Л. Р. Древнейшая Хакасия. М., 1986).

В гностических же учениях Высший мир больше приобретает антропоморфные черты; Единое описывается как синхронно сотворенное его частями – умом и духом Первочеловека. Перечислив всех, кто от высшего мира, «Апокриф Иоанна» говорит: «Это создания, которые восхваляют незримый Дух. <…> Она (София – мудрость. – Прим. авт.) восхвалила его за то, что открылась. Это первая мысль, его образ. Она стала материнским чревом всего, ибо она прежде, чем все они».

О древнейшем символе – «материнском чреве», относимое к происхождению Первочеловека, а также о «Мировом Яйце» – для яйцеродных: утки и змея, мы расскажем ниже.

Появление «Алда» (тот же Ала, но без аффикса или енис. буквы X – «д»/«де» – сказать) или «айна» (хак. черт, демон) нужно связывать с «зеркальным» отражением на беспредельной воде образа незримого Дух. (См. «айна» [тюр. – каз. ] – зеркало, отражение).

Таблица № 2

Многие совпадения и заимствования, приведенные в этих двух таблицах, служат серьезным аргументом в пользу того, что родину древних знаний гностиков – офитов (змеепоклонников) нужно искать не в Средиземноморье или в Передней Азии (у шумеров и вавилонян), а на юге Западной Сибири. Более глубокий анализ о числах, на которых покоится «научный» пан Сибири, мы рассмотрим ниже.

Давайте понемногу распутывать этот загадочный клубок религиозных культов, связанных с познанием чисел, в основе которых лежит мистическое учение о знании.

В дальнейшем древнесибирский «гнозис», под которым тюрки понимали «пан» (наука), поможет пролить свет на мировоззренческую структуру изображений на камнях. Он также прояснит вопрос о древнейших символах, выраженных позже в виде енисейских рун и чисел.

Происхождение чисел на основе енисейского рунического письма

Наша современная нумерация имеет систему расположения из десяти чисел. По мнению людей науки, она возникла примерно в VI в. н. э. и сложилась между VIII и XII веками в Индии. Считается, что европейцы переняли цифры у арабов, а те, в свою очередь, заимствовали их у индийцев. Поэтому в научных кругах наши цифры называются арабскими или индийскими.

На наш взгляд, правильнее было бы их именовать древнетюркскими или енисейскими, происхождение которых следует связывать с южно-сибирскими панами (людьми-змеями). Кстати, с арабского (устарелый вариант) наука означала «пан». «Пан» (ар. уст.) – наука (Киргизско-русский словарь / К. К. Юдахин. М., 1965).

Напомним его родственные по смыслу тюркские слова: «пан» (тюр. уст. хак.) – ручка, «бан» (др. тюр.) – доска для письма, «пэн» (каз.) – научная дисциплина, а также индийский термин «пандит» – ученый, учитель.

Стилистика древнейших чисел, как выяснится ниже, была основана на изобразительных элементах – «точки» и «линии». Их графические формы в определенных сочетаниях, прежде чем утвердиться в скифско-сакских письменах, в тюркских рунах в Сибири, в «деванагари» Индии, а после и в арабских числах, прошли долгий путь развития. Удивительный факт – многие тюркские народы, забыв исконно древние (мы бы сказали, тайные) числа, до сих пор пользуются привычными нам европейскими цифрами.

Наш интерес вызван тем, что изображения некоторых рунических букв енисейской письменности по внешнему виду (структурно) вполне соответствуют индийско-арабским числам. Вернее, привычные для нас числа, имеющие линейные, довольно простые и геометрические формы, в некоторых случаях действительно напоминают облик древнехакасских букв.

Скифское наследие в виде некоторых рун, таких как на сакской посуде, вполне могло послужить предпосылкой в создании графических чисел тюрков Саяно-Алтая, деванагари в Индии, а позже же и арабских цифр.

Рис. 2. Графическое сопоставление некоторых рун на сакской чаше (VI до н. э.) с числами тюрков

Рассматривая эти руны на скифском артефакте, читатель задается вопросом, когда они были применены в индийской письменности деванагари и кто такие наги – люди-змеи?

Скифы-саки с культом змеи появились на северо-западных границах Индии уже около VI в. до н. э. (это время существования тюркских букв на чаше) и к началу нашей эры захватили обширные территории в самой Индии. Индийское письмо и числа людей-змей сложились только между VIII и XII веками.

Многие современные исследователи относят нагов к историческим племенам саков скифского происхождения, вторгшимся в Индию. Их следы сохранились в мифах как в Индии, так и в легендах тюркских народов. Эти существенные моменты в истории мы рассмотрим в последующих главах.

Ниже мы приводим таблицу енисейско-орхонского алфавита, которая и послужит нам отправной точкой в рассмотрении забытых форм тюркских чисел. Далее мы в этой главе будем называть это письмо просто енисейским, т. к. оно по происхождению ранее чем соседнее – орхонское (возможно, уйгурское в Монголии VIII–X вв. н. э.). То есть они изначально не единое письмо.

Хотя некоторыми учеными считается, что енисейско-орхонское письмо, созданное на общей структурной основе, отражает языки восточной (уйгуро-сибирской) ветви тюркских языков.

Таблица № 3

Таблица енисейско-орхонского алфавита с обозначением некоторых рун, которым присущи числовые значения

В древнехакасском алфавите 38 рунических знаков-букв. Проанализируем в отдельности некоторые из этих рун древнего письма, которым соответствуют известные формы чисел.

Наиболее ранние образцы енисейских букв – П, Э, Ч, Т, Б, Л, Ш, С (З)… Н, представляющие древнетюркские цифры: пiр – 1, эки – 2, ÿч – 3, тöрт – 4, беш – 5, алты – 6, шети – 7, с(з)игис – 8… и он – 10, есть графические (схематичные) изображения линий. Мы же рассмотрим первые семь чисел, которым соответствуют те или иные руны.

Схожие древнехакасской алфавитной системе счисления, где числа обозначались теми или иными буквами, существовали в Древней Греции. (Чтобы не путать числа с буквами, греки над ними ставили черточку).

Рис. 3. Соответствия некоторых енисейских букв с названиями тюркских чисел

Как нам представляется, еще в скифские времена древними тюрками были предприняты попытки возвести внешний вид чисел к такого рода «картинкам» вышеуказанных рунических букв. Вернее, такие числа имеют линейные, довольно простые и геометрические формы, в некоторых случаях действительно напоминающие облик енисейских рун.

Если быть точнее, первоначальные написания индийских и арабских чисел сопоставимы с древнехакасскими буквами, которые формировались в кругах памятников эпохи бронзы в предгорьях северного Саяно-Алтая. Но этот предмет потребует больших разъяснений, чтобы быть рассмотренным в этой главе. Мы только укажем их структурные соответствия в виде таблиц. Ниже мы иллюстрируем детализации этих величин – чисел.

Рис. 4. Первоначальное написание арабских цифр

Рис. 5. Правило создания чисел на основе «точек»

Арабские цифры, в своем первородстве с тюркскими (енисейскими) числами, есть схематичное изображение (очертание изломов) – углов, количество которых и давало искомое число.

Открытость графических чисел (на основе углов – точечных изображений) очень велика. Они употребляются на изваяниях весьма свободно, их значение меняется, мысль движется, получая новое содержание по новому направлению. Здесь, разумеется, тоже есть своя внутренняя логика, которая, в свою очередь, основана упорядоченной правилами системы «санат», а не интуитивного творчества. (О магико-ритуальных символах «точки» на основе енисейских рун «У» и «Ш», мы писали выше).

Это означает, что цифровая запись сибирских панов (людей-змей), а позже индусов и арабов, вышла из графических изображений «острых» углов, т. е. точек. Как мы помним, тюркское число «ÿч» – 3 соотносим с «уч» (тюр.) – 1) острие; 2) ум (ср. русское выражение «острый ум»). Значит, «точки» синонимичны числам.

Интересное сближение может быть сделано между начертанием «угла» – точки (мифологического отверстия, проделанного уткой в начале мира) некоторыми рунами енисейского алфавита и арабскими числами. Более того, как мы уже рассмотрели выше (см. таблицу № 1), весь этот акт введения чисел, как логический инструмент, включается в тот или иной момент в процессе познания мира.

«От Монады и неопределенной Диады (Хаоса) произошли Числа, от Чисел – Точки, от Точек – Линии, от Линии – Поверхности, от Поверхностей – твердые тела… из всех них, претворенных (взаимодействием) и совершенно измененных, и состоит Мир» (Блаватская Е. П. Тайная доктрина. СПб., 1991).

Определение величин (линий и точек) представляет собой имя числительного, выражающего смысл енисейских букв. Можно предположить, что первоначальные написания арабских чисел сопоставимы с енисейско-орхонскими буквами.

Таблица № 4

Таблицы или комбинации енисейских рун (букв) и тюркских чисел

При внимательном рассмотрении таблиц, можно заметить некоторые соответствия графических букв енисейско-орхонской письменности арабским цифрам. (Порядковые номера этапа творения мира).

Рис. 6. Начало применения тюркских и арабских цифр в Европе в XII в. н. э.

Как мы заметили выше (см. таблицу № 1), последовательность сотворения Вселенной подчеркивается введением числовых показателей, которые относятся к порядковому номеру этапа творения. Это даст возможность изучать графические изображения на каменных изваяниях по постоянным величинам: «угла», точки и линии (включая и круговые).

Иначе говоря, постоянными и устойчивыми их символами являются названия тюркских чисел, которые, в свою очередь, выражают порядок и последовательность мироустройства. О древнейшей «философии» чисел и их истоках от точки – вселенского отверстия – мы поведем речь ниже.

Мы должны будем определить, в какой степени эти величины – символы действительно представляют ту или иную енисейскую букву.

На этом основании впоследствии будет создан указатель мифологических типов, построенных не на расплывчатых и неопределенных сюжетах, а на точных признаках чисел. Действительно, это окажется возможным, если мы далее будем сравнивать их структурные типы (типологические соответствия). Здесь, разумеется, тоже есть своя внутренняя логика, но это логика (преимущественно) упорядоченной правилами системы, т. е. наглядной образности «порядка». Как мы уже отмечали выше, гностические идеи Востока в создании семи чисел существуют.

«Арабо-персидские сочинения свидетельствуют, что чужеземные учения действительно проникали в религиозные предания, так что древнее учение о семи творениях, например, контаминировалось с теорией Эмпедокла о четырех элементах (земля, воздух, огонь и вода)» (Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. СПб., 1994).

«Апокриф Иоанна»: «И всякую вещь он упорядочил по образу первых эонов, ставших существовать так, чтобы создать их по облику нерушимых, но сила, что в нем, которую он взял от своей матери, произвела в нем образ порядка».

Таблица № 5

Типологические связи енисейских букв-«чисел» с цифровыми системами других народов

1) Воспроизведения форм чисел на основе линий и точек древними китайцами и индейцами майя. Следы «линейных» цифр сохранились в римской системе: I, II, III, IV, V, VI, VII… X. Они появились в V в. до н. э. у этрусков, которые могли позаимствовать часть цифр у скифских саков.

2) Изображения «точечно-линейных» рисунков по законам чисел на ритуальных камнях в Древнейшей Хакасии. Их «космические» линии и точки способны изменять прежние и создавать новые формы.

3) «Родственные» связи тюркских (енисейских), индийских и арабских чисел и способы их записи

В процессе воспроизведения чисел в полной мере проявляются все особенности «углубленной» точки. Можно высказать мысль о происхождении чисел из так называемых енисейских рун, применявшихся в качестве образца правильного действия, усилия познающего. Как мы выяснили выше, знание их смысла (на основе тюркских букв) помогало постичь тайны мироздания.

Можно также утверждать, что некогда были предприняты попытки возвести внешний вид всех чисел к такого рода «картинкам» рунических букв.

Чем объясняется появление этой, на первый взгляд, самобытной древнетюркской письменности от изображений на камнях в Древнейшей Хакасии эпохи бронзы (II тыс. до н. э.)?

Начнем с того, что движением линии и точки на плоскости камня создается та или иная форма. Главным мотивом обычно являются личины с поперечными линиями в носу, моделированные рельефами. Крупные личины с выявленным рельефом (барельефом или полуобъемом), где желобчатой линией и «углубленной» точкой уточняются и прорабатываются детали глаз, рта, носа, ушей, – устойчивые изобразительные символы в каменных изваяниях в окуневском искусстве.

Личины (с линиями в носу, иногда с «рогами») воспринимали не в прямом смысле как внешний образ, как «наружность» того или иного мифического существа, а как некий образец и установление правильного действия, усилия познающего. Изображение личины раскрывало концептуальное содержание образа, его ритуальные функции. В их воспроизведении был введен ритуальный аспект, который можно выразить языком «чисел», т. е. мифологическим языком.

Так, скажем, понятие «точка» этимологически восходит к слову «проткнуть», «пронзить». См. ниже: «худ» (хак.) – световой зародыш, hud (сан.) – проникающий луч, hud (сан.) – нырять, погружаться в воду, «худах» (хак.) – фаллос. Слово «пунктир» происходит от лат. «пунго» – колю или «пунктум» – точка.

З. Фрейд: «Прежде всего для мужских гениталий в целом символически важно священное число “один”». Ср. «пурун» (тюр.) – первый, «буро-суроо» (тюр. кир.) – всякие буравы и подобные инструменты.

К числу таинственных символов «проникновения» в точку относится мифическая птица – аватара непостижимого Бога, проковырявшая отверстие в первозданном камне. Ключевые слова «птица», «буква» (письмо), «точка», «острие» (сабля) у древних тюрков были связаны со словом «бедер» (кир.) – 1) пестрое перо птицы (гл. обр. в хвосте); 2) узор, орнамент; 3) ценность, достоинство; 4) сабля, меч. Ср. «пiдер» (хак.) – 1) точка, крапинка (на ткани); 2) буква, написанный знак; 3) насечка, чеканка.

А вот как выглядела древнейшая точечно-линейная запись чисел на изделии из бивня мамонта, сделанном 24 тысячи лет назад. Оно было найдено М. М. Герасимовым в 1929 году в Сибири (в Прибайкальской Мальте).

Рис. 7. Древнейшая запись чисел в виде «точек»

Точечная передача чисел (около 500 знаков) на пластине (слева).

Вариант «прочтения» текста луночной записи и других календарно-астрономических циклов (справа)

Количество лунок-«точек» на пластине, по мнению немецкого искусствоведа Карла Хентце, есть орнаментально-числовые записи ряда календарно-астрономических периодов. Он также усмотрел в змеевидных спиралях мальтинского изделия символы эволюций фаз Луны и даже иносказательные картины всего космоса.

«Знаковая система из лунок на выпуклой поверхности выражала геометризованными числами идею циклически замкнутого времени и намечала круговые пути движения Солнца, Луны и планет. Они как раз и выписывали (творили?) фигуры многоликих мифологических существ, порождавших все живое на свете, а прежде всего Вселенную, которую они сами же и символизировали…

<…> Правильный ответ напрашивается сам собой: жрец стремился в сжатой до мыслимого предела формуле выразить гармонию “жизни” всех “обитателей Неба” сопоставимыми циклами их движений. Пифагор, согласно преданиям, любил повторять: “Вся Вселенная есть гармония и число” или “Все (Космос? – В. Л.) есть число”. Мальтинская пластина подсказывает, о каких именно числах вещал многомудрый. Ясно теперь и то, какие “гармонии”, то есть “числовые пропорции” или “соизмеримости”, подразумевали пифагорейцы, когда уверяли, что через познание чисел и числовых соотношений как символов некоей “божественной реальности” можно разгадать сущность природы, выявить фундамент всех природных процессов и явлений, в первую очередь, разумеется, астрономических.

<…> Палеолитическому человеку мальтинской культуры Сибири при создании поливариантной системы счисления времени по суткам, месяцам и годам удалось решить проблемы, истинно научный характер которых неоспорим. Речь идет прежде всего об удаче в конструировании такого календаря.

<…> Значительные достижения палеолитических охотников Сибири в познании природы обусловили появление проблемы сохранения и фиксации для передачи последующим поколениям знаний исключительной ценности. Задача эта, связанная с необходимостью поддержания и развития сложившихся культурных традиций, была решена посредством разработки своеобразного “письма”, главные элементы которого – числовая комбинаторика лунок и насечек» (Ларичев В. Е. Мудрость змеи: Первобытный человек, Луна и Солнце. Новосибирск, 1989).

Рассмотренные выше графические элементы (точка и линия) положены в основу предлагаемой классификации, которые создают условия для закономерного следствия того или иного изображения. То есть «точечно-линейные» элементы, передающие изображения тех или иных рисунков на древних камнях, должны являться не продуктом фантазии, а представлять собой также сущность, основу порядка, выраженные числами.

Они были проанализированы людьми-змеями в их соотношениях и применены к числам. Кроме того, они рассматривали и анализировали их на камнях, как представляющих один из принципов мироустройства. Выше мы резюмировали соотношения точки (острого угла) и линии с цифрами.

Если мир, по представлению древних, создан по «образу и подобию» согласно Единому закону и управляем им, то и «точечно-линейные» изображения на каменных изваяниях созданы в точности по неким законам мироздания. Значит, и числа («сан» [тюр. ] – число) должны были возникнуть в качестве основы мировоззренческой системы. От этого слова «сан» и происходят тюркские «сана» и «санат».

«Сана» (тюр. каз.) – сознание, мысль. «Санат» – 1) поучение, мудрое изречение; 2) лит. песня, состоящая из рифмованных афоризмов; поговорка, переходящая в песню; 3) обычай, установление; 4) счет, число. «Санат» (понуд. от сана) – думать, помышлять (Киргизско-русский словарь / Е. К. Юдахин. М., 1965).

По мнению историка И. Л. Кызласова, «обычай создавать надписи на века и делать это по собственным законам и правилам» был присущ создателям енисейского письма в древнехакасском государстве.

Таблица № 6

Первые основания индийского «деванагари» и тюркского «санат» – алфавита букв и мистического порядка чисел

Гласные звуки (как и в Древнем Египте) иероглифами не всегда передавались. По мысли историка И. Л. Кызласова, «обязательно писались гласные, если была в слове последним звуком», а вот «буквы: у, о, ю и е выводились обязательно».

В деванагари каждый знак для согласного по умолчанию содержит и обозначение гласного звука (a). Чтобы обозначить согласный без гласного, нужно добавить специальный подстрочный значок – халант (вирама). Для обозначения других гласных, как и в семитских письменных системах, используются диакритики.

Специальные обозначения используются для гласных в начале слова. Согласные могут образовывать сочетания, в которых соответствующие гласные пропускаются. Сочетания согласных обычно записываются как слитные, или составные знаки (лигатуры).

«Санат» (мудрое изречение, правило), производное от «сан» – число, – самый сложный и трудный прием для раскрытия иероглифического смысла, но все же он является самым плодотворным в своих результатах. Некоторые руны – буквы: П, Э, Ч, Т, Б, Л, Ш, С (З)… и Н енисейского алфавита, как мы упомянули выше, соответствуют определенным тюркским числам «пiр» (бир) – один, «эки» – два, «ÿч» – три, «тöрт» – четыре, «беш» – пять, «алты» – шесть, «шети» – семь, «с(з)игис» – восемь… и «он» – десять. Если быть точнее, каждое слово соответствует определенному числу, которое понималось как первая согласная (кроме гласных «Э» в Эки и «А» в Алты) буква этого слова.

Общее мистическое правило этого древнетюркского (сакского) цифрового «санат» заключается в том, что слова, выраженные одним и тем же числом, имеют внутреннее родство между собой. Поэтому, получив из слова число, можно его разложить на новые слова, соблюдая вышеописанное правило. В этом и заключается весь глубокий смысл слова «санат» – мудрого изречения, правила или числа – «сан». Позже сакские (скифские) законы в Индии стали называться «деванагари» (правило божественных людей-змей) индийских шаки.

Многие современные исследователи относят нагов к историческим племенам саков – скифского происхождения, вторгшимся в Индию. Скифы появились на северо-западных границах Индии около VI в. до н. э. и к началу нашей эры захватили обширные территории в самой Индии.

Для многих эти правила тюркского санат или индийского деванагари покажутся простым упражнением остроумия, чем-то вроде ребусов. Но тот, кто под символами чисел видит скрытые силы, чей просветленный взгляд проникает в сочетание живых сил духовного мира, – тот может, с помощью этих правил, подняться до открытия многих тайн, скрытых в семи областях мира. Обладая знанием этих законов и правил индийской деванагари, а также посвященные в «пан» – науку, люди-змеи могли приступить к изучению чисел, в которых под структурой таинственных изображений скрывается высочайшая мудрость – «санат». Он был завещан позднейшим поколениям (в лице будущих шаманов) божественными жрецами или сибирскими «нагами».

По времени создания енисейский (древнехакасский) алфавит (нач. VII в. н. э.) старше индийского письма деванагари (сложилась между VIII и XII вв.), так как у всех тюрков уже существовало единое письмо. Кстати, древний язык Индии – санскрит написан на деванагари.

Не следует думать, что и представления о числах принадлежали исключительно индийской деванагари – разновидность индийского письма, произошедшая от древнего письма брахми. Схожие идеи мы находим в Южной Сибири в самой глубокой древности, что имеет огромное значение как подтверждение древности индийского письма и чисел. Происхождение этого слова выводится из трех ее частей: «дева» – небесный, божественный и жрец, «нага» – наги (мифический народ людей-змей) и «ри» (однокоренные слова «ритуал», «речь», «рита» – закон, порядок).

Другая загадка: была ли проторуническая письменность, давшая начало древнетюркской и индийской? Ведь у них вполне мог быть общий алфавит-основа. На мысль о существовании еще более древнего письма, чем открытое на Енисее и Орхоне, наталкивает ученых на найденную скифскую чашу с рунической надписью, которая датируется VI–V вв. до н. э. Как-никак, а временная разница между ними равна тысяче лет.

Обратим внимание на тот факт, что надписи на тюркском языке на этой чаше были нанесены саками (скифами) в тот период, когда в Южной Сибири было образовано государство енисейских динлинов. О тюркоязычности скифов-динлинов мы узнаем по китайским летописям Таншу («История династии Тан», 618–907 гг.). Значит, потомками саков или тагарцев – динлинов вполне могли быть древние хакасы и уйгуры. Ими и мог быть составлен енисейско-орхонский алфавит. См. карту-схему № 4 (распространение сакско-динлинского [скифского] в VI–V вв. до н. э., хакасско-уйгурского письма в VII в. н. э.). Не мудрено, что уйгуры, как и их предки саки (в Индии известны как шаки-скифы), пользовались целыми четырьмя алфавитами, в том числе и письменностью брахми.

Сакская чаша является ровесницей греческого мыслителя Геродота (V в. до н. э.). «Отец Истории» поведал о древнейшем ритуале клятвоприношения скифами «испить клятву» с применением подобной чаши. Это священнодействие, что звучит по-тюркски «анд ич», отмечено руническим письмом в самом сосуде.

Рис. 8. Сакская (скифская) чаша с тюркскими руническими символами VI–V вв. до н. э. (Казахстан, вблизи г. Иссык)

По мнению ученых, такое размещение текста на чаше – единое и для енисейского и для орхонского алфавитов. Значит, по происхождению они общее письмо.

Как известно, уже в те времена существовала высокоразвитая культура саков (шаков). В могиле царя этого народа (в районе г. Иссык, Казахстан) были обнаружены артефакты VI–V вв. до н. э. Они свидетельствуют о том, что алфавит древнехакасского государства в Саяно-Алтайском регионе появились на тысячу лет позже.

В одном из них, в так называемой чаше иссыкульского «золотого человека», имеется написание строк, где рунические знаки во многом соответствуют енисейским буквам. Присмотревшись внимательно к этим скифским рунам, мы можем понять многое о древних воззрениях тюркских народов. Надпись состоит из двух строк, где представлены двадцать пять рунических символов, основная часть которых даже визуально идентифицируется древнетюркскими руническими знаками.

Расшифровка текста приводит многих ученых к разной интерпретации их смысла. Но все же, по мнению большинства ученых, тюркское содержание письма не вызывает сомнения. Кстати, так называемые «тюркские каменные бабы» (поминальные памятники) изображались с чашами в области живота (в руке у скульптуры обязательно изображался сосуд «для питья клятвы»).

Из всех версий чтения тюркских надписей на чаше, как нам представляется, более или менее точным является вариант, предложенный А. Аманжоловым. Представим буквальный перевод этого ученого:

«Сак, испей ты клятву во имя народа!

Слово донесет голос и славу восхваления эрена на небеса».

Немного пространный перевод:

«Сак, испей ты клятву именем (своего) народа!

Слово (данное при клятве) вознесет голос и славу восхваления эрена на небеса».

Значит, иссыкский артефакт скифов с надписями (Казахстан) старше енисейско-орхонского алфавита тюрков на тысячу лет. Как бы то ни было, древнетюркские руны саков-скифов (на территории Южной Сибири и Казахстана) возникли примерно на тысячу лет раньше, чем письмо «деванагари» в Индии. До сих пор нет внятного объяснения, как возникла енисейско-орхонская письменность. В научной литературе данный вопрос остается пока без ответа.

В китайских источниках сообщается, что древнехакасское государство возникло в VI в. н. э. Временем появления рунической письменности считается VII век н. э. Кстати, современные хакасские сакайы, или сагайцы – потомки тех саков, которые смогли сохранить этот древнескифский этноним.

Возможно, енисейская письменность не была заимствована ни от одной из известных сегодня систем письма. То есть она досталась древним хакасам и уйгурам не от других народов, а от своих далеких предков – скифов-саков. Ведь при преемственности в новой азбуке обязательно должны сохраниться следы букв алфавита-предшественника. По мнению ученых, руническое письмо создано в самобытном стиле.

«Руническая письменность не была изобретена самими тюрками, а была ими заимствована на каком-то этапе своей длительной истории в уже готовом виде и без особых изменений применена для записи тюркоязычных текстов. Когда это произошло, сегодня точно определить нельзя. <…> Уже к началу далекого VII века в тогдашнем тюркоязычном мире бытовало не единое, общее для всех тюрков письмо» (Кызласов И. Л. Древняя письменность саяно-алтайских тюрков. М., 1994).

Если знаки древнехакасского (енисейского) или более раннего их предшественника – скифского письма внешне не соотносятся ни с одной из известных письменностей или систем записи букв в мире, тогда следы их происхождения нужно искать в самих камнях. Как нам представляется, еще в эпоху бронзы древними сибиряками – панами были предприняты попытки возвести внешний вид некоторых рунических букв (в виде картинок) к числам, в основе которых были положены графические элементы: точки и линии. На примере таблицы № 5 можно увидеть родство этих величин из рисунков каменных изваяний с древнехакасскими цифрами.

Возникшие в долине среднего Енисея в эпоху бронзы многочисленные изображения линий и точек – устойчивые изобразительные элементы в окуневском искусстве. Некоторые из них фактически неизменны в местной письменности древних енисейцев (тюрков раннего Средневековья). На примере рис. 1 мы показали возможность таких связей. Это дает шанс начать отход от общих рассуждений об арабских, индийских и тюркских числах и направить изыскания в русло доказательных реконструкций их более древних символов в Сибири.

Большой и интересный вопрос об использовании в рунической письменности архаизмов, к сожалению, должен остаться для нас открытым. Скорее всего, они формировались у народа пан в эпоху бронзы в долинах Енисея и Абакана за одно тысячелетие до возникновения буквенных систем у скифов.

Обращает на себя внимание тот факт, что на всей территории современной Хакасии (не совсем большой по меркам древних) обнаруживается огромное количество археологических памятников в виде каменных изваяний.

Рис. 9. Енисейские руны VII в. н. э., изображенные на камнях Древнейшей Хакасии

На некоторых менгирах окуневской культуры (эпоха бронзы) можно увидеть рунические письмена, выгравированные в VII в. н. э., т. е. спустя почти более двух тысяч лет. Уникальной с точки зрения исторической науки является надпись на двух камнях из ограды кургана Узун-Обаа в Хакасии. Этот могильник тагарской культуры скифского периода относится к VII–III вв. до н. э.

Возможна ли реинтеграция древних знаков (графических элементов) на камнях в руны енисейской письменности? Опять же, если и есть соответствия некоторых символов из архаических изображений с енисейскими рунами-буквами, то перед нами встают следующие вопросы. Какой след могли оставить «окуневские» рисунки в создании графических (рунических) букв? Существуют ли генетические или типологические их связи? Если существовали, то каковы их суть и происхождение?

Автор этой книги предположил, что надежды на успех в понимании истинного смысла енисейских рунических букв нужно связывать с тюркско-индоевропейским понятием «пан» – наука, счет (числа). На наш взгляд, истоки происхождения божественных рун и Чисел, их имен, о свойствах и влиянии на вселенную, скорее всего, принадлежат древнейшим обитателям юга Сибири – народу пан. Свой рассказ о связи этого народа с наукой «пан» мы повели в начале книги.

Значение этого слова, как мы уже выяснили, охватывает широкий круг представлений, связанных не только с наукой, но и с числами. Ср. также «паа» (хак.) – цена, стоимость («ит пазы» – стоимость мяса); «паа» (хак. кач.) – раз (счет); «пенни» (в Англии) – монета. С другой стороны, интересно отметить, что «монета» по-санскритски – «пана», а «рынок» на этом же языке – «апана». Современное «банья» (торговец) восходит к древнеиндийскому «баник», происхождение которого, в свою очередь, не находит иного объяснения, кроме как от слова «пан». С тех древних времен сохранилось слово «банк» – деньги, поставленные на кон (в карточных играх). Кстати, знатока вед и санскрита, а позже и званием ученого или учителя в Индии называли «пандит».

Некоторые ученые слово «пан» этимологически возводят также к древнетюркскому «бан» – доска для письма.

«Фольклорные материалы хакасов донесли до нас об учебных пособиях, применявшихся в древних школьных учреждениях. По поводу обучения грамоте бытует следующая загадка: “Пас-пас, панычах, пасхан iзiн индетпес, аны пiлген чынычах атхан угын индетпес” – “Пиши-пиши, ручка, написанный след (т. е. букву) не испортишь, познавший письмо китайчонок (т. е. ученик) выпущенную стрелу (т. е. знания) – не забудет”. В данном примере слово “пан” (по смыслу ручка или грифель), несомненно, связано с древнетюркским “бан” – доска (для письма)» (Бутанаев В. Я. Традиционная культура и быт хакасов. Абакан, 1996).

Как нам представляется, хакасское слово «табан» – полозья (деталь для перемещения), оставляющий след, имеет прямое отношение к теме письма. От нее и происходит «табан» – подошва, лапа. Например, «адай табаны» (вид орнамента) – собачья лапа.

Скорее всего, названия самих предметов «науки» (доска и ручка) нужно связывать с древними изображениями и письменами на камнях (плитах) конкретного народа пан из Южной Сибири. Становление «научного» знания у народа пан во многом определялось резчиками-жрецами по камню.

«Древнехакасские рукописи не дошли до нас лишь потому, что обыденный писчий материал был не стоек к воздействию времени. На примере надписей, высеченных на надгробных плитах, уже доводилось демонстрировать, что их создавали резчики-профессионалы, применявшие целый набор разнообразных зубил. Профессионалами были и писцы. Об этом говорит не только факт существования специальных писчих приборов и постоянное пребывание этих приспособлений со своим владельцем (они сопровождали его даже в мир иной).

<…> Известны нам и культовые надписи, созданные как во время общественных жертвоприношений (Узун-оба II), так и во время личных и, возможно, даже тайных обращений к божеству. Мы знаем строки, составленные на пирах и в уединении, метящие “презренный металл” и благородную сталь. Писали желающие угодить владыке вассалы и покаявшиеся в прегрешениях верующие, князья и воины, монахи и шаманы. Есть изысканно-грамотные тексты и бесхитростные, литературно выверенные и содержащие просторечия. А за всем этим стоят школы. Без них не бывает письма и грамоты. Есть еще один показатель значения письма для того или иного общества. Я имею в виду степень осознания того, что данная письменность отличает это общество от другого, то есть степень сбережения письма, его сохранения в веках как отличительную черту “своей страны”, несмотря на различные повороты судьбы. Смею полагать, что подобное восприятие енисейского письма было присуще древнехакасскому государству. При этом я имею в виду не только обычай создавать надписи на века и делать это по собственным законам и правилам» (Кызласов И. Л. Древняя письменность саяно-алтайских тюрков. М., 1994).

Значит, на Саяно-Алтае уже на заре истории народа пан знание о числах превратилось в самостоятельную часть духовной культуры. Оно в немалой степени определило необычайно высокий уровень окуневской мифологии и «преднаучной» философии.

Как нам представляется, «окуневское» наследие (применение некоторых символов в изображениях на каменных изваяниях) вполне могло послужить предпосылкой фундаментальной графической деятельности в создании сакской (скифской) письменности. В последующем периоде, спустя почти тысячи лет, они были применены в создании древнетюркских (енисейских) букв и «гностических» чисел. Их древние следы находим в письме брахми и «деванагари» в Индии.

Конечно же, арабы (от них пошли европейские числа) заимствовали цифры у индийцев, которые, в свою очередь, переняли их у сибирских скифов-саков. Возможно, преемниками письменности от этого кочевого народа (спустя почти тысячи лет) в Южной Сибири были древние хакасы – сакаи (сагайцы) и уйгуры. Они, как и их предки – скифы, продолжили распространение знания письма.

«Енисейское письмо в VIII – начале IX века в силу пока не вполне ясных обстоятельств оказало мощное воздействие на соседние народы, обладавшие своей развитой, нередко официально принятой письменностью…

<…> Не во всех случаях древнехакасскую знать, владевшую енисейской грамотой, не устраивал уровень “домашнего” образования, и они направляли своих детей за границы владений, в те страны, где существовали, говоря по-нашему, высшие учебные заведения. В ту эпоху в Северном Китае, в государстве киданей, уже существовали академии.

Из летописей центральноазиатских стран известно и о пребывании в их государствах древнехакасских юношей, приезжавших ради получения образования. В киданьской хронике даже идет речь о том, что в один период времени наплыв “стремящихся к знанию из государства Хагас” был столь велик, что императорской власти пришлось усилить пограничную стражу и ввести учет будущих “студентов”-сибиряков, чтобы регулировать их приток в страну» (Древняя письменность саяно-алтайских тюрков. Кызласов И. Л. М., 1994).

Повторимся, некогда предками «стремящихся к знанию» хакасов – табанов (та/паны – горные люди из «Сайан» (Саяны) или «Чайан чир» [хак. ] – Верхний мир) в Поднебесную «Чайну» (Китай) были паны или саки (змеепоклонники). Они и были распространителями тайных знаний «пан» (науки) и чисел «деванагари» в Индии.

Наша задача – понять читателю преемственность духовных знаний, выраженных в древнейших символах на камнях эпохи бронзы, в системе енисейской письменности и чисел. Эту не простую загадку мы затронем в последующих главах.

Истоки общих (тюркско-индоевропейских) чисел и пути их распространения

Если в составе сибирских андроновцев были предки индоевропейцев и древних тюрков, то они могли «совместно» произносить (а позже и изображать) некоторые названия чисел. (Их культура сложилась в эпоху бронзы от современной Хакасии, среднего Енисея до юга Урала).

Число «один»

Под начальной енисейской буквой «П» древние символизировали пiр (хак.); пир, бир (общ. тюр.) – число «один».

Родственные слова этого древнейшего числа с этим названием в индоевропейских словах: «перед» и «первый» (русский), «перши» (болгарский), first (английский), pur (древнеиндийский) – возглавлять, идти впереди, становясь первым, «пурун» (тюр.) – начальный. Все они имеют общий корень «пер», «пир» или «пур».

Судя по всему, енисейский рунический знак «П» (по внешнему виду имеет один угол) понимался как цифра один или был числом, который входит в ряд числительных как его начальный элемент или счет.

Число «два»

Енисейская буква «Э» (графически выглядит с двумя углами) символизировала тюркское число «Эки» – два или финно-угорское Ek/ik – два.

Под числом «эки» мы знаем курдскую еk – один, а также индийскую eka (сан.) – один. Возможно, древнегреческое число «Э/на» – 1 также имеет отношение к руне «Э».

Число «три»

Ен. – орх. руна «Ч» (число «ÿч» – 3) выглялит как славянская буква «Ч». Их близкий родственник в Европе – это греческое число (трио) – три.

О древнейшей руне «Ч» (с тремя углами), которая имеет некоторые соответствия с индоевропейскими символами, мы рассмотрим ниже.

Для нас остается загадкой схожесть шумерского слова «уш» – число три с тюркским «ÿч»/«ÿш» с тем же значением.

Число «четыре»

Енисейская буква «Т» – знак письма (ср. перевернутое арабское число с четырьмя углами), использовалась как цифра «тöрт» или ««тöр» – четыре. В русском языке она звучит как «че/тыре» или на индийском – turya – четвертый или ca/tur – четыре (с основой «тур»). Этимологическая связь этих слов с обозначением тюркского числа – бесспорна.

Число «пять»

Под буквой «Б» из долины Енисея нужно понимать «беш» (пис) – число пять. Внешне она выглядит как индийское и арабское – «шесть», только с разворотом в другую сторону.

Удивительное сопоставление можно произвести между тюркским (кир. южн.) словом «панжа» (пятерня – пять пальцев руки) и индийским числом «панча» (сан.) – пять. Ср. также древнегреческое «пэндэ» – 5.

Число «шесть»

Древнейшая руна «Л» (ал) выглядит как зеркальное отражение буквы «П» или числа «один» (представляется в перевернутой позиции). Символом этой буквы стала тюркская цифра «ал/ты» – шесть, схожая по виду латинскому «Л» (эль) или индийскому числу 7.

Обратим внимание на то, что тюркский «ал» (он, тот) и индийский «sa» (он, тот) образуют форму числа «шесть».

Возможно, семитские племена слово «Элохим» (подается во множественном числе – «Боги») изначально называли именем «Эль», означающим у тюрков – Бог. Об этимологической связи «Аль» (Ала) с «Эль» писали многие лингвисты.

Число «семь»

Тюркское число «шети» (семь), изображаемое арабами как цифра – 7, было графически выражено количеством семи «острых» углов в виде енисейско-орхонской буквы «Ш».

Греческий знак с рожком сверху выражало число zeta – «семь». Буква Z – zeta (dzeta) в греческом алфавите стоит на седьмом месте, использовалась как цифра-семерка. (Выглядела как змеевидная руна, только сверху подрисовывали «рог»).

Древние тюрки – змеепоклонники, вероятно, знали эту цифру как «шети» с начальной енисейской буквой «Ш». Его родственные слова: «жете» (тюр.) – предки, происхождение или «шет» (шетi) (тюр.) – небесный или царский род. В енисейской письменности они трактуются как «сыны человеческие». Они показаны в бубнах народов Саяно-Алтая в виде семи человечков.

Знак Z – (zeta) до того, как попал в греческий алфавит, судя по всему, был цифрой «семь» с этим названием. Индоевропейские: sette (ит.), septem (лат.), sapta (инд.) и другие формировались в эпоху бронзы (окуневско-андроновская культура от Енисея до южного Урала) за пару тысячелетий до возникновения буквенных систем. И если в составе этрусков (пеласгов) были древнетюркские люди-змеи, то они могли произносить начальную букву Z как dz или z.

Енисейской буквой «С» (са), которая писалась так же, как руна «Ш» (шети – семь), индусы передали число «са» – шесть и «сапта» – семь. Ср. латинский «септем» (семь) с основой сеп/сап, где начальная буква «С». У тюркского народа саха (якуты) число семь означает «сэттэ» с первой буквой «С».

Как уже отмечалось, «жети» (шети, четi) – число семь, согласно которому происходит сотворение жете (тюр. предки, происхождение) – «сынов человеческих». Производные слова от этого числа – «шет» (шетi) (тюр.) – царский род, «жетiк» или «жетекши» (тюр. каз., кир.) – руководители и «цари» змеиного (материального) мира.

Возможно, происхождение славянской «царской четы» нужно связывать с шет/шетi (тюр.) – с небесным родом «мироправителей». Кстати, русское наименование «царь» некоторые лингвисты возводят к шумерскому слову «сар» – Змей и древнееврейскому «сар» – повелитель, владыка, властитель. В булгарской рукописи «Джагфар Тарихи» есть упоминание о древнетюркском змее «Кызыл Джар» (Красный Змей), где второе слово также предполагает «чар» или «сар».

«Родственные» связи древнехакасских (енисейских), индийских, а позже и арабских чисел мы передали в виде их записи в таблице № 5.

Было бы несправедливо забыть в этом кратком обзоре их первоисточник – древний «гнозис», в котором тема «наука о числах», обозначена словом пан.

Чем объяснить часто встречающиеся звуковые (порой и графические) совпадения в названиях чисел у этих народов?

Вероятно, восточносибирские соседи индоевропейцев – паны (представители окуневской культуры долины Енисея) впитали в себя элементы многих культур. Поэтому в названиях первых семи чисел есть возможность вычленить не только прототюркские, но и индоевропейские элементы.

Это позволяет поставить вопрос об общих истоках индийского «деванагари» и тюркского «пан» – знания о ритуале енисейского письма. На наш взгляд, последний сформировался на территории юга Сибири (в северных предгорьях Саяно-Алтая) еще в начале бронзового века. В эти времена этнические группы индоевропейцев и пратюрков еще не отделились друг от друга, т. е. существовали как общий древний этнос (суперэтнос) или как единый мощный очаг архаической культуры.

Названия вышеуказанных чисел могли бытовать в ареале проживания не только южно-сибирских панов (людей-змей), но и андроновских (индоевропейских) племен. Именно в них, в наименованиях чисел, сохранился древний языковой субстрат – остатки языка народов, живших исконно на территориях, подвергшихся впоследствии освоению сакско-скифскими или тюркоязычными племенами юга Сибири.

Это дает основание утверждать, что в основе этнического состава подавляющей части современных саяно-алтайцев, связанных с древним этнонимом пан, лежат большей частью тюркоязычные компоненты. Также можно утверждать, что пан (бан) на начальном этапе своей истории не только первичный древнетюркский, но и индоевропейский (древнеугорский) этноним.

Тюркская культура своими корнями крепко связана с эпохой бронзы в Южной Сибири, начало которого древние индоевропейцы связывали с народом «пани» – предками скифских саков. Если верить письменным источникам Ригведы, уже во второй половине II тыс. до н. э. под названием пани была известна целая группа племен кочевников-скотоводов, обитавших преимущественно в отрогах северного хребта Саяно-Алтая, в неких горах Вала, т. е. Ала тау. Возможно, изначально к панам или к «пани» относились только жители собственно Саяно-Алтая, т. е. Хакасско-Минусинской котловины (бассейн реки Акбан, т. е. Абакан), говорившие на разных диалектах или говорах древнетюркского, а частью и индоевропейского языков того времени.

Ряд слов мог быть воспринят носителями общей речи из лексики еще не распавшихся или разделившихся на древнетюркскую, протоиндийскую, протоиранскую и пеласгическую ветви. Значит, предки современных тюркских народов северной части Саяно-Алтая взаимодействовали не только с древнейшими индоевропейцами – непосредственными предками сегодняшних индийцев, иранцев, а также греков. Возможно, обособление последних друг от друга началось еще на их прародине в Южной Сибири. Эти заимствования служат серьезным аргументом в пользу того, что прародина древних арийцев находилась не только на востоке Европы, но и на юге Западной Сибири (территории Обь-Чулымье и долины среднего Енисея).

Появление на исторической арене древнетюркских племен с культом змеи Ала (инд. змеевидный Вала), известный позже как Эбер (Эвер), и дало толчок для распада родственных индоевропейских племен. Случилось это глобальное событие на юге Сибири еще в эпоху бронзы.

По Геродоту известно, что «их собственная земля произвела множество змей», которые, как он пишет в «Истории», в большом количестве «напали из пустыни внутри страны». «Множество змей» (по Геродоту) и «река, кишащая змеями» (булг. рукопись «Джагфар Тарихи») были переданы древними тюрками как эбер-джебер (ибир-сибир), где «эбер» – змей, или эбир-жебир (тюр. кир.) – во множестве, кишмя кишит. Кстати, географическое название Сибири в форме «Ас-Сибир» (см. «жебир», «джебер») приводит персидский летописец Рашид-ад-Дин (1247–1318). Он локализует «Ас-Сибир» на юге Западно-Сибирской равнины.

В булгарской рукописи «Джагфар Тарихи» читаем: «А весь путь от Болгара до Чулым-су занимает около трех месяцев, но он, хотя наши и называют его „Эбер-Джэбер”, не так обременителен, как может показаться». Наименование «Эвер» (Эбер-Джэбер или по-арабски Ибир-Сибир) было дано по имени Красного Змея (дракона) – покровителя народа пан или яван. Позже эта дорога называлась «Хон-юлы» или «Хон-чулы» (гуннская дорога), которая вела с гор Хон с Минусинской долиной внутри на запад (Европу) через северный Казахстан.

На этих древнейших дорогах пант эпохи бронзы, проложенных народом пан (табан, яван) от Енисея, юга Сибири до самого Понт (северо-восточная область Малой Азии), моря Понт (Черное море) и реки Истр (область Валахия и гуннская Паннония), имелись поселения торговцев. Торговые поселения народа пан, упоминаемые у Геродота, находят некоторые соответствия в индоевропейском санскрите: панья – товар, пана – монета, апана – рынок, пантха – путь.

Эти народы и принесли с собой в Индию, на Ближний Восток и в Европу некоторые сибирские культуры и верования. Об их древних культах, письменах и числах – мудрость таинственных змеепоклонников, мы уделили некоторое внимание в начале книги.

Существование же этих мистических людей-змей у тюркоязычных народов юга Сибири засвидетельствовано в индийских рукописях и мифах как наги. Согласно преданиям, многие рукописи и гимны Ригведы в Индии были написаны древним письмом «деванагари», которую и создал этот мифический народ. Эти наги могли быть богами, полубогами или приближенными богов.

Мифы о людях-змеях, известных как наги, могли возникнуть в результате проникновения окуневско-андроновского мировоззрения в эти дальние края. Пути проникновения и опосредующие звенья остаются пока неизвестными, но все основные данные свидетельствуют, что этот импульс – сгусток идей пронесен некими скифскими саками/шаками и яванами (потомки народа пан) из Южной Сибири через Среднюю Азию, прежде чем достиг Индии, Ирана и Европы.

В эпоху бронзы они принесли с собой в эти дальние края некоторые сибирские культуры и верования, включая и древние культы таинственных людей-змей, известных позже как «деванагари» (дева/наги/ри) – древнеиндийского письма брахми и чисел.

Карта-схема № 1. Этногенетические связи культурных героев в виде людей-змей (рыб) и пути их распространения

а) каменное изваяние окуневской культуры в виде змеи или рыбы (Хакасия);

б) рисунки змей на камнях эпохи бронзы (Хакасия);

в) петроглифы людей-змей (Калбак-Таш, Алтай);

г) змеи (Монгольский Алтай);

д) изображения первопредков (людей-змей) из пещеры Ак-Чункур (Киргизия);

е) пеласгический Кекроп (греч. Кекропс) – основатель Афин и первый афинский царь со змеиным хвостом;

ж) Дагон Филистимский;

з) шумерско-вавилонский герой Оанн (полурыба, получеловек);

и) индийские наги (люди-змеи)

«Пещерная» родина народа пан во времена окуневской культуры, как мы предположили в электронной книге «Тайны забытых миров», это Хакасско-Минусинская котловина, расположенная в системе гор Западных и Восточных Саян. Это был один из центров, оказавших активные культурные влияния, происходившие за счет прямого вторжения (расселения) отдельных племенных групп. Эти народы и приносили с собой свои культурные традиции и тайные «преднаучные» знания о мире.

Взаимосвязи и взаимовлияние этих традиций были одними из характерных черт развития окуневской культуры уже на этой ранней ступени ее эволюции. Какими путями происходили племенные взаимопроникновения, каков характер самого историко-археологического центра окуневской культуры, подвергшихся впоследствии освоению индоевропейскими племенами?

Скорее всего, это был не военный, целенаправленный поход, но закономерное для древней истории человечества перемещение этносов в поиске удобных для жизни территорий. Их древние кладбища находят не только в Северном Причерноморье, Зауральской степи, на просторах Казахстана, но и в степях нынешней Хакасии.

Это соответствовало ареалу распространения между серединами II и I тыс. до н. э. носителей индоевропейской, а затем и тюркской языковой общности.

В своих погребальных обрядах в Южной Сибири эти племена приносили в жертву рабов (инд. «дасью» или тюр. хак. «тасы» – рабы), которых доставляли из предгорий Новокузнецкого Ала тау (до недавнего времени там обитали племена «тасы» по реке Кийа), коней, оставляли в могилах колесницы для пути в «мир без возврата». Кем были тасы или те же индийские дасью, мы рассмотрим ниже.

Создатели этой загадочной культуры – отдаленнейшие предки многих тюркских и индоевропейских народов, в том числе славян. Это было время, когда колесницы древних индоевропейцев начали свое стремительное продвижение по Евразийской степи, сопровождаемые повозками с женами и детьми, табунами и стадами, составлявшими медлительный арьергард передовых отрядов. Саяно-Алтай (с сакральной долиной среднего Енисея), северный Казахстан, юг Урала, затем Восточная Европа, Иран и Индия – таков был конечный рубеж их движения, стимулированного нуждами развитого скотоводческого хозяйства.

Напомним, во II тыс. до н. э. в горах северного Саяно-Алтая могли жить кочевники паны – предки яванов, табанов или скифских саков/шаков. Эти скифские народы известны по письменным источникам Махабхараты как «шаки вместе с яванами на конях, отличавшихся большой быстротой», т. е. как родственные племена. Странствия и маршруты жрецов – пилигримов народа пан или яван (руководимые манами – первопроходцами) охватили огромную территорию Евразии. Их путь пролегал от Саяно-Алтая (до Монголии и севера Китая) до Кавказа и средиземноморского мира, до Ближнего Востока и Балкан, а затем и до Индии.

Именно в этот период, когда восточной границей этого огромного этнокультурного образования оставалась Хакасско-Минусинская котловина, эта общность, не совсем еще понятая учеными, распалась на более мелкие. Одной из самой загадочной из них является общность, условно отнесенная к так называемой киммерийской, а позже скифско-сакской культуре (индоевропейская и древнетюркско-угорская). О потомках панов, некогда крупного объединения племен с этим этнонимом в южной Сибири, мы рассказывали в электронной книге «Тайны забытых миров».

Именно легенды индийских шаков, известных также как скифы-саки от Восточной Европы до Сибири (включая и народ саха), являются тем бесценным источником при определении религиозного мировоззрения их южно-сибирских предков – панов (пани) эпохи бронзы. Генератором многих «научных» идей (см. «пан» – наука) и представлений была верхушечная жреческая каста людей-змей этого загадочного народа. Этно-культурный след сибирских мудрецов в Индии – это «пандит» (ученый, обладатель знаний или того же «пана»).

Название «пан» (этноним племени) географически соотносится со священной долиной Арбан чазы, где протекала почитаемая река Ак-Пан, известная также как Агбан (древнее название Абакана). Эта местность носила наименование «Мана», или сакральная земля хакасов «Мöнi чир».

Карта-схема № 2. Топонимическая карта с названиями некоторых рек и гор, сохранившимися от народа пан

В историческом пространстве предводители и жрецы скифов-саков (шаков) сохранились как змеиные люди (переправщики душ через реки) или наги, создавшие «деванагари» (дева/наги/ри) – древнеиндийского письма брахми и Чисел. К их потомкам, сохранившимся в Сибири с этнонимом сак или шак, можно отнести алтайских шакшалыгов, хакасских сагайцев (сакайев) или народ саха (якуты). Кстати, первый шаман народа саха отказался признать Верховного бога, а его тело состояло из массы змей. О существовании у саков – скифов культа Змеи доказывали многие исследователи.

Много легенд сохранилось о дорогах «пант», по которым пролегал путь паломников в «пещерную» страну народа пан (известную как Ала или Вала, а позже как Кошала в Индии) за древними знаниями людей-змей. Они были известны достаточно хорошо народам Сибири, Центральной Азии, Ближнего Востока, а также Индии как «паны» или «пани» (по Ригведе).

В индийской поэме Махабхарате эти племена, как мы уже писали выше, упоминаются как «шаки вместе с яванами на конях, отличавшихся большой быстротой».

«Путь продолжай; ищи в чужих странах пропитанья. <…> Помни, Наль, твое искусство конями править тебе сохранилось», – говорит могучий и мудрый Змей, благословляя скифско-сакского (см. саки/шаки) царя на дальнюю дорогу.

Подсказку о дорогах «Эбер-Джебер» (кишмя, во множестве как змеи) народа пан, содержит другой текст Махабхараты, где устами царя змей Керкоты говорится о древних путях людей-змей.

Змей Керкота:

«Мне подвластные змеи, которым
Все на земле дороги известны, ко мне ежедневно
Змеек-гонцов присылали, и каждая, верно исполнив
Долг свой и весть передав мне, в огне предо мной умирала;
Видишь, как много здесь собрано кож их истлевших.
От них-то мог я проведать о том, как ты полюбил Дамаянти;
Как цари и царевичи созваны были в Видарбу»

(Махабхарата, эпическое сказание «Легенда о Нале и Дамаянти»).

В плане мифологической эволюции показательна судьба индийского царя змей Керкоты, восходящая к более древнему саяно-алтайскому змеевидному дракону Кер-балыку, изображения которого находим в Сибири с эпохи бронзы. Возможно, в образе змея Керкоты (в Махабхарате описан с короной на голове), а также рогатой рыбы, спасшей Ману, скрывается древнесибирский двурогий Кер-балык.

Нам он известен как предводитель людей-змей под именем Ала биг – Змей с двумя рогами на голове (фольк. у хакасов) или с золотой короной (по легендам енисейских кетов). В индийском «Сказании о рыбе» мудреца Ману с семью риши спасает от всемирного потопа рогатое морское животное.

Рис. 10. Окуневские двурогие рыбы – «реки» (II тыс. до н. э.)

Под окуневскими рогатыми рыбами (см. рисунки выше) нужно понимать Кер-балыка Сибири (ср. греческие «герата» – рога, «кераст» – рогатая змея), символизирующего реку Аби Дарья (Обь). Кстати, индийский царь змей – Керкота вместо рогов на голове имел корону.

Разобраться в картине «как много здесь собрано кож их истлевших» (снятие «одежды» змеек-гонцов или людей-змей в стране бессмертия) поможет текст из книги «Тайная Доктрина» Е. П. Блаватской.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.