Юлия Кирина
Зло в эльфятнике

Пролог

Рык господина Мартина заставлял стены Обители Судеб мелко дрожать. Я шла на звук. В приступе ярости служитель рока разнес в щепки не только несколько межэтажных дверей, но и старинную резную дверь в кабинет начальства. Пройти мимо скандала, причиной которого являешься, было выше моих сил. Пожалуй, я немного переборщила, одаривая господина инквизитора своим вниманием, которое он, к слову, совершенно не ценил. Призраков вообще редко ценят, особенно, когда их невозможно изгнать.

Крики в кабинете стали громче. Я осторожно заглянула внутрь. Инквизитор, перегнувшись через стол, гневно потрясал перстом перед лицом невозмутимой мойры. Будь на ее месте я, господин Мартин недосчитался бы пальца.

– Или вы отправите ее в пекло, или нога моя больше не ступит на порог этого кабинета! ― орал ревностный поборник справедливости.

Мойра вязала шарфик. Спица мелькнула в опасной близости от налитых кровью глаз, но господин Мартин намеков не понимал:

– Клото, вы обязаны принять меры!

Богиня судьбы, чуть нахмурив лоб, потянула за нить. Доска под ногой инквизитора треснула, и Мартин по колено провалился в дыру. Лишившись сапога и чуть остыв, он резко умерил свой пыл, повернулся к другой мойре и взмолился:

– Лахесис, я умоляю вас, избавьте нас от этого порождения Мрака…

По губам мойры скользнула улыбка:

– Смею вам напомнить, что вы сами ее сюда притащили.

– Такова воля Света! ― не сдавался инквизитор.

Клото на секунду оторвалась от вязания:

– Свет не властен над Тьмой, ― спицы легли на стол, мойра намотала на палец тонкую черную нить, и меня втянуло в кабинет. ― Вы притащили в Обитель этот кусочек Мрака. Свет тут совершенно не при чем, ― ослепительно улыбнулась Пряха.

– Раз так, то, может быть, господин инквизитор вернет меня туда, откуда забрал? ― обрывок черной нити на запястье тянулся к черному клубку в руках Клото.

Третья мойра поднялась из-за стола, кокетливо поправила черный капюшон:

– Нить твоей жизни перерезана, ― серебряные ножницы в ее руках щелкнули, ― тело мертво, душа ждет решения своей судьбы.

Я сложила руки на груди и оскалилась:

– В таком случае, все души темных будут ждать этого решения вместе со мной. Надеюсь, господин Мартин найдет, чем развлечь орду мстительных призраков.

Инквизитор зарычал: будь у него такая возможность, он задушил бы меня голыми руками. Нельзя было оставить столь искреннее проявление чувств без внимания:

– Ну-ну, не надо так переживать. Любая гильотина в моем подвале к вашим услугам. Нашему Хору Неупокоенных Душ не помешает безголовый солист. Наш с вами дуэт произведет фурор. А репетировать мы будем прямо здесь. Ведь уважаемые мойры не будут возражать?

Лахесис расхохоталась. Айса многообещающе улыбнулась:

– Неужели ты думаешь, что можешь поспорить с Судьбой?

– Одна нет, а вместе с хором приведений ― вполне.

– Отчаянная, ― заметила Клото, разматывая клубок.

– Упрямая, и кого-то мне сильно напоминает, ― Лахесис крутила между пальцами медный грош. ― Пусть жребий решает.

Богиня Случая подбросила монету, медяк несколько раз перевернулся в воздухе и замер на ребре.

Мойры переглянулись.

– Хорошо, один шанс, ― улыбнулась Лахесис, ― тебе везет.

Она подтолкнула монету, и та с легким звоном упала на стол. Серебряные ножницы Айсы щелкнули, обрезая белую нить. Спицы в руках Клото нестерпимо ярко вспыхнули, невидимый вихрь подхватил меня и поволок в неизвестность.

Глава 1

Фреска на потолке не понравилась мне сразу. Пара десятков пухленьких младенцев с приторными улыбками доставали из колчанов стрелы. А трое особо упитанных пупсов уже целились мне в сердце. На золотых наконечниках маслянисто блестели капли яда. Стрелы сорвались с тетивы, я кубарем скатилась с кровати на пол. Стрелы истаяли на подлете к подушкам, младенцы залились беззвучным смехом. Показав потолку неприличный жест и получив в ответ такой же, я поднялась и осмотрелась.

Тканые обои в мелкий цветочек, кровать с резными столбиками, украшенными все теми же младенцами. На комоде ― пыль и засохший букет каких-то цветов. Сквозь задернутые шторы пробивается тусклый свет. Я осторожно приоткрыла занавеску и выглянула наружу. С высоты второго этажа открывался прекрасный вид на стройные ряды чахлых кустиков, заменявших местным обитателям парк. Ветер гонял сухие листья по ровным, посыпанным мелким камнем дорожкам. Вдалеке блестела позолоченная ограда, а сразу за ней начинался лес. Исполинские деревья стояли плотной стеной: ни подлеска, ни травы, только ветер гоняет пыль меж стволов. И ни души. Вымершее серое пространство.

По спине побежали мурашки. Надо убираться отсюда. Рука сама потянулась к оконной задвижке, но так и замерла на полпути. Я судорожно сглотнула и пошевелила большим пальцем, незнакомая рука у задвижки послушно шевельнулась. Белые холеные ручки сжались в кулаки, аккуратно подстриженные розовые ноготки впились в ладонь.

Лихорадочные поиски зеркала были недолгими. Спустя несколько минут я любовалась на угрюмую белокурую эльфийку в длинной ночной рубашке, соблазнительно облегавшей пышную грудь. Отражение поджало пухлые губки и нахмурилось. Я зарычала, саданула кулаком по зеркалу и вылетела из ванной. Если мойры понадеялись, что, получив пару длинных ушек, я ринусь сажать цветочки и петь заунывные баллады, то они жестоко ошиблись.

Я рванула ящик комода. Ни секунды тут не останусь. Ибо там, где есть один эльф, наверняка найдутся еще, а мне бы хотелось отложить вступление в общество садоводов на неопределенный срок. Только найду пару штанов, и сразу в бега. Выпотрошить комод было делом пары минут, моя нога уже стояла на подоконнике, когда в комнате раздался голос Айсы:

– Дорогая моя, ты куда-то собралась?

– Подальше отсюда, ― буркнула я, вскакивая на подоконник.

Костлявая мойра только рассмеялась:

– Думаю, у тебя ничего не выйдет. Королева эльфов не может покинуть свой дворец, если только она не хочет вновь вернуться в Обитель Судеб, ― Айса выразительно замолчала. Прозрачный намек был понят, я уселась на подоконник, свесив ноги в комнату.

Мойра довольно улыбнулась и продолжила:

– Смерть королевы разбила сердца ее подданных, не увеличивай их скорбь, тем более что пока у эльфов есть королева, у тебя есть это замечательное тело.

Я зарычала. Мойра подняла голову, внимательно разглядывая потолок:

– Но если ты предпочитаешь дирижировать хором, а не целым королевством, то добро пожаловать обратно. Только в этот раз уже навсегда, ― она ухмыльнулась, накинула на голову черный капюшон и исчезла.

Ярость требовала выхода, ни в чем не повинная туфля полетела в стену. По руке прокатилась волна магии, и вслед туфле полетел огненный шар. Аккуратные ноготки потемнели, превратившись в такие родные черные когти. Не успела я обрадоваться, как когти истаяли, уступив место идеальному эльфийскому маникюру.

Магия ― сила. Я рванула к треснувшему зеркалу, по пути накидывая на себя плащ пепла. И чуть не заплакала от радости. Мой зеркальный двойник хищно улыбался, демонстрируя набор острых клыков, черные волосы волной спускались до талии, зеленые кошачьи глаза чуть светились. Заклинание развеялось, и эльфийка тут же вступила в свои права. Пустила по руке волну силы, полюбовалась на когти. С магией надо поосторожней, а то подданные разбегутся.

Связываться с эльфами не хотелось, но назад к мойрам не хотелось больше.

Клочок леса, населенный эльфами ― жалкая пародия на владения Темного Лорда, и чем дольше я буду сидеть на кровати и злиться на весь мир, тем дольше мне придется на нем ютится. Вот только эльфы… Терпеть не могу эльфов.

Чтобы смириться с неизбежным, потребовалось три глубоких вдоха и четыре разнесенных в щепки прикроватных столбика. Найдя точку внутреннего спокойствия, я привычно потянулась к силе. Тьма молчала, энергия текла рывками, контур заклятья чуть пошатывался, но держался. В мою память хлынул поток воспоминаний эльфийской королевы. Министры, послы, лакеи, король ― все были на месте. А самой королевы не было: ни имени, ни лица. Как будто и не существовало ее никогда. Немного обнадеживали воспоминания о короле и коронации, но кроме нее никаких важных событий вспомнить не получалось. Убедившись, что ничего больше выжать из памяти тела не выйдет, я размяла затекшую шею, натянула туфли, и решительно направилась к двери ― проверять полученную информацию и радовать придворных.

Длинный пустой коридор упирался в высокие резные двери. За ними играла музыка, слышался звон бокалов и веселый смех. Если это тризна по королеве, то я пушистый белый зайчик. Может быть, у эльфов прощаются с мертвыми как-то иначе?

В замочную скважину видно было плохо, но одно не подлежало сомнению: в зале что-то праздновали. Лакеи сновали туда-сюда, едва успевая подносить кушанья и менять пустые бутылки на полные. Во главе стола гордо восседал король, справа от него сидела миловидная худенькая девушка в скромном сером платье, рука монарха по-хозяйски покоилась на ее талии. Оба были донельзя счастливы.

– За короля, ― один из приглашенных подскочил, расплескав вино на синий камзол, ― и за королеву!

Присутствующие поднялись, повторяя тост. Король притянул эльфийку поближе к себе и отсалютовал придворным бокалом.

Пальцы легли на ручку, дверь бесшумно открылась. Первыми меня заметили слуги. Лакей с супницей в руках побледнел, как полотно, и схватился за сердце, раздался звон фарфора, и куриный бульон залил пол. Головы придворных как по команде повернулись к незадачливому слуге, но тот только мычал и тыкал пальцем в мою сторону. Чем ближе я подходила, тем тише становились разговоры, мои неторопливые шаги эхом разносились по залу. Шустрый придворный в синем камзоле уронил бокал, по скатерти расползлось красное пятно. Эльфы замерли, боясь пошевелиться и, кажется, даже не дышали. И только король не растерялся при виде воскресшей супруги. Эльф вскочил, загораживая свою фаворитку, и с его рук потекло белое пламя, опасное для мертвых, но совершенно безвредное для живых.

Пригоршня огня полетела мне в лицо, но не причинила никакого вреда. Я подошла к столу. Под пристальным взглядом монарха налила себе вина, отсалютовала бокалом супругу:

– За королеву!

Одним глотком выпила вино и вышла из зала.

Уже знакомый коридор вывел меня к спальне, но именно туда мне идти не стоило. Сейчас наверняка по следу внезапно воскресшей королевы помчатся маги и стража. Главное ― успеть доказать им, что я жива, пока меня не проткнули мечами. Я вошла в одну из комнат в начале коридора. Голые серые стены, стремянка у окна, а над ней ― неоконченная фреска. Уже знакомые мне младенцы резвились среди облаков. Видимо, изуродованного потолка в моей комнате живописцу показалось мало, и он взялся за стены в соседней. Воистину, оружие массового поражения.

Я прижалась ухом к двери. Быстрые шаги по коридору. Их четверо. Что ж, в одиночку усмирять только что воскресшую королеву, никто бы не решился. Раздался жуткий грохот. Для верности выждав пару минут, я шагнула в коридор. На полу валялась дверь, а у входа в спальню замерла пара стражников. В спальне орудовали маги. Один держал в руках обугленные останки туфельки, второй любовался кружевным содержанием комода. Сразу видно ― профессионалы.

Стражники заметили меня сразу. В первую секунду они растерялись, не зная, как поступить. То ли броситься на меня, то ли встать по стойке смирно, приветствуя королеву. Не сумев выбрать, эльфы решили совместить. Они отдали честь и только после этого обнажили оружие.

Мысленно поаплодировав их смекалке, я набрала в грудь побольше воздуха и рявкнула:

– Как вы посмели!

В окнах зазвенели стекла, стражники замерли. Маги побросали свои находки и подтянулись ближе к месту действия.

– Кто дал вам право вламываться в мои покои?! Я жду объяснений.

В надежде меня остановить вперед шагнул один из чародеев, серьга в его ухе знакомо звякнула, и память королевы услужливо подкинула мне имя: «Леониэль». Он вытянул перед собой руку, ставя щит от нежити, и произнес:

– Стой, где стоишь, создание Тьмы.

Не знаю, как других созданий Тьмы, а меня это точно остановить не могло, не имею привычки останавливаться на полпути. Ладонь эльфа уперлась мне в грудь. Еще шаг, и маг попятился, наступая на любимую мозоль своему напарнику. Злое шипение и несколько емких, но не совсем приличных слов привели мага в чувство, и он опустил руку. Я тут же рванула вперед, эльфы расступились.

Комната выглядела точно так же, как и полчаса назад. Пол покрывали платья, пятно копоти все так же чернело на стене.

– Вы рылись в моих вещах? ― возмутилась я, указывая на открытый ящик комода.

– Нет, когда мы вошли, все уже было так, ― сказал Леон и, немного помявшись добавил, ― Ваше Величество.

– Помнится, когда я покидала сою спальню, дверь была на месте, ― сухо заметила я. ― Что вам понадобилось в моей комнате?

– Вы, ― подал голос второй маг.

– Вот как. И вы так спешили меня увидеть, что сломали дверь? В следующий раз достаточно будет просто постучать.

– Мы… были несколько удивлены вашим… появлением, ― с трудом подбирая слова начал Леон. ― Вы сегодня утром скончались…

Мои брови поползли вверх, ни у кого не должно остаться сомнения ― я удивлена и поражена:

– Да?

– Да, ммм… Ваше Величество, нам надо удостовериться, что вы живы, ― совсем смутившись, сказал маг.

– И как будете проверять?

– Вы позволите?

Я кивнула. Эльф подошел ко мне. Его руки окутало сияние, он провел ладонью около моего лица, вдоль рук. Пробормотал: «Ничего не понимаю», ― и провел руками еще раз.

У меня внутри все похолодело. Если он поймет, что я не королева ― мне конец.

– Я говорил, что без них тут не обошлось! ― громко сказал его коллега.

– Айдар, перестань. Что ни случится, у тебя вечно темные виноваты. Нет здесь их заклятий. Но что-то странное…

– Так я жива?

Пришлось силой убрать от себя руки эльфа

– Определенно живы, но…

– Замечательно, а раз так, я все еще ваша королева. Верните дверь на место и убирайтесь.

Маги низко поклонились и вышли, стража утопала за ними. Королева эльфов все еще на своем троне, то, что им сейчас служило кресло в спальне, меня не смущало. Сейчас бы бокал вина. На столике возле кровати как раз стоял графинчик. Красное вино наполнило бокал.

– За меня! Светлую королеву эльфов!

Я сделала глоток и тут же принялась отплевываться. Если в этом яде есть хоть капля вина, то я светлый архимаг. Принюхалась: так и есть, яд белой мандрагоры. Дома в оранжерее у нас росла парочка таких кустиков. В полнолуние они выкапывались из горшков, забирались под самый потолок стеклянной теплицы, смотрели на луну и пели. Хорошие были кустики, росли под строгим присмотром отца, его темная магия служила им прекрасным удобрением.

Какой занимательный двор у королевы эльфов. Такой дорогущий и редкий яд, подданные на своей королеве не экономят.

Мои размышления прервал стук в дверь. В комнату прошмыгнули две горничные. Я смерила девушек оценивающим взглядом и допустила до уборки. Складывая мои вещи, горничные молчали, бросая на меня опасливые взгляды. Через полчаса в моей спальне царили чистота и порядок. И меня опять оставили одну. А где моя камеристка? Где фрейлины? Где король, в конце концов? Фаворитки фаворитками, а прийти справиться о моем здоровье он просто обязан.

Неправильные эльфы. Неправильная мертвая королева. Надо разобраться, что здесь происходит. Начнем с простого ― воспоминаний.

Спустя час я могла точно сказать, что королева слишком много внимания уделяла нарядам, мужчинам и чтению слезливых романов. Пару раз мелькнуло нервное лицо короля и большие грустные глаза его фаворитки. И больше ничего. Печально. Ничего, кроме списка имен, в голове не осталось.

Чтение памяти отняло много сил, желудок заурчал, намекая на то, что неплохо бы поесть. Выходить из комнаты не хотелось, я дернула за шелковый шнурок, вызывая служанку. Есть хотелось все сильнее, а прислуга и не думала бежать на мой зов. Прихватив свое плохое настроение, я отправилась на поиски еды и слуг.

Комнаты королевы и ее свиты располагались в южном крыле. Не так давно здесь шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на стайку хихикающих и загадочно перешептывающихся эльфиек из свиты Ее Величества. Эхо шагов гулко отдавалось в пустых комнатах, но стоило шагнуть за пределы южного крыла, как дворец наполнился эльфами. Лакеи сновали туда-сюда, горничные смахивали пыль с подоконников и картин, придворные дамы приседали в глубоких реверансах, приветствуя меня. А я искала того единственного, кто мог призвать слуг к порядку ― дворецкого. Наэль нашелся в Зеркальном Зале, где выговаривал нерадивому лакею за разводы на одном из зеркал. Заметив меня, он поклонился:

– Ваше Величество.

– Добрый день, Наэль. Скажите, в штате дворца хватает слуг?

– Да, Ваше Величество, ― голос дворецкого чуть дрогнул.

– В таком случае, почему я должна сама разыскивать служанку, чтобы попросить ее подать мне ужин?

– Ваше Величество… Их Величество… ― он замолчал.

– Король? Договаривайте, Наэль.

– Сразу же после известия о вашей… смерти, ― дворецкий вдруг начал заикаться, ― приказал выслать из дворца всю вашу прислугу и весь ваш двор.

– Думаю, Его Величество несколько поспешил. Вернуть всех не позднее завтрашнего дня. В первую очередь, мою горничную, а пока прикажите подать ужин в мои покои.

Я развернулась и пошла прочь. Шустрый у меня муженек, такому палец в рот не клади. Может, и за графинчик с ядом нужно поблагодарить именно его? И тут в меня кто-то врезался, я едва устояла на ногах, а вот фаворитка Его Величества отлетела в сторону и врезалась в вазу. Осколки посыпались на пол. Наши взгляды встретились, ее голубые глаза горели такой ненавистью, что я невольно сделала шаг назад. Это длилось всего лишь миг, а потом ненависть исчезла, глаза наполнились слезами и девушка, не потрудившись извиниться, ринулась прочь. Испуганно притихшие придворные, ставшие свидетелями столкновения, вновь обрели голоса и зашептались по углам, с интересом поглядывая на меня.

Если они ждали, что я брошусь догонять эльфийку и требовать соблюдения этикета, то они глубоко заблуждались. Окинув присутствующих холодным взглядом, я с достоинством покинула зал. Южное крыло встретило меня тишиной. Двери в мои покои были чуть приоткрыты. Не припомню, чтобы приглашала гостей. В мою ладонь лег небольшой стилет. Заклятье призыва заставило мою руку обзавестись черными коготками, но сейчас это было не слишком важно. Пряча за спиной оружие, я шагнула в комнату. У окна спиной ко мне стоял высокий тонкий эльф в зеленом берете. Услышав шаги, он обернулся.

– Вы живы, Ваше Величество, вы живы!

Незнакомец подлетел ко мне и крепко обнял. И тут память королевы проснулась, лучше бы она спала. Вырвавшись из объятий фаворита королевы и стараясь забыть про то, как прошло их последнее свидание у старого дуба, я сделала шаг назад и заставила стилет исчезнуть. Вовремя, Рион опустился на колени, вцепился в мои руки и начал по одному целовать пальчики.

– Если я захочу, чтобы мне лизали руки, то заведу собаку, ― я отобрала у него обслюнявленную руку.

Эльф удивленно посмотрел на меня снизу вверх, ни дать, ни взять, послушный песик.

– Тебе же всегда это нравилось, но если больше нет, то я…

Договорить он не успел, дверь распахнулась, и в комнату вошел король.

– Вон, ― прозвучал короткий приказ, и Риона как ветром сдуло. Дождавшись пока за ним захлопнется дверь, монарх, едва сдерживая рвущийся наружу гнев, заговорил:

– Я долго терпел, но предел есть всему. Если ты еще раз тронешь Лирель, я собственными руками придушу тебя.

– Не имею привычки трогать чужие игрушки, ― в тон ему ответила я.

– Я подписал договор с Темным Двором. Так что тебе еще нужно? Или просто не дает покоя, что я счастлив?

Я вздрогнула. Какой договор? О чем он? При слове «Темный Двор» перед глазами встал черноглазый брюнет, шрам пересекал его лицо от подбородка до самого лба, губы кривились в снисходительной усмешке, а рваное ухо украшал десяток сережек. А о договоре королева ничего не помнила. Зато точно знала, что у этого темного шрамы не только на лице.

– Ваше Величество, сядьте, ― спокойно сказала я.

Король удивленно на меня посмотрел. Кажется, его последний разговор с королевой закончился тем, что она швырнула в него вазой.

– Сядьте, и объясните, что произошло с вашей… фавориткой. Мы сегодня столкнулись в коридоре, но я ее и пальцем не тронула.

Король лишь бросил на меня злой взгляд и сказал:

– Ты просто толкнула ее на вазу. У нее все руки изрезаны.

– Когда она уходила, ее руки были в полном порядке. Где бы она могла пораниться после встречи со мной?

– Ты издеваешься? В прошлый раз ты изрезала на лоскуты ее платье перед балом и пригрозила, что если я не подпишу договор, то порежешь на ленты и ее. А теперь… что тебе нужно теперь?

Ничего подобного я не помнила. Либо из памяти королевы стерт большой кусок, либо эльфийка врет. Король поднялся:

– Нам больше не о чем с тобой говорить. Все, что хотел, я уже сказал. Если с головы Лирель упадет хоть волос, я тебя уничтожу.

Король развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Мне осталось только пожать плечами. Раздался робкий стук в дверь. Это прибыл мой ужин.

Уписывая за обе щеки вкуснейшую оленину, я никак не могла отделаться от мыслей о короле. Из головы никак не шла его высокая фигура, широкие плечи, узкая талия. Все при нем: и голубые глаза, и чувственные губы, и волевой подбородок, и даже остренькие ушки на месте. А как переливается его аура, когда он злится, чудо просто. Столько дармовой энергии, просто через край хлещет, вон до сих пор следы на ковре не рассеялись.

Кусок оленины упал обратно на тарелку, капля соуса попала на платье. Не может быть. В замке полно светлых магов, уж кто-нибудь из них точно заметил бы Черную Метку на ауре своего короля. Да и я бы углядела сразу. Нет, мне только показалось. А следы на ковре всего лишь… всего лишь… следствие потери большого количества энергии из-за пробития контура ауры проклятьем, вспомнилась мне цитата из учебника.

Я доела ужин, горничная помогла мне подготовиться ко сну, погасила свет, а мысль о проклятье все не отпускала меня. Королева эльфов мертва, кто сказал, что король должен был остаться жить. К демонам! Я перевернулась на спину. С потолка на меня светящимися глазами смотрели пухленькие детишки. Завтра же прикажу замазать эту бестолковую фреску.

К полуночи пришлось признать, что уснуть мне сегодня не суждено. А раз так, то почему бы не навестить короля. Только тайно, и в первую очередь от самого монарха, иначе поколдовать как следует не выйдет. Сказано ― сделано.

В западном крыле было тихо, только устало вздыхала стража. Сонные охранники не заметили быстро проскользнувшую мимо них тень. Где находится комната короля, я себе представляла смутно, единственным ориентиром были дверные ручки в виде волчьих голов, их почему-то королева помнила. Спальня нашлась в конце коридора. Дверь была плотно закрыта.

Для того чтобы ее открыть, мне бы пришлось выйти из тени целиком. А это значит привлечь к себе ненужное внимание охраны. Я потянула свои бесплотные пальцы к ручке, стараясь вспомнить, что говорили учителя о частичной материализации, пока в них еще теплилась надежда на то, что я смогу освоить заклятья скрытности высших порядков. Направить энергию вперед, сделать ее своим продолжением. Бесполезно.

Добилась я ровно одного. Один из стражников заметил странную игру теней на двери королевской опочивальни и подошел проверить. Эльф внимательно осмотрел дверь, на всякий случай даже пощупал дверную ручку. Я с затаенной надеждой наблюдала за ним. Вот сейчас повернет ее и дверь откроется, мне нужна всего лишь небольшая щель, чтобы просочиться внутрь. Ничего не найдя, эльф развернулся, чтобы уйти.

– Вот демоны, ― выругалась я, совершенно забыв, что видеть он меня не видит. А вот слышать может прекрасно.

Эльф резко развернулся на голос. Выругавшись еще раз, но уже про себя, я забралась под самый потолок и уже оттуда наблюдала, как стражник, обнажив меч, суетится у двери. На шум прибежал его напарник. И теперь они оба внимательно осматривали каждый сантиметр ковра. Стража старалась делать это тихо, но, к несчастью, эльфы обладают очень чутким слухом. Дверь спальни открылась, и на пороге показался король. Воспользовавшись моментом, я прошмыгнула в королевские покои. Быстро миновала большую гостиную, мельком успев подумать: «Почему у меня такой нет?» ― и оказалась в спальне. У небольшого столика в мягком кресле с удобством расположилась Лирель. Ее руки были забинтованы от кисти до локтя, кроме бинтов, на ней не было ничего. Я бросила взгляд на смятую постель и мысленно поблагодарила всех светлых и темных богов, что я не пришла сюда получасом раньше.

Я как раз успела устроиться в широкой и безопасной тени шкафа, когда вернулся король. Он скинул халат и остался в одних легких бриджах.

– Рен, мне пора, ― тихонько сказала эльфийка и потянулась за халатом.

– Лир, останься, ― король взял ее на руки и перенес на кровать.

Лирель не вырывалась, но как только он наклонился, чтобы поцеловать ее, легонько оттолкнула его рукой и встала.

– Нет, не могу. Спать очень хочется, я пойду.

– Ты никогда не остаешься на ночь, ― чуть обиженно сказал король.

Он мягко улыбнулась.

– Рен, я же тут, за дверью. Можно сказать, что мы и так спим в одной комнате.

Она быстро поцеловала его, накинула халат и скрылась за небольшой дверцей. Смежные покои? Они живут с королем в смежных покоях, то есть она занимает покои королевы. А я вынуждена ютиться в маленькой спаленке с ужасной фреской на потолке. Эльфийкой придется заняться вплотную, но сначала король. Пока не выясню очередность наследования у неправильных эльфов, монарх мне нужен живым.

Дождавшись пока Ренир уснет, я выскользнула из тени. Заклятье сна скользнуло с пальцев, теперь его из пушки не добудишься. Поплотнее закутала короля в одеяло, села сверху и принялась за сканирование ауры. Долго искать не пришлось. Метка успела разрастись до приличных размеров, теперь ее просто так не убрать. Черные нити оплетали всю ауру, концентрируясь у сердца. Еще пара дней, и Ренир уже не смог бы встать с постели, лекари бы хватались за голову, стараясь найти причину, подключили бы магов, но было бы уже поздно.

Как такое заклятье можно было не заметить? И кто мог его наложить? Пока я размышляла, руки сами делали свою работу, выжигая нити. За один раз все не уберу. Но основные каналы, питающие проклятье, перережу.

Я провозилась почти до самого рассвета и чуть не уснула прямо на эльфе. У выхода из королевских покоев скользнула обратно в тень, мечтая только об одном ― лечь спать.

Но в моей спальне, на моей кровати уже кто-то спал…

Глава 2

Гость завернулся в одеяло на манер гусеницы, наружу торчали только черные мужские сапоги. Рядом с мирно посапывающим коконом лежала белая меховая шапка.

Глаза слипались. Хотелось спалить незваного гостя к демоновой матери, стряхнуть пепел и завалиться спать. Если бы не опасная близость, как минимум, двух светлых магов, которые могли засечь сильный всплеск темной магии, я бы так и поступила.

Мой взгляд наткнулся на канделябр, пожалуй, если подрезать немного свечи, то он как раз поместится под свешивающимися с кровати сапогами. Не испепелю, так хоть пятки поджарю. Я чиркнула ногтем, поджигая свечи, но стоило мне подойти к кровати, как мохнатая шапка вдруг подняла голову и зарычала. Тут же из-под одеяла высунулась рука и погладила зверушку:

– Кого ты там пугаешь? ― спросил сонный мужской голос.

Кокон развернулся. Из него, зевая, выбрался синеволосый, остроухий и длинноносый сидхе. Народ холмов был редким гостем в отцовском замке. Они навещали наши владения всего один или два раза, но спутать сидхе с кем-то другим невозможно. Их окружает аура волшебства, они живут им, дышат им, они и есть волшебство.

Я уронила канделябр. На грохот тут же примчалась горничная, вспыхнул свет. Увидев в моей кровати мужчину, девушка тихо пискнула и выскользнула из комнаты. Сидхе проводил ее удивленным взглядом, провел рукой по стоящим дыбом коротким волосам и улыбнулся:

– Привет. Это тебе. Я слышал, ты хотела собаку, ― он схватил рычащую шапку и протянул мне. Белый пушистый щенок злобно клацнул зубами.

Если бы существовал свод правил общения с волшебным народом, то в нем было бы всего два пункта: не злите сидхе и не принимайте подарков от сидхе.

– Тебе не нравится щенок? ― спросил гость и нахмурился.

– Это я ему не нравлюсь.

Меховой шарик тявкнул, соглашаясь. Гость виновато пожал плечами:

– Он просто боится, что ты его обидишь.

За окном занимался рассвет. Все, чего мне сейчас хотелось ― это завалиться спать. Единственным препятствием на моем пути был успевший отоспаться на моей кровати сидхе. Вместо того чтобы подняться и уйти, он пихнул щенка мне на колени и пошел в ванную.

– Куда…? ― только и успела сказать я. Но дверь ванной уже захлопнулась, зашумела вода.

Нет, я слишком устала, чтобы сейчас думать над тем, как тактично выставить в коридор принимающего ванну фейри. На колени он не падает, к телу руки не тянет. Хочет мыться? Пусть моется. А я буду спать.

Кровать пропиталась чуть горьковатым запахом полыни и зверобоя, щенок устроился рядом. Перед тем как провалиться в сон, я почувствовала, как шершавый язычок осторожно лизнул мне руку.

Меня разбудил бьющий из окон солнечный свет и запах краски. Мой ночной гость сидел в кресле и увлеченно водил кисточкой по холсту. Стоило приоткрыть глаза, как на кровать тут же взобрался пушистый белый шар и принялся вилять хвостом, напрашиваясь на ласку.

– Я же сказал, что он привыкнет, ― не отвлекаясь от рисунка, произнес сидхе.

Пора с этим заканчивать. Он спал в моей кровати, мылся в моей ванной, это комната рассчитана на одного, и делиться ей с сидхе не входит в мои планы. Начнем издалека:

– Как тебя зовут?

– Лиор Ле. Странно, что ты меня не помнишь, когда я расписывал потолок в этой комнате, ты часто приходила проверить, как продвигается работа.

Я невольно посмотрела на потолок. Сегодня младенцы все как один держали в руках пушистых котят. Всему, к чему прикасаются сидхе, передается частичка их волшебства. От сердца отлегло, значит, мой разум со мной, и во всех метаморфозах фрески виновата магия народа холмов.

– Ммм, Лиор, а зачем ты вчера пришел в мою комнату?

– Рион сказал, что ты, ― он на секунду замолчал, наморщил лоб, вспоминая, ― дала ему отставку.

Сидхе продолжал рисовать и не замечал, как с каждым его словом мрачнеет мое лицо.

– И ты захотел занять его место?

– Да, он сказал, что это не сложно. Нужно только быть с тобой, пока тебе это нужно.

– Так и сказал? ― недоверчиво усмехнулась я.

– Нет, он сказал: «Пока ей не надоест». Но разве это не одно и то же? Не волнуйся, я справлюсь, ― заверил он меня.

Я улыбнулась. Вот уж действительно, Народ Холмов. Гномы и те больше понимают в наземных делах. И что с ним теперь делать? Уж больно он чудной.

– Знаешь, мне вот как раз сейчас не нужно, чтобы…

– Нужно, ― уверенно сказал сидхе и очень серьезно посмотрел на меня.

Улыбаться сразу расхотелось.

– То есть ты теперь будешь везде ходить за мной?

– Нет, но я буду рядом. И Шен тоже.

Белый шарик громко тявкнул и завилял хвостом, всем своим видом показывая, что и от него мне так просто не избавиться. Надо было испепелить их сразу. И сидхе, и собаку. Может, позвать стражу, и пусть Лиора выкинут из дворца, но, боюсь, что никакая стража не помешает ему вернуться. Магию сидхе никто не отменял. Мой взгляд малодушно скользнул по графинчику с ядом. Кстати, надо найти того, кто его сюда поставил, и выразить ему свою благодарность.

– Кхм, Лиор, мне нужно одеться. Выйди, пожалуйста.

К моему большому удивлению, сидхе не стал спорить, молча поднялся и вышел. Одевалась и завтракала я в полном одиночестве, если не считать бегавшего по комнате Шена.

Дел сегодня предстоит немало, а ночь опять придется провести в спальне короля. Щенок вился у ног и явно не собирался сидеть в комнате и ждать моего возвращения. Я вышла из спальни. За дверью меня с нетерпением ждали. От моей спальни до конца галереи выстроился живой коридор из фрейлин и приближенных дам. Эльфийки, как по команде, сделали реверанс. А потом, не дожидаясь позволения, засеменили ко мне, по пути смахивая с глаз несуществующие слезы:

– О, Ваше Величество, вы нас так напугали…

Еще секунда и меня просто захлестнет волна придворных дам.

– Леди, я бесконечна рада, что вы вернулись, но сейчас меня ждут неотложные дела.

Я подхватила Шена на руки и сбежала. Запоздало возникла мысль, они, что же, там так и стояли, когда из комнаты выходил Лиор? Ну, в таком случае моим дамам будет, о чем пошептаться, пока меня нет.

Не задерживаясь нигде, я быстро миновала южное крыло, остановилась в холле у главной лестницы и задумалась. Где искать кабинет канцлера? Мимо с кипой бумаг прошмыгнул какой-то эльф.

– Стойте, ― крикнула я.

– Ваше Величество.

– Проводите меня к господину Форну.

– Ваше Величество, господин канцлер сейчас очень занят…

– Проводите.

Эльф не посмел спорить и засеменил вперед, поминутно оглядываясь. В приемной была толпа народа, гвалт стоял, как у орков на капище. Эльфы трясли бумагами, тыкали пальцами в развешанные на стенах портреты, в дальнем углу за необъятным столом грустно вздыхал секретарь. При моем появлении разговоры стихли, придворные поклонились и по стеночке начали пробираться к выходу, и лишь секретарь, не обращая ни на что внимания, продолжал вздыхать над какой-то бумагой. Проходя мимо него в кабинет, я заметила два клочка ваты, торчащих в ушах.

Канцлера на месте не было. Но дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Там, за заваленным бумагами столом, обнаружился мрачный король. Канцлер сидел в кресле для посетителей и что-то оживленно доказывал хмурому монарху. Не лучший расклад, но как есть. Я толкнула дверь. Мое появление имело успех. Король сломал зажатое в руке перо, канцлер побледнел и запнулся на полуслове.

– Господин Форн, оставьте нас, ― приказал король.

– Напротив, господин Форн, я прошу вас задержаться, ― мой голос заставил канцлера замереть на месте.

Не дожидаясь приглашения, я заняла второе свободное кресло, Шен устроился у моих ног.

– Я бы хотела обсудить с вами договор с Темным Двором.

Король заскрипел зубами. Основательно же его достала моя предшественница, обычно эльфы непрошибаемые, как ледышки, а этот готов воткнуть обломок пера мне в глаз. На всякий случай я отодвинула кресло чуть подальше.

– Господин Форн, оставьте нас, ― повторил король, таким тоном, что даже я не посмела бы с ним спорить.

Канцлер вежливо поклонился и скрылся за дверью.

– Что тебе нужно? ― процедил сквозь зубы король.

– Я хочу взглянуть на договор.

– Зачем?

– Хочу узнать, сколько стоит ночь с посланцем Темной Империи, вдруг надумаю повторить, ― усмехнулась я.

Король окинул меня мрачным взглядом, но все же поднялся и достал из секретера кожаную папку.

– Неужели вы начали задумываться о том, что у ваших поступков есть последствия? ― Ренир опустился на свое место.

Вместо ответа я открыла документ. Прочитала. И ровным счетом ничего не поняла. Стоило так переживать из-за отмены части торговых пошлин. Король терпеливо дождался, пока последняя страница документа будет изучена и поинтересовался:

– И как вам расценки?

– Дайте карту, ― я заработала удивленный взгляд, но карту получила.

– Мы здесь, здесь темные, а вот здесь гномы, ― показал король.

Эльфийский лес оказался крошечной зеленой полоской, зажатой между горами и Темной империей. Общих границ ни с кем другим у нас не было. Пришлось снова открыть договор: «Товары, ввозимые с территории Темной Империей для последующей перепродажи на территорию Вечного Леса или Гномьих Гор, а также товары, направляющиеся в Темную Империю, торговой пошлиной не облагаются».

– То есть мы только что отменили для Темной Империи все торговые пошлины… Это так страшно?

Король раздраженно ткнул пальцем в карту:

– Ты видишь здесь обширные пашни? Рудники? Или, может быть, порты? Транзит товаров между Горами и Империей был одним из основных источников пополнения казны. Если бы гномы не подняли цены на руду, то потеря не была бы столь ощутимой. Сейчас, чтобы свести концы с концами, мы будем вынуждены занимать у темных.

– И зачем вы это подписали?

– Ты меня заставила.

– Я?

– Ты обещала уехать и оставить меня и Лирель в покое, ― король облокотился на стол и обхватил голову руками.

– Любовница ценою в королевство? Да у нее такие же расценки, как и у темного посла.

– Не смей даже намекать…

– Не намекаю, вряд ли у твоей Лирель хватит смелости и наглости на такое. Могу я увидеть все финансовые отчеты за последние два года? ― как можно спокойнее сказала я.

– Откуда такой интерес к делам королевства?

– Тебе не все равно?

– Хуже все равно уже не будет. Прикажу подготовить.

– Благодарю, ― мило улыбнувшись мужу, я поднялась и направилась к двери.

Найти дорогу назад в южное крыло было просто. Еще один поворот, и на месте. Но вдруг на моей руке сомкнулись чьи-то пальцы и меня бесцеремонно втащили в какую-то комнату. Я рванулась, но была тут же прижата к двери:

– Куда ты так спешишь, птичка моя? ― спросил посланник темной империи Ниир Таш.

Слышно было, как Шен царапает дверь лапами, стараясь прорваться внутрь. Оборотень с шумом втянул воздух. Моя рука отчаянно пыталась нащупать ручку двери. В голове осталось место только для одной мысли: «Темный, настоящий темный оборотень. Он почует!»

– Что вас так напугало, моя королева?

– Вы!

– Раньше наши свидания доставляли вам удовольствие, ― с наигранной обидой в голосе промурлыкал темный, но небольшой шаг назад сделал. Прядь моих волос зацепилась за связку амулетов у него на груди. Я взвыла, амулеты заискрили. Ниир сквозь зубы выругался, стараясь освободить прядь, но она намертво сплелась с подвешенным на шнурке кусочке проволоки. Амулет выбрасывал одну синюю искру за другой, угрожая пожаром.

– Да не дергайся ты, ― рычал оборотень.

И тут амулет перестал чихать искрами, на мгновение задумался и выплюнул маленький язычок синего пламени. Огонек метнулся вверх по пряди, но был перехвачен оборотнем, Ниир ловко затушил его около моего уха.

– Как интересно, ― протянул оборотень, накручивая на палец черную как смоль прядь.

Сердце ушло в пятки. Темный чувствовал мой страх и не спешил выпускать из рук потемневший локон. Надо уходить, пока он не надумал проверить действие амулета на чем-нибудь еще, помимо моих волос.

– А-а-а, что ты со мной сделал! ― крупные слезы бежали по моим щекам, ― Как ты мог! Мои-и-и-и во-о-о-лосы…

Оборотень чуть ослабил хватку, этого хватило, чтобы гладкая прядь выскользнула из его пальцев. В этот же момент я нащупала ручку двери, повернула ее и выскочила в коридор, чуть не наступив на Шена. Уже сворачивая в южное крыло, я оглянулась, темный стоял у распахнутой двери и смотрел мне вслед, держа руку на амулете.

Черная прядь выцветала на глазах, еще немного ― и ее уже нельзя будет отличить от остальных волос. Пусть оборотни не маги, но их шаманы умеют делать удивительно пакостные волшебные вещицы. Кто вообще пустил во дворец оборотня с десятком амулетов на шее? Разгоню придворных магов к демонам, а начальника стражи разжалую в солдаты.

Теперь нужно во что бы то ни стало избегать встреч с темным посланником наедине. Вот только как это сделать? Приставить конвой? Солдаты с ним не сладят, эльфы отменно стреляют на поражение, а вот охранники из них не очень. Маги… Видела я тех магов. Новые нужны.

В южном крыле было все так же полно народу. Мои фрейлины устроились на балконе и что-то горячо обсуждали. При моем появлении разговор смолк, эльфийки поднялись и присели в реверансе.

– О чем вы так горячо спорили? ― спросила я, опускаясь на банкетку.

Дамы зарделись, смущенно опуская глаза.

– Мы обсуждали последние новости, ― уверенно сказала Амирель. Она была моей первой фрейлиной. Высокая, на голову выше всех присутствующих, со светло-русыми волосами, она скорее напоминала воительницу, чем придворную даму.

– И какие же?

– Лорд Рион утром покинул дворец. Говорят, что он бежал от неразделенной любви.

Дамы сочувственно вздохнули и все как одна посмотрели на меня.

– Неужели?

– Да, он хотел наложить на себя руки и даже написал предсмертную записку своей тайной возлюбленной. Его успели вынуть из петли в самый последний момент. И кто? Наш придворный художник, никак не запомню имя…

– Лиор Ле, ― подсказала я.

На лицах дам тут же расцвели довольные улыбки, а я запоздало сообразила, что только что дала им повод для новой сплетни. Надо заставить держать их свои любопытные носики подальше от меня и от моей спальни. Как говорил мой отец: «Если придворный слишком любознателен, значит, либо он работает на врага, либо ему просто нечем заняться». Найдем дамам дело.

– Я только что была у короля. И он рассказал мне по большому секрету, что посланник Темного Двора Ниир Таш решил остепениться, ― я многозначительно замолчала. Новость не вызвала у моих фрейлин той радости, на которую я рассчитывала. Пришлось подлить масла в огонь:

– Он решил жениться обязательно на эльфийке.

И снова никакой реакции.

– Говорят, что в Темной Империи его владения размером с наше королевство, и замок у него в два раза больше императорского, ― в глазах дам загорелся огонек интереса, ― И по законам Темной Империи жена получает все после смерти мужа.

Несчастный оборотень, если бы он видел, какой энтузиазм загорелся в глазах эльфиек. Только Амирель осталась совершенно спокойна. Надо будет присмотреться к ней поближе.

– И могу открыть вам еще одну тайну. Оборотни обожают украшения из перьев, наверное, это как-то связано с их охотничьими инстинктами…

Дальнейшая беседа моего участия не требовала. Дамы, таинственно приглушив голос, пересказывали друг другу все, что они знали о брачных играх оборотней. И каждая заверяла всех присутствующих, что она с оборотнем, да никогда. Я поднялась, собираясь покинуть фрейлин. Надеюсь, мои дамы доставят ему массу хлопот. Летите, птички мои. Если уж вы не сможете заставить этого оборотня отстать от вашей королевы, то никто не сможет.

Бессонная ночь дала о себе знать, глаза слипались. В спальне было светло и тихо. Скинув платье, я забралась под одеяло. Сон настиг меня быстрее, чем голова коснулась подушки. Снилась мне какая-то ерунда. Темный Лорд в белых трусах и рыцарском шлеме, оборотень в шикарном наряде из перьев, кажется, он был на каблуках и собирался станцевать что-то зажигательное, но тут сон изменился. Ветер завывал холодным псом, подгоняя снежную бурю, за моей спиной хрустнул наст. Я обернулась, чтобы почувствовать, как лезвие меча касается моей шеи… Красные капли на снегу и возвышающийся надо мной Лорд. Черные волосы трепал ветер, равнодушные зеленые глаза чуть заметно светились.

Тогда, перед самым концом, мне казалось, что ничего страшнее этих глаз я не видела. Шершавый язык лизнул мою ладонь, и сон распался. Реальность встретила меня радостным лаем и виляющим хвостом. Шен крутился рядом, напрашиваясь на ласку. Я оттолкнула щенка, встала и, чуть пошатываясь, побрела в ванную. Холодная вода помогла прогнать остатки кошмара, но страх остался. И где-то в глубине души поселилось предчувствие надвигающейся беды. Мой отец говорил, что находиться у власти значит всегда находиться под ударом. Если ты можешь отразить или предотвратить удар, значит, ты правитель. Если ты можешь только уклоняться, то ты марионетка на троне. Я буду готова отразить любой удар.

***

Время близилось к полуночи, когда моя тень вновь скользнула в спальню короля. Лирель уже собиралась уходить, но вдруг покачнулась и чуть не упала. Король успел подхватить ее в самый последний момент.

– Что с тобой? ― обеспокоенно спросил Рен.

– Голова закружилась, ничего страшного.

Лирель освободилась от его рук и скрылась в своей комнате. Ренир тут же пошел за ней. А мне оставалось только тенью сидеть в шкафу, ждать его возвращения и строить догадки о том, как и где фаворитка короля умудрилась подцепить проклятье Черной Метки.

Не светлый дворец, а рассадник темной магии. Ренир вернулся спустя полчаса и устало завалился на кровать. В этот раз сила слушалась меня намного лучше, энергия текла пусть небольшим, но вполне ровным ручейком. Черные нити проклятья таяли одна за одной, раны в ауре затягивались на глазах. Возиться все равно пришлось до самого рассвета, но зато в этот раз я была уверена, что с королевским проклятьем покончено, чего нельзя было сказать о проклятье его фаворитки. Лечить, чтобы потом убить ― зря тратить энергию, не лечить, значит рисковать, что метка перекинется на еще не окрепшую ауру короля. За окном уже занимался рассвет, я сползла на пол и потекла на выход, напоследок громко хлопнув дверью. Ренир свалился с кровати, стража заметалась по коридору.

Тихо посмеиваясь, я просочилась в свою комнату. На кровати снова спал сидхе. Правда, в этот раз он снял сапоги, но занял абсолютно всю кровать. На ней не нашлось места даже Шену. Белый клубок спал в кресле на какой-то линялой тряпке, в которой спустя пару минут я узнала свое платье.

Дверь в гардеробную была распахнута настежь. К моему несказанному облегчению ущерб был не так уж велик. Несколько парт туфель, да изодранный подол у парочки платьев. Ларец с драгоценностями, стоявший на верхней полке, был перевернут. Украшения ровным слоем устилали ковер. Кажется, Шен научился летать, иначе ему до этого ларчика было никак не дотянуться. Осторожно, стараясь не задеть разбросанные драгоценности даже кончиком сапога, я подошла к перевернутой шкатулке. Интересно, отсюда что-то забрали, или сюда что-то добавили? На крышке ларца была пара небольших царапин.

По ковру протопали маленькие лапки, и в гардеробную, держа в зубах желтое платье, вошел Шен. Увидев меня, он выплюнул тряпку, радостно тявкнул и ринулся здороваться. Из спальни послышалось недовольное ворчание, скрипнула кровать. Я подхватила на руки счастливого пса и вернулась в комнату. Сидхе сидел на кровати и сонно моргал. Его синие волосы стояли дыбом, на щеке отпечаталась подушка. Он зевнул и провел рукой по волосам, стараясь призвать их к порядку, но добился только того, что стал еще больше напоминать пушистый синий одуванчик.

– Привет, ― улыбнулся сидхе. ― Я нагрел тебе место.

Он подвинулся чуть в сторону и откинул одеяло. Мои руки разжались, Шен грохнулся на пол и, тявкнув от обиды, пошел жаловаться на меня Лиору.

– Тебе не говорили, что спать голым на кровати королевы ― это нарушение этикета?

– Риону, ты ― это нарушение прощала, ― обиделся сидхе.

– Он никогда не снимал беретку. Прикройся уже чем-нибудь.

Я кинула ему штаны. Лиор ловко поймал их, но надеть и не подумал. Ничуть не стесняясь, он поднялся с кровати, собрал свою одежду, прихватил сапоги и отправился в ванную. А я так и осталась стоять посреди комнаты, размышляя о том, что мне бы сейчас не повредил холодный душ.

Я запоздало сообразила, что не спросила сидхе о ночных гостях. Может быть, он что-то слышал. Такой погром в гардеробной сложно устроить незаметно. Я села в кресло, твердо намереваясь дождаться Лиора, и сама не заметила, как уснула.

Разбудил меня Шен, ткнувшийся своим холодным носом мне в лицо. Лиор сидел в кресле и с большим аппетитом доедал мой завтрак.

– Ты все еще здесь? ― недовольно пробурчала я.

Сидхе, не отрываясь от еды, пожал плечами.

– Мне оставь что-нибудь.

Есть хотелось страшно, все-таки магия требует слишком много энергии.

– Ты ночью ничего не слышал?

Я завернулась в одеяло и пошла отбирать у Лиора остатки еды, присвоила единственную ложку и зачерпнула ей кашу:

– Так слышал или нет?

– Нет, но если ты ищешь того, кто заходил в комнату в твое отсутствие, то попроси Шена. Он найдет.

Белый комок согласно тявкнул.

Покончив с завтраком и облачившись в достойное королевы одеяние, я запустила Шена в гардеробную. К моему удивлению, он тут же взял след. В это утро придворные с удивлением провожали глазами белого щенка и бежавшую за ним королеву.

Ночной гость нашелся очень быстро, буквально через пять минут Шен уже скреб лапами в чью-то дверь. Я постучала. В комнате послышалась возня, приглушенные голоса, а потом дверь открылась и в дверях показалась Амирель. А за ее спиной, ничуть не скрываясь, на кровати развалился Ниир Таш.

Глава 3

Фрейлину можно понять ― ни ее немалый рост, ни широкие плечи не добавляли ей привлекательности. А оборотень оказался умен и не так разборчив, как эльфийские аристократы ― неприятный сюрприз. Интересно, как давно он успел сойтись с Амирель? И только ли с ней?

Фрейлина, как того требует этикет, сделала глубокий реверанс. Ниир Таш расплылся в довольной улыбке, не удосужившись даже встать с кровати. Как назло, поблизости не было никого, кто мог бы засвидетельствовать оскорбление моего величества, но голос у меня громкий, на все южное крыло слышно будет.

– Господин посол, как вы могли! Вы обесчестили мою фрейлину!

Любопытные начали подтягиваться, Амирель с ненавистью посмотрела на меня.

– Как вы могли!

– Ваше Величество, простите меня, – воскликнула Амирель, падая на колени.

Нет, милая, после того, что я обнаружила в гардеробной, при дворе ты не останешься. Но главная моя цель ― не ты.

– Я не виню тебя, Амирель. Коварство темных не знает приделов. Он наверняка соблазнил тебя с помощью магии.

Во взгляде эльфийки вспыхнула надежда. Оборотень брезгливо поджал губы и потянулся за штанами. Привлеченные моим криком придворные успели как раз вовремя, чтобы посмотреть на то, как полуобнаженный посол застегивает ширинку.

– Господин посол, после всего содеянного вы, как дворянин, обязаны жениться.

В толпе придворных кто-то вскрикнул и с хрустом сломал веер.

– Если мой император даст согласие на брак, то я не посмею противиться его приказу. Вы можете подать ему прошение, и оно будет рассмотрено в ближайшее время, – вежливо улыбнулся оборотень, застегивая рубашку.

Мне осталось только сжимать кулаки от злости. Недооценила противника, теперь расплачиваюсь.

– Будьте уверены, я так и поступлю. А пока, считаю, что ваше нахождение при дворе неуместно.

– Прошу меня извинить, Ваше Величество, – оборотень поклонился, поцеловал онемевшую от удивления Амирель в губы и гордо удалился. Мои фрейлины, все как одна, повернули ему вслед головы. Перья в заколках затрепетали.

– Амирель, к сожалению, я не могу тебе позволить и дальше оставаться подле меня. Это будет служить юным леди плохим примером. Уверена, ты и сама это понимаешь. Я поговорю с королем о поведении посланника, безнаказанным он не останется, – мой голос прозвучал чуть суше, чем мне бы хотелось.

– Как будет угодно Вашему Величеству, – она снова присела в реверансе.

Коротко кивнув, я повернулась к ней спиной и отправилась к королю. Интересно, что же так настойчиво искали в моей гардеробной? Или прятали?

Короля на месте не было, зато на столе меня поджидала собранная канцлером гора документов. Решив, что разговор о любвеобильном оборотне может подождать до обеда, я устроилась в кресле и потянулась за первой бумажкой. Ренир Эллере был неплохим королем, можно сказать даже отличным. Если бы не этот злополучный договор, то страна имела бы неплохие шансы в ближайшие десять ― пятнадцать лет встать на ноги. Для меня оставалось загадкой, как столь разумный правитель согласился подписать подобный документ.

Правду говорят, что от любви глупеют. Черная Метка сейчас даже кстати, короля как-нибудь откачаю, зато проклятье избавит и меня, и Вечный Лес от повторения подобной ситуации.

От изучения бумаг меня оторвал вошедший в кабинет король. Он опустился в кресло для посетителей, кислый запах алкоголя повис в воздухе, Шен, мирно спавший в соседнем кресле, чихнул. Монарх рассеянно посмотрел на него.

За те несколько часов, что прошли с нашей последней встречи, король успел осунуться, на его лице залегли черные тени, а в глазах поселилась тоска. Нечесаные светлые волосы висели сосульками, мятая темно-синяя рубашка была расстегнута на груди, из-под нее выглядывала тонкая серебряная цепочка.

Рен протянул руку и потрепал Шена за ухом.

– Что случилось? ― мой голос заставил его вздрогнуть.

Он поднял на меня мутные глаза и засмеялся. По спине пробежали мурашки. Ренир оборвал смех. Эльф вскочил, оперся руками о стол и наклонился ко мне, его дыхание заставило меня поморщиться.

– Можешь радоваться, Лирель умирает.

Он упал обратно в кресло. Шен подошел к нему и ткнулся лобастой головой в ноги. Король грустно усмехнулся и поднял щенка с пола.

– Что с ней? ― спросила я, наблюдая, как пальцы монарха перебирают белую шерсть.

– Не знаю, и никто не знает, ― он помолчал, ― могу тебя поздравить, ты войдешь в историю, как последняя королева эльфов.

И он снова захохотал.

– Последняя королева эльфов. Не слишком ли? Или ты собрался последовать к Звездам с ней? Оставишь Вечный лес на растерзание Темной Империи?

– Нет, я буду со своим народом до конца.

Вот за это и не люблю эльфов. Много пафоса ― мало смысла. Надеюсь, что Ренира быстро отпустит, иначе темные действительно прижмут нас к стенке. «А если не отпустит?» ― мелькнула запоздалая, но вполне здравая мысль. Даже представлять себе это не хочу. Я опустила голову и запустила обе руки в волосы, кажется, где-то рядом задумчиво хмыкнула Айса. По спине пробежал холодок, сомнут темные Вечный Лес, и не будет ни эльфов, ни их королевы. Без опыта Ренира мне эту партию не вытянуть. Хочет он свою фаворитку, будет ему фаворитка.

– Вышли из дворца всех магов.

– Что?

– Вышли из дворца всех магов, тогда я попробую помочь.

– Чем ты можешь помочь? Только перерезать ей горло, чтобы прекратить ее страдания. Но этого я тебе сделать не позволю. Слышишь?! ― он вскочил, в его руке сверкнула молния. Шен кубарем скатился на пол и испуганно заскулил. Это привело эльфа в чувство.

– Если ты на несколько дней вышлешь из замка магов, то я попытаюсь спасти ей жизнь, ― как ни в чем ни бывало, повторила я. ― А лучше, если из замка выставят всех, кроме страж и необходимой прислуги. Тебе тоже придется уехать.

– Я останусь. И если ты меня обманешь…

– Да-да, ты меня собственными руками придушишь, я помню. Оставайся, некогда спорить. Сообщи, как все будет готово.

Надо сказать, что король управился быстро. На то, чтобы выкинуть из замка всех лишних, ему потребовалось каких-то пару часов. Я видела, как уезжают от ворот пышные кареты, тяжеловесные и неуклюжие, покрытые сверху до низу позолотой, они сияли на солнце так, что больно было смотреть. Никакого изящества формы, красоты линий. Здесь все было таким, излишне вычурным и бесполезным. Если бы не острые уши покидавших замок придворных, я могла бы поклясться, что нахожусь в одном из людских королевств.

В толпе мелькнула знакомая синяя шевелюра. Теперь хотя бы не придется выгонять сидхе из своей кровати. Как только последний экипаж скрылся за воротами, я скользнула в тень.

Ренир закрыл дверь в спальню Лирель и направился к выходу в коридор.

Было бы забавно заставить его поискать меня по дворцу, но время не ждет.

– Ваше Величество, я уже здесь.

Король развернулся, удивленно хмыкнул и погасил пылавший в руке огонь.

– Никогда не думал, что у тебя есть способности к магии.

Мне осталось только пожать плечами.

– Прежде, чем я войду к Лирель, ты должен поклясться, что ничего из произошедшего здесь не выйдет за пределы этой комнаты.

– Даже так? ― король удивленно вскинул брови, ― что же такого может случиться? Ты призовешь всех демонов Бездны?

– Поклянись и увидишь.

– Клянусь, ― решительно кивнул Ренир. Нечто невидимое взметнуло шторы на окне, пронеслось через всю комнату и осыпалось пеплом у ног эльфа. Точно такие же серые хлопья останутся от эльфа, вздумай он нарушить клятву.

Я направилась в спальню Лирель, Рен не отставал от меня. В комнате царил сумрак, сквозь неплотно задвинутые алые шторы в комнату пробивался одинокий луч света, было душно и пыльно. Пара десятков пузырьков темного стекла захватили прикроватный столик. В изголовье эльфийки помещалась вычурная курительница, над которой вился сизый, чуть сладковатый дымок.

– Ее лечил местный палач? ― поинтересовалась я, решительно раздвинула шторы, пуская в комнату свежий воздух. Курительница полетела в распахнутое окно, туда же отправились пузырьки.

– Нет, но боюсь, что сейчас она попала в руки именно к нему, ― король нахмурился.

– Тогда не будем тянуть с казнью.

Осмотр Лирель не занял много времени. Метка уже расползлась по всей ауре, без лечения у эльфийки немного шансов дожить до следующего утра. Магия исцеления всегда давалась мне с трудом, она очень быстро съедала резерв, заставляя падать без сил после хоть сколько-нибудь мощного заклятья. С нынешним ручейком силы мне такое исцеление не поднять. Значит, будем не лечить, а разрушать. Выжечь нити проклятья, залечив только прорехи в ауре, с этим справится и мой тоненький ручеек.

И как она только подцепила Метку? Да еще и одновременно с королем. Темное заклятие столь высокого уровня не так просто наложить. Если только оно не прицеплено к амулету.

– Лирель делала тебе подарки?

– Подарки? А это здесь причем? ― недоверчиво спросил король.

– Украшения, книги, пуговицы на рубашку, завязки для штанов. Дарила она тебе хоть что-нибудь в последние несколько недель?

– Да.

– Неси.

Король потянулся к цепочке на шее. На свет появилась подвеска из темного, словно закопченного метала. Две розы сплетались, стараясь задушить друг друга в объятьях. Мои пальцы расстегнули ворот на платье эльфийки, у нее на шее висело точно такое же украшение. Подвеска оказалась неожиданно тяжелой, и от нее просто разило магией оборотней.

– Скажи ей, когда очнется, чтобы ничего и никогда не брала у незнакомых оборотней. А эту гадость, ― цепочка жалобно звякнула и оборвалась, ― сжечь. Лучше где-нибудь подальше в лесу, в безлунную ночь, у корней какого-нибудь дуба.

– А под соседним деревом я прикопаю оборотня, ― мрачно пообещал король.

– Мне нравится ход твоих мыслей, ― улыбнулась я, скинула куртку и уселась на эльфийку сверху. ― На ней проклятье Черной Метки. Ты его видишь?

Король подошел и склонился над Лирель.

– Что я должен увидеть?

– Черную паутину в ее ауре. Хотя сейчас правильнее будет сказать ― клочки ауры в черной паутине, ― я невесело усмехнулась и тронула одну из нитей. ― Видишь?

– Нет.

– Тогда отойди и не мешай.

Я начла по одной вытаскивать нити. Проклятье сопротивлялось, извивалось, будто огромный черный угорь, и старалось выскользнуть из рук. Энергии ощутимо не хватало, заклятье разрушения выжигало заразу, но слишком медленно, на месте каждой уничтоженной нити тут же отрастала новая. Пот катился по спине градом, а я уже знала, что не справлюсь, как маг ― не справлюсь.

«Но ты же не маг», ― тихо шепнула Тьма, просовывая щупальце сквозь тонкую щель между стальными пластинами клетки. Пластины тут же сомкнулись, но щупальце уже успело нанести удар. Барьер дал трещину, ручеек силы превратился в реку.

Рубашка на спине треснула, давая свободу крыльям, я знала, что сейчас по стальным перьям пробегают голубые искорки силы. В комнату ворвался порыв ветра, принося запах грозы и дождя. Черные когти легко подцепили паутину, проклятье вспыхнуло и исчезло. Аура эльфийки начала распадаться, стараясь ее склеить, я сделала единственное, что могла: влила в нее всю доступную магию, надеясь, что аура сможет сама затянуть прорехи. Руки жгло, аура на глазах наливалась Светом, лишенная защиты Тьмы, я корчилась в его лучах, из последних сил удерживая исцеляющее заклятье. Сверкнула молния, гром заставил задрожать стекла, я мешком свалилась на пол.

Ренир выхватил короткий кинжал и ринулся ко мне, мои когти замерли на волоске от горла Лирель. Эльф замер.

– Брось железку! ― прохрипела я.

Кинжал со свистом рассек воздух, лезвие прочертило тонкую полоску на виске и вонзилось в стену. Не все эльфы отличаются меткостью.

– Хочешь, чтобы следующее проклятье темных попало в цель? Если бы не я, то Метка сожрала бы вас обоих. Опомнись, эльф, ― за окном сверкнула молния.

Ренир потянулся за вторым кинжалом, и тут же заработал рваную рану на плече. Я подула на кончики ногтей, с которых только что сорвалось заклинание. Эльф рванул рубашку, обнажая рану. Маг зашептал, заклятье, словно легкая сиреневая дымка, оплело его руку.

– Еще повоюем или поговорим?

Эльф мрачно на меня посмотрел.

– Кто ты?

– Королева эльфов. И планирую ей остаться.

Ренир смотрел все еще с недоверием, но за кинжалом больше не тянулся.

– Что ты сделала с Эльзой?

– С кем?

– С моей женой.

Шторы вздулись пузырем, стараясь задержать рванувшийся в комнату ветер. Первые капли дождя упали на землю.

– Ее отравили. Если захочешь поужинать с Ниир Ташем, то отравленное вино еще осталось.

Король закрыл окно, за которым ярилась буря.

– Пойдем в кабинет. Пусть Лирель отдыхает, ― процедил сквозь зубы эльф, предусмотрительно не поворачиваясь ко мне спиной.

***

В мягком кресле, среди книг и бумаг, при неярком свете магических светляков было очень уютно сидеть и слушать, как завывает за окном ветер, как капли дождя стучат по подоконнику. Дрема подкралась незаметно. Из мягких лап сна меня вырвал недовольный голос эльфа:

– Ты что, спишь?

– Нет, но от чашки чего-нибудь бодрящего не отказалась бы.

Что-то пробормотав себе под нос, король щелкнул пальцами, и на стол с тихим звяком опустилась белая чашечка с черной жидкостью. Я неуверенно взяла чашку в руки и принюхалась.

– Пей, не отравлено.

Где-то в глубине души меня терзали сомнения на этот счет, но я все же сделала глоток. Жидкость приятно удивила, легкая горчинка и сладкое послевкусия. И главное, сонливость как рукой сняло.

– Что это?

– Вайр. Мы торгуем им с десятком стран, и с гномами. Ягоды, из которых его готовят, растут только в наших лесах, ― он помолчал. ― Ты так похожа на Эльзу.

– Искренне надеюсь, что все же ни капли не похожа. Иначе королевство обречено.

Он усмехнулся, щелкнул пальцами, и перед ним появилась белая чашка.

– Скажи, почему ты так опекаешь Лирель?

Эльф поперхнулся вайром.

– Я люблю ее, если она умрет, то я отправлюсь к звездам вслед за ней.

Я отхлебнула вайра, на память пришло, как мой отец трое суток сидел у постели моей матери, не подпуская никого, когда она подхватила ройскую лихорадку и чуть не отдала богам душу.

– Значит, к гномам я поеду без тебя.

– К гномам поедет посольство.

– Хорошо, я возьму с собой посольство, но не больше десяти дипломатов.

– Эльза, ты…

– Я не Эльза.

Король оперся ладонями о стол, поднялся и, нависая надо мной, сказал:

– К гномам отправится тайное посольство из эльфов, которым я доверяю.

Я поднялась, копируя его позу.

– Если твое посольство не смогло договориться о снижении цен раньше, с чего ты решил, что у них получится сейчас?

Король заскрипел зубами.

– Ты надеешься на то, что они посочувствуют несчастным зажатым в угол эльфам? Гномам плевать с высоты своих гор на все, что происходит на поверхности. Как ты собираешься их убедить?

Я опустилась обратно в кресло и скрестила руки на груди.

– Отправишь меня с посольством ― скажу.

Эльф неожиданно рассмеялся:

– С тобой невозможно спорить.

– Да, отец говорит, что у меня нет дипломатической жилки, зато торгуюсь я как гном.

Передо мной материализовалась новая беленькая чашечка и блюдечко с печеньем. Отказываться от угощения я не стала, тем более что печенье оказалось удивительно вкусным.

– Как тебя зовут?

– Будет проще, если ты будешь звать меня Эльзой.

Я залпом допила вайр и поднялась. Глаза слипались, меня, кажется, даже слегка пошатывало. Главное ― не уснуть где-нибудь по дороге.

– Завтра утром я зайду посмотреть, как чувствует себя Лирель. Заодно поговорим по поводу гномов. И пусть маги еще какое-то время побудут там, куда ты их послал. А то неспокойно мне рядом с ними.

– Тогда завтра в десять жду тебя в своем кабинете.

Я кивнула и вышла в коридор. Дорога до спальни не заняла много времени. Толкнула дверь и зашипела с досады. На кресле валялись уже знакомые штаны, а из-под одеяла высовывалась розовая пятка. В моей руке заплясало яркое белое пламя, но пятка, почуяв опасность, скрылась под одеялом, и подала голос:

– Погаси свет, спать мешаешь.

Огонь в моей руке засиял, как маленькое солнце. Сидхе плотнее закутался в одеяло, а по комнате пронесся маленький смерч, он задул пламя и перевернул кресло, в котором мирно спал Шен. Белый комок не растерялся и тут же вскарабкался на кровать.

Я зарычала, и зажгла все магические светильники в комнате разом. Из-под одеяла показалась голова в зеленом берете.

– Какого демона ты опять делаешь в моей кровати?

– Сплю.

– Я же сама видела, как ты уехал!

– Все это видели, ― сидхе сел и пожал плечами.

Одеяло сползло вниз, обнажив неожиданно рельефную для художника мускулатуру. Я подняла кресло, села и обхватила голову руками. Выставить Лиора за дверь мне вполне по силам, но велик риск, что помимо эльфийской внешности, я тогда обзаведусь еще парой ослиных ушек или тотальным невезением. Сидхе ― они обидчивые. Может, поставить в комнате вторую кровать?

– Скажи, зачем ты вторую ночь подряд забираешься нагишом ко мне в кровать? Если ты рассчитываешь на ту же форму отношений, что была у меня с Рионом, то у нас с тобой ничего подобного не будет.

– Почему?

– Я не бросаюсь на любого раздетого мужика, как стая ворон на дохлую крысу.

– Рион сказал, что тебе это нравится.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить сказанное.

– То есть ты хочешь мне понравиться?

Сидхе кивнул.

– Ты видишь в этой спальне Риона?

– Нет.

– Тогда какого демона ты ведешь себя как он и надеешься тут остаться?

Лиор задумался и снял беретку.

– И что мне сделать, чтобы тебе понравиться?

– Для начала оденься. Ты вообще откуда вылез? Неужели у вас в Холмах все такие, ― я замялась, подбирая слово, ― странные?

– При Волшебном Дворе все иначе, и я там иной. Хочешь, я покажу тебе наши Холмы?

Любой, кто войдет в Холмы Фей останется там навсегда. И ответ тут мог быть только один:

– Нет.

– Жаль, но я попробую тебя уговорить.

Он натянул штаны, поднялся и вышел из комнаты. Вот влипла, не хватало мне еще стать игрушкой в Холмах сидхе. Пожалуй, там до меня не дотянутся даже мойры, но в том, чтобы служить развлечением для бессмертных, приятного мало.

Заснуть я смогла только под самое утро, стоило мне сомкнуть глаза, как сразу вокруг начинала выть метель, и за спиной слышался хруст наста. Нечего и говорить, что проснулась я не в лучшем настроении. Не способствовал бодрости духа и сидхе, расположившийся в кресле. Он что-то увлеченно рисовал в блокноте.

– Лиор, мы, кажется, договорились, что ты не будешь меня больше преследовать?

Он с неохотой оторвался от рисунка.

– Полежи еще пару минут спокойно, дай я набросок закончу.

Конечно, я тут же встала и, закутавшись в одеяло, отправилась в ванную, где чуть не уснула. И если бы не аппетитный запах свежих пирожков, то булькать бы мне на дне бассейна с теплой водой. А так пришлось выбираться и идти завтракать. Сидхе в комнате уже не было, на столе рядом с подносом лежал вырванный из блокнота листок. На нем был нарисован летящий ворон, ветер подгонял грозовые тучи, буря настигала птицу. А ворон как будто застыл на месте, он парил, даже не стараясь укрыться от надвигающейся беды. Скомканный листок полетел в мусорную корзину. Настроение окончательно испортилось, и даже горячие пирожки не смогли его поднять.

У дверей королевского кабинета я была ровно в десять. Ренир сидел за столом и разбирал бумаги. Он посмотрел на меня и, тут же на столе появилась чашка горячего вайра. Эльф перечеркнул пером крест-накрест какой-то документ и широко зевнул.

– Плохо спалось?

– В комнате Лирель всю ночь слышались чьи-то шаги. Поисковые заклятья никого не обнаружили, но стоило мне задремать, как снова раздавался шум.

Я залпом допила вайр.

– Мне все равно нужно осмотреть Лирель. Заодно посмотрю, не оставил ли ночной визитер следов.

Эльфийка спала, сегодня она выглядела уже чуть лучше. Щеки порозовели, шрамы на ауре потихоньку разглаживались. К вечеру она уже проснется. Надо будет сказать, чтобы ей сварили куриный бульон.

Следов в спальне оказалось предостаточно, о чем я и сообщила королю:

– Здесь куча моих следов. И больше ничего.

– То есть, ни меня, ни Лирель вчера в спальне не было?

– Похоже на то, но кто-то же вчера навещал твою подругу? Ты уверен, что у нее нет еще одного обожателя?

Эльф посмотрел на Лирель и уверенно ответил:

– Уверен.

Мы вернулись в кабинет. Король запер дверь и расстелил на столе карту.

– От нашей летней резиденции до Гномьих Гор неделя пути, но если посольство будет отправлено тайно, то вам придется ехать в обход крупных городов, через лес, ― он провел пальцем вдоль линии реки. ― Это еще дня три, а если с погодой не повезет, то и все пять.

Я живо себе представила себе лишних пять дней в седле. Интересно, как гномы отнесутся к тому, что королеву эльфов придется вынимать из седла с помощью подъемника, а потом возить по подземельям на тачке?

– Зачем в обход? В крупных городах гораздо проще затеряться.

– Но и на темных наткнуться тоже гораздо проще. К тому же, во всех крупных городах у них открыты торговые представительства, и в каждом есть свой почтовый маг. Известие о том, что ты покинула дворец, сразу пронесется отсюда до самых гор.

Я не отрывала взгляд от карты.

– Ты не можешь ехать, ― сказал король.

– Могу, если мы придумаем правдоподобный предлог для моего отъезда.

– И какой же?

– Пока не знаю. Может быть охота? Инспекция?

Ренир рассмеялся.

– Инспектирующая гномов Эльза, видят Звезды, я бы на это посмотрел.

Действительно, королева, которая шарит рукой в тележке с породой, ― только гномам на смех.

– А если мы скажем, что во дворце эпидемия? Болеет Лирель, болеешь ты. Я уезжаю вместе с двором. Есть же у нас еще парочка резиденций, куда бы я могла отправиться. И двор разделить, чтобы одни думали, что я вместе с другими. Переписка запрещена ― эпидемия, зараза может передаваться через все, что угодно.

Король наморщил лоб, а потом отошел к книжной полке и вытащил огромный том в красном переплете. За корешок книги зацепилась плетеная закладка с вкраплениями янтаря. Ренир положил талмуд на стол. На обложке значилось: «Тысяча и один недуг. Справочник по инфекционным заболеваниям».

Я с открытым ртом наблюдала, как эльф открывает справочник и ведет по оглавлению пальцем. Король переворачивал страницу за страницей, все не находя нужную болячку.

А мои руки сами потянулись к закладке. Кончики пальцев начали покалывать маленькие морозные иголочки. Слухач с почти полностью записанным кристаллом.

– Ренир, как часто посланник Темного Двора гуляет у нас по дворцу без присмотра?

– Всегда, это знак доверия с нашей стороны, ― он потер лоб, ― это закреплено в каком-то договоре.

– Твоя работа?

– Нет, это еще до меня.

Помянув недобрым словом всех эльфийских королей, я вернулась к закладке. Если удастся его почистить и обновить записанные данные, то будет темным подарочек. Упрямая нить заклинания все время выскальзывала из рук, ее не удалось подцепить ни эльфийским ноготком, ни черным острым когтем.

– Я просто представить боюсь, сколько подобных артефактов оборотень успел запрятать по всему дворцу. Их же теперь почти невозможно найти.

– Придется проводить генеральную уборку, тем более и повод есть, ведь я болею волчьей лихорадкой.

– Чем?

– Опасное и крайне заразное заболевание. Симптомы: температура, тошнота, сыпь на… хм… ну ладно, и аллергия на волчью и собачью шерсть.

– Тогда мне нужно срочно собираться в дорогу, у меня же собака. Как быстро ты сможешь достать мне пять бочонков приличного эльфийского эля?

Руку короля уже покрывала жуткая зеленая сыпь, и он внимательно сравнивал ее стой, что была изображена на цветной гравюре.

– Зачем тебе эль?

– К гномам без эля ездить ― зря коней гонять. Три бочонка должны быть попроще, а два из дорогой древесины, ну или очень старые. Эль в них можно налить одинаковый.

Ренир почесал сыпь, убедился, что она не сдирается ногтями и только после этого ответил.

– Если ты собираешь поить элем подгорного короля, то только зря нагрузишь лошадей. Грор не пьет.

– Совсем?

– Ему шаман нагадал, что правление будет трудным. Вода в подземном озере вспыхнет неугасимым темным пламенем, если он выпьет кружку эля.

– Может тогда медовухи прихватить?

– Он на всякий случай ничего кроме воды не пьет и подданным запрещает.

– Самое неприятное в этой истории, то, что предсказано гномами сбывается так или иначе. А эль мы все же прихватим, пусть уж озеро горит темным пламенем под присмотром квалифицированного черного мага.

Оставив короля покрываться сыпью и разливать по бочонкам эль, я отправилась в свою комнату. Предстояло проверить гардероб Эльзы на наличие в нем удобной одежды для верховой езды, а заодно и поискать артефакты, которые мне могла подкинуть Амирель.

Отъезд был назначен на следующее утро, мне предстоял путь в резиденцию у излучины реки Ветлы, а по пути нужно было передумать и развернуть карету к поместью Старая Ива, которое находилось выше по течению.

Доверенные эльфы короля будут ждать меня недалеко от поместья, где-то на старом болоте, до которого мне придется тащиться пешком еще полдня. Хорошо хоть из багажа у меня только Шен, доставку остальных вещей благородно взялся организовать король.

Глава 4

Всю ночь меня преследовали кошмары, уснуть получилось только под утро. И сейчас я с удовольствием дремала, откинувшись на мягкую спинку сидения кареты. Шен, который до рассвета спал как убитый, сейчас развлекался тем, что прыгал с сидения на сидение, а когда уставал, высовывал морду в окно. День уже перевалил за половину, когда кучер ― один из доверенных эльфов короля ― открыл дверцу и помог мне выбраться из кареты.

– Вам вон туда, ― он махнул рукой в сторону видневшегося невдалеке леса. ― Идите так, чтобы солнце все время было по правую руку.

Сухая трава шуршала под ногами, через каждые несколько шагов мне попадались старые пни. Когда-то здесь шумел лес, но при строительстве дороги его вырубили. Через пару сотен шагов я достигла деревьев, солнце было еще высоко и успело здорово напечь мне макушку. Окунуться в лесную прохладу было более чем приятно.

Идти было удивительно легко, у корней исполинских деревьев росла только трава. Не было ни молодого подлеска, ни валежника, который обычно сильно затрудняет путь. Шен получал истинное наслаждение от прогулки, его абсолютно не пугали шорохи и звуки леса, он то убегал далеко вперед, то возвращался и бежал рядом.

Близость болота начала ощущаться уже под вечер. Деревья стали заметно ниже, а ноги мои теперь по щиколотку утопали в моховом ковре, в воздухе стоял запах мокрой земли и гнилой древесины. Шен больше не убегал вперед, он семенил рядом, не выпуская из вида вспыхивающие то тут, то там зеленые огоньки.

Вечерний лес меня не пугал, мои глаза прекрасно видели в темноте, пугало другое. Чей-то внимательный взгляд уже пару часов сверлил мне спину. Я даже поисковую сеть пару раз раскидывала, стараясь найти преследователя, но никого, кроме себя, Шена, да парочки кроликов не обнаружила.

Мои мысли были настолько заняты таинственным преследователем, что я не сразу заметила, что мои ноги начали проваливаться в трясину. Я попыталась вылезти, но тут же провалилась по пояс. Шен прижал уши и жалобно заскулил. Заклятие левитации уже было готово сорваться моих пальцев, когда меня бесцеремонно схватили за шкирку и вытащили из болота.

– Тебе стоит быть аккуратней, ― раздался знакомый голос.

Я повернула голову и встретила серьезный взгляд сиреневых глаз.

– Ты что здесь делаешь?

Сидхе держал меня на вытянутой руке, а с меня потоками стекала грязь. Кажется, ему было все равно, трясина у него под ногами или твердая земля. Он вынул меня на сухое место, даже не испачкав сапог.

– Я шел по твоим следам.

– Зачем?

– Я буду рядом, пока нужен.

Я зарычала и швырнула в него пригоршню грязи. Болотная жижа растеклась по черной рубашке. Губы Лиора тронула легкая улыбка, точно так же мне улыбался господин Мартин перед тем, как накинуть цепь мне на шею. Спина в тот же миг покрылась холодным потом.

Шен звонко тявкнул. Сидхе посмотрел на него, слегка пожал плечами и поднял взгляд на меня. Из его глаз исчезла угроза, улыбка стала шире. Он поднес руку к груди, и пятно исчезло.

– Не делай так больше.

Лиор подошел ко мне, провел руками по одежде, убирая грязь.

– Спасибо.

Сидхе сделал шаг назад и мелодично свистнул. Спустя мгновение из чаши бесшумно вышла огромная белая собака. Шен радостно взвизгнул и бросился к зверюге здороваться.

– Это Шиен. Она отвезет тебя.

– Только не говори, что Шен так же вымахает.

– Шен уже взрослый, он больше не вырастет.

Сидхе легко вскочил на спину собаке и протянул мне руку.

– Лиор, вернись в замок.

– Ты едешь туда?

– Я вернусь туда через пару недель. До моего возвращения можешь спать в моей кровати.

– Мне там делать нечего.

Интересно, я успею превратить в пепел его и собаку, до того, как меня проклянут? Или не рисковать и тихонько сплавить его гномам? Пусть распишет им свод главной пещеры голопузыми младенцами.

– Да, что ты вообще ко мне прицепился? Что тебе от меня нужно?

– Смотри…

На его ладони появилась жирная белая гусеница, с аппетитом жующая зеленый листок. Сидхе резко сжал кулак, теперь на его ладони в лужице синей крови лежал плотный белый кокон.

– И не понятно, какая бабочка из него вылупится.

– Какая гадость, ― сказала я.

Надо будет у гномов по-тихому где-нибудь приковать, и желательно чужими руками. Лиор очистил руку, подхватил меня и усадил перед собой. Шиен тут же рванула вперед. Мы мчались с такой скоростью, что спрыгнуть сейчас было бы самоубийством. Собака бежала на удивление мягко, никакого сравнения с тряской на спине лошади во время галопа, если бы не сидхе, тесно прижимавшей меня к себе, я бы смогла получить истинное удовольствие от этой поездки. Шен бежал рядом, каким-то чудом умудряясь не отставать.

– Те десять эльфов, что разбили лагерь в ивняке, ждут тебя?

– Да.

– Мы будем там через пару минут.

Эльфы нас действительно ждали. Нас встретили готовые для стрельбы луки, обнаженные мечи и пара молний, плясавших на кончиках пальцев мага. Лиор легко спрыгнул на землю, снял меня, развернул лицом к атакующей группе и отошел на шаг назад. Утешало только то, что луки были направлены не на меня, а на сидевшую рядом Шиен. Я громко кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Ваше Величество? ― спросил маг.

– Да. Опустите оружие.

Дальнейшее знакомство происходило в дружеской, хоть и несколько напряженной атмосфере. Эльфы смогли расслабиться только после того, как Шиен позволила магу почесать себя за ухом. К сидхе он отнесся гораздо спокойнее. Мага звали Риарель, и он приходился двоюродным братом королю. С ними были его сыновья, сыновья его сыновей и два племянника. Ничего не скажешь ― посольство. Кстати, официальным послом был как раз Риарель, у него даже были верительные грамоты на его имя. Мне осталось только скрипеть зубами.

– Вы эль взяли? ― я задала главный вопрос.

– Да, пять бочек, ― Риарель хмуро на меня посмотрел.

– Замечательно.

Было невероятно уютно сидеть у костра, щуриться на огонь и ни о чем не думать. Языки пламени все ускоряли свой танец, выпуская в воздух снопы искр. Мне было настолько хорошо, что я даже немного подпела эльфам, затянувшим одну из своих баллад, и прежде, чем отправиться спать еще долго смотрела на звезды.

Моя палатка стояла чуть в стороне от остальных под раскидистой ивой, и около нее был прочерченный отдельный охранный контур. Сонно зевая, я подошла к палатке, но тут с дерева спрыгнул эльф.

– Доброй ночи, Ваше Величество.

– До конца поездки просто Эльза.

Эльф улыбнулся.

– Ночи сейчас очень холодные, вы не боитесь замерзнуть одна в этой палатке, Эльза?

Он сделал шаг ко мне, но тут из палатки донесся сонный голос:

– Она не одна, ― сидхе высунул наружу голову.

Эльф растерялся лишь на секунду.

– Втроем нам будет еще теплее.

Я сжала кулаки.

– Пошел вон!

Эльф низко поклонился, подхватил, стоящий у ивы меч, и был таков.

– Лиор, выметайся. Иначе я сожгу эту палатку вместе с тобой.

– Тогда тебе негде будет спать.

– Я же тебе уже говорила, что мне не нравится, когда в моей кровати без моего разрешения спят посторонние мужчины, ― я села на землю у корней ивы.

– Я полностью одет, если дело в этом. Ты просила не делать так, как делал Рион, я и не делаю. Брось, весь лагерь и так думает, что мы вместе, и переубедить их не получится, а мне больше негде лечь. У меня даже тюфяка нет.

– Вот и ехал бы во дворец.

Лиор не удостоил меня ответом и скрылся в палатке. Теперь действительно осталось только ее сжечь, причем своими силами, так как втягивать в разборку эльфов я не собираюсь. Еще немного поскрипев зубами и успев основательно продрогнуть, я плюнула на все и полезла в палатку.

– Ну, наконец-то, ― сидхе подвинулся.

Палатка была явно рассчитана на одного, так что я оказалась практически вплотную прижата к Лиору. Сидхе был горячий, как печка, даже на расстоянии ощущалось исходившее от него тепло. Мои попытки отодвинуться подальше были пресечены самым варварским образом:

– Спи, я буду охранять твой сон, ― шепнул Лиор, почти касаясь губами моего уха.

И я провалилась в сон. Мне снился лес, бескрайний лес от самого моря до южных степей. А над лесом парила прекрасная белоснежная птица.

Шен ткнулся холодным носом мне в щеку. Я открыла глаза. В палатку сквозь неплотно прикрытый полог проникал тонкий луч света, с улицы доносились голоса эльфов, похоже весь лагерь уже на ногах. Откинув одеяло, я вылезла наружу.

Вчерашний искатель королевской любви под строгим присмотром Риареля готовил завтрак. Остальные эльфы в ожидании еды сворачивали лагерь. Мое появление было встречено приветственными улыбками, но кланяться, слава богам, никто не стал.

За завтраком говорили мало, маг все время задумчиво поглядывал на безоблачное небо.

– После обеда будет дождь, ― наконец изрек он и поставил пустую миску на землю.

– Тогда нам нужно спешить, до переправы путь неблизкий, ― сказал Фиар.

Эльфы оседлали коней, мне подвели невысокую пегую лошадку. Я грустно вздохнула, представив себе, как буду вечером выбираться из седла.

– Шиен легко сможет везти двоих, ― Лиор почесал собаку за ухом.

Такая зверюга и четверых легко увезет. На ее спине будет и сидеть удобно, и никакой тряски, если бы не любознательный сидхе на ее спине, то лучшего скакуна и пожелать было нельзя.

– Спасибо, господин Лиор, но я способна управиться с лошадью.

Пегая кобылка покосилась на меня лиловым глазом и фыркнула.

– Как ее зовут?

– Искра, ― ответил Риарель.

Шен, умудрявшийся быть одновременно везде, громко тявкнул, кобыла вздрогнула, но с места не сдвинулась. Я протянула лошадке кусок сладкого стебля осоки, Искра благосклонно приняла подношение и захрустела лакомством.

– Ну, что? Поехали, ― я погладила лошадь и вскочила в седло.

К обеду моя задница превратилась в один большой синяк, а ноги настоятельно требовали слезть с лошади и пойти прогуляться. Лиор всю дорогу держался чуть впереди, время от времени оборачивался, и внимательно смотрел на меня, то ли проверял, не передумала ли я, то ли ждал, когда я наконец свалюсь с лошади. Эльфы смотрели с сочувствием, но все больше на Искру, которой досталась такая наездница.

К полудню, как и предсказывал Риарель, серые облака затянули небо, начал накрапывать дождь. Маг вывел нас к пологому каменистому склону. Внизу лежала поросшая жесткой зеленой травой долина, лошади легко преодолели спуск и устало потрусили вперед. Далеко впереди виднелся точно такой же склон, поросший лесом, но эльфы решили разбить лагерь в долине, в нескольких шагах от небольшого бойкого ручейка. Мы сидели на земле и ели холодное мясо, дождь прекратился, не успев толком начаться, но мелкая водяная пыль все еще висела в воздухе, заставляя плотнее запахивать плащ.

– А нельзя было разбить лагерь в лесу, там хотя бы есть, из чего костер разжечь? ― проворчала я.

– Мы в долине Нороны, ― ответил Риарель и вернулся к еде.

Эльфы молча жевали, похоже, им пояснения не требовались. Зато они требовались сидхе, который уже дожевал свой обед и теперь что-то рисовал в блокноте.

– Норона давно пересохла, нет смысла в стоянке на ее берегу, она больше не заслуживает того уважения, что оказывали ей ваши предки.

Эльфы вскочили, в их глазах полыхнул гнев, руки сжимали рукояти мечей. Над лагерем повисла тишина, было только слышно, как журчит маленький ручеек, некогда бывший великой рекой. Горькая тоска и бессильная ярость слышались мне в тихом шепоте воды. Эта же тоска, живущая в сердцах эльфов, сейчас прорвалась наружу злостью.

Я медленно поднялась и повернулась к сидхе.

– Великая река живет в наших сердцах и душах, и не тебе, чужак, говорить о том, о чем ты ни малейшего понятия не имеешь.

Лиор лишь недоверчиво хмыкнул, и тут не выдержал Риарель.

– Да как ты смеешь оскорблять память той, что жизнь отдала во имя этого мира!

– Река мертва, как и Ираэль.

– Она спит. Светлая королева разбудит ее в урочный час, ― с вызовом сказал эльф.

Сидхе поднялся, налетевший порыв ветра вырвал листок из его блокнота и унес вдаль. Шиен поднялась вслед за хозяином и встала за его спиной. Лиор прошел мимо эльфа и коснулся воды.

– Река умирает, вы последние, кто смог посидеть на ее берегу.

Сидхе легко перешагнул через ручей и пошел к видневшемуся вдалеке лесу. Шиен белой тенью последовала за ним.

Эльфы провожали его угрюмым молчанием. Лиор не лгал, он действительно чувствовал иссякающую магию реки. Дождь, наконец, собрался с силами, и стена холодной воды обрушилась на землю. Шен жалобно заскулил и попытался спрятаться под моим плащом.

– Ваше Величество, ― маг сделал шаг ко мне, ― если сидхе говорит правду, то сама Судьба привела сегодня вас на этот берег.

За шумом дождя мне слышался мерный стук спиц Клото, вывязывающий очередной узор. Эльфы ждали, вода стекала по их лицам, а в глазах не было надежды. Они не верили в свою королеву, и только Риарель продолжал цепляться за призрачную надежду.

– Ваше Величество, хотя бы попробуйте.

Как сказать им, что я не в силах помочь? Светлая королева мертва, есть только Тьма, которая охотно откликнется на мой призыв, и сотворенная светлой магией река. Эльф смотрел на меня с такой надеждой, что отказать ему было невозможно, тем более, попытка мне ничего не стоит.

Я опустила руку в студеную воду, коснулась каменистого дна. И никакой магии: ни светлой, ни темной, обычная вода. Может быть, река просто пересохла? Из моих пальцев выскользнула маленькая серебристая рыбка и ринулась вверх по течению. Поисковик плыл быстро, но пока еще он до верховьев доберется.

– Подождите меня на том берегу.

Эльфы не стали спорить, последним уходил Риарель, прежде чем скрыться за пеленой дождя, он обернулся и подарил мне благодарную улыбку.

Тем временем поисковик почти достиг истока реки, и ничего интересного не обнаружил, значит, действительно река просто пересохла, может быть, истаяли ледники, так долго ее питавшие, может быть, в горах произошел обвал, и теперь талая вода питает одно из подземных озер. Я уже собралась развеять заклинание, когда вдруг по руке от кончиков пальцев поднялась холодная волна и поисковик исчез.

Дождь все усиливался, но меня это не пугало, злой ветер рвал полы плаща, в вышине рокотал гром. Мои руки опустились в воду, сразу две рыбки, одна чуть позади другой, поплыли к истоку ручья. Плащ сорвало с моих плеч, крылья разорвали одежду. Пользуясь буйством стихии, я не сдерживала магию, даже эльфийские глаза в такую бурю слепы.

Поисковые заклинания в мгновения ока достигли верховья реки. С гор, весело журча, стекали сотни маленьких ручейков, сливаясь в один бурный поток, они несли свои воды эльфийскому лесу. Но, достигнув подножья гор, поток начинал истончаться, пока не превращался в небольшой ручеек, который сейчас журчал у моих ног.

Первая рыбка ярко вспыхнула и исчезла, но вторая успела рассмотреть натянутое над рекой светлое заклятье. На миг у меня перехватило дыхание, кажется, я только что слышала, как где-то рядом щелкнули серебряные ножницы Айсы, чудом не задев нить моей жизни. Светящиеся белые сферы, нанизанные на нить пересохшего русла реки, в каждой энергии хватит, чтобы стереть с лица земли средних размеров город. Если рванут все вместе, то континент обратится выжженной пустыней. Не спасутся даже гномы в своих пещерах.

Безумная королева Ираэль, кого ты так боялась, что создала это?

Последняя сфера, которой отводилась роль спускового крючка, была уже на две трети заполнена энергией. У эльфов имелась еще пара десятилетий, чтобы успеть составить завещание.

Целая стая серебряных рыбок рванулась к верховьям реки, первый десяток отправился в неизвестность, определяя границы воронки портала, который отправлял в неизвестность воду, прошедшую через «бусы». Мертвая, энергетически истощенная вода могла бы служить прекрасным ядом ничуть не хуже, чем яд белой мандрагоры, но мертвая эльфийка позаботилась о том, чтобы ни капля отравы не попала на землю Вечного Леса. Бусины заполнялись энергией по очереди, и с каждой новой бусиной воронка портала становилась все больше. Поисковое заклятье целенаправленно рвануло в портал, я потянулась вслед за ним и едва успела вернуться, прежде чем врата междумирья захлопнулись за мной.

Больше ждать было нечего. Мои рыбки добрались до цели, каждая была у своей сферы. Мгновение, и пали маскирующие чары, подножья гор полыхнули слепящим белым светом. Мое заклятье обернулось петлей вокруг первой бусины и потащило ее к воронке портала, как вдруг соседняя сфера налилась белым огнем, а за ней еще одна и еще. Полуразумное заклятье Ираэль хотело жить и защищалось единственным доступным ему способом. Еще немного, и волна магии понесется по земле, испепеляя все на своем пути.

Надеясь только на то, что за вспышкой светлой магии эльфийский маг не почует тьму, я усилила натиск, темные канаты оплели сразу все сферы. Грудь нестерпимо жгло, воздуха не хватало, сердце билось как сумасшедшее, но я продолжала тянуть. Сферы, одна за одной, начали исчезать в порталах, горы постепенно погружались во тьму. Когда последний накопитель исчез из этого мира, а порталы разом схлопнулись, я повалилась на землю, стараясь удержать уже собственную, рвущуюся с привязи силу. Тьма в очередной раз пробовала на прочность свою клетку.

Нарастающий гул воды заставил меня подняться. Едва переставляя ноги, я пошла к далекому поросшему лесом берегу. Но уже через пару десятков шагов поняла, что не успеваю, шум усиливался, еще немного, и меня смоет проснувшаяся река. Дождь, как назло, прекратился, небо прояснилось, и в лучах закатного солнца я видела застывших на берегу эльфов. Возможно, у меня хватит сил взлететь, если смогу заставить тело вновь отрастить крылья. Я остановилась.

Река неслась на меня, либо получится, либо умру в объятьях пробудившейся Нороны. Волна уже почти накрыла меня, когда сильные руки обхватили мою талию и дернули на себя. Я оказалась перекинутой через спину Шиен, и собака рванула вперед, убегая от настигающей ее реки. Она бежала быстро, немного забирая вправо: когда Шиен, тяжело дыша, вскарабкалась на безопасный берег, эльфы остались уже далеко позади.

Лиор соскочил на землю, снял меня со спины Шиен и бережно опустил на мокрую траву. Раскисшая после дождя земля была холодной, но сил подняться не было, в груди все еще нестерпимо жгло. Сидхе вернулся быстро, поднял меня на руки и осторожно отнес под деревья, где уже был разведен костер и расстелен плащ.

– Шиен устала, переночуем здесь.

Я лежала и смотрела в темнеющее небо, на котором одна за другой появлялись летние звезды.

– Эльфы будут искать, ― чуть слышно возразила я.

– Не будут, Шен проследит, чтобы с ними ничего не случилось.

Лиор лег рядом, закинул руки за голову и прикрыл глаза, Шиен свернулась гигантским теплым клубком с другой стороны плаща и засопела. Звезд над головой становилось все больше; сменяя гнев на милость, река постепенно затихала, ее тихий плеск убаюкивал, и я сама не заметила, как уснула.

Аппетитный запах жареной рыбы заставил меня открыть глаза. Над костром на прутиках жарилась пара довольно крупных рыбин. Сидхе сидел, свесив ноги в воду, и держал в руках еще одну рыбу, она разевала рот, явно готовясь присоединиться к своим товаркам над костром, но чем дольше Лиор держал ее, тем сильнее билась рыба, наконец, получив внушительный удар хвостом, рыбак разжал руки, и улов с громким плеском упал в реку.

Сидхе вернулся к костру, перевернул жарящуюся рыбку и широко улыбнулся.

– Скоро будет готово. Вставай, как раз успеешь умыться.

Я поднялась, все тело болело, в груди все еще горел небольшой костер, но сила потихоньку успокаивалась, к вечеру совсем пройдет.

Вода в реке была удивительно прозрачной, дно, еще вчера поросшее травой, сегодня было устлано галькой. Умыться было действительно приятно, холодная вода бодрила не хуже чашки вайра.

Когда я вернулась к костру, рыба уже лежала на здоровенных зеленых листьях, а сидхе держал в руках какую-то черную тряпку. Он молча протянул ее мне. При ближайшем рассмотрении тряпка оказалась мятой мужской рубашкой. Поразительная забота. Рубашка мне безусловно нужна, моя была относительно цела спереди. Но сзади от нее осталось только несколько жалких лент. Еще раз принять подарок от сидхе, пожалуй, нет.

– Спасибо, но я бы предпочла переодеться уже в лагере.

Лиор не стал настаивать, отложил рубашку и протянул мне рыбу. Запах был потрясающий, если бы передо мной сидел эльф, взяла бы, не раздумывая, а так придется немного поголодать.

– Это просто рыба. Поешь.

Я протянула руку и взяла завтрак. Рыба оказалась удивительно вкусной, сочной, с легким ароматом костра, и просто таяла во рту. Лиор покончил со своей порцией в мгновение ока, а улегся на траву, подпер голову рукой и стал внимательно наблюдать за мной с той стороны костра. Под взглядом его сиреневых глаз мне кусок не лез в горло.

– Не смотри так, а то подавлюсь.

Сидхе лег на спину и стал наблюдать за тем, как по небу бегут облака, а я смогла спокойно поесть.

Со стороны реки раздался громкий плеск, и меня окатило холодной водой с остатками рыбы. Мокрый с ног до головы Лиор тут же оказался на ногах.

– Шиен! ― закричал сидхе.

Донельзя довольная собой собака тут же вылезла из реки и подбежала к костру, вода ручьями стекала с серебристой шерсти.

– Не могла найти другого места для купания?

Собака обиженно тявкнула и отряхнулась, капли воды полетели во все стороны.

– Ты издеваешься? ― прорычал сидхе, убирая мокрые синие пряди с глаз.

Шиен еще раз тявкнула и, резко развернувшись, ринулась обратно в реку, Лиор кинулся за ней. А я осталась сидеть, мокрая, в разорванной рубашке у потухшего костра.

Со стороны реки донесся счастливый лай, сидхе держал в руках палку, Шиен не отрывала от нее взгляд, взмах, и палка уже на середине реки, донельзя довольная собака тут же кинулась за ней, а Лиор повернулся ко мне.

– Извини, обычно она себя так не ведет.

Я мрачно посмотрела на него, сидхе хотел еще что-то сказать, но тут вернулась Шиен с палкой в зубах. Вновь отправив деревяшку на середину реки, Лиор подошел ко мне, протянул руку, моя одежда и волосы тут же высохли.

Я поднялась, скинула остатки рыбы в потухший костер и сказала:

– Нам пора возвращаться, Риараель, наверное, уже вовсю прочесывает местность в наших поисках.

– Не думаю. Скорее всего, они сидят в лагере и размышляют о том, что делать дальше, ― Лиор нахмурился.

– Они же сами попросили разбудить реку.

– Да, но никто из них не верил, чтобы у тебя получится.

Шиен вернулась, положила палку к ногам хозяина, сидхе потрепал собаку за ухом, и ее шерсть тут же высохла.

– Когда оживают легенды, наступают мрачные времена, ― тихо сказал Лиор.

– Боишься?

– Нет, но тебе стоит.

Сидхе вскочил на собаку, подхватил меня и посадил перед собой. Его холодные пальцы коснулись моей спины, а дыхание обожгло щеку:

– Королева эльфов ― слишком привлекательная мишень, если не будешь осторожна, то погибнешь.

Шиен сорвалась с места и побежала. Говорить на такой скорости было нельзя, а думать можно. В одном Лиор прав, сильный маг света на троне Вечного Леса ― угроза для Темной Империи.

Глава 5

Эльфы встретили нас молчанием и настороженными взглядами. Как только я спрыгнула на землю, Риарель, а вслед за ним и все эльфы опустились на одно колено, прижимая правую руку к сердцу. Далее в торжественной обстановке мне был вручен меч, медальон и какая-то сфера из тусклого стекла, которую маг охарактеризовал как «хранилище света». Попав ко мне в руки, стеклянный шарик стремительно начал темнеть, так что пришлось быстренько убрать его в седельную сумку, подальше от внимательных глаз эльфов. Когда эльфы немного пришли в себя, а я как раз собралась пристегнуть ножны с мечом к поясу, маг обвел взглядом улыбающихся эльфов и сказал:

– Собираемся, завтра к вечеру мы должны быть во дворце.

Я чуть не выронила меч.

– Риарель, можно тебя на пару слов? ― мягко сказала я.

Эльф с готовностью подошел.

– Какой дворец? Мы едем к гномам.

– Учитывая открывшиеся обстоятельства, я не могу позволить подвергать вашу жизнь опасности, ― ответил эльф и развернулся, чтобы уйти.

– Ну, если ты считаешь, что ты сам и отряд сопровождения представляют для меня опасность, то, конечно, поезжайте.

– То есть вы…

– Я еду к гномам. Передавайте Его Величеству мои наилучшие пожелания.

Я развернулась и пошла к устроившейся невдалеке Шиен, между лап которой свернулся белым клубком мой пес. Возмущенный голос эльфа догнал меня, когда я уже взяла Шена на руки.

– Эльза, боюсь, я не могу этого позволить.

– Боюсь, ты не можешь мне ничего запретить, Риарель.

– Я буду защищать вас, даже вопреки вашим желаниям.

Эльф подошел ко мне почти вплотную, на кончиках его пальцев туманом клубилось сонное заклятье, но прежде, чем он успел, Шен соскочил с моих рук и впился зубами магу в плечо. Риарель отшвырнул от себя рычащего пса, но тот, едва его лапы коснулись земли, ринулся в новую атаку. Лиор успел схватить его, когда Шен, оскалив клыки, уже несся к эльфу.

– Не бойся, ее никто не обидит, ― сказал сидхе, придерживая пса за холку.

Вокруг нас уже столпились эльфы, маг, прижимая руку к покусанному плечу, тихо ругался сквозь зубы.

– Риарель, так ты едешь со мной?

– Да, Ваше Величество, ― проскрежетал эльф.

Через полчаса мы были уже на пути к горам. Сидхе, прихватив с собой Шена, сказал, что скоро нас догонит, и скрылся в неизвестном направлении. Риарель, ехавший рядом со мной, был мрачен, эльфы не осмеливались с ним заговаривать и старались держаться подальше, так что все плохое настроение мага доставалось мне.

Наконец, я не выдержала:

– Риарель, хватит.

Маг подарил мне хмурый взгляд.

– Ты ведешь себя неразумно, ― эльф скривился.

– Что ты хочешь?

– Чтобы мы вернулись во дворец.

– Зачем, во имя Света, тебе это нужно? Боишься, что меня убьют в твою смену и торопишься сдать на руки дворцовой страже?

– Та, в ком пробудился свет, является величайшим сокровищем всех эльфов.

– А, ну как же, Свет, ― хмыкнула я.

– Мы видели, как полыхали подножья гор.

Мне оставалось только согласно кивнуть. Дальше ехали в молчании.

Когда солнце уже коснулось горных вершин, Риарель объявил привал. На небе зажглись первые звезды, у огня суетились эльфы, готовя ужин, Лиор, будто сытый кот, лежал у костра и щурился на пламя, маг, недовольно глядя на сидхе, что-то объяснял двум склонившимся к нему войнам.

После ужина эльфы затянули одну из своих песен о великих героях, прекрасных девах и коварстве темных. Меня потянуло в сон уже в середине первого куплета, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, я осторожно поднялась и направилась спать. У моей палатки меня поджидал сюрприз: двое суровых караульных при моем появлении и прижали руку к сердцу и коротко поклонились. Какая трогательная забота со стороны Риареля, помнится, еще вчера, моя палатка стояла на отшибе, подальше от общего костра, а подкарауливал меня только жадный до королевского тела эльф.

Я скинула сапоги и забралась в палатку, закрыла глаза, настроение было паршивое. Сон пришел почти сразу, мне опять снился лес и белая птица, парящая в вышине, я летела рядом, птица повернула голову и хриплым мужским голосом сказала:

– Куда лезешь! Это палатка королевы.

Я открыла глаза.

– Никто не смеет нарушить сон королевы.

– Я постараюсь не разбудить, ― пообещал Лиор.

– Стой, говорю тебе!

Послышалась возня, рычание, чей-то тихий вскрик, а потом в палатку влезли Шен и Лиор. Пес забрался ко мне на колени и гордо продемонстрировал зажатый в зубах кусок темной ткани. Я рассеянно погладила его по голове, трофей выпал из собачьей пасти на одеяло, а донельзя довольный собой Шен удалился. Лиор тем временем скинул сапоги, залез под одеяло и, повернувшись ко мне спиной, собрался уснуть.

– Надеюсь, они живы.

– Живы, проспят до утра, ― пробурчал Лиор.

– Ну и славно.

Утром у моей палатки обнаружилось четверо мирно посапывающих эльфов и белый от ярости Риарель. Пока я спала, сидхе успел отправить на боковую еще и сменный караул, и теперь маг, решивший утром самолично разбудить свою королеву, ругаясь сквозь зубы, тряс мирно посапывающих эльфов-охранников, тщетно пытаясь их разбудить. В паре шагов от палатки на утреннем солнышке грелась Шиен, главного виновника происшествия видно не было.

– Доброе утро, Риарель.

Эльф коротко кивнул, отпустил одного охранника и взялся за следующего, он провел рукой над его лицом, сделал несколько пассов, но стражник только повернулся на другой бок, положил руку под голову и засопел громче. Риарель заскрипел зубами, но сдаться и не подумал, с его рук потек серо-голубой туман, окутал охранника плотным коконом.

– Пробудись, ― громко приказал эльф.

Туман развеялся, охранник продолжал спать.

– От зачарованного сна хорошо помогает страстный поцелуй. Попробуйте, господин маг, вдруг сработает, ― посоветовала я, отправляясь завтракать.

Эльф кинул на меня негодующий взгляд и вернулся к спящим красавцам.

В лагере было еще по-утреннему тихо, большинство эльфов спали, только двое кашеваров суетились у котелка. В ожидании завтрака я устроилась на небольшом бревнышке около костра.

– Вернулся, ― раздался злобный клекот Риареля за моей спиной.

Я оглянулась. Лиор подошел к спящим эльфам, поочередно коснулся каждого, и воины открыли глаза. Не обращая никакого внимания на скрежещущего зубами мага, сидхе направился к костру, уселся рядом, забрал у меня миску с нетронутым завтраком и принялся за еду. Эльфы, делая вид, что каждый занят своим делом, исподволь наблюдали за нами. Королевская еда, меж тем, со страшной скоростью исчезала с тарелки.

– Лиор, ты не находишь, что ведешь себя несколько неподобающе? ― прошипела я. Мне тут же вернули миску, на самом дне была еще ложка каши. Эльфы, уже не скрываясь, пялились на нас.

– Яда нет, можно есть, ― заявил сидхе, поднялся и пошел к Шиен.

Я зачерпнула ложкой остатки каши. Повара опасливо перешептывались, то и дело бросая уважительные взгляды в сторону Лиора, который только что на их глазах совершил превращение из нахлебника в героя, чтоб ему подавиться.

Риарель закончил отчитывать нерадивых стражей и, затребовав совою порцию каши, сел рядом со мной. Мы молча ели, эльф мрачнел с каждой ложкой.

– Что-то не так, господин маг? ― поинтересовалась я.

Риарель зыркнул на поваров, и тех как ветром сдуло.

– Ваше Величество, у меня плохое предчувствие.

– Риарель, вы действительно думаете, что я поверну назад?

Эльф сжал ложку так, что костяшки пальцев побелели.

– Нет, но я хочу, чтобы вы знали, Хранящая Свет, мой долг сохранить вашу жизнь во что бы то ни стало, она дороже сотни королевств, ― он помолчал, а потом едва слышно продолжил, ― пока вы живы, будут жить и эльфы.

Ни проронив больше ни слова, маг доел кашу и дал сигнал сворачивать лагерь.

Искра заняла свое место в середине колонны, и мы выступили к горам. Справа от меня ехал Риарель, слева Лиор, оба были задумчивы и молчаливы. Мне тоже было, о чем поразмыслить, слова мага неприятно царапнули, если выживание эльфов зависит от Хранящей Свет, то их вскоре постигнет незавидная участь. Если местные гномы не сильно отличаются от наших, то у них должна быть неплохая библиотека, в которой я надеялась покопаться. И это возвращало меня к основной проблеме ― посольство, нас должны были не только принять и выслушать, но и подписать каждый лист бумаги, который мы им подсунем. Оставалось только уповать на то, что эль в бочках окажется достаточно крепким.

Тем временем мы выехали к реке и направились вверх по течению, старательно следуя всем изгибам русла. Лошади с трудом пробирались через заросли осоки на топких берегах, Риарель вел нас низинами, старательно избегая въезда в лес. К вечеру мы вымазались в грязи настолько, что казались уже неотъемлемой частью пейзажа, один только сидхе был свеж и чист, как будто и не было утомительного перехода.

Маг объявил привал, когда уже почти стемнело. Мы устроились у самой кромки леса, Риарель впервые за все время путешествия озаботился созданием магического защитного круга вокруг лагеря.

После тяжелого дня палатка и одеяло влекли меня с неодолимой силой, сон накрыл меня сразу, как только щека коснулась подушки.

Они пришли в середине ночи, в час серых демонов, когда звезды скрылись за облаками, они чувствовали живых, и они были голодны. Туман окутал подножья деревьев, потек к реке, охранный круг затрещал, сыпанул искрами, но выдержал. Эльфы спали, Риарель беспокойно метался во сне, а там, за границей круга молча стояли тени давно ушедших. Им было больно находиться здесь, на пропитанной эльфийской магией земле, но они не желали уходить, это была не месть, не возмездие, они просто хотели жить. Заклятье трещало, искрило, поддаваясь их натиску, и некому было их остановить. Щиты рухнули, и тени ринулись к нам…

В палатку сквозь неплотно прикрытый полог проникал звездный свет, слышался тихий плеск реки, фырканье лошадей. Я осторожно выглянула из палатки, в центре лагеря ярко пылал костер, у огня, спиной ко мне сидел сидхе и смотрел в ночь, эльфы спали. Туман, не смея нарушить пределы зачарованного круга, стелился по земле, заполняя собой реку.

Я подошла к огню и села рядом с сидхе.

– Лиор, что здесь было раньше?

– Холмы фей, ― мертвым голосом ответил сидхе, поднялся и скрылся в тумане.

До утра я так и не смогла уснуть, и теперь дремала в седле, надеясь, что сообразительная Иска не позволит мне упасть. К вечеру мы должны были достигнуть подножья гор. Риарель вел нас к одной из секретных дверей, гномы, по его словам, должны были в обязательном порядке держать там охрану, то есть на стук должен будет кто-то ответить. Нам оставалось только довериться магу.

Лиор, успевший за завтраком понадкусывать всю мою еду, пребывал в приподнятом настроении и что-то опять выводил в своем блокноте.

Нужного места мы достигли, когда было уже совсем темно; здесь была поляна со старым кострищем в центре, трава, вытоптанная около деревьев, под навесом лежал запас сухих дров. Гора высилась в какой-то сотне шагов от стоянки.

Я подъехала к магу и спросила:

– Тайная дверь. Ты уверен?

Риарель немного растерялся, но быстро взял себя в руки:

– В скале ее невозможно отыскать без помощи тайных заклинаний.

– И ты их, безусловно, знаешь…

– Посольству эльфов гномы откроют и без колдовства, ― отмахнулся маг.

Сидеть нам тут, пока у гномов запас шуток про эльфов в горах не закончится.

Эльфы готовились к ночевке: разводили костер, ставили палатки, Риарель, убедившись, что все при деле, решил покинуть лагерь и прогуляться к горе, я тут же увязалась за ним. Вверх вела широкая, хорошо утоптанная тропа. Маг против моей компании нисколько не возражал, и даже галантно предложил мне свою руку для опоры. Тропа вильнула, огибая огромное раскидистое дерево, и мы уперлись носом в отвесную скалу.

– Стучите, господин маг, ― проворчала я, потирая ушибленный лоб.

Риарель снисходительно посмотрел на меня и легонько постучал костяшкой пальца по камню.

– Посольство его величества Ренира, короля Вечного Леса, к Грору, королю гномов, ― торжественно произнес маг.

Прошла минута, еще одна, в каменной стене не появилось ни намека на дверь. Эльф постучал снова и снова. В ожидании результата я опустилась на один из поросших мхом валунов. Риарель потихоньку выдыхался, но до капитуляции перед дверью было еще далеко.

Тучи разошлись, и в свете звезд стали видны три крохотные руны у самого основания скалы. Они чуть заметно светились зеленым, каждый раз, когда эльф подносил руку к скале, сияние становилось сильнее. Риарель самозабвенно стучал по горе, а руны копили энергию. На всякий случай, я отодвинулась подальше от скалы, и вовремя. Руны полыхнули, волна зеленого пламени отбросила мага к корням росшего рядом дерева. Немного подкопченный эльф тут же подскочил на ноги, его одежда дымилась, брови и ресницы обгорели, руки и лицо покраснели, но маг рвался в бой. Не обращая внимания на ожоги, он метнул в скалу молнию, которая тут же прилетела обратно, угодив в то место, где секунду назад стоял эльф.

– Да чтобы вас Тьма взяла! ― выругался Риарель, опускаясь на камень рядом со мной.

– Апчхи! ― согласилась я.

Эльф тяжело дышал, на обожженных руках начали вздуваться волдыри, он что-то быстро зашептал, и ожоги начали бледнеть.

– В прошлый раз тоже так было?

– Нет, в прошлый раз нам повезло, мы наткнулись на гномов на поляне, ― буркнул эльф, рассматривая свои руки. ― Вы пострадали?

– Нет. Пчхи! Со мной все в порядке. Пчхи! ― нос заложило, глаза начали слезиться, ― нам стоид вернудься в лагерь.

– Вы уверены, что все в порядке?

– Апчхи. Пшли одсюда.

Всю дорогу вниз я, не переставая, чихала, эльф обеспокоенно на меня поглядывал. Когда среди деревьев уже стали видны суетящиеся у костра эльфы, Риарель остановился, дождался перерыва в чихе и заговорил:

– Ваше Величество, я должен попросить у вас прощения, ― эльф склонил голову, ― там, у реки, в моих силах было спасти вас, но я не мог шелохнуться, стихия почти настигла вас, а я просто стоял и смотрел. Сегодня вы чудом избежали огня. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы подобное больше не повторилось.

– Риарель, я не виню дебя, ― прогнусавила я, мечтая о носовом платке.

– Вы ― наше величайшее сокровище, вашей охраной должен был заниматься Ренир, но раз судьба распорядилась иначе, то…, ― эльф снял с пояса короткий нож, ― я выполню свой долг или умру, исполняя его. Принимаете ли вы мою службу, Хранящая Свет?

Я внимательно посмотрела на ритуальный кинжал, зажатый в руках эльфа. Не знаю, как поступила бы на моем месте истинная Хранящая Свет, а мне связываться с клятвой на крови не хотелось. Заигрывать с магией крови ― последнее дело.

– Риарель, я не могу принять твою клятву, ― эльф сник. ― Свет не говорит во мне в полную силу. И я не могу носить титул Хранящей Свет.

В глазах эльфа мелькнула досада.

– Тогда позвольте мне хотя бы просто быть подле вас.

– Апчхи! Дозволяю.

Риарель улыбнулся, и предложил мне вновь облокотиться на свою руку. К эльфам мы вышли спустя какую-то минуту. Ступив на поляну, маг остановился, моя рука все еще лежала на его локте. Прежде, чем заговорить, он коснулся моих пальцев своими, я возмущенно чихнула, эльф тут же убрал руку, но мимолетное касание заметили все. Лиор сломал пополам палку, которой играл с Шиен.

– Сегодня до патруля достучаться не удалось, попробуем еще раз завтра, ― коротко объявил Риарель.

Пока нас не было, эльфы умудрились подстрелить двух кроликов, и сейчас над костром висели две аппетитно пахнущие тушки. Маг проводил меня к костру, а сам скрылся в своей палатке, через несколько минут он вернулся, неся котелок и пучки каких-то трав, а спустя каких-то полчаса мне вручили кружку с отваром.

– Пейте, Эльза, это лучшее из известных мне зелий от аллергии.

– Спасибо.

Мне стало легче сразу после первого глотка, глаза перестали слезиться, насморк пропал, я допила отвар и задумалась, кажется, со мной такое уже случалось, вот только никак не вспомню, где и когда.

Риарель перелил остатки зелья во флягу, вручил мне и понес котелок обратно в палатку. Сидхе опустился на бревнышко рядом со мной.

– Не уходи больше из лагеря одна, здесь опасно.

– Опасно? Не думаю, что гномы решат напасть на эльфийское посольство, к тому же, со мной был Риарель.

– Маг навлечет на тебя беду. На большее он не способен.

Лиор не дал себе труда понизить голос, и его замечание эхом разнеслось над лагерем. Риарель нехорошо прищурился и направился к нам.

– Думаешь, ты и твоя зверюга способны защитить ее лучше?

Шиен заинтересовано подняла морду, Лиор даже не повернул головы в сторону говорившего, продолжая смотреть на меня:

– Если хочешь остаться в живых, держись подальше от слепых эльфийских чародеев.

Я пропустила момент, когда маг ударил, дерево за спиной сидхе разлетелось в мелкую щепку, ударная волна смела Шиен, кинувшуюся на защиту хозяина, собаку протащило через всю поляну, деревья, повинуясь приказу эльфа оплели ее корнями, не давая пошевелиться. Лиор повернулся к эльфу, Риарель самодовольно усмехнулся:

– Я могу больше, чем тебе кажется, а твоя жалкая магия способна на такое?

– Нет, столько шума произвести я не смогу, ― сказал сидхе и прошел мимо мага к спеленатой корнями Шиен.

Лиор коснулся ствола дерева и замер, корни нехотя отпустили свою жертву. Собака, чуть покачнувшись, встала на ноги.

На ладони эльфа заплясало пламя.

– Риарель, прекрати, ― эльф меня услышал, но заклятье не погасил. ― Риарель, Свет тебя забери!

– Как будет угодно вашему величеству, ― выплюнул маг, погасил пламя и быстрым шагом покинул поляну. Лиор проводил его задумчивым взглядом, подозвал к себе Шена, что-то шепнул ему на ухо, и пес помчался вслед за магом.

– Никто не должен оставаться один в этих горах, Шен сможет за ним присмотреть, ― ответил сидхе, поймав мой удивленный взгляд.

Шен вернулся, когда ночь перевалила за середину, вместе с ним в палатку проник ночной холод, я потянулась, чтобы запахнуть полог и снова чихнула: снаружи несло магией. Снаружи было тихо, двое часовых неспешно обходили лагерь, небо затянули облака. Магия висела в воздухе, не опасная, до боли знакомая, у поросших мхом корней деревьев что-то блеснуло. На всякий случай я окликнула часового, эльф тут же подошел. Вместе мы подошли к деревьям, пока я, склонившись, рассматривала корни, часовой, наложив стрелу на тетиву, всматривался в лес. И тут с гор пришла новая волна магии, руна в центре мохового ковра вспыхнула и тут же погасла. Эльф дернулся, а я в очередной раз чихнула и вспомнила.

Мне было лет десять, когда отец взял меня с собой к подгорникам, он придерживался мнения, что изучать культуру и обычаи народов только по учебникам бессмысленно. Я должна была остаться в пещерах на пару лет под присмотром подгорного короля. Но стоило мне приблизиться к горам, как у меня началась жуткая аллергия, зелье перестало помогать спустя неделю, подгорные шаманы не могли ничего сделать, от их заклятий становилось только хуже. И не удивительно, чем выше была концентрация магии, тем быстрее рос терэтар ― мох, который использовали черные дворфы для маскировки и усиления своих рун, там он был повсюду.

– Здначид, гдномы, ― мой злой шепот заставил часового вздрогнуть.

Я вернулась в палатку за флягой, сделала изрядный глоток и, почувствовав, что аллергия отступила, пошла будить Риареля. Стоило мне откинуть полог палатки, как эльф открыл глаза и уставился на меня. Недоумение. Радость. Предвкушение. Он потянулся ко мне, я шагнула назад, веревки жалобно тренькнули и оборвались, палатка обрушилась на эльфа, а мне пришлось быстренько прятать свои когти в карманах. Под завалом с досадой выругались, платка зашевелилась, и на свет вылез недовольный встрепанный маг.

– Я вижу, Свет все же заговорил в вас.

– Не так громко, как хотелось бы, но именно он привел меня сюда.

Риарель даже встал чуть прямее.

– Как выглядит король гномов?

– Свет привел вас ко мне ради этого? Если да, то Свет мог бы…

Эльф встретился со мной взглядом и осекся.

– Он едва достает вам до плеча, но это не мешает ему вить из нас веревки, в этом он похож на Ниир Таша, та же волчья хватка. Грор слеп на один глаз, говорят, что под повязкой у него пустая глазница, а глаз он отдал в уплату шаману за истинное пророчество.

– Это то, из-за которого сейчас все подгорники сидят без выпивки?

Эльф кивнул.

– Грор весьма тщательно соблюдает традиции своего народа, он бреет голову наголо, традиционно заплетает свою бороду в семь кос, и любит говорить, что жизнь ― сражение, а каждая победа приближает его к смерти, ― эльф едва заметно усмехнулся.

Я тихо застонала, неправильные эльфы неправильно назвали гномов, а договориться с дворфами и при этом хотя бы остаться при своем ― уже искусство. Где-то далеко на мой жалобный стон откликнулись волки, а с гор волной спустилось новое поисковое заклятье. Мох чуть заметно вспыхнул, руки сами потянулись за флягой.

– Мне нужен запас этого зелья на пять дней минимум, лучше на неделю. У тебя хватит ингредиентов?

Маг задумался, повернулся к палатке, взмах руки, и веревки вновь натянулись, Риарель откинул полог и скрылся внутри. Послышалась возня, что-то звякнуло, и эльф вылез наружу.

– Дней на пять точно хватит.

– Хорошо, тогда не будем терять времени. Поднимай лагерь. Жду вас у входа.

– Но, Ваше Величество!

– Меня ведет Свет, ― отрезала я. ― Через час жду вас наверху.

Прежде чем идти к двери, я заглянула в свою палатку, Шен спал на моем месте, сидхе где-то гулял. Прихватив меч, я пошла к лесу. На самом краю поляну дорогу мне преградили Шиен и Лиор.

– Там опасно, лес не спит, ― сидхе смотрел куда-то поверх моей головы.

– Эльза, дождитесь хотя бы утра, ― раздался сзади голос мага.

Последнее, что я собиралась делать ― это ждать утра. Дворфы плохо переносят дневной свет и долго к нему привыкают, и им все равно, день или ночь на поверхности, и что-то мне подсказывало, что когда бы мы к ним не заявились, все равно придем не вовремя.

– Риарель, когда ты здесь был в прошлый раз, король принимал тебя на закате и рассвете? ― уточнить не будет лишним, вдруг это все же гномы, а не дворфы.

– Да, на рассвете.

Все же у эльфов потрясающая связь с природой, иногда даже завидую.

– К рассвету будем на месте.

Я попыталась обойти сидхе и продолжить подъем наверх, но не тут-то было, мне под ноги кинулся Шен. Он вился вокруг, скулил, не пуская дальше.

– Там опасно, ― повторил сидхе.

Пришлось нагнуться, взять пса на руки и потерять еще пару драгоценных минут на бесполезный спор.

– Риарель, готовь зелье, мне нужно, чтобы у меня была целая фляга, ― маг подался вперед, готовый возражать, ― я пойду туда одна. Можешь считать это желанием Света.

– Как пожелает, Ваше Величество, ― недовольно проворчал эльф, развернулся и пошел обратно к лагерю.

Я вручила Шена сидхе.

– Лиор, я иду одна.

– У реки ты была одна и чуть не погибла. Лес опасен.

– Сейчас я ― самое опасное, что есть в этом лесу.

Сидхе внимательно посмотрел на меня, повернулся и посмотрел на лес, Шиен недовольно фыркнула, похоже, лес ей тоже не нравился.

– Шен пойдет с тобой.

Пушистой клубок был возвращен мне обратно, пес радостно взвизгнул и завилял хвостом так, что я его чуть не уронила, пришлось срочно опускать провожатого на твердую землю. Шен только того и ждал, секунда, и белая тень уже мелькает между деревьями. Невольно улыбнувшись, я направилась за ним. Отойдя на десяток шагов от лагеря, я обернулась, Лиор стоял на границе леса и смотрел мне вслед.

Шен то убегал вперед, то возвращался, а я упорно продиралась вверх по узкой тропинке, еще несколько часов назад бывшей вполне широкой и удобной тропой. С каждым шагом желание подпалить моховой ковер, а вместе с ним и весь лес, становилось все сильнее. Да, дворфы ― это далеко не гномы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.