Мими Винсберг
Читай между строк. Практическое руководство по любовной переписке: знакомства, свидания, брак

Mimi Winsberg

Speaking in Thumbs. A Psychiatrist Decodes Dating Texts So You Don’t Have To

Copyright © 2021 by Mirene Winsberg

Published by permission of the author and her literary agents Ross Yoon Agency (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency

© Карапетян А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

Агнес буквально протоптала тропинку к моему кабинету своими изящными балетками Bottega Veneta. Вместо того чтобы устроиться на сером диванчике, она оперлась на спинку офисного кресла, сжимая в руках телефон как священный артефакт. Ее ногти были того же цвета, что и акцентная стена моего кабинета, ковер на полу и пачка сигарет, выглядывающая из ее сумочки на бедре, – цвета морской волны.

Я терпеливо ждала, пока она начнет говорить. В свои 32 года Агнес привыкла к лидерству, и это проявлялось в том, как она вела себя. Агнес – выпускница Массачусетского технологического института и инженер шестого уровня в социальной сети Facebook, зарабатывает больше, чем хирург или ведущий корпоративный юрист. Теперь же она хмурилась и демонстративно поджимала губы.

– Я не понимаю, – сказала она, протянув мне телефон с затемненным экраном.

Я надела очки, что нечасто делаю при пациентах. И принялась изучать сообщение от некоего Джейсона: «Давай поговорим, когда вернешься из поездки».

– Что не так? – спросила я осторожно.

Они недавно познакомились в интернете и провели чудесные выходные, разговаривая, прогуливаясь и готовя вместе, присматриваясь друг к другу. Агнес была расстроена и рассержена его сообщением и не понимала, почему Джейсон написал его.

– Что это значит, как я должна на это реагировать? – спросила она.

Мне, специалисту, не стоило труда разглядеть в ее словах подтекст: «Почему отношения развиваются не так, как я планировала?»

– Вы знаете о том, что акуле необходимо постоянно находиться в движении? – спросила я.

– Иначе она умрет, – коротко ответила девушка.

– Именно. Люди считают, что такое же движение необходимо и отношениям, чтобы они просто существовали. Но это не так, порой они развиваются по неожиданному сценарию, а иногда и вовсе не продвигаются.

Агнес рухнула в офисное кресло, подъехала ко мне и протянула свой телефон. Мы начали разбирать ее переписку с Джейсоном, чтобы узнать, имеем ли дело с акулой или млекопитающим с неплохими шансами на выживание.

У меня есть история для вас.

Она обо мне, но я уже достаточно долго работаю психиатром, чтобы понять, что в ней затрагивается распространенная проблема. За 25 лет практики мой диван стал порталом в личную жизнь многих людей с их надеждами, мечтами и переживаниями. В свою очередь, это показало мне, что все мы – создания, нуждающиеся в романтических отношениях, не говоря уже о жертвах провальных свиданий. От своих клиентов я слышала бесчисленное множество впечатляющих рассказов о знакомствах в интернете (таких же, как и у Агнес), о вдохновляющих успехах и провалах, из-за которых разбивались сердца. Мне все известно о трепете в начале отношений и агонии после расставания.

Если мне и есть что вам рассказать, то только потому, что у вас было так много историй для меня.

Для психиатрии подобные рассказы сами по себе являются хлебом насущным, – и так было всегда. В то время как медицина продолжает постигать биологические и генетические основы психических заболеваний (какие нейрохимические вещества приводят к депрессии, тревожным и компульсивным состояниям), истории остаются быстрым, надежным и доступным каждому инструментом для понимания самого себя.

В психиатрии это называется эвристическим подходом. Эвристический метод – это способ решения проблемы, который использует кратчайшие пути, чтобы прийти к быстрым результатам. Мы не можем проанализировать каждый синапс и учесть весь полученный ранее опыт. И, скорее всего, никогда не сможем. Но эвристический подход предлагает нам кое-что другое. Благодаря рассказанным историям и смыслу, который мы в них вкладываем, у нас появляется возможность включиться в плодотворный процесс познания и открытий.

С научной точки зрения у историй плохая репутация. Они всегда проигрывают в сравнении с сухими, неопровержимыми фактами. Чувства, впечатления, неподтвержденные теории, – все это изобилует в трудах праотцов психиатрии, но в большинстве своем не признано сегодня. Сам Зигмунд Фрейд считал, что историям, которые он использовал в качестве примеров, недоставало доказательной базы, которую мы привыкли воспринимать как показатель научной значимости. Вместо этого Фрейд сосредоточился на связи между нашими историями и симптомами – идее о том, что наше психическое состояние можно понять, анализируя то, что мы рассказываем о жизненных событиях.

Во время учебы в медицинском институте у меня появилась возможность лично убедиться в том, как истории о жизни могут сыграть свою роль в понимании симптомов болезни. Я работала в лагере для беженцев в Юго-Восточной Азии, а также в местной клинике, которая помогала им после того, как они покинули свою страну. Многие пациенты не только лишились крова, но и получили серьезные травмы. Истории, которыми они делились при помощи переводчика, были трагическими и весьма впечатляли. У одной камбоджийской женщины проявилась психосоматическая слепота, после того как она стала свидетелем жестокого убийства своего супруга. Как и предполагал Фрейд, симптоматику болезни можно было понять только через ее воспоминания; никакая диагностика глаз или компьютерная томография не давали полной картины. Этот опыт подстегнул мой интерес к психическому здоровью. Уже в студенческие годы моя готовность слушать помогла кардинально изменить жизнь не только пациентов, но и собственную.

В конце концов, именно это мы и делаем. Мы рассказываем истории о себе и людях в нашей жизни. Некоторые истории правдивы, некоторые приукрашены, некоторые откровенно лживы. Как психиатр, я училась слушать пациентов особым образом: разделять их истории, извлекая то, что связано с отношениями в семье, проявлениями болезни и трудностями, с которыми сталкивался человек. Я помогала пациентам рассказать историю о себе.

И, конечно, многие из рассказов, которые я слышала, были о любви – величайшей силе, наполняющей смыслом нашу жизнь. Любовь – это история, которую мы рассказываем сначала себе, а потом друг другу.

В течение трех лет я работала в том самом месте, которому приписывают (порой в негативном ключе) создание основной площадки онлайн-общения сегодня. В Facebook я работала с альфа- и бета-тестировщиками из Кремниевой долины, новаторами и первопроходцами. Изобретатели, убежденные в результативности своих алгоритмов (защищенного последовательного кода, обещающего более глубокую и тесную взаимосвязь между пользователями), были и остаются моими пациентами. Вы спросите меня: это гении, которые знают, как мы ведем себя? А я знаю, как действуют они.

Стоит признать, что, несмотря на все разговоры об историях и их первостепенной значимости, я тоже не застрахована от соблазнов мира высоких технологий. Как в социальной сети Facebook[1], так и за ее пределами я видела, какой силой обладает информация. В эпоху большого объема информации и тщательного контроля над получаемыми результатами даже психиатрия (основанная на неосязаемых эмоциях) оказалась под ее влиянием. Эта область стала цифровой. Мне повезло в свое время оказаться в центре событий, быть в первых рядах среди компаний, занявшихся цифровым здравоохранением, которые пытались применить науку, основанную на измерении данных, и даже искусственный интеллект для изучения человеческого поведения и связанных с этим заболеваний. Я сооснователь проекта Brightside Health – цифровой компании, занимающейся охраной психического здоровья через взаимодействие с высокими технологиями. В Brightside Health мы лечим депрессии и тревожные состояния посредством телемедицины, используем новейшие технологии, чтобы помочь пациентам и тем, кто оказывает медицинские услуги, выбрать план лечения и контролировать весь процесс. Тогда как долгое время пациенты полагались на практикующих врачей, когда дело касалось диагностики и назначения лечения, сейчас мы все больше и больше обращаемся к машинам, помогающим нам обратить внимание на нюансы, которые человек может упустить.

Последние пять лет моей работы в области цифрового здравоохранения были сосредоточены на обучении машин распознаванию характерных черт и особенностей текстовых сообщений; другими словами, на использовании технологий для просмотра наших цифровых коммуникаций и определения ключевых факторов касательно поведенческого здоровья. Лидирующий в области психического здоровья проект Brightside Health первым показал результат как в диагностике (распознавании явных признаков психического заболевания), так и в расстановке приоритетов при оказании помощи (через оценку степени тяжести болезни пациента), а также в выборе соответствующего психиатрического лечения. Фактически мы собираем данные, чтобы понять как внутренние мотивы поведения, так и внешние, настраивая наши системы не только на осмысление ситуации, но и на поиск способов, позволяющих «сократить» ее частотность.

Наряду с огромным объемом информации я наблюдала стремительный рост количества свиданий. Любая технология, представляющая реальную ценность, всегда быстро адаптируется под наши основные нужды. Таким образом, с появлением персональных компьютеров и мобильных устройств есть вероятность того, что в течение десятилетия или двух онлайн-знакомства неизбежно перейдут в привычный для нас формат. Согласно статистическим данным, более 50 миллионов взрослых американцев либо использовали, либо продолжают использовать приложения для знакомств, чтобы найти романтического партнера. Одно только приложение Tinder обрабатывает 1,6 миллиарда совпадений в день. Менее чем за одно поколение доступность огромного объема информации полностью перевернула процесс ухаживаний.

Я лично столкнулась с последствиями такой смены тенденций. Незадолго до того как я начала работать психиатром в офисе социальной сети Facebook, мой брак, длившийся шестнадцать лет, завершился. Наше партнерство касалось только вопросов семьи, и хотя нам все еще было о чем поговорить, в романтическом плане наш союз распался. Мы приняли решение разойтись.

Я знала, что это значит для меня (использование приложений для знакомств), и была готова к этому. За считаные минуты я просматривала десятки анкет, искала кого-то особенного или… просто смотрела. И я заметила кое-что, чего никак не ожидала: вся моя профессиональная деятельность отлично подготовила меня к этому процессу. Долгая клиническая практика позволяла определить мои собственные впечатления от претендентов и их отношение ко мне. Моему знакомству с анализом данных тоже нашлось применение. Вскоре я просматривала сообщения в поисках ценной информации, спрятанной внутри. Я обнаружила, что у меня есть удивительная способность видеть насквозь (и, если быть честной, даже иногда предварительно диагностировать) тех, с кем я имела дело в этих приложениях, часто после обмена всего лишь несколькими сообщениями.

Именно здесь, на пересечении психологии, технологии и романтических чувств, я столкнулась с человеческой природой, рассмотрев ее в высоком разрешении. Здесь у меня появился личный интерес. Я начала развивать собственный эвристический подход, искусно интерпретируя скрытые в сообщениях сигналы.

«Ты здесь?» – читаю входящее сообщение.

«Здесь» – это где? Что это на самом деле значит? Все мы проходили через это: досконально анализировали фразы потенциального партнера. Искали подсказки в том, как он отвечает: слишком быстро или очень медленно. Удивлялись, когда в диалоге появлялось многоточие… и исчезало. Вкладывали скрытый смысл в подобные нюансы, в избитые темы романтических комедий.

Оказывается, эти клише, как и многие другие, основаны на реальности. Изменения в стиле нашего общения сопровождаются другим обстоятельством: романтические отношения становятся сложнее. Теперь это не просто ответ на вопрос: «С кем мне стоит встречаться?», а «Со сколькими людьми я могу встречаться одновременно?», «Как я идентифицирую себя по половому признаку и сексуальной ориентации?». Мы задаемся вопросами, кто будет инициатором общения и кто будет делать последующие шаги. Боремся с нюансами прошлого, переплетающимися с меняющимися гендерными нормами и нашей сложной, развивающейся идентичностью. Мы ищем контакта. Мы жаждем общения. Мы говорим о вещах, о которых никогда раньше не говорили.

И мы делаем это с помощью текста. Текстовые сообщения сейчас доминирующий способ общения. Это заставляет нас полагаться исключительно на письменную речь (и, конечно же, на смайлики). На выбор слов, семантику и грамматику возлагается задача передать весь смысл сказанного в отсутствие привычных сигналов – жестов, позы, мимики, взглядов, – которые мы получаем, общаясь вживую, не говоря уже о вокальных составляющих, таких как тон, ритм и громкость голоса. Теперь всю тяжелую работу выполняют наши слова. Сам стиль написания сообщений (по крайней мере, если мы говорим о наборе текста большими пальцами в экране смартфона) заставляет нас сжимать эмоциональные сигналы, умещая их в крошечные окошки чатов, а после подключать приобретенные навыки, чтобы разобраться в тексте и понять его.

Слово data – данные – происходит от латинского глагола dare – давать. Во французском языке слово с таким же значением – les données. Давайте не будем забывать о том, что в нашей жизни, наполненной технологическим прогрессом, с каждым новым нажатием клавиш мы отдаем маленькую частичку себя. Мы оставляем после себя цифровые следы: наши мысли, желания, душевное состояние и даже часть личности.

Переходят ли онлайн-знакомства в онлайн-данные? Может ли то, что мы шифруем в личных сообщениях, помочь нам понять смысл нашего онлайн-общения в целом и пролить свет на последующий процесс ухаживания как в переписке, так и при личной встрече?

Иногда самая точная и объективная оценка человека формируется при первой встрече – до того момента, когда в нашем сознании начинается процесс формирования истории, прежде чем между нами зародится некая привязанность, без субъективности взглядов и учета перспектив будущего. Что может быть лучше первого взгляда на человека? Только первые сообщения, полученные от него. Когда у вас на вооружении есть все необходимые инструменты, окошки чатов помогут вам заглянуть вглубь сознания собеседника.

Наши текстовые сообщения также показывают ключевые моменты, необходимые для создания здоровых коммуникационных моделей на протяжении всего процесса ухаживания. Уникальные черты личности и даже совместимость пар скрыты в наших телефонах, видимые для натренированного взгляда. Нарциссизм парня, который разобьет вам сердце, заметен в его употреблении притяжательных местоимений. Парень, который изначально не проявляет должного внимания, позже не станет внимательнее. Когда, в конце концов, человек соглашается на свидание, но в реальности оказывается, что он выглядит совсем не так, как на фотографии профиля; или когда царившее до этого взаимопонимание резко пропадает, – все предпосылки таких ситуаций могут быть спрятаны в простом тексте.

Эта книга – руководство по анализу свиданий и взаимоотношений на основе переписки. Здесь вы найдете инструменты, которые помогут вам избежать негативного опыта, омрачающего мир свиданий, и приобрести необходимые навыки, чтобы лучше понять и определить ключевые черты личности, тип привязанности человека и даже психопатологии.

Я буду честна, открыта и откровенна. Мы заглянем в настоящую переписку, и я покажу вам, как читать между строк. Мы поработаем над диалогами. Личная переписка – часть коллективного стремления к общению, с его разочарованиями, болью и радостями, которые приносят поиски романтического партнера.

Основываясь на моем жизненном и профессиональном опыте, вы получите представление о том, как найти человека с подходящим вам психологическим портретом. В первой части книги мы поговорим о том, как текст раскрывает черты личности; вторая часть посвящена особенностям взаимоотношений пар; и в третьей части мы рассмотрим обмен сообщениями как медицинскую карту взаимоотношений, чтобы вы научились распознавать важные переломные и критические моменты. Мы расшифруем истинное значение романтических сообщений.

Вместе мы перейдем от привычных для нас живых разговоров к разговорам на кончиках пальцев.

Часть первая
Свайпнуть вправо

Глава 1
Смешанные эмодзи
Наша любовь и ненависть к онлайн-знакомствам

Шинейд: Приложение пишет, что у нас совпадение на 94 %!

Розалин: Да, вижу. Возможно, нашим профилям стоит сходить на свидание, пока мы переписываемся здесь[2]

Хорошие фотографии. Интересное описание профиля. И лицо, которое смотрит на вас через приложение в смартфоне, кажется, хочет того же самого, что и вы. Кто-то определил, или, возможно, это был алгоритм, что совместимость между вами равна 94 %, что бы это ни значило. Ваш палец готов смахнуть страницу вправо с надеждой на то, что он поступит так же. Я имею в виду, что совместимость на 94 % он наверняка заметил. Ваш интерес окажется взаимным, вы встретитесь, а все, что будет дальше, станет отправной точкой вашей истории.

Если бы это было так просто.

Бесконечные переписки, мимолетные свидания, онлайн-влюбленность в человека, который, возможно, в будущем станет любовью всей вашей жизни, – все это формирует опыт онлайн-знакомств. Здесь есть место волнению, ожиданиям и энтузиазму; а также апатии, разочарованию и переутомлению. Что действительно стоит сказать об онлайн-знакомствах, так это то, что они изобилуют противоречиями.

И хотя моя работа заключается в определении мотивов человеческого поведения, я тоже чувствовала себя подавленной из-за взлетов и падений в приложениях для онлайн-знакомств. Невозможно начать свой путь без завышенных ожиданий. Нам обещают многообразие выбора, толпу поклонников, волшебника из мира высоких технологий, руководящего процессом из-за кулис. Но зная, что процесс может зайти в тупик, мы одновременно готовимся к разочарованию. Это история о несовпадающих ожиданиях, о путешествии, полном парадоксов.

Один раз моя переписка началась так:

Я: Привет, Марк

Марк: Привет, Мими. Приятно познакомиться

Я: Взаимно. Всегда радует знакомство с интересными людьми.

Марк: Я очень постараюсь не разочаровать тебя.

Я начала с «радует» и «интересно», а Марк противопоставил им слово «разочарование». Прямо в начале разговора он последовал тенденции, которую разделяют многие из нас: приготовился к худшему варианту развития событий. Он сделал это в шутливой манере, кокетливо признав, что может облажаться, и явно не возлагал больших надежд на знакомство, поскольку сразу занизил мои ожидания. Тем не менее Марк отметил кое-что важное о романтике, самым опасным аспектом которой, безусловно, является неуверенность. Мы говорим, что «влюбляемся», потому что процесс, по сути, выходит из-под контроля.

Одна пациентка, пережившая тяжелое расставание, рассказала мне о своем тайном желании «выиграть в приложении для знакомств». Хотя это хорошая фантазия, реальность больше напоминает игру в рулетку: можно тешить себя мыслями о судьбоносном джекпоте, но казино – это место, которое всегда остается в выигрыше. При знакомстве онлайн есть шанс на удачу; пользователи сталкиваются с неизбежным риском, когда следуют обычным советам, чтобы «обратить на себя внимание в приложении». Подкрепить разочарование может только цена доступа к приложению.

Поскольку онлайн-знакомства связаны с технологиями, а высокие технологии значительно сократили количество выполняемых нами действий в повседневной жизни (от заказа пиццы до вызова такси), мы рассчитываем на то, что приложения для знакомств должны каким-то образом избавить нас от некой неопределенности. Как только наши ожидания выйдут на новый уровень, полученный результат, скорее всего, нам не понравится.

Когда я слушаю, как люди рассказывают о своем опыте использования приложений для знакомств, то слышу несметное количество жалоб: пустые разговоры, игнорирование сообщений, а кого-то не приглашают на второе свидание, и еще много всего о пресловутом «бесполезном алгоритме». Я также отмечаю неумолимое стремление к совершенству в сочетании с большим количеством провалов. Одна из моих пациенток сказала: «Мужчины – как автобусы: появляются один за другим с интервалом в несколько минут». Первые фразы звучат одинаково, будто за пустыми приветствиями нет живого человека; чаты воспринимаются как транзакционные и взаимозаменяемые. Люди формируют индекс ложных предположений, когнитивных искажений и сбивающих с толку выводов. Мы пленники парадокса.

В этой главе мы рассмотрим противоречия, связанные с онлайн-знакомствами, и их влияние на нас, а также нейробиологию, стоящую за ними. Мы узнаем, как приложение в нашем смартфоне можно использовать в качестве инструмента, который принесет пользу, а не наоборот. Также мы рассмотрим реальные примеры из жизни, показывающие, как использовать силу слова себе во благо. И лишь разобравшись с нашими смешанными чувствами относительно среды, в которой находимся, мы сможем добраться до сути посланий.

Парадокс знакомства

Чем проще увлечь нас: чем-то знакомым или ранее неизвестным?

Дункан: Привет – я в восторге от твоего профиля. Такой аутентичный!

Дункан: Ты родом из Лондона?

Дункан: С нетерпением буду ждать твоего ответа!

Сара: Привет…

Сара: Нет, я не всегда жила в Лондоне, я из Калифорнии

Дункан: О, я прожил в Калифорнии 10 лет. Люблю это место.

Дункан: Что собираешься делать вечером?

Сара: Собираюсь встретиться с друзьями на пару коктейлей

Дункан: я бы с удовольствием угостил тебя коктейлем…

Дункан: или у вас девичник?

Сара: девичник…

Дункан: Я собираюсь на отличный ужин в стейк-ресторан Hawksmoor

Сара: О нет, далеко не отличный ужин. Ну, только если для тебя стейк – хорошая компания

Дункан: Завтра днем буду в Soho, если будешь поблизости, мы могли бы выпить кофе

Сара: Спасибо за приглашение, но у меня есть планы на завтра.

Дункан: Похоже, у меня будет ленивое домашнее воскресенье.

Сара: Воскресенье, проведенное в уютной домашней обстановке… это идеально. Я люблю проводить этот день за чашкой кофе и с книгой в руках. Жду этого всю неделю. Ха-ха

Сара: Как раз поставила чайник

Дункан: Завариваешь чай?

Сара: Ох, да. Я 90-летняя старушка в теле 32-летней женщины. Любительница сидеть дома. Люблю готовить, читать. Слушаю старые пластинки и предпочитаю горячие напитки.

Дункан: Так мило. А я люблю электроодеяла! Незаменимая вещь, когда ты просыпаешься… и так холодно… нажимаешь на кнопку пульта. Блаженство!

Сара: Готова умереть за него! Раньше я даже клала электроодеяло прямо под чехол на матрас. Можно было включить обогрев заранее и лечь сразу в теплую постель. Это было бесподобно.

Дункан: То же самое! Видишь, мы оба любим уют. Конечно, № 1 по шкале уюта – это объятия.

Сара: Но. Когда их нет… электрическое одеяло и чашка чая тоже неплохо.

Дункан: …лол, ты милая. Такая настоящая британка

Дункан и Сара начинают общаться. На самом деле им предстоит долгий путь, прежде чем они дойдут до стадии сближения. Но со всеми этими разговорами об электрических одеялах и горячем чае Сара постепенно открывается ему. Если бы Сара сразу сказала, что она вегетарианка, Дункан бы немедленно отказался от своих планов на ужин в ресторане, специализирующемся на приготовлении стейков, и вместо этого написал о своей любви к цукини. Тем не менее в нее вселяет надежду их общая симпатия к отдельным вещам. Ее ответы предназначены тому, кто ценит комфорт, а не мимолетные вспышки.

Каждый человек оказывается в определенной среде. С одной стороны, это то, что называют поиском новизны, с другой стороны – избеганием вреда. Об этом в своих работах подробно рассказывает психиатр Роберт Клонингер. Он утверждает, что тех, кто высоко ценит новизну, больше привлекает все незнакомое и они меньше избегают риска. В крайнем случае их списки желаний могут включать прыжки с парашютом, альпинизм или даже экстремальные сексуальные практики. Человек более умеренного типа, желая потешить свое стремление к новизне, приготовит блюдо по необычному рецепту или посетит только что открывшийся магазин в торговом центре. В то же время тот, кто избегает опасных ситуаций, будет стремиться к чувству защищенности и постепенным шагам в знакомствах, редко покидая свою зону комфорта. В следующей главе мы научимся определять, где находится человек, с которым вы переписываетесь, и в какую категорию он попадает, используя только сообщения в качестве подсказок.

Пока давайте рассмотрим более авантюрную пару. Бриттани и Кевин, которым по двадцать, ныряют в омут и идут на риск, обмениваясь сообщениями. Они оба явно предпочитают волнующее неизвестное обыденному и знакомому.

Бриттани: Почему-то мне кажется, что в своих фантазиях ты с помощью хлороформа усыпляешь ничего не подозревающих женщин, только чтобы они оказались в наручниках в твоем логове

Бриттани: Если это так, то кодовое слово – грейпфрут

Кевин: Ты пропустила важную часть, где я теряю бдительность и получаю укол кетамина, отключаюсь и просыпаюсь привязанный к углам кровати

Кевин: Такой поворот сюжета!

Кевин: Надеюсь, «грейпфрут» все еще актуальное стоп-слово

Процесс знакомства имеет свои особенности.

Поэтому люди различаются в своем отношении к новизне. Но сколько информации мы вообще хотим знать о незнакомце, когда решаем, делать ли следующий шаг? Становится ли желание смахнуть анкету вправо и принять запрос на переписку сильнее, если мы больше знаем о человеке? Другими словами, помогает ли информация или вредит нашим первым впечатлениям? Одно исследование показывает, что чем больше мы знаем о человеке, тем меньше вероятность, что он нам понравится. В другом говорится, что процесс знакомства приводит к симпатии и притяжению. Как нам примирить эти противоречия?

Майкл Нортон, член организации Behavioral Insights Group (BIG) из Гарвардской школы бизнеса, посвятил свою карьеру поиску ответов на вопросы о нашем поведении, когда дело касается любви, денег и счастья. Он пытался понять, приведет ли знание большего о человеке (или его профиле на сайте знакомств) к более сильному чувству притяжения. Он и его коллеги Джена Фрост и Дэн Ариэли отметили, что удовлетворенность пользователей и их взаимодействие с сайтами онлайн-знакомств в целом быстро снизились после первоначального стремительного роста. Они хотели понять, почему это произошло, и, как и все любопытные исследователи, занялись изучением вопроса.

Нортон и его коллеги показали сотням пользователей серию потенциальных совпадений, а также от одной до десяти личностных черт, которые были выбраны случайным образом из двухсот типичных характеристик профиля (таких, как возраст, доход, тип фигуры или религия). Участники исследования оценили профили. Интересно, что чем больше личных черт было показано участникам, тем ниже они оценивали просмотренные профили. Другими словами, чем больше им говорили о возможном совпадении с кем-либо, тем менее привлекательным оно становилось.

Нортон признался, что они с командой не были особенно удивлены результатами, чего не скажешь о пользователях приложений для знакомств. «Мы думаем, что если узнаем о ком-то больше, то будем любить его больше, потому что о всех в нашей жизни, кого мы любим, мы много знаем».

Нортон добавил: «Но мы многим просто не даем шанса. Мы выбираем тех, кто нам нравится, и предпочитаем узнать их лучше».

В своем исследовании они пришли к выводу, что двусмысленная или расплывчатая информация о человеке вызывает интерес, в то время как полная информация приводит к обратному эффекту. Все как в старой поговорке: чем больше знаешь, тем меньше ценишь. В целом авторы показали, что чем больше вы узнаете о любом новом потенциальном партнере, тем меньше будете заинтересованы им.

Моя подруга Маргарет, побывавшая на таком количестве первых свиданий, что могла бы стать соавтором этой книги, сказала мне: «Нет ничего хуже, когда в начале общения парень не способен поддерживать ореол загадочности». Она абсолютно права. Рассмотрим нашу переписку с Дагом, после которой мой интерес к нему быстро испарился.

Я: Из какой ты части Висконсина?

Даг: Стивенс-Пойнт (в середине)

Я: Разве «пойнт» в середине?

Даг: Хороший вопрос. Это точка, где сходятся реки Висконсина.

Я: Ох, я жила в Миннесоте во время учебы в мединституте. Поехала следом за парнем.

Даг: Понятно. Как мир онлайн-знакомств принял тебя? Тебе одиноко?

Я: Ну, я была замужем долгое время. А теперь наслаждаюсь новым статусом. Почему ты спрашиваешь?

Даг: Просто любопытно. Я нахожу этот процесс очень трудным.

Последнее сообщение Дага – романтический эквивалент неуместного нытья на собеседовании о том, что пришлось привести себя в порядок, чтобы выглядеть презентабельно. Даже если так и есть, это не то, что поможет вам получить работу. Sprezzatura (спреццатура) – итальянское слово, означающее некую небрежность или изысканное безразличие. По существу это означает взаимодействие с миром без видимых усилий. Хотя мне и не приходило в голову поместить спреццатуру в список качеств, которые я искала в партнере, но если быть честной, стоит заметить, что без некой небрежности в начале общения не появляется притяжения. Присмотревшись к Дагу, я почувствовала, что буду ему не по зубам.

Почему, когда мы узнаем о человеке что-то большее, это отталкивает нас? Нортон и его коллеги обнаружили, что люди, как правило, цепляются за что-то в профиле, с чем они не согласны или что считают непривлекательным, и их интерес угасает, когда ожидания начинают занижаться под весом накопленной информации. Имея лишь расплывчатую информацию, мы все еще можем проецировать воображаемые качества на человека и поддерживать завышенное ожидание. Большой объем информации лишь разрушает сформированный нами образ.

Ученые продолжили исследование. В своем следующем эксперименте они изучили две группы людей, знакомящихся онлайн. Одна группа ответила на вопросы о планируемом в будущем свидании, а вторая группа рассказала об уже прошедшей встрече. Ожидания намного превзошли результаты; оценки до похода на свидание были значительно выше, чем после него. Фантазии оказались приятнее, чем само свидание!

Нортон пришел к другому удивительному выводу: «Люди, которые были на большем количестве свиданий с теми, кого приложение оценило как потенциального партнера, чувствовали себя хуже после последнего свидания». Так что наличие большего количества критериев для сравнительного анализа (и большего опыта для размышления) сделало людей более критичными. Чем больше у них было вариантов, тем более привередливыми они становились. Как это ни парадоксально, Нортон отметил, что те же самые люди по-прежнему оптимистично настроены в отношении своих последующих свиданий, как и в начале пути. Они испытывали чувство разочарования на прошлых свиданиях, но не стали корректировать свои ожидания в отношении будущих.

На самом ли деле знание чего-то большего о человеке убивает интерес к нему? В реальной жизни (или ВРЖ), вероятно, нет. Нортон предполагает, что после первоначальной оценки, когда мы решаем, что хотим продолжить общение и узнать человека лучше, дальнейшее взаимодействие будет способствовать формированию близости и привязанности.

Гарри Рейс, профессор психологии в Рочестерском университете, рассматривает вопросы отношений с другого ракурса. Он изучает факторы, которые влияют на частоту и близость наших социальных связей, особенно как они помогают предугадать момент сближения, способствуют формированию привязанности и эмоциональной регуляции. Рейс и его коллеги уверены в том, что человек, отвечая вам взаимностью, создает ощущение комфорта во время вашего взаимодействия, вы начинаете лучше понимать его (ощущение, что вы сближаетесь), что приводит к симпатии и влечению.

Эти факторы могут показаться достаточно интуитивными. Однако существует еще один парадокс. Многие из нас успокаиваются, когда находят недостатки в собеседнике. Возможно, мы предпочитаем обращать внимание на некоторые недостатки в начале (незначительные орфографические ошибки, отличительные особенности лица на фотографии профиля), чтобы не расстраиваться позже, сочтя кого-то совершенством.

Беннет затронул это понятие несовершенства в начале нашего общения.

Беннет: У тебя неплохой велосипед. Хочу признаться в своей небольшой увлеченности идеальными механизмами. Как сказал известный японский мастер чайной церемонии 16-го века Сэн-но Рикю: «В чайной комнате посуды должно быть немного меньше, чем достаточно». Не поэтому ли я не участвую в велосипедных гонках?

Я: Я смотрела фильм о японской философии несовершенства. Согласна с ним каждой своей морщинкой. Идеально неидеальное, не так ли?

Беннет: Это целая концепция ваби-саби: красота несовершенств и красота возраста. А какие морщинки? Я не вижу никаких

Я: Возможно, стоит проверить зрение. Может быть, очки для чтения?

Беннет: Да, я ношу их

Я: Я только что получила свою первую в жизни пару и теперь поражена мимическими морщинами, о которых раньше понятия не имела!

Беннет: Зато без очков можно видеть все вокруг в приятных тонах.

Беннет: Мир будто становится похож на фотографии из журнала Vogue 1970 года. Возможно, ты поторопилась.

Делают ли человека ошибки более доступным? Свидания в реальной жизни часто ведут к разочарованию, как если бы вы заметили трещины на драгоценном камне, который долго рассматривали. Возможно, в этом есть своя особая притягательность – начать с общения в реальности и наслаждаться процессом формирования постепенной иллюзии того, как вы влюбляетесь.

Какой бы ни была причина, этот компромисс (между удовлетворением благодаря тому, что мы знаем, и волнением или разочарованием из-за того, что нам неизвестно) всегда будет играть свою роль в наших онлайн-знакомствах. Поиск нового опыта всегда будет сопряжен с риском; нам необходима некая опора, чтобы найти его. Это внутреннее напряжение пронизывает наши романтические стремления, когда мы колеблемся между обыденным и неизведанным.

Такое же, но другое

Во всей этой дискуссии о комфорте и новизне есть любопытная деталь, которую я наблюдала на протяжении многих лет работы с пациентами. Когда их привлекает кто-то, не соответствующий тому типу, который они обычно предпочитают, я чувствую, как люди начинают пытаться неосознанно уловить что-то знакомое или даже родственное. Привлекательность лучше всего представить как нечто новое, напоминающее что-то привычное. Нас меньше привлекают люди, с которыми мы хорошо знакомы, потому что нам кажется, что мы знаем все их недостатки. Однако процесс знакомства остается важной составляющей наших взаимоотношений, потому что он позволяет нам отождествлять себя с другим человеком. Потенциал профиля на сайте знакомств приобретает дополнительную значимость, если соответствует нашим первоначальным критериям того, каким должен быть партнер. Так что нас, вероятно, больше всего привлекает то, что только постепенно становится новым. Близкие отношения, но с закрученным сюжетом.

Когда я начала общаться с Пауло, у нас было много общего: интересы, политические взгляды, вкусы. Затем он удивил меня.

Пауло: Вопрос – чисто гипотетически… тебе интересно пострелять из пистолета?

Я: Кого планируешь застрелить?

Пауло: Ну, сначала стоит попрактиковаться, прежде чем решить КОГО…

Я: У тебя есть пистолет?

Пауло: Недавно появился.

Пауло: На самом деле этому нет рациональной причины.

Я: Надвигающийся зомби-апокалипсис

Пауло: Можно пострелять на заднем дворе.

Я: Какой калибр?

Пауло: 9 мм

Я: Патроны?

Пауло: Только для близкой дистанции

Пауло: Около 100 выстрелов… в штате с этим строго.

Я: Я знаю

Я: Это Невада-Сити

Пауло: Но мы можем выстрелить по 50 раз.

Я: Мне пора идти за фуа-гра

Пауло: Твой вариант интереснее!

Пауло: Тельма и Луиза и Джулия… прирожденные гурманы!

Я: Едва ли что-то убедит меня провести выходные в компании вооруженного незнакомца.

Пауло: Ты права.

Пауло: Я дам тебе ключ.

Я: Лол – от чего?

Пауло: От сейфа

Я: Черт, я думала от твоего сердца

Пауло: Полегче, полегче… Не торопись, красавица.

Не скажу, что в моих планах было стать членом Национальной стрелковой ассоциации, но тем не менее Пауло меня заинтересовал. Эрудированный, он пожил во многих странах и был эмоционально чувствительным, а также владел оружием и мог нарубить для меня дров. Он был знакомым, но со своей изюминкой.

Психолог Шина Айенгар, автор книги «Искусство выбора» (The Art of Choosing), занималась изучением этого понятия, когда ее исследовательская группа наблюдала за тем, как люди воспринимают новые вещи. Им показывали разные предметы, такие как пара обуви или солнцезащитные очки, затем исследователи просили людей оценить предметы по двум критериям: насколько они им понравились и насколько необычными они были. Шина выяснила: большинство людей думают, что им нравятся более необычные вещи по сравнению с теми, которые понравились остальным. На самом деле людям в основном понравилось одно и то же, и те вещи, которые они выбрали, казались им немного необычными. Большинство участников эксперимента не выбирали классическую обувь или солнцезащитные очки, но и не выбирали действительно необычные вещи. Они хотели что-то с небольшой изюминкой. То же самое, но другое.

Давайте взглянем на первые сообщения в переписке Соланж и Джеймса. Соланж – опытный психолог тридцати лет, которая в восторге от знакомств в Сети. Они с Джеймсом быстро нашли общий язык: этому способствовали схожесть их мировоззрения и образа жизни. Но их разговор все же был пронизан волнением перед неизвестным.

Соланж: Привет, Джеймс. Харизма от твоих фото просто фантастическая. Я понимаю твою любовь к наслаждению жизнью и легкости, не говоря уже о страсти к гамбургерам на булочках бриошь, и разделяю взгляды на полиаморию (не обязательно в этом порядке). И любовь к караоке! Какие песни ты поешь?

Джеймс: Привет, Соланж. Мне очень приятно получить так хорошо сформулированное и последовательное сообщение. Это большая редкость в приложениях для знакомств! Композиции Journey и Chicago на первых строчках моего списка. Ты можешь представить, я зашел в караоке-бар, а у них оказалось правило: никаких баллад! Какой ужасный закон! Серьезно. Я рад, что ты с пониманием относишься к полиамории. Расскажешь о своем опыте?

Соланж: Привет, Джеймс. Как в караоке-баре может быть правило: против баллад?! Баллады «созданы» для караоке. Или караоке было создано для баллад. Однозначно. Что касается меня и полиамории, это долгая история. У меня были и моногамные, и полиаморные отношения, в основном преобладали последние. Я открыла для себя, что полиамория – это мышление, философия, а не просто другой свод правил. Мне нравится, что каждый партнер сам управляет своей ревностью и неуверенностью, а не относится к ним как к показателям любви и преданности. Мне близка мысль о том, что любви много и ее хватит на всех. Что насчет тебя?

Джеймс: Я недавно принял свою полиаморность. Это началось, когда я пытался переосмыслить свои ценности и был открыт всему новому. Но я уже прошел этап познания и исследования. Я знаю, что хочу, и ищу это. Обычно я говорю, что легко найти что-то, когда не знаешь, что именно ищешь. И очень трудно найти то, что ищешь, когда то, что ты хочешь, весьма специфично. Я осознал, что полиамория – это долгосрочное путешествие к преодолению моих собственных преград в любви и разделение многих понятий, которые я смешал вместе. Не против встретиться в ближайшее время? Я думаю, что по крайней мере мы могли бы провести вечер за приятной беседой.

У Соланж и Джеймса на основе общего опыта формируется чувство близкого знакомства. Это выражается в тоне их сообщений, и они с самого начала перенимают тип общения друг друга. Но тема полиамории с возможностью появления других партнеров в жизни, кажется, добавляет некоторую интригу для каждого из них. Их разговор начался со схожести интересов, но продвигается вперед в предвкушении чего-то нового.

Не только схожие с нами типы личности, но и люди, внешне немного похожие на нас, кажутся нам привлекательными. Одно из исследований показало, что норвежцы оценили фотографию своего партнера как более привлекательную, когда она была видоизменена, чтобы придать паре немного схожести. («Немного» здесь ключевое слово: после достижения сходства более чем на 22 % внешность партнера становилась отталкивающей.) Точно так же пары с подобным стилем речи чаще остаются вместе, чем те, кто говорит иначе. В переписке фразы Соланж и Джеймса звучат почти одинаково.

В их ответах есть и другие интересные особенности. Обратите внимание, что сообщения порой напоминают трактат о полиамории с небольшим вкраплением шуток. Да, есть пара фраз о любви к караоке, но в остальном все сводится к более личным темам. И пока они говорят о сексе, разговор на самом деле не сексуален сам по себе. Это как если бы они шли к близости по короткому пути, только говоря об интимных вещах, а не создавая свой собственный опыт. Очевидно, что они оба хотят сообщить друг другу о своих сексуальных потребностях и определить, насколько совместимы в своих желаниях; такое стремление достойно внимания. Но в чате отсутствует какая-то искра или, осмелюсь сказать, химия. Перейти к более близкому общению не получится, если только говорить о том, чтобы перейти к нему!

Мое предчувствие относительно этой потенциальной пары оказалось верным. Оно полностью подтвердилось после свидания молодых людей в реальной жизни. Соланж приняла приглашение Джеймса, и они встретились спустя пару дней. Девушка представляла, что Джеймс будет чувствовать себя комфортно и свободно, но на самом деле все оказалось не так. Он даже не пытался дотронуться до нее, и былой поток страстных посланий о многогранности любви в реальной жизни превратился в зажатый и неприятный разговор. Больше они не встречались.

Очень часто все заканчивается именно так. Несмотря на популярность и разнообразие сайтов знакомств, согласно результатам Исследовательского центра Пью, только 1 из 10 американцев подтвердил, что встречался с кем-то, кого нашел в приложении для знакомств. Около 45 % пользователей отметили, что полученный опыт расстроил их.

Давайте рассмотрим диалог 42-летней Даны и Дейла. Дана работает медсестрой, у нее двое детей, и она хотела бы с кем-нибудь познакомиться. Дана была одинока какое-то время и сейчас угодила в ловушку онлайн-переписки, не продвигающейся дальше простого общения. До момента, когда Дана неожиданно решила прервать общение, их диалог был игривым и кокетливым.

Дана: Наверное, я совсем не та, что тебе нужна. Я трусливая, уже немолодая и обычная. Есть что-то волнующее во всем этом, возможно, у нас будет потрясающий секс, но в основном ты просто столкнешься с бытом матери-одиночки со всеми вытекающими последствиями. Ох, это ужасно.

Дейл: Эй, я тоже не молод, и самый обычный, и отцом-одиночкой был дольше. Не подумай, что я соревнуюсь. Мне действительно приятно общаться с тобой.

Дана: Ну, я работаю по 17 часов в день, и это далеко не все. После рождения близнецов я резко сбросила вес, и тело у меня гораздо хуже, чем у любой женщины моего возраста. Не думаю, что предел твоих мечтаний – свидание с той, кому срочно нужна подтяжка живота.

Самокритичные слова Даны могут рассказать о некоторых основных чертах ее характера, а также о лежащей в их основе склонности к саморазрушению. В следующей главе мы рассмотрим сообщения, позволяющие больше узнать о собеседнике. Но обратите внимание на то, как она стремится оградить себя от разочарования и от возможного отвержения. Пропасть между флиртом в переписке и реальными отношениями слишком велика для Даны, чтобы ее принять. Многим из тех, кто ходил на свидания после знакомства в Сети, ее чувства понятны, независимо от того, было ли сказано о них собеседнику. Все это опыт, наполненный надеждами, страхами и разочарованиями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Социальные сети Facebook и Instagram запрещены на территории Российской Федерации на основании осуществления экстремистской деятельности.

Вернуться

2

Некоторые особенности написания сообщений, например знаки препинания в середине и конце фраз (или их отсутствие), прописные или строчные буквы, в том числе в начале фразы, даются по оригиналу. Все это имеет значение, о чем будет сказано в соответствующих разделах книги. – Прим. ред.

Вернуться