Ольга Коротина
История одной болезни

S. R.

Надо заметить, что я психиатр, психотерапевт.

В один из четвергов, как обычно, пришёл в клинику и пригласил пациентку на личную терапию, она начала рассказывать, как выполняла моё задание, и в эту же минуту я опять оказался там, в глубине воображения пациентки.

Так уже было однажды, но я расценил это как результат напряжённого ночного дежурства.

Усталость, отсутствие сна иногда даёт такие эффекты… и не придал этому значения…

Я был внутри чужого воображения, как в 4D.

С того дня некоторые рассказы пациентов стали и моей реальностью.

Пациенты рассказывали, а я вне своего желания переживал всё, что с ними происходило.

Сначала я был слегка обескуражен, растерян, это состояние было похоже на психические нарушения, но периоды погружения никак не деформировали меня, не изменили мою личность, я в полном порядке…

Помимо моей воли я погружался в сознание другого человека, как будто смотрел фильм.

Это длится уже три месяца…

Я ортодоксальный реалист… а тут мистика просто… Я не мог найти объяснений, меня это держало в напряжении.

Хмм…

Хотя практика, конечно, интересная. Не только пациенты, но и рассказы других людей могли вызвать у меня эту визуализацию.

Но не все их повествования я мог увидеть, как будто моё сознание само выбирает, когда и чей достать этот диск с фильмом чужой жизни.

В какой-то момент я понял, что даже могу изменить ход мыслей пациентов. Потому что находился внутри их сознания.

Пока не могу дифференцировать, что это… Мне так-то 43.

– Эмммм… Поздновато для дебюта.

– Ахха… Нет, это не шизофрения, надеюсь… Синестезия, деперсонализация? Слишком ярко для неё…

Это другое.

Это как насильственное вторжение в моё воображение.

Нет… нет… Не то… Не пойму… Пока не пойму…

Так, надо вспоминать, надо вспоминать, когда это началось…

Кто был у меня на приёме, когда я увидел сначала картинки, как вспышки, а потом погрузился в чужое воображение?

Это была Клара…

Я тысячу раз уже задавал себе этот вопрос, тысячу раз… После какой фразы я вошёл туда?

Я провёл групповую психотерапию… Дал задание на визуализацию, которым я пользовался за свою практику неоднократно.

Она начала говорить…

И всё.

Началось…

Я пошёл в повествовании за ней…

Да… Это было после группы…

И именно с ней…

В этой психотерапевтической группе было 10 человек, все пациентки с тревожным расстройством, с одним диагнозом… Надо перечитать историю болезни Клары… Может быть, я смогу найти ответы там?

Что за глупость…

Какие я там могу найти ответы…

Надо найти варианты, как виртуозно обойти сознание. Ответ должен быть.

АНИТА

АНИТА: Марк Генрихович? Можно?

МАРК: Да, добрый день, Анита. Взгляд у вас сегодня спокойный.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

Я сказал эту фразу умышленно, чтобы она подтвердила свои усилия казаться спокойной.

Её взгляд был холодным, тревожным и наигранно учтивым. Не надо, чтобы она догадалась, что я заметил это.

АНИТА: Первую ночь спала, уснула очень быстро. Даже странно.

МАРК: Это хорошие изменения?

АНИТА: Да, мне спокойнее.

Особенно после вашего последнего задания.

Я как будто освободилась от чего-то тревожного и неспокойного.

Знаете, как соринка в глазу, видно всё, но очень неприятно.

Постоянно хочется избавиться от неё.

И вот эта соринка как будто вышла…

Когда мне на выписку? У меня важное дело.

Я в порядке уже.

Когда на выписку?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

МАРК: Я отметил, что тревога её усилилась… Просьбы о выписке говорили о том же.

МАРК (отвлечённо и с юмором): Со слезой? Соринка вышла со слезой, или вы сами её извлекли?

АНИТА: Эмм… Да, именно так мне и чувствовалось, что со слезой.

Можно я вам прочитаю, что я написала по вашему заданию?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

МАРК: Что-то опять в её поведении было неуловимое, похожее на детский страх, что

вот родители сейчас узнают о чём-то важном и наказание будет неминуемым! Вегетативные изменения показывали на сильное волнение.

Розовые пятна покрыли шею, лицо…

Она сильно сжала блокнот, в котором было написано моё задание.

Я вдруг тоже ощутил напряжение, но постарался спрятать это состояние, благо я знаю такие техники. Хмм… Может быть, не будет этих погружений в чужое воображение?.. Она начнёт сейчас зачитывать…

АНИТА: Доктор, я зачитываю?

МАРК: Да, конечно, я слушаю, я готов.

АНИТА: Я лежу на берегу моря на белом лежаке под большим светлым зонтом, рядом муж, около шезлонга…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

МАРК (интонация утверждения, спокойный тон). ОКОЛО шезлонга ДЕТСКИЙ КРУГ – я был уже погружён в её повествование, я был сейчас на этом пляже , подошёл к кругу, приподнял его, дааа… Он никогда не был в воде, даже этикетка бумажная была нетронутой, отметил я.

АНИТА: На мне белое бикини и красивая шляпа.

Вокруг много людей, приятная атмосфера, солнце, лазурное море, белый песок.

Я встаю и иду, появляется белый домик, старенький, но светлый, с голубыми ставнями.

Вокруг много деревьев, старых, мощных и молодых, разнотравье.

Дверь в дом легко открывается, и весёлый паучок на двери как будто приподнимает свою паутину, приглашая меня в дом.

В доме вижу большой стол, коричневый, давно не скоблённый.

Дом мне приятен. Ощущение, что меня ждали.

На столе лежит альбом затёртого пудрового цвета.

Первое фото – я в детстве, весёлая, на самокате, смеющаяся.

Дальше детство и подростковые фото пролистываю, не очень хочу смотреть.

И вот следующие фото: я с мужем… без него… на фоне приятных мне вещей, в путешествиях, дома и т. д. (Голос её стал выше и раздражённее.)

Я понимаю, что хочу помнить светлые моменты детства, их не много, а дальше – просто принятие… да так было… (Пауза. Темп речи немного убыстряется. Волнение.) Но это моя жизнь и только в моих силах. Её изменить к лучшему, и радость от того, что я ушла от родительской семьи, и у меня есть своя семья, которую я люблю… любила… хотела любить…

Альбом заканчивается фотографией, где я на пляже в белом шезлонге, и как будто это не завершение, а многоточие, и много пустых страниц для будущего…

Доктор? Что это означает? Почему вы не реагируете на мой рассказ?

МАРК: Ничего не изменилось…

Ничего не изменилось… Я опять погружён в воображение пациентки.

Я слышал, как она спросила, почему я не реагирую, но пока я был ещё там, в её воображении, на пляже, возле спасательного круга… Смотрел этот альбом пудрового цвета… Самокат…

Всё видел и ощущал, чувствовал запах моря и ветра.

Состояние похоже на сонный паралич.

Надо вернуться… Марк! Надо возвращаться!

Напряжение меня не покидало, давление повысилось во время рассказа Аниты, но я отмечал постепенное его снижение, ритм сердца выравнивался… Всё… Пфффф… я в кабинете. ОКОЛО шезлонга Я ВИДЕЛ ДЕТСКИЙ СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ, но он был абсолютно чистым и без признаков использования…

Я видел. Я его держал в руках…

Где ваш ребёнок?

Почему вы никогда не говорили о том, что у вас ребёнок? – спросил я у Аниты (холодный, отстранённый тон).

АНИТА: Откуда вы знаете? (Удивлённый тон.)

Вы общались с моим мужем? (Голос громче, безысходность в интонации.)

Он вам всё рассказал? (Речитативом.)

Он же обещал, обещал молчать!! (Шёпотом.)

Пауза.

Зачем он это сделал? (Громким голосом, со страхом и отчаянием.)

Почему он вам всё рассказал? (Криком.)

МАРК: Я не общался с вашим мужем. (Выделить «Я» утвердительным тоном.)

Вы сейчас хотели сказали о том, что около шезлонга был детский круг, но промолчали… В своём рассказе вы хотели мне сказать, что лежал детский круг… Значит, он предназначался для ребёнка?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

Мне было не очень хорошо, но сознание было абсолютно ясным, и я уже знал ответ.

Я услышал его еще на пляже.

ЗЛОЙ И ГРОМКИЙ ГОЛОС МУЖА АНИТЫ: «Зачем ты таскаешь за собой этот круг, твоему уроду он не понадобится… Я запретил его показывать тебе… Его не привезут, можешь не ждать…»

МАРК: Вы не общаетесь с ребёнком?

Это было причиной ваших суицидальных попыток?

Стресс, который вы пережили был из-за этих событий?

Почему вы скрывали эту историю?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

Я вернулся к нормальному состоянию и хотел подтвердить свою гипотезу, которая мне казалась верной, по поводу возникновения тревожного расстройства у этой пациентки. Она умалчивала какое-то событие, прятала его, что и давало ей такое состояние.

Я взял её за руку, и спросил очень громко, склонившись к её уху:

– Кто вам сказал: «Твоему уроду круг не понадобиться»?

Анита замерла, сжала ладони, покачала головой, заплакала и стала говорить.

АНИТА: Мой отец ударил меня, когда я была беременна, случайно… Когда я зашла в комнату… он доставал книги с верхних полок, обернулся посмотреть на меня и упал с бытовой лестницы, случайно ударив меня в живот лóктем. Тогда всё обошлось, но ребёнок родился больным… Мальчик.

Может быть это и не из-за этого удара… Но я всё равно виню его… Отца. Во всём, что потом произошло… после этого случайного удара…

Муж через год после рождения ребёнка ушёл от меня, отказался от сына. Стыдился его. Я сходила с ума без мужа, я его очень любила, не могла без него жить. Когда он ушёл, я впервые почувствовала тягость жизни.

Я страдала таким неистовым горем, что мне самой иногда было страшно за своё состояние. Я никогда раньше не знала, что люди могут так страдать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.